Государства Ахеменидов

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………..………2

1. ЭТНОГЕНЕЗ ДРЕВНЕПЕРСИДСКОЙ  НАРОДНОСТИ В КОНЦЕ 2-ГО НАЧАЛЕ 1-ГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ Д.Н.Э. ………………………………………3

2. ФОРМИРОВАНИЕ ГОСУДАРСТВА  АХЕМЕНИДОВ. ОСОБЕННОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОГО  ПОЛИТИЧЕСКОГО СТРОЯ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ……………………………………………..7

3. РАСЦВЕТ  ПЕРСИДСКОГО  ГОСУДАРСТВА АХЕМЕНИДОВ В 6-5 ВЕКАХ  Д.Н.Э. …………………………………………………………………..21

4. УПАДОК И КРУШЕНИЕ  ПЕРСИДСКОЙ ДЕРЖАВЫ ВО 2-ОЙ ПОЛОВИНЕ 4 ВЕКА Д.Н.Э. …………………………………………………...26

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………….…………………………………29

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ…………………………..……………………………..………..31

ВВЕДЕНИЕ

Цель курсовой работы изучение государства Ахеменидов. Задачи – выявление периодов становления и крушения Персидского государства, подробное рассмотрение образования персидской народности и изучение социально-экономических особенностей.

Персия – древнее название страны в Юго-Западной Азии, которая с 1935 официально называется Ираном. Прежде использовались оба названия, и сегодня название «Персия»[1, c 23] все еще употребляется, когда речь заходит об Иране.

В древности Персия стала центром одной из величайших в истории империй, простиравшейся от Египта до р.Инд. В ее состав вошли все предшествующие империи – египтян, вавилонян, ассирийцев и хеттов. Более поздняя империя Александра Македонского почти не включала территорий, которые бы до этого не принадлежали персам, при этом она была меньше, чем Персия при царе Дарии.

Вопрос о первоначальной истории персов принадлежит к труднейшим в науке. Некоторые ученые, например, Раулинсон, Гоммель, Прашек, с большей или меньшей определенностью ставят персов в связь с северо-иранской страной Парсуа, лежавшей к югу от озера Урмия и упоминаемой в ассирийских текстах с IX века до н. э. При Саргоне это упоминание прекращается с тем, чтобы в 691 г. до н. э. появиться снова; в битве при Халулэ эламскому царю помогают: Парсуаш, Анзан, Эллипи. Прашек полагает, что перед нами переселившиеся из страны Парсуа арии (позднее — индоевропейцы), перешедшие в Южный Иран и получившие имя по месту своего первого пребывания, причем имя это передано в форме эламского множественного числа. Переселение из Парсуа в позднейшую Перейду допускается некоторыми учеными. Запутан вопрос и об отношении персов к Эламу, особенно благодаря титулатуре Кира и его предков в вавилонских текстах.

1. ЭТНОГЕНЕЗ ДРЕВНЕПЕРСИДСКОЙ  НАРОДНОСТИ В КОНЦЕ 2-ГО НАЧАЛЕ 1-ГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ Д.Н.Э.

Известно, что самые древние обитатели Ирана имели иное происхождение, нежели персы и родственные им народы, создавшие цивилизации на Иранском нагорье, а также семиты и шумеры, цивилизации которых возникли в Месопотамии. При раскопках в пещерах вблизи южного побережья Каспийского моря были обнаружены скелеты людей, датированные VIII тыс. до н.э. На северо-западе Ирана, в местечке Гёй-Тепе, были найдены черепа людей, живших в III тыс. до н.э. Иран – страна древней и высокоразвитой цивилизации. Его обитатели еще в начале III тыс. до н. э. создали свою письменность и оригинальную культуру, которую затем и совершенствовали в течение многих тысячелетий. Древнеиранские религии (зороастризм, зерванизм и манихейство) оказали значительное влияние на разработку философских воззрений античного мира и на возникновение эсхатологических учений в христианстве и исламе. Многие произведения древней и раннесредневековой иранской литературы были переведены на арабский, сирийский, армянский и другие языки, а затем – в эпоху Возрождения и позднее – дали сюжеты для литературных памятников Запада и Востока. Произведения искусства, созданные мастерами Древнего Ирана, прочно вошли в сокровищницу мировой культуры.

