Институциональные изменения в экономике

Введение

Формирование  институтов вызвано объективным  стремлением общества к сокращению производственных и трансакционных издержек. Именно в результате формирования соответствующих институтов общество обеспечивает сокращение возрастающих трансакционных издержек, повышение эффективности функционирования экономической системы на новом этапе развития.

Выделяют два  способа осуществления институциональных  изменений. Классический вариант изменения  институтов - их стихийная эволюция под воздействием разнообразных факторов. Институты не насаждаются «сверху», а возникают «снизу». Роль государства в такой ситуации ограничена правовым закреплением стихийно возникших или существенно изменившихся прежних институтов.

Прошедшие полтора  десятка лет продемонстрировали на практике в исключительно сжатые исторические сроки стремительное построение рыночной экономики в ряде бывших социалистических стран. Наиболее драматично эти процессы развивались в России. С самого начала реформ импорт рыночных институтов был принят за основу трансформирования общества. В значительной мере эти процессы еще не закончились, поэтому их изучение актуально для достижения целей реформ.

Несмотря на многочисленность исследований по институциональным  преобразованиям, вопросы импорта  институтов недостаточно освещены в экономической литературе. Поэтому целью данного исследования является:

- исследование и обобщение знаний об институциональной эволюции и импорте институтов.

В связи с  поставленной целью перед нами возникли следующие задачи:

- рассмотреть сущность и факторы институциональных изменений;

- рассмотреть  сущность теории институциональной  эволюции;

- определить  понятие «импорт» институтов  и его особенности;

-  исследовать  причины и последствия импортирования  институтов;

В ходе исследования нами будет применен достаточно обширный методологический аппарат: метод сравнения,  анализа, синтеза, индукции и дедукции и многие другие.

1. Институциональные  изменения

1. Сущность и факторы институциональных изменений

В неоклассическом подходе считается, что трансакционные издержки равны нулю, права собственности полностью специфицированы, институты оказываются свободными благами, автоматически обеспечивающими эффективное размещение ресурсов и экономический рост через создание новых возможностей для производства. Другими словами, эффективные институты создают такие стимулы, которые обеспечивают экономический рост. Поэтому институциональные изменения не имеют существенного значения, и эффективность размещения ресурсов не зависит от имеющегося набора правил.

В действительности теория институциональных изменений имеет большое значение для понимания происходящих в обществе процессов.

Институциональные изменения означают изменения институциональной структуры как набора взаимосвязанных формальных правил и неформальных ограничений, определяющих систему стимулов для экономических агентов.

Причину изменений Т. Веблен видит  в склонности человека к «бессмысленной», непрагматической творческой деятельности и экспериментированию («праздное любопытство»), что, по мнению американского ученого, является главным источником социальных, научных и технических изменений. «Праздное любопытство» создает новые стереотипы мышления и поведения и соответственно – новые институты. Другой источник изменений – конфликты между самими институтами, особенно теми, которые сложились в разные исторические и культурные эпохи. Наконец, главными факторами институционального развития по Й. Шумпетеру выступают инновационная деятельность предпринимателей и других активных членов общества и технологический прогресс.

По мнению Д. Норта, факторы (источники) изменений вытекают из изменений во внешней среде, а также обусловлены накоплением опыта и знаний и объединением этих факторов в мысленных (ментальных) конструкциях действующих лиц. Изменения в относительных ценах – достаточно глубоко исследованный источник институциональных изменений в ходе исторического процесса, но тем не менее изменения в предпочтениях тоже важны. Накопление опыта и знаний ведет к построению новых моделей осмысления окружающей среды; в свою очередь такие модели вносят изменения в относительные цены потенциальных решений из множества возможностей, имеющихся у субъектов изменений.  
В действительности механизм институциональных изменений запускается путем объединения внешних изменений и внутреннего накопления знаний. [6,c.101]

Изменения в формальных правилах могут  стать результатом юридических  изменений, законодательных изменений, изменений в регулирующих правилах, вводимых властными структурами, а также изменений в конституции, определяющей метаправила, по которым строится вся система правил.

