Искусство древней Индии

Содержание: 

     Введение 

     Одна  из важнейших задач понимания  древнего мира — осмысление многообразия и уникальности древних культур, отдаленных от нынешних временем и пространством. Все они, взятые вместе и представляющие некое цивилизационное целое, своим многообразием и уникальностью в значительной степени повлияли на формирование и характер современной цивилизации. Именно в этой роли, своими достижениями, базой для создания нынешнего научно-технического мира, их культурное единство и обретает значимость. Трудно себе представить страну с более богатой мифологией, чем Индия, и вряд ли можно найти в иной мифологии сочетание глубоких философских абстракций и практических приложений мифа, таких, как йога, аскеза, наставления в практике повседневной жизни.

     Становление древнеиндийской культуры связывают с приходом в долину Инда и Ганга арийских племен («ариев» или «арийцев») во второй половине второго тысячелетия до н.э. По предположению ученых, арийские племена формируются уже в середине третьего тысячелетия до н.э. к северу от Черного и Каспийского морей, в междуречье Днепра, Дона и Волги. Несомненна их близость к праславянским и праскифским племенам, о чем говорят многие общие черты этих культур, в том числе и языковая близость. В середине III тысячелетия до н.э. арии по неизвестной до сих пор причине двинулись на территорию нынешнего Ирана, Средней Азии и в Индостан. Миграция, по всей видимости, проходила волнами и заняла по крайней мере 500 лет¹.

     Характерная черта древнеиндийского общества — деление его на четыре варны (от санскритского «цвет», «покров», «оболочка») — брахманы, кшатрии, вайшьи и шудры. Каждая варна представляла собой замкнутую группу людей, занимающих определенное место в обществе. Принадлежность к варне определялась рождением и наследовалось после смерти. Браки заключались только внутри отдельно взятой варны.

     Брахманы («благочестивые») занимались умственным трудом и являлись жрецами. Только они могли совершать обряды и толковать священные книги. Кшатрии (от глагола «кши» — владеть, править, а также уничтожать, убивать) представляли собой воинов. Вайшьи («преданность», «зависимость») составляли основную массу населения и занимались земледелием, ремеслом, торговлей. Что же касается шудр (происхождение слова неизвестно), то они находились на самой низшей социальной ступени, их уделом был тяжелый физический труд. В одном из законов Древней Индии сказано: шудра — «слуга другого, он может быть по произволу изгнан, по произволу убит». В своей основной массе варна шудр была сформирована из порабощенных ариями местных аборигенов. Мужчины первых трех варн приобщались к знаниям и потому, после посвящения назывались «дважды рожденными». Шудрам и женщинам всех варн это было запрещено, ибо, согласно законам, они ничем не отличались от животных².

     Несмотря  на крайнюю застойность древнеиндийского общества, в его недрах шла постоянная борьба между варнами. Разумеется, эта  борьба захватывала и культурно-религиозную  сферу. На протяжении веков можно проследить столкновения, с одной стороны, брахманизма — официальной культурно-религиозной доктрины брахманов — с движениями бхагаватизма, джайнизма и буддизма, за которыми стояли кшатрии. Отличительная особенность древнеиндийской культуры состоит в том, что она не знает имен (или они малодостоверны), поэтому в ней стерто индивидуально-творческое начало. Отсюда и крайняя хронологическая неопределенность ее памятников, датируемых иногда в диапазоне целого тысячелетия.

