Информаицонная экономика

Введение 3

1. Понятие информационного  общества 5

2. Противоречия и проблемы  информационного общества 15

3. Перспективы развития  информационного общества 19

4. Средства коммуникации  и повседневная жизнь 21

5. Концепция информационного  общества Э. Тоффлера 26

6. Клип-культура 27

7. Киберпространство как  средство коммуникации 30

8. Влияние сети Интернет  на общество 33

Заключение 35

Список литературы 36

Приложение 1 37

Приложение 2 69

Введение

С созданием всемирной  компьютерной сети Интернет человечество практически вступило в фазу формирования и поддержания в актуальном состоянии  единой общемировой информационно-коммуникативной  среды, и киберпространство, еще  совсем недавно доступное лишь высококвалифицированным  специалистам в области программирования, на наших глазах трансформируется в  информационное поле социально-экономического, политического и культурного  развития всего сообщества, позволяющее  обеспечить необходимыми сведениями отдельных  граждан, их различные объединения, предприятия, органы власти и управления.

Информация, которая в  философском плане все чаще рассматривается  в качестве третьего компонента бытия  – наряду с веществом и энергией, на практике превращается не просто в  мощный ресурс, а в ключевой фактор социального прогресса

Использование СМК и контроль над содержанием передаваемых ими  сообщений становится одним из обязательных условий для осуществления, удержания, а в необходимых случаях и  завоевания власти.

Работа Ю.Хабермаса "Структурное преобразование публичной сферы" (Habermas, 1989), с нашей точки зрения, и сегодня заслуживает серьезного внимания. Хабермас вовсе не рассматривал средства коммуникации исключительно в отрицательном свете. Напротив, он скорее утверждал, что развитие печати в период позднего Средневековья и начала Нового времени сыграло определяющую роль в переходе Западной Европы от абсолютизма к либерально-демократическим режимам и что высказывание критического общественного мнения через СМИ является жизненной особенностью современной демократии.

Герменевтика привлекает наше внимание к тому факту, что "усвоение" любых информационных продуктов  всегда представляет собой и обусловленный  контекстом восприятия, и в то же время творческий процесс интерпретации, в котором индивид, пытаясь понять смысл принимаемого сообщения, стремится  использовать все доступные ему  информационные ресурсы. Таким образом, герменевтика категорически не признает в "получателях" информации пассивных  потребителей, подчеркивая творческую, конструктивную, повседневную деятельность личности по восприятию смысла получаемой информационной продукции только в  связи с другими аспектами  своей жизни и социального  окружения.

На протяжении значительного  отрезка человеческой истории формы  социального взаимодействия сводились  в большинстве случаев к межличностному общению. Однако с развитием средств  коммуникации социальное взаимодействие и символьный обмен все более  отходили от формы межличностного общения  в условиях физической локализации. Следовательно, средства коммуникации порождали новые формы социального, в том числе и политического  взаимодействия, когда для обмена сообщениями, несущими определенное смысловое  содержание, людям уже не обязательно  требовалось находиться вместе,

В результате "видимость" порождает неизвестную прежде форму  уязвимости, когда политики и их окружение, пытаясь контролировать степень своей открытости, иногда допускают незначительные, на первый взгляд промахи, которые в конечном счете приводят к серьезным последствиям: неосмотрительное замечание, неудачный жест и даже случайное выражение лица, зафиксированное объективом телекамеры и "приправленное" соответствующими комментариями – все это может в самый неподходящий и неожиданный момент стать доступным многомиллионной аудитории и сказаться, например, на уровне общественной поддержки в разгар избирательной кампании.

Действительно, преобразования в социально-политической сфере, происходящие под воздействием новых коммуникационных технологий, носят весьма противоречивый характер. С одной стороны, они  способствуют расширению "видимости", открытости осуществления власти, с  другой – создают потенциальную  возможность концентрации управления информационными потоками в руках  достаточно узкого круга лиц, ставящих перед собой задачу направленного  воздействия на массовое сознание или, если угодно, манипулирования им в  политических целях.

Цель курсовой работы: изучить  средства коммуникации в информационном обществе.

Задачи курсовой работы:

- уточнить содержание  понятия "информационное общество" на основе анализа различных  концепций информационного общества;

- определить сущность  информационной культуры как  социокультурного конструкта информационного  общества;

- выявить основные культуроформирующие функции коммуникаций;

- проанализировать коммуникативно-информационные  и эстетические свойства коммуникаций.