Исконным населением юго-западной части Ирана были эламиты, родственные, как полагают многие ученые, дравидийским племенам, жившим к востоку от них, в Белуджистане. В западных предгорьях Загроса и на территории северо-западного Ирана жили племена неиндоевропейского происхождения, в том числе хурриты, маннеи, луллубеи и др. На рубеже XII – XI вв. до н. э. на территории Западного Ирана стали селиться индийские и персидские племена, которые впоследствии заняли все Иранское нагорье и ассимилировали автохтонное население. Юго-западную часть Ирана занимал Элам (совр. провинция Хузистан), где были благоприятные условия для быстрого развития производительных сил. Равнинная часть Элама (Сузиана) орошалась водами рек Карун и Керха, впадавших в древности в Персидский залив. Эта аллювиальная долина – одна из древнейших областей земледельческой культуры. Уже на рубеже IV – III тыс. до н. э. там выращивали обильные урожаи ячменя, эммера и фруктов. Тогда же здесь возникло и ремесло. Особенно значительного расцвета достигло гончарное дело. Горная часть Элама (совр. Бахтиарские горы) была богата строительным лесом и полезными ископаемыми (медь, свинец и др.). Основным занятием жителей горных районов было скотоводство.

Мидийцы и персы составляли часть огромного мира иранских племен простиравшегося от Северного Причерноморья до территории современного Афганистана. Эти племена говорили на различных диалектах иранских языков. Многие из них занимались кочевым скотоводством.

Во всяком случае можно говорить о том, что мидийцы и персы появились на плато уже в начале I тыс. до н. э. В IX – VIII вв. во многих районах Ирана местное неираноязычное население еще оставалось преобладающим в политическом отношении, но начиная со второй половины VIII в. иранцы уже составляли большинство в различных областях Западного Ирана, в том числе и на территории будущего Мидийского царства, и к западу от него. Когда мидийцы и персы пришли в эти районы, у них уже были развитые культурные и социально-экономические традиции и институты, они занимались как скотоводством и коневодством, так и земледелием, были хорошо знакомы с обработкой металлов. В военных походах пользовались колесницей. Царство мидийцев, как позднее и государство персов, возникло в области, где преобладал иранский этнический элемент, возникло именно на основе предшествующего развития иранских племен, их социально-экономических отношений и культурных традиций. Древнейшая история иранцев очень скупо отражена в письменных источниках. Как видно из ассирийских текстов, мидийцы в начале I тыс. до н. э. осели в северозападном Иране. В IX в. до н. э. на этой территории начинался переход от первобытнообщинных отношений к классовым и там существовали десятки мелких княжеств, которые объединяли как мидийцев, так и автохтонное население.

Персы также впервые упоминаются в ассирийских источниках IX в. до н. э. В надписи ассирийского царя Салманасара III, составленной около 843 г. до н. э., говорится об области Парсуа. В 834 г. ассирийцы получили подать с 27 царей этой области. По всей вероятности, она была расположена в горах Центрального Загроса. Персы тогда еще не были объединены и находились под предводительством своих многочисленных вождей, которые были независимы друг от друга. В конце VIII в. до н. э. в ассирийских текстах упоминается страна Парсумаш, расположенная восточнее нынешнего города Сулеймание, т.е. к северо-западу от Элама. По-видимому, около 800 г. до н. э. персы отделились от родственных им индийских племен и постепенно двинулись на юго-восток. В 714 г. до н. э. они упоминаются как подданные ассирийского царя Саргона П. С течением времени они заняли исконную эламскую территорию на юго-западе Ирана, которая по имени новых пришельцев получила название Парса. Территория эта примерно совпадала с современной иранской провинцией Фарс. Последнее название является арабизированной формой от Парса, обозначавшей как страну и народ персов, так и столицу их Персеполь. До начала 40-х годов VII в. до н. э. персы находились в зависимости от эламских царей и затем на короткое время стали данниками ассирийцев. По-видимому, уже в то время персы составляли племенной союз, который возглавлялся вождями из рода Ахеменидов. Основателем династии традиция считала Ахемена. Около 675 – 650 гг. до н. э. союз персидских племен возглавлял Чишпиш, которого поздняя традиция считала сыном Ахемена. После Чишпиша царская власть перешла к его сыну Киру I, который был правителем области Парсумаш и около 646 г. до н. э. послал собственного сына в качестве заложника в Ниневию, столицу Ассирии.

