Европейский союз и Соединенные Штаты Америки в международных отношениях нового типа

                                                                                                                  2

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение .....................................................................................................................3       

Глава 1

США И ЕС: сотрудничество в политической сфере

1.1 США и ЕС – партнеры по НАТО.........................................................................8

1.2США и ЕС в Косово, Афганистане  и Ираке......................................................17

1.3 Позиции США и ЕС по постсоветскому пространству....................................23

Глава2

США И ЕС: СОТРУДНИЧЕСТВО В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СФЕРЕ

2.1Экономическое сотрудничество США и ЕС.....................................................27

2.2Экономические противоречия США и ЕС........................................................30

Заключение.............................................................................................................36

Список использованной литературы………………………………………………38

ВВЕДЕНИЕ

      Актуальность темы.  Актуальность данной темы заключается в той огромной роли ,которую играет на сегодняшний день Европейский Союз и США в международных отношениях нового типа в ХХI веке - как в социально – экономической , так и в военно-политической  сферах. Характерной чертой современных международных отношений являются интеграционные процессы, которые развиваются в разных регионах мира в последнее десятилетия и охватывают различные сферы отношений государств.

     Объектом исследования является противоречия между США и ЕС. Главным конкурентом  ЕС на международных рынках выступает США. С момента основания ЕС вопросы торговли сельскохозяйственными продуктами постоянно были причиной противоречий между державами.  Торговая война между ЕС и США которая в настоящее время как никогда обострилась, и вряд ли можно ожидать каких-либо уступок от администрации.

    Предметом исследования является возникновение и обострение серьезных расхождений между США и Западной Европы в вопросах, касающихся ПРО, Киотского протокола, целесообразности военной операции против Ирака, требования иммунитета для американских миротворцев при рассмотрении преступлений  в Международном криминальном суде ООН и т.д. Западная Европа (прежде всего ЕС ) имеет возможность проводить курс абсолютно самостоятельный внешнеполитический курс, обусловленный исключительно интересами стран региона на мировой арене. Политические лидеры  ЕС добились такого положения , что их мнение по тем или иным международным проблемам уже не может игнорироваться Вашингтоном независимо от того, согласен он со своими партнерами или нет. Это касается  и сферы отношений Восток-Запад (США ) , которая ранее считалась на Западе исключительной прерогативой Соединенных  Штатов. Поскольку Западная Европа утверждает свой более независимый статус в структуре  международных отношений главным образом в экономическом ( и уже следствие этого в политическом ) соперничестве с Соединенным Штатами.

       Хронологические рамки работы. С 1993-2009год. Характеризуя методы и формы исследования данной темы, необходимо отметить чередование материала с научно-исследовательскими методами и выводами.   Историография : среди литературы по данной тематике выделяется ряд работ, представляющих наибольший интерес в понимании социально-экономических и военно-политических взаимоотношений между Европейским Союзом и США. В частности, работа Борко Ю.А., Буториной О.В. «Европейский Союз на пороге ХХI века: Выбор стратегии развития», труд Давыдова Ю.П. «США – Западная Европа в меняющемся мире», работа Барановского В.Г. «Европейское сообщество в системе международных отношений. Данные работы обладают обширным фактологическим материалом, глубоким теоретическим и аналитическим исследованием. Работа Борко Ю.А. «Европа в меняющемся мире: Международные связи Европейского сообщества» обладает достаточно широким спектром примеров международных связей ЕС в самых различных областях и носит в какой-то мере аналитический характер.

