Источники конституционного права зарубежных стран. 2

ВВЕДЕНИЕ

Система источников каждой страны имеет свои особенности, которые определяются национальными традициями, формой правления, формой национально-государственного устройства, иными факторами. Однако источники конституционного права  имеют и общие черты, позволяющие  их классифицировать.

Прежде  всего, источники конституционного права разделяют на две большие  сферы:

1. Естественное  право - общечеловеческие представления  о свободе, справедливости, неотъемлемости  прав человека. В XX в. они нашли  отражение в международных декларациях,  конвенциях, пактах о правах человека, обрели правовое обеспечение  нормативно-правовых актах многих  стран мира.

2. Позитивное  право - писаное право, закрепленное  в соответствующих формах.

Позитивное  право - это реальный, существующий в законах, иных документах, фактически осязаемый (и потому «позитивный») нормативный регулятор, на основе которого определяется юридически дозволенное и юридически недозволенное поведение и выносятся судами, другими государственными учреждениями юридически обязательные, императивно-властные решения.

Позитивное  право является конечной формой всякого  права, представляющей собой данную в опыте объективную реальность.

Поэтому в данной работе я рассмотрю источники  конституционного права зарубежных стран, состоящие из национальных нормативно-правовые актов; обычаев; судебных прецедентов; нормативно-правовых актов наднационального характера и международных договоров; общих принципов  права.

Источники конституционного права  зарубежных стран

Система источников конституционного права  зарубежных стран выделяет следующие  основные группы источников:

1. Национальные  нормативно-правовые акты;

2. Обычаи;

3. Судебные  прецеденты;

4. Нормативно-правовые  акты наднационального характера  и международные договоры;

5. Общие  принципы права. 

Рассмотрим  все их по отдельности.

1. Национальные нормативно-правовые  акты

В подавляющем  большинстве государств (за исключением  стран общего права) основной массив источников конституционного права  составляют нормативные правовые акты. Среди нормативно-правовых актов  — источников конституционного права безусловно доминирующие позиции принадлежат законодательным актам.¹ Законом в формальном смысле слова является нормативный акт, принятый в соответствии со специальной процедурой соответствующим законодательным органом, формируемым на основе всеобщего избирательного права. Наряду с законом в формальным смысле слова используется и понятие закона в материальном смысле. Речь в данном случае идет о нормативном правовом акте, независимо от процедуры его принятия, который по своей значимости и кругу регулируемых отношений имеет столь же важное значение, как и закон в формальном смысле слова. Кроме того, в целом ряде стран существует практика делегированного законодательства, при которой парламент передает исполнительной власти свои полномочия по изданию закона, устанавливая обычно специальные условия применения таких актов. Наконец, в некоторых странах право издания актов, имеющих силу закона, может принадлежать главе государства или иному органу, не являющемуся номинально органом законодательной власти, но осуществляющему соответствующее полномочие по ограниченному кругу вопросов в рамках специальной процедуры. Законодательные акты различаются по своему статусу и юридическому режиму. Они образуют своего рода иерархическую структуру, местом в которой определяется юридическая сила данного закона.

 Ведущая роль в национальном законодательстве всех стран принадлежит конституции, за ней следуют конституционные и органические законы, и затем — текущее или обычное законодательство.²

Конституции в материальном смысле принято классифицировать, в частности, на писаные и неписаные.

Писаные конституции (конституции в формальном смысле) представляют собой либо единый нормативный акт (существуют в подавляющем большинстве стран), либо совокупность нескольких конституционных или органических законов (например, конституция Швеции, конституция Испании )³.

Неписаные конституции состоят из норм конституционного характера, «разбросанных» по большому количеству актов, а также содержащихся в конституционных обычаях (характерны для стран англо-саксонской правовой семьи (за исключением США), конституция Великобритании).⁴

Право принятия конституции может быть предоставлено учредительному собранию (например, конституция Италии, конституция Индии), избирательному корпусу посредством референдума (конституция Франции, конституция Турции) или главе государства (конституция Ирана, конституция Афганистана).⁵ Последняя категория называется октроированными («дарованными») конституциями.

Также в  конституции обычно устанавливается  порядок принятия поправок и дополнений. По порядку принятия поправок и дополнений выделяют гибкие, жёсткие и комбинированные  конституции.

Отличие Конституции  от других законов

• Закрепляет государственный строй, основные права и свободы, определяет форму государства и систему высших органов государственной власти.
• Обладает высшей юридической силой.
• Отличается относительной стабильностью.
• Является базой для текущего законодательства.
• Отличается особым порядком принятия и изменения.

Структура конституции, как правило, предопределяет и общую структуру конституционного права как отрасли национального  права⁶. В конституции находят свое отражение и закрепление те ценности и ценностные ориентиры, которые определяют (или должны определять) общественное и государственное развитие. В конституции фиксируются, таким образом, те начала и принципы, коим обязаны следовать в своей повседневной практической деятельности все субъекты конституционного права, начиная от индивида и заканчивая государством (или наоборот — начиная с государства и заканчивая индивидом).

Конституционные принципы лежат в основе построения всей национальной системы права  и во многом предопределяют характер образующих ее отраслей. В ряде новейших конституций наблюдается еще  одна интересная тенденция, весьма важная для характеристики конституции  как источника права — установление внутренней иерархии норм самой конституции. В рамках законодательного текста вычленяются постановления, которые пользуются особой конституционной защитой, не подлежат пересмотру или для пересмотра которых устанавливается более усложненная процедура, чем для других статей или разделов конституции⁷. Обычно такой повышенной защитой пользуются конституционные положения, в которых находят свое закрепление основные принципы построения общества, государства и государственной власти, а также постановления, которые формулируют основные права и свободы человека. В некоторых конституциях такой повышенной защитой пользуются отдельные главы или разделы, в других — отдельные статьи. Например, французская Конституция устанавливает, что республиканская форма правления не подлежит пересмотру. В конституциях большинства государств говорится о том, что любое территориальное изменение может иметь место только на основе волеизъявления граждан или с согласия населения данной территории и т. п. Порядок изменения и пересмотра конституции устанавливается самой конституцией. Как правило, в писаной конституции регулируется и вопрос о соотношении национального и международного права⁸. Практика различных государств в этой области неодинакова. В ряде государств прокламируется, что общепризнанные принципы и нормы международного права образуют составную часть национального права. При этом, конечно, важно иметь в виду то, что международный договор в случае его инкорпорации в национальную правовую систему все равно занимает в этой системе особое место, он не подлежит пересмотру в одностороннем порядке и последующие нормативные акты не могут отменять или приостанавливать действие международного договора только в силу того, что они хронологически являются актами более позднего периода. Исходная презумпция состоит в том, что все последующее законодательство не должно находиться в противоречии с подписанным и вступившим в силу международным договором. Вопрос о соотношении норм международного договора и конституции, представляется гораздо более сложным, чем соотношение последней с обычным законом. Для того чтобы исключить возможные правовые коллизии в этой весьма тонкой и чувствительной сфере политических взаимоотношений между государствами, применяется порядок, при котором конституция устанавливает особую процедуру ратификации международных договоров. Особо важные из них ратифицируются, как правило, на основе закона, причем такого рода закон о ратификации может и должен быть принят только в том случае, если подписанный международный договор не противоречит действующей конституции страны. В случае, если парламент или орган конституционного контроля констатируют наличие такого противоречия, то сама по себе ратификация может состояться только в случае пересмотра конституции. Так, ратификации Маастрихтского договора о создании Европейского Союза, подписанного в 1992 г., предшествовали пересмотры конституций во Франции, ФРГ, Ирландии и целом ряде других государств — членов ЕС. В ходе процесса ратификации Амстердамского договора о Европейском Союзе, подписанного в 1997 г.,⁹ во многих странах органы конституционного контроля также указали на противоречие договорных постановлений конституционным нормам, в соответствии с чем была начата процедура пересмотра конституций. Такого рода пересмотр может привести к определенному изменению некоторых статей конституции, а иногда, как это было, например, во Франции в 1992 г., к появлению даже новой XIV главы, посвященной Европейским Сообществам и Европейскому Союзу.

Конституционные и органические законы являются основной немаловажной составляющей  частью нормативно-правовых актов.

В некоторых  странах конституционными законами именуют те акты, посредством которых  вносятся изменения в конституцию¹⁰. Органическими, как правило, называют такие законы, издание которых предусмотрено непосредственно в конституции и которые как бы представляют собой продолжение и развитие конституционных постановлений. Например, в тексте основного закона может говориться о том, что статус правительства будет урегулирован органическим законом. Иногда наименование "конституционный" и "органический" закон — синонимы. Конституционный закон, вносящий изменения в конституцию, принимается в соответствии с процедурой, предусмотренной для принятия поправок к конституции. Обычно это особо усложненный процесс, поскольку подавляющее большинство писаных конституций является жесткими конституциями. Несколько отличается порядок принятия органических законов. Он неодинаков в различных странах, но тем не менее для применяемой при его принятии процедуры характерно либо ограничение круга субъектов права законодательной инициативы, либо требование вотирования законопроекта только абсолютным большинством голосов, а в некоторых странах органические законы подлежат обязательному направлению до подписания главой государства на проверку в орган конституционного контроля. В иерархии законодательных текстов органический закон идет непосредственно за конституцией и стоит выше обычного текущего закона. Это означает, что в случае коллизии между нормой обычного и органического закона преимущественную силу имеет норма органического закона. Обычные или текущие законы. Эти законы образуют основную массу законодательных актов, принимаются на основе процедуры, непосредственно предусмотренной в основном законе государства, и могут охватывать чрезвычайно широкий круг вопросов. В этой связи следует отметить, что в значительной части государств сфера применения закона не знает ограничений. Иначе говоря, принимающий законы орган законодательной власти обладает неограниченной компетенцией и может принимать законы по любому вопросу, если сочтет это необходимым. Таково, например, положение в Великобритании, в которой, как утверждают англичане, парламент может все. Он не может только превратить мужчину в женщину, впрочем, это уже относится к сфере компетенции медицины. Вместе с тем в целом ряде стран сфера применения закона имеет в настоящее время и весьма существенные ограничения. Так, во Франции в соответствии со ст. 34 Конституции перечислены те сферы общественных отношений, которые регулируются законом или применительно к которым закон устанавливает общие начала или принципы регулирования¹¹. Акты, принятые за пределами законодательных полномочий, даже если при этом была соблюдена вся формальная процедура, могут быть признаны органом конституционного контроля антиконституционными и, следовательно, они не будут введены в действие (во Франции применяется система предварительного контроля законопроектов, принимаемых парламентом). В тех случаях, когда речь идет о законодательных актах, принятых до 1958 г. и выходящих за законодательные пределы, очерченные действующей конституцией, они могут быть изменены или заменены актами исполнительной власти. В некоторых странах (например, в Великобритании) писаные конституции отсутствуют. Юридическая значимость того или иного законодательного текста определяется в этом случае не формально правовыми моментами, а его содержанием.

Важным  направлением активизации законотворческой деятельности в последнее десятилетие  становится создание регионального  законодательства. Этому способствуют два основных фактора: во-первых, расширение сферы ведения субъектов федерации  в государствах с федеративным устройством  и, во-вторых, развитие начал децентрализации  в организации местного самоуправления. Объем законодательных полномочий субъектов федерации в различных  федеративных государствах неодинаков, неидентичны и принципы, положенные в основу построения федерации. Так, в договорных федерациях остаточная компетенция, остаточные полномочия принадлежат субъектам федерации, и это вполне естественно расширяет сферу ведения субъектов и, соответственно, применения регионального законодательства. В странах, где остаточные полномочия, т. е. полномочия, которые непосредственно не предусмотрены в основном законе, принадлежат центру, объем полномочий членов федерации будет значительно уже. Тем не менее нужно отметить, что преобладающей тенденцией в развитых государствах является, как правило, расширение сферы ведения субъектов федерации. Это можно проследить и в старых федерациях (США, ФРГ, Швейцарии) и в недавно возникших федерациях, к числу которых относится, в частности, Бельгия. Законодательство субъектов федерации не следует рассматривать как систему нормативных актов, подчиненных общенациональному законодательству. Здесь соотношение полномочий оказывается гораздо более сложным и соответственно гораздо более сложными оказываются взаимоотношения между национальным законодательством и законами субъектов федерации. В тех случаях, когда речь идет об исключительном ведении федерации, закон субъектов вторгаться в эту сферу не может. В тех случаях, когда речь идет о совместной компетенции, о совместном ведении, возможно конкурирующее законодательство федерации и субъекта федерации. В этом случае преобладающая роль принадлежит федеральному законодательству, и в случае коллизии должна действовать норма, источником которой является федеральный закон. В то же время во многих странах установлена исключительная сфера ведения субъекта федерации. Применительно к данной сфере общественных отношений роль самостоятельного источника конституционного права выполняет именно региональный закон, закон субъекта федерации.

Важную  составную часть нормативных  правовых источников конституционного права образуют акты исполнительной власти. К ним относят акты, издаваемые главой государства или от имени  главы государства, а равно акты, принимаемые правительством. Иногда в их число включают также некоторые  категории ведомственных актов (министерские постановления, инструкции и др.), а  равно акты муниципальных органов. Однако практика различных государств в этой области не одинакова.   В недавнем прошлом акты исполнительной власти рассматривались, как акты подзаконные, т. е. акты, принимаемые на основе и  во исполнение закона. В настоящее  время такой подход не вполне отражает существующие реалии. Поскольку сфера  применения закона ограничена, то за ее пределами регулирование начинает осуществляться именно актами исполнительной власти. Эти последние как бы замещают закон за пределами зарезервированной  за ним сферы общественных отношений. В определенной мере ситуация делегированного  законодательства похожа на рассмотренную выше. Правда, акты, издаваемые в этом случае исполнительной властью на основе специального уполномочия, как правило, должны быть в последующем подтверждены самим законодательным органом, но это не меняет юридической природы данного акта. Число нормативно-правовых актов, издаваемых исполнительной властью, многократно превосходит число законодательных актов.

 Однако  далеко не все акты исполнительной  власти представляют собой источник  конституционного права. Подавляющее  большинство таких актов относится  к сфере административного регулирования  самых разнообразных отношений.  Поэтому для решения вопроса  о том, является ли данный  нормативно-правовой акт источником  конституционного права, необходимо прежде всего выявить его содержание. Что касается иерархии правовых норм, содержащихся в такого рода актах, то она в решающей степени определяется иерархией самих исполнительных органов. Вполне естественно, что акты правительства будут стоять на более высокой ступени, нежели акты, издаваемые министром. Акты, издаваемые министром, стоят выше, нежели акты, издаваемые представителями администрации на местах, и т. д¹². Формально наивысшую ступеньку в иерархии таких актов занимают те, которые издаются главой государства. Однако их правовой режим будет неодинаков в зависимости от различий в форме правления. В президентских республиках они действительно являются актами главы государства — носителя исполнительной власти.

Таковы, например, приказы Президента США. В  странах с парламентарной формой правления акты, издаваемые от имени  главы государства, в действительности являются актами правительства.

Так, в  Великобритании приказы Королевы в  Совете в действительности являются актами непосредственно правительства  страны. В республиках со смешанными формами правления акты главы  государства различаются по своему статусу в зависимости от того, какая именно сфера общественных отношений регулируется данным актом  и какова применяемая процедура.

 Так,  во Франции акты главы государства  могут принимать форму ордонансов, которые практически конкурируют  с законодательными актами, или  чаще облекаются в форму декрета.  Небезынтересно отметить, что в  переходный период создания Пятой республики во Франции правовой статус всех государственных институтов страны был Урегулирован с помощью президентских ордонансов, содержащих органические законы. Таким образом, в каждой конкретной стране структура и порядок принятия, а равно правовой режим актов исполнительной власти могут отличаться весьма существенными нюансами.

Тем не менее общая иерархия таких актов, а следовательно и соподчиненность содержащихся в них правовых норм зависит прежде всего от статуса органа, который эти акты принимает, а также от того, какое место в общей иерархии государственных институтов занимает данный орган.

2. Обычаи

 Под обычаем в конституционном праве принято понимать неоднократно применяемое правило, чаще всего санкционированное государством в лице судебных органов, которое применяется при регулировании определенных общественных отношений, относимых к сфере конституционного права¹³. Роль и значение обычая в этой области относительно невелики по сравнению с частным правом и в то же время заметно отличаются в странах, принадлежащих к различным правовым системам. Наиболее значительное место обычай занимает в странах англосаксонского права. Так, в Великобритании многие ведущие государственные институты формируются и функционируют на основе не писаных текстов, а сложившихся, иногда в течение столетий, обычаев. Та- ков, например, установленный обычаем порядок формирования правительства, роль и полномочия кабинета, прерогативы премьер-министра. В странах континентальной Европы обычай в конституционно-правовой сфере применяется сравнительно редко.

Наряду  с обычаем в традиционном смысле этого слова в целом ряде стран, особенно стран "третьего" мира, при  регулировании конституционно-правовых отношений в качестве источника  права могут использоваться обычаи и традиции, свойственные корпоративному праву. В мусульманских странах  чрезвычайно важны роль адата и шариата. В странах тропической Африки, а также бассейна Тихого океана довольно широко распространено использование так называемого традиционного права, т. е. неписаных обычаев, восходящих еще к условиям племенной жизни. В некоторых странах тропической Африки была даже предпринята попытка кодификации племенных обычаев и традиций, представляющая интерес не столько с правовой точки зрения, сколько с точки зрения изучения этнических особенностей формирования национальных общностей и государств¹⁴. Соответственно, в данной группе государств нередко наряду с судами общей юрисдикции функционируют религиозные судебные учреждения вроде судов шариата или так называемых традиционных трибуналов, разрешающих споры на основе родоплеменных обычаев и традиций.

В развитых демократических странах роль корпоративного права также может иногда быть весьма значительной. Так, в целом  ряде государств принадлежность к определенной религии является обязательным условием замещения поста главы государства. Причем речь идет в данном случае не только о мусульманских странах, но и о таких, как, например, Великобритания, Швеция и др. Применение норм корпоративного права может предрешать решение вопроса о назначении премьер-министра или замещении иных высших государственных должностей¹⁵. Так, в Великобритании пост премьер-министра занимает лидер партии, одер- жавший победу на выборах в палату общин. Однако порядок избрания партийного лидера определяется корпоративным правом, т. е. правилами и предписаниями, которые создают сами политические партии. Впрочем, можно отметить, что нередко в развитых странах наблюдается как бы и обратный процесс, когда нормы права вторгаются в такие области общественной жизни, которые всегда традиционно находились вне сферы их регулирования. Одной из таких областей является, например, регулирование статуса, порядка формирования и функционирования политических партий, от деятельности которых зависят особенности политического режима и функционирования государственного механизма в целом.

3. Судебный прецедент

Место и  роль судебного прецедента в различных  группах государств неодинаковы. В странах англосаксонского права именно судебный прецедент является основным источником права вообще и в значительной мере — источником конституционного права¹⁶. Хотя следует отметить, что здесь роль статутного права более значительна, нежели в сфере частного права. Господство судебного прецедента несомненно порождает большую казуистичность правовой системы, требует значительно более высокого профессионализма при работе с правовым материалом. Наличие множественности судебных прецедентов придает в то же время определенную гибкость правовой системе, позволяя отбирать из огромного массива судебных прецедентов те, которые в наибольшей степени подходят для решения данного конкретного дела¹⁷. Тем не менее в правовой доктрине в целом превалирует мнение, что сфера конституционно-правовых отношений, как и сфера публичного права вообще, подлежит регулированию в решающей степени писаным правом. Судебный прецедент играет определенную роль и в странах, формально не признающих его в качестве юридического источника права. Это относится, в частности, к странам германо-романского права, а также ряду других. Тем не менее значимость судебного прецедента получает в последние годы определенное подтверждение и подкрепление на международно-правовом уровне, на уровне деятельности судебных учреждений интеграционных образований и группировок. Так, Суд Европейских Сообществ, чьи решения являются обязательными и окончательными для всех стран Европейского Союза, применяющих европейское право, признает свои решения судебным прецедентом, ссылается на этот прецедент в своих последующих решениях. В доктринальном плане нередко проводятся различия между императивным и индикативным прецедентом. Первