«Берберский вопрос» в странах Магриба (1970 – 2012гг.)

РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ  ДРУЖБЫ НАРОДОВ

ФАКУЛЬТЕТ ГУМАНИТАРНЫХ И СОЦИАЛЬНЫХ НАУК

КАФЕДРА ТЕОРИИ И  ИСТОРИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

КУРСОВАЯ РАБОТА

СТУДЕНТКИ 2 КУРСА, ГРУППЫ ГМБ-23

КИСЕЛЕВОЙ ЛЮДМИЛЫ ИГОРЕВНЫ

ТЕМА

«Берберский вопрос» в  странах Магриба (1970 – 2012гг.)

НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ

Доктор исторических наук, доцент

Савичева Елена Михайловна

«Работа проверена и допущена к защите»

Научный руководитель__________________

Дата__________________

Рецензент__________________

Дата__________________

Москва 2012

Содержание

Введение…………………………………………………………………………..3

Глава 1. Политика Франции  в отношении берберского населения  в колониальный период……………………………………………………………6

Глава 2.Современное положение  берберского населения в Алжире………..10

2.1. Борьба за автономию.  «Кабильский вопрос»…………………………….10

2.2. Вопрос о признании берберского языка и культуры………………….14

Глава 3. Современное положение  берберов в Марокко……………………17

3.1. Роль берберов в  политической жизни Марокко………………………..17

3.2. Культурно-просветительская  деятельность берберских организаций  в Марокко………………………………………………………………………..22

Заключение………………………………………………………………………27

Список литературы и источников………………………………………………29

Введение

Распад мировой колониальной системы во второй половине XX в. поставил перед народами, завоевавшими политический суверенитет, объективную задачу осуществления системной и всесторонней модернизации – преодоления общей отсталости, создания современных экономических и политических институтов, осуществления культурных преобразований. Все эти меры были призваны облегчить переход обществ освободившихся стран на новую, более высокую стадию развития.

Эта задача модернизации актуальна  и для таких стран Северной Африки, как Алжир и Марокко. В  силу своего географического  положения  и особенностей исторического развития эти страны впитали в себя арабо-мусульманскую, африканскую и европейские традиции. Однако в отличие от своих соседей  – лежащих к востоку от Египта полирелигиозных государств Машрика, страны Магриба менее разнородны в конфессиональном плане. В этом регионе, являющемся «перекрестком» культур и традиций, особый смысл приобретает проблема взаимоотношений представителей различных этнических групп и общин; отличается здесь спецификой и государственная политика, поскольку реализуется она в полиэтнических обществах.

Общество в Алжире и  Марокко имеет довольно сложную  национально-этническую композицию. Двумя  основными этносами в этих странах  выступают арабы и другие коренные жители региона – берберы. В последние  десятилетия движение за признание  прав берберского населения и  его исторической роли в общественной жизни Алжира и Марокко укрепляет  свои позиции. Автор считает интересным провести некий сравнительный анализ современного положения берберского  населения в этих странах. Особого  внимания заслуживает «берберская» политика правительств этих государств. На примере Марокко можно увидеть, что политика королевства направлена на ослабление и «умиротворение» берберского партикуляризма, а также на преодоление неравномерности в региональном и этно-социальном развитии страны.¹ В Алжире можно увидеть другую ситуацию: правительство этой страны не считает нужным вести диалог с многочисленным берберским населением Алжира. Что ведет к частым массовым выступлениям в областях компактного проживания берберов.

Актуальность темы данной работы определяется остротой национально-этнического  вопроса в Алжире и Марокко  и опытом его решения. Имеющее  давнюю историю движение за признание  прав берберского населения Марокко  отмечено в последнее время постепенным  возрастанием роли берберов и их организаций  в общественной жизни этих стран, что также обуславливает актуальность темы данной работы.

Объектом исследования данной работы является «берберский фактор»  в Алжире и Марокко; предметом  – положение и проблемы берберского  населения в этих государствах.

Цель работы – проанализировать положение берберов в Марокко  и Алжире, а также сравнить опыт этих двух стран в решении «берберского вопроса».