     Рассуждения мудрецов сконцентрированы на морально-этических проблемах, которые, как известно, наименее поддаются рациональному исследованию. Это обусловило религиозно-мифологический характер развития древнеиндийской культуры в целом и ее весьма условную связь с собственно научной мыслью.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1. Генезис древнеиндийской цивилизации 

     Индийское образование занимает одно из главных  мест в истории мировой культуры. Она характеризуется грандиозными достижениями в передвижение более  чем тритысячелетнего периода развития, ей присущи не лишь долговечность, все и творчество восприятие достижений чужеземных культур та восприимчивость не терять собственные основополагающие ценности. Преемственность индийской культуры в значительной мере основывается для социальных институтах (варни, касты, семья) и большом распространении общеупотребительного перечня религиозных ценностей между состояний и общин. Характерной чертой культуры Индии является то, сколько в ней мы встречаемся с многочисленными религиями, которые взаимодействуют между собой. Второй такой чертой есть то, сколько вся индуистская литература, будто религиозная, беспричинно и светская, вдребезги преисполненная обиняком сексуального содержания и домочадец символики и благородный эротичных описаний.

     Обширная  территория Индийского субконтинента делится на несколько зон по климатическим условиям, рельефу местности и характеру почв. Различна была и значимость отдельных регионов в исторических судьбах древней Индии.

     Полупустынные ныне области северо-запада в глубокой древности, возможно, были покрыты лесами. Почвы аллювиальных долин Инда и его притоков отличались особым плодородием. Здесь и возникли первые поселения земледельцев, а в III тысячелетии до н.э. — древнейшая в Южной Азии городская цивилизация. С севера и северо-востока Индия отделена от остальной части Азии хребтами Гималайских гор, поэтому именно северо-запад был той областью, через которую проникали переселенцы и завоеватели, шли торговые караваны, распространялись иноземные культурные влияния. Во II тысячелетии до х.э. здесь пролегал путь индоевропейских племен ариев, в I тысячелетии до н.э. отдельные районы подчинялись то персидским царям, то македонским наместникам, то греческим или скифским (сакским) правителям. Наконец, в начале христианской эры вся эта территория вошла в состав Кушанской державы³.

     Центральная часть Индо-Гангской равнины уже  в древности считалась священной  «землей ариев» (Арьяварта). Между бассейнами великих рек и в верховьях Ганга складывалась в первой половине I тысячелетия до х.э. древнеиндийская цивилизация. С различными районами этой обширной равнины связаны эпические предания, сохранившиеся в знаменитой поэме Махабхарата. Северо-восток — средняя и нижняя часть бассейна Ганга — район повышенной влажности и буйной тропической растительности. В сезон дождей в долине Ганга нередки наводнения, дельта в древности была заболочена. Первоначальное население занималось преимущественно рыболовством, охотой, примитивным земледелием; лишь к середине I тысячелетия до н.э. в упорной борьбе с джунглями началось широкое хозяйственное освоение этого района. Во второй половине того же тысячелетия здесь располагались важнейшие политические и культурные центры древней Индии⁴.

     Невысокие горы Виндхья отделяют Индо-Гангскую равнину от п-ова Декан (древнеинд. Дакшина — «юг»). Декан представляет собой плоскогорье, сложный рельеф которого способствовал изоляции отдельных районов. Переход к цивилизации на юге произошел позднее, чем на севере. В труднодоступных горных и лесных областях до нового времени население продолжало жить в условиях племенного строя. Однако к концу эпохи древности на территории Декана сложились крупные государства, которые по уровню социального и политического развития не уступали странам, расположенным в долине Ганга. Центральную часть о-ва Шри-Ланка (Цейлон) составляет лесистое нагорье, отделяющее северную равнину от южной низменности, покрытой густыми лесами. Соперничество между этими двумя основными областями характеризует политическую историю страны. Географическое положение острова обусловливало тесные связи с южноиндийским побережьем, а с развитием мореплавания в начале христианской эры — также с Юго-Восточной Азией, Аравией и Египтом.

     Основное  население современной Южной  Азии принадлежит к европеоидной расе, однако народности южной части  п-ова Индостан и Шри-Ланки по некоторым расовым признакам (темный цвет кожи и волос и др.) близки к австралоидам. Встречаются и немногочисленные чисто австралоидные племена. Ряд племен северо-востока относится к южномонголоидной расе. На севере ныне преобладают индоевропейские языки (хинди, бенгальский и др.), на юге — дравидийские (например, тамильский), ряд языков Декана и Северо-Восточной Индии находится в родстве с языками Юго-Восточной Азии, Тибета и Китая (языки тибето-бирманские и мунда). Большая часть антропологически однородного населения Шри-Ланки говорит на индоевропейском (сингальском) языке, меньшая — на дравидийском (тамильском).

