Оглавление 
 

      Введение

     Возникновение цивилизаций в долинах Нила и  Месопотамии весьма показательно. Долины рек этого региона резко контрастируют  с окружающей их природной средой: кругом этих долин местность состоит из бесплодных каменистых или пустынных почв. Но в доцивилизационное время эта местность (по крайней мере в Африке) была совсем другой: на севере Африки, на месте современной Сахары, была саванна и доцивилизационные люди жили собирательством и охотой. Опустошение саванны вынудило людей двинуться к великой реке и её притокам, то есть туда, где жизнь поражала буйством и разнообразием, но была мало пригодна для собирательства и охоты (кроме разве что охоты на крокодилов – дела достаточно опасного).

     Для того, чтобы приспособиться к новым природным условиям, доцивилизационные люди вынуждены были заняться земледелием. Поначалу земледелие возникло не в самой долине, где была болотистая местность и которую ежегодно заливал великий Нил, а на её краю. Когда земледелие «встало на ноги» и появились медные орудия, люди начали осваивать саму долину, но такое освоение требовало значительных объёмов ирригационных работ. Нужда в этих работах привела к возникновению новой социальной организованности. Для проведения ирригационных работ требуется социальная структура, управляющая подобными сложными работами. Постепенно выделившаяся для руководства ирригационными работами управленческая прослойка начала оформляться институциально, в основном в виде жречества. Необходимость обороны (или захватов) выделило в доцивилизационном социуме другую прослойку – военную. Иногда эти прослойки сливались, иногда существовали раздельно, но их выделение ознаменовало возникновение социальной иерархии в первобытном обществе. Устойчивая социальная иерархия вызвала к жизни институт государственной власти, которая была нужна выделившимся прослойкам для упрочения собственного положения.

     Первые  государственные образования, возникшие  в условиях родоплеменного строя, не были крупными и формировались вокруг определённых ирригационных сооружений, которые первоначально создавались определённой общиной на небольшом участке реки. В дальнейшей своей эволюции эти первоначальные государственные образования концентрировались вокруг храмов, что подчёркивало возвышение в социальной иерархии жреческой прослойки. Далее вокруг храма с прилегающей территорией стали возводить стены для защиты от внешних врагов. Возведение стен фактически означало появление городов, в которых и концентрировалась бывшая община, которая приобрела теперь устойчивую социальную иерархию. Соседние общины перенимали друг у друга опыт строительства ирригационных сооружений, опыт социального членения, опыт военного и религиозного строительства. Таким образом, номовые (греческий термин) государства, концентрировавшиеся вокруг своих храмов, возникли не в единичных экземплярах, а некоторой группой. География речной долины вела к тому, что номовые государства выстраивались вдоль реки и упирались друг в друга. Дальнейшее расширение стало возможно только путём военных захватов, так как никто не хотел двигаться в пустыню. У древнегреческих полисов оказался «под рукой» другой путь – морская колонизация, которой они и воспользовались для выплескивания избыточного и пассионарного населения. Номы Египта и Месопотамии такой возможности не имели и повели борьбу между собой за господство. Такая борьба усиливала военную организацию номов, всё большая власть стала концентрироваться в руках военных предводителей.

     Здесь мы подходим к весьма важному различию между начавшими формироваться централизованными государствами Египта и Месопотамии: если в северо-восточном углу Африки существовала лишь одна значительная река – Нил, то в регионе Месопотамии было две таких реки – Евфрат и Тигр, а вскоре (по тем историческим масштабам) к ним присоединилась соседняя с Месопотамией территория – Элам, с двумя своими речными долинами – Каруна и Керхе.

     Различная география двух первоначальных цивилизованных территорий привела к формированию разных типов государственности. В  Египте одна единственная речная долина привела к созданию государства, где государственный сектор хозяйства оказался в конце концов единственным, данный тип государственности вполне заслуживает названия «восточной деспотии». Множественность речных долин Месопотамии способствовала возникновению сразу нескольких устойчивых государственных образований, которые постоянно вели между собой борьбу, но не могли окончательно покорить соседей.

     Хозяйственная структура этого мира, включавшего  несколько государственных образований, тоже оказалась богаче египетской структуры. Наряду с государственным сектором существовал общинно-частный сектор, что придало месопотамскому обществу значительно более разнообразную социальную структуру. Такая структура вряд ли вписывается в понятие «восточной деспотии», приписанное западноевропейцами всем восточным цивилизациям. Месопотамия с прилегающим к ней Эламом и стала местом бурного цивилизационного развития, в которое постепенно стали включаться соседние территории. Сначала в эту орбиту включилась Верхняя Месопотамия, в которой со временем возникла первая «мировая держава» – Ассирия, далее в орбиту этого цивилизированного мира стали включаться индоевропейские племена мидян и персов, последними – арабы.

     Насколько независимы от месопотамского источника цивилизационного движения были финикийцы и проживавшие в Сирии и Малой Азии народы, мы не знаем, но по своей социальной организации финикийское общество сильно напоминало сложившуюся в Месопотамии структуру. По сути дела, ни одно из государственных образований, возникших на территории всего этого региона вплоть до появления ислама, не переняло для себя египетский пример государственности. Месопотамский образец явно победил египетский, и ни о какой «восточной деспотии» в период древности не приходится говорить.

     Целью данной курсовой работы является анализ Евразии как специфической цивилизации  в истории человечества.

     Работа  состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы. В первой главе  работы дается краткий географический очерк истории цивилизации Евразии, во второй главе описываются древнейшие цивилизации Евразии.

      1. Географический очерк истории цивилизаций Евразии

     Западноевропейской  цивилизации суждено было сыграть  выдающуюся роль в истории земных цивилизаций. Она первая связала все континенты Земли воедино, а благодаря мощному индустриальному рывку Запад (как цивилизация) смог навязать своё господство всему остальному миру. Это господство способствовало государственному оформлению огромных территорий невиданного доселе масштаба. Государства покрыли территории обеих Америк, Австралии и Африки. Хотя и до этого здесь возникали и существовали различные цивилизации, но они охватывали лишь небольшую часть этих материков. Экспансия Запада цивилизовала все эти территории, дав толчок государственному развитию четырёх континентов. Но история возвышения Запада не может быть понята только из его собственной истории, сам термин «Запад» появился из противопоставления его «Востоку».

     То, что ныне принято относить к Востоку, вбирает в себя множество различных цивилизаций, существовавших на просторах суперматерика – Евразии с прилегающей территорией северной Африки. История одной цивилизации – западноевропейской – не может быть вырвана из контекста общей истории цивилизаций этого суперконтинента. Поэтому противопоставление Запада некому абстрактному Востоку во многом надуманно, сложилось под идеологическим воздействием нынешней западноевропейской «демократии». Эта «демократия» является зрелой фазой эволюции западноевропейской цивилизации, добившейся действительно оглушающегося успеха в современном мире. Именно этот успех дал основу для противопоставления одной из цивилизаций – западноевропейской – всем остальным цивилизациям Евразии. ¹

     Но  с научно-исследовательской точки  зрения такое противопоставление представляется бессмысленным, потому что одна цивилизация в данном случае противопоставляется множеству других цивилизаций. Это сравнение несопоставимых величин, несмотря даже на всю мощь этой одной цивилизации. Если бы эта цивилизация смогла покорить все остальные, лишив их возможности самостоятельного имманентного развития, то тогда такое противопоставление, возможно, и имело бы смысл. Но западноевропейская цивилизация всё же оказалась не настолько мощной, чтобы включить всю территорию Евразии в свои государственные образования. Цивилизации Востока выстояли, всё, чего смогла добиться западноевропейская цивилизация на просторах Евразии (в отличие от других континентов) – временно подчинить некоторые из них (Индию и часть земель исламской цивилизации). В таких условиях противопоставление конкретного «Запада» и абстрактного «Востока» оказывается лишённым исследовательского смысла.

     Сам термин «Запад» возник сравнительно недавно, а общеупотребительным стал и вовсе после второй мировой войны, когда возникло противостояние конкретного «Запада» с конкретным «Востоком» – СССР. Русская цивилизация первой из других цивилизаций евразийского континента бросила вызов господству западноевропейской цивилизации в мире. Но силы оказались всё же не равны, западноевропейская цивилизация нарастила значительный резерв в лице США, резерв, аналога которому не имела русская цивилизация. Поэтому СССР и потерпел поражение в «холодной» войне, хотя это поражение и не было обусловлено одной только этой причиной, а вызвано целым комплексом обстоятельств, в основном, внутреннего характера.

     Но  из внешних причин поражения наличие  столь существенного резерва  Запада в лице США сыграло главенствующую роль. Не будь США, западноевропейская цивилизация могла бы и вовсе потерять свою государственность, став частью огромной Российской Империи. Но история пошла по другому пути, и Западу удалось вернуть пальму первенства.

     Однако  это было первое реальное противостояние Запада с одной из других цивилизаций  евразийского суперконтинента, а так как современный Запад и теперь претендует на господствующее положение в мире, то следующее противостояние вряд ли заставит себя долго ждать.

     Теперь  вернёмся к вопросу о столь  значительном возвышении западноевропейской цивилизации в современном мире. Термин «Запад» осмыслен не как одна цивилизация, противостоящая всему остальному «Востоку», а как цивилизация, расположенная на крайней западной оконечности евразийского суперконтинента. Именно в этом смысле мы и будем его применять, избавив его от кавычек.

     1.1 Горные хребты  на территории суперматерика

     Феномен Запада невозможно понять, не обратившись ко всей истории Евразии, в которую мы будем включать и прилегающую к ней территорию Африки, ограниченную с одной стороны пустыней Сахара, а с другой – Эфиопским нагорьем и идущим за ним следом к югу высокогорьем вокруг озера Виктория. Если рассмотреть весь этот суперконтинент с точки зрения географии, то бросается в глаза несколько обстоятельств.

     Первое. Практически вдоль всего суперконтинента тянется ряд горных хребтов в широтном направлении, которые как бы разрезают его на две части – северную и южную. Особенно увеличивается высота гор ближе к востоку суперматерика, это район Тибета и Гималаев. Если вспомнить историю возникновения наиболее старых цивилизаций Земли, то все они возникли в южной части Евразийского суперконтинента. Долины Нила, Междуречья, Инда, Ганга и Хуанхэ и стали родиной всех древнейших цивилизаций мира. Практически все значительные реки южной части Евразии стали родиной той или иной цивилизации, за исключением совсем южных – Меконга и окружающих его рек полуострова Индокитай. Но долины рек Индокитая расположены южнее двадцатого градуса северной широты, который как бы определяет южную границу возникновения первых цивилизаций. Северной же границей является цепь горных хребтов, которая тянется на уровне сорока градусов северной широты. В Европе в диапазоне от двадцати до сорока градусов северной широты крупных рек вообще нет. Поэтому здесь и не возникло никакой первоначальной речной цивилизации. Европа «получила» первоначальную цивилизованность лишь в конце этапа речных цивилизаций.²

     При этом представляется, что государственные формы первой европейской цивилизации – Таллосократии Крита – были скопированы с более древних государственных образований близлежащего региона – Египта и Финикии.

     Речной  этап первоначальных цивилизаций Евразии  разворачивался в течение длительного  времени, в разных регионах в разное время. В целом он охватил промежуток в две с половиной тысячи лет – от начала III тысячелетия до середины I тысячелетия до нашей эры. В это время речные цивилизации начали перерастать в более крупные территориальные государственные образования, начавшие претендовать на роль супердержав региона. Первой такой державой стала Ассирия, за ней последовали Мидийская и Персидские державы в регионе Ближнего Востока; в Индостане сформировалась первое субконтинентальное государство Ашоки, включавшее в себя почти весь полуостров; в Китае после периода «семи воюющих царств» тоже возникло единое государство – сначала империя Цинь, а затем Хань.³

     Первым  по времени начал создавать региональные супердержавы регион, ставший и родиной первых речных цивилизаций – Месопотамии и Египта. Наличие сразу двух первоначально независимо развивавшихся речных цивилизаций создало возможность образования региональной супердержавы, состоявшей из достаточно разнородных составляющих, что потребовало существенной трансформации государственного организма. От беспредельной власти правителей древнего Египта и Месопотамии мало что осталось, хотя первая региональная супердержава региона – Ассирийская – попыталась идти проверенным старым путём. Но попытка объединить разные народы, опираясь исключительно на старые государственные формы, весьма быстро провалилась. Как только военная мощь Ассирийской державы ослабела, то тут же и развалилась сама супердержава. Более успешной оказалась попытка персов, которые на завоёванных землях устроили управление с помощью налоговой системы, при этом они не покушались на независимость местных религиозных культов. Возникла достаточно искусная в деле государственного управления система власти, значение которой большинством историков явно недооценено. Дело в том, что Персидская супердержава просуществовала лишь около двух веков и была разрушена завоевательским походом Александра Македонского, поэтому стало расхожим мнение о слабости Персии. Однако завоеватели в деле государственного управления не придумали ничего нового и скопировали институты Персидской державы, лишь слегка модифицировав их под себя. Эллинистические государства оказались насыщены культурной атмосферой эллинизма, но сама атмосфера никогда не играла роли государственной скрепы. Поэтому с большим основанием можно считать, что эллинистические государства стали своеобразным продолжением Персидской державы в вопросах организации государственной власти, и лишь культурная начинка у них оказалась другой. Но эллинистические государства просуществовали по времени отнюдь не дольше Персидской державы, да к тому же в разделившемся на части виде. Так чем же они оказались сильнее персидской государственности? В реальности, конечно, ничем. Но эллины создали более мощную военную силу по сравнению с персами и благодаря ей одержали свою историческую победу над «Востоком».⁴

     Более сложен вопрос о мощи государственных  форм Римской империи. Её государственные формы нельзя назвать скопированными с Востока, они возникли имманентно, хотя именно в имперских формах всё равно можно ощутить некоторое влияние «восточных деспотий». Но главным изобретением римской государственности было создание института гражданства, которое мог «заработать» практически любой житель Римской империи. А в начале III века оно было «даровано» всем жителям империи императором Каракаллой.

     С полным основанием можно сказать, что лишь римская государственность по своей мощи и искусности превзошла восточные аналоги, и ближневосточный регион являлся лидером в этом вопросе почти до конца «ненашей» эры. На рубеже эр этот регион изобрёл нечто, сослужившее добрую службу многим государствам в последующем: он «придумал» мировую религию, которая стала со временем играть роль одной из государственных скреп, при чём более мощной, чем военная сила. Ближневосточный регион возвратил себе пальму первенства в тогдашнем мире посредством христианизации Восточной Римской империи и завоевательных походов арабов, распространивших ислам по территории, в два раза превышавшей Персидскую державу.

     Но  даже на этом претензии этого региона  на мировое лидерство не прекратились, последней такой попыткой стала Османская империя. Если взглянуть с высоты «птичьего полёта» на историю цивилизаций Ближнего Востока в широком плане, то ясно видно его лидерство в создании всё более мощных государственных образований с III тысячелетия до нашей эры до возникновения Римской империи. Но и в нашей эре он не прекратил борьбу за мировое лидерство, правда, теперь ему пришлось бороться с соседним западноевропейским регионом, догнавшим его ещё в античное время.⁵

     Механизм  противостояния этих двух регионов описан в предыдущей главе, и главным его элементом стала их конкурентная борьба. Эта конкурентная борьба и стала основным стимулом развития обоих регионов, стержнем, на который стали нанизываться претензии сначала на межрегиональное лидерство, а затем и на планетарное. И роль покорителя «планеты» выпала западноевропейскому региону, но не потому, что составляющие данный регион этносы чем-то умнее или свободнее, или придерживаются более «правильной» религии, а потому, что в конкурентной борьбе с соседним ближневосточным регионом Запад нарастил достаточные силы, чтобы перейти от межрегиональной экспансии к экспансии планетарной и сделал это в момент своей наивысшей пассионарной мощи. Но это обстоятельство есть лишь первая составляющая современного успеха Запада. Чтобы выявить вторую, надо вернуться к античному миру.

     Второе. Это обстоятельство частично вытекает из первого, а частично является самостоятельным. Наибольшей высоты горные хребты, разрезающие Евразию в широтном направлении на южную и северную, достигают ближе к востоку в районе Тибета и Гималаев. Такая естественная преграда как бы отрезает дальневосточную часть материка, создавая условия для достаточно длительного имманентного развития этого региона, независимо от событий в других регионах.