В соответствии с целью  были поставлены следующие задачи:

- проанализировать «берберскую  политику» французского протектората;

- рассмотреть современное  положение берберов в Алжире  и проблемы, связанные с признанием  берберского языка и борьбой  за автономию;

- проанализировать нынешнее  положение марокканских берберов, их роль в политической жизни  страны, а также деятельность  культурно-просветительских берберских  организаций.

Цели и задачи определили структуру данной работы, которая  состоит из введения, трех глав, заключения и списка источников и литературы.  В первой главе автор проводит анализ так называемой «берберской политики» Франции в колониальный период. Вторая и третья главы повествуют о современном положении берберского населения в Алжире и Марокко. Во второй главе рассматривается борьба алжирских берберов за автономию (или «кабильский вопрос»), а также проблемы, связанные с признанием берберского языка и культуры в Алжире. В третьей главе автор рассматривает роль берберов в политической жизни Марокко и культурно-просветительскую деятельность берберских организаций.

По мнению автора, подобная структура помогает как можно  лучше сравнить опыт решения «берберского вопроса» в Алжире и Марокко.

При написании работы были использованы источники и литература на русском, французском и английских языках. В ходе исследования автор  ознакомился со статьями отечественных  исследователей, М.С. Сергеева, В.И. Максименко, Н.С. Луцкой, М.А. Сапроновой и З.А. Ментенашвили, а также с трудами французских и арабских исследователей.

Для изучения деятельности берберских организаций были использованы их сайты. Также автор ознакомился  с некоторыми положениями конституции  Алжира и Марокко и с некоторыми материалами правительственного сайта  Марокко. В ходе исследования автор  использовал  материалы сайта французского Национального института восточных языков и цивилизаций, а также сайта Департамента ООН по экономическим и социальным вопросам

В ходе исследовательской  работы автор ознакомился с рядом  других материалов (статьи, книги, документы  и т.д.).

Глава 1. Политика Франции в отношении берберского  населения Магриба в колониальный период.

Колониальное завоевание стран Магриба Францией в корне  изменило ход естественноисторического  развития этих стран. Изменения происходили  во всех сферах жизнедеятельности: экономической, политической, культурной и т.д. Французские  колонизаторы активно внедряли свою культуру, западные стереотипы мышления и образа жизни.

Интересен тот факт, что  французский протекторат проводил двоякую политику в отношении  берберского населения Магриба: с одной стороны, пресекая восстания  берберских племен, а с другой –  применяя принцип «разделяй и  властвуй». Под этим принципом подразумевается  разжигание конфликта между берберским и арабским населением данного региона. Французская администрация прекрасно  понимала, что поощряя существующие противоречия между основными этническими  общинами страны – берберской и  арабской, она сможет успешно сдерживать возможное назревающее недовольство проводимой французами политики. Подобное дробление общества в североафриканских  государствах, по предположениям идеологов  французской колониальной администрации, сведет к минимуму возможность создания единого антифранцузского протестного  фронта.

Таким образом, за основу противопоставления основных этнических общностей были взяты традиционные конфликты между  горожанами-арабами и сельскими  жителями – берберами, проживавшими в экономически отсталых районах, а  также естественные различия между  главными этносами в языковой сфере, культурно-бытовом укладе и менталитете.

Подтверждение подобного  стремления французов обострить  арабо-берберский конфликт можно найти  в высказывании чиновника генеральной  резиденции в Марокко Роже Годфруа-Демомбина: «Опасно позволить образование единого фронта марокканцев, говорящих на одном языке…Присутствие берберской расы есть полезный инструмент противостояния арабской расе; мы можем его использовать против махзена»². В тоже время, например, в Марокко, французский протекторат стремился создать элиту, которая впоследствии могла бы стать связующим звеном между представителями французской администрации и марокканским населением, а также объединив усилия с французами, способствовала бы постепенной модернизации страны.³

