Динамика самоубийств в России

Оглавление

Введение 3

1  Теоретический  аспект проблемы самоубийства 5

1.1 Отношение  к суициду в истории общества 5

1.2 Биологические  теории 10

1.3 Психологические   теории 12

1.4  Социологические  теории 16

2 Динамика  самоубийств в России 20

3 Профилактика  самоубийств 24

3.1  Профилактика  самоубийств как направление  социальной работы 24

3.2 Роль социального  работника в профилактике самоубийств 28

3.3 Опыт организации  в профилактике самоубийств 31

Заключение 34

Список литературы 36

Введение

Суицид - самодеструктивное поведение человека, направленное на намеренное лишение себя жизни, а также отказ от реальных возможностей избежать смерти в критической ситуации. Важно знать, что самоубийство может носить истинный характер или ложный, то есть является псевдо суицидом. Истинный суицид это случаи, при которых человек идет на самоубийство осмысленно, может быть, даже подготовившись к этому, в то время как псевдо суицид может быть совершен спонтанно под влиянием каких либо факторов, например временного эмоционального расстройства и прочих.

В настоящее время самоубийство - не такой редкий случай в нашей жизни, оно давно и прочно занимает место среди явлений демографического ряда.

Современное общество выступает против самоубийств, в связи с этим, образуются суицидологические центры, проводятся всевозможные мероприятия.

Россия в последние  годы находилась в мировых лидерах по количеству самоубийств. Всего с 1995 по 2003 год в России покончили с собой 500 тыс. человек. За 20 лет – с 1990 по 2010 год – примерно 800 тысяч случаев суицида. В 1995 году было зафиксировано 41 случай суицида на 100 тыс. населения, а в 2010 году этот показатель сократился до 23.

В начале 2008 года сайт телекомпании BBC сообщал, что по этому показателю (36 самоубийств в год на 100 тысяч  населения) Россия занимает четвертое  место в мире, а Казахстан —  пятое место (30 самоубийств в год на 100 тысяч населения) и вдвое превосходит США, а по абсолютному числу самоубийств (почти 60 тысяч ежегодно) уступает лишь Китаю.¹

Однако в последние  годы в России наблюдается постепенное  снижение количества случаев суицида как в абсолютном, так и в относительном выражении. К 2011 году число самоубийств упало до 21 на 100 000. Но это все равно крайне высокая цифра. Этот показатель в 1,5 раза выше, чем в мире, где средняя частота суицидов на 100 тысяч населения составляет 14 случаев.²

Опять же официальная статистика самоубийств значительно отличается от реальной (приблизительно в 4 раза), поскольку в нее попадают только явные случаи. Никто не фиксирует неудачные попытки лишения себя жизни, число которых по разным оценкам в 10-20 раз больше, чем законченных самоубийств.

В настоящее время Россия занимает третье место в мире по количеству самоубийств на душу населения.

Цель данной курсовой работы рассмотреть суицид как социальную проблему.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

1. Описать отношение к суициду в истории человечества.
2. Рассмотреть теории суицида.
3. Показать динамику самоубийств.
4. Изучить деятельность по профилактике суицидального поведения.

Структура работы: курсовая работа состоит из трех глав, семи параграфов,

заключения и списка литературы.

1 Теоретический аспект проблемы самоубийства

1.1 Отношение к суициду в истории общества

Отношение к самоубийству и к самоубийцам на протяжении всей истории человечества было не однозначным. Очень многое зависело от того, кто и при каких обстоятельствах  совершал самоубийство. Отношение к  самоубийцам у разных народов  и в разные эпохи менялось от безоговорочного  осуждения (у христиан) до преклонения  перед ними (в Японии).