Изменения в неформальных ограничениях осуществляются постепенно и нередко формируют у индивидов альтернативные модели поведения, связанные с новым восприятием выгод и издержек.

2. Сущность теории институциональной эволюции

Под эволюционным вариантом развития институтов А.Н. Олейник предлагает понимать легализацию неформальных ограничений, т.е. придание лежащим в их основе правилам силы закона и превращение этих ограничений в формальные. Предполагается, что новые формальные институты возникают в процессе трансформации существующих неформальных, а значит, воспроизводят уже сложившиеся на уровне неформальных ограничений тенденции. Многие экономические институты, зародившиеся еще в древности и средневековье, затем были легализованы государством. [8, c.57]

Как уже отмечалось, сложившиеся ранее правила могут  стать непригодными для функционирования экономики сегодня, т.е. далеко не всегда институты, возникшие в ходе эволюции, эффективны с точки зрения минимизации ТАИ. Инерционный характер эволюции обусловлен зависимостью от предшествующей траектории развития, т.е. вчерашние институты остаются значимыми и ограничивают варианты выбора в настоящем и будущем. Большое значение в теории эволюционного развития имеет эффект блокировки. Заблокированная система достаточно устойчива, другими словами, система стабилизируется на одной траектории развития во времени, даже если она тупиковая. Кроме того, экономика включает положительные обратные связи, которые увеличивают эффекты незначительных изменений, порождают множество альтернативных путей развития, в том числе далеко не оптимальных. Различные эволюционные результаты могут происходить из-за небольшой разницы в начальных условиях, так как экономические системы имеют нелинейные и динамические характеристики.

А.Н. Олейник  выделяет следующие факторы, препятствующие отклонению развития от заданной траектории:

1. Влияние идеологии. В работах Д. Норта под идеологией понимается способ восприятия ежедневно возникающих проблем, который позволяет минимизировать количество информации, требуемой для их решения (позитивное определение), и суждение о справедливости или легитимности институциональных рамок, в которых действует индивид (нормативное определение). С помощью идеологии происходит интерпретация внешней среды и поведения участников взаимодействия. Если практика не поддается интерпретации в рамках прежней идеологии, то индивиды изменяют ее. Однако изменение идеологических воззрений не сразу приводит к радикальной смене идеологии, это происходит постепенно, путем коррекции (если позволяет идеология). Таким образом, идеология влияет на поведение индивидов, и новая практическая деятельность может превратиться в старую (или устаревшую) под влиянием прежней (или частично измененной) идеологии.

2. Особенности институтов как общественных благ. Характеристика институтов как общественных благ предполагает, что интерпретация и корректировка правил затруднена ввиду проблемы безбилетника. Так, все индивиды заинтересованы в эффективном праве, но никто не готов участвовать в законотворческом процессе прямо или косвенно (через налоги). Тогда, согласно теории общественного выбора, будет происходить простая легализация неформальных правил без их интерпретации и постоянной корректировки, связанной с высокими издержками.

3. Распространенность института как препятствие к его изменению. Распространенность неформальных правил в обществе приведет к тому, что введение новых формальных правил не обязательно заставит всех использовать эти новые правила, даже если они эффективнее старых неформальных. Например, если большинство индивидов использует неформальные нормы (например, «ты – мне, я – тебе»), то применение более эффективного формального института (например, типового контракта) может быть нецелесообразно, а внедряемые формальные правила деформализуются.