Необходимость оказать сопротивление грабительским нашествиям ассирийцев ускорила процесс объединения мелких индийских княжеств в единое государство. В 672 г. до н. э. мидийцы, поддержанные киммерийцами и скифами, вторгшимися из Северного Причерноморья в Переднюю Азию в последние десятилетия VIII и в начале VII в. до н. э., подняли восстание против Ассирии. Но вскоре ассирийцам удалось добиться, чтобы скифы отпали от восставших. Мидийцы продолжали борьбу и смогли добиться независимости. Они сумели создать свое государство, которое к середине VII в. до н. э. наряду с Ассирией, Эламом и Урарту стало крупным царством. В 653 г. мидийцы предприняли поход против Ассирии. Но в это время скифы, союзники Ассирии, напали на мидийцев. Последние потерпели поражение, не выдержав борьбы на два фронта. В 653 – 624 гг. до н. э. в Мидии господствовали скифы.

В 624 г. до н. э. мидийский царь Киаксар нанес поражение скифам и окончательно объединил все мидийские племена в единое государство со столицей в Экбатанах (ныне Хамадан). Вскоре Киаксар создал боеспособную регулярную армию, реорганизовав ее по родам оружия (копьеносцы, лучники и конница) вместо прежнего ополчения по племенному принципу.

Теперь мидийцы обратились против Ассирии, которая к тому времени уже более десяти лет воевала с Вавилонией. В 614 г. до н. э. мидийцы во главе с Киаксаром захватили Ашшур, древнюю столицу Ассирии. В августе 612 г. мидийцы и вавилоняне ворвались в Ниневию. В результате разгрома Ассирийской державы мидийцы захватили восточную часть Малой Азии и коренную территорию Ассирии. Киаксар, которого древнегреческий трагик Эсхил назвал «основателем владычества над Азией»[3, с 68-69], стал расширять границы своего государства за счет южных и восточных соседей. Один из первых его ударов обрушился на Персию, которая была завоевана около 624 г. до н. э..

До недавнего прошлого большинство ученых полагало, что прародина иранцев находилась в Средней Азии и прилегающих к ней районах и оттуда в IX – VIII вв. до н. э. часть иранских племен направилась на Иранское плато. Но в настоящее время многие специалисты склонны считать, что иранские племена направились на плато из южнорусских степей через Кавказ. Например, по мнению В.И. Абаева, по меньшей мере с начала II тыс. до н. э. иранские племена находились на юге России, а позднее часть их направилась оттуда через Кавказ и вдоль северного побережья Каспийского моря соответственно в Иран и в Среднюю Азию, в то время как скифы, также являвшиеся иранцами, остались в Южной России. Имеются, правда, и иные гипотезы, другие научные концепции. 
2. ФОРМИРОВАНИЕ ГОСУДАРСТВА АХЕМЕНИДОВ. ОСОБЕННОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО СТРОЯ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

Приблизительно с 600 по 559 г. в Персии правил Камбиз I, который находился в вассальной зависимости от мидийских царей.