     Древняя этническая история Южной Азии может  быть реконструирована лишь в самых  общих чертах. Известно, что носители индоевропейских языков (арии) проникли в Индию во II тысячелетии до н.э. Возможно, в древности дравидоязычные племена занимали более обширные территории в центральной и северо-западной части Индостана, а племена тибето-бирманские и мунда - на северо-востоке. Сингалы переселились на Шри-Ланку с материка в середине I тысячелетия до н.э., появление на острове тамильского населения объясняется также неоднократными миграциями из Южной Индии (преимущественно в начале христианской эры). В Южной Азии, как и повсюду на древнем Востоке, с древнейших времен шел интенсивный процесс смешения народов и рас, и расовые различия не совпадают с лингвистическими.

     Всю древнюю историю Южной Азии можно условно разделить на следующие периоды:

     Древнейшая  цивилизация (Индская) датируется примерно XXIII- XVIII вв. до н.э. (возникновение первых городов, образование ранних государств).

     Ко  второй половине II тысячелетия до н.э. относится появление индоевропейских племен, так называемых ариев. Период с конца II тысячелетия до середины I тысячелетия до н.э. именуется «ведийским» — по созданной в это время священной литературе вед. Можно выделить два его основных этапа: ранний (XIII-Х вв. до н.э.) характеризуется расселением племен ариев в Северной Индии, поздний — социальной и политической дифференциацией, приведшей к образованию первых государств (IX- VI вв. до н.э.), главным образом в долине Ганга.

     «Буддийский период» (V-III вв. до н.э.) — время возникновения и распространения буддийской религии. Памятники, связанные с буддизмом, являются наиболее важными историческими источниками. С точки зрения социально-экономической и политической истории данный период отмечен началом урбанизации и появлением крупных государств — вплоть до создания общеиндийской державы Маурьев.

     II в. до н.э. — V в. н.э. можно рассматривать как «классическую эпоху» древнеиндийской цивилизации, время становления наиболее характерных особенностей социальной организации и культуры Южной Азии⁵.

     Южная Азия — одна из тех областей древнего мира, для которых особенно характерна преемственность развития. В древности и в средние века здесь не было резкой смены населения, устойчивостью отличались как социальные отношения (кастовый строй), так и культурные традиции. Многие произведения на литературных языках древней Индии (санскрите, пали) до сих пор почитаются как священные книги индуизма или буддизма. Их веками и даже тысячелетиями заботливо сохраняли, переписывали и комментировали.

     Последствия этого двояки. В отличие от большинства  стран Ближнего Востока памятники  классической древнеиндийской литературы не были найдены археологами и не требовали для своего прочтения дешифровки забытой письменности и реконструкции мертвого языка. Фонд письменных источников, находящихся в распоряжении соврмененного индолога, поистине необозрим, поскольку значительная часть древних текстов сохранилась. Изучение санскрита основывается на трудах самих древнеиндийских грамматиков, главным образом грамматики Панини IV в. до н.э.

     Однако, с другой стороны, возникают значительные сложности при исследовании этого обширного материала, уже отобранного многими поколениями в качестве священного наследия. Литература представлена главным образом религиозными гимнами (Ригведа и другие веды) и ритуальными комментариями, эпическими поэмами (Махабхарата и Pa-маяна), сборниками назиданий и притч. Для изучения общественных отношений в качестве основных источников приходится использовать специальные трактаты о религиозно-моральном долге (так называемые Законы Ману), о политическом искусстве (Артхашастра) или о любви (Камасутра). Содержащиеся в них рассуждения нередко имеют отвлеченный, схоластический или тенденциозный характер. К тому же практически все эти произведения многослойны, время и место их составления не может быть определено с достаточной точностью. Колоссальная по объему комментаторская литература средневековья зачастую не столько помогает современному исследователю, сколько тяготеет над его сознанием, препятствуя непредвзятой интерпретации древнего текста.