Эволюционный  институционализм характеризует эволюционный вариант развития институтов, опираясь на принципы наследственности, изменчивости и естественного отбора. Кратко суть состоит в следующем. Институт обладает свойствами «непрерывности» (наследственности), поскольку представляет собой самоподдерживающийся, самовоспроизводящийся социальный феномен. Передача информации посредством институтов (как аналогов гена) во времени и в экономической среде происходит путем имитации и обучения (понимаемого в широком смысле как социализация индивида). Институты также обладают изменчивостью, они могут реагировать на изменения социальной, культурной, политической, природной среды. Институты могут мутировать и случайно, под влиянием как внешних, так и внутренних факторов, включая целенаправленные действия индивидов. В отличие от генов институты сохраняют и передают «благоприобретенные» признаки. Признание возможности случайных мутаций институтов и, следовательно, устойчивых случайных траекторий развития выделяет институционально-эволюционную теорию из числа других экономических учений. Принцип случайности важен для анализа механизмов и критериев отбора. Поскольку эволюционная экономика опирается на дарвиновские принципы селекции, то естественно желание перенести в экономику критерий «выживания наиболее приспособленного», т.е. сохранения и распространения тех институтов, которые обладают наибольшим набором «социально целесообразных» признаков, помогающих выживать обществу. Однако современная теория выявила формы социотехнологического развития, которые входят в противоречие с оптимистическим видением общественного развития. Одна из них – «хреодный эффект», близкий по сути к уже упоминавшемуся эффекту блокировки, а также к кумулятивному эффекту. Хреодный эффект означает, что в силу случайных причин то или иное явление (институт) может начать развитие по неоптимальному (тупиковому) пути, причем чем дальше продолжается такое развитие, тем труднее свернуть с выбранной траектории. Селекционный отбор не действует или его результаты становятся заметными в отдаленной перспективе. Хреодный эффект объясняется тем, что развитие института может сопровождаться нарастанием благоприятствующей ему внешней среды. Среда способствует развитию института по первоначальной траектории. Наряду с хреодным эффектом к выживанию институтов с неоптимальными признаками приводит и эффект гиперселекции. Он выражается, например, в том, что фирма может захватить рыночную нишу, даже если она уступает конкурентам по своим характеристикам (локальная монополия). Это означает достижение локального оптимума, но не оптимума в масштабе народного хозяйства. Кроме того, эволюционная теория использует упоминаемый «принцип неоднородности», означающий, что к быстро меняющимся условиям лучше приспосабливаются системы с неоднородными элементами. Система более устойчива, если наряду с доминирующим институтом (например, частная собственность) функционируют иные, дополняющие его институты. При этом подчеркивается, что излишняя диверсифицированность не менее опасна, чем излишняя однородность.

В целом  эволюционные процессы далеко не всегда ведут к оптимальным (социально целесообразным) результатам. Устойчивыми могут оказаться не только социально целесообразные, но и неэффективные институты.

2. Теоретические  аспекты импорта институтов

2.1 Сущность понятия «импорт» институтов

Проблема импорта  институтов экономической власти в  России весьма актуальна. По словам Т. Эггертсона: "Самый важный новый  урок, который можно извлечь из … перехода [экономических систем советского типа к рынку], связан с ограниченностью наших знаний об институциональной динамике, о путях внедрения новых социальных технологий в общество, обладающее собственными сложными институтами, в особенности же о способах обеспечения новой организации экономики". [15, c.47]

Местные технологии экономической власти, или институциональная  среда и организации, вступают во взаимодействие с новыми, импортированными социальными технологиями и могут  оказать решающее влияние на эффективность новых институтов, создавая тем самым проблемы определенного рода, которые не имеют существенного значения, когда на вооружение берутся физические технологии. Зачастую мало что известно о взаимной дополняемости импортированных, или новых, социальных технологий с ранее существовавшими институтами экономической власти. Эти последние могут либо подкреплять, либо, наоборот, нейтрализовывать новые структуры, как, например, в ситуации, когда страны заимствуют уставы корпораций или конституции, хорошо зарекомендовавшие себя в других регионах мира.

Поиски альтернативы приводят к революционному варианту институционального развития, заключающемуся в попытках изменить, прежде всего, формальные рамки, ориентируясь на уже  известные образцы. Речь идет об импорте формальных институтов экономической власти, уже доказавших свою эффективность в обеспечении взаимодействий, и отхода на этой основе от тупиковой траектории институционального развития. Иначе говоря, преобразования ориентируются на достижение определенного результата и исходные условия – существующие в обществе неформальные властные институты – принимаются в расчет в последнюю очередь. В отличие от генетических изменений, сопровождающих эволюцию институтов, революционные изменения можно назвать онтологическими: желаемая ситуация проецируется на общество. Еще одно отличие от эволюционного варианта развития заключается в необходимости политической воли для осуществления революционных преобразований. Роль государства из чисто технической, сведенной к законодательной фиксации неформальных норм, превращается в главенствующую.