1. Понятие  информационного общества

Прежде чем пытаться анализировать  роль средств коммуникации в информационном обществе, надо определиться с тем, что это понятие означает. Словосочетание "информационное общество" употребляют  не только специалисты, его широко используют в прессе, политике, экономике. Но дальше ничем не подкрепленных утверждений  о возрастающей роли информационных технологий в развитии общества, дело пока особенно не продвинулось. Каждый, кто употребляет термин "информационное общество", понимает его по-своему и от того, как люди смогут его  интерпретировать, зависит характер развития современного общества.

Понятие "информационное общество" появилось во второй половине 1960-х гг Изобретение самого термина приписывается Ю. Хаяши, профессору Токийского технологического института, хотя также говорят о том, что в то же время такое же понятие уже использовалось в Америке. Информационное общество определялось как такое, где процесс компьютеризации даст людям доступ к надежным источникам информации, избавит их от рутинной работы, обеспечит высокий уровень автоматизации производства. При этом изменится и производство, его продукт станет более "информационно емким", что означает увеличение доли инноваций, дизайна и маркетинга в его стоимости; "...производство информационного продукта, а не продукта материального будет движущей силой образования и развития общества" (Masuda Y. The Information Society as Postindustrial Society. Wash.: World Future Soc., 1983, p. 29). Наряду с ним использовались такие понятия, как "технотронное общество", "общество знания", постиндустриальное общество, "открытое общество".

Японский вариант концепции  информационного общества разрабатывался прежде всего для решения задач экономического развития Японии. Это обстоятельство обусловило его в известном смысле ограниченный и прикладной характер. Однако в 70-е годы происходит конвергенция двух почти одновременно нарождающихся идеологий – информационного общества и постиндустриализма. Последняя, в отличие от первой, имела достаточно солидную теоретическую основу и иверсалистскую ориентацию. Идея постиндустриального общества была выдвинута в 60-е годы американским социологом Д.Беллом. В развернутом виде концепция постиндустриализма представлена в его книге "Наступление постиндустриального общества. Опыт социального прогноза", изданной в 1973 г. (Bell D. The Сoming of Post-industrizl Society. A Venture in Social Forcasting. N.Y., Basic Books, Inc., 1973).

Разделяя историю человеческого  общества на три стадии – аграрную, индустриальную и постиндустриальную, Д.Белл стремился обрисовать контуры постиндустриального общества, во многом отталкиваясь от характеристик индустриальной стадии. Подобно другим теоретикам индустриализма (прежде всего Т.Веблену), он трактует индустриальное общество как организованное вокруг производства вещей и машин для производства вещей. Понятие индустриального общества, подчеркивает он, охватывает прошлое и настоящее различных стран, которые могут принадлежать к противоположным политическим системам, в том числе таких антагонистов, как США и СССР. Именно индустриальный характер общества, по Беллу, определяет его социальную структуру, включая систему профессий и социальные слои. Социальная структура при этом "аналитически отделяется" от политического и культурного измерений общества. По мнению Д.Белла, происходящие в середине XX века изменения в социальной структуре свидетельствуют о том, что индустриальное общество эволюционирует к постиндустриальному, которое и должно стать определяющей социальной формой XXI века, прежде всего в США, Японии, Советском Союзе и в Западной Европе (Там же, p.X).

В качестве основных черт постиндустриального  общества Белл выделяет следующее. Для  постиндустриальной стадии характерен переход от производства вещей к  производству услуг, причем услуг, связанных, прежде всего, со здравоохранением, образованием, исследованиями и управлением. Эта  черта постиндустриального общества тесно связана с изменениями  в распределении занятий: наблюдается  рост интеллигенции, профессионалов и "технического класса" (такая тенденция  обнаруживается уже в изменениях структуры занятости, происходящих в индустриальный период). Если индустриальное общество есть организация машин  и людей для производства вещей, то центральное место в постиндустриальном обществе, по Д.Беллу, занимает знание, и притом знание теоретическое. "Конечно, знание необходимо для функционирования любого общества. Но отличительной чертой постиндустриального общества является характер знания, – писал он. – Важнейшее значение для организации решений и направления изменений приобретает центральная роль теоретического знания, предполагающего первенство теории над эмпиризмом и кодификацию знаний в абстрактных системах символов, которые... могут использоваться для интерпретации различных изменяющихся сфер опыта. Любое современное общество живет за счет инноваций и социального контроля за изменениями, оно пытается предвидеть будущее и осуществлять планирование. Именно изменение в осознании природы инноваций делает решающим теоретическое знание" (Там же, p. 20).

