Гражданская война в Италии

РЕФЕРАТ 

     Данная  курсовая работа выполнена  на 41 странице. При  ее написании использовано 13 исторических источников, включая хрестоматии, методическую и монографическую литературу.

     Предмет исследования работы это Гражданская война в Испании в 1936 – 1939 гг..

     В своей курсовой работе мы попытаемся раскрыть основные политические принципы и характерные черты гражданской войны, боевые действия на территории Испании.

     Ключевые  слова данной курсовой работы это – Испания, республика, народный фронт, франкистский мятеж 

     ОГЛАВЛЕНИЕ: 
 
 

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………..4 
 

ГЛАВА 1. БУРЖУАЗНО – ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ИСПАНИИ В 1931 Г. ПРИХОД К ВЛАСТИ НАРОДНОГО ФОРОНТА…..…6 
 

ГЛАВА 2. ФРАНКИСТСКИЙ МЯТЕЖ И НАЧАЛО ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ …………………………………………………………...……………..19 
 

ГЛАВА 3. БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ 1936 – 1939 ГГ.

ПАДЕНИЕ РЕСПУБЛИКИ …………………………………….………………29 
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ …………………………………..……………………………..41 
 

СПИСОК  ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ ……..…………………….44 
 
 
 
 
 

     ВВЕДЕНИЕ 

     В истории XX века было много событий, которые привлекают к себе внимание разнообразием и неоднозначностью оценок и суждений и которые оказали значительное влияние на иные не менее значительные и важные события и явления в истории человечества. К таким событиям можно отнести и Гражданскую войну в Испании 1936 – 1939 годов, когда лицом к лицу столкнулись силы «мирового зла» - фашизма и демократического начала – Республики.

     Около трех лет длилась  тяжелая и неравная схватка между  плохо вооруженными народными массами  и мятежными силами, опиравшимися в своей  вероломной агрессии против республики на фашистскую Италию и гитлеровскую Германию. Несмотря на героизм республиканских бойцов и тяжелые жертвы всего народа борьба окончилась поражением республики и установлением фашистской диктатуры в Испании.

     Война в Испании в  той или иной степе ни затрагивала все страны, все народы. Для осуществления своих агрессивных планов, направленных против Европы и всего мира, Гитлер нуждался в стратегической базе (которую представлял собой Пиренейский п-ов), чтобы оказаться в тылу у Франции, поставить под контроль пути в Африку и на Восток, использовать близость п-ова к американскому континенту.

     Английское, французское и  американское правительства  не только позволили  Гитлеру осуществить  открытую интервенцию  в Испанию, но и  помогли его агрессивным планам, объявив по отношению к республике и испанскому народу политику «невмешательства», которая оказала весьма важное влияние на исход войны в Испании и облегчила победу франкистов.

     Героическая борьба испанского народа и его первые победы служили лучшим доказательством того, что против фашизма можно бороться и что фашизм можно победить. 32 с половиной месяца, с 17 июля 1936 по 1 апреля 1939, в необычайно трудных условиях испанский народ оказывал сопротивление фашистской агрессии.

     Цель  работы - проследить события в Испании, которые привели эту страну к установлению фашистской диктатуры.

     Цель  достигалась посредством  решения следующих  задач:

1. проследить развитие страны в период 1931 – 1936 годов;
2. раскрыть основные события и действующие силы фашистского мятежа генерала Франко;
3. дать общую характеристику боевым действиям 1936 – 1939 годов и причинам падения республики в Испании.

     При написании работы использовались общенаучные  методы анализа и  синтеза, общеисторические методы исследования и проблемный метод, позволяющие рассмотреть события гражданской войны более детально, проследить основные моменты прихода к власти фашистов в Испании.

     Практическое  применение данного  исследования возможно на уроках всемирной  истории Новейшего  времени, а также  в курсе преподавания «Великая Отечественная война советского народа в контексте второй мировой войны». 

ГЛАВА 1. БУРЖУАЗНО –  ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ  РЕВОЛЮЦИЯ В ИСПАНИИ  В 1931 Г. ПРИХОД К ВЛАСТИ НАРОДНОГО ФОРОНТА 
 

     14 апреля 1931 года в  Испании была провозглашена  вторая республика. Испанский народ начинал революцию, которая открывала перед ним широкие демократические перспективы прогресса и благосостояния. Судьба революции зависела от того, по какому пути новые правители направят ход событий.

     В январе 1930 года в  Испании закончился период диктатуры генерала Примо де Ривера, длившийся с сентября 1923 года.