  Территориальные границы Исследование имеет обширные территориальные границы . Границы являются важным объектом изучения и исследования. Зачастую в прошлом историки, географы и политологи, соблюдая государственные интересы, становились проводниками идей капитализма. В настоящее время задача заключается в проведении анализа и понимании тех коренных измерений, которые произошли за последние годы, вместо того, чтобы вступать в предвзятые дискуссии в защиту чьих-либо интересов. Границы были и практически остаются быть основным политическим институтом: в развитых обществах них без не может строиться правовая экономическая, социальная или политическая жизнь. Законодательные системы предполагают существование ограниченных территорий, где споры могут разрешаться с помощью третейского суда, а также могут применяться санкции; справедливость в распределении ресурсов может быть достигнута только, если рассматривать конкретное общество, проживающее в пределах конкретных границ; конституциональная политика предполагает наличие определенных территорий с определенным населением, обладающих ограниченным доступом к комплексу прав и обязанностей, именуемому гражданством. Несмотря на введение гражданства ЕС, эти права ограничены территориальной принадлежностью. Страны входящие в состав ЕС: Бельгия , Германия , Италия  ,Люксембург , Нидерланды , Франция, Великобритания , Дания , Ирландия, Греция, Гренландия, Португалия , Испания, Германия, Австрия , Финляндия,  Швеция ,Венгрия , Кипр (нужна своя виза) , Латвия,  Литва  ,Мальта,  Польша  ,Словакия , Словения , Чехия  ,Болгария , Румыния.

  Рассмотрим границы США: на юге США граничит с Мексикой, на севере — с Канадой. США также имеет морскую границу с Российской Федерацией. С запада территория США омывается Тихим океаном, с востока — Атлантическим, на юго-востоке США находится Мексиканский залив, полуостров Аляска с севера омывается Северным Ледовитым океаном. Среди границ США наиболее распространён так называемый геометрический (астрономическиий) тип границы. К этому типу относится большая часть границы США с Канадой (в том числе и граница Канады с Аляской). Восточная часть границы США с Мексикой проходит по руслу реки Рио-Гранде. Морские границы вдоль восточного и западного побережий, а также граница с Канадой в районе Великих озёр относится к разряду гидрографических. Они проведены по естественным (природным) рубежам с учётом особенностей рельефа. Западная часть границы с Мексикой представляет собой прямую линию, соединяющую две определенные на местности точки, при этом она пересекает территорию вне зависимости от рельефа, и, следовательно, может быть классифицирована как                  геометрическая граница.

  Связь работы с научными программами, планами, темами.  Работа отражает интересы интересы научных исследований кафедры Страноведение и международных отношений ТГЭИ, которая, изучает историю внешней политику зарубежных стран и историю международных отношений, и в частности, ее отдельный аспект — изучение истории взаимоотношений США и ЕС. Таким образом, курсовая работа вписывается в планы научно-исследовательской деятельности кафедры.

      Цели и задачи исследования.     Что касается целей и задач данной работы, то здесь предполагается охарактеризовать и проанализировать некоторые аспекты экономических и политических отношений между ЕС и США  международных организаций, таких как НАТО, НАФТА, МЕРКОСУР.

  Степень разработанности темы.  При историографическом анализе работ, исследования делились по национальным школам, разделялась на несколько групп, с учетом общности тематики исследований.  Историография: среди литературы по данной тематике выделяется ряд работ, представляющих наибольший интерес в понимании социально-экономических и военно-политических взаимоотношений между Европейским Союзом и США и международными организациями, государствами на современном этапе. В частности, работа Борко Ю.А., Буториной О.В. «Европейский Союз на пороге ХХI века: Выбор стратегии развития», труд Давыдова Ю.П. «США – Западная Европа в меняющемся мире», работа Барановского В.Г. «Европейское сообщество в системе международных отношений.» Данные работы обладают обширным фактологическим материалом, глубоким теоретическим и аналитическим исследованием.

    Методология и методы исследования.    Методика — это совокупность методов и способов достижения очередной цели в достижении научной цели в достижении научной проблемы.

Глава 1

США И ЕС: СОТРУДНИЧЕСТВО В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СФЕРЕ

