Добровольные отказ и деятельное раскаяние

Введение

В данной работе речь пойдёт о двух институтах уголовного права России – о добровольном отказе от совершения преступления и о деятельном раскаянии.

Данные институты, их черты и особенности, правовое и, в общем, социальное значение, применение на практике и некоторые дискуссионные вопросы, возникающие по поводу добровольного отказа и деятельного раскаяния, представляют собой объект исследования. Для комплексного и полного анализа указанных аспектов, применялись различные юридические методы, была рассмотрена нормативная база институтов, посвящённые им теоретические труды, а также правоприменительная практика. Несмотря на наличие довольно большого объема юридической литературы, статей и работ, посвящённых данным институтам, а также достаточно полного их регулирования нормативными актами, некоторые их аспекты представляют собой сферу, открытую для усмотрения правоприменителя1. Отдельные дискуссионные вопросы также остаются неразрешёнными, что позволяет говорить об актуальности избранной темы.

Добровольный отказ и деятельное раскаяние, безусловно, разные институты, отличающиеся по многим параметрам (по содержанию, по форме вины, по категоризации преступлений, по уголовно-правовым последствиям и др.), однако ряд общих черт позволяет проводить некоторые параллели, сравнивать указанные институты. В частности, оба института находятся в непосредственной связи с преступлением или преступными действиями, направленными на достижение противоправного результата, и имеют место, когда лицо не доводит преступный замысел до конца (бездействует или принимает активные меры по недопущению ранее желаемого результата) или стремится уменьшить опасность последствий своих действий, старается их предотвратить, снизить вред, ими причиняемый. Кроме того, действие данных институтов распространяется исключительно на лиц, способных нести уголовную ответственность. То есть, субъектами добровольного отказа и деятельного раскаяния могут быть лишь вменяемые лица. Помимо этого, добровольный отказ и деятельное раскаяние имеют схожую природу и целевое назначение. За счёт психологического базиса в виде раскаяния, о чём будет сказано ниже, они направлены на снижение преступности, повышение общественной безопасности благодаря эффективному воспитательному и исправительному воздействию, оказываемому на отдельные криминальные элементы, поощрению их постпреступного правопослушного поведения.

Оба института имеют весьма серьёзное значение для уголовной политики нашего государства, в целом, и для практики по конкретным делам, в частности. Они, несомненно, являются социально обусловленными и направлены на достижение таких задач, стоящих перед уголовным правом, как охранительная, предупредительная и, в значительной мере, воспитательная функции. Наличие в Уголовном законе таких институтов, а также их эффективное применение на практике, воздействуют на сознание людей, снижая уровень криминогенности общества. Государство, имея легальное право применять насилие, всё же поступает весьма разумно, стремясь не только сурово наказывать преступников, но и поощрять позитивное и общественно полезное посткриминальное поведение, отказ граждан от противоправных намерений2. Разумным представляется мнение Ю.В. Голик: «без поощрения уголовная юстиция теряет смысл, поскольку любые усилия человека загладить свою вину перед обществом не будут получать подкрепления и, в конечном счете, начнут постепенно затухать, и наказание будет носить исключительно возмездный характер»3.

Важно отметить, что данные институты – одни из немногих в уголовном праве стимулирующих позитивное посткриминальное поведение. Стимулами выступают поощрительные уголовно-правовые последствия в виде освобождения от ответственности или смягчения наказания. Можно говорить о сопряжённости данных институтов с исправительным воздействием.

Кроме того, добровольный отказ и деятельное раскаяние являют собой пример реализации такого принципа уголовного права, как гуманизм. В условиях современного демократического общества, тенденция гуманизации набирает обороты через дифференциацию и индивидуализацию уголовной ответственности и наказаний, расширение применения освобождения от уголовной ответственности и её смягчения. В институтах добровольного отказа и деятельного раскаяния проявление гуманизма двойственно4. Во-первых, поощряя данные модели поведения преступников, государство добивается усиления безопасности всего общества. При добровольном отказе не только не совершается преступное деяние, но и личность встаёт на путь исправления, снижается возможность рецидива, чего в большинстве случаев не происходит в случаях пресечения преступления5. Криминальная личность становится менее опасной для общества, идёт на уступки, помогает раскрывать преступления. Деятельное раскаяние также является социально полезным: негативные и общественно опасные последствия деяний не наступают совсем или частично, или реализуется лишь часть преступного замысла. Это имеет положительное воздействие на атмосферу в обществе, стабилизирует ситуацию и снижает криминогенность.

