Г.Спенсер и его подход к обоснованию методологии новой науки об обществе

Министерство  образования Украины

Харьковский национальный университет Им.В.Н.Каразина

   Социологический факультет.

   Кафедра методов социологических исследований. 
 
 
 
 
 

   Курсовая  работа

   по  истории эмпирической социологии

   на  тему:

   «Г.Спенсер  и его подход к  обоснованию методологии новой науки об обществе» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   Выполнила:

   Каратунова  Валерия

   Гр. СЦ-35

   Проверила:

   Телегина  К.А. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   Харьков-2009 
 
 

   Содержание 
 

   Введение…………………………………………………………………….3-4

   1.Жизненный путь и основные работы Г.Спенсера ………………….5-8

   2.Методологические основы научной социологии

   2.1 Обоснования возможности социологии как науки……………………9-11

   2.2Предмет  и задачи социологии…………………………………………12-16

   2.3 Позитивная программа социологии  и методы социологического

   исследования    …………………………………………………………17-24

   Заключение……………………………………………………………………25

   Список  используемой литературы……………………………………………..26

Введение 

В начале 19 в. правительство западноевропейских стран перестала удовлетворять  существующая долгое время система сбора социальной информации через церковные приходы и государственные финансовые инспекции. С 1801 г. после долгого перерыва в Англии и Франции возобновляется проведение регулярных переписей населения, начинает формироваться система статистических служб и возникает достаточно устойчивый заказ на эмпирические исследования. Это дает толчок к обоснованию возможности существования научной социологии и собственно ее научных методов.

   В своей курсовой работе, я постараюсь выделить одну ключевую фигуру, которая наряду с Контом является одной из родоначальников социологии как самостоятельной науки. Именно Г.Спенсер дал широкое объяснение развития новой науки, определил ее предмет и собственно научные методы исследования, подробно разработал ее основные понятия и создал глубоко и тщательно продуманную социологическую теорию, соотнесенную с огромным эмпирическим материалом. Соперничая с Контом по популярности среди социологов конца XIX — начала XX в., Спенсер, тем не менее, гораздо больше повлиял на облик современной социологии, во многом задав те рамки, в соотнесении с которыми позднее развивалась социологическая наука.

   Так же попытаюсь раскрыть подход Г.Спенсера к обоснованию методологии новой  науки об обществе. Основной моей задачей  является выявить основные факторы соотнесения Спенсером теоретических обобщений с эмпирическими фактами, а также определить предмет и задачи социологии, ее позитивную программу.

Проанализировав большое количество социальных фактов, Г.Спенсер приходит к выводу о  том, что необходима новая наука, поскольку никакие другие науки область сверхорганических явлений не изучали. Для обозначения этой новой науки Спенсер позаимствовал у Конта слово «социология». Из того, что социальные факты являются лишь одним из звеньев в цепи естественной причинности, вытекало, что социология должна быть наукой естественной. Вместе с тем Спенсер не считал, что она непременно должна пользоваться теми же методами, что и другие естественные науки. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Жизненный путь и основные работы Г.Спенсера

   Г. Спенсер родился 27 апреля 1820 г. в  Дерби, на юге Англии, в семье местного школьного учителя. Кроме него у его родителей было еще шестеро детей, из которых пятеро умерли во младенчестве. Детские годы Герберта прошли под влиянием отца, который, учитывая слабое здоровье сына, взял на себя его воспитание и образование. Отец был человеком строгого нрава и превыше всего ценил такие качества, как пунктуальность, стремление во всем к совершенству, строгое следование однажды выбранным принципам, независимость и самостоятельность. Все эти качества в полной мере передались и его сыну. Позднее Спенсер писал: «Я вспоминаю о нем... с восторгом. Глядя вокруг себя, я не нахожу ни одной более возвышенной натуры... Все то, что у меня есть наследственного, я получил от отца». В Спенсере рано развилась любовь к чтению; читал он в основном познавательную литературу, которую специально отбирал для него отец. При более чем скромных успехах в освоении школьных предметов он отличался острой наблюдательностью и богатым воображением. В возрасте 13 лет его отдали на воспитание дяде, который должен был подготовить его к поступлению в университет. Однако юноша, питавший органическое отвращение к зубрежке и вообще с крайним недоверием относившийся к академическому образованию, никуда поступать не стал.