     1.1США и ЕС – партнеры по НАТО

     Традиционно проблема западноевропейской интеграции и НАТО рассматривалась и на Западе и у нас прежде всего с точки зрения противоречий между расходящимися интересами США и Западной Европы, с одной стороны, и базовыми военно-политическими устремлениями и ориентирами, объединяющими всех участников Атлантического альянса - с другой. Сегодня этот блок противоречий сохраняется. Но на передний план все больше выходят вопросы, касающиеся будущего Европы, его строительства, участия в нем ЕС и Соединенных Штатов. Поэтому наибольшие опасения Вашингтона вызывают сегодня не столько проблемы экономические или в сфере безопасности, сколько политические последствия европейских сдвигов. Исчезновение атмосферы враждебности на континенте, углубление интеграции в рамках ЕС - оба эти процесса приближают появление новой Европы, в которой США будут обладать значительно меньшим, нежели прежде, весом, особенно в сферах политической, экономической безопасности. "Мы больше не нужны Европе, она может обходиться без нас"[17,C.15], - подобные предчувствия широко распространены среди правящей верхушки США, особенно в конгрессе. Они кардинальным образом отличаются от настроя, существовавшего ранее, когда многим в Вашингтоне казалось, что западноевропейцы более заинтересованы в союзе с США, чем американцы - в альянсе с Западной Европой, а потому ее мнением можно пренебрегать. Конечно следует учитывать, что колебания международной конъюнктуры может временно менять эту тенденцию, как это было в период кризиса в Персидском заливе, но со временем она возвращается в прежнее русло. Есть еще одно обстоятельство, влияющее на судьбы НАТО, уровень взаимопонимания внутри блока, - смена поколений. Сегодня в Западной Европе - в том числе и в политическом истеблишменте - доминирует поколение, не знающее ни второй мировой войны, ни первых послевоенных лет, по-новому оценивающее мир и место Европы в нем. Оно берет под сомнение многие ранее общепризнанные взгляды: о сути "советской угрозы", о значимости для Западной Европы тесных военных связей с США, о целесообразности автоматической поддержки американской политики в "третьем мире" и т.п. Новые общественные слои, выдвигаемые ими политические лидеры болезненно ощущают момент известной ограниченности западноевропейского суверенитета и остро ставят его на обсуждение. У нового поколения западноевропейцев образ Америки не вызывает ни ностальгических воспоминаний об освобождении от фашизма, о спасении от коммунизма, ни веры в то, что американцы будут защищать Западную Европу, рискуя своей территорией и своими вооруженными силами, в случае конфликта по линии Восток-Запад или Север-Юг.     Сегодня отмечается усиление сомнений в политических кругах США по поводу их военного присутствия в Европе, обусловленное и экономическими соображениями. Пять десятилетий Вашингтон нес основное финансовое бремя в НАТО. Американское общество, конгресс мирились с таким положением, пока союзники представлялись им бедными родственниками, а США - зажиточным дядюшкой. Но постепенно положение изменилось, интегрирующая Западная Европа по экономическим параметрам приблизилась к старшему партнеру, и в конце концов обогнала его по размерам ВНП. Но, несмотря на это, в 1990-е годы американцы по-прежнему расходовали в 1,5 раза больше на общие военные расходы НАТО, чем их союзники.

В подобных условиях ни правительство, ни конгресс (и здесь они имеют широкую общественную поддержку) уже не готовы платить за оборону Западной Европы больше, чем она расходует на нее сама. Они с возмущением отмечали, что за 1989-l995 гг. (после решения НАТО о ежегодном росте военных бюджетов на 3%) реальные военные расходы США поднялись на 42%, а европейских членов блока - только на 10%.[20,С.15]. Многие эксперты в США утверждали, что американские субсидии США Западной Европе в сфере военных приготовлений не только порождают у союзников иждивенчество, но и контрпродуктивны, ибо способствуют укреплению в регионе тенденций к нейтрализму и моральному разоружению.[17,С.4]. Трудные вопросы встают и перед Западной Европой: как примирить идею национального суверенитета, не везде еще изжившую себя, и возникновение наднациональной Западной Европы. Все это, по мнению, преобладающему в политическом руководстве США и Западной Европы, требует сохранения НАТО, хотя и принято решение о его модернизации. Вопрос "быть или не быть" НАТО, характер его реорганизации имеют свои последствия и для американо-западноевропейских отношений. Было бы неверным утверждать, что одна сторона выступает "за", другая - "против". В целом и та и другая - за сохранение блока. Тем не менее, поскольку непосредственная внешняя угроза, объединявшая США и Западную Европу, спадает, узы, объединявшие их слабеют, а новая основа союза - кроме общности судеб и ценностей - пока не найдена. Сокращение американского военного присутствия в Европе уже началось, и можно ожидать, если нынешняя тенденция развития событий на континенте сохранится, то в ближайшее время здесь останется 50-60 тыс. человек - для демонстрации солидарности. Основная ответственность по обеспечению безопасности все более перекладывается на Западную Европу, и влияние ее в НАТО серьезно возрастет. Это то, к чему ее политические лидеры всегда стремились, но к чему они оказались не готовы из-за быстрой смены обстановки.

