Государственный строй Киевской Руси. 3

Государственное бюджетное образовательное

учреждение высшего профессионального  образования

"Московский городской университет  управления Правительства Москвы"

 

 

Факультет государственного управления и права

 

Кафедра государственно-правовых дисциплин

 

 

 

РЕФЕРАТ

 

Дисциплина  «История Отечественного государства и права»

 

На тему: «Государственный строй Киевской Руси»

 

 

 

 

Выполнил:

Студент I курса

Направления «Юриспруденция»

Замятин Денис  Олегович

Рецензент:

к.ю.н., доцент Милованова Л.В.

подпись___________________

                                              Москва

                                             2013 год

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

 

Введение3

Норманская теория 4

Антинорманская теория 7

Государственный строй Киевской Руси 9

Заключение 29

Список используемой литературы 33

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Вопрос о  формировании и развитии государственности  на Руси является без всяких преувеличений  одним из центральных для отечественной  исторической науки с самого, наверное, её возникновения. Этой теме посвящено  бесчисленное количество работ, поскольку  тема российской государственности, ее эволюции, значения и роли в истории, имеет не только научный, но и общественно  значимый характер.

Свыше одиннадцати  веков тому восточные славяне  создали свое первое государство. Летописи и другие достопримечательности  древнерусской литературы называют ее Русью, или русскою землей, ученые-историки - Киевской, или Давней Русью. Киевская Русь  9-12  веков   –   это, во-первых, колыбель государственности  трех братских народов – русских, украинцев и белорусов, а во-вторых, это одна из крупнейших держав средневековой  Европы, игравшая важную историческую роль в судьбах народов и государств Запада, Востока и отдаленного  Севера. От сравнительно небольшого союза  славянских племен Среднего Поднепровья Русь выросла до огромной державы, объединившей как все восточнославянские племена, так и ряд литовско-латышских племен Прибалтики и многочисленные финно-угорские племена северо-востока Европы.

Древнерусское государство было обороноспособным и грозным для   своих соседей. Оно было самым крупным государством из всех славянских и неславянских современных ему государств.

Предметом нашего реферативного исследования будет  являться обзор основных теорий возникновения  Древнерусского государства и анализ  государственного строя и государственного управления в Киевской Руси IX-XI века.

 

 

 

Норманская теория

 

«Норманская теория» - это один из наиболее дискуссионных аспектов в истории Русского государства. Как ранее, так и сейчас идут споры об истории возникновения древнерусского государства. Много образованных людей изучали эту проблему и силами последующего поколения коллег были разделены на норманистов и антинорманистов.

Впервые тезис о происхождении  варягов из Швеции выдвинул король Юхан III в дипломатической переписке с Иваном Грозным. Развить эту мысль попытался в 1615 году шведский дипломат Пётр Петрей де Ерлезунда в своей книге «Regin Muschowitici Sciographia». Его почин поддержал в 1671 году королевский историограф Юхан Видекинд в «Thet svenska i Ryssland tijo åhrs krijgs historie». Большое влияние на последующих норманистов оказала «История шведского государства» Олафа Далина.¹

В России же широкое распространение норманнская теория получила в 1-й половине Г. Байером и Г. Миллером, приглашенными Петром I работать в Петербургскую Академию наук. Они попытались научно доказать, что Древнерусское государство было создано варягами. Крайним проявлением этой концепции является утверждение, что славяне в силу своей неподготовленности не могли создать государства, а затем без иноземного руководства были не в состоянии управлять им. По их мнению, государственность была привнесена славянам извне.²

Труды Байера высоко ценились русскими историками XVIII века. У него заимствовал Татищев норманнскую  теорию происхождения варягов-руси, которую он в своей истории  излагает по Байеру. Немецкий учёный был  знатоком скандинавских языков, но не посчитал необходимым хоть сколько-нибудь ознакомиться с языком страны, историей которой он занялся. Очень точно, как мне кажется, сказал о Байере Н.Надеждин: «Только по необъяснимой странности, живя в России, будучи русским профессором, занимаясь русской историей, он не только не знал ни слова, но даже не хотел учиться по-русски».³

Все последователи Байера и Миллера стали называться норманистами. Вряд ли есть необходимость говорить обо всех норманистах, их было много, и взгляды каждого из них имели  свои оттенки, от тех, кто утверждал  «крайнюю дикость» славян до Рюрика, и  до исследователей, признавших лишь скандинавское  происхождение правящей династии на Руси.