     Исторические  события упоминаются в литературе довольно редко, и обычно в полулегендарных повествованиях. Хроники составлялись лишь в буддийских монастырях на Цейлоне в первые века христианской эры, и посвящены они были преимущественно распространению учения Будды и взаимоотношениям между монастырями. Не дошло до нашего времени ни государственных, ни частных архивов с политической или хозяйственной документацией. Документы, как правило, записывали на таком непрочном материале, как пальмовые листья, кусочки ткани или бересты, — в жарком и влажном тропическом климате они не могли сохраниться. Вместе с документами пропали, видимо, и многие литературные произведения, не вошедшие в число тех, которые в средние века особо почитали и хранили, постоянно переписывая.

     Если  не учитывать плохо еще читаемые короткие надписи на печатях Индской  цивилизации (III-II тысячелетия до н.э.), то первые эпиграфические памятники относятся лишь к эпохе Маурьев (надписи Ашоки III в. до н.э.). Древнеиндийская эпиграфика не отличается ни богатством, ни разнообразием. Надписи на камне, высеченные по приказу правителей, в основном повествуют об их благочестивых деяниях — дарениях жрецам и монастырям, строительстве водоемов или совершении крупных жертвоприношений. Даже о военных походах и победах в них говорится редко. Монеты в Северной Индии появились в середине I тысячелетия до н.э., но долгое время они оставались простыми клеймеными кусочками меди или серебра. Значительную помощь в восстановлении хронологии политических событий, экономических связей и культуры, нумизматика оказывает для классического периода древнеиндийской истории.

     Длительное  использование в качестве строительного  материала дерева (а не кирпича  или камня), немногочисленность погребений вследствие распространения обычая кремации и сравнительно позднее  появление скульптуры из камня и  бронзы существенно ограничивают количество археологических памятников. К тому же систематическое изучение индийских древностей началось сравнительно поздно, в основном лишь в XX столетии. До недавнего времени главной задачей индийской археологии являлось выяснение стратиграфии (последовательности археологических слоев на городищах). Лишь очень немногие городские центры, преимущественно древнейшие, такие, как Мохенджо-Даро и Хараппа, раскапывались большими площадями.

     Таким образом, несмотря на обширность литературного  наследия, изучение экономической и политической истории древних народов Южной Азии основывается пока еще на довольно узкой базе источников. За немногими исключениями, достоверные данные о политических событиях скудны, а социально-экономические отношения можно характеризовать лишь в общих чертах, рассматривая крупные исторические периоды и обширные регионы. Исследователь часто вынужден обращаться к методам исторической аналогии и реконструкциям, исходящим из материала значительно более поздних эпох. Основная масса сведений относится к области религии и культуры, но и они, по указанным особенностям источников, с трудом могут быть рассмотрены в исторической перспективе. 
 
 
 
 
 
 
 
 

     2. Религия и культура Древней Индии 

     2.1. Древние боги 

     Тысяча  гимнов Ригведы, а также более поздние памятники ведийской литературы дают богатейший материал для суждений о характере религиозных верований ариев. Сравнение с мифологией других народов показывает иногда далекие индоевропейские истоки ведийской религии. Прослеживаются, между прочим, и славянские параллели: например, божество грозы Парджанья соответствует Перуну, бог огня именуется Агни (ср. рус. «огонь»), бог ветра — Ваю (ср. рус. «веять») ⁶. Особую близость обнаруживают веды с религией и культурой древнего Ирана, так как индийская группа арийских племен довольно поздно отделилась от своих иранских собратьев. И в Индии, и в Иране поклонялись, например, богу Митре, во время религиозных церемоний пили сому — священный напиток, обладавший, видимо, наркотическим действием. Даже некоторые мифы у древних индийцев и иранцев были общими.