     В эти годы — народ  назвал их «семью гнусными годами»— происходил процесс поляризации  оппозиционных групп, состоявших из интеллигентов, военных и буржуазных политиков. Многие из них являлись монархистами, покинувшими свой лагерь; они были возмущены и оскорблены тем, с какой лег костью Альфонс XIII превратил конституцию в простую бумажку, поставив тем самым своих сторонников в затруднительное положение. Он полагался только на армию, которая, впрочем, также не поддержала его до конца и не обеспечила преемственности режима.

     Выражая чувства упомянутых консервативных кругов, которые в дни  острого кризиса  монархии «предпочли»  республику, Мигель Маура писал:

     «Перед  нами возникла проблема: монархия покончила с собой, и мы должны были либо примкнуть к начинающейся революции, чтобы защищать законные консервативные принципы, либо уйти в сторону, чтобы предоставить опаснейшую привилегию действовать левым и рабочим группировкам» [2, с. 12].

     Мигель Маура вместе с Алькала Самора (возглавил первое республиканское правительство), основали в апреле 1930 года Правую либерально-республиканскую партию, где сформировались те круги крупной буржуазии и помещиков, которые в установлении республики под своим руководством видели средство сохранения социально-экономической структуры страны [2, с.22].

     Король  жил в свое удовольствие: занимался спортом, охотой, устраивал  пиры и совершенно не замечал глубоких перемен, которые  происходили в  стране. Он был одинок в стране, которая презирала его и относилась к нему враждебно.

     По  совету старых монархистов, увидевших пропасть, в которую падала монархия, король, правда не очень разумно, пытался разрешить  кризис. Он поручил  генералу Беренгеру  сформировать новое  правительство из монархистов на конституционной основе, которую в свое время сам же ликвидировал. Его план выборов в законодательное собрание осуществить было невозможно, так как большинство враждебных монархии сил решительно выступило против таких выборов.

     В такой обстановке 14 февраля 1931 года правительство Беренгера пало. 18 февраля было создано новое правительство, состоявшее из последних верноподданных монархии. Возглавил правительство адмирал Аснар.

     Стремясь  дать выход народному  возмущению и в  надежде выиграть время, это правительство решило назначить муниципальные выборы. Кабинет Аснара хотел, как можно дольше не проводить выборы в кортесы, надеясь сформировать в подходящий момент парламент, который был бы не слишком якобинским, в меру критиковал бы монархию, не расшатывая, однако, ее основ.

     Муниципальные выборы были назначены  на 12 апреля 1931 года. В течение восьми лет избирателям  не давали возможности  выразить свою волю. Вот почему эти  первые выборы независимо от желания правительства, пытавшегося свести их до узких рамок административного голосования, явились большим политическим событием. Их результаты должны были недвусмысленно продемонстрировать отношение страны к королю.

     Так именно и произошло: выборы 12 апреля 1931 года превратились в плебисцит  против монархии. Избиратели настойчиво потребовали немедленного решения политических проблем.

     Спустя 48 часов после  выборов в Испании  существовало две  власти — монархическая  и республиканская, отмирающая и нарождающаяся.

     14 апреля, в 7 часов  утра, республика  была провозглашена в Эйбаре, затем это произошло в Барселоне, Валенсии, Севилье, Овьедо... [6, с. 86].

     Пока  в королевском  дворце заседал совет  министров, заканчивавший  с согласия короля монархическую главу  в истории Испании, и пока готовился  отъезд королевской  семьи за границу, Революционный комитет, собравшийся в здании министерства внутренних дел, был преобразован во временное правительство.

     Республика  рождалась бескровно, но не без трудностей.

     Новый режим возникал в  то время, когда экономика  Испании содрогалась от ударов мирового экономического кризиса, начавшегося в 1929 году крахом на нью-йоркской бирже.

     Все то, что в известной  мере помогало силам, находившимся в оппозиции  к диктатуре, и  в определенном смысле способствовало крушению монархии, в немалой  степени затрудняло и деятельность правителей-республиканцев — деятельность, с самого начала характеризовавшуюся отсутствием смелости при решении социально-экономических проблем, унаследованных от старого режима. Республиканцы обязаны были ограничить привилегии олигархических групп, поднять жизненный уровень рабочего класса и в особенности находившегося во многих районах страны в нищете и лишенного всяких прав крестьянства[2, с. 22].

     Наличие финансовой олигархии  выдвигало перед  испанской демократической  революцией особые требования. К противоречиям, вытекающим из феодальных пережитков, добавлялись и противоречия между огромным большинством народа.

