Государственная дума России первых четырех созывов

Государственная дума России первых четырех созывов

Введение

“Дума”  – термин, достаточно популярный в  истории и в современной России. В средние века – сословно-представительный орган, созывавшийся царями для рассмотрения важных вопросов социально-политического характера.В начале ХХ века Государственная дума – первый общегосударственный российский парламент.Государственная дума в Российской империи в 1906–1917 годах – представительное учреждение (нижняя палата парламента) с ограниченными законодательными правами, созданное в результате революции 1905–1907 годов. Избиралась по куриальной системе, выборы были неравными и непрямыми. Государственная дума не имела права изменять основные государственные законы Российской империи (Конституцию 1906 года), ее решения могли быть отменены Государственным советом (верхней палатой). Император сохранял всю полноту власти по управлению страной через ответственное только перед ним правительство. Ликвидирована в результате Февральской революции 1917 года.

История Государственной думы России затрагивается  в кандидатских диссертациях А. В. Островского, Н. Н. Павловой, В. Ю. Зорина и других. Специально дореволюционной либеральной  истории I и II Государственной Думы посвящена диссертация О. А. Исхаковой. [Островский A. В. Третьеиюньский государственный  переворот 1907 года. Автореф. дисс. ...канд. ист. наук. – Л., 1976; Павлова Н. Н. Рабочие  депутаты во II Государственной Думе. Автореф. дисс. ...канд. ист. наук. – М., 1986; Зорин В. Ю. Национальный вопрос в III Государственной Думе (1907–1912 гг.). Автореф. дисс. ...канд. ист. наук. – М., 2000; Исхакова О. А. I и II Государственные  Думы: либеральная историография. Автореф. дисс. ...канд. ист. наук. – М., 1996.] Некоторое  значение для изучения проблемы имеют  также труды, посвященные политической истории страны начала XX века. В них  обзоры степени изученности рассматриваемой  проблемы, как правило, содержат сюжеты, посвященные исследованию Думы, если ее история затрагивает предмет  изучения автора. Общие положения, связанные  с изучением трансформации государственного устройства и политической системы  России в начале XX в. и имеющие  значение для избранной темы курсовой работы, рассматриваются в монографиях  Ю. П. Свириденко, Л. И. Зевелева, В. В. Шелохаева  и других авторов, исследующих историю  политических партий России. [Богданов С. М. К вопросу о дореволюционной  историографии Государственной  Думы России // Наука и образование  в начале XXI в. состояние, проблемы, поиски. II Всероссийская научно-практическая конференция. – Сочи, 2001, стр. 31.]

Цель  настоящего курсового  исследования заключается в том, чтобы проанализировать развитие исторических реалий по проблемам создания и функционирования Государственной думы Российской империи в 1906–1917 гг. Соответственно задачами курсовой работы являются:

– проанализировать характер, содержание и значение дореволюционной  истории I–IV Государственных дум;

– обобщить результаты работы российского парламентаризма  в начале XX века;

– установить основные тенденции и достижения в парламентской деятельности Государственной  думы России в начале XX века.

Теоретико-методологической основой курсовой работы являются базовые принципы объективности и историзма, комплексности и системности в анализе исторических и научных процессов. Методический инструментарий составили хронологический и проблемный подходы, сравнительный, статистический, синхронистический анализ исторических источников.

1. История развития законодательной и представительной власти в России в начале XX века

В историческом зале Таврического дворца почти 100 лет  тому назад начала свою работу I Государственная  дума Российской империи. Это событие  вызвало различные отклики и  реакцию в России того времени  – от восторженно-оптимистических  до тревожно-пессимистических.

Одни  считали, что образование Государственной  думы – это начало светлой эпохи  вступления России в общеевропейскую  колею. Другие были уверены, что деятельность Думы положит конец российской государственности, основанной на казавшемся незыблемым принципе самодержавия. В целом же выборы в Государственную думу и  сам факт начала ее работы вызвали  в российском обществе начала XX в. новые  ожидания и надежды на позитивные перемены в стране.