В определенные периоды суицид у некоторых народов рассматривался как социальная норма. В античности человек, принявший решение лишить себя жизни, совершал этот поступок открыто, с сознанием собственного долга  и правоты. Но и в эти времена  были в Древней Греции несогласные  со стоицизмом и эпикурейством, философскими школами, которые приветствовали добровольное желание человека расстаться с жизнью. Платон и Сократ считали, что с  моральной точки зрения суицид никогда  не может быть оправдан.³

В целом, в древности далеко не однозначно оценивали самоубийство. Оценка касалась не столько понимания  причин этого явления, сколько отношения  к возможности добровольного  ухода из жизни, санкционирования его  с точки зрения закона или представлений  морали. В большинстве законодательств греческих государств самоубийство считалось делом постыдным и даже преступным. Так, в древних Фивах самоубийц лишали посмертных почестей и проклинали. По афинским законам руки самоубийцы отсекали и хоронили отдельно от тела. В Спарте и Фивах трупы самоубийц сжигали со знаками презрения, в других государствах не сжигали, но закапывали, чтобы не осквернять огня, считавшегося благородной стихией.

Однако в некоторых  греческих колониях существовал  обычай, согласно которому суду или  сенату давалось право разрешать  самоубийство, если человек обращался  за подобным разрешением. Это практиковалось на острове Цеос, в Марсели и некоторых других местах. С этой целью в «присутственных местах» хранился специальный запас «государственного яда» (цикуты), и каждый обратившийся мог его получить, если суд находил его доводы убедительными и давал разрешение на самоубийство. Этот обычай судебной санкции на самоубийство в более позднее время существовал и в некоторых римских провинциях. Но уже в глубокой древности находились люди, доказывавшие нелепость судебного определения «достаточности» причин, предъявляемых человеком в качестве оснований для самоубийства.⁴

Известно, например, что в  античных обществах благосклонно относились к самоубийству осужденных преступников. Если кончал с собой потерпевший  поражение политический деятель (Демосфен, Ганнибал, Сенека), это считалось  героическим проявлением силы воли. Однако в позднеримской империи, когда получили распространение самоубийства рабов, лишение себя жизни стали считать негативным действием, лишающим владельца его ценной собственности.

Со времен средневековья  между Западом и Востоком стали  наблюдаться существенные различия в восприятии самоубийства.

В странах Востока акт  самоубийства чаще всего не рассматривался как что-то антиобщественное – он не только не запрещался, но часто, наоборот, приносил самоубийце уважение окружающих. Так, в Индии практиковалось ритуальное самосожжение жены, потерявшей своего мужа (сати). Вдове-самоубийце оказывались божественные почести, она канонизировалась перед «самовольным» уходом из жизни. В Китае же самоубийство считалось традиционным методом мести обидчику.

Еще большее значение самоубийство играло в японской культуре. Известна существовавшая в феодальной Японии традиция ухода из жизни самураев с помощью харакири. Это выражение, широко распространенное среди не-японцев, у самих японцев не пользуется популярностью. Они предпочитают употреблять другое понятие – сеппуку, которое пишется с помощью тех же знаков, но в обратном порядке. Этот ритуал был четко регламентирован и, будучи чрезвычайно болезненным и медленным способом самоубийства, одобрялся как наиболее эффективный для демонстрации храбрости, самообладания и решительности самурая. Культура совершения такого самоубийства была настолько развитой, что даже предусматривала ситуации не только добровольного сеппуку, но и обязательного сеппуку.

Такое лояльное отношение  к самоубийству в странах Востока  во многом объясняется влиянием буддизма. По классическим канонам этой религии, жизнь рассматривается как страдание, а душа человека проходит много циклов, переходя из одного состояния в другое. Поэтому уход из жизни вполне допустим, поскольку является индивидуальным выбором самого человека.

Кардинально противоположная  ситуация наблюдалась в странах  средневекового Запада. Христианство осуждало самоубийц, которые, сознательно  отказываясь от жизни, стремились таким  образом убежать от той судьбы, которая была им предначертана Богом. Им отказывалось в спасении души, их запрещалось хоронить на кладбище. Тех же самоубийц, кто случайно оставался  в живых, приговаривали к каторжным  работам, как убийц.