     Таково  было историческое перепутье, на котором оказалась  молодая республика: либо идти вперед, удовлетворяя неотложные требования народных масс, либо подчиниться диктату финансово-помещичьей олигархии.

     18 февраля 1931 года  было сформировано  Новое правительство  под председательством  Мануэля Асаньи.

     У правительств не было не программы, ни стремления приступить к не отложным демократическим преобразованиям, таким, например, как аграрная реформа, признание национальных прав Каталонии, Страны Басков и Галисии, демократизация государственной власти.

     Из  всех этих проблем  самой неотложной была проблема аграрная: требовались радикальные меры для того, чтобы покончить с крупной собственностью феодального происхождения.

     Используя революционные прерогативы  и доверия масс, каким пользовалось временное правительство, оно могло бы в  кратчайший срок разрешить  насущные проблемы, волновавшие большинство населения.

     Но  оно не сделало  этого. Его главная  забота состояла в  том, чтобы из временного правительства превратиться в постоянное правительство.

     В правительство вошли  следующие партии:

     1. Республиканское  действие, которым  руководил новый  глава правительства Хосе Хираль. В партии группировались широкие круги мелкой и средней торговой и промышленной буржуазии, крестьяне, чиновники, люди свободных профессий и интеллигенция, особенно из Кастилии, Леванта, Арагона.

     2. Радикально-социалистическая  партия. Ее возглавляли Альваро де Альборнос, Марселино Доминго и Анхель Галарса. Созданная в период диктатуры Примо де Ривера, партия сумела привлечь в свои ряды некоторые круги из народа, прежде всего в Леванте, Леоне, Андалузии и Таррагоне, обманутые политикой сотрудничества Социалистической партии с диктатором.

     3. В правительство  входила также  ОРГА, которую возглавлял  Касарес Кирога. В  1934 году она вместе  с Республиканским  действием и фракцией  радикал-социалистов  влилась в новую,  Левую республиканскую  партию под руководством Асаньи.

     4. В Каталонии, где  полковник Масиа  был символом и  признанным лидером  национального движения, основные силы  городской и сельской  буржуазии объединились  в Левую республиканскую  партию Каталонии  («Эскерра Каталана»), в число руководителей которой входили Луис Компанис и Хосе Карнер, министр финансов в правительстве Асаньи.

     5. Наряду с этими  политическими организациями  в правительство  входила также  Испанская социалистическая  рабочая партия. Ее  представляли Ларго  Кабальеро, Индалесио Прието и Фернандо де лос Риос [11, с. 146].

     Перед правительством Асаньи, чья конституция  означала шаг влево, снова открывалась  реальная возможность  развернуть демократическую  революцию. К сожалению, оно не сделало  этого, и Республика упустила вторую возможность.

     Правительство не нашло также  правильного подхода  к решению национального  вопроса в Каталонии, Стране Басков и Галисии  — вопроса, который  можно сравнить с  постоянно кровоточащей раной Испании. Системой полной, всепоглощающей централизации монархия попыталась подавить стремления и права национальностей, населяющих страну. Но этим самым она достигла лишь обратных результатов — содействовала развертыванию широкого и глубокого национального движения.

     Республика  была обязана решить указанную проблему на подлинно демократической основе. Это единственный путь, идя по которому можно было укрепить единство испанского государства. Но Республиканская и Социалистическая партии, вместо того чтобы отстаивать статут Каталонии, принятый кортесами после ожесточенных дебатов в сентябре 1932 года, как вопрос, представляющий интерес для всей испанской демократии, изобразили статут как несчастье для Испании, которое невозможно избежать из-за «каталонской непримиримости»[2, с.26]. Эта политика, колеблющаяся и непоследовательная, облегчила, с одной стороны, распространение шовинистической демагогии реакционными централистскими силами, которые обвиняли республику в подрыве единства Испании, а с другой — стимулировала сепаратистские течения в Каталонии.

     Кроме того, отказ правительства предоставить соответствующий статут Стране Басков и Галисии, а также разрешить вопрос о национальных особенностях Наварры ослаблял испанскую демократию и подготавливал почву для развертывания антиреспубликанской деятельности наиболее реакционных сил, особенно в той же Наварре.

     В области международных  отношений политика республики продолжала в основных аспектах линию монархии.

     И хотя в конституцию  и было включено торжественное  заявление об отказе от войн, республиканское  правительство ничего не сделало для того, чтобы утвердить подлинно независимую испанскую внешнюю политику.