Эти ожидания и надежды были в значительной степени обусловлены той драматической  общественно-политической обстановкой, в условиях которой начинала свою работу I Государственная дума. Страна только что пережила такое крупное  потрясение, как революция 1905 г. Многие хотели видеть в созыве выборного  представительного органа начало глубокого  реформирования всей государственной  системы Российской империи.

Вождь большевиков, Владимир Ленин, со своей  стороны, подчеркивал, что Государственная  дума – это продукт, порожденный  революцией 1905 г. Он заявил, что революционный  пролетариат раз и навсегда сделал невозможным управление Россией без представительных учреждений. Кстати, В. И. Ленин, вначале призывавший бойкотировать выборы, впоследствии признавал, что это было политической ошибкой со стороны левых сил. В дальнейшем он уделял большое внимание работе думской фракции социал-демократов и лично писал тексты многих выступлений ее членов.

Историки  и государствоведы до сих пор  не могут прийти к единому мнению о том, была ли Государственная дума по своему правовому статусу законодательным  или законосовещательным органом. Предметом для дискуссии продолжает оставаться и положение о том, насколько первая и последовавшие  за ней вторая, третья и четвертая  Думы действительно были органами общероссийского, как тогда было принято говорить, народного представительства. Чтобы  в полной мере оценить всю значимость образования в 1906 г. Государственной  думы, необходимо рассматривать этот исторический факт в контексте всего  процесса становления и развития российской государственности.

Те, кто  добросовестно изучают российскую историю, знают, что Государственной  думе предшествовал ряд представительных учреждений, от народных собраний –  веча – в Древней Руси и до городских дум и земств в XIX в. Как и другие государства с  многовековой историей, Россия также  имеет тысячелетние традиции деятельности представительных органов. [Аранович А. С. История Государственной Думы России в историографии. 1906–1917 гг. –  М., 2001, стр. 76.] Правда, в отличие от таких европейских государств, как  Великобритания, Франция, Нидерланды, в России долгое время не удавалось  создать собственно парламент и  ввести в государственное устройство принцип разделения властей, но это  отнюдь не принижает ту важную роль, которую играли представительные учреждения в развитии нашей страны.

Все российские представительные учреждения, за исключением, может быть, Земского Собора 1613 г., избравшего Михаила Романова на царский престол, были по своему статусу законосовещательными по отношению к верховной власти. В связи с учреждением в 1906 г. Государственной думы есть все  основания рассматривать как  важную веху в процессе развития российской государственности введение в Основные законы Российской империи положения  о том, что отныне ни один закон  не может быть принят, если он не одобрен  Государственной думой.

Это нововведение, возможно, и не следует преувеличивать. Положения Основных законов позволяли  принимать законы и в отсутствие Государственной думы, которую можно  было распустить царским указом. Этой законодательной “лазейкой” успешно  пользовалось самодержавие. Кроме того, Государственная дума была лишена полномочий принятия решений по некоторым ключевым вопросам государственной политики, которые оставались исключительной прерогативой российского самодержца. Таким образом, с самого начала первый российский парламент получил явно усеченный правовой статус. В качестве законодательного органа он не мог служить противовесом исполнительной власти.

В свете  приведенных исторических фактов есть ли у нас реальные основания рассматривать  дореволюционные Думы собственно как  парламенты, а сам факт начала работы в 1906 г. I Государственной думы –  как начало процесса становления  российского парламентаризма? Убежден, что подобные основания есть.