Чтобы отвратить людей  от самой мысли о возможности  самоубийства, в средневековой Западной Европе трупы самоубийц подвергали самым изощренным надругательствам. Тела вешали за ноги на центральных  улицах, закапывали на перекрестках с  вбитым в сердце колом, с позором  хоронили вместе с павшимими животными. Иногда из могил выкапывали трупы людей, всего лишь заподозренных в том, что они наложили на себя руки. Такие строгие меры были не стихийными.

В более позднее время  право человека на добровольный уход из жизни отстаивали Руссо, Вольтер, Монтескье. Следует учесть, что у  французских энциклопедистов и  материалистов XVIII в. отстаивание права на самоубийство являлось частью утверждения философии «естественного права» человека, освобождающегося от жесткой регламентации религиозного мировоззрения.

Отношение к самоубийству в истории определялось не столько  религиозными установками и взглядами  тех или иных философов, сколько  регламентировалось законодательством. Однако уже в рамках законодательных  положений возникла необходимость  дифференцированного отношения  к отдельным самоубийствам. Так, римские законы времен республики не считали самоубийство преступлением, если это не могло повредить государству  или казне. При этом наследникам  самоубийцы предоставлялось право  в судебном порядке доказывать его  невиновность. Если это удавалось, то им возвращалось конфискованное имущество. Если же кто-то лишал себя жизни вследствие горя, тоски, болезни, сумасшествия и  других причин, не наносящих вреда  государству, то это приравнивалось к обычной смерти, и все завещания  самоубийцы считались действительными, как если бы они были сделаны в  здравом уме. Строжайшее запрещение самоубийств относилось только к воинам, пока они состояли на службе. За покушение на самоубийство солдат приговаривался к смертной казни. Если покушение на самоубийство совершалось под влиянием горя или тяжкой болезни, люди подвергались не казни, а лишь позору. Таким образом, уже в Древнем Риме существовало понимание неоднородности самоубийств.⁵

Согласно христианскому  вероучению средних веков, самоубийство считалось более тяжелым преступлением, чем убийство, ибо человек, убивающий  себя, посягает не только на тело, но и  на душу, а в случае убийства умерщвляют только тело другого. По обычаю, самоубийцу хоронили без церковных обрядов даже тогда, когда самоубийство происходило в состоянии умопомешательства. Светское законодательство, постепенно перемешиваясь с установками церкви и пропитываясь духом канонического права, еще более жестко относится к самоубийству.

В Бретани, согласно одной  из статей местного свода законов, тело самоубийцы должно быть повешено за ноги, а имущество конфисковано. В Лилле  тела самоубийц-женщин не вешались, а  сжигались. История сохранила массу  вариантов надругательств над трупами  самоубийц, ритуалов и мест их особого  погребения. В Цюрихе труп самоубийцы вытаскивали из дома веревками через  отверстие, проделанное под дверью или через пролом в стене. Если самоубийца утопился, то его погребали  в пяти шагах от воды, если закололся, то на его могиле в головах втыкали  деревянный кол с воткнутым в  него ножом. Вырывали тела уже похороненных людей, заподозренных в самоубийстве. И только по истечении пятилетнего  срока давности нельзя было начинать процесс «против трупа» человека по обвинению его в добровольном лишении себя жизни. Один из видов  позорного погребения состоял в  том, что труп самоубийцы отвозили на телеге, предназначенной для околевшего скота, и зарывали там, где сбрасывали падаль или на месте казни.

Наверное, вместе с первыми  суицидами, совершенными в начале человеческой истории, обнаружилось и различное  отношение к самоубийству. И тогда  же, по-видимому, возникли первые регламентации  по поводу подобной формы экстремального поведения, выходящего за рамки повседневных норм и обычаев.