Революционные изменения касаются в первую очередь  формальных рамок, ибо неформальные не поддаются прямому воздействию  и могут быть изменены лишь индуктивно, как реакция на новые формальные рамки. На какие же образцы ориентированы изменения формальных институциональных рамок? Во-первых, институты могут строиться в соответствии с некой идеальной моделью, т. е. напрямую переносятся из теоретической модели на практику. Примером из российской истории является период после Октябрьской революции 1917 г., когда институты нового общества создавались под копирку тех, которые описывались в работах К. Маркса и Ф. Энгельса. Общество планировалось построить по принципу единого производственного кооператива, для чего требовался переход от частных раздробленных коллективов к модели единой фабрики, функционирующей на основе принципов централизованного снабжения и распределения.

Парадоксально, но и становление институтов рынка  даже в Англии включало в себя элементы копирования теоретической модели, только на этот раз – А. Смита, И. Бентама и У. Таунсенда. Английский парламент образца 1800 – 1830-х годов, согласно К. Поланьи, воодушевленный идеями указанных авторов, обладал политической волей, необходимой для отражения в законах модели laissez-faire. Таким образом, рынки, построенные на основе принципа свободной конкуренции, возможно никогда не появились бы, если бы они развивались эволюционным образом. В конечном счете, принцип laissez-faire был навязан государством. Косвенно с этим утверждением соглашается и Д. Норт, который видит в либеральной ориентации английского парламента результат особого расклада политических сил: парламент контролировался политическими силами, интересы которых счастливым образом приняли форму создания предпосылок рынка, основанного на свободной конкуренции.

Во-вторых, институты  могут воспроизводить образцы, существовавшие в истории данной страны, но исчезнувшие  в процессе исторической эволюции общества. Поиск исторических образцов для подражания, принимающий форму поиска утраченного «золотого века», связан с опасностью появления институциональных «атавизмов». Например, на одном из этапов рыночных реформ в Тунисе государство решило воссоздать институт гильдий, хорошо зарекомендовавший себя вплоть до начала ХХ в. Целью государства было обеспечить стабильность и подконтрольность локальных рынков, контроль качества продающихся на них товаров. Однако эксперимент по реанимации института не удался: в условиях современного рынка и конкуренции со стороны импортных товаров гарантии качества, базирующиеся на личной репутации аминов, глав гильдий, так и не смогли заработать. То же можно сказать и о предложениях восстановления института земства как основы местного экономического самоуправления в современной России.

В-третьих, формальные институты могут строиться по образцам, существующим в других странах. Причем речь идет как о политических (институты демократии), так и  экономических институтах. [5, c.39]

Страна-экспортёр получает преимущества в торговле с воспроизводящей её институты страной. Действительно, унификация институциональных систем позволяет снизить трансакционные издержки, связанные с экспортом товаров и капитала, в частности издержки поиска информации, измерения, заключения контракта, спецификации и защиты прав собственности и защиты от третьих лиц. С другой стороны, страна-импортер получает уже доказавшие свою эффективность в обеспечении экономических взаимодействий институты и освобождается от необходимости поиска оптимальной институциональной структуры методом проб и ошибок. На мировом рынке институтов всегда существует выбор институтов. Например, если не оправдывает надежд банковская система, построенная по принципам американского банковского права, то всегда можно обратиться к германской модели.  Кроме того, ввиду отсутствия специфицированных прав собственности на институциональные модели, издержки их воспроизведения минимальны. Ни в международном праве, ни в праве отдельных стран нельзя найти положений, препятствующих копированию того или иного формального института без выплаты компенсаций стране, которой принадлежит авторство создания образца.