В чем же собственно заключается смысл норманской теории?

Норманнская теория - это концепция образования Русского государства, основанная на отрывке из «Повести временных лет». Самый общий смысл теории состоит в том, что скандинавы создали русский народ, русское государство (местному населению это было не под силу), русскую культуру.

Обратимся к самой «Повести временных лет», где под 6370(862)г  сообщается:

«Изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собою  владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у  них усобица, и стали воевать  друг с другом. И сказали себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по нраву». И пошли  за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русские. Как другие называются шведы. А иные норманны и англы. А  еще иные готландцы,- вот так и  эти прозывались. Сказали Руси чудь, славяне, кривичи и весь: « Земля  велика и обильна, а порядка в  ней нет. Приходите княжить и  владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли  с собой всю Русь, пришли и сел  старший,

Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус,- на Белоозере, а  третий, Трувор, - в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская  земля».⁴

Эти события носят легендарный  характер. Более того, аналогичные  легенды, связанные с зарождением  государственных институтов, есть у  многих других народов мира. И все  же некоторые ученые буквально восприняли известие о призвании варягов  и пришли к довольно своеобразным выводам.

Этот отрывок из статьи «Повести временных лет», принятый на веру рядом историков, и положил начало построению норманнской концепции происхождения Русского государства. Норманнская теория содержит в себе два общеизвестных пункта: во-первых, норманисты утверждают, что пришедшие варяги есть скандинавы и они практически создали государство, что местному населению было не под силу; и, во-вторых, варяги оказали огромное культурное влияние на восточных славян. Общий смысл норманнской теории совершенно ясен: скандинавы создали русский народ, подарили ему государственность, культуру, вместе с тем подчинив его себе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Антинорманская теория

 

Антинорманнская теория утверждает только славянское происхождение этноса "русские". Начало ее обоснования было положено М. В. Ломоносовым.

Согласно  антинорманнской концепции русская земля и русские люди пошли не с северо-запада, позже Новгородская земля, а с территории среднего Приднепровья. Здесь по берегу реки Рось проживало славянское племя росов, оно и дало название славянам, объединенным под властью Киева. Противники норманнской концепции так же признавали достоверность летописного рассказа-первоисточника и не спорили об этнической принадлежности варягов. Однако, ссылаясь на летописный сюжет о походе Аскольда и Дира и захвате или Киева считали, что до появления варягов-норманнов в Киеве существовала своя княжеская русская династия.

Антинорманисты считают, что термин «русь» доваряжского происхождения и восходит к очень древним временам. В «Повести временных лет» есть места, которые противоречат легенде о призвании трёх братьев княжить. За 852 год есть указание о том, что при царствовании в Византии Михаила уже была Русская земля. В Лаврентьевской и Ипатьевской летописях идёт речь о том, что варягов княжить приглашали все северные племена, в том числе и Русь. Советские исследователи М. Н. Тихомиров, Д. С. Лихачёв считают, что запись о призвании варяжских князей появилась в летописи позже, чтобы противопоставить два государства – Киевскую Русь и Византию. Автору летописи для этого потребовалось указать иностранное происхождение княжеской династии. Так Б.А. Рыбаков «а на место рассказа о Полянах и Киеве чужой рукой была вставлена новгородская легенда о мнимом «призвании» князей-варягов в Новгород»⁵. Согласно исследованию А. А. Шахматова, Варяжские дружины стали называться русью после того, как перешли на юг. А в Скандинавии ни по каким источникам нельзя узнать о каком-то племени русь.

Вот уже  в течение двух с лишним веков  идут споры между представителями  норманнской и славянской школ в  истории. Многие из них строят свои гипотезы насчёт образования государства  на Руси. В основном все эти гипотезы строятся на разном толковании летописей. Также историки спорят о том, в  каком городе зародилось это государство.

Рыбаков в своей книге представляет такую  гипотезу. «В старом земледельческом  районе лесостепи на берегах реки Роси существовало племя рос, или рус. Племя в основном было славянским. Центром племени был город Родень в устье р. Роси.

В VI в., когда  славяне оправились от гуннского  разгрома, а в степях появился новый  враг – обры (авары), племена лесостепи сплотились в большой союз под гегемонией наиболее южного, близкого к степям, приднестровского племени росов, или русов. В пределах этого союза сложилась своеобразная культура, отличавшая вошедшие в союз племена от других славянских племён. Союз племён VI – VII вв. получил наименование Руси, или Русской земли. Ядром союза были земли по р. Роси с городом Роднем.

Несколько позднее первенствующее положение  в союзе племён Приднестровья  перешло к северному соседу русов Поросья – к Полянам, с центром в Киеве, на самом севере лесостепной полосы. Но поляне не передали своего имени другим племенам.

Когда в IX в. сформировалось первое феодальное государство у восточных славян, оно по давней 300-летней традиции продолжало именоваться Русью.

В глазах иноземцев «русом», «русским» был  каждый житель государства Руси, каждый подданный киевского князя, правившего Русью. Даже варяги, приезжавшие в  Киевскую Русь в качестве наёмных  воинов или купцов и жившие в Киеве, получали наряду с другими наименование русов.

Государственный строй Киевской Руси

 

Государственный строй Киевской Руси принято определять как раннефеодальную монархию. Однако применительно к Руси IX-XII вв. нельзя говорить о полной централизации  и абсолютизме власти представителей правящей династии.

По мнению историка начала XX в. Ключевского В.О., «единовластие» русских князей до середины XI в. вообще «было политическою случайностью, а не политическим порядком». Особенность общественно-политических отношений в данный период заключалась также в том, что государство еще не выступало монопольным носителем принудительной, публичной власти.

Параллельно с княжеской властью и ее администрацией большую роль на местах продолжали играть крестьянские общины (древнерусская  вервь), традиционно выполнявшие  многие административные, судебные и  финансовые функции. В некоторых  городах продолжали существовать и  даже приобрели решающее значение народные собрания (вече), вмешивавшиеся в  важнейший вопрос преемства княжеской  власти.

Определенное  время киевскому князю подчинялись  местные племенные князья («светлые и великие князья», «великое княжье»  и др.), которые по договору находились «под рукою» великого киевского князя, а также «старцы градские» - родоплеменная  знать, выполнявшая судебно-административные функции.

По договорам  и традиции великий князь «мира  для» имел право сбора полюдья  с подвластных земель, а местные  князья во время общих походов  приводили свои дружины и ополчения. Великим киевским князьям приходилось  сталкиваться с сепаратизмом местных  князей, и они приступили к постепенной  ликвидации этого института, что  растянулось почти на весь X век.

Ко времени  Святослава (умер в 972 г.) с племенным  княжьем было покончено, а Владимир I (980-1015 гг.) посадил своих сыновей  в крупнейшие города Руси.⁶ Нестор повествует: «И посадил Вышеслава в Новгороде, Изяслава в Полоцке, а Святополка в Турове, а Ярослава в Ростове. Когда же умер старший Вышеслав в Новгороде, посадил в нем Ярослава, а Бориса в Ростове, а Глеба в Муроме, Святослава в Древлянской земле, Всеволода во Владимире, Мстислава в Тмутаракани».⁷

Термин  «князь» теперь распространялся  только на членов киевской великокняжеской  династии - Рюриковичей, которая представляла собой государственный суперэлитный слой, пришедший на смену родоплеменной аристократии. Все члены Рюрикова рода считали себя прирожденными владетельными князьями и «братьями» между собой; старшего в роду, великого князя киевского они называют обычно своим «отцом», но это не более как почетное назначение без всякого реального содержания, тем более что киевский князь отнюдь не всегда был действительно старшим в роду. При этом отдельные члены княжеского рода имели политическое значение не сами по себе, а как составная часть родственной, генеалогической цепи князей. Представители династии получали в управление волости, но не на правах поземельной собственности, а на основе кормления, что обусловливалось и частой сменой «столов» князьями. В действительности каждый князь внутри своей волости и в междукняжеских отношениях держал себя как независимый государь и его отношения к другим князьям определялись «либо ратью, либо миром», т. е. все спорные вопросы, решались или силою оружия, или соглашениями, договорами с другими князьями. Это договорное начало в междукняжеских отношениях проходит через всю древнерусскую историю и прекращается только в Московском государстве.⁸

В наследовании великокняжеского престола до середины IX в. нельзя обнаружить определенного принципа, что, как правило, приводило к физическому устранению одним из сонаследников других конкурентов в борьбе за власть. Некая схема наследования наблюдается после смерти Ярослава Мудрого (1019-1054 гг.) - это так называемое лествичное или очередное восхождение. Согласно концепции российского историка XIX в. Соловьева С.М., князья-Рюриковичи составляли единый род, глава которого, отец, правил в Киеве, а сыновья управляли городами и областями в качестве его наместников. Ко всей Русской земле представители единой княжеской семьи относились как к общему своему владению и в соответствии с этим поступали при открывшемся «наследстве». После смерти отца его место занимал старший сын, которого младшие должны были почитать «в отца место». В дальнейшем во главе рода поочередно вставали старшие, физически и генеалогически, в каждый данный момент князья. Поэтому киевский престол передавался от брата к брату, а после смерти последнего из братьев переходил к старшему племяннику. Восхождение князя к Киеву совершалось постепенно. Смерть любого члена княжеского рода вызывала передвижение его младших родичей на одну ступень вверх. Покидая менее богатую и почетную область, князь переходил в более престижную, а на его место являлся следующий по очереди старшинства. В идеальном лествичном порядке наследования были и исключения. Если какой-то князь умирал, не дойдя до киевского княжения (т. е. не побывав старшим), его дети теряли право двигаться вверх по очереди старшинства. Они становились изгоями, лишенными шансов на великое киевское княжение, и должны были навсегда оставаться в своих выделенных из общеродового наследия владениях.

Современный российский исследователь Назаренко А.В. обнаруживает аналогии между наследованием киевского и других престолов Русской земли в домонгольский период и раннесредневековым франкским понятием corpus fratrum, предполагавшим непременное соучастие всех братьев-сонаследников в управлении государством после смерти их отца. Происходил территориальный раздел государства, но единство сохранялось как идеальная норма. Еще дореволюционными исследователями отмечался ряд факторов, которые нарушали порядок, считавшийся правомерным в глазах тогдашнего общества. Так, престолы, в том числе и великокняжеский киевский, могли передаваться по завещанию предшествующих правителей (десигнация); в некоторые периоды значительную роль играли народные собрания (веча), приглашавшие князей согласно с волеизъявлением горожан (точнее, наиболее влиятельных их представителей). Наконец, князья могли захватывать власть силой (узурпация), по терминологии тех лет «добывать» или «налезать» стол. Но в данном случае князья-узурлаторы вынуждены были оправдывать легитимность своей власти правом наследования или правом призвания.

Огромное  значение для развития восточнославянского  региона имело принятие в качестве государственной религии христианства в правление Владимира Святославича. Христианство оказало определенное влияние и на эволюцию государственной власти Киевской Руси. Важно, что монотеистическая религия была распространена на Русь из Византии. Хотя официальный раскол церквей произойдет позднее (в 1054 г.), особенности «восточного» христианства предопределили культурную специфику русской (российской) цивилизации как составной части православной византийско-славянской цивилизации. Исследователи обнаруживают множество аналогий в зарождении и развитии государственных отношений у восточных славян и большинства европейских народов. Но на политическую сферу жизни восточнославянского общества не могло не наложить отпечатка длительное общение Древней Руси с Византией. Прежде всего христианство способствовало укреплению власти киевских князей. Новая религия с ее каноническими представлениями о природе государства и его целях сделалась надежной опорой для правового обоснования господства правящей династии (вся власть от Бога). Власть освящалась не только в связи с ее основной функцией защиты от внешней опасности, но и как призванная устанавливать и поддерживать внутренний общественный порядок.

Одновременно  и церковь становится влиятельной  политической силой, выполнявшей ряд  важных для государственного развития Древней Руси функций. Так, церковь  являлась основным институтом социального  контроля за властью, а кроме того, как организационная структура могла принимать на себя функции административного управления. Отношения между церковью и государством в Древней Руси построились на принципе разделения светской и духовной власти.

В то же время  в отличие от византийского императора киевский князь не возвышался над  церковью, что обусловило ее значительную самостоятельность, широкие автономные права. Но и церковная организация на Руси (особенно на первом этапе) всецело зависела от светской власти: именно князь взял на себя обеспечение церкви (десятина), без поддержки князя с его дружиной невозможно представить достаточно быстрое распространение нового культа (а с ним и идеологии, и культуры, и новых правовых отношений) на обширной территории Восточной Европы. Церковь благодаря значительной материальной помощи со стороны княжеской власти создала органы, деятельность которых выходила за рамки сугубо конфессиональной. Церковь взяла на себя выполнение ряда политических функций, что поставило ее в один ряд с княжеской властью и превратило в своеобразный орган Древнерусского государства.

В истории  Киевской Руси исследователи выделяют несколько форм государственного устройства. Так, для периода с 882 по 945 г. характерно существование государственного устройства, близкого к федеративному типу. Периоды  возрастания власти киевского князя, безраздельно господствующего на всей территории, населенной восточными славянами (например, 945-970, 980-1015, 1036-1054 гг.), характеризуются государственным устройством, приближающимся к унитарному типу. Кроме того, для отдельных периодов княжеских междоусобий и утраты контроля центра над окраинами характерна политическая анархия (точнее, полиархия) с большим количеством мелких государственных образований различных видов и форм. В 1132 г. происходит окончательный распад Древнерусского государства, наступает период политической (феодальной) раздробленности.

Но и  для этого периода было характерно сохранение общерусской формы правления, при которой киевский стол являлся  объектом коллективного сюзеренитета наиболее сильных князей.⁹

Таким образом, называя сложившийся на Руси тип  государства раннефеодальной монархией, следует иметь в виду, что Русь X - начала XII в. была более близка по типу развития к государствам Восточной и Северной Европы – Норвегии, Швеции, Польше, Чехии, Венгрии. От государств Западной Европы эти страны отличались, прежде всего, отсутствием частной феодальной собственности на землю и преобладанием централизованной эксплуатации свободных крестьянобщинников корпорацией дружинной знати во главе с князем.

Ключевая  роль в системе власти и управления Древней Руси принадлежала князю, власть которого являлась индивидуально-наследственной. К 80-м гг. X в. монопольное право  на управление территорией расселения восточных славян приобрели представители  княжеской династии Рюриковичей, ведущей  свое происхождение от приглашенного  «северной конфедерацией племен»  скандинавского конунга Рюрика. Иерархию князей-Рюриковичей, скрепленных родственными связями, возглавлял киевский князь, позднейшими источниками наделяемый титулом «великий князь». Сохранились данные о том, что наиболее могущественные киевские князья (Владимир Святославич Красное Солнышко, Ярослав Мудрый) могли носить также титулы «каган» и «царь». Князь сосредотачивал в своих руках всю полноту высшей административной, законодательной, судебной, военной и, в дохристианский период, предположительно, сакральной власти. В целом княжеская власть в Древней Руси - непременный атрибут и ключевой элемент государственной системы, без которого не представлялось нормальное функционирование общества.

Для раннефеодального периода справедлива идея о персонификации правителем самого института государства.¹⁰

Князья  Киевской Руси, старшие или младшие, были все политически друг от друга  независимы, на них лежали только нравственные обязанности: князья волостные должны были почитать старшего, великого князя, «в отца место», вместе с ним должны были охранять «от поганых» свою волость, сообща с ним думать о русской  земле и решать важные вопросы  русской жизни. Основные функции государства первое время выполнял сам князь. Отмечают три главных функции деятельности древнекиевских князей. Во-первых, князь законодательствовал, и древний закон, «Русская правда», несколькими из своих статей прямо подтверждаем это. К примеру: «Аже будуть холопи такие любо княжи, любо боярьстии, любо чернечь, их же князь продажею не казнить, зане суть несвободни, то двоиче платить ко истьцю за обидоу» (ст. 42).

Заглавия  некоторых статей «Русской Правды»  свидетельствуют, что эти статьи были «судом» княжеским, т. е. были установлены  князьями. Таким образом, законодательная функция князей засвидетельствована древним памятником.

Вторая  функция их власти – военная. Князья явились в первый раз в русскую  землю, как защитники ее границ, и  в этом отношении последующие  князья не отличались от первых. Припомним, что Владимир Мономах едва ли не главной своей задачей считал оборону границ от половцев; к борьбе с половцами склонял он и других князей на съездах и предпринимал вместе с ними общие походы на кочевников. Князь был военным организатором и вождем; он назначал начальника народного ополчения («тысяцкого») и во время военных действий командовал как своею дружиною, так и народным ополчением.

Третья  функция есть функция судебная и  административная. «Русская Правда»  свидетельствует, что князья сами судили уголовные дела. По «Русской Правде»  за убиение княжеского конюшего взимался штраф в 80 гривен «яко уставил Изяслав  в своем конюсе, его же убили Дорогобужьци». Здесь «Русская Правда» указывает действительный судебный случай. Относительно административной деятельности князей мы можем сказать, что они с давнишних пор несли на себе обязанности управления, устанавливали «погости и дани». Еще на самых первых страницах летописи мы читаем, как Ольга «устави по Месте погосты и дани и по Лузе оброки и дани». (Погосты представляли собой административные округа). Вот главные обязанности князя киевской эпохи: он законодательствует, он военный вождь, он верховный судья и верховный администратор. Эти признаки всегда характеризирую высшую политическую власть.¹¹

Многочисленные  примеры из древнерусской истории  свидетельствуют, что при ненадлежащем выполнении князем его функций население  могло его попросту изгнать.

Сформировавшаяся  вокруг князя еще в предгосударственный период дружина стала основой для формирования судебно-административного аппарата. В «Повести временных лет» можно найти много свидетельств, даже с поэтическим характером, о близком отношении дружины к князю. Еще Владимир Святой, по летописному преданию, высказал мысль: «Серебром и золотом не найду себе дружины, а с дружиною добуду серебро и золото, как дед мой и отец с дружиною доискались золота и серебра». Такой взгляд на дружину, как на нечто неподкупное, стоящее к князю в отношениях нравственного порядка, проходит через всю летопись.¹² Значительная роль дружины и особые отношения между князьями и этой группой профессиональных воинов позволила некоторым исследователям выделить период существования дружинной формы государственности. Как ведущий фактор политической жизни, аппарат управления и судопроизводства дружина утратила свои позиции только ко времени правления Ярослава Мудрого (1019-1054 гг.). Непосредственно помогавшая князю дружина составляла, кроме всего прочего, совещательный орган при правителе.¹³

Дружина может в любое время предъявить претензии князю. Князь всякий раз  должен был доказывать дружине способность  обеспечить ее трофеями в дальних  походах и данями. При этом личное мужество и честность князя далеко не всегда совпадали с интересами земель и социальных слоев. Немного  позже князю Святославу и собственные  летописцы сделали упрек: «Ты, княже, чужея земле ищеши и блюдеши, а своея ся охабив… аще ти не жаль отчины своея, ни матери стары суща, и детей своих».¹⁴

Дружинники  проживали на княжеском дворе (гриднице) и находились на полном содержании князя. Дружина не была однородной по своему составу, она состояла из старших (бояре, «мужи») и младших (гриди, отроки, детские, позднее - дворяне) дружинников. Происхождение слова «боярин» толкую различно, между прочим, существует предположение, что оно произошло от слова «болий», больший. Бояре были влиятельными советниками князя, они в дружине бесспорно составляли самый высший слой и нередко имели свою собственную дружину. Из бояр и «мужей», или, как позднее в целом их называли, «княжих мужей», назначались наиболее важные чины княжеской администрации: посадники, тысяцкие и др. Статус «княжего мужа» со временем превращается в наследственный. Жизнь «княжих мужей» защищалась согласно Русской Правде двойной вирой в 80 гривен. Существовавший первое время институт воевод как военных предводителей, имевших значительные полномочия вплоть до получения права сбора дани с определенной территории, к началу XI в. был подчинен княжеской власти, и в XI-ХП вв. воеводство «поручалось» близким к князю мужам. Термином «гриди» обозначались рядовые члены дружины. Отроки составляли ближайшее окружение князя в качестве слуг, низшего слоя дружины, членов двора и личной охраны.

Со временем отроки выступали и в качестве судебных чиновников и распорядителей в княжеском хозяйстве. Детские  появляются в княжеской дружине  со второй половины XI в. В отличие от отроков они не входят в ближайшее окружение князя и упоминаются в качестве княжеских чиновников, выполняющих какие-либо обязанности. Но в то же время отмечается занятие детскими достаточно высокой должности посадника, что ставит их выше отроков. Появляющийся позднее, в XIII в., термин «дворяне» («слуги дворные»), обозначавший лиц, служивших в личном хозяйстве князя («дворе»), отражал начальную стадию процесса формирования единого служилого сословия.¹⁵

Первоначально князь не жаловал своей дружине  земель и не заводил своего хозяйства, а облагал свободное или полусвободное  население - общинников-смердов - данью. Размер дани был регламентирован  обычаем. Дань и вира кормили князя  и дружину. Князь собрал дань иногда с помощью чиновников, а иногда лично. Собиралась дань натурой и  деньгами, и точно так же не одной натурой, но и деньгами давалась дружине. Один летописец начала XIII в. пишет о времени более раннем, что князь «еже будяше права вира, и ту возма, - даяше дружине на оружие. А дружина его… не жадаху: маломи есть, княже, 200 гривен, не кладаху на свои жены златых обручей, но хожаху их жены в серебре». Оклад в 200 гривен каждому дружиннику очень велик по тогдашним понятиям и, несомненно, свидетельствует о богатстве киевских князей (если в гривне считать ½ фунта серебра, то ее весовая стоимость около 10 рублей).¹⁶

Кроме дани население платило в пользу князя определенные торговые и судебные пошлины и было обязано выполнять натуральные повинности. Княжеские села в X в. и в первой половине XI в. встречаются лишь изредка. Частное же боярское землевладение появляется только во второй половине XI или даже на рубеже XI-XII вв.

Характерной чертой структуры административного  аппарата Древнерусского государства  являлось смешение частных и общегосударственных  задач. При князьях и посадниках существовали специальные агенты - тиуны, выполнявшие различные функции. Тиуны присутствовали на суде князя  и посадника, нередко даже замещали их в суде, им поручалось заведование  княжеским хозяйством в селах  и на княжеском дворе. По своему статусу  тиуны были холопами, т.е. людьми несвободными.

В «Русской Правде» упоминаются тиуны огнищные и конюшие. Первые ведали княжеским двором, а вторые - княжескими конюшнями и конскими табунами.

При князе  в качестве управляющих отдельными отраслями княжеского хозяйства  позднее (в XII в.) упоминаются ключник, печатник, стольник, подкладник (постельничий), ловчий, меченоша (мечник) и др. С XI в. появляются особые чиновники князя по сбору дани - данщики. В Древнерусском государстве встречаются и другие должностные лица: мытники, взимающие торговую пошлину – «мыто», вирники, собирающие денежный штраф за убийство свободного человека – виру, пятенщики, взимающие пошлину за продажу лошадей – «пятно».