     Так и произошло с китайской цивилизацией и окружающими её этносами до начала планетарной экспансии Запада. Китайская цивилизация занимает главенствующее положение в этом регионе Евразии благодаря наибольшему количеству целостной территории, пригодной для проживания и хозяйственной деятельности. В этом регионе в диапазоне с 20 по 40 градусов северной широты находятся ещё только Корейский полуостров и Японские острова, которые тоже стали основой для собственной государственности населивших их этносов, но они значительно уступают территории срединной равнины по размерам пригодной для возделывания земли. Поэтому в этом регионе и должна была возникнуть супердержава, ядро которой составили земли между реками Хуанхэ и Янцзы, а географически обособленные Корейский полуостров и Японские острова смогли создать свою независимую государственность, но с явным преобладанием в регионе всё же Китая. Изолированность дальневосточного региона от других регионов Евразии придала своеобразие местным цивилизациям. Давлеющая супердержава была ярко выражено сухопутной, так как единственными, кого опасалась Китайская империя, были кочевники с севера.⁶

     Поэтому вся экономическая мощь империи  в течение тысячелетий была направлена на отражение военных угроз с  севера и материально воплотилась  в Великой Китайской стене. Опасности с моря не было, так как близлежащие цивилизации явно не обладали потенциалом, сравнимым с китайским, чтобы рассчитывать на успех морской агрессии.

     В таких условиях и сформировалась своеобразная самодостаточность Китайской  цивилизации, которой лишь временами приходилось прилагать значительные усилия для отражения или изгнания со своей территории северных кочевников. Ни о какой конкуренции, а тем более противостоянии с другими регионами Евразии речи не шло до начала планетарной экспансии Запада. Поэтому неудивителен тот «паралич», в который впала китайская цивилизация в результате экспансии Запада в XIX веке, тем более, что она наложилась на пассионарный провал в китайской истории.

     Япония, которая никогда особенно не «выделялась» своей государственной мощью, значительно быстрее среагировала на вызов Запада и перестроила свои институты для адекватного ответа. Но у японской цивилизации ресурсов было значительно меньше, чем у ведущих держав Запада с присоединившимся к ним СССР. Поэтому её поражение во второй мировой войне было предопределено и лишь оттягивалось из-за борьбы её противников с Германией. Но с поражением в войне японская цивилизация не потеряла своей гибкости, вновь быстро перестроилась и сделала упор на экономическую мощь.

     Китай же, как громадная держава, обладал значительно большей инерцией в своей эволюции, поэтому его реакция на вызов Запада явилась замедленной, но с течением времени он сумел перестроиться и его ответ по мощи будет намного превосходить ответ Японии ввиду значительно более огромных людских и территориальных ресурсов Китая. Однако вышеперечисленными странами не исчерпывается специфика дальневосточного региона.

     В течение тысячелетий в нём  существовал ещё один центр силы, фактически потерявший свою значимость теперь, но придававший весомую динамику эволюции этого региона в прошлом. Речь идёт о кочевниках великой степи. Своими вторжениями они вливали свежую кровь в китайскую супердержаву, а однажды даже замахнулись на евразийскую экспансию, возглавленную Чингисханом. Владычество монголов на разных территориях продолжалось 150–200 лет, что соответствует обычному сроку существования колониальных империй, образующихся в период пассионарного зенита этноса. Поэтому вряд ли стоит говорить о некой эфемерности государств кочевников, европейские колониальные системы просуществовали чуть дольше – максимум около трёхсот лет. Так что первенство в деле евразийской экспансии принадлежит не западной оконечности Евразии, а восточной.⁷

     Дальневосточная регион, имеет собственную динамику эволюции государственно-этнических систем, но всё же меньшую, чем западноевропейский вкупе с ближневосточным. Для него характерно более постепенное развитие, испытывающее меньшие динамические взрывы, за исключением монгольской экспансии. Но эта экспансия оказала незначительное влияние на ход дальнейшей эволюции государств дальневосточного региона. Так что обособленное существование данного региона привело к некой непрерывности его государственно-политического и культурного развития в отличие от других регионов Евразии, где можно насчитать три очень динамических скачка: античный, арабо-персидский и западноевропейский.

     Постепенная непрерывность имеет свои плюсы  и минусы. Плюсы заключаются в том, что, имея непрерывное нарастание знаний, изобретений, культурно-технический прогресс не имеет провалов, и благодаря этому китайцы изобрели большинство новшеств, составляющих основу современной цивилизации: компас, бумагу, книгопечатание, порох, фарфор, шелководство, чай, лак, спички.