В скором времени французы осознали необходимость сохранения в обиходе берберских языков, ограничения  употребления арабского языка среди  берберов и - что полностью отвечало целям протектората, - одновременно расширить сферу использования  французского языка. В этих целях  в 20-е годы XX в. в странах Магриба начали открываться франко-берберские школы, которые были призваны стать альтернативой арабо-исламскому образованию. Предполагалось, что выпускники этих школ будут способствовать укреплению французского влияния в регионе. В большинстве своем родители отдавали своих детей в такие школы, надеясь, что такое образование откроет блестящие перспективы. Однако, как ни странно, находились и такие родители, которые настаивали на увеличении часов арабского языка, мотивируя это тем, что Магриб – это, прежде всего арабский регион.

В 1930 г. был издан указ (дахир), по которому султан Марокко лишался права осуществлять суд над берберскими племенами, а судопроизводство передавалось в руки вождей берберских племен, которые имели тесные связи с французским «Бюро военной разведки». В скором времени берберов стали принимать в ряды французской армии и местной администрации.

Также французским протекторатом  был разработан план приобщения берберов к христианской вере. Вследствие чего стали создаваться христианские школы (например, в Кабилии). Таким образом, в Алжире появилась элитарная, более образованная прослойка общества. Колониалисты для закрепления своего господства, финансировали образование специфической социально-экономической структуры, которая усугубляла деление общества по этническому признаку.

Как ни странно, но в период борьбы за независимость, как в Алжире, так и в Марокко берберское население принимало самое активное участие. Например, в формирование Фронта национального освобождения Алжира значительный вклад внес бербер Рамдан Аббадан.

После обретения независимости  интеллигенция Алжира, преимущественно  состоящая из кабилов, настаивала на приоритете французского языка над  арабским, боясь, что революционная волна сметет франкоязычное культурное достояние. 

Существует несколько  мнений относительно берберской политики французского протектората в странах  Магриба. По словам мароккого исследователя Мустафы аль-Кадери, «арабский национализм в странах Машрика зародился в условиях борьбы против турецкого господства; в Марокко же он появился в ходе исторического процесса, получившего название «берберская политика протектората в Марокко»⁴. Он считает, что политика французской администрации была четко направлена на разобщение марокканского населения, способствуя усилению арабо-берберских противоречий.

Но все же это благодаря  французам и их политике «разделяй  и властвуй» были созданы военные  школы и училища, в которых  начали обучаться и представители берберского населения. Эти учебные заведения явились как бы мостом, по которому берберы могли перейти из «бедного» прошлого в «благополучное» будущее, постепенно продвигаясь вверх по социальной лестнице. Также в колониальный период французы приобщили берберов к европейскому военному искусству, а также поделились своим опытом и знаниями, которые пригодились берберам в войне за независимость. Период французского протектората, безусловно, оставил своей след в дальнейшем развитии населения Магриба.

Глава 2. Современное  положение берберского населения  в Алжире.

2.1. Борьба  за автономию. «Кабильский вопрос»

Кабильский народ является самым многочисленным представителем алжирских берберов. Также в Алжире проживают такие берберские племена как туареги и шавийя. Всего в Алжире проживает от  4,3млн. до 9 млн. берберов⁵. Официально берберы составляют самое крупное национальное меньшинство Алжира – 18,9%.  Принимая во внимание тот факт, что официальный курс властей был направлен на постепенную арабизацию населения, число берберов может быть выше приведенных цифр.

По мнению берберских организаций (движение кабилов за политические и культурные права, кабилы составляют большинство в таких партиях, как «Объединение за культуру и демократию», «Фронт социалистических сил» и др.), алжирские власти сознательно занижают их численность. Поэтому в действительности доля берберского населения среди  населения Алжира составляет не 18,9%, а 25-30%. Хотя в любом случае берберы  составляют немалую долю в 35-миллионном населении Алжира (данные 2010 года)⁶. Ситуация вокруг кабилов в некотором отношении напоминает проблему курдов в Ираке, Иране, Сирии и Турции. Большой народ численностью примерно в 23 млн. человек в настоящее время не имеет своего государства. 

