Государственная измена, шпионаж, основания освобождения от уголовной ответственности за государственную измену и шпионаж

 

 

 

 

 

 

 

КУРСОВАЯ РАБОТА

 

По дисциплине: Уголовное право.

 

Тема: Государственная измена, шпионаж, основания освобождения от уголовной ответственности за государственную измену и

шпионаж, посягательство на жизнь государственного или 

общественного деятеля, диверсия.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Иваново 2012

 

Содержание

 

Введение ……………………………………..……………………………………3

1. Уголовно-правовая характеристика некоторых преступлений против основ Конституционного строя и безопасности государства..…………….…..5

0. 1.1. Уголовно-правовая характеристика государственной измены…..………………………………………………………...….51.2. Уголовно-правовая характеристика шпионажа………..……10

2. Проблемы уголовной ответственности за некоторые преступления против основ Конституционного строя и безопасности государства................................................................................................15

2.1. Уголовная ответственность  за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля…………………..15

 2.2. Уголовная ответственность за диверсию…………………...23

Заключение ………………………………………………………………………26

Список использованных источников ………………….……………………….28

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Основы конституционного строя и безопасности государства, как и нормальное функционирование государственных органов, относящихся к различным ветвям власти, а также интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления являются компонентом (составной частью) большой группы общественных отношений, обеспечивающих легитимность, нормальное существование и функционирование государственной власти в Российской Федерации. Наиболее опасными из числа преступлений раздела уголовного закона, посвященного преступлениям против государственной власти являются преступления против основ конституционного строя и безопасности государства, поскольку они затрагивают основы общественного, политического и государственного строя Российской Федерации, ее суверенитет, внешнюю и внутреннюю безопасность.

Актуальность темы работы обусловлена тем, что в современный  период демократических преобразований российского общества, укрепления основ конституционного строя, системы органов государственной власти всех уровней одной из первоочередных государственных задач является охрана конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, а также предупреждение преступлений.

Цель работы - отражение  особенностей положений уголовного закона, посвященных государственной измене, шпионажу, посягательству на жизнь государственного или общественного деятеля, диверсии.

Исходя из поставленной цели задачами работы являются отражение уголовно-правовой характеристики государственной измены, шпионажа, изучение проблем уголовной ответственности за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, диверсию.

Предметом исследования являются положения уголовного закона, других федеральных законов, судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, точек зрения ученых и практических работников по вопросам особенностей государственной измены, шпионажа, посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, диверсии.

Тема работы не является новой. Отдельные теоретические  и практические аспекты уголовной  ответственности государственной  измены, шпионажа, посягательства на жизнь  государственного или общественного  деятеля, диверсии в последние годы рассматривались в работах Ю.М. Антоняна, С.В. Дьякова, А.С. Горелик, Н.А. Громова, С.М. Кочои, В.М. Лебедева, А.А. Магомедова, В.А. Майорова, Г.М. Миньковского, А.В. Наумова, В.П. Ревина, Д.А. Семенова, Е. Трошкина, С. Токмакова, Ю.Е. Пудовочкина, А.И. Рарога, А.В. Рагулиной, С.В. Расторопова, А.А. Рождествиной, Ю.М. Ткачевского, А.К. Тихонова, Е.А. Тихонова, И.М. Тяжковой, А.В. Ханько и других авторов, точки зрения которых приведены в настоящей работе. Вместе с тем, обобщенных специализированных работ по рассматриваемой теме в специальной литературе по уголовному праву, к сожалению, пока недостаточно.

Научная новизна и  практическая значимость работы состоит  в том, что в ней с учетом изменений уголовного законодательства, правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, точек зрений исследователей рассмотрены проблемы и основные направления их решения по вопросам: понимания в теории уголовного права понятия выдача государственной тайны; возможность привлечения к уголовной ответственности иностранных граждан и лиц без гражданства за соучастие в государственной измены; особенности субъективной стороны шпионажа второго вида (наличие специальной цели); места в классификации преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства по непосредственному объекту посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, диверсии; рассмотрение понятий государственный и общественный деятель; критерии отграничения диверсии от терроризма; и др.

 

1. Уголовно-правовая характеристика некоторых преступлений против основ Конституционного строя и безопасности государства

 

1.1. Уголовно-правовая характеристика государственной измены

 

В соответствии с диспозицией ст. 275 (Государственная измена) Уголовного кодекса Российской Федерации от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ (ред. от 04 октября 2010 года, с изм. и доп., вступившими в силу с 18 ноября 2010 года)¹ (далее - УК РФ) государственная измена, представляет собой шпионаж, выдача государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности Российской Федерации, совершенная гражданином Российской Федерации.

Следует учитывать, что  в соответствии с примечанием к ст. 275 УК РФ, лицо, совершившее преступления, предусмотренные настоящей статьей, а также статьями 276 (Шпионаж) и 278 (Насильственный захват власти или насильственное удержание власти) УК РФ, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольным и своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовало предотвращению дальнейшего ущерба интересам Российской Федерации и если в его действиях не содержится иного состава преступления.

В соответствии со ст. 2 (Основные понятия, используемые в настоящем Законе) Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5485-1 (ред. от 18 июля 2009 года) «О государственной тайне»² к государственной тайне относятся защищаемые государством сведения в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может принести ущерб безопасности Российской Федерации.

Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, по представлению  Правительства РФ утверждается Президентом РФ. Так, в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 30 ноября 1995 года № 1203 (ред. от 30 сентября 2009 года) «Об утверждении Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне»¹ в указанный Перечень включены сведения в военной области, в области экономики, науки и техники, внешней политики, экономики и др.

В.М. Лебедев приводит следующий пример государственной измены. Ф., являясь старшим научным сотрудником особо важного учреждения Минобороны России, имел доступ к секретным и совершенно секретным сведениям, составляющим государственную тайну. Будучи осведомленным о проявляемом иностранными спецслужбами интересе к тематике решаемых его учреждением вопросов, в поисках источников получения иностранной валюты для последующего выезда на постоянное жительство за границу, Ф. сумел войти в контакт с сотрудником посольской резидентуры ЦРУ, работавшим под прикрытием дипломатической должности. Проинформировав его о своих возможностях, Ф. получил от него официальное предложение о сотрудничестве. Выразив согласие, Ф. на одной из назначенных ему конспиративных встреч передал представителю иностранной разведки собранные им секретные и особо секретные сведения об интересовавшем иностранную разведку изделии и направлениях его дальнейшей разработки. Тогда же Ф. получил присвоенный ему оперативный псевдоним, инструкции об условиях и порядке связи, а также денежное вознаграждение².

В юридической литературе отсутствует единое мнение авторов  в понимании формы (вида) государственной измены – выдача государственной тайны, как элемента объективной стороны рассматриваемого преступления.

Так, одна группа авторов  полагает, что выдача государственной тайны как форма государственной измены состоит в передаче соответствующих сведений иностранной организации, иностранному государству или их представителям и может быть совершена лишь лицом, которое располагает соответствующими сведениями по службе, работе или в силу иных законных оснований.

Г.М. Миньковский полагает, что выдача государственной тайны предполагает передачу иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений (документов, чертежей, образцов, шифров и т.п.), отнесенных к разряду государственной тайны Законом РФ «О государственной тайне»¹.

Другая группа авторов полагает, что выдача государственной тайны как форма государственной измены состоит в сообщении (умышленном сообщении) соответствующих сведений иностранной организации, иностранному государству или их представителям и может быть совершена лишь лицом, которое располагает соответствующими сведениями по службе, работе или в силу иных законных оснований.

Так, А.В. Ханько отмечает, что выдача государственной тайны заключается в сообщении иностранному государству, иностранной организации или их представителю сведений, составляющих государственную тайну².

А.В. Рагулина, на наш взгляд, справедливо полагает, что под выдачей государственной тайны понимается устное или письменное, а также сделанное иными средствами и способами (например, передача чертежа, фотографии, образца, модели) сообщение иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну¹.

А.В. Наумов считает, что  выдача государственной тайны иностранному государству или иностранной  организации заключается в умышленном сообщении гражданином Российской Федерации представителям иностранного государства или иностранной организации сведений, составляющих государственную тайну. Выдача государственной тайны может осуществляться любым способом (устно или письменно, с помощью чертежей или образцов изделий и т.п.). В отличие от шпионажа виновный при выдаче не собирает и не похищает сведений, составляющих государственную тайну, а располагает ими по службе или работе².

Другая группа авторов  полагает, что выдача государственной тайны как форма государственной измены состоит в доведении соответствующих сведений иностранной организации, иностранному государству или их представителям и может быть совершена лишь лицом, которое располагает соответствующими сведениями по службе, работе или в силу иных законных оснований.

Д.А. Семенов полагает, что выдача государственной тайны - это действия по доведению соответствующих сведений до иностранного государства, иностранной организации (правительственной, межправительственной и неправительственной) или их представителей, которыми могут быть агенты иностранных спецслужб и иные лица, в том числе и граждане России. Выдача может быть совершена разными способами (устно, по каналам связи, с использованием тайников)³.

По мнению Ю.Е. Пудовочкина, Ю.М. Ткачевского, И.М. Тяжковой, и некоторых других авторов, выдача сведений, составляющих государственную тайну, и передача указанных сведений как действие, составляющее шпионаж, - тождественные понятия, а их параллельное существование является дефектом законодательной техники¹.

Другой проблемой рассматриваемого преступления является неоднозначность в теории уголовного права признании иностранных граждан и лиц без гражданства соучастниками совершения рассматриваемого преступления.

Одни авторы, ссылаясь на ч. 4 ст. 34 (Ответственность соучастников преступления) УК РФ, полагают, что иностранные граждане и лица без гражданства могут признаваться организаторами, подстрекателями или пособниками этого преступления.

Так, по мнению Ю.Е. Пудовочкина, граждане иных государств, лица без гражданства при совершении действий, описанных в диспозиции ст. 275 УК РФ, могут нести ответственность в зависимости от ситуации либо по ст. 276 (шпионаж) УК РФ, либо согласно ч. 4 ст. 34 УК РФ за соучастие (как организаторы, подстрекатели или пособники) в государственной измене².

Многие другие авторы, например А.В. Ханько считают, что иностранные граждане и лица без гражданства не могут нести ответственность по ст. 275 УК РФ (так же как, например, по ст. 106 УК РФ не может нести ответственность никто, кроме матери новорожденного ребенка). Эта позиция, на наш взгляд, представляется наиболее приемлемой³.

Таким образом, согласно уголовного закона государственная измена, представляет собой шпионаж, выдача государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности Российской Федерации, совершенная гражданином Российской Федерации.

Многие приведенные выше авторы, на наш взгляд, справедливо под выдачей государственной тайны понимают устное или письменное, а также сделанное иными средствами и способами (например, передача чертежа, фотографии, образца, модели) сообщение иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну.

Иностранные граждане и  лица без гражданства не могут  нести ответственность за соучастие  в государственной измены.

 

2. Уголовно-правовая характеристика шпионажа

 

Согласно диспозиции ст. 276 (Шпионаж) УК РФ шпионаж - это:

1) передача, а равно собирание, похищение или хранение в целях передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну;

2) передача или собирание по заданию иностранной разведки иных сведений для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации, если эти деяния совершены иностранным гражданином или лицом без гражданства.

Отсюда, в зависимости от предмета, различают два вида шпионажа:

1) шпионаж, предметом которого являются сведения, составляющие государственную тайну;

2) шпионаж, предметом которого являются иные сведения, но при условии, если они собирались по заданию иностранной разведки для использования в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

В специальной литературе по уголовному праву в отношении второго вида шпионажа (собирание и передача иных сведений) отсутствует единообразная точка зрения авторов по поводу наличия специальной цели, как элемента субъективной стороны шпионажа.

Так, по мнению А.В. Ханько, субъективная сторона шпионажа характеризуется виной в виде прямого умысла. При шпионаже второго вида требуется наличие специальной цели - использование собираемых или передаваемых сведений в ущерб внешней безопасности Российской Федерации. Мотивы преступления различны (преобладают корыстные), на квалификацию содеянного не влияют¹.

Г.М. Миньковский полагает, что субъективная сторона шпионажа характеризуется прямым умыслом. Виновный осознает общественно опасный характер своих действий и желает их совершения. При собирании сведений, не относящихся к государственной тайне, преследуется специальная цель (которая применительно к сведениям, составляющим государственную тайну, подразумевается). Она состоит в использовании собираемых и передаваемых сведений в ущерб внешней безопасности Российской Федерации².

Другие авторы, на наш взгляд, справедливо считают, что достаточно осознания предназначения сведений для использования в ущерб внешней безопасности России.

Так, Ю.М. Ткачевский и И.М. Тяжкова отмечают, что при шпионаже второго вида осознанность того, что сбор и передача иных сведений осуществляется по заданию иностранной разведки и для использования их в ущерб внешней безопасности России, должна включаться, по нашему мнению, в понятие прямого умысла как осознанность опасности и характера действия. Признавать же этот вид шпионажа только при наличии специальной цели использования в ущерб внешней безопасности России – означает значительное ограничение рассматриваемого состава преступления³.

Схожей позиции придерживается В.М. Лебедев, который полагает, что шпионаж совершается только с прямым умыслом. При совершении второго вида шпионажа необходимо, чтобы субъект осознавал, что сбор и передача сведений осуществляются по заданию иностранной разведки¹.

С.В. Расторопов также  отмечает, что шпионаж первого  вида может совершаться как по заданию иностранной разведки, так  и по собственной инициативе; шпионаж  второго вида - только по заданию  иностранной разведки, причем с осознанием предназначения сведений для использования в ущерб внешней безопасности Российской Федерации².

Некоторые авторы, указывают  на цель второй формы (вида) шпионажа - нанесение ущерба внешней безопасности Российской Федерации либо необходимость  включения в умысел виновного враждебных целей иностранной разведки.

Так, А.В. Рагулина отмечает, что субъективная сторона шпионажа характеризуется виной в виде прямого умысла. Собирание, похищение или хранение сведений, составляющих государственную тайну, осуществляется в целях их передачи. Вторая форма шпионажа характеризуется целью нанести ущерб внешней безопасности Российской Федерации³.

Д.А. Семенов полагает, что субъективная сторона характеризуется прямым умыслом и целью передачи сведений соответствующему адресату. Во второй разновидности шпионажа умыслом виновного должны охватываться враждебные цели иностранной разведки⁴.

Некоторые авторы вообще не выделяют особенности субъективной стороны второго вида шпионажа.

Так, А.В. Наумов считает, что с субъективной стороны шпионаж характеризуется прямым умыслом. Виновный осознает, что передает, собирает, похищает либо хранит в целях передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям соответствующих сведений для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации, и желает этого¹.

С.М. Кочои отмечает, что  с субъективной стороны шпионаж характеризуется прямым умыслом. Собирание, похищение или хранение сведений, составляющих государственную тайну, осуществляется с целью их передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям².

По мнению Ю.Е. Пудовочкина, с субъективной стороны шпионаж, как и государственная измена, характеризуется виной в форме умысла. Субъект преступления осознает, что совершаемые действия причиняют или способны причинить ущерб безопасности Российской Федерации, но, несмотря на это, не высказывает желание прекратить преступные действия и не прекращает их. Мотивы и цели шпионажа могут быть разнообразными (корыстные, политические, националистические, трусость и малодушие и т.д.). Они не влияют на квалификацию, но подлежат обязательному установлению, поскольку значимы для определения меры ответственности и наказания виновного³.

Н.А. Громов, А.К. Тихонов, В.А. Майоров, А.А. Рождествина, Е.А. Тихонова отмечают, что обязательными элементами субъективной стороны шпионажа являются умысел и наличие цели передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений при их собирании, похищении или хранении⁴.

Таким образом, шпионаж  представляет собой передачу, а равно собирание, похищение или хранение в целях передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, а также передачу или собирание по заданию иностранной разведки иных сведений для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации, если эти деяния совершены иностранным гражданином или лицом без гражданства.

При шпионаже второго  вида осознанность того, что сбор и  передача иных сведений осуществляется по заданию иностранной разведки и для использования их в ущерб внешней безопасности России, должна включаться, по нашему мнению, в понятие прямого умысла как осознанность опасности и характера действия. Признавать же этот вид шпионажа только при наличии специальной цели использования в ущерб внешней безопасности России – означает значительное ограничение рассматриваемого состава преступления.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Проблемы уголовной ответственности за некоторые преступления против основ Конституционного строя и безопасности государства

 

1. Уголовная ответственность за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля

 

Согласно ст. 277 (Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля) УК РФ посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность.

Так, Московским городским  судом 27 декабря 2006 г. Г. осужден по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, ст. 277 УК РФ, а А. - по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30, ст. 277 УК РФ. Г. признан  виновным в организации приготовления  посягательства на жизнь депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации М. в целях прекращения его государственной деятельности (террористического акта), а А. - в пособничестве в этом преступлении. Свои умышленные действия они не смогли довести до конца по не зависящим от них обстоятельствам - были задержаны правоохранительными органами 27 декабря 2005 г. в г. Москве. В кассационных жалобах осужденные и адвокаты в защиту их интересов указывали о частичной невиновности Г., о том, что все действия он совершил в связи с неприязненными отношениями с потерпевшим после конфликта между ними, а не в связи с деятельностью потерпевшего как депутата, адвокат просил действия Г. переквалифицировать на ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 105 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 4 апреля 2007 г. приговор оставила без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения по следующим основаниям. Версия осужденного Г. о том, что все действия были совершены им в связи с неприязненными отношениями с потерпевшим, тщательно проверялась судом и была обоснованно опровергнута. В своих показаниях потерпевший М. утверждал, что никаких конфликтов у него ни с кем не было. Оснований для переквалификации действий осужденного Г. не установлено. Суд обоснованно признал, что показания Г. в судебном заседании о том, что он якобы хотел совершить убийство потерпевшего из личной неприязни, являются надуманными и расценил их как способ защиты, желание смягчить свою ответственность. Выводы суда о виновности осужденных в совершении инкриминированного им преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах: показаниях самого Г. на предварительном следствии о совершении преступления, в том числе и о том, что он согласился с предложением другого лица организовать убийство потерпевшего для прекращения его депутатской деятельности, для этого получил 150 тыс. долларов США, из которых 40 тыс. долларов США передал А. и 10 тыс. долларов США другому лицу для финансирования исполнителей, сам лично выезжал в г. Москву, несколько раз встречался с А., интересовался ходом подготовки убийства, выезжал с ним на место, где планировалось совершение убийства, вел переговоры по телефону с заказчиком убийства. Данные показания Г. согласуются с показаниями осужденного А. и свидетелей. А. показал, что они готовились убить потерпевшего с целью прекращения его депутатской деятельности, о чем он узнал от Г.; что в его обязанности входило передавать деньги от Г. и указания исполнителям готовящегося убийства; что он выполнял все распоряжения Г., несколько раз выезжал с ним к месту предполагаемого убийства в аэропорт. Свидетель И. показал, что именно А. сообщил ему (свидетелю) информацию о потерпевшем, о том, что он должен убить депутата, передал 3800 долларов США для приобретения автомобиля, на котором планировалось скрыться с места преступления, что вместе с А. выезжали на место предполагаемого убийства, где А. показывал выходы из здания, маршруты движения автомобилей, говорил о том, когда и где следует находиться, о способе убийства, о приобретении и перевозке оружия. Свидетель Р. показал, что он опознал А. как одного из двух лиц, которых привозил на своей автомашине в аэропорт, что согласуется с показаниями осужденных о приезде в аэропорт на частной машине, фонограммами с записями разговоров между осужденными, другими лицами о подготовке к убийству потерпевшего, об осмотре места предполагаемого убийства, о степени готовности к совершению убийства, а также другими доказательствами, указанными в приговоре. Наказание каждому из осужденных назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного деяния, данных о личности, всех смягчающих обстоятельств. Исходя из изложенного, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор Московского городского суда в отношении Г. и А. оставила без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 04 апреля 2007 № 5-о07-35С)¹.

По непосредственному объекту в специальной литературе по уголовному праву исследователями приводится различная классификация преступлений, предусмотренных гл. 29 УК РФ, в том числе места в ней такого преступления как посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля.

Некоторые авторы считают, что посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля относится к виду преступлений, посягающих на лиц, осуществляющих государственную или общественную деятельность.

Так, Ю.М. Ткачевский и  И.М. Тяжкова, на наш взгляд, справедливо полагают, что посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля относится к виду преступлений, посягающих на лиц, осуществляющих государственную или общественную деятельность².

Другие авторы считают, что посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля относится к виду преступлений, посягающих на основы конституционного строя либо посягающих на основы конституционного строя и внутреннюю безопасность.

Так, Г.М. Миньковский, включает посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля в группу преступлений, посягающих на основы конституционного строя¹.

В свою очередь С.М. Кочои, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля относит к виду преступлений против основ конституционного строя².

А.С. Горелик, относит посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля в группу преступлений, посягающих на основы конституционного строя и внутреннюю безопасность³.

Другие авторы считают, что посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля относится к виду преступлений, посягающих на основы политической системы Российской Федерации.

А.И. Рарог относит  посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля в группу преступлений, посягающих на основы политической системы Российской Федерации⁴.

Другие авторы считают, что посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля относится к виду преступлений, посягающих на внутреннюю безопасность.

Дьяков С.В., посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля включает в группу преступлений, посягающие на внутреннюю безопасность⁵.

При квалификации данного  преступления проблемы возникают, в  частности, при определении понятий «государственный деятель», «общественный деятель», «посягательство на жизнь». Наиболее спорным вопросом как определение понятия государственного или общественного деятеля. По существу, такое определение круга потерпевших является оценочным, зависящим от усмотрения правоприменителя. Действительно, уголовный закон не определяет государственную должность, занимая которую потерпевший может быть признан государственным деятелем.

Нет единого мнения по этому вопросу и среди ученых. Например, Ю.М. Антонян считает, что  государственными деятелями могут  быть признаны не просто государственные  служащие, а лишь те лица, которые  занимают достаточно высокий пост в  государстве. Это представители высшего руководства России и всех ее регионов, в том числе руководители ведомств и члены парламента. При этом автор использует такие оценочные понятия, как «достаточно высокий пост в государстве» и «служащие более высокого ранга»¹.

А.И. Рарог относит  к государственным деятелям руководителей  и иных должностных лиц высших органов законодательной, исполнительной и судебной власти, а также прокуратуры  РФ или ее субъектов (Президент РФ, депутаты Государственной Думы и  члены Совета Федерации Федерального Собрания РФ, члены Правительства РФ, руководители федеральных ведомств, лица, занимающие аналогичные должности субъектов Федерации, прокуроры, федеральные судьи, следователи и т.д.)².

Дьяков С.В. полагает, что к государственным деятелям относятся ответственные работники не только высших, но и местных органов власти и управления, депутаты всех уровней, которые последовательно и активно осуществляют свои государственные и политические функции. Следовательно, он включает в круг потерпевших и муниципальных деятелей. С таким подходом следует согласиться по следующим причинам¹.

А.В. Ханько, к государственным деятелям относит руководителей и иных должностных лиц высших государственных органов законодательной, исполнительной и судебной власти, а также органов прокуратуры РФ и ее субъектов, чья деятельность носит политический характер (Президент РФ, депутаты Государственной Думы и члены Совета Федерации Федерального Собрания РФ, члены Правительства РФ, руководители министерств, федеральных агентств и служб, лица, занимающие аналогичные должности субъектов Федерации, прокуроры, судьи и др.)².

По мнению Ю.Е. Пудовочкина, к государственным деятелям относятся Президент РФ, члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, члены Правительства РФ, судьи Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, Генеральный прокурор РФ, руководители органов власти субъектов РФ и другие высокопоставленные лица. К государственным деятелям следует относить также депутатов, официально зарегистрированных кандидатов для избрания в органы власти, их доверенных лиц, членов избирательных комиссий и т.п.³

Так, А.В. Наумов считает, что под государственным деятелем в теории и на практике длительное время понимались не только работники государственных предприятий, учреждений и организаций, занимающие высокие посты в государстве, но и рядовые работники. Например, после окончания Великой Отечественной войны на освобожденных от оккупации территориях потерпевшими от террористических актов признавались учителя, врачи, финансисты, рядовые военнослужащие и т.д. Следует признать, что применительно к сегодняшним дням такое толкование устарело и является расширительным. Государственным деятелем может быть признано лицо, занимающее достаточно высокий пост в государстве. Это - представители высшего руководства Российской Федерации, члены правительства, министры либо руководители других ведомств, члены парламента и другие подобного масштаба руководящие работники¹.