Во-вторых, закрепление институтов добровольного отказа и деятельного раскаяния в Уголовном законе – это акт гуманизма по отношению к самим преступникам. Если он добровольно отказался от преступного замысла, а фактически содеянное им не привело к общественно опасным последствиям, то почему бы не подать ему руку помощи и не простить его. Ведь преступные намерения могут возникать от безысходности, от низкого уровня развитости человека, а не являться показателем его преступной натуры. Гуманизм, особенно в современности, приобретает большое значение, становясь не только принципом, но и тенденцией, идеалом, к которому государство призывает стремиться законодателя и правоприменителя6.

 Если обратиться к психологической составляющей данных институтов, то можно отметить их поведенческую сущность и сопряжённость с определёнными внутренними переживаниями человека. В основном, имеется в виду сожаление об уже содеянном и раскаяние, выражающиеся в желании прекратить действия, направленные на достижение преступного результата, и загладить свою вину, чтобы очистить совесть. Важно уяснить, что мотивы добровольного отказа и деятельного раскаяния для законодателя, а, соответственно, и для правоприменителя значения не имеют. Побуждением к добровольному отказу от доведения преступления до конца и деятельному раскаянию после его совершения могут быть различные мотивы: внутренние (раскаяние, чувство стыда, угрызение совести, страх ответственности и наказания и др.) и внешние (например, уговоры со стороны близких людей)7. Безусловно, для эффективного исполнения уголовным законодательством таких целей, как исправление осуждённых, превенция совершения новых преступлений, снижение кримигенности общества в целом, равно как и раскаяние преступника имеют большое значение. Раскаяние, как одно из волевых психических состояний8, может оказать существенное положительное влияние на преступника и поспособствовать его исправлению. По мнению некоторых учёных, оно даже может оказать более сильное воздействие на человека, нежели наказание9. Поэтому положения Уголовного кодекса Российской Федерации10 (далее – УК) и правоприменительная практика, подкреплённые общественным мнением, должны мотивировать преступников к раскаянию. И речь идёт об искреннем сожалении о своих намерениях и действиях, о желании предотвратить негативные и общественно опасные последствия и загладить свою вину. Лишь такое раскаяние можно в большинстве случаев считать гарантией последующего исправления преступника и невозможности рецидива.

Однако для подлинного раскаяния, которое должно сопровождаться пробуждением стыда и совести11, и появления желания не доводить преступление до конца или загладить вину, необходим определённый уровень развития психики и сознания личности. Те, кто задумывает совершить преступление, приступают к активным действиям и доводят задуманное до конца, зачастую обладают деформированной психикой, поэтому ожидать от них раскаяния как некого высокого проявления человеческой натуры не стоит. Мотивы их поведения, скорее всего, будут довольно приземлёнными: избежать наказания или уменьшить его объём. Для целей уголовного права любые из указанных мотивов, по мнению С.Л. Тарарухина, будут обладать «общественно полезной направленностью»12. Однако скорее стоит говорить о таковой направленности самих действий, а мотивы считать безразличными. В любом случае законодатель предпочтёт добровольный отказ и деятельное раскаяние их отсутствию, какими бы ни были мотивы. Задачи снизить количество доводимых до конца преступлений, и по возможности избежать их общественно опасных последствий или компенсировать их, представляются более важными для общества, нежели задача получить искреннее раскаяние отдельного преступника. Его сложно и почти невозможно верифицировать, точно определить, смогло ли лицо «преодолеть деформацию системы ценностных ориентаций» или нет13. Поэтому законодатель не указывает на то, какими должны быть мотивы добровольного отказа и деятельного раскаяния.