В 558 г. до н. э. Кир II, сын Камбиза I, стал царем оседлых персидских племен, среди которых главенствующую роль играли пасаргады. Центр Персидского государства был расположен вокруг г. Пасаргады, интенсивное строительство которого относится еще к начальному периоду правления Кира.

Когда Кир II стал царем Персии, на всем Ближнем Востоке оставались четыре крупные державы, а именно, Египет, Вавилония, Мидия и Лидия.

По своему социально-экономическому укладу держава Ахеменидов отличалась большим разнообразием. В нее входили области Малой Азии, Элам, Вавилония, Сирия, Финикия и Египет, которые задолго до возникновения Персидской империи имели свои государственные институты. Наряду с перечисленными экономически развитыми странами персы покорили также отсталые кочевые арабские, скифские и другие племена, которые находились на стадии разложения родового строя.

Восстания 522 — 521 гг. показали слабость Персидской державы и неэффективность управления завоеванными странами. Поэтому около 519 г. Дарий I провел важные административно-финансовые реформы, которые позволили создать устойчивую систему государственного управления и контроля над покоренными народами, упорядочили сбор податей с них и увеличили контингенты войска. В результате проведения этих реформ в жизнь в Вавилонии, Египте и других странах была создана по существу новая административная система, которая до конца господства Ахеменидов не претерпела существенных изменений.

Дарий I разделил государство на административно-податные округа, которые назывались сатрапиями. Как правило, сатрапии по своим размерам превосходили провинции более ранних империй, а в ряде случаев границы сатрапий совпадали со старыми государственными и этнографическими границами стран, входивших в состав Ахеменидской державы (например, Египет).

Во главе новых административных округов стояли сатрапы. Должность сатрапа существовала с возникновения Ахеменидской державы, но при Кире, Камбизе и в первые годы царствования Дария наместниками во многих странах являлись местные чиновники, как это было еще в Ассирийской и Мидийской империях. Реформы же Дария, в частности, были направлены на то, чтобы сосредоточить руководящие должности в руках персов, и на должность сатрапов теперь, как правило, назначались персы.

Далее, при Кире и Камбизе гражданские и военные функции были объединены в руках одного и того же лица, а именно, сатрапа. Дарий же ограничил власть сатрапа, установив четкое разделение функций сатрапов и военных властей. Теперь сатрапы стали только гражданскими наместниками и стояли во главе администрации своей области, осуществляли судебную власть, следили за хозяйственной жизнью страны и поступлением податей, обеспечивали безопасность в пределах границ своей сатрапии, контролировали местных чиновников и имели право чеканить серебряную монету. В мирное время в распоряжении сатрапов находилась только небольшая личная охрана. Что же касается армии, она подчинялась военачальникам, которые были независимы от сатрапов и подчинялись непосредственно царю. Однако после смерти Дария I это требование о разделе военных и гражданских функций не соблюдалось строго.

В связи с осуществлением новых реформ был создан большой центральный аппарат во главе с царской канцелярией. Центральное государственное управление находилось в административной столице Ахеменидской державы — Сузах. По государственным делам в Сузы приезжали многие высокопоставленные лица и мелкие чиновники из различных концов государства, начиная от Египта и заканчивая Индией. Не только в Сузах, но также в Вавилоне, Экбатанах, Мемфисе и других городах были крупные государственные канцелярии с большим штатом писцов.

Сатрапы и военачальники были тесно связаны с центральным управлением и находились под постоянным контролем царя и его чиновников, особенно тайной полиции («уши и око царя»)[7, c 142-145]. Верховный контроль над всем государством и надзор над всеми чиновниками были доверены хазарапату («тысяченачальник»), который одновременно являлся начальником личной гвардии царя.

Сатрапская канцелярия точно копировала царскую канцелярию в Сузах. Под начальством сатрапа находилось множество чиновников и писцов, в том числе, начальник канцелярии, начальник сокровищницы, принимавший государственные подати, глашатаи, которые сообщали государственые распоряжения, счетоводы, судебные следователи и т.д.