     Давление  со стороны великих  держав, особенно из Лондона и Парижа, оказывало значительное влияние на решения  дворца Санта-Крус, где  дипломаты-монархисты по-прежнему занимали ключевые посты.

     С приходом Гитлера  к власти крайне правые силы Испании получили мощную поддержку  в борьбе против республики и демократии.

     В агрессивных планах Германии и Италии — двух наиболее сильных фашистских держав того времени  — Испания, занимающая ключевую стратегическую позицию между Средиземным морем и Атлантическим океаном и обладающая большими сырьевыми ресурсами, приобретала исключительно важное значение.

     Гитлер  и Муссолини начали проявлять интерес  к испанским делам, желая привести в  Мадриде к власти правительство, готовое служить им. Как тому, так и другому было известно, что высшие слои испанской аристократии и крупной буржуазии лишены национальных чувств, что они привыкли считать национальные богатства и суверенитет родины товаром, которым всегда можно торговать. Не случайно, поэтому в Риме и Берлине стали искать помощи и поддержки те, кто плел заговоры против испанской республики [10, с. 238].

     Монархистский политик Кальво Сотело, министр во времена  диктатуры Примо  де Ривера и ярый сторонник фашизма, получил задание отправиться в Рим для встречи с итальянскими фашистскими руководителями с целью подготовки нового антиреспубликанского движения.

     16 марта 1933 года  вышел первый и  единственный номер  газеты «Эль Фачио», в которой фашисты  и фашиствующие  элементы всех мастей, такие, как Рафаэль Санчес Масас, Рамиро Ледесма, Хименес Кабальеро и Хосе Антонио Примо де Ривера — сын диктатора — выражали горячее восхищение Гитлером и Муссолини. Многие из опубликованных в этой газете материалов были просто переводом «научных» статей итальянских фашистов и германских нацистов.

     Летом 1933 года Хосе Антонио  Примо де Ривера с  помощью летчика  Руиса де Альда  подготовил создание в Испании фашистской партии.

     После митинга в Театре комедии Примо  де Ривера понял, что  использование фашистской терминологии будет серьезно препятствовать развертыванию его деятельности. 2 ноября 1933 го да он решил заменить название «испанский фашизм» «испанской фалангой».

     В марте 1934 года, когда  в испанскую фалангу  вошли небольшие  фашистские группы, созданные ранее Онесимо Редондой и Ледесмой Рамосом, к названию партии было сделано добавление, от чего это название, впрочем, не стало более понятным. Оно гласило — Испанская фаланга хунты национал-синдикалистского наступления[4, с. 40].

     С момента рождения фаланга, которая, по словам ее основателя, «не признавала другой диалектики, кроме диалектики пистолетов»[4, с.41], действовала в качестве ударной группы самых реакционных сил Испании. Она состояла главным образом из богатых молодчиков, воспитанных в духе ненависти к народу, презрения к человеческому достоинству и всему прогрессивному. В нее входили также мелкие группы деклассированных рабочих, которых кормили и оплачивали фалангистские организации, нуждавшиеся в интересах демагогии в рабочей прослойке. Фаланга заявила о своем участии в политической жизни страны убийством простых трудящихся, провокациями физического насилия в отношениях между правыми и левыми сила ми, созданием в стране обстановки тревоги и беспокойства.

     Фалангу финансировали итальянское и германское посольства, а также испанский монополистический капитал.

     Наряду  с монархистами —  приверженцами Альфонса XIII, образовавшими Испанское обновление, карлисты, возглавляемые графом Родесно и Фалом Конде, создали так называемую Традиционалистскую общину. Эти люди были всегда готовы ввергнуть страну в гражданскую войну во имя традиции, религии и абсолютной монархии[3, с. 53].

     Идеологически сторонников Альфонса XIII и карлистов связывала контрреволюционная организация, созданная в декабре 1931 года под названием Испанское действие. В нее входили Рамиро де Маэсту, Виктор Прадера, Эухенио Монтес, Хорхе Вигони другие, ставившие общие интересы реакции выше династических распрей[3, с.54].

     Позднее эта группа стала  издавать журнал того же названия, на страницах которого излагала свои программные взгляды. Испанское действие стремилось дать контрреволюции соответствующую идеологическую платформу для борьбы против революции и демократии, а также оправдать гражданскую вой ну обилием цитат из Бальмеса, Доноса Кортеса, Васкеса Мелья и других испанских выразителей католических взглядов.

     В противоположность  тому, что происходило  в Германии и в  определенной степени  в Италии, испанский  фашизм, за исключением  отдельных преходящих моментов, носил явно выраженный клерикальный характер. Он вдохновлялся смесью гитлеровских постулатов и догм католической церкви.