     В результате взаимные подозрения вспыхнули с новой силой: западноевропейские деятели уверены, что Вашингтон, используя в качестве предлога изменения, происходящие на континенте, хочет освободиться от чрезмерных, по его мнению, обязательств перед союзниками; американские верхи полагают, что политические лидеры Западной Европы намерены все меньше считаться с Соединенными Штатами, но при этом сохранить их гарантии в сфере безопасности на  случай непредвиденных обстоятельств. Скорее всего, эти взаимные подозрения не совсем обоснованы и истина где-то посередине, тем более, что  помимо  проблем  фундаментальных,  в повестке дня американо-западноевропейских отношений масса других, не менее важных вопросов.

     Не очень ясно, что делать с тактическим ядерным оружием. Предполагалось, что оно может быть задействовано НАТО на ранней стадии предполагаемого конфликта для того, чтобы либо предупредить возможную агрессию, либо для того, чтобы приостановить ее в случае начала.

     Более того, если ОВД как военная организация перестала существовать, а Россия встала на путь сотрудничества с НАТО в вопросах безопасности, то вся проблема с тактическим ядерным оружием, прежде всего американским, в Западной Европе значительно усложняется. Во всяком случае, в атлантических кругах нет ясной концепции на этот счет, фактически доктрина "гибкого реагирования" себя практически исчерпала, хотя высшие натовские штабы и пытаются каким-то образом ее преобразовать.

     Понимание этой новой ситуации вело к тому, что американская администрация в конечном счете решила снять долго дебатируемый вопрос о модернизации тактических ядерных ракет "Лэнс". Было принято решение о выводе из Европы американских артиллерийских ядерных снарядов.[9].

     Вопрос о разоружении в рамках НАТО – ЕС необходимо рассматривать с более раннего периода: в начале 1990-х годов существовала идея оставить на переходный период какой-то минимум тактического ядерного оружия в Европе (возможно 900-1000 единиц для каждой стороны) и пользовалась поддержкой значительного числа сторонников среди ядерных экспертов как на Западе, так и на Востоке. Реализация данного предложения привела бы к четырехкратному сокращению количества тактического ядерного оружия у обеих сторон, в то же время удовлетворив тех, кто обеспокоен неопределенностями будущего. Лондонская сессия Совета НАТО на уровне глав государств и правительств в июле 1990 г. сделала первый шаг к пересмотру своей официальной стратегии "гибкого реагирования". В тексте лондонского коммюнике атлантические союзники, приняли формулу американского президента Дж.Буша, что ядерное оружие в Европе существует для "предупреждения ядерной войны", что оно может быть использовано лишь как "крайнее средство".[10с.347].

Подобная переоценка еще не означала полного и официального отказа от натовской концепции возможности применения ядерного оружия первыми, но это был уже первый шаг к отходу от прежних доктрин. По словам директора лондонского Международного института стратегических исследований Ф.Дуйсбурга, атлантические союзники «избегают говорить о ядерном оружии в плане его применения». Поскольку старые структуры и концепции европейской безопасности рушатся или подвергаются сомнению, на Западе идут оживленные дискуссии о новых ее ориентирах. Если говорить об американских и западноевропейских ориентирах, то их по крайней мере три, в той или иной степени связанных с существованием НАТО, ЕС и ОБСЕ.