Уже при Кире II государственные канцелярии в западной части Ахеменидской державы пользовались арамейским языком, а позже, когда Дарий провел свои административные реформы, этот язык стал официальным и в восточных сатрапиях и применялся для общения между государственными канцеляриями всей империи. Из центра по всему государству рассылались официальные документы на арамейском языке. Получив эти документы на местах, писцы, которые знали два или несколько языков, переводили их на родной язык тех начальников областей, которые не владели арамейским.

Кроме общего для всего государства арамейского языка в различных странах для составления официальных документов писцы пользовались и местными языками. Например, в Египте администрация была двуязычна, и наряду с арамейским применялся также позднеегипетский язык (язык демотических документов) для общения с местным населением.

Особое положение в державе занимала персидская знать. Ей принадлежали крупные земельные владения в Египте, Сирии, Вавилонии, Малой Азии и в других странах. Яркое представление о хозяйствах такого типа дают письма сатрапа Египта в V в. до н. э. Аршамы и других знатных персидских вельмож своим управляющим. Эти письма большей частью являются инструкциями об управлении имениями. Аршама имел крупные земельные владения не только в Нижнем и Верхнем Египте, но также в шести различных странах на пути из Элама в Египет.

Огромные земельные владения (иногда целые области) с правом наследственной передачи и с освобождением от податей получили и так называемые «благодетели»[5, c 107] царя, оказавшие последнему большие услуги. Они имели даже право суда над людьми, жившими в принадлежавших ему областях.

Владельцы крупных имений располагали собственным войском и судебно-административным аппаратом с целым штатом управляющих, начальников сокровищниц, писцов, счетоводов и т.д. Эти крупные землевладельцы обычно жили в больших городах — Вавилоне, Сузах и т.д., вдали от сельской местности, на доходы с земельных владений, которые находились в ведении их управляющих.

Наконец, часть земель находилась в фактической собственности царя, по сравнению с предшествующим периодом при Ахеменидах размеры царской земли резко увеличились. Эти земли обычно сдавались в аренду. Так, например, согласно контракту, составленному в 420 г. близ Ниппура, представитель делового дома Мурашу обратился к управляющему посевными полями царя, расположенными по берегам нескольких каналов, с просьбой сдать ему в аренду сроком на три года одно поле. Арендатор обязался платить ежегодно в качестве арендной платы 220 кур ячменя (1 кур — 180 л), 20 кур пшеницы, 10 кур эммера, а также одного быка и 10 баранов.

Кроме того, царю принадлежали многие крупные каналы. Управляющие царя обычно сдавали эти каналы в аренду. В окрестностях Ниппура царские каналы арендовал дом Мурашу, который отдавал их, в свою очередь, в субаренду коллективам мелких землевладельцев. Например, в 439 г. семь землевладельцев заключили контракт с тремя арендаторами царского канала, в числе которых был и дом Мурашу. По этому контракту субарендаторы получили право орошать свои поля в течение трех дней ежемесячно водой из канала. За это они должны были платить 1/3 часть урожая.

Персидским царям принадлежали канал Акес в Средней Азии, леса в Сирии, доходы от ловли рыбы в Меридовом озере в Египте, рудники, а также сады, парки и дворцы в различных частях государства. О размере царского хозяйства определенное представление может дать тот факт, что в Персеполе ежедневно за счет царя питалось около 15 000 человек.

При Ахеменидах широко применялась такая система землепользования, когда царь сажал на землю своих воинов, которые обрабатывали выделенные для них наделы коллективно, целыми группами, отбывали воинскую повинность и платили определенную денежную и натуральную подать. Эти наделы назывались наделами лука, лошади, колесницы и т.д., и их владельцы должны были выполнять военную повинность в качестве лучников, всадников и колесничих.

В наиболее развитых странах Персидской державы труд рабов довольно широко применялся в основных отраслях экономики. Кроме того, большое количество рабов использовалось для выполнения различных видов домашней работы.