     Испанская церковь была мощной экономической и  политической силой, органически слившейся  с финансовой олигархией. Она являлась главным  связующим звеном между силами фашизма и реакции.

     С первых дней установления нового строя высшая церковная иерархия высказалась против республики, что наиболее ярко обнаружилось в  одном из пасторских посланий кардинала  Сегура, бывшего в  то время главой испанской  церкви.

     Испанский епископат по указке дипломатии Ватикана в своем коллективном письме от 20 декабря 1931 года посоветовал верующим признать новый режим, по крайней мере де-факто.

     Однако  это не изменило, по существу, антидемократическую  деятельность церковной  иерархии. За исключением епископов городов Таррагон, Видаль, Барракер и некоторых других, церковная иерархия продолжала активно вмешиваться в политическую жизнь страны. Амвоны и исповедальни часто превращались в трибуну антиреспубликанской агитации. Используя чрезмерную болтливость некоторых деятелей правительства и заведомо искажая факты, церковь выставляла себя перед верующими мученицей и проповедовала невозможность сосуществования с республикой.

     Церковная иерархия отказывалась признать, что в  Испании часть  населения была католической, а другая не была таковой в полном смысле этого слова. Она приклеивала ярлык «противников Испании» миллионам испанцев, не согласных с католическим вероучением, а также тем, кто, будучи по крещению католиками, являлись членами левых партий или профсоюзных организаций.

     Таким образом, церковная  иерархия явилась  одним из главных  орудий олигархии  в идеологической подготовке гражданской  войны.

     В 1933—1936 годах самой  крупной контрреволюционной политической организацией была Испанская конфедерация независимых правых сил (СЭДА). Она возникла в октябре 1932 года путем слияния нескольких правых организаций: Народное действие, «Аграрное», Правая региональная партия Валенсии и другие,— сохранивших, однако, свою самостоятельность. Главной массовой опорой СЭДА была деревня, особенно в Кастилии[7, с. 59].

     Возглавлял  СЭДА Хосе Мария Хиль Роблес, адвокат крупных  кастильских помещиков  и финансовых кругов, связанных с иезуитами. Однако ее подлинным  политическим руководителем, ее «мозгом» был иезуит Анхель Эррера и Ория, директор газеты «Эль дебате», создавший несколько месяцев спустя после провозглашения республики партию Народное действие [7, с. 60].

     Ударным отрядом для борьбы против членов демократических  организаций служила  организация Молодежь народного действия (МНД).

     СЭДА  не высказывалась  открыто ни за монархию, ни за республику. Она  избрала гибкую эклектическую  тактику, в которой  не было места честной  демократической  игре. СЭДА хотела укрепить свои позиции в  правительстве, чтобы  разрушить республику изнутри.

     В то время как правые сплачивали свои ряды, республиканско-социалистический кабинет разваливался под тяжестью своих собственных ошибок. 12 сентября 1933 года Асанья подал в отставку и республиканско-социалистическое сообщество распалось. Сформировать правительство было поручено политическому авантюристу Леррусу, ставшему председателем Совета министров. Однако уже 10 октября его сменил Мартинес Баррио, глава масонов, находившихся еще в рядах радикалов.

     Баррио  распустил Учредительные  кортесы и назначил все общие выборы на ноябрь 1933 года.

     Левые партии пришли на выборы разобщенными: они  враждовали, обвиняя  друг друга в провале  республиканско-социалистического  правительства. В  противоположность  им правые силы выступали  единым блоком, располагавшим  огромными средствами для ведения предвыборной кампании, предоставленными финансово-помещичьей олигархией.

     В итоге выборов  победу одержала реакция, а демократические  силы потерпели поражение. Путь фашизму к  власти был открыт. Наступило так  называемое «черное  двухлетие», когда у власти в республике находились правые.

     Главные фашистские и фашиствующие испанские политики: Кальво Сотело, Хиль Роблес, Гойкоэчеа, Хосе Антонио Примо  де Ривера, Оларсабаль и многие другие —  выполняли в Италии и Германии «особые  миссии».

     В начале 1934 года X. А. Примо де Ривера встретился с Гитлером. В январе того же года германский посол в Мадриде Вельчек направил в министерство иностранных дел своей страны донесение. Он сообщал, что Хосе Антонио Примо де Ривера намерен посетить Берлин, и подчеркивал важность этой поездки. Посол просил оказать содействие испанским фашистам в организации встречи с руководителями партии и государства[7, с. 66].