Российский  парламентаризм начала XX в., как, впрочем, в значительной степени и теперь, в начале XXI в., существенно отличается от парламентаризма западноевропейского  или, скажем, американского типа. Западная модель предполагает наличие прежде всего контроля законодательной  власти над исполнительной. Это означает, что правительство формируется  на базе или парламентского большинства, или нескольких парламентских фракций. При такой модели государственного устройства правительство фактически подотчетно парламенту или, по крайней  мере, образовавшим его парламентским  коалициям. В президентской республике американского типа парламент не формирует правительство, но ни одна администрация не сможет реализовать  свою политическую программу, если она  не получит поддержки большинства  в Конгрессе. В любом случае, западная система парламентаризма предполагает жесткий парламентский контроль за действиями правительства.

В России начала XX в. ничего подобного не существовало. Правительство было ответственно не перед Думой, а перед монархом и полностью контролировалось подотчетной  самодержцу сановной бюрократией. Дума была крайне ограничена в своих прерогативах осуществлять контроль за действиями правительства, и все же у этого  государственного органа, можно сказать, впервые в истории нашей страны появились некоторые реальные контрольные  полномочия в отношении правительства.

Так, именно Дума принимала предложенный правительством бюджет, т.е. получала политические возможности  проконтролировать распоряжение государственными финансами, а при желании в  определенной мере выстроить бюджетные  приоритеты. Именно Государственная  дума, в отличие от всех предшествующих российских представительных органов, приобрела ряд характерных черт собственно парламентского учреждения.

В Думе впервые появились фракции, был  выработан регламент работы палаты, возникли такие формы деятельности, как депутатские запросы правительству. Особую важность в России того времени  имело предоставление депутатам  Государственной думы обеспеченного  законом права на свободу слова на парламентской трибуне. Наконец, удалось сформировать довольно продуктивную и вполне парламентскую процедуру рассмотрения законодательных инициатив, голосования, обеспечения гласности думских дебатов.

Все это  и многое другое в своей совокупности позволяет нам увязать начало работы I Государственной думы в  апреле 1906 г. с началом процесса становления  российского парламентаризма. Сразу  отмечу, что этот процесс на протяжении прошлого столетия оказался отнюдь не поступательным, а тернистым и  прерывистым. Но важно подчеркнуть, что органы представительной и законодательной  власти как таковые продолжали действовать  на всех исторических этапах развития нашей страны в XX в., хотя и не всегда в рамках системы парламентаризма. [Томсинский С. Г. Борьба классов и партий в первой Государственной думе. – Краснодар, 1997, стр. 43.]

2. История и значение деятельности I-й и II-й Государственных Дум России

Выборы  в Первую Государственную думу проходили  в феврале-марте 1906 г., когда в  стране все еще были накалены общественные страсти, когда ежедневно из различных  мест империи поступали сообщения  о погромах, поджогах, насилиях и  убийствах на политической почве. Но ситуация уже начинала поддаваться  контролю со стороны властей, хотя в  некоторых окраинных районах  продолжала сохраняться нестабильность, и там не удалось провести выборы. Некоторые левые и правые группы призывали к бойкоту избирательной  кампании, и здесь самой влиятельной  была большевистская партия, все еще  не потерявшая надежду на возможность  массового народного восстания. Помимо большевиков выборы бойкотировали  эсеры и правые партии.

В общей  сложности в Первую думу было избрано 478 депутатов. По политической принадлежности они распределились следующим образом: кадетов – 176, октябристов – 16, беспартийных – 105, крестьян-трудовиков – 97, социал-демократов (меньшевиков) – 18, а остальные входили  в состав регионально-национальных партий и объединений, в значительной части примыкавших к либеральному крылу. [Томсинский С. Г. Борьба классов и партий в первой Государственной думе. – Краснодар, 1997, стр. 49.]