На Руси оно оценивалось  отрицательно на основании взглядов православной церкви. Самоубийцы не отпевались священнослужителями, их не разрешалось  хоронить на кладбищах, обычно захоронение  происходило у дороги.

 Жесткие кары за попытки самоубийства были введены при Петре I, затем они были смягчены, но по «Положению о наказаниях уголовных и исправительных от 1885 года» лишение себя жизни не влекло уголовного наказания только в тех случаях, когда «кто-либо по великодушному патриотизму подвергнет себя очевидной опасности или прямо верной смерти, а равно женщина лишит себя жизни для спасения от грозившего насилия» (ст. 1474). Статьи об ответственности за самоубийство и за покушение на него действовали в России вплоть до 1917 года⁶.

Официальные юридические  законы, преследующие тех, кто пытался  свести счеты с жизнью посредством  самоубийства, были приняты во многих европейских странах. В большинстве из них штрафы за попытку самоубийства были отменены в 17 в., но в Англии они просуществовали вплоть до 1961.

1.2 Биологические  теории

В течение многих лет исследователи  по большей части опирались на изучение воспитания в семье, чтобы  поддержать свою точку зрения о том, что на суицидное поведение влияют биологические факторы. Они постоянно  обнаруживали наиболее высокий уровень  самоубийства среди родителей и  близких родственников самоубийц, чем в семьях, члены которых  не пытались покончить с собой. Основываясь  на таких данных, можно сделать  вывод, что здесь срабатывают  генетические факторы.

Исследования близнецов  также подтверждают это представление  о самоубийстве. Исследователи, изучавшие  близнецов, родившихся в Дании между 1870 и 1920 годами, выявили 19 пар однояйцевых близнецов и 58 пар разнояйцевых близнецов, в которых, по крайней мере, один из близнецов совершил самоубийство. В четырех идентичных парах второй близнец также совершал самоубийство (21 %), при этом ни один из разнояйцевых близнецов в паре не повторял самоубийства.

Как и в семейном воспитании и исследовании близнецов, эти данные не обязательно интерпретировать с  точки зрения биологии. Клиницисты психодинамического направления могут возразить, что дети, чьи близкие родственники совершают самоубийство, склонны к депрессии и суициду, потому что они потеряли любимого человека в критическую стадию развития.

В прошлое десятилетие  лабораторные исследования предложили более конкретное подтверждение  биологической точки зрения на суицид. У людей, совершающих самоубийство, обнаруживается низкий уровень активности нейротрансмиттера серотонина. Первый намек на эту взаимосвязь появился в исследовании психиатра Мэри Асберг и ее коллег. Они изучили 68 пациентов, страдающих от депрессии, и обнаружили, что у 20 пациентов особенно низкий уровень серотонина. Оказалось, что 40 % людей с пониженным уровнем серотонина пытались совершать самоубийства, а среди испытуемых с высоким уровнем серотонина пытались покончить с собой всего 15 %. Исследователи интерпретировали это так, что низкий уровень активности серотонина может быть «определяющим фактором в акте самоубийства». Более поздние исследования обнаружили, что люди с низкой активностью серотонина, которые неудачно пытались совершить самоубийство, в десять раз чаще повторяют попытку и кончают с жизнью, чем люди с большой активностью серотонина.

На первый взгляд, эти исследования могут сказать только то, что многие люди, впадающие в депрессию, пытаются покончить с собой. Кроме того, депрессия сама по себе связана с низким уровнем активности серотонина. С другой стороны, есть доказательства низкого уровня активности серотонина даже среди испытуемых, склонных к суициду, у которых не было депрессии . To есть низкий уровень активности серотонина, по-видимому, играет роль при самоубийстве, независимо от депрессии.