Рассмотренные выше черты институтов добровольного отказа и деятельного раскаяния характеризуют их скорее в положительном свете, указывая на их полезную социальную направленность. Однако стоит упомянуть, что некоторые современные учёные критикуют не только изложение норм о добровольном отказе и деятельном раскаянии в действующем УК, но и саму сущность этих институтов. Они полагают, что нормы об освобождении от уголовной ответственности и её смягчении избыточны и способны привести лишь к плачевным последствиям. Позиции этих правоведов близки к взглядам таких мыслителей, как, например, Чезаре Беккариа, полагавшего, что «по мере смягчения наказаний милосердие и прощение становятся менее необходимыми»14, и Никколо Макиавелли, который даёт государю, стремящемуся удержать подданных в повиновении и установить порядок в стране, совет не считаться с обвинениями в жестокости, ведь «учинив несколько расправ, он проявит больше милосердия, чем те, кто по избытку его потворствуют беспорядку. Ибо от беспорядка, который порождает грабежи и убийства, страдает всё население, тогда как от кар, налагаемых государем, страдают лишь отдельные лица»15. Кроме того, институт освобождения от уголовной ответственности клеймят как противоречащий природе уголовного законодательства. «Предусматривая правовую возможность освобождения лиц от уголовно ответственности, государство тем самым отказывается от соответствующей оценки не нейтрального деяния, а такого, которое им же самим определено как общественно опасное»16. Практика освобождения от уголовной ответственности, по мнению этих учёных, подрывает авторитет законодателя и всего государства, снижает безопасность общества. Дифференциация уголовной ответственности вызывает опасения, как способная привести к «забвению принципа неотвратимости уголовной ответственности и принципа равенства граждан перед законом, постепенно стереть границу между принципом адекватности (справедливости) и принципом гуманизма (милосердие)»17. Учёные, придерживающиеся подобных взглядов, предлагают в первую очередь думать об эффективности, а не совершать «красивых», но бесполезных жестов. Иначе Фемида может «задохнуться от гуманизма»18.

После рассмотрения обоих институтов, будут сделать некоторые выводы о целесообразности их сохранения в российском уголовном праве. Для удобства восприятия, изложенный ниже материал разбит на две главы, посвящённые добровольному отказу и деятельному раскаянию по отдельности. В рамках каждой из глав представлена характеристика отдельного института, его особенности, черты, дискуссионные вопросы. Кроме того, по ходу рассмотрения различных аспектов одного института, проведены параллели и представлены элементы сравнения его с другим, что позволяет разграничить их и наилучшим образом уяснить сущность каждого из них. В разделе Заключение будут подведены итоги и указаны самые важные аспекты проведённого исследования.

Глава I. Добровольный отказ

Для рассмотрения сущности и природы данного института уголовного права в России обратимся к легальной дефиниции добровольного отказа от преступления. Она даётся законодателем в п. 1 ст. 31 УК РФ: «прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца». Согласно п. 2 указанной статьи, «лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца». В пунктах 3, 4 и 5 ст. 31 содержатся исключение из общего правила (в каком случае лицо, совершившее добровольный отказ от доведения преступления до конца, всё же подлежит уголовной ответственности) и особенности применения нормы о добровольном отказе в случае совершения преступления группой лиц. 

Добровольный отказ от преступления – сложный институт уголовного права, имеющий свои особенности. Далее будут рассмотрены все важные аспекты, необходимые для его верного понимания и грамотного применения.

При добровольном отказе в действиях лица отсутствует состав преступления (за исключением случаев, когда в совершенных до добровольного отказа действиях содержится состав иного преступления)19. В связи с этим, последствием добровольного отказа может являться непривлечение лица к уголовной ответственности за преступление не доведённое до конца. В случае добровольного отказа также отсутствуют составы приготовления к преступлению и покушения на преступление, так как их обязательным признаком является прерывание процесса против воли совершающего действия лица20. В то же время при деятельном раскаянии состав преступления налицо, ввиду чего оно может являться только смягчающим обстоятельством и основанием для освобождения от ответственности.

Последствием добровольного отказа является освобождение от уголовной ответственности в силу отсутствия состава преступления в действиях лица21, в то время как деятельное раскаяние не исключает уголовной ответственности, так как преступление в таких случаях имеет все признаки состава преступления22.