Реформы Петра I интересны в качестве первой попытки комплексной институциональной трансформации российского общества по западноевропейским стандартам. Делая вывод об отсталости господствующих в России норм (главным образом неформальных), он предпринял попытку их комплексной замены на доказавшие свою эффективность в европейских странах формальные правила. Причем речь шла именно о насаждении «сверху» новых законов. Рыночные реформы 90-х годов тоже во многом основывались на стратегии импорта институтов, В первую очередь это связано с противоречием между локальным характером норм нелегального рынка, существовавшего в советский период, и потребностью поскорее найти замену оказавшимся в глубоком кризисе институтам командной экономики. Впрочем, были и периоды, когда Россия (СССР) выступала в роли экспортера своих институтов, главным образом после второй мировой войны. Например, внедрение правил планомерной организации производства, проведение реформы банковской сферы, социальной системы осуществлялись в восточноевропейских странах по советским образцам.

Процесс заимствования  институтов, развившихся в иной институциональной  среде, В.М. Полтерович называет «трансплантацией» 

Несмотря на резкое увеличение в последние годы объёма импортирования институтов в Россию, оно проводилось в значительной мере без предварительного системного анализа выгод и издержек их введения, без выделения и устранения сдерживающих факторов, без политики снижения противодействия импортированию, без мер по ускорению адаптации неформальных институтов к вновь вводимым формальным.

Основные факторы, определяющие особенности импорта  институтов:

1) Издержки трансплантации: для институтов, в отличие от производственных технологий, отсутствует «проектная документация», описывающая условия применения и параметры «технологического процесса» и гарантируемые качества получаемого продукта. Трансплантация института – весьма рисковое и нередко очень дорогое мероприятие.

Пример: Чековая  приватизация в России. Внедрение открытого акционерного общества при отрицательном спросе на этот институт со стороны значительной части трудовых коллективов привело к высоким издержкам.

2) Стратегии  трансплантации: предусматривает модификацию  трансплантата с тем, чтобы  облегчить его адаптацию к новой среде. Эффективная стратегия реформ должна предусматривать организацию диалога между представителями различных социальных групп для выработки решений, как можно более близких к консенсусу.

Пример: Наивная  стратегия трансплантации предполагает, что введение «адекватной» законодательной базы обеспечит «правильное» функционирование соответствующего института. На практике подобная «шоковая» стратегия часто терпела крах.

3) Выбор трансплантата:  трансплантантом может быть действующий  институт любой страны, либо институт, существовавший в прошлом. Нередко политики предпочитают заимствовать наиболее передовые институты, стремясь максимально ускорить институциональное развитие.

Пример: примеры  «забегания вперед» - попытка внедрения  современной прогрессивной системы взимания подоходного налога в России, заимствование системы бюджетного федерализма.

4) Инфраструктура  трансплантации: стратегия промежуточных  институтов предусматривает постепенную  и целенаправленную трансформацию  имеющегося института с тем, чтобы в результате получить его эффективную форму.

Пример: институт полномочных представителей Президента в регионах как промежуточный  институт системы федерализма.

5) Использование  структурной аналогии: если спонтанное  развитие некоторого института в одной стране происходит по схеме, уже осуществившейся в прошлом в других странах, можно предположить, что аналогия продолжится и в дальнейшем. Отсюда мы получаем ориентир для прогноза и управления, нацеленного на ускорение развития, увеличение эффективности.

Пример: административная реформа в США.

6) Национальное  согласие: целенаправленный импорт  институтов при достижении национального  согласия по поводу дальнейшего  развития государства, нации.

7) Глобализация: человек всё яснее осознает  себя «гражданином мира» как непосредственного участника всего, что в этом мире происходит. Резкое снижение той части трансакционных издержек, которая была запретительно   высокой в прошлом и не позволяла людям смотреть дальше границ села, города, страны.

Пример: события последних десятилетий в странах «третьего мира».

8) Уровень образования:  значительно более высокий уровень  образования населения, снизивший  влияние обычаев, традиций, устоев  на поведение людей, что способствует  повышению скорости адаптации,  модификации институтов.

2.2 Причины и последствия импорта институтов

Теперь разберемся с вопросом, почему же страна начинает импортировать институты или  что является причиной их изменения?