Как тогда может низкая активность серотонина усилить вероятность суицидного поведения? Возможно, имеет значение и агрессивность. Например, было обнаружено, что активность серотонина ниже у агрессивных мужчин, чем у не агрессивных, и что активность серотонина чаще ниже у тех, кто совершает такие агрессивные поступки, как поджог или убийство. Подобные данные предполагают, что низкая активность серотонина способствует появлению агрессивных чувств и импульсивному поведению. У людей в состоянии клинической депрессии низкий уровень серотонина может приводить к агрессивным и импульсивным тенденциям, которые делают их особенно склонными к мыслям о самоубийстве и действиям. Даже при отсутствии депрессивного расстройства у людей с низкой активностью серотонина возникают сильные агрессивные чувства, так что эти люди начинают представлять опасность для самих себя и для других.⁷

1.3 Психологические  теории

Многие теоретики психодинамического направления считают, что суицид возникает из-за депрессии и гнева на других, который человек направляет на самого себя. Эту теорию впервые предложил Вильгельм Штекель на встрече в Вене в 1910 году, когда заявил, что «себя убивает тот, кто хотел убить другого или, по крайней мере, желал смерти другого человека».

Как мы знаем, Фрейд  и  Абрахам предположили, что когда люди переживают реальную или символическую утрату любимого, они бессознательно включают этого человека в свою собственную идентичность и чувствуют по отношению к себе то, что чувствовали по отношению к другому человеку. На короткое время негативные чувства по отношению к утраченному любимому человеку переживаются как ненависть к себе. Гнев по отношению к любимому может превратиться в сильный гнев по отношению к самому себе и наконец, перерасти в обширную депрессию. Суицид — крайнее выражение такой ненависти к себе.

Развивая точку зрения Фрейда, исследователи обнаружили взаимосвязь  между утратами в детстве и  более поздними попытками самоубийства. В одном из исследований двухсот  историй семей обнаружилось, что  среди тех, кто пытался покончить  с собой, гораздо чаще встречались  люди, потерявшие родителей, чем в  контрольной группе людей, не проявлявших  склонности к попыткам суицида. Обычно это была смерть отца и развод или  раздельная жизнь родителей, особенно в первые годы жизни или в конце подросткового возраста.

Ближе к концу своей  научной деятельности Фрейд предположил, что у людей существует базовый  инстинкт смерти. Фрейд называл этот инстинкт «Танатос». Танатос противоречит «инстинкту жизни». По мнению Фрейда, пока большинство людей учится направлять свой инстинкт смерти в отношении самих себя на других, люди, склонные к самоубийству, попадают в сети гнева на самих себя и направляют этот инстинкт прямо на себя.

Данные социологических  исследований соответствуют этому  объяснению суицида. Обнаружилось, что  уровень суицида в нации падает в периоды войн, когда, как можно  было бы объяснить, людей поощряют направлять энергию саморазрушения против «врага». Кроме того, в обществе с высоким  уровнем убийств уровень суицида  довольно низкий и наоборот. Тем  не менее, исследование не установило, что люди, склонные к суициду, как правило, испытывают сильное чувство гнева. Несмотря на то, что враждебность — важная составляющая части самоубийств, некоторые исследования обнаруживают, что другие эмоциональные состояния встречаются чаще, чем гнев.

К концу жизни Фрейд  и сам выражал недовольство своей  теорией суицида. Другие теоретики  психодинамического направления также в течение многих лет оспаривали его идеи, однако темы потери и агрессии, направленной на самого себя, как правило, остаются в центре их объяснений.

Карл Меннингер был согласен с Фрейдом в том, что в жизни человека существует напряженная борьба между инстинктами самосохранения и саморазрушения. Исследовав глубинные мотивы самоубийства, он выделил три составных части суицидального поведения.

Для того чтобы совершить  самоубийство, во-первых, необходимо иметь  желание убить. Оно, например, проявляется  в ярости младенцев, если их желания  фрустрируются. “Подобно грудным детям, противящимся отнятию от груди и чувствующим, что у них забирают нечто, на что они имеют право, эти люди ( суициденты), будучи в большинстве своем инфантильными, могут не выдержать помех на пути исполнения их желаний”. Желание убить в этом случае обращается против “желающего” и реализуется путем самоубийства.