Когда хозяева не могли использовать рабов в сельском хозяйстве или мастерской либо же считали такое использование невыгодным, рабы нередко предоставлялись самим себе с уплатой определенного нормированного оброка с пекулия, которым владел раб. Своим пекулием рабы могли распоряжаться как свободные люди, давать в ссуду, закладывать или сдавать имущество в аренду и т.д. Рабы могли не только участвовать в экономической жизни страны, но также иметь свои печати, выступать свидетелями при заключении свободными и рабами различных деловых сделок. В правовой жизни рабы могли выступать как полноправные люди и судиться между собой или со свободными (но, разумеется, не со своими хозяевами). При этом, по-видимому, не было каких-либо различий в подходе к защите интересов рабов и свободных. Далее, рабы, как и свободные, давали свидетельские показания о преступлениях, совершенных другими рабами и свободными, в том числе, их собственными хозяевами.

Долговое рабство в ахеменидское время не имело большого распространения, по крайней мере, в наиболее развитых странах. Случаи самозаклада, не говоря о продаже себя в рабство, были сравнительно редким явлением. Но в Вавилонии, Иудее и Египте детей можно было отдавать в качестве залога. В случае неуплаты долга в установленный срок кредитор мог обратить в рабов детей должника. Однако муж не мог отдать в залог жену, во всяком случае, в Эламе, Вавилонии и Египте. В указанных странах женщина пользовалась определенной свободой, имела свое имущество, которым она сама могла распоряжаться. В Египте женщина даже имела право на развод, в отличие от Вавилонии, Иудеи и других стран, где такое право имел только мужчина.

В целом, рабов по отношению к количеству свободных, было сравнительно мало даже в наиболее развитых странах, и их труд не в состоянии был вытеснить труд свободных работников. Храмы и частные лица вынуждены были прибегать в широких масштабах к использованию квалифицированного труда свободных работников в ремесле, сельском хозяйстве и, особенно, для выполнения трудных видов работы (оросительные сооружения, строительные работы и т.д.). Особенно много наемных работников было в Вавилонии, где они нередко работали на строительстве каналов или на полях партиями по нескольку десятков или нескольку сот человек. Часть наемников, работавших в храмовых хозяйствах Вавилонии, состояла из эламитов, которые приезжали в эту страну на время уборки урожая.

По сравнению с западными сатрапиями Ахеменидской державы рабство в Персии имело ряд своеобразных черт. Ко времени возникновения своего государства персы знали только патриархальное рабство, и рабский труд еще не имел серьезного экономического значения.

Документы на эламском языке, составленные в конце VI — первой половине V в. до н. э., содержат исключительно обильную информацию о работниках царского хозяйства в Иране, которые назывались курташ. Среди них были мужчины, женщины и подростки обоего пола. По крайней мере часть курташ жила семьями. В большинстве случаев курташ работали отрядами по нескольку сот человек, а некоторые документы говорят о партиях курташ численностью более тысячи человек.

Курташ работали в царском хозяйстве круглый год. Большинство их было занято на строительных работах в Персеполе. Среди них были рабочие всех специальностей (каменотесы, плотники, скульпторы, кузнецы, инкрустаторы и т.д.). Одновременно на строительных работах в Персеполе было занято не менее 4000 человек, строительство царской резиденции продолжалось в течение 50 лет. О масштабах этой работы может дать представление тот факт, что уже на подготовительном этапе нужно было превратить около 135 000 кв. м. неровной скальной поверхности в платформу определенной архитектурной формы.

Многие курташ работали и вне Персеполя. Это, в основном, были пастухи овец, виноделы и пивовары, а также, по всей вероятности, и пахари.

Что же касается юридического положения и социального статуса курташ, значительная их часть состояла из военнопленных, насильственно угнанных в Иран. Среди курташ было и некоторое количество подданных персидского царя, которые отбывали трудовую повинность в течение целого года. По-видимому, курташ можно считать полусвободными людьми, посаженными на царскую землю.