   В ноябре 1837 г. Спенсер получил место  инженера на строящейся железной дороге Лондон—Бирмингем и переехал в Лондон. Проработав там три года, он вернулся домой и попытался заняться изучением математики. Однако вскоре отказался от этой затеи, поскольку не имел склонности к точным и абстрактным предметам. В 1842 г. он вновь поселился у дяди. Здесь он неожиданно обнаружил в себе вкус к политической и социальной проблематике, итогом чего стала публикация 12 статей в радикальной газете «Нонконформист», в которых Спенсер выступил за ограничение полномочий правительства и против государственного вмешательства в экономику. 
 

   В ноябре 1843 г. они были опубликованы отдельной книгой под названием

«Истинная сфера деятельности правительства»; книга потерпела коммерческий провал. В этих статьях были впервые сформулированы идеи, развитые позднее Спенсером в политическом трактате «Социальная статика» (1851) и положенные в основу его «синтетической философии», а именно идея универсальной причинности и вера в существование всеобщего естественного закона, охватывающего собой все явления.

   С весны 1843 и до конца 1848 г. Спенсер, проживая попеременно то в Лондоне, то в Бирмингеме, занимался самой разнообразной деятельностью: пробовал свои силы в литературе, писал стихи, поэмы, пьесы; пытался издавать собственный журнал «Философ», заняться частной инженерной и архитектурной работой; впервые познакомился с философией, прочитав работы Дж.Ст. Милля, Т. Карлейля и «Критику чистого разума» И. Канта. В 1844—1846 гг. он занимал должность «гражданского инженера» в одной компании. Итогом этого периода неопределенности стало решение написать труд «Социальная статика», который вышел в свет в 1851 г. В этой работе были заложены основы теории справедливости, которая получила окончательное выражение в «Основаниях этики» (1879—1893). Сам Спенсер так писал об этой книге: «...главный сюжет книги — это вопрос о том, каким образом агрегат граждан может существовать без каких-либо столкновений и разлада, иначе говоря, каким образом людские отношения могут поддерживаться в состоянии равновесия; я полагал, что, подчиняя социальное устройство законам равной свободы и вытекающей отсюда системе справедливости, можно обеспечить поддержание равновесия в государстве». «Социальная статика» была хорошо принята читателями, однако Спенсер остался крайне недоволен, считая, что она была воспринята весьма поверхностно.

   В конце 1848 г. Спенсер занял место  помощника редактора в журнале «Экономист», которое покинул лишь в 1853 г., когда умер его дядя, оставивший ему в наследство «несколько сот фунтов стерлингов». За время работы в журнале Спенсер близко сошелся с такими лидерами интеллектуально-культурной жизни тогдашней Англии, как Томас Гексли, Томас Карлейль, Джон Стюарт Милль, Джон Тиндалл, Джордж Элиот. Благодаря Элиоту Спенсер познакомился с сочинениями Конта, которые произвели на него удручающее впечатление. Спенсер очень болезненно отнесся к внешнему сходству некоторых своих понятий и идей с идеями Конта и впоследствии всячески подчеркивал, что тот не имел на него ровным счетом никакого влияния: «За исключением двух слов, заимствованных мной у него, — «альтруизм» и «социология», единственно, чем я ему обязан, так это тем, что противоположность моих с его взглядами заставила меня точнее развить некоторые мои тезисы».

   В 1851 г. друзья предприняли тщетную  попытку женить Спенсера; после знакомства с потенциальной невестой он отверг ее под предлогом того, что она «слишком развита, болезненно развита». В сущности Спенсер так и остался замкнутым и одиноким человеком. Все последующие пятьдесят лет его жизни — это титаническая работа над созданием задуманного им огромного труда «Система синтетической философии» (на фоне постоянно ухудшающегося здоровья).

   В 1855 г. Спенсер издал двухтомный трактат  «Основания психологии», в котором нашла отражение его концепция ассоциативной психологии. Работа над книгой всерьез подорвала здоровье Спенсера, так что «незадолго до ее окончания его нервы пришли в такое состояние, что он еле мог работать». Книга была встречена крайне холодно. Кроме того, после ее издания от дядиного наследства почти ничего не осталось. В 1857 г., когда он, наконец, решает приступить к написанию своей «Синтетической философии», перед ним, как никогда, остро встает вопрос о заработке.

   Дабы  помочь Спенсеру, его друзья организовали предварительную подписку на «Синтетическую философию»; для рекламы издания первыми в лист подписчиков внесли свои имена Гексли, Милль, Бокль, Дарвин и др. Работа шла крайне тяжело; вследствие хронического переутомления мозг Спенсера «не переносил ни малейшего умственного напряжения». Тем не менее, в 1862 г. вышли «Основные начала», а в 1864 и 1866 гг. — первый и второй тома «Оснований биологии». Книги были, тепло встречены в Америке и России (первым переводом «Основных начал» стал русский перевод) и прошли совершенно незамеченными в Англии.

   Фактически  все они оказались убыточными. Спенсер был готов отказаться от продолжения работы. Ради того, чтобы работа не остановилась на середине пути, друзья провели дополнительную подписку, а американские поклонники организовали сбор средств и выслали Спенсеру чек на 7000 долларов для возмещения убытка и продолжения выпуска серии (вручать чек пришлось почти насильно, поскольку Спенсер категорически отказывался от денежной помощи).

   Тем не менее, работа была продолжена. В 1870 и 1872 гг. были изданы 2 тома полностью переработанных «Оснований психологии». Параллельно шел сбор материала для очередного тома, посвященного социологии. В это время здоровье Спенсера стало настолько плохим, что «не только не позволяло ему читать самому, но даже и слушать чтение вслух». Для компилятивного сбора материала был приглашен секретарь. Ради систематизации материала Спенсер изобрел сложные таблицы, в которые заносились эмпирические данные об обычаях и социальных институтах разных народов. По ходу работы Спенсер счел, что этот материал обладает собственной ценностью, и решил отдельно опубликовать его в виде книги. Так появился труд «Описательная социология». Первый том вышел в 1871 г., а всего вышло 8 томов (публикация продолжалась до 1880 г.). Кроме того, Спенсер, учитывая новизну стоящей перед ним задачи, решил предварить «Основания социологии» книгой, в которой читатель смог бы найти своего рода введение в новую науку; такой книгой стало «Изучение социологии» (1873) — первая книга Спенсера, имевшая коммерческий успех и не принесшая убытков. В 1877-1896 гг. наконец вышли в свет «Основания социологии», главный социологический труд Спенсера. Параллельно, в 1879-1893 гг., были опубликованы «Основания этики», завершившие его «Систему синтетической философии».

   В последние годы жизни Спенсер  был фактически прикован к постели. Он умер в 1903 г.  

2. Методологические основы научной социологии

2.1 Обоснования возможности  социологии как  науки

   Отталкиваясь  от понимания науки как обобщенного  знания о той или иной области  явлений, которое выявляет и фиксирует  присущие этой области закономерности посредством систематического применения научных методов и процедур исследования, Спенсер подошел к проблеме обоснования возможности и необходимости социологии (и социальной науки вообще) как к проблеме обоснования упорядоченности социальной жизни. При этом в качестве опоры он взял несомненный факт возможности обобщенного знания об обществе.

   Как справедливо подметил Спенсер, сама по себе эта возможность не нуждается в доказательствах, поскольку в обыденной жизни люди постоянно высказывают самого разного рода практические суждения, которые без обобщенного знания об окружающем обществе были бы попросту невозможными. Это толкования фактов и событий прошлого и настоящего, суждения о связях между событиями, предсказания ближайшего будущего. И такие суждения не являются совсем уж произвольными, поскольку в известных пределах подтверждаются и служат относительно надежными ориентирами в практической жизни.

   Возможность самих таких суждений и их правильности базируется на упорядоченности того опыта, на основании которого они делаются. Иначе говоря, относительная «правильность» обыденных обобщенных суждений о социальных явлениях есть отражение относительной «правильности» самих этих явлений и связей между ними (в том числе упорядоченности привычек и волений индивидов в обществе). Спенсер писал об этом: «[Существует] факт, что простые проявления воли, определяющие обыкновенно поступки людей, до такой степени правильны, что их нетрудно предсказать со значительной степенью вероятности... Но так как главнейшие поступки людей определяются побуждениями до такой степени правильными, то отсюда должны происходить и социальные явления соответственной степени, потому что в них действия исключительных мотивов теряются в действиях, вызываемых всей совокупностью мотивов обыкновенных». Без такой упорядоченности социальная жизнь была бы невозможна.

Раз такая  упорядоченность существует, то из этого, согласно логике Спенсера, вытекает, что в сфере социальных явлений, как и в сфере явлений природных, действует естественная причинность. Более того, наличие такой причинности, даже если и отрицается на словах, признается de facto в самой практике общественной жизни. Такое признание содержится, в частности, в предсказаниях будущего или, например, в политической практике.

Таким образом, Спенсер приходит к двум важным заключениям: (1) в сфере социальных явлений действует естественная причинность; (2) причинно-следственная упорядоченность социальной жизни находит отражение в обыденных обобщениях людей. «Но если только возможно обобщение, на котором основывается объяснение явлений, — пишет ученый, — становится возможною и наука». Теперь, когда возможность науки об обществе была доказана, перед Спенсером встала задача доказать ее необходимость. Это доказательство он построил на критике обыденных суждений.

Обыденные суждения о связях между общественными явлениями (от народных примет до политических суждений и религиозных объяснений) основываются на ограниченном личном или групповом опыте, за пределами которого они теряют свою обоснованность и действенность. Кроме того, в них схватываются, как правило, лишь ближайшие следствия тех или иных причин. В той мере, в какой такие ограниченные суждения служат основаниями для практических действий, эффективность последних для достижения поставленных целей отдается на волю случая, поскольку не просчитываемые в обыденном мышлении отдаленные последствия этих действий вполне могут противоречить тому, ради чего они предпринимаются. Результат — недальновидность, проявляющаяся во всех областях практической деятельности (во внешней и внутренней политике, образовании и т. д.). «И если, — писал Спенсер, — выходя за пределы нашего общества и нашего времени, мы станем наблюдать то, что происходило между другими расами и в отдаленных поколениях нашей собственной расы, мы встретим на каждом шагу такие проявления человеческой природы, каких никогда и не предполагаем в наших политических предсказаниях».

Единственный  способ преодолеть эту недальновидность и создать более прочную и надежную основу для предвидения последствий предпринимаемых действий и проведения более разумной и обоснованной политики Спенсер видел в систематическом научном изучении устойчивых причинно-следственных связей между социальными явлениями. Им и должна была заняться социология. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.2 Предмет и задачи  социологии

   Предметная  область социологии определяется особым характером явлений надорганического порядка. С точки зрения Спенсера, ее образуют «процессы и продукты, предполагающие координированные действия многих индивидов», иначе говоря, процессы и продукты человеческого взаимодействия («действий» и «реакций»). Каждое конкретное явление, относящееся к этой предметной области и попадающее в поле зрения исследователя, включено в единую сеть причинно-следственных связей и в каждый данный момент времени является результатом множества предшествующих внутренних и внешних детерминаций.

   Из  этой предметной области Спенсер  в качестве основных единиц изучения выделил «социальный агрегат» (или «общество») и «социальный институт». Соответственно в социологии Спенсера могут быть выделены две основные линии социологического анализа: общетеоретический анализ социальных макросистем и более конкретный институциональный анализ. Поскольку как социальные агрегаты, так и институты являются исторически изменяющимися и в то же время относительно устойчивыми образованиями, то их можно и нужно изучать в двух аспектах: в аспекте их эволюционного изменения и развития и в аспекте их внутренней структуры. В спенсеровской социологии оба этих аспекта (диахронический и синхронический, или — в рамках органической аналогии, применяемой Спенсером, — «физиологический» и «морфологический») органично переплетаются.

   Социальные  системы (общества и институты), будучи частным случаем естественных систем («агрегатов» материи), подчинены в своем развитии и строении определенным естественным законам. Выявить эти законы, или закономерные связи между социальными явлениями, — главная задача социологии. Законы, открытием которых должна была заняться социология, Спенсер, учитывая, что обществам присущи не только черты сходства, но и некоторые черты уникальности, определенные уникальностью их исторического развития, подразделял натри класса: (1) «законы всеобщие», которым подчинены все общества; (2) законы, «общие для групп», которым подчинены общества, сходные по типу или находящиеся на одной ступени развития; (3) «законы частные», которым подчинено конкретное общество. Поскольку в сферу интересов социологии попадают всеобщие закономерности развития и строения обществ, то для социологии становится релевантным исторический и этнографический материал, а сама социология превращается в самую широкую науку об обществе.

В целом  социология должна была ответить на вопрос о том, каким образом возникают, растут, развиваются и распадаются общества и отдельные их институты. Спенсер так описывал задачи социологии: «Начиная с типов людей, образующих небольшие и несвязные общественные агрегаты, такая наука должна показать, каким образом личные качества, качества ума и чувства, препятствуют процессу агрегации. Она должна объяснить, каким образом незначительные изменения в личной природе, происходящие от изменения условий жизни, делают возможными более обширные агрегаты. Она должна проследить на нескольких значительных •агрегатах, регулирующих и действующих, возникновение общественных отношений, в которые вступают их члены. Она должна указать те более сильные и продолжительные общественные влияния, которые, видоизменяя характер единиц, облегчают дальнейшую агрегацию и дальнейшую соответственную сложность общественного строя. Социальная наука должна указать, какие общие черты, определяемые общими чертами людей, существуют в обществах всевозможных порядков и величин, начиная от самых незначительных и простых и до самых больших и цивилизованных; какие менее общие черты, отличающие известные группы обществ, происходят от особенностей, отличающих известные расы людей, и какие особенности каждого общества можно проследить до особенностей отдельных членов его. В каждом из этих случаев главными предметами ее изучения должны быть рост, развитие, строение и функции общественного агрегата, как происшедшие вследствие взаимодействия отдельных личностей...».

Поставив  в центр социологического изучения рост, развитие, строение и функции обществ, Спенсер фактически заложил основы структурной социологии, получившей в XX в. дальнейшее развитие в рамках социологии и социальной антропологии.

   Решение задач, стоящих перед социологией, наталкивается на ряд препятствий, которые неизбежно искажают получаемые научные выводы, естественным образом снижая их надежность и достоверность.Эти затруднения настолько важны, что Спенсер специально посвятил им значительную часть своей работы «Изучение социологии». Он условно подразделил их на три группы: (1) «объективные затруднения», (2) «субъективные затруднения со стороны интеллекта» и (3) «субъективные затруднения со стороны чувства».

   Объективные затруднения связаны с особым характером социальных фактов, которые «очень сложны и разбросаны во времени и пространстве», и вытекающими отсюда объективно ограниченными возможностями их наблюдения и сбора. Невозможность прямого наблюдения исследователем большинства фактов, необходимых для правильного социологического обобщения, делает неизбежным обращение к этнографическому и историческому материалу, собранному другими, а этот материал в той или иной мере несет на себе отпечаток субъективных интересов и установок тех, кто его собрал. Свидетельства других могут содержать самые разные искажения фактов, обусловленные (а) случайностью наблюдения, принятием единичного факта за распространенный (или наоборот); (б) объективной узостью эмпирических наблюдений, приводящей к неверным суждениям о распространении фактов во времени и пространстве; (в) смешением фактов с выводами и интерпретациями; (г) неосознанным отбором и просеиванием фактов на основе личных интересов, пристрастий, увлечений, моральных и иных предубеждений, вследствие чего фиксируется не вся фактическая сторона дела, а только какая-то ее часть; (д) субъективными состояниями наблюдателя. Исходя из этого, ученый не может полностью полагаться на представленные в таких свидетельствах описания фактов, утверждения об их подлинности, суждения об их распространенности, частоте, значимости и т. п.; все это должно быть для него проблематичным.

   Интеллектуальные  субъективные затруднения — это затруднения, связанные с невольным привнесением в социологию привычек и моделей мышления из других наук и из обыденного познания. Нерелевантность привнесения в социологию метбдов наблюдения и суждения, доказавших свою успешность в других науках, обусловлена тем, что социальные явления гораздо сложнее других, и попытки объяснить их этими методами влекут за собой упрощения и ошибки в истолкованиях. Однако гораздо более опасным для социологии Спенсер считает привнесение в нее тех обыденных способов интерпретации, которые связаны с «автоморфизмом» (эгоцентричностью обыденного мышления): «Необходимость состоит в том, что в сношениях с другими людьми и в объяснении их действий мы должны представлять себе их мысли и чувства в форме своих собственных мыслей и чувств... Понятие, которое один составляет об уме другого, неизбежно соответствует, более или менее, складу его собственного ума: оно бывает автоморфи-ческим. И его автоморфические суждения тем дальше отстоят от истины, чем более его собственный ум отличается от того ума, о котором он должен составить себе понятие». Кроме трудностей понимания, естественный автоморфизм определяет недостаточную пластичность мышления, вследствие которой человек, чьи представления о естественности фактов, их значимости и связях между ними в немалой мере сформированы его индивидуальным биографическим опытом, склонен не замечать те факты, значимости и связи, которые в рамки этого опыта не укладываются.

Субъективные  затруднения со стороны чувства  связаны с различными групповыми принадлежностями исследователя, которые оказывают влияние на его восприятие социальных фактов и эмоциональное отношение к ним, неизбежно лишая его беспристрастности и искажая в той или иной степени его суждения об этих фактах. Это уникальные затруднения, характерные именно для социологии и вытекающие из специфики ее предмета, ибо, как отмечает Спенсер, «ни в каком другом случае наблюдателю не приходится делать исследования свойств такого агрегата, к которому он сам принадлежит». Неизбежность этого затруднения определяется тем, что принадлежность к группе всегда сопряжена с сильными чувствами, от которых ученый не может избавиться, не избавившись одновременно и от этой принадлежности. Поэтому ученый, будучи членом общества и различных его структурных подразделений, склонен привносить во все процедуры социологического исследования (от сбора фактов до их анализа) широкую гамму всевозможных пристрастий, предубеждений и предрассудков: (а) специфические предрассудки, внушенные воспитанием и влиянием семьи и ближайшего окружения (в частности, особую склонность истолковывать социальные факты в терминах эгоизма или альтруизма, конфликта или солидарности, и т.п.); (б) «патриотическую точку зрения» (этнические и национальные предрассудки, влияющие на суждения о человеческой природе вообще, о естественности тех или иных конкретных социальных явлений, их необходимости, соотносительной ценности и т.п.); (в) «сословные предрассудки», т.е. «привычку рассматривать общественные явления с сословной точки зрения и неспособность к верной оценке их влияний на общество как целое»; (г) «политические воззрения» (в частности, склонность придавать всем фактам политическое значение, оценивать их значимость с этой узкой точки зрения, превращать науку об обществе в науку, о политике и т. п.); (д) «догматические воззрения», т.е. религиозные или антирелигиозные предубеждения, привносящие в научный процесс догматические истины веры. Особую остроту этим субъективным затруднениям придает то, что данные предубеждения и чувства, искажающие научные суждения в области социологии, жизненно необходимы для сохранения и поддержания целостности тех социальных группировок, с которыми они связаны.

Общая сумма приведенных Спенсером  «затруднений» существенно усложняет решение задач, стоящих перед социологией, и даже, более того, делает их абсолютное и окончательное решение попросту невозможным в силу неустранимости данных препятствий. Поэтому Спенсер провозглашает отказ социологии от претензий на окончательные истины, а в позитивной программе социологии ориентируется на разработку тех правил и методов, с помощью которых эти трудности можно бы было отчасти преодолеть. 
 
 

   2.3 Позитивная программа  социологии и методы  социологического

   исследования.

   Спенсер не ставил перед собой задачи дать концентрированное и сжатое изложение правил социологического метода. Тем не менее в работе «Изучение социологии» имеется ряд достаточно четко сформулированных методологических ориентиров, которых должен придерживаться социолог в своих научных изысканиях.

1. Все изучаемые социальные явления необходимо рассматривать как закономерные продукты эволюционного развития, причинно обусловленные и предопределенные множеством факторов: «До тех пор, пока в нашей мысли не будут присутствовать все существенные факторы явлений, не может быть и полного понимания социологического факта».
2. В качестве таковых необходимо рассматривать также те чувства, представления, институты, факты, связи между фактами и т.д., которые составляют часть нашей жизни и кажутся нам привычными, естественными и необходимыми. Это обязательное условие преодоления предубеждений, являющихся результатом групповых принадлежностей исследователя.

   (а) «Социологические истины, которым нет дела до отдельных 
наций или племен, мы постигнем только по мере того, как отре 
шимся от предрассудков патриотизма и будем смотреть на наше 
собственное общество как на одно из многих, имеющих свою исто 
рию и будущность...»

   (б) «Мы должны научиться понимать не в одном, а во всех 
направлениях, что та связь между социальными фактами, которую 
мы обыкновенно считаем естественной и даже необходимой, вовсе не 
необходима и часто не совсем естественна».

   (в) «На всякую данную группу социальных фактов нельзя 
смотреть иначе, как на фазис непрерывного общественного метаморфоза, а на религиозные верования и чувства, входящие в состав 
этой группы, — как на элементы этого фазиса. Следует, однако, 
идти дальше. Необходимо смотреть как на нечто преходящее и на самые противоположные верования и чувствования, в которых 
мы воспитались и которые извращают наши взгляды не только на 
прошлое нашей собственной среды, но и на явления в других обществах и в другие времена».

3. Поскольку одним из факторов социальных явлений является «умственное состояние» тех, кто был причастен к его возникновению и развитию, то для полного анализа социальных явлений и осуществления полной беспристрастности необходимо научиться видеть социальные факты, глазами других: «...только смотря глазами дикаря, можно понимать вещи так, как он понимает их, и объяснять себе его образ действий и происходящие отсюда социальные явления. Эти, по-видимому, странные суеверия совершенно естественны, совершенно рациональны, в известном смысле, относительно своего времени и места».