Во-вторых, необходимо испытывать желание быть убитым. Подобно тому, как убийство является крайней формой агрессии, желание быть убитым представляет собой крайнюю форму подчинения. Требования совести зачастую оказываются  столь непоколебимыми, что лишают человека внутреннего покоя. Чтобы  быть наказанным из-за нарушения моральных  норм, люди часто ставят себя в ситуацию, в которой они вынуждены страдать. В конце концов, они искупают свою вину только тем, что должны быть убиты.

Последним составным побуждением  является желание умереть. Его можно  проиллюстрировать стремлениями некоторых  отчаянных водителей или альпинистов, которые буквально нуждаются  в том, чтобы подвергать себя постоянной опасности. Желание умереть очень  распространено и среди душевнобольных, особенно тех, которые считают, что  смерть является единственным лекарством от их душевных мучений.⁸

Работы Дж. Манна и ряда других авторов позволили выявить биохимические корреляты депрессии и суицидального поведения, связанные с нарушением серотонинергической системы мозга. Была показана также определенная связь этих нарушений с агрессивностью, импульсивностью и высокой чувствительностью к стрессорам. Показано влияние ранее перенесенных негативных жизненных событий, хронических заболеваний, злоупотребления психоактивными веществами и др. Стресс формируется в связи с негативными взаимоотношениями, перенесенной психической травмой и насилием над личностью, социальными стрессорами в виде бедности, безработицы, психическими или соматическими заболеваниями, болевым синдромом, алкоголизацией и наркоманией. К актуальным факторам возникновения суицидального поведения относится разрыв с другом, смерть близких, межперсональные конфликты, появление финансовых проблем, издевательство над личностью, запугивание, различные негативные и травматические жизненные события, приступ или обострение заболевания, нарциссизм.

Разработана так называемая, психологическая модель суицидального  поведения - «крик боли». Она рассматривает  суицидальное поведение как попытку  избежать чувства «попадания в ловушку». Индивиды ощущают неспособность  убежать от внешней ситуации или  от своего собственного внутреннего  смятения, при этом отсутствует надежда  на спасение, возникает ощущение «произошедшего краха» и «пойманности». Это ощущение случившегося краха может возрастать под воздействием внешних обстоятельств (например, плохие взаимоотношения, безработица, стрессы на работе) или неконтролируемого внутреннего смятения. Важный аспект подобного стресса состоит в том, что он сигнализирует индивиду о крахе в некой важной сфере жизни. Ощущение подобного краха запускает примитивные психологические механизмы. Индивид чувствует, что он не может предпринять ничего, что позволило бы ему уйти от травматичного фактора, в дальнейшем он начинает верить в то, что вероятность его «спасения» в данной ситуации другими людьми или обстоятельствами невелика.⁹

“Быть человеком - означает ощущать свою неполноценность”. Этот тезис является основным положением “индивидуальной психологии” Альфреда Адлера. Стремление разрешить определенные жизненные проблемы побуждает людей  к преодолению своей неполноценности. Но, если некоторым индивидам это  не удается, они начинают испытывать потребность уничтожить окружающих. Суицид в этом контексте становится скрытой атакой на других людей. Посредством  саморазрушения человек стремится  вызвать сочувствие к себе и осуждение  тех, кто ответственен за его сниженную  самооценку. Адлер описывал чувства  собственной неполноценности у  суицидальных людей, которые “вредят  другим своими мечтаниями о ранах  или наносят их себе”.

Психотерапевты когнитивной  школы, которые изучают процесс  обработки человеком информации, подчеркивают роль негибкого мышления (“жизнь ужасна, альтернатива ей только смерть”), которое ведет к невозможности выработки решений своих проблем. Согласно психологам, много суицидов символизируют крик о помощи, а также являются усилиями с целью привлечь внимание к своим проблемам. ¹⁰

1.4 Социологические теории

         В конце XIX века социолог Эмиль Дюркгейм разработал общую теорию суицидного поведения. Сегодня эта теория продолжает оказывать влияние на ученых.