Открытие  Думы стало крупным общественным событием; его подробно описывали  все газеты. Накануне заседаний первой сессии делегаты Государственной думы и Государственного совета были приняты  в Георгиевском зале Зимнего дворца императором, который обратился  к ним с речью. Среди прочего  он сказал: “С пламенной верой в  светлое будущее России Я приветствую  в лице вашем тех лучших людей, которых Я повелел возлюбленным моим подданным выбрать от себя. Трудные и сложные работы предстоят вам. Верю, что любовь к Родине, горячее желание послужить ей воодушевят и сплотят вас”. [Черняев В. Ю. Первая мировая война и перспективы демократического преобразования России. – М., Постскриптум, 2002, стр. 127.] Царь выражал надежду, что думцы отдадут “все свои силы на самоотверженное служение отечеству, для выяснения нужд столь близкого Моему сердцу крестьянства, просвещения народа и развития благосостояния, памятуя, что для духовного величия и благоденствия Государства необходима не одна свобода, необходим порядок на основе права”. Местом заседаний Думы был определен старый Таврический дворец. И во второй половине дня 27 апреля после краткого молебна Дума приступила к работе и сразу же выказала свое крайне радикальное настроение.

К этому  времени кабинет С. Ю. Витте пал  и премьером был назначен известный  царедворец И. Л. Горемыкин, убедивший  царя пригласить на пост министра внутренних дел бывшего гродненского, а затем  саратовского губернатора П. А. Столыпина. Новому правительству досталось  тяжелое наследство. Кабинет С. Ю. Витте, находясь у власти шесть месяцев, не подготовил к открытию Думы законопроектов, которые должны были бы стать предметом  рассмотрения народного правительства, считая, что Дума сама должна заняться законотворчеством. И она занялась. Буквально с первых часов своды  Таврического дворца стали оглашать призывы и декларации крайне радикального характера: объявить всеобщую амнистию, создать ответственное правительство, ввести всеобщее избирательное право, наделить крестьян землей и т.д. Либеральные  газеты, ежедневно публикуя подробные  и сочувственные материалы о  работе законодательного органа, единодушно назвали его “Думой народного  гнева”.

Депутаты  хотели всего и сразу, и это  их желание делало Думу больше похожей  на антиправительственный митинг, чем  на работу серьезного и ответственного государственного органа. Большинство  депутатского корпуса не было заинтересовано в конструктивной работе. Разгоряченные  баталиями революционных битв, многие смотрели на думскую трибуну как  на новый инструмент социальной борьбы, позволявший делать бесплатную рекламу  и конкретным лицам, и определенным политическим течениям. Все это происходило  в атмосфере непрекращающегося  террора революционеров. По неполным данным, в январе 1906 г. было совершено 80 убийств, в феврале – 64, в марте  – 50, в апреле – 56, в мае – 122, в  июне – 27. Сотни людей стали жертвами беспощадных “борцов за свободу”, и ни один из этих актов не был  осужден не только левыми, но и кадетами. [Аранович А. С. История Государственной  Думы России в историографии. 1906–1917 гг. – М., 2001, стр. 89.]

Первое  время исполнительные государственные  структуры находились в состоянии  растерянности. Конечно, зная состав участников думской ассамблеи, правительство  не питало особых иллюзий. [Манько А. Высшие органы власти в Российской Империи: Государственный Совет и Государственная  Дума // Проблемы теории и практики управления. – 1995, № 4, с. 125.] Однако столь резкий антиправительственный тон думского собрания, беспощадные и оскорбительные выпады по адресу отдельных лиц и государственных учреждений, принятые большинством депутатов, оказались неожиданными. Но правительство не оставляло надежд на сотрудничество и выказывало Думе явные знаки внимания. Перед депутатами выступали глава кабинета, министры. Согласно закону, Дума была наделена правом делать запросы высшим инстанциям о неправомочных действиях лиц и учреждений. Это стало любимым занятием большинства. Достаточно было столичной газете написать о “произволе” властей, привести какие-то “факты” (в большинстве своем сфабрикованные бойкими “мастерами пера”), как тут же следовал запрос, и перед негодующей толпой народных избранников представало высшее должностное лицо. И начиналось своего рода судилище.