Освобождение от уголовной ответственности при добровольном отказе от доведения преступления до конца в случае соблюдении всех условий его правомерности не зависит от судимости и усмотрения органа, применяющего Уголовный закон. Применение нормы о деятельном раскаянии во многом зависит от усмотрения судьи23, о чём будет сказано далее. Кроме того, норма о деятельном раскаяниии действует только в отношение лиц, совершивших преступление впервые.

Добровольный отказ в смысле ст. 31 УК допустим при совершении преступления любой категории, а деятельное раскаяние – только при совершении преступления небольшой и средней тяжести. Это обусловлено сущностью самого института добровольного отказа. В случае раскаяния лица и прекращения им совершения действий, направленных на достижение преступного результата, в итоге всему обществу наносится минимальный вред или вовсе никакой. Деятельное раскаяние возможно уже после совершения преступление и не всегда обстоятельства позволяют недопустить опасных последствий. Поэтому под действие нормы о добровольном отказе подпадает более широкий круг противоправных деяний.

Добровольный отказ, в отличие от деятельного раскаяния, возможен только по отношению к умышленным преступлениям. «Законодатель говорит о прекращении лицом приготовления к преступлению или действий, непосредственно направленных на совершение преступления», что присуще исключительно умышленным преступлениям, к тому же, с прямым умыслом. Деятельное раскаяние, в свою очередь, может сопровождать не только умышленные, но и преступления, совершённые по неосторожности. В таких случаях ничто не мешает лицу оказывать помощь потерпевшему, содействовать следствию, устранять последствия произошедшего, что и составляет сущность деятельного раскаяния. Добровольный отказ от преступления, на совершение которого виновный не мог оказать никакого волевого воздействия, невозможен.

Важно рассмотреть темпоральную характеристику случаев, когда возможен добровольный отказ. Приведём наиболее распространённую позицию на этот счёт: добровольный отказ возможен только применительно к неоконченному преступлению. Ст. 31, содержащая нормы о добровольном отказе, находится в шестой главе УК РФ («Неоконченное преступление»). Исходя из п. 1 и 2 ст. 22 УК, неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление. В этом отличие от деятельного раскаяния, которое, по господствующему мнению, возможно лишь после окончания преступления,  уже после наступления последствий24. Отказ от доведения преступления до конца должен быть своевременным: когда преступление ещё не окончено и не наступил момент, после которого лицо теряет контроль над причинной связью и не может своим вмешательством предотвратить окончание преступления.

Дискуссионным остаётся вопрос о том, возможен ли добровольный отказ на стадии оконченного покушения. Безусловно, стоит обратить внимание на избранный способ совершения преступления. В частности, для убийства можно избрать продолжительные во времени способы: утопление, удушение и др. В таких случаях виновный некоторое время не теряет контроля над ситуацией. Если же избран «непродолжительный» способ, как то, удар ножом или выстрел, то действия, предпринятые с целью причинения смерти нельзя рассматривать как неоконченное преступление. Например, даже если лицо выстрелило в жертву, но промахнулось или не стреляло больше, то содеянное представляет собой оконченное покушение на убийство, и говорить о добровольном отказе нельзя. Лицо уже предприняло все необходимые для наступления преступных последствий действия и в момент полёта пути явно не могло способствовать изменению траектории её полёта.

Отрицание возможности добровольного отказа на стадии оконченного покушения значительно сужает сферу действия данного института и снижает его превентивное значение. Представляется убедительной позиция тех правоведов, которые полагают, что он возможен. Однако лишь в тех случаях, когда между предпринятыми лицом мерами и наступлением желаемого преступного результата существует временной промежуток. В течение этого времени лицо имеет объективную возможность совершить некоторые противодействия, разрывающие причинную связь и предотвращающие окончание преступления25. К такому выводу можно прийти, рассматривая институт добровольного отказа через призму его социальной обусловленности. Общественно опасные последствия не наступили, а действия, совершённые лицом до наступления преступного результата такой опасности не представляли (исключение составляют действия, подпадающие под п. 3 ст. 31 УК). Насыпав яд в бокал человека, которого лицо намеревалось отравить, злоумышленник имеет некоторое время (до того, как жертва выпьет содержимое бокала), чтобы вмешаться в происходящее и предотвратить окончание преступления и наступление последствий. Здесь стоит упомянуть о контроле лица над ситуацией, способностью повлиять на неё, разорвать причинно-следственную взять. Если лицо имело реальную возможность это сделать (например, находилось поблизости, наблюдало за происходящим и могло даже в последний момент вырвать бокал из рук жертвы), то совершение действий по предотвращению преступления можно назвать добровольным отказом. То есть, возможность добровольного отказа утрачивается в момент потери лицом контроля над дельнейшими событиями26.