     Мифологические  описания в гимнах Ригведы часто  связаны с явлениями природы. Устойчивой иерархии богов не наблюдается (как не видно ее и в обществе той эпохи), однако некоторые персонажи  были излюбленными героями мифов. Так, многие гимны Ригведы повествуют о подвигах бога Индры, который во главе своей дружины на колеснице, с «молнией» в руке, сражался с бесформенным чудовищем. Когда дракон был побежден, потоки вод помчались, как стада коров, — это дождь пролился на поля. Большая часть гимнов Ригведы была связана с ритуалом, и повествование о сражении Индры с драконом, пелось на празднестве Нового года.

     Считалось, что боги обитают на небесах, и  само их название — дэвы — ассоциируется  со словами, означавшими небо, дневной свет. Отдельные черты в ведийских текстах указывают на их антропоморфный облик, но конкретного описания этого облика нет, и в науке принято считать, что арии не поклонялись изображениям богов. Большинство мифологических персонажей ведийской религии мужского пола, но есть и женские образы (Утренняя Заря, Ночь, Земля и др.)⁷. Обычное жертвоприношение состояло в том, что богов «приглашали» сесть на подстилку из священной травы у костра и «угощали» едой и питьем как почетных гостей. В огонь лили масло, бросали ячменные зерна, обращаясь при этом к богу Агни как к посланцу богов. Полагали, что жертвы вместе с дымом уносятся на небеса, а насытившиеся боги посылают затем еду своим земным почитателям. Происходил, таким образом, некий «круговорот материи», а в центре этого космического процесса стоял жрец – посредник между миром богов и людей, от которого небожители принимали пищу. 

     2.2. Ритуалы 

     Постоянных  мест сосредоточения культа — храмов — первоначально не было, но ведийские  арии для особо значимых ритуальных церемоний сооружали специальные алтари. В поздневедийских текстах даются подробные описания планов этих сложных построек, например, в виде огромной птицы. Жертвоприношения на нескольких огнях такого алтаря совершались в течение многих дней, а некоторые циклы обрядов продолжались более года. В них принимали участие целые группы жрецов, каждый из которых выполнял особые функции.

     Всякое  действие, имевшее магический характер, детально регламентировалось. Не меньшее  значение имело и произнесение при  этом обращений к богам. Иногда это простые просьбы, выражающие нехитрую мысль: «Я — тебе, ты — мне», или намеки на щедрость божества, которое, не скупясь, вознаграждает того, кто его восхваляет. Порой настойчиво повторяется имя бога, с тем чтобы получить над ним магическую власть и заставить выполнить просьбу. Само заклинание тогда приобретает характер требования.

     В представлении участников ритуала, обряд не символизирует космические  явления, а вызывает их: солнце не встанет, если жертвователь не зажжет в конце ночи огонь на алтаре. Жертва осмысляется как движущая пружина мировых процессов. Боги ничего не решают по произволу, они лишены свободы воли и в этом смысле даже не отличаются особым могуществом. Ритуалистика менее всего предполагает живые эмоции. Богов не умоляют, а, скорее, управляют ими. Иногда они выглядят как простые статисты в литургическом действе. Для брахманической прозы характерно представление о материальности всего мира (включая область духа и абстрактные понятия) и в то же время оживление этой материи в виде божеств — дэвата.

     Все в мире взаимосвязано, и потому одно можно сделать орудием воздействия  на другое. Необходимо лишь осознать, выразить и воспользоваться этим тождеством. Ритуалисты исходят из наличия всеобщих закономерностей, которым подчиняются сами боги. В основе мировоззрения поздневедийской эпохи лежит магия. Поздневедийская ритуалистика сыграла огромную роль в становлении древнеиндийской культуры. Форма брахманической прозы, перемежающей текст с комментарием, стала основой традиции индийского обучения и неизменно воспроизводилась в позднейших научных или философских трактатах. В брахманах формировалось сознательное отношение к ритуальной практике — следующим шагом должно было стать осмысление и других аспектов человеческой деятельности.