Для высших сановников это часто было настоящим  потрясением. Но находились и такие, кто смело “шел в бой”, спокойно и аргументировано отвечал на выпады и этим поддерживал престиж  власти. Первое место в этом ряду занимал новый министр внутренних дел, которому неоднократно пришлось пройти “думское чистилище”. Он не оправдывался (как делали многие другие), а излагал  факты и свои взгляды по различным  вопросам. Выступая 8 июня 1906 г., П. А. Столыпин говорил с думской трибуны: “Власть  не может считаться целью. Власть – это средство для охранения  жизни, спокойствия и порядка; поэтому, осуждая всемерно произвол и самовластье, нельзя не считать опасным безволие правительства. Не нужно забывать, что  бездействие власти ведет к анархии, что правительство не есть аппарат  бессилия и искательства. Правительство  – аппарат власти, опирающейся  на законы, отсюда ясно, что министр  должен будет требовать от чинов  министерства не только осмотрительности, осторожности и справедливости, но и твердого исполнения своего долга  и закона”. [Черняев В. Ю. Первая мировая  война и перспективы демократического преобразования России. – М., Постскриптум, 2002, стр. 133.]

Первая  Дума просуществовала чуть больше двух месяцев и основную часть времени  уделила обсуждению самого жгучего  вопроса социальной жизни – аграрного. Центром обсуждения стало два  проекта. Первый внесли кадеты. Он предусматривал дополнительное наделение крестьян землей за счет земель казенных, монастырских, удельных, а также за счет частичного отчуждения частновладельческих земель за выкуп “по справедливой (но не рыночной) оценке”. Второй проект внесла фракция трудовиков. Он носил еще  более радикальный характер и  предусматривал отчуждение помещичьей земли, превышающей “трудовую норму”, создание “народного земельного фонда” и введение уравнительного землепользования. Обсуждение этих предложений вылилось в громкое обличение общественного строя. Поднимавшиеся на трибуну ораторы негодовали и произносили эмоциональные монологи о том, что “простой труженик” почти лишен “средств пропитания”, в то время как правительство защищает и охраняет интересы и привилегии помещиков.

В этих обвинениях была своя правда. Но правда была и в том, что простым перераспределением земельных наделов аграрный вопрос в России решить было нельзя. Требовалось  не просто у одних отнять, а другим дать; необходимо было изменить не столько  размер землевладения, сколько качество землепользования, которое отличалось допотопным обликом, чрезвычайно низкой эффективностью, позволявшей крестьянам существовать на уровне минимальной достаточности. Для коренной модернизации требовалось не отнимать землю, а создавать крепкого индивидуального землевладельца, умевшего и желавшего вести современное аграрное производство, стабильно нацеленное на рынок.

Царь  был категорическим противником  всех форм отчуждения собственности, не без основания считая, что потакание  низменным инстинктам толпы безответственно, что какое-либо покушение на незыблемость прав собственности чревато непредсказуемыми социальными потрясениями, что любое  “частичное изъятие” создаст сокрушительный прецедент. Противники громогласно  обвиняли царскую власть в том, что  она стоит на страже “интересов помещиков и капиталистов”, но на самом деле монарх стоял на страже принципа неприкосновенности частной  собственности, и этому убеждению  он был верен всегда.

Правительство болезненно реагировало на направление  деятельности Государственной думы и 20 июня выступило с заявлением, в котором говорилось о неприкосновенности частной собственности на землю. 9 июля 1906 г. Первая Государственная  дума была распущена и объявлены  новые выборы. На следующий день группа кадетов и трудовиков собралась  в Выборге, где опубликовала так  называемое “Выборгское воззвание”, в котором в знак протеста “против  роспуска народного представительства” население призывалось к пассивному сопротивлению: не платить налоги, избегать рекрутской повинности, а зарубежные правительства призывались не предоставлять  России займы. Эта акция никакого успеха не имела.

Выборы  во Вторую Государственную думу проходили  в начале 1907 г., и первая сессия ее открылась 20 февраля 1907 г. В общей  сложности было избрано 518 депутатов: кадетов – 98, трудовиков – 104, социал-демократов – 68, эсеров – 37, беспартийных – 50, октябристов  – 44. [Аранович А. С. История Государственной  Думы России в историографии. 1906–1917 гг. – М., 2001, стр. 97.] Остальные голоса получили правые (националисты), представители регионально-национальных партий, казаки и некоторые мелкие политические объединения. Состав Второй думы отразил поляризацию сил в обществе, и хотя среди депутатов значительную группу составляли правые, перевес был на стороне левых, так как кадеты часто солидаризировались с ними. Аграрный вопрос опять оказался в фокусе внимания, но теперь уже существовала правительственная программа переустройства землевладения и землепользования, ставшая объектом ожесточенных нападок. [Томсинский С. Г. Борьба классов и партий в первой Государственной думе. – Краснодар, 1997, стр. 55.] Довольно быстро власти стало ясно, что ждать конструктивной работы от новой Думы не приходится. К тому же поступали сведения, что левые, прикрываясь депутатским иммунитетом, занялись откровенной антиправительственной деятельностью и вне стен Таврического дворца. Дума отказалась лишить депутатских полномочий социал-демократическую фракцию. В ночь на 3 июня 1907 г. полиция арестовала, а затем предала суду группу думских социалистов. Через несколько часов последовало сообщение о роспуске представительства и был опубликован новый избирательный закон.

Новые избирательные правила изменяли пропорции представительства отдельных  групп населения. Предпочтение отдавалось наиболее состоятельным и ответственным  общественным элементам. Если по старому  закону крестьяне выбирали 42% выборщиков, землевладельцы – 31%, горожане и рабочие  – 27%, то теперь соотношение изменялось. Крестьяне получали 22,5%, землевладельцы – 50,5%, горожане и рабочие – 27%, но при этом горожане разделялись на две курии, голосовавшие отдельно. Было сокращено представительство окраин: Польши – с 29 до 12 депутатов, Кавказа  – с 29 до 10.

Неудачный опыт кратковременного существований  первых двух Дум обострил дискуссии  в правящих кругах России о характере  избираемого представительства  и его нужности. Крайне правые деятели, борцы “за чистоту монархической  идеи” вообще стали ратовать за ликвидацию подобного органа или, по крайней мере, за отсрочку его созыва на неопределенное время. Они считали, что “пропаганда нигилистов и  радикалов” сделала избранников  антигосударственными людьми. Но находились и такие, кто честно смотрел правде в глаза и не стремился абсолютизировать частности. К числу последних  относился Петр Аркадьевич Столыпин, занявший летом 1906 г. пост главы правительства. Противником ликвидации народного  представительства был и Николай II, никогда серьезно не принимавший  призывы вернуться к прошлому.

3. История и значение деятельности III-й и IV-й Государственных Дум России

Третья  Государственная дума стала первой, проработавшей весь положенный ей пятилетний срок. Она была созвана 1 ноября 1907 г., и ее состав оказался несравненно  более консервативным, чем у предшественников. Численность депутатского корпуса  была законодательно сокращена. Из 442 мест 146 получили правые, 155 – октябристы и близкие им группы, 108 – кадеты и сочувствующие, 13 – трудовики  и 20 – социал-демократы. Думским  центром оказалась партия “Союз 17 октября”, а председателем был  избран октябрист Н. А. Хомяков. В  марте 1910 г. его сменил лидер партии А. И. Гучков, а через год главой парламента был избран октябрист  М. В. Родзянко, ставший затем председателем  и Четвертой думы (1912–1917). [Аранович А. С. История Государственной Думы России в историографии. 1906–1917 гг. –  М., 2001, стр. 47.]

Третьедумский период – время поисков модели сосуществования, изыскания компромисса  между традиционными методами управления и новыми реалиями политической жизни, между правительством и депутатским  корпусом. Большинство избранников  уже не смотрело на Совет министров  как на “шайку преступников”, не воспринимало существующую государственную систему  как “темное царство”, которое  надлежало разрушить до основания. Поиск взаимодействия, изыскания  форм конструктивного сотрудничества не были простыми и легкими. Немало за это пятилетие было острых моментов, взаимного непонимания, отражавшего  старые предубеждения. Свой взгляд на работу законодательного органа сформулировал  царь. Принимая в январе 1908 г. в Большом  Царскосельском дворце 300 депутатов (группы правых и центра), он сказал: “Помните, что вы созваны Мною для разработки нужных России законов и для содействия Мне в деле укрепления у нас  порядка и правды. Из всех законопроектов, внесенных по Моим указаниям в  Думу, Я считаю наиболее важным законопроект об улучшении земельного устройства крестьян и напоминаю о Своих  неоднократных указаниях, что нарушение  чьих-либо прав собственности никогда  не получит Моего одобрения; права  собственности должны быть священны и прочно обеспечены законом”. [Черняев  В. Ю. Первая мировая война и перспективы  демократического преобразования России. – М., Постскриптум, 2002, стр. 50.]

Правительство подготовило целую серию законопроектов, которые и стали предметом  обсуждения. Они касались широкого круга вопросов, охватывавших в той  или иной степени все стороны  жизни страны и нацеленных на постепенное  реформирование традиционных экономических  укладов и социальных структур. Центральным  среди них был острейший вопрос – аграрный. В этот чрезвычайный момент на авансцене русской истории  появилась мощная фигура Петра Аркадьевича  Столыпина, ставшая ярким символом правительственной власти в последнее  десятилетие существования монархии.

Это был  русский консерватор новой формации, понимавший, что для защиты исконных государственных начал, в первую очередь самодержавия, надлежит не только демонстрировать силу, “давить  и не пущать”, необходимо изменить социальную природу общества, создать  массу крепких собственников-хозяев, которые стали бы естественной базой  социального умиротворения. Он никогда  не сомневался, что авторитаризм (самодержавие) и Россия – вещи неразрывные, что  все серьезные преобразования можно  проводить лишь сильной, властной и  честной рукой, что введение правового  строя – процесс длительный и  сложный, требующий многолетних, постоянных усилий сверху, поддержки и понимания  снизу.

Будучи  просвещенным и целеустремленным политиком, П. А. Столыпин понимал, что реформы  необходимы и неизбежны. Они видел  дальше, острее осознавал причинно-следственные связи проблем, чем многие современники. Девиз премьера был прост и  в тех условиях логичен: “сначала успокоение, а затем перемены”. Однако откладывать назревшие изменения  было невозможно, и реформы приходилось  осуществлять в атмосфере не утихающих  беспорядков. [Аранович А. С. История  Государственной Думы России в историографии. 1906–1917 гг. – М., 2001, стр. 39.]

Первая  сессия Третьей Государственной  думы прошла в атмосфере спокойной  работы, взаимопонимания с правительством. Отдельные попытки левых и  кадетов разжечь конфликты по некоторым малозначительным поводам  окончились неудачей, так как большинство  не хотело конфронтации с властью. В  центре работы Думы оказался аграрный вопрос. В соответствии с законом  надлежало утвердить указ от 9 ноября 1906 г., вступивший в силу с 1 января 1907 г. Этот закон, одобренный и дополненный  думской земельной комиссией, начал  обсуждаться на общей сессии 23 октября 1908 г. Записалось выступать 213 депутатов  – около половины всего депутатского корпуса. Если бы не факт реального  существования этого закона, то было мало надежд на проведение его через  Думу. Многие из числа правых были противниками аграрного переустройства и в  конечном итоге голосовали “за”, чтобы  только поддержать решение монарха.