     Первый исходит из того, что основой западной безопасности по-прежнему может быть только НАТО. На нынешнем этапе это единственно реальная организация, обладающая войсками, управлением, планированием, инфраструктурой, которая в чрезвычайных обстоятельствах может что-то противопоставить возникшей угрозе. Союз опирается на демократические государства и прежде всего на Соединенные Штаты с их мощным ядерным потенциалом. Самое опрометчивое - отказываться от того, что работает, в пользу каких-то надуманных схем, не проверенных практикой. Надежность НАТО как инструмента безопасности проявляется в стремлении некоторых восточноевропейских стран присоединиться к союзу или установить с ним какие-то ассоциативные организационные связи. По мнению западных экспертов, жизнеспособность НАТО и в новых условиях определяется следующим:[14].

     Североатлантический союз представляет собой оптимальную форму тесной военно-политической связи Америки с Европой. Соединенные Штаты были и остаются единственной державой, присутствующей в Европе, способной предотвратить возможную ее нестабильность;

     НАТО остается оплотом европейской безопасности, обладая развитым инструментарием тесного политического сотрудничества своих членов. Развитая система консультаций и координации действий позволяет членам блока занимать согласованную (хотя и не всегда единую) позицию по важнейшим политическим вопросам;

     НАТО надежно гарантирует растворение военного потенциала объединенной Германии в наднациональных оборонительных структурах;

     разделение труда в союзе и особенно американский ядерный потенциал дают возможность поддерживать стабильность в Европе при относительно невысоких финансовых затратах;

     НАТО продолжает играть важную стабилизирующую роль в условиях последних изменений в Европе. Столь же важную роль НАТО может играть и при формировании будущих структур безопасности.

     Чтобы укрепить координирующую роль НАТО в новых условиях, предлагается изменить принцип формирования вооруженных сил блока, сделав упор на создание многонациональных воинских формирований вместо национальных, откомандированных в распоряжение Верховного главнокомандующего

вооруженными силами НАТО в Европе. При многонациональном составе соединений в случае конфликта все страны автоматически оказываются в зоне боевых действий и должны будут одновременно в них участвовать.

     Нынешние сторонники НАТО вместе с тем признают необходимость состыковывать усилия блока с тем, что может делаться по вопросам безопасности ЕС, в рамках ОБСЕ, все более тесно сотрудничать с Россией и Восточной Европой.

     Второй ориентир - военная интеграция Западной Европы в рамках либо ЕС, либо Западноевропейского союза, либо в структуре НАТО в качестве автономной второй его опоры. Основные стимулы к западноевропейской интеграции в военной сфере идут от убеждения, что американское военное присутствие на континенте сокращается, значимость "ядерных гарантий" США девальвируется, между тем как в Европе на смену старым угрозам приходят новые, обусловленные неопределенностью и нестабильностью ситуации на Ближнем Востоке и в других регионах, сохраняющимся вызовом развивающихся стран и новой ролью объединённой Германии. В чем преимущества западноевропейской военной интеграции? По мнению ее сторонников, они могли бы заключаться в следующем:[18,С.12].

     военная интеграция Западной Европы не исключает ее союза с США, но делает его более равноправным; зависимость на уровне безопасности от заокеанского партнера сменяется взаимозависимостью, обусловленной общностью интересов;

     она делает Западную Европу более уверенной в себе, превращая ее в реальный "центр силы" на международной арене, венчая собой весь многолетний интеграционный процесс;

     военная интеграция, ликвидируя параллельные структуры, может привести к определенному сокращению военного потенциала Западной Европы при том же уровне безопасности;

     она позволит сбалансировать преобладание в экономической сфере объединенной Германии и оказывать влияние на ее военную политику.

     Третий ориентир - попытаться решить вопросы европейской безопасности в сотрудничестве как с США, так и с Россией, найдя для нее в конечном счете какой-то общий знаменатель. Создание структуры безопасности, которая бы включала всю цепочку США - Западная Европа - Восточная Европа - Россия, является задачей в нынешних условиях чрезвычайно трудной, но многообещающей по своим потенциальным возможностям. Наиболее подходящим форумом для решения этим путем проблем европейской безопасности считается ОБСЕ, поскольку именно оно включает все государства, непосредственно имеющие отношения к этому вопросу. По мнению сторонников этого пути, его выгоды заключаются в следующем:

     преодолевается блоковый подход к безопасности, который и морально, и структурно отождествлялся с "холодной войной", конфронтацией и наращиванием военных арсеналов с обеих сторон;

     в условиях более широкого и гибкого формирования облегчаются поиски компромисса, ибо в нем представлены не только основные оппоненты, но и силы, которые находятся между ними и которые объективно являются его носителями (нейтральные, неприсоединившиеся государства);

     ОБСЕ является единственным процессом, нормы которого, в том числе и в сфере безопасности, разделяются всеми европейскими государствами, США и Канадой, более того, наиболее подходящим форумом, в рамках которого могут быть созданы и уже возникают совместные институты Востока и Запада, в том числе и связанные с безопасностью континента;

     ОБСЕ способно в наибольшей степени воплощать идею взаимной безопасности, т.е. она может быть достигнута лишь совместными усилиями;

     только в рамках ОБСЕ можно достичь снижения уровня военных потенциалов всех европейских государств, а не только входящих в блоки и совершенствовать систему мер доверия, которая также носит надблоковый характер;

     ОБСЕ, не противопоставляя себя НАТО, ЕС, другим организациям, могло бы создать рамки не только для их сосуществования, но и для более тесного взаимодействия, постепенного сращивания их структур.  

  Вместе с тем многие исследователи указывают на объективные трудности, с которыми ОБСЕ неизбежно столкнется в создании и функционировании системы европейской безопасности. Основная из них - принцип вето, которым фактически обладает каждый его участник. ОБСЕ как процесс могло работать на такой основе, но как организация или система, нуждающаяся в постоянном принятии решений, оно неизбежно будет спотыкаться об этот принцип.

     Вашингтон, даже если бы он пожелал, не может в обозримом будущем отстраниться от процесса создания новой системы европейской безопасности. Это было контрпродуктивно для него, для Европы да и для России. И если раньше руководство США довольно скептически оценивало возможности ОБСЕ в сфере безопасности, настороженно относилось к военной интеграции своих союзников, отдавая безоговорочное предпочтение НАТО, то ныне Вашингтон идет к тому, чтобы не противопоставлять эти три ориентира в сфере безопасности, а попытаться как-то интегрировать их, хотя и в разной, разумеется, пропорции. В этом есть смысл, особенно если учесть, что ни одна система не может возникать, во-первых, искусственно, во-вторых, на пустом месте. Обычно она вырастает из того, что есть. Скорее всего, и новая европейская система безопасности возникнет подобным же образом.[18,С.20].

      1.2   США и ЕС в Косово, Афганистане  и Ираке

По ситуации на 1 марта Косово было дипломатически признано 22 государствами, в том числе США, Великобританией, Германией, Францией и Турцией.

США официально признали Косово как независимое государство. Об этом идет речь в заявлении госсекретаря США Кондолизы Райс, распространенном в понедельник пресс-службой госдепартамента в Вашингтоне.

«Мы поздравляем народ Косово с этим историческим событием», - сказала К. Райс [1] .

По ее словам, Президент США Джордж Буш согласен на установление дипломатических отношений с Косово.

Дж. Буш направил письмо президенту Косово Фатмиру Сейдиу, в котором официально объявил о признании независимости края и подтвердил согласие США на установление дипломатических отношений с Косово.

«От имени американского народа настоящим письмом я признаю Косово в качестве независимого и суверенного государства», - говорится в письме Дж. Буша, текст которого распространен пресс-службой Белого дома в Вашингтоне.

В новой ситуации Camp Bondsteelетает особую важность для Вашингтона. В то время как Болгария, Венгрия и Румыния, несмотря на членство в НАТО, стремятся сохранить внешнеполитическую самостоятельность, имеют общие проекты с Россией и избегают полной зависимости от США, Косово представляет собой протекторат - по существу совместное предприятие США и европейской бюрократии. Косово по-прежнему по существу оккупировано войсками НАТО и полностью зависит от финансовой поддержки Евросоюза (в меньшей степени от США). В январе 2008г. словенская газета Delo опубликовала официальную стенограмму декабрьских переговоров Госдепа и Совета национальной безопасности США с высшими чинами правительства Словении, председательствующей в Евросоюзе в первой половине 2008 г. [2] .