Важнейшую составляющую процесса превращения теоретического знания в источник инноваций Д.Белл видел в возникновении наукоемких отраслей промышленности – таких, как химическая промышленность, вычислительная техника, электроника, оптика. Большое впечатление на американского ученого произвело теоретическое обоснование возможности вмешательства правительства в экономику, предпринятое Кейнсом, и практические меры, осуществленные Рузвельтом для преодоления великой депрессии. Эти явления, считает Белл, служат показателем того, что экономические концепции (т.е. теоретические построения в области экономической науки) могут играть определенную роль в государственном управлении и экономической практике. "Было бы технократизмом полагать, – пишет он, что управление экономикой есть прямое приложение экономической модели. В этом случае мы упустили бы из внимания политические соображения, устанавливающие структуры принятия решений. Экономические же модели определяют границы, в которых можно действовать и могут определять последствия альтернативных политических выборов" (Там же, p. 25).

Соединение науки, техники  и экономики находит выражение  в феномене НИР (научные исследования и разработки), которые, по мнению Д.Белла, должны играть все более важную роль в обществе, ориентированном в будущее. Ориентированность в будущее – еще одна черта постиндустриального общества – предполагает контроль за технологиями, оценки технологий, разработку моделей технологического прогноза. Наконец, существенной характеристикой постиндустриального общества, считал Белл, явится уже возникшая новая интеллектуальная технология, используемая в принятии управленческих решений. Он полагал, что к концу XX века новая интеллектуальная технология будет играть столь же выдающуюся роль в человеческих делах, какую играла машинная технология в прошедшие полтора века. Интеллектуальная технология, в интерпретации Белла, предполагает использование алгоритмов как правил решения проблем взамен интуитивных суждений. Эти алгоритмы могут быть реализованы в автоматической машине, в компьютерной программе или в наборе инструкций, основанных на некоторых математических формулах. Интеллектуальная технология, таким образом, связана с использованием математической (статистической) или логической техники при работе с "организованной сложностью", в качестве которой могут быть рассмотрены различные, в том числе социальные, организации и системы.

Примеры новых интеллектуальных технологий, по Беллу, предоставляют  теория игр и системный анализ. "Цель новой интеллектуальной технологии, – пишет он, – не больше и не меньше, чем реализовать мечту  социальных алхимиков – мечту  об "упорядочении" массового общества. В современном обществе миллионы людей ежедневно принимают миллиарды  решений относительно того, что покупать, сколько иметь детей, за кого голосовать, куда пойти работать и т.п. Любой  единичный выбор может быть непредсказуем, как непредсказуемо поведение отдельного атома, в то время как поведение  совокупности может быть очерчено столь  же четко, как треугольники в геометрии" (Там же, р. 33).

Признавая, что осуществление  такой цели есть утопия, и что  она неосуществима постольку, поскольку  человек сопротивляется рациональности, Белл считает, однако, что движение в направлении этой цели возможно, поскольку человек связан с идеей  рациональности. Если роль "мастера" в интеллектуальной технологии играет теория принятия решений, то роль "инструмента" выполняет компьютер. Без компьютера применение новых математических средств  было бы предметом лишь интеллектуального  интереса или осуществлялось бы с "очень  низкой разрешающей способностью". Именно компьютеры, позволяющие выполнять  значительное число операций в течение  короткого интервала времени, делают возможным развитие интеллектуальной технологии.

Центральная роль теоретического знания в постиндустриальном обществе определит, по мнению Белла, и положение  ученого как центральной фигуры такого общества. "Подобно тому, как  предприятие (фирма) была ключевым институтом в последние сотни лет благодаря  ее роли в организации массового  производства товаров-вещей, университет  или какая- либо другая форма институционализации  знания будет центральным институтом в последующие сотни лет благодаря  своей роли источника инноваций  и знания" (Там же, p. 344).