В Алжире «берберский вопрос»  активизировался еще в начале 80-х годов XX в., так как именно в этот период в Париже был создан «Фронт освобождения берберских племен в странах Магриба», в который вошли видные политические и общественные деятели берберского происхождения. Фронт требовал создания независимых государств в местах компактного проживания берберов в Марокко, Алжире и Мавритании. Призывы Фронта были услышаны в Алжире, где в 1980 г. был издан закон «О необходимости лучшего понимания ислама», который требовал обязательного знания арабского языка. Это событие стало причиной «берберской весны». В университетах Алжира прошли забастовки и демонстрации, параллельно с этим начались массовые выступления берберского населения. Правительство Алжира отклонило требование Фронта и заявило, что не допустит расчленения одного государства.

В целом стоит сказать, что проблема берберов в Алжире в  определенной степени стала следствием борьбы молодых провинциалов, получивших образование на арабском языке со старшим поколением интеллигенции, бюрократии и буржуазии, получившей образование во Франции, среди которых  большинство составляли кабилы. Масштабная национализация и социальные преобразования, проводившиеся в Алжире в 1963 г., подорвали  позиции кабильской буржуазии. В свою очередь, проводившийся курс на арабизацию (в 1971 г. арабский язык стал обязательным в делопроизводстве) ослабил позиции чиновников-кабилов.

В 1989 г. в Алжире была принята  новая конституция, отменившая однопартийность. В этот период появилась новая партия, которая представляла интересы кабильского населения – Объединение за культуру и демократию, которая боролась за культурную автономию. Вторым таким движением стал Фронт социалистических сил. Обе эти партии требовали решения социально-экономических проблем берберских провинций.

В январе 1992 г. в Алжире началась гражданская война. Исламисты истребляли представителей алжирской интеллигенции, среди которых большинство были кабилы. Кабилия стала представлять непокоренную территорию, население которой, с одной стороны, борется за широкую автономию и за признание берберского языка, а с другой, является форпостом борьбы с исламским экстремизмом. В этой связи в стали появляться первые вооруженные берберские группировки и отряды самообороны. Это привело к тому, что в новой конституции Алжира (1996 г.) «берберизм» наряду с «арабизмом» и «исламом» был признан одной из основ алжирского общества⁷.

Весной 2001 года тысячи кабилов  снова провели масштабную акцию  протеста против систематической арабизации и непризнания их народа как коренного этноса и исконной сущности Алжира. Кабилы встретили мощный отпор служб безопасности Алжира, погибли десятки берберов. 

Однако деятельность проберберских партий оказалась неэффективной, и кабилы сделали выразителем своих интересов Координационный совет деревенских комитетов в Кабилии, который оказывает реальное давление на центральные власти. КСДКК выработал список требований из 15 пунктов и предъявил его алжирскому правительству. Но алжирское руководство попыталось отсрочить выполнение своих обещаний, что привело к ужесточению требований со стороны кабилов и они заявили о намерении добиваться широкой автономии Кабилии.

Движение за автономию  Кабилиии, созданное часть. Руководства КСДКК, стремится разработать механизмы достижения политической автономии не только для Кабилии, но и других мест компактного проживания берберов (некоторые районы провинций Бумердес, Джиджелли, Сетиф и Бордж-Бу-Ареридж).

Кроме того, надо учесть внешний фактор активизации «кабильского вопроса» - движение берберов-амазигов в Ливии, которые выступили против Каддафи и были поддержаны Францией. К тому же кабилы Алжира имеют мощную поддержку во Франции, где живёт мощная берберская община. 
Лозунги кабилов становятся всё более агрессивными, так, когда в городе Азазга в 100 км к востоку от алжирской столицы был убит кабил (согласно позиции властей – это был «исламский боевик»), на улицы вышли тысячи людей, среди призывов были и такие: «Справедливость и правду!», «Власти – это убийцы». Партии, которые поддерживают берберское движение («Объединение за культуру и демократию», «Фронт социалистических сил») сообщили, что больше не намерены вести с властями диалог и «подчиняться произволу и доминированию». Они требуют реальных изменений в судьбе берберов Алжира.