Предметом этих переговоров была тесная координация усилий США и ЕС по обеспечению признания независимости Косово после президентских выборов в Сербии. Действительно, спустя две недели после сербских выборов Косово провозгласило независимость.

ЕС не настроен «отдавать Косово на произвол американцев». Так или иначе, Косово является частью Европы, и европейцы, по этой логике, должны играть здесь ведущую роль. В течение девяти лет здесь дислоцировались немалые контингенты европейских сил; кроме того, на поддержку Косово выделялись значительные средства. И когда руководство США и албанское большинство Косово безоговорочно настроены на независимость, другим странам ЕС «следует это принять». Еще один аргумент состоит в том, что «Евросоюз должен гарантировать, что косовское руководство не будет делать глупостей».

Все эти аргументы звучат весьма малоубедительно - что позволяет предположить, что главная причина поддержки независимости Косово со стороны большинства стран ЕС вслух не обсуждается. Эта причина состоит в озабоченности Брюсселя «обеспечением безопасности» ЕС за счет «защиты» трансбалканских маршрутов транзита энергоносителей. Именно для того, чтобы «сохранить за собой» эти маршруты, европейцы не хотят отдавать эту территорию на произвол Вашингтона. Предполагается, что значительные военные контингенты европейских стран создают «защитный зонтик» для этих «трансбалканских линий жизни». Именно присутствие «реальных военных сил», как считается, обеспечивает «прикрытие» стратегическим активам в их вероятно или потенциально нестабильном окружении.[3].

    Террористические атаки, в которых роль американских спецслужб и военных воспринимается с недоверием, стали предлогом для создания параллельного правительства, скрытого от законодательства. «Война против терроризма» стала основой, на которой администрация Буша начала воздвигать военно-полицейскую диктатуру, келейно управляемую «тайной кликой чиновников» и разработанную в Белом доме и в других «неразглашаемых безопасных убежищах».

О попрании США норм международного и национального права свидетельствует решение об агрессии в отношении Ирака, которое было принято даже без претензии на рассмотрение в соответствии с американским конституционным процессом, требующим формального объявления войны. Это решение противоречит и международному праву, в соответствии с которым «планирование наступательной войны» является военным преступлением.

Война против Ирака будет идти без мандата ООН. После того, как Россия заявила в Совете безопасности ООН о своем вето относительно военной операции США, руководитель фракции республиканцев в американском сенате Трент Лот уже посчитал, что согласование с международной организацией является пустой «тратой времени».

США неоднократно делали объектом своих атак мирных жителей, что международное право и, в частности, Конвенция о защите гражданского населения во время войны относит к «серьезным нарушениям».

   В надежде искоренить производство и торговлю наркотиками в Афганистане, администрация Буша ввела в стране должность "наркоцаря". Однако выбор администрацией кандидатуры Томаса А. Швайка на этот пост был подвергнут критике на Капитолийском холме. К тому же, решение США пришлось на момент, когда страны Европейского Союза приступили к обдумыванию радикально иного подхода к проблеме – а именно легализации выращивания мака в Афганистане.

В последние месяцы конгрессмены и американские политики призывали администрацию улучшить координацию действий по борьбе с наркотиками в Афганистане. По мнению многих представителей вашингтонских кругов, существующие американские программы неспособны справиться с выращиванием и экспортом опия, что способствует активизации талибских мятежников и повышает угрозу распространения нестабильности по всей территории Центральной Азии. В своем письме Госсекретарю Кондолизе Райс и министру обороны Роберту Гейтсу, конгрессмены возлагали вину за срыв работы по борьбе с наркотиками на межведомственное соперничество и отсутствие тесной координации действий международных органов. По данным Управления ООН по борьбе с наркотиками и преступностью, производство наркотиков в Афганистане выросло в 2006 году на 49 процентов, и вышло на уровень примерно 90 процентов поставок опия в мире. Со времени свержения "Талибана" в Кабуле в конце 2001 года, площадь полей под посевы мака выросла с примерно 8 тыс. гектаров до приблизительно 165 тыс. гектаров.