Основным источником государственных доходов были подати.

При Кире и Камбизе еще не было твердо урегулированной системы податей, основанной на учете экономических возможностей стран, входивших в состав Персидской державы. Подвластные народы доставляли подарки или же платили подати, которые, по крайней мере частично, вносились натурой.

Около 519 г. Дарий I установил систему государственных податей. Все сатрапии обязаны были платить строго фиксированные для каждой области денежные подати, установленные с учетом размеров обрабатываемой земли и ее плодородности.

Что же касается самих персов, они, как господствующий народ, не платили денежных налогов, но не были освобождены от натуральных поставок. Остальные народы платили в год в общей сложности около 7740 вавилонских талантов серебра (1 талант равнялся 30 кг). Большая часть этой суммы уплачивалась народами экономически наиболее развитых стран: Малой Азии, Вавилонии, Сирии, Финикии и Египта. Лишь некоторые храмы получили освобождение от налогов.

Хотя система подарков тоже была сохранена, последние отнюдь не носили добровольного характера. Размер подарков тоже был установлен, но в отличие от податей они уплачивались натурой. При этом преобладающее большинство подданных платили подати, а подарки доставлялись только народами, жившими на границах империи (колки, эфиопы, арабы и т.д.).

Суммы податей, установленные при Дарии I, оставались неизменными до конца существования Ахеменидской державы, несмотря на значительные экономические изменения в подвластных персам странах. На положении налогоплательщиков особенно отрицательно сказывалось то, что для уплаты денежных податей приходилось занимать деньги под залог недвижимого имущества или членов семьи.

После 517 г. до н. э. Дарий I ввел единую для всей империи монетную единицу, составлявшую основу ахеменидской денежной системы, а именно — золотой дарик весом 8,4 г. Теоретически средством обмена служил серебряный сикль весом 5,6 г, равный по своей стоимости 1/20 дарика и чеканившийся главным образом в малоазийских сатрапиях. Как на дарике, так и на сиклях помещалось изображение персидского царя.

Серебряные монеты чеканили также персидские сатрапы в своих резиденциях, и греческие города Малой Азии для расплаты с наемниками во время военных походов, и автономные города, и зависимые цари.

Однако монеты персидской чеканки мало использовались вне Малой Азии и даже в финикийско-палестинском мире IV в. до н. э. играли незначительную роль. До завоеваний Александра Македонского использование монет почти не распространялось на страны, далекие от берегов Средиземного моря. Например, чеканная монета при Ахеменидах еще не циркулировала в Вавилонии и употреблялась лишь для торговли с греческими городами. Приблизительно такое же положение было и в Египте ахеменидского времени, где серебро при уплате взвешивали «царским камнем»[12, c 51], а также в самой Персии, где работники царского хозяйства получали плату нечеканенным серебром.

Соотношение золота к серебру в Ахеменидской державе составляло 1 к 13 1/3. Драгоценный металл, принадлежавший государству, подлежал чеканке только по усмотрению царя, и большая его часть хранилась в слитках. Таким образом, деньги, поступавшие в качестве государственных податей, в течение многих десятилетий откладывались в царских сокровищницах и были изъяты из обращения, только небольшая часть этих денег поступала обратно в качестве жалованья наемникам, а также для содержания двора и администрации. Поэтому для торговли не хватало чеканной монеты и даже драгоценных металлов в слитках. Это наносило большой вред развитию товарно-денежных отношений и принуждало к сохранению натурального хозяйства или заставляло прибегать к прямому обмену товарами.

В Ахеменидской державе было несколько крупных караванных дорог, которые соединяли области, удаленные друг от друга на многие сотни километров. Одна такая дорога начиналась в Лидии, пересекала Малую Азию и продолжалась до Вавилона. Другая дорога шла из Вавилона в Сузы и далее в Персеполь и Пасаргады. Большое значение имела также караванная дорога, которая соединила Вавилон с Экбатанами и продолжалась далее до Бактрии и индийских границ.