Идеи объединения славян в идеологии Южного и Северного декабристских обществ

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

В последнее время очень модным стало говорить о ментальности –  совокупности этнокультурных, общественных навыков и духовных установок, стереотипов. Однако, об этнических особенностях, которые отличают одну культуру от другой, начали говорить значительно раньше. Каждый народ – в свое время.

Когда отдельно взятый этнос начинает осознавать себя особым, отличным от других народов народом, когда он начинает противопоставлять свою нацию другим, обязательно появляется человек, который указывает, по каким параметрам "мы не такие, как все" и объясняет, "почему мы не такие".

Национальное самосознание славян активизировалось во второй половине XVIII - XIX - XX веках. Именно в это время проходит волна национально-освободительного движения у чехов, словаков, поляков, а затем - у болгар, сербов, хорватов, словенцев... Первые отделяют себя от германцев, австрийцев и венгров, последние - от тюрков, венгров, австрийцев, греков... Господствующие народности (и нации) империй в это время уже не в состоянии выполнять объединяющей функции, и их давление на другие народы государства воспринимается теперь как нечто отрицательное, от чего необходимо избавиться.

Но одно дело - отделить себя от других, другое - объединиться с себе подобными. Это необходимо для того, чтобы  те, от кого отделились, поняли: этот народ - сильный народ, он достоин самостоятельности, с ним необходимо считаться.

Но оказывается, что для того, чтобы объединиться с себе подобными, тоже нужны основания. А что же, как ни культура, сближает народы? Что  же, как ни общие верования, общие  черты в ведении хозяйства, общая  обрядность, общие традиции?

Идеи объединения славян витают в воздухе постоянно. Они носят  то экспансивно-завоевательный, то освободительный, то просветительский, то дружественный  характер. Еще во второй половине XVII века хорват Юрий Крижанич выступает  с идеей создания всеславянского языка.  В XVIII веке то тут, то там раздаются голоса об общности славян, их исторических традиций, культур. В 30-60-е годы XIX века у разных славянских народов возникают националистические кружки и сообщества,  которые, с одной стороны, имеют политическую направленность, а с другой, - культурно-просветительскую. Учёные по крупицам собирают и классифицируют древние рукописи, памятники старины, предметы славянского быта, фольклор, составляют всевозможные этнографические описания, изучают и сопоставляют славянские языки. Общественные деятели всячески пропагандируют национальную самобытность славян, отстаивают права славянских народов, живущих в пределах могущественнейших империй XIX века (Австро-Венгерской, Османской, Российской), говорят о необходимости помнить свои корни, культивировать идеи общинности. Причём грань между учёным и политиком зачастую оказывается весьма условной.

Деятельность националистических кружков и сообществ выливается в сильные общественно-политические и культурные движения. В России это движение славянофильства (И.В.Киреевский, К.С.Аксаков, А.С.Хомяков, К.Леонтьев, Н.Данилевский), у чехов – панславизма (Я. Коллар, Л. Штур, П.Й. Шафарик, К. Крамарж), у южных славян, в частности, в Хорватии, Славонии, - иллиризма (Л. Гай, И. Кукулевич-Сакцинский, П. Прерадович, В. Бабукич).

Одним из первых тайных обществ  на белорусских и польских землях была «Виленская ассоциация», разработавшая в 1797 г. документ – «Акт виленского восстания», в котором ставилась цель восстановления Речи Посполитой на основе конституции 3 мая 1791 г. Она имела свои отделения в Бресте, Кобрине. Гродно, Минске и других городах. Члены этой организации были арестованы, судимы, лишены шляхетского звания и отправлены в Сибирь. В начале XIX в. Беларуси были созданы «Товарищество филоматов», общество «Военные друзья». Польское «Патриотическое товарищество» также имело свои отделения в Беларуси.