        Теория самоубийств Эмиля Дюркгейма основывается на социальной организации и культурных традициях общества. Смысл его теории заключен в целостном рассмотрении общества и его культуры в качестве причин самоубийств. Когда вся сеть социальных отношений хорошо интегрирована, по мнению автора, существует высокая степень социального сцепления; люди ощущают себя жизненно важными и необходимыми составными частями общества, к которому они принадлежат; они свободны от чувств психосоциальной изоляции, одиночества или забытости. Такой тип организации оказывает мощный антисуицидальный эффект на тенденцию самоубийств. Культура такого общества действует в том же направлении. Поскольку общество интегрировано и поскольку это единство ощущается его членами, его культура также является единой. Культурные ценности принимаются и разделяются всеми его членами, рассматриваются как бесспорные и священные. Такая культура не поощряет самоубийства и становится мощным антисуицидальным фактором. Напротив, общество с низкой степенью сцепления, члены которого слабо связаны между собой, общество с осложненной сетью социальных норм, с культурными относительными ценностями, которые не пользуются всеобщим признанием и являются делом простого личностного предпочтения, относится к мощному генератору самоубийств, независимо от экономических условий и состояния психического и физического здоровья его членов. Другим обществом, при котором растет число суицидов, является общество диктаторского направления с ограничением свобод личности, жесткой регламентацией его поведения.

  Факторы социально-культурного сцепления и психосоциальной изоляции объясняют, почему в данном обществе разведенные дают большее число самоубийств, чем просто одинокие, а одинокие -больше, чем женатые, бездетные семьи дают более высокий процент, чем семьи с детьми; причем, чем больше число детей в семье, тем ниже у них число самоубийств. Здесь надо иметь в виду характер семейных отношений, которые можно разделить на гармоничные, дисгармоничные, корпоративные, авторитарные и т.д., что, безусловно, сказывается на психологическом климате между членами семьи, особенно на психике ребенка. Разведенные люди более, чем кто-либо, изолированы социально, в особенности, когда развод был скандальным происшествием.

 В свете этой теории понятно, почему аграрные классы демонстрируют более низкое число самоубийств, чем городские, почему среди различных занятий те, которые лучше объединяют людей, дают более низкое число самоубийств, чем более индивидуалистические профессиональные группы, почему обеспеченные люди демонстрируют большее число суицидов, чем бедные, и почему особенно высокое число самоубийств типично для бродяг и других лиц без каких-либо постоянных занятий. Анализируемая теория объясняет также, почему в странах, в которых сохраняются общинный и семейный типы организации, число самоубийств, в отличие от высоко урбанизированных, индустриальных стран, имеет тенденцию к уменьшению.

  Факторы социально-культурного сцепления и психосоциальной изоляции объясняют также, почему атеисты и неверующие дают большее число самоубийств, чем люди, вовлеченные в ведущие религиозные организации, и почему среди последних католики, православные христиане, ортодоксальные иудаисты дают меньшее число самоубийств, чем более свободно мыслящие и менее догматичные протестанты.

Из сказанного становится понятным, почему в XIX-XX веках кривая самоубийств возрастает в большинстве  европейских держав и почему с  началом крупных социальных движений (напр., народная война) кривая самоубийств  неожиданно падает. В этих случаях  чувство индивидуального уступает место чувству совместной принадлежности общему делу. И, напротив, по миновании этих событий, когда чувство социальной целостности, его значимости исчезает, кривая показателей самоубийств заметно возрастает.

 Наконец, отдельные  положения социологической теории  объясняют, почему периоды внезапных  разрывов социальных связей во  время экономических кризисов  сопровождаются ростом самоубийств  и почему даже в современном обществе старики и пожилые люди, физически больные показывают более высокий процент самоубийств.¹¹