     Непосредственно к брахманам примыкают — а  отчасти и просто включаются в  них — араньяки и упанишады. Упанишады  опираются на те представления о  «круговороте материи», которые явственно выражены в брахманах. Жертва от людей идет к богам и — в качестве возмещения — вновь возвращается к людям. Но и сам человек осмысляется как своего рода жертва: и он проходит круговорот существований, вращаясь между тем и этим миром. Складывается понятие сансары — круга перерождений.

     Понятие жертвоприношения в упанишадах все чаще употребляется в переносном смысле, становясь метафорой. Говорится о жертве не только пищей, но и деянием, словом, мыслью. Вся жизнь человека рассматривается как цикл ритуальных процедур от зачатия до смерти. Сожжение покойника есть последнее жертвоприношение — тела на огне. Повседневное поведение представляется ритуализованным действием, а сам человек — совокупностью чистых и нечистых деяний. Формируется важнейшая для индийских религий доктрина кармы — представление о том, что деяния являются причиной последующего воздаяния.

     Закон воздаяния обеспечивал тем, кто  накопил религиозную заслугу, новое  рождение в более высокой варне, а грешникам — в более низкой. За грехи человек мог родиться животным, червем, насекомым, а наградой за праведность служило рождение божеством. Таким образом, и сами боги не были свободны от круговорота перерождений и воздаяния — кармы. 

2.3. Ведизм, джайнизм, индуизм – основы духовной культуры индийского ареала 

     Отличительная особенность древнеиндийской культуры состоит в том, что она не знает имен (или они малодостоверны), поэтому в ней стерто индивидуально-творческое начало. Отсюда и крайняя хронологическая неопределенность ее памятников, датируемых иногда в диапазоне целого тысячелетия. Рассуждения мудрецов сконцентрированы на морально-этических проблемах, которые, как известно, наименее поддаются рациональному исследованию. Это обусловило религиозно-мифологический характер развития древнеиндийской культуры в целом и ее весьма условную связь с собственно научной мыслью⁸.

     Важной составной частью древнеиндийской культуры были Веды — сборники священных песен и жертвенных формул, торжественных гимнов и магических заклинаний при жертвоприношениях — «Ригведа», «Самаведа», «Яджурведа» и «Атхарваведа». Согласно ведической религии ведущими богами считались: бог неба Дьяус, бог тепла и света, дождя и бури, повелитель вселенной Индра, бог огня Агни, бог божественного опьяняющего напитка Сома, бог солнца Сурья, бог света и дня Митра и бог ночи, хранитель вечного порядка Варуна. Жрецы, исполнявшие все обряды и предписания ведических богов, назывались брахманами. Однако понятие «брахмана» в контексте древнеиндийской культуры было широким. Брахманами назывались также тексты с ритуальными, мифологическими пояснениями и комментариями к Ведам; брахманом назывался также абстрактным абсолют, высшее духовное единство, к пониманию которого постепенно пришла древнеиндийская культура.

     В борьбе за гегемонию брахманы пытались по-своему истолковывать Веды. Они усложнили обряды и порядок жертвоприношений и провозгласили нового бога — Брахмана, как бога-творца, управляющего миром вместе с Вишну (впоследствии «Кришна»), богом-хранителем и Шивой, богом-разрушителем. Уже в брахманизме выкристаллизовывается характерный подход к проблеме человека и его места в окружающем мире. Человек — часть живой природы, которая, согласно Ведам, полностью одухотворена. Между человеком, животным и растением нет разницы в том смысле, что все они имеют тело и душу. Тело смертно. Душа — бессмертна. С гибелью тела душа переселяется в другое тело человека, животного или растения⁹.