Особенности применения норм о добровольном отказе есть для преступлений с усечённым составом. Момент окончания преступления в них может быть перенесён на стадию покушения или даже приготовления. Добровольный отказ должен быть совершён ещё ранее. Например, начав какие-либо действия по созданию банды уже нельзя отказаться от них, так как даже эти подготовительные действия квалифицирутся по УК как оконченное преступление27.

В некоторых преступлениях выделение стадии покушения вообще представляется невозможным. Например, таких, как клевета или хулиганство. Действие, направленное на совершение преступления, уже представляет собой оконченное преступление. В таких случаях добровольный отказ маловероятен.

Ещё один важный аспект – добровольность. Отказ от совершения преступления должен быть добровольным, чтобы стать основанием освобождения от уголовной ответственности. Добровольность можно раскрыть при помощи уяснения двух моментов: волевого и интеллектуального. Интеллектуальный момент имеет место, если лицо осознаёт возможность довести задуманное до конца, а волевой проявляется в том, что на прекращение преступных действий имеется воля самого лица.

Интеллектуальный момент некоторые учёные предлагают выделять самостоятельно, однако восприяние его в качестве составной части добровольности представляется также убедительным. Под интеллектуальным моментом стоит понимать не только и не столько объективное наличие возможности довести задуманное до конца, а скорее отношение к этому самого лица, его субъективное восприятие. Только если лицо приняло решение об отказе от доведения преступления до конца не в силу объективно существующей или предполагаемой им самим невозможности осуществления задуманного, можно говорить о добровольном отказе. Причинами недоведения преступления до конца могут быть некоторые не зависящие от воли виновного обстоятельства. Например, имеющиеся у вора инструменты оказались непригодными для вскрытия сейфа. В таком случае лицо не сможет довести преступление до конца, но это не будет его волевым решением. И добровольного отказа в его действиях усмотреть нельзя.

Кроме того, возможны случаи, когда лицо, приступившее к совершению преступления, ошиблось в оценке ситуации, посчитало доведение преступление до конца невозможным при возникших обстоятельствах. Например, услышав звук сирены проезжавшей мимо полицейской машины, лицо прекратило действия насильственного характера, нацеленные на дальнейшее изнасилование жертвы, посчитав, что сотрудники едут за ним и намереваются пресечь совершаемое преступление. Хотя на самом деле они спешили на другой вызов, и никакой объективной угрозы для преступника не представляли. Однако такое решение об отказе от доведения преступления до конца не может считаться добровольным. Хотя и из-за своей фактической ошибки, преступник не осознавал объективно возможности довести задуманное до конца.

Добровольность в контексте волевого момента является антонимом вынужденности, принуждённости. Когда решение об отказе от доведения преступления до конца было не актом воли самого лица, а следствием внешних факторов. Например, прохожий мужчина спортивного телосложения, возвращаясь с тренировки поздно вечером, заметил сцену совершаемого преступления. Он побежал на помощь жертве, выкрикивая угрозы в адрес преступника и требования убрать оружие. Преступник испугался, посчитал продолжение преступных действий невозможным (что было объективной оценкой ситуации), оттого не довёл задуманное до конца и скрылся. В таком случае отказ не может считаться добровольным.

Добровольно принять решение об отказе лицо может не только полностью самостоятельно, но и при помощи окружающих людей, которые натолкнут его, уговорят, убедят остановиться. Н.Ф. Кузнецова отмечает, что «добровольный отказ содержится и в действиях лица, которое отказывается от доведения преступления до конца под воздействием просьб, уговоров или даже угроз жертвы, если последние не исключали полностью или не делали маловероятным успех выполнения преступления»28, что может относиться и к любым другим лицам, кроме сотрудников правоохранительных органов. Например, окажись на месте спортсмена в приведённой ранее ситуации пожилая женщина, которая хотя и попыталась уговорить преступника опустить оружие, однако никакой опасности для него не представляла и пресечь совершение преступления не могла, то если бы преступник отказался от дальнейшего совершения преступления – его отказ был бы добровольным.

Добровольный отказ – окончательное и безусловное решение самого человека. Добровольно отказываясь от доведения преступления до конца, лицо принимает решение о прекращении действий, направленных на желаемый результат, не только в настоящем, но и будущем. Также оно не собирается закончить начатое при наступлении определённых условий29. Если же на самом деле лицо из целесообразности приняло решение о продолжении тех же действий, но в более удобное время, отложило их на определённый или неопределённый срок, речи о добровольном отказе идти не может. Например, инструменты, которые взял с собой взломщик, оказались непригодными для вскрытия сейфа, или он вовсе забыл их взять с собой, поэтому решил прийти потом, захватив всё необходимое. Если в этот момент его кто-то застигнет на месте преступления, то он не сможет сказать, что добровольно отказался от совершения задуманного. Его намерения были ясны, а возможность их исполнить отсутствовала.

Добровольный отказ может проявляться в активной и пассивной формах. Это ещё одно отличие от деятельного раскаяния – само название данного институт подразумевает активные формы поведения (необходимо произвести явку с повинной, оказывать содействие следствию, загладить причинённый вред и т.д.). А для добровольного отказа достаточно прекратить совершать действия, направленные на достижение преступного результата, воздержаться от активных форм поведения, чтобы можно было говорить о добровольном отказе от совершения преступления30. Однако, стоит уяснить, что добровольного отказа не образует отказ от повторения посягательства, если первая его попытка оказалось неудачной. Ведь та, первая попытка, уже была выполнена, доведена до конца и уже все необходимые действия были предприняты. Отказываясь от произведения повторного выстрела после осечки, лицо не будет освобождено от уголовной ответственности в связи с добровльным отказом.

Активные действия необходимы для наличия добровольного отказа в случае:

• когда соучастникам необходимо произвести действия, направленные на предотвращение преступного результата, устранить созданные для совершения исполнителем преступления условия;
• когда речь идёт о стадии оконченного преступления (некоторые правоведы полагают, что на данной стадии может иметь место исключительно деятельное раскаяние, о чём упоминалось выше).

Добровольный отказ – это не «лазейка» для преступников. Если в тех действиях, которые лицо произвело до момента добровольного отказа от доведения преступления до конца, уже содержится состав преступления, то такое лицо подлежит ответственности только за фактически содеянное, согласно п.3 ст. 31 УК. То есть, добровольный отказ не изменяет юридической природы уже содеянного. Во время подготовки к преступлению или на начальных этапах исполнения его объективной стороны, лицо уже может выполнить действия, которые представляют собой состав оконченного преступления. Например, подделать документы, готовясь к мошенничеству, изготовить оружие, собираясь совершить убийство и др. В таких случаях отказ исключает ответственность лишь за основное преступления, а за совершение фактически оконченных преступлений, лицо будет нести ответственность на общих основаниях. Другой случай – «замещение» одного преступления другим. Намереваясь совершить одно преступление, лицо сменило свои намерения, совершило иное преступление. В таком случае добровольный отказ можно применить по отношению к первоначально задуманному и не реализованному в итоге преступлению. За то, которое преступник совершил, он будет привлечён к уголовной ответственности. Следует обратиться к п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации», где говорится, что «если лицо осознавало возможность доведения преступных действий до конца, но добровольно и окончательно отказалось от совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера (но не вследствие причин, возникших помимо его воли), содеянное им независимо от мотивов отказа квалифицируется по фактически совершенным действиям при условии, что они содержат состав иного преступления».

Также стоит рассмотреть случаи совершения преступления соучастниками. Их добровольный отказ имеет ряд особенностей, связанных со сложной природой самого института соучастия, и регулируется ч. 4 и 5 ст. 31 УК. В группе соучастников, действующих по предварительному сговору в зависимости от той роли, которую лицо исполняет, необходимо соверешние или несовершение различных действий. Добровольный отказ организатора и подстрекателя, которые, как правило, являются основными инициаторами, играют важные роли в данной группе лиц, должен быть сопряжён с недоведением преступления до конца исполнитетем. Надо отметить, что даже в случае, если их действия не смогут привести к предотвращению совершения преступления, предпринятые ими меры могут быть рассмотрены судом в качестве смягчающих обстоятельств31. Интересна точка зрения Тер-Акопова о том, что подстрекатель не может избежать уголовной ответственности. Даже если ему не удалось склонить исполнителя к совершению преступления, свою роль он исполнил и, хотя не добился желаемого преступного результата, должен нести ответственность за приготовление к преступлению. Для пособника, который включается в деятельность по совершению преступления не сразу, выполняет «второстепенную» и не очень активную роль, необходимо предпринять все возможные и зависящие от него меры, направленные на предотвращение совершения преступления, что представляется более мягким условием для усмотрения в его действиях добровольного отказа. Можно разделить пособничество на интеллектуальное и физическое. В первом случае для добровольного отказа необходимы активные действия (нейтрализация результатов убеждения им исполнителя и проч.). При физическом пособничестве добровольный отказ может выражаться не только в активной, но и в пассивной форме (если он предоставил необходимые для совершения материалы – надо их забрать, если устранил препятствия – восстановить их и т.п.). УК не содержит норм, регулирующих добровольный отказ соисполнителя преступления. Поэтому можно предположить, что в таких случаях применяется норма об исполнителе. Однако при наличии соисполнителей, для добровольного отказа необходимо не только прекратить свои преступные действия, но добиться того, чтобы остальные поступили так же. Таким образом, для добровольного отказа соучастников всегда необходимы активные действия. Исключение могут составить лишь такие случаи, когда невыполнение одним из соучастников своих действий абсолютно исключает возможность других соучастников совершать действия, направленные на достижение преступного результата. Не может быть освобождено от уголовной ответственности лицо, которое заранее пообещало скрыть преступление, если следы, орудия совершения, а также предметы, добытые незаконным путём.

Рассмотрев институт добровольного отказа, перейдём к изучению деятельного раскаяния.

Глава II. Деятельное раскаяние

Многие особенности данного института уже были упомянуты в Главе I в ходе сравнения его с добровольным отказом. Далее будут рассмотрены вопросы, представляющие особое внимание в рамках данного института.

Институт деятельного раскаяния – составная часть современного уголовного права России, которая уходит корнями в далёкое прошлое. Ещё в первом, дошедшем до нас писаном источнике права – Русской правде содержатся нормы о явке с повинной или возмещении причинённого вреда, хотя прямого упоминания о деятельном раскаянии там, разумеется, нет32. Данный институт претерпевал изменения, развивался, но сохранился и в современном праве.  В настоящее время низкоэффективному карательному правосудию советского периода33 на смену пришла концепция восстановительного правосудия, направленного на урегулирование посткриминальных конфликтов самими сторонами с привлечением общественности. Такая модель способствует социальной реинтеграции преступника, его исправлению, а также снижает репрессивность уголовной политики государства34.

Теперь обратимся к нормативной базе института в российском уголовном праве. Согласно ч. 1 ст. 75 УК, «лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным». В ч. 2 той же статьи указано, что лица, совершившие преступление иной категории, могут быть освобождены от ответственности только в случаях, которые специально предусмотрены в Особенной части Кодекса (например, ст. 126 Прим., ст. 127.1 Прим. 1, ст. 204 Прим., ст. 222 прим., ст. 307 Прим.). Деятельное раскаяние также может служить обстоятельством, смягчающим наказание. В п. «и» и «к» ч.1 ст. 61 УК содержится перечень действий, совершая которые лицо может поспособствовать смягчению приговора суда. Существуют следующие основные формы деятельного раскаяния:

• содействие правосудию: явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления;
• заглаживание вреда: оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.