Их идеи находят воплощение в  публицистике, в художественной литературе, в изобразительном искусстве, где  авторы стремятся отобразить национальные особенности как отдельных славянских народов, так и славянства в целом. В университетах создаются славистические кафедры, члены которых активно занимаются сбором и анализом этнографических, языковых и культурных материалов. Под славистику теперь подведен прочный научный фундамент, основанный не на слабых ощущениях единства, а подкрепленный конкретными культурными, языковыми и историческими фактами.

В данной работе мы исследуем особенности  проявления идеи объединения славян у декабристов.

Цель исследования – изучить особенности идеи объединения славян в идеологии Южного и Северного декабристских обществ.

Достижение цели предполагает решение  ряда последовательных задач:

1. Рассмотреть причины и обстоятельства начала освободительного движения в России и появления тайных обществ.
2. Проанализировать идею объединения славян в «Русской правде» П.И. Пестеля.
3. Изучить подходы к решению национального вопроса в «Конституции» Н.М. Муравьева.

Объект исследования – деятельность и идеология Северного и Южного декабристских обществ. Предмет исследования – идея объединения славян в идеологии декабристов.

1. ОБРАЗОВАНИЕ ДЕКАБРИСТСКОГО ДВИЖЕНИЯ В РОССИИ

История движения декабристов –  знаковое явление отечественной  истории. В силу различных причин, для последующих поколений эпоха декабристов стала эталоном для сравнений и оценок. Каждое новое поколение конструирует свой образ декабриста, актуализируя в его содержании мировоззренческие, эстетические вызовы эпохи. В разные периоды, конкурирующие идеологические «группы интересов» презентовали свои мировоззренческие проекты декабризма, активно пользуясь символикой и риторикой декабристского движения для обоснования своих версий прошлого, настоящего и будущего России [17, с. 8].

Разложение феодально-крепостнической  системы, обозначившееся в России с конца XVIII в., вело к обострению социальных противоречий, что стимулировало стихийный протест широких народных масс, в первую очередь крестьянства, против существующих порядков. Значительную активность проявляли помещичьи крестьяне. В ходе открытых коллективных выступлений они пытались добиться освобождения от власти помещиков и перевода в разряд государственных крестьян. Встретив с оружием в руках наполеоновскую армию, крепостные надеялись, изгнав захватчиков, получить волю. Этим расчетам, однако, не суждено было оправдаться. В деревне нарастало недовольство обманутых в своих надеждах вчерашних ополченцев и партизан. Важным источником социальной напряженности в стране стали военные поселения. Уже летом 1819 г. вспыхнуло восстание чугуевских поселян на Украине, подавленное царскими властями. Насаждавшаяся в армии бессмысленная и жестокая муштра вызывала протесты солдат. Широкий общественный резонанс имело восстание в Семеновском полку в 1820 г., вызванное самодурством и произволом командира полка Ф.Е. Шварца [21, с. 214].

На фоне растущего недовольства народных масс в России зарождалось  освободительное движение, на первом этапе своего развития носившее преимущественно  дворянский характер. Попытки революционного переустройства общества исходили в этот период от представителей просвещенной части дворянства. В советской исторической литературе, под влиянием соответствующих оценок В.И. Ленина, начало дворянского этапа освободительного движения традиционно было принято относить к 1825 г. – году восстания декабристов. В настоящее время эта точка зрения пересматривается, поскольку она оставляет вне рамок освободительного движения и деятельность декабристских организаций в период, предшествующий восстанию, и, например, деятельность А.Н. Радищева, чьи идеи были созвучны идеям декабристов. Таким образом, начало дворянского этапа, очевидно, следует отнести к концу XVIII в. [10, с. 229].

Тем не менее, все же первое в истории  России организованное вооруженное  выступление против самодержавия и  крепостничества было связано с декабристами. Их мировоззрение формировалось под влиянием российской действительности первых десятилетий XIX в. с ее феодально-абсолютистскими порядками, обрекавшими основную массу населения на полневшее бесправие, а страну – на застой, произведений передовой общественной мысли и прежде всего – трудов западноевропейских философов-просветителей (Вольтера, Дидро, Монтескье, Гельвеция и др.), событий Французской революции и порожденных ею революционных выступлений в ряде стран Европы.

Большое влияние на будущих членов тайных обществ оказала Отечественная  война 1812 г. «Мы были детьми 1812 года, – писал декабрист М.И. Муравьев-Апостол. – Жертвовать всем, даже жизнью, для блага Отечества, было влечением сердца. В наших чувствах отсутствовал эгоизм» [14, с. 158]. Горячий патриотизм был в высшей степени присущ участникам декабристского движения, многие из которых, покрыв себя славой на полях сражений с Наполеоном, были преисполнены гордости за русский народ, сумевший разгромить могущественнейшего врага. «Вдумываясь в своеобразие их портретов в галерее русской революции, – писал о декабристах выдающийся русский философ Г.П.Федотов, – видишь, до чего они, по сравнению с будущим, еще почвенны. Их либералиэм, как никогда впоследствии, питается национальной идеей» [14, с. 159].

Свойственный Александру I и ряду представителей верхов настрой на проведение социально-экономических и политических реформ, резко контрастировавший (особенно после 1815 г.) с практикой государственного управления, также способствовал утверждению в сознании части просвещенного дворянства вольнолюбивых идей. Нацеленные в принципе на преобразование общества на буржуазных началах, эти идеи опережали свое время, ибо в России еще отсутствовали сколько-нибудь зрелые предпосылки для перехода к новому социальному строю.

Первые тайные организации декабристов  возникли вскоре после окончания  заграничных походов русской  армии. Предтечами этих организаций  стали, в частности, «артели» – объединения  гвардейской молодежи, являвшиеся не только бытовыми, но и идейными содружествами.

Южное общество образовалось в марте 1821 г. на базе Тульчинской управы Союза  благоденствия. Общество возглавлялось  директорией, в состав которой вошли  П.И. Пестель, А.П. Юшневский, Н.М. Муравьев. Последний являлся членом Северного общества, и его избрание в директорию должно было демонстрировать единство обеих организаций [16].

В 1823 г. Южное общество разделилось  на Тульчинскую, Каменскую и Васильковскую  управы. Тогда же в качестве программного документа был принят конституционный проект П.И. Пестеля – «Русская правда». Составленный в весьма радикальном духе, он предусматривал установление в России республики в форме унитарного государства, ликвидацию крепостного права с наделением крестьян землей (при этом половина земельных угодий в каждой волости должна была находиться в частной, а половина – в общественной собственности) и т.п. [11, с. 24].

Антифеодальная направленность «Русской правды» бесспорна. Вместе с тем  в этом документе была отчетливо  выражена идея всемогущества государства, жестко контролирующего индивида, жертвующего интересами отдельного гражданина во имя общего блага. Буржуазный характер многих положений «Русской правды» сочетался с явными антибуржуазными элементами уравнительного социализма.

Осенью 1823 г. в Петербурге возникло Северное общество [1, с. 7]. Его основателями были Н.М. Муравьев, Н.И. Тургенев, М.С. Лунин, С.П. Трубецкой и другие. Программу для Северного общества разрабатывал Н.М.Муравьев. Его «Конституция», базировавшаяся, в отличие от «Русской правды», на принципе приоритетного обеспечения прав личности, предусматривала федеративное устройство России, установление конституционной монархии, ликвидацию крепостного права (при сохранении за помещиками земли в гораздо большей доле, чем предполагал П.И. Пестель).

Н.М. Муравьев и большинство северян  высказывались за созыв после  свержения старой власти Учредительного собрания, в то время как П.И. Пестель был сторонником установления в стране диктатуры временного правительства, призванного провести в жизнь положения «Русской правды». «Конституция» Н.М. Муравьева не была принята Северным обществом в качестве программы. С 1823 г. в Обществе после вступления в него К.Ф. Рылеева усиливаются позиции республикански настроенного крыла.

Следует отметить, что совершенно самостоятельно, независимо от упомянутых обществ на Украине возникла еще одна тайная революционная организация – Общество соединенных славян (создано в 1818 г.). Сначала эта организация называлась Обществом первого согласия, а затем – в течение некоторого времени – Обществом друзей природы. Его основателями были два брата юнкера А.И. и П.И.Борисовы. Главной целью общества, имевшего антисамодержавную и антикрепостническую направленность, являлись создание федерации славянских народов. Большинство членов организации принадлежали к младшему офицерству, выходцам из среды малоимущего дворянства. В 1825 г. «славяне» слились с Южным обществом.

Тактические принципы Северного и  Южного обществ были едины. Своих  целей они стремились добиться с  помощью военной революции, т.е. вооруженного восстания, совершаемого армией. Опираться на массы дворянские революционеры не только не решались, но и не могли, поскольку в России первой четверти XIX в. идеи борьбы с самодержавием были чужды народу.

2. ИДЕЯ ОБЪЕДИНЕНИЯ СЛАВЯН В ИДЕОЛОГИИ ДЕКАБРИСТСКИХ ОБЩЕСТВ

2.1. Идея объединения  славян в «Русской правде»  П.И. Пестеля

Над конституционным проектом «Русская правда» Пестель работал с 1820 по 1824 годы. Этот проект был делом  его жизни. Павел Иванович постоянного  совершенствовал его, подвергая переделкам, изменениям и дополнениям.

Первоначально проект назывался «Конституция Государственный Завет». Основные положения  его обсуждались на первом съезде руководства Южного общества в Киеве  в январе 1822 г., на котором было решено предоставить всем его членам год на обдумывание пестелевских предложений.

На втором съезде в январе 1823 г. после доклада Пестеля проект был обсужден по всем пунктам и  принят голосованием, став программным  документом Южного общества.

В 1824 г. документ получил новое название – «Русская правда или Заповедная Государственная Грамота Великого Народа Российского, служащая Заветом для Усовершенствования Государственного устройства России и Содержащая Верный Наказ как для Народа, так и для Временного Верховного правления». Такое название Павел Иванович дал своему проекту в честь «Русской правды» Ярославля Мудрого – свода законов Киевской Руси XI-XII вв. Этот период он считал наиболее благополучным в жизни русского народа, поскольку тогда еще феодальные отношения находились в зародыше и сохранялись пережитки первобытного строя с равенством всех членов общины. Название «Русская правда» ассоциировалось у него, таким образом, со справедливым общественным устройством России [12, с. 15].

Во введении Пестель говорит  о необходимости коренных преобразований в России, целью которых является установление всеобщего равенства и для проведения которых после победы революции должно быть установлено Временное Верховное Правление, наделенное диктаторской властью сроком на 10 лет. Временное Верховное Правление должно было быть гарантом от попыток реставрации монархии. По окончании десятилетнего срока оно слагает свои полномочия, и на основе «Русской правды» принимается новая конституция [8].

Будущая Россия провозглашалась республикой со строго-централизованным устройством или, по выражению Пестеля, «неразделимым» государством. Федеративное устройство он считал губительным для России, ссылаясь при этом на исторический пример феодальной раздробленности на Руси, которую называл «видом федеративного устройства», из-за чего «она горькими опытами и долголетними бедствиями жестоко заплатила за сию ошибку в прежнем ее государственном образовании».

«Русская правда» провозглашала  всеобщее равенство перед законом  и важнейшие права и свободы  для граждан России: свободу личности, неприкосновенность жилища, свободу слова, печати, совести, право собственности, объявленное «священным» и «неприкосновенным». Ликвидировался старый сословный строй, все сословия (дворянство, духовенство, купечество, мещанство, крестьянство) сливались в «единое сословие – гражданское».

Решение вопроса объединения славян в рамках национального вопроса в России Пестель видел в ассимиляции всех малых народов с русским народом. В этом он видел осуществление «права благоудобства», смысл которого состоял в том, что населяющие Россию народности не смогут воспользоваться «правом народности», то есть правом на самоопределение, и неизбежно попадут во власть иностранных государств, что создаст угрозу национальной безопасности России.

Вхождение малых народов в состав России не означало их насильственной христианизации и русификации. Пестель  предлагал дать всем народам равные права с русскими; обеспечить им достойные условия жизни и  поднять в своем развитии отсталые народы до уровня русского.

Можно думать, что желательные границы  будущей России и деление ее территории на 10 областей, 50 губерний и 3 удела определились для Пестеля очень давно: план этого деления, по-видимому, был изложен уже в первой части «Записки о государственном правлении» (1817-1819 гг.), дошедшей до нас лишь в небольшом фрагменте [22, с. 98].

План этот очень  определенно указан во французском  «Кратком умозрительном обозрении  государственного правления» (1820 г.), отчетливо  изложен во второй статье «Государственного  завета» (1823 г.) и дается в обстоятельном и обоснованном изложении в первой главе «Русской Правды» (1824-1825 гг.).

Но это деление, как мы знаем из «Русской Правды», не включало польские земли, а распространялось только на губернии и области старой империи. Следовательно, наличие этого деления в «Государственном завете» предполагает, что Польша согласно этому программному документу Южного общества мыслилась, предположительно, как самостоятельная, особая от России политическая единица.

Но Польша предполагается особым государством уже и в более ранних, чем «Государственный завет», документах, относящихся к 1818-1822 гг. Мало того, по-видимому, уже в ранних проектах Пестеля, относящихся к первым годам существования тайного общества, имелось в виду также и воссоединение при содействии России Польши в национальных исторических границах через возвращение ей территорий, захваченных по разделам Пруссией и Австрией, о чем позднее, как известно, с полной определенностью говорит «Русская Правда» [9, с. 169].

Ясно, что это воссоединение предполагало вероятность войны с Австрией и Пруссией. Указания на эти предположения дают заметки Пестеля по военным вопросам, сделанные им в связи с разработкой проекта политической программы Южного общества в 1822-1823 гг., а частью еще в пору работ над «Запискою о государственном правлении» в 1817-1819 гг. Заметки эти были в ноябре 1825 г. упакованы Пестелем вместе с «Русскою Правдою» в числе материалов для ее ненаписанных глав, переданных затем для сохранения Николаю Крюкову [16, с. 357].

В наброске, написанном на бумаге 1818 г., намечен проект размещения военных сил для обеспечения  безопасности будущих границ России. В нем польские крепости включены в общую оборонительную линию. Это значит, что Польша мыслится или входящей в состав Российского государства, или самостоятельным государством, но состоящим, как это и намечалось позднее в «Русской Правде», а также в переговорах с польским тайным обществом, в самом тесном союзе с Россией на основании договора, в который входит обязательство объединения вооруженных сил обоих государств для общей защиты своих пределов [22, с. 100].

Таким образом, уже в ранних планах Пестеля имел место второй вариант, т.е. Польша предполагалась самостоятельным государством, связанным с Россией договором. При этом имелась в виду Польша с территорией, расширенной сравнительно с границами Царства Польского, так как в числе укрепленных пунктов названы Тильзит, принадлежавший Пруссии, и Краков, отошедший к Австрии. Оба эти города расположены в частях Польши, прилегающих к России, между тем воссоединение Польши не могло исчерпываться возвращением в состав Польского государства только этих частей его старой территории.

Надо думать, заметка имеет в виду создание основных опорных баз для объединенных русских и польских войск, оставляя вопрос об обороне западных границ будущего Польского государства открытым, считая его входящим в компетенцию прежде всего самой Польши. Во всяком случае, заметка эта лишний раз подтверждает тот факт, что уже в раннюю пору (в 1818 г.) Пестель включал в программу русского тайного общества воссоединение Польши в ее национальных границах и выделение ее в самостоятельное государство. Такой план, конечно, предполагал осложнения, а вернее всего войну с Австрией и Пруссией [22, с. 101].

На этапе 1823-1825 гг. вопросы внешней политики встали перед тайным обществом с новой силой вследствие нараставшей напряженности в Польше. Установление связей с польским тайным обществом вновь выдвинуло перед декабристами на очередь польский вопрос. О существовании Польского тайного общества руководители южной организации декабристов узнали во время своего совещания на киевских «контрактах» в январе 1823 г. Но первые встречи с польскими делегатами Сергея Муравьева и Бестужева-Рюмина, которым было поручено вести с ними переговоры, состоялись только через год в Киеве в январе 1824 г. Переговоры велись на основании указаний директории Южного общества, т.е. на основе плана Пестеля, получившего отражение в его набросках 1818-1822 гг. и в «Государственном завете» (1823 г.) и позднее изложенного в «Русской Правде».

Поляки должны восстать одновременно с выступлением русского тайного общества и действовать  по указаниям последнего. По «правилу народности» в границах населенной польским народом территории будет  образовано независимое польское государство; но при конкретном установлении его границ согласно «правилу благоудобства» решающее значение будут иметь соображения безопасности государственных пределов России. Польша в будущем обязуется установить у себя такое же республиканское правление, какое будет установлено и в России. Польское тайное общество обязывалось содействовать установлению связей русского тайного общества с обществами, существующими в европейских странах [12, с. 63].

В мае 1824 г. Сергей Муравьев, по показанию представителя польского общества Гродецкого, говорил ему, что «поляки... в одних только... русских» (могут) «иметь... надежду восстать... от падения» и что Польша может получить «отдельное политическое бытие» и те «пределы, какие имела прежде», только в результате совместного выступления польского тайного общества с русским.

Муравьев спрашивал  при этом, могла ли бы «Польша  отыскать свои древние границы», очевидно, имея в виду узнать предположения  польского тайного общества о  западных границах будущей воссоединенной Польши. Ясна связь этого вопроса Муравьева с предположениями Южного общества о воссоединении Польши путем возвращения территорий, отошедших к Пруссии и Австрии [14, с. 369].

Несомненно, Пестель и другие члены  Южного общества в своих переговорах  с руководителями Северного общества в Петербурге в 1823 и 1824 гг. выдвигали на обсуждение предположения своего общества по вопросам внешней политики. Определенно известно, что неоднократно заходила речь о затрагивавшей эти вопросы польской проблеме. Члены Северного общества высказывались за предоставление Польше самостоятельного управления на основе особой конституции, но считали нужным сохранить связи ее с Россией в формах унии. Трубецкой же полагал, что должно «искать... присоединения к России через воссоединение Польши и тех ее частей, которые составляют владения Австрии и Пруссии».

Предполагалось, что после присоединений, необходимых для исправления границ России, она в дальнейшем будет распространять свое влияние лишь в форме покровительства соседним малым народам. Она будет вести войны только оборонительные, в том числе и войны в защиту независимости и существования покровительствуемых ею народов [11, с. 297].

«Русская Правда» дает указания о содержании, которое вкладывал Пестель в понятие «покровительства». «Покровительственная система» противопоставляется ««завоевательной», «покровительство» - «полному обладанию». Обладание каким-либо народом и его территорией со стороны другого является последствием завоевания, тогда как отношения покровительства имеют формой союз и основанием – договор, соглашение и предполагают сохранение суверенитета обеими договаривающимися сторонами – как покровительствующей, так и покровительствуемой.

Как конкретно представлял себе Пестель и его товарищи по Южному обществу отношения между этими сторонами, показывают излагаемые в «Русской Правде» принципы соглашения между Россией и Польшей, на основе которых последняя должна будет получить самостоятельность [6, с. 314].

Отношения Польши и России определяются комбинированным применением «правила народности» и «правила благоудобства». Польский народ получает политическую самостоятельность. Независимое польское государство создается в составе Царства Польского и районов с преобладанием польского населения из территорий, отошедших к России при разделах и оставшихся за Российской империей после образования Царства Польского. Границы между Россиею и Польшею определяются российским Временным правительством «по правилу благоудобства для России».

Польшей и демократической федерацией балканских народов не исчерпывался тот круг народов, с которыми, по предположениям Пестеля, Россия должна была бы в будущем установить отношения дружеского союза и покровительства.

Общеизвестно решение Пестелем национального вопроса для России. Все многочисленные народы России признаются совершенно равными в правах, однако за русским народом обеспечивается ведущая роль. Русский строй и прежде всего русские земельные порядки и волостное устройство кладутся в основу социально-политических форм, распространяемых на все народы на всей территории государства. К этому единому для всей России строю все народы приводятся в разные сроки – одни довольно скоро, другие через длительный ряд лет путем постепенных и свободных от насилия переходных мер, учитывающих особенности быта и ступени культурного развития каждого из них.

Права отделения от Российского  государства других национальностей  Пестель не признавал: все народы, населявшие Россию, должны были, по его мнению, слиться в единый русский народ и потерять свои национальные особенности. Пестель не понимал значения национального развития угнетенных народов и не сумел найти путей к разрешению национального вопроса. Правда, формально русский народ не имел каких-нибудь преимуществ перед нерусскими народностями, по конституции Пестеля; все жители России независимо от национальности получали одинаковые политические права. Пестель считал желательной и христианизацию нерусских народов, и вселение на земли других национальностей русских колонистов. П. Пестель в разработанной им «Русской правде» писал также, что белорусы, как часть русского народа, населяют только Витебскую и Могилевскую губернии, белорусы не могут быть самостоятельными, из-за «слабости своей никогда не смогут создать отдельных государств, а из-за этого все они… должны отказаться от права отдельной народности» [5, с. 106].

Пестель мыслил утопически, полагая, что в результате социально-правового  сближения различных народов  с народом русским в ближайшем  же будущем последует усвоение ими  всех черт русской национальности с потерею собственных исторических культурных и национальных особенностей.

Недооценка значения национальных различий и российская великодержавность  явно выступают в плане Пестеля. В этом случае, на наш взгляд, вряд ли возможно полностью избежать применения насилия против неизбежного сопротивления ассимилируемых народов, не желающих растворяться среди большого народа. Пестель же предполагал осуществить это, не прибегая к насилию.

2.2. Общество  соединенных славян и его влияние  на идеологию Южного декабристского общества

В программе одной из декабристских  организаций – Славянского союза, или Общества соединенных славян, славянская проблема заняла совершенно исключительное место. Как известно, по первоначальному замыслу учредителей  этого общества – братьев Петра и Андрея Борисовых – целью его должно было быть установление в России в отдаленном будущем в результате длительной подготовки умов и распространения просвещения представительного правления и отмены крепостного права [21, с. 219-221].

Польский шляхтич – студент Люблинский, сосланный в Новгород-Волынский за участие в польских революционных организациях, которого Борисовы пригласили принять участие в создании задуманного ими общества, предложил включить в цели общества искоренение «ненависти между Россией и Польшей». Предложение Люблинского шло навстречу, видимо, давно сложившимся мыслям самих Борисовых, и Петр Борисов выдвинул план создания «федеративного союза славянских поколений, подобного греческому, но гораздо его совершеннее». Очевидно, этот план сложился у него под впечатлениями борьбы греков за независимость, к 1823 г. достигшей значительных успехов и приведшей уже к созданию союза греческих областей на федеративных началах.

Проект федерации не был у  «славян» достаточно разработан, но некоторые указания программных документов их союза все же определяют в известной мере общий его характер. Народам, входившим в состав федерации, предполагалось предоставить свободу в установлении форм своего внутреннего политического строя. Однако этот строй должен был обязательно быть республиканским и демократическим. Крепостная зависимость и всякие сословные различия и привилегии отменялись; все граждане должны были быть равными в правах. Вооруженные силы республик предполагались объединенными.

Федерация выступала как единое государство во всех международных сношениях. Она рисовалась «славянам» как единое и могущественное государство с сильным флотом и приморскими крепостями. В проекте, насколько он освещается источниками, остаются все же невыясненными очень существенные пункты. Россия при всем ее громадном территориальном пространстве и сложности ее национального состава мыслилась, по-видимому, как единый член федерации, без выделения в особые единицы каких бы то ни было ее частей.