Американский  экономист и историк Д. Норт, написавший  немало трудов по институциональной экономике выделил три причины изменения институтов:

1) Изменение  в соотношении цен. Изменение  цен меняет стимулы, испытываемые  индивидом в процессе человеческих  взаимоотношений. Сюда относятся  изменение соотношений цен между  продуктами, и между факторами производства. Эти изменения могут носить экзогенный характер (как, например, последствия чумы в средневековье) или же эндогенный (последствия принятия решений субъектами хозяйства), а также они могут происходить под влиянием изменений предпочтений потребителей вследствие моды, смены общественных вкусов и т.д. Изменение в соотношении цен приводит одну или обе стороны акта обмена к выводу о том, что было бы выгодно изменить сами условия заключения контракта. Но эти условия включены в систему институциональных правил более высокого уровня. В связи с этим возникает стремление организаций изменить эти правила более высокого уровня. Организации приходят к пониманию того, что они изменят свою прибыль, если вложат деньги в изменение институтов. Изменение формальных ограничений предполагает инициирование организациями изменений в законодательстве, изменение неформальных ограничений предполагает изменение культурных характеристик общества. Культуру можно определить как «передачу, путем обучения и имитации, от одного поколения к другому знаний, ценностей и других факторов, влияющих на поведение».

2) Изменения  под влиянием изменения идей, вкусов, привычек. Распространяющиеся  в обществе в ту или иную  эпоху идеи также служат источником  изменения институтов, в том числе в эпохи революций. Тем не менее, Норт подчёркивает, что изменения институтов обычно носят инкрементный, то есть постепенный, непрерывный, а не дискретный (резкий) характер. Причём это относится даже к эпохам революций. Если же в эпоху революции происходят слишком резкие изменения институтов, то затем происходит некоторый откат назад, и дальнейшие изменения осуществляются уже постепенно.

3) Внешние факторы — давление, военные угрозы. Однако при этом меняются обычно только формальные институты, неформальные же изменить гораздо труднее, на это требуется длительное время.[6, c.61]

Теперь зададимся  вопросом о последствиях, об эффективности  импорта институтов экономической  власти: может ли он достичь поставленной цели – смены траектории институционального развития современной России? С одной стороны, известен опыт послевоенного развития Японии, в которой институциональные реформы проводились под контролем американских оккупационных властей и по американским образцам политических, социальных и экономических институтов. Именно реорганизация «дзайбатсу» (zaibatsu), всесильных в довоенный период семейных корпораций, и их превращение в акционерные общества с распылением контроля среди мелких акционеров (в 1949 г. 70% держателей акций были физическими лицами), распространение американской модели внутрифирменного управления, воспроизведение американского законодательства о профсоюзах были одними из ключевых факторов послевоенного экономического успеха Японии.

С другой стороны, универсализация европейской, а  затем и американской модели государства обусловила рост локальных и региональных конфликтов в странах третьего мира. Например, принцип территориального построения государства неприемлем для исламских и индийских народов, религия и культура которых предполагает построение государства на основе принципа не территориального единства, а «единства в вере», а также кочевых племен. Тем более, неприемлемым является насаждение американской «демократической» модели насильственным путем (Ирак).

Получается, что  импорт институтов создает хаос, который распространяется не только на политическую сферу, но и на процесс национальной самоидентификации, коллективных действий. Возможность возникновения эффектов, прямо противоположных ожидаемым, при импорте одного из наиболее признанных образцов – американской Конституции, отмечалась многими исследователями. Общий вывод заключается в том, что импорт институтов, безусловно, оказывает влияние на динамику институционального и экономического развития, но это влияние может принимать как позитивные, так и негативные формы.

По мнению А. Олейника,  основными факторами, влияющими на успех импорта институтов, являются степень и характер конгруэнтности господствующих в стране-импортере  неформальных норм и формальных норм, на основе которых функционирует импортируемый институт. За неимением лучшего А. Олейник использует геометрический термин, под которым подразумевает наличие общих тенденций развития господствующих в обществе неформальных и импортируемых формальных норм. Наличие между нормами конгруэнтности позволяет получить их конвергенцию, сближение тренда, траектории институционального развития. В свою очередь, конвергенция бывает позитивной и негативной, эволюционной, стабильной или гибридной.[8,c. 78]