Ещё 1 июня 2011 в столице  Франции активисты Движения за Кабилию создали Временное правительство Кабилии (ВПК), во главе его стал лидер Движения Ферхат Мхенни⁸. Движение было создано десять лет назад и постоянно подчёркивало мирный характер своей деятельности, требуя только культурной автономии. Но в настоящее время ситуация изменилась – власти за это время не продвинулись по пути решения проблемы. Игнорирование кабильского вопроса алжирскими властями, как это было в последние десятилетия, может привести к самым негативным последствиям вплоть до развала единого государства и выделения Кабилии. 

В декабре 2001 г. возобновившиеся  кабильские волнения совпали с пребыванием президента Бутефлики в Брюсселе. Всемирный конгресс амазиг обратился к европейской комиссии с просьбой  «не парафировать соглашение об ассоциации между Евросоюсом и Алжиром, обвинив алжирские власти в нарушении прав человека»⁹, что является препятствием для вступления в Евросоюз.

2.2. Вопрос  о признании берберского языка  и культуры.

После обретения независимости  от Франции руководство Алжира взяло  курс на арабизацию. В связи с чем, уже в 1962 г. в силу вступил закон, по которому арабский язык стал единственным официальным национальным языком. А это означает, что отныне на работу в государственные учреждение принимались лишь те лица, которые знали арабский язык. Когда к власти пришел Хуари Бумедьене (1965 – 1979 гг.) в университетах отменили курсы по этнологии, так как они расценивались как берберская пропаганда.

В 2008 году был создан Всемирный  конгресс амазиг, который стал первой организацией, выступающей за признание берберского языка, культуры и самобытности во всех странах проживания этого народа. На одном из съездов ВКА была принята резолюция, призывающая Алжир бороться за признание амазиг официальным языком наравне с арабским.

Но, несмотря на все призывы, в 1998 г. в Алжире был принят закон  о всеобщем использовании арабского  языка, который предусматривает  обязательное использование арабского  языка не только в государственно-политической сфере, но и в общественной жизни. За нарушение закона предусмотрен штраф. Следует также отметить, что этот закон был введен под натиском консервативных исламских кругов, несмотря на предупреждения берберских демократических  организаций о том, что он может  стать причиной нового внутриполитического  конфликта в Алжире.

Согласно этому же закону французский и берберский языки, которые широко распространенны  в Алжире, получили статус иностранных. И это – в стране, где интеллигенция говорит по-французски, а диалекты берберского языка являются родными для почти четверти населения. Многие эксперты расценили такую политику государства как наступление на демократию и обвинили власти в том, что они идут на поводу у исламских экстремистов.

Принятие этого закона спровоцировало массовые выступления  в берберских районах страны. Началась активизация берберских движений и  организаций. Чтобы разрядить обстановку власть решилась пойти на некоторые  уступки. В 1988 г. было принято решение  о принятии ряда мер, направленных на развитие изучения в школах берберского  языка. Также было принято решение  о создании специального подразделения  при Национальном институте исследований в сфере образования, направленного  на изучение берберского языка и  культуры. Планировалось выпустить  первый в Алжире учебник на языке  тамазиг, а также преподавать некоторые предметы на берберском языке. Однако волнения продолжались и достигли своей кульминации весной 2001 г. («кабильская весна»), когда в ходе подавления восстаний кабилов власти применили силу.

10 апреля 2002 года в результате  постоянных публичных протестов  язык берберов получил статус  национального языка Алжира. Но  требование берберских организаций  ввести его в качестве второго  государственного языка Алжира, наряду с арабским языком, было  отклонено. Все последние годы  алжирские власти неоднократно  подчеркивали, что берберский язык  «никогда не сможет стать официальным  языком» государства. Многие кабилы  и берберы, в целом, считают,  что они стали жертвами этнического  геноцида — намеренного уничтожения  их древнего языка и культуры. И действительно, алжирские власти  систематически пресекают любую  инициативу по сохранению амазигских языков, не контролируемую государством. Так, судебным решением власти запретили собрание 5-го Всемирного конгресса амазигов в июле 2008 года на территории Кабилии. В начале августа 2009 года в административном центре Кабилии Тизи-Узу подверглись аресту президент Всемирного конгресса амазигов и 8 ведущих представителей берберских организаций, которые имеют международную известность.

Акция протеста 3 тыс. студентов  в городе Беджайя в январе 2009 года, а также митинги в Тизи-Узу по случаю празднования берберского Нового года в январе 2010 года завершились столкновениями с полицией. Берберы хотели официального признания берберского новогоднего праздника.

Берберские организации  продолжают бороться за признание берберского  языка. Движение за автономию Кабилии предложило создать берберскую автономию и сделать берберский ее национальным языком, арабский же использовать для осуществления межнациональных контактов. А в тех отраслях знаний, где использование берберского языка невозможно (например, информатика), применять другие языки, прежде всего, французский.  Стоит также отметить, что многие представители берберского населения вообще не владеют арабским языком, следовательно, они рискуют остаться в культурной изоляции. По словам российского исследователя Северной Африки М.С. Сергеева, берберский язык – это «не археологическая реликвия, как пытаются представить дело его противники, это – живой язык, который далек от совершенства в силу того, что долгое время находился под запретом»¹⁰. Но, несмотря на все усилия берберских организаций, власти Алжира стоят на своем: они не собираются давать соглашение на создание берберской автономии, а также не хотят признавать берберский язык государственным.

Глава 3. Современное  положение берберов в Марокко.

3.1. Роль берберов  в политической жизни Марокко.

В Новейшее время в Марокко  возникло несколько берберских партий: Народное движение, Национальное народное движение, Партия действия и Берберский фронт, которые поставили основную цель – сохранить самобытность своего народа. Но наибольший интерес представляет старейшая партия Народное движение.

Политические действия монархии, напрямую связанные с созданием  «берберской» партии, преследовали как  минимум две цели. Первая состояла в том, чтобы предотвратить формирование однопартийной системы (или системы  однопартийного преобладания) на базе партии Истикляль, что создавало бы монархии дополнительные политические трудности. Вторая заключалась в намерении королевской администрации внушить берберам с помощью создания «берберской» партии чувство полноправного политического участия в жизни страны. Оно могло бы осуществляться через Народное движение и контролироваться, в конечном счете, дворцом.

Подобная позиция монархии, пожалуй, в принципе соответствовала  политическим реалиям Марокко того периода, поскольку королю было удобно иметь партию, управляемую дворцом  и препятствующую усилению влияния  любой другой политической силы страны. Такая логика политического поведения  монархии обнаружилась сразу после  завоевания суверенитета.

Как отмечают многие исследователи, у Народного движения с самого начала не было четкой и конкретной доктрины, да и программа партии была довольно расплывчата в экономическом  и социально-политическом отношении. Можно все же, однако, выделить несколько характерных особенностей зарождавшейся новой политической силы Марокко.

Прежде всего, руководители «берберской» партии недвусмысленно выступили  против разжигания этнической конфронтации и противопоставления арабов и берберов, двух основных этнонациональных компонентов марокканского общества. Своей первостепенной задачей члены «берберской» партии видели в исторической и политической «реабилитации» данной этнической общности, в сохранении традиционной берберской культуры, в частности, во введении преподавания берберских языков в учебных заведениях. В сфере экономических преобразований лидеры новой партии решительно поддерживали крестьянское население страны: среди прочего, говорилось о необходимости агротехнических нововведений и финансовой поддержки государством массовых слоев крестьянства. В декабре 1959 года генеральный секретарь Народного движения Махджуби

Ахердан следующим образом определил цели и задачи возглавляемой им партии: «Народное движение не является партией в прямом смысле этого слова; это - платформа для общенационального объединения, необходимый этап на пути североафриканского единства… Доктрина нашего движения – социализм… Наш социализм соотносится с духом ислама, согласуется с реалиями страны и обращен на благо народа»¹¹.