     Но  благодаря своему динамическому  скачку западноевропейская цивилизация  заставила работать эти изобретения  на «полную катушку». Добавив к этим изобретениям использование пара, западноевропейцы начали промышленную революцию, аналогов которой действительно не было в истории человечества, резко обойдя другие регионы Евразии в индустриальном отношении.

     Ничто «не вечно под луной», и пример Японии, а теперь Кореи и Китая показывает, что страны дальневосточного региона, освоив технологию промышленной революции, вполне сами могут начать «изобретать» в рамках процесса ускоренного технологического изменения окружающего мира. И, скорее всего, со временем обойдут Запад в этом отношении. Не обладая культурно-промышленной технологией динамического скачка, дальневосточные страны, встроившись не в ими «изобретённый» процесс, тем не менее, благодаря упорству в наращивании технологии производства, вполне могут достигнуть даже больших результатов, чем западная цивилизация. И это противостояние для Запада будет посерьёзней, чем с русской цивилизацией.

     1.2 Морские державы

     Мы  описали только часть второй географической особенности Евразии, которая непосредственно вытекает из первой: расположения горных хребтов на территории суперматерика. Но есть ещё и моря. И их обилие, вернее изрезанность береговых линий с образованием большого количества заливов, небольших морей и, соответственно, островов и полуостровов поражает при взгляде на западную и юго-западную часть Евразии. Такого обилия полуизолированных территорий, для которых связь по морю с внешним миром более предпочтительна чем по суше, не найти нигде на планете. В дальневосточном и американском регионах тоже есть значительные островно-полуостровные территории, но они расположены в районе экватора, то есть в зоне, где цивилизации первоначально не формировались, и только недавно началась их государственная история.

     Индокитай, Индонезия, Филиппины, территории Карибского бассейна весьма подходят для возникновения «морских цивилизаций», но они самостоятельно породили цивилизации слишком поздно по сравнению с более благоприятными в отношении возникновения цивилизаций северными территориями, и эти цивилизации, «не успев» стать морскими, были завоёваны более развитыми «северянами».

     Наиболее  древними цивилизациями Земли стали  «речные» цивилизации Месопотамии и Нила. И именно возле них образовались и первые «морские»: Таллосократия Крита и финикийские города-государства. А Эгейское море выполнило роль реки для древнегреческой цивилизации. Ведь первые государственные образования на реках появились как номовые государства, точно также образовались города-полисы Эллады. Но далее история номовых городов и полисов Эллады пошла разными путями. Номовые речные города изначально оказались взаимозависимы из-за их существования возле одной транспортной и хозяйственной артерии территории – реки, тогда как города-полисы Эгейского моря, освоив свою «реку» – Эгейское море, начали плавать и по соседним – Средиземному и Чёрному морям.⁸

     Поэтому греки избежали борьбы за установление единого государственного целого при  росте народонаселения, вместо захвата соседних городов они начали основывать колонии на берегах других «рек». Вместо речных централизованных государств в Средиземноморье возник мозаичный греческий мир, параллельно с которым развивался финикийский мир, а далее возник и Рим.

     География Средиземного моря способствовала возникновению  полисного мира, а география речных цивилизаций – возникновению «восточных деспотий». Поэтому противопоставление свободных «греков» и «рабов Персидской монархии» довольно бессмысленно, так как свободу грекам дала морская география, тогда как речная география создала пирамидальное социальное устройство на Востоке.

     Речные  державы при переходе ко второй евразийской  значительной эпохе стали перерастать  в региональные супердержавы, точно также морские города-государства стали перерастать в морские супердержавы. Первыми были эллинистические государства, а затем пришёл черёд общесредиземноморской державы – Римской империи. На этом закончилась вторая евразийская эпоха. Её окончание назвали концом античности, но это применимо только по отношению к Европе.

     В ближневосточном регионе возникли две новые супердержавы – Византия и Арабский халифат, которые были скреплены изобретением «осевого времени» – мировой религией. Именно новая скрепа в виде религии наиболее ярко характеризует третью эпоху государственной евразийской истории. Все последующие государственно-политические организации начали использовать данную скрепу, включая западное христианство и Киевскую Русь. Взаимоотношения различных этносов стали рассматриваться сквозь религиозную призму, что привело к возникновению таких специфических явлений как войны ислама против «неверных» и крестовые походы западного христианства.