Характеризуя ситуацию в  США, сложившуюся к середине XX века, Д.Белл отмечал, что до сих пор власть находилась в руках делового сообщества, хотя в последнее время разделяется до некоторой степени с профсоюзами и государством. Тем не менее, большая часть решений, касающихся повседневной жизни гражданина – относительно доступных видов работы, размещения заводов, инвестиций в производство новой продукции, распределения налогового бремени, профессиональной мобильности, принимаются бизнесом, и с недавнего времени – правительством, которое отдает приоритет процветанию бизнеса. В постиндустриальном обществе важнейшие решения относительно роста экономики и ее сбалансированности будут исходить от правительства, но они будут основываться на поддерживаемых правительством научных исследованиях и разработках (НИР), на анализе "затраты – эффективность", "затраты – полезность"; принятие решений, в силу сложного переплетения их последствий, будет приобретать все более технический характер. Бережное отношение к талантам и распространение образовательных и интеллектуальных институтов станет главной заботой общества. Для постиндустриального общества будет характерна новая элита, основанная на квалификации, получаемой индивидами благодаря образованию, а не на обладании собственностью, наследуемой или приобретаемой за счет предпринимательских способностей, и не на политической позиции, достигаемой при поддержке партий и групп.

Концепция постиндустриализма, – во всяком случае, в ее оригинальном варианте, представленном в работах  Д.Белла, – оказалась достаточно глубокой в теоретическом отношении, интересной в плане поставленных вопросов и открывающей широкие исследовательские перспективы. Не удивительно, что она спровоцировала множество разнообразных трактовок и интерпретаций постиндустриального общества, иногда существенно отличных от белловского. Выражение "постиндустриальное общество" широко употребляется в современной литературе, и почти каждый автор наделяет его своим, особым смыслом. Данная ситуация не в последнюю очередь связана с тем обстоятельством, что само по себе слово "постиндустриальное" указывает лишь на положение данного типа общества во временной последовательности стадий развития – "после индустриального", – а не на его собственные характеристики. Вариант конвергенции идей постиндустриализма и информационного общества в исследованиях Д.Белла представляет изданная в 1980 г. книга "Социальные рамки информационного общества" (Bell D. The Social Framework of the Information Society. Oxford, 1980).

Выражение "информационное общество" у Белла – это  новое название для постиндустриального  общества, подчеркивающее не его положение  в последовательности ступеней общественного  развития – после индустриального  общества, – а основу определения  его социальной структуры – информацию. Здесь, как и в книге "Наступление  постиндустриального общества", информация для Белла связана прежде всего с научным, теоретическим знанием. Информационное общество в трактовке Белла обладает всеми основными характеристиками постиндустриального общества (экономика услуг, центральная роль теоретического знания, ориентированность в будущее и обусловленное ею управление технологиями, развитие новой интеллектуальной технологии). Однако если в "Наступлении постиндустриального общества" электронно-вычислительная техника рассматривалась как одна из наукоемких отраслей и как необходимое средство для решения сложных задач (с применением системного анализа и теории игр), то в "Социальных рамках информационного общества" большое значение придается конвергенции электронно- вычислительной техники с техникой средств связи. "В наступающем столетии, – утверждает здесь Д.Белл, – решающее значение для экономической и социальной жизни, для способов производства знания, а также для характера трудовой деятельности человека приобретет становление нового социального уклада, зиждущегося на телекоммуникациях" (Bell D. The Social Famework of the Information Society. Oxford, 1980. Цит. по: Белл Д. Социальные рамки информационного общества. Сокращ. перев. Ю.В.Никуличева// Новая технократическая волна на Западе. Под ред. П.С.Гуревича. М., 1988, с. 330).

В первоначальном варианте концепции постиндустриализма делался  упор на то, что развитие электронно-вычислительной техники дает возможности перерабатывать огромные объемы информации для принятия решений в первую очередь правительственным  структурам. В белловской концепции информационного общества подчеркивается важность обеспечения доступа к необходимой информации индивидов и групп, автор видит проблемы угрозы полицейского и политического наблюдения за индивидами и группами с использованием изощренных информационных технологий. Знание и информацию Белл считает не только "агентом трансформации постиндустриального общества", но и "стратегическим ресурсом" такого общества. В этом контексте он формулирует проблему информационной теории стоимости. "Когда знание в своей систематической форме вовлекается в практическую переработку ресурсов (в виде изобретения или организационного усовершенствования), можно сказать, что именно знание, а не труд выступает источником стоимости," – писал он. В этих условиях необходим новый подход к экономике, который, в отличие от доминирующих подходов, акцентирующих те или иные комбинации капитала и труда в духе трудовой теории стоимости, рассматривал бы информацию и знания в качестве "решающих переменных постиндустриального общества", подобно тому, как труд и капитал рассматривались в качестве "решающих переменных индустриального общества".

Представления об информационном обществе связаны также с концепцией "трех волн" Э. Тоффлера.

Сначала была "первая волна", которую Тоффлер называет "сельскохозяйственной цивилизацией". От Китая и Индии до Бенина и Мексики, от Греции до Рима возникали и приходили в упадок цивилизации, сталкиваясь друг с другом и рождая бесчисленные пестрые картины. Однако за этими различиями скрывались фундаментальные общие черты. Везде земля была основой экономики, жизни, культуры, семейной организации и политики. Везде господствовало простое разделение труда и существовало несколько четко определенных каст и классов: знать, духовенство, воины, рабы или крепостные. Везде власть была жестко авторитарной. Везде социальное происхождение человека определяло его место в жизни. Везде экономика была децентрализованной, так что каждая община производила большую часть того, в чем испытывала нужду. Триста лет назад – плюс-минус полстолетия – произошел взрыв, ударные волны от которого обошли всю землю, разрушая древние общества и порождая совершенно новую цивилизацию. Таким взрывом была, конечно, промышленная революция. Высвобожденная ею гигантская сила, распространившаяся по миру, – "вторая волна" – пришла в соприкосновение с институтами прошлого и изменила образ жизни миллионов.

К середине XX века силы "первой волны" были разбиты и на земле воцарилась "индустриальная цивилизация". Однако всевластие ее было недолгим, ибо чуть ли не одновременно с ее победой на мир начала накатываться новая – третья по счету – "волна" (постиндустриальная), несущая с собой новые институты, отношения, ценности.

Термин "информационное общество" впервые появился в Японии в 1966 году. Он стал основным в докладе специальной  группы по научным, техническим и  экономическим исследованиям, созданной  японским правительством для выработки  перспектив развития экономики страны. Специалисты, предложившие этот термин, разъяснили, что он характеризует  общество, в котором в изобилии циркулирует высокая по качеству информация, а также есть все необходимые  средства для ее хранения, распределения  и использования. Информация легко  и быстро распространяется по требованиям  заинтересованных людей и организаций  и выдается им в привычной для  них форме. Стоимость пользования  информационными услугами настолько  невысока, что они доступны каждому.

Американский специалист Ф. Махлуп еще в начале 60-х гг. говорил, что информация может рассматриваться как своего рода промышленный продукт и производство ее – один из видов промышленной индустрии. Но именно японцы стали активными пропагандистами идеи о промышленном значении информации. И они блестяще использовали ее в конкурентной борьбе на мировом рынке.

В тот период в западной литературе считалось, что основой  формирования информационного общества является развитие вычислительной и  информационной техники. Назывался и ряд других признаков: информация приобретает глобальный характер; на движение информационных потоков уже не оказывают существенного влияния государственные границы и различные барьеры; попытки ограничить свободное распространение информации наносит вред стране, стремящейся внести такого рода ограничения; значительно выросли возможности сбора, обработки, хранения, передачи информации, доступа к ней; увеличивается воздействие информации на развитие различных сфер человеческой деятельности; углубляется процесс децентрализации общества; происходит переход к новым формам занятости; идет процесс формирования новых трудовых ресурсов за счет увеличения количества занятых в информационной индустрии.

Т. Стоуньер утверждал, что информацию, подобно капиталу, можно накапливать и хранить для будущего использования. В постиндустриальном обществе национальные информационные ресурсы – самый большой потенциальный источник богатства. В связи с этим необходимо развивать новую отрасль экономики – информационную экономику. Постиндустриальная экономика – это экономика, в которой промышленность по показателям занятости и своей доли в национальном продукте уступает место сфере услуг, а сфера услуг есть преимущественно обработка информации.

Д. Белл писал, что роль сельского  хозяйства и промышленности будет  неуклонно падать при возрастании  значения и расширения сферы информационной индустрии. Революция в организации  и обработке информации и знаний, в которой центральную роль играет компьютер, развертывается одновременно со становлением постиндустриального  общества.

К теме информационного общества неоднократно обращались и отечественные  ученые, ими предложено несколько  определений информационного общества.

А.И. Ракитов в своих  работах писал, что переход к  информационному обществу означает, что важнейшим продуктом социальной деятельности становятся производство, эксплуатация и использование услуг  и знаний, причем удельный вес знаний в этом сочетании возрастает. Подлинное  информационное общество должно обеспечить правовые и социальные гарантии того, что каждый гражданин общества, находящийся  в любом пункте и в любое  время, сможет получить всю необходимую  для его жизнедеятельности и  решения стоящих перед ним проблем информацию. Информационное общество – это общество, где все средства информационной технологии, т.е. компьютеры, интегрированные системы, кабельная, спутниковая и другая связь, видеоустройства, программное обеспечение, научные исследования нацелены на то, чтобы сделать информацию общедоступной и активно внедряемой в производство и жизнь.

По мнению А.И. Ракитова, основным критерием информационного общества служат количество и качество имеющейся  в обращении информации, ее эффективная  передача и переработка. Дополнительным критерием является доступность  информации для каждого благодаря  относительной ее дешевизне. Это  означает, что огромная масса трудящихся переключается из сферы производства промышленной и сельскохозяйственной продукции в сферу производства и распространения информации. Соответственно возникает особая информационная экономика, играющая все более важную роль во всех промышленно развитых странах. В ней выделяются два сектора. Первый производит информационные продукты и услуги для непосредственного  потребления, второй – для производства других продуктов. Информационное общество демонстрирует такой уровень  развития экономики, когда информационный сектор экономики выходит на первое место по числу занятых в нем  трудящихся.

И.Н. Курносов считает, что в информационном обществе преобладают удаленные коммуникации, дистанционная работа и досуг; формируются новые отношения между людьми в процессе производства и общественной деятельности; значительная часть ВВП производится в информационном секторе, труд большей части людей становится по характеру информационным; осуществляется развитие интерактивных информационно-телекоммуникационных технологий, глобальных компьютерных сетей, комплексной обработки представления информации; представляются новые коммуникационные возможности для взаимодействия и выражения политической воли общества и социальных групп; возрастает роль стран с мощным информационным потенциалом.

О.А. Финько и Ю.М. Нестеров описывают информационное общество как общество, в котором:

- персональный компьютер,  подключенный к трансграничным  информационным сетям, входит  в каждый дом;

- каждый член общества  имеет возможность своевременно  получать с помощью трансграничных  информационных сетей полную  и достоверную информацию любого  вида и назначения из любого  государства, находясь при этом  практически в любой точке  географического пространства

- предоставляется возможность  оперативной коммуникации как  каждого члена общества с каждым, так и с государственными и  общественными структурами вне  зависимости от места нахождения  на Земном шаре;

- трансформируется деятельность  СМИ по формам создания и  распространения информации, технологически  стыкуясь с информационными компьютерными сетями;

- "исчезают" географические  и геополитические границы государств в рамках информационных сетей, происходит "столкновение" информационных законодательств стран, возникает необходимость гармонизации законодательств;

- появляются новые формы  деятельности с использованием  информационных сетей: работа, творчество, воспитание и образование, медицина.

Обобщая все написанное социологами  по поводу информационного общества, можно следующим образом представить  базовые черты этого типа социальной организации:

1) Определяющим фактором  общественной жизни в целом  является научное знание. Оно  вытесняет труд (ручной и механизированный) в его роли фактора стоимости  товаров и услуг. Экономические  и социальные функции капитала  переходят к информации. Как следствие,  ядром социальной организации,  главным социальным институтом  становится университет как центр  производства, переработки и накопления  знания. Промышленная корпорация  теряет главенствующую роль;

2) Уровень знаний, а не  собственность, становится определяющим  фактором социальной дифференциации. Деление на "имущих" и "неимущих" приобретает принципиально новый  характер: привилегированный слой  образуют информированные, в ту  пору как неинформированные –  это "новые бедные". Соответственно  очаг социальных конфликтов перемещается  из экономической сферы в сферу  культуры. Результатом борьбы и  разрешения конфликтов является  развитие новых и упадок старых  социальных институтов;

3) Инфраструктурой информационного  общества является новая "интеллектуальная", а не "механическая" техника.  Социальная организация и информационные  технологии образуют "симбиоз". Общество вступает в "технетронную эру" (З. Бжезинский), когда социальные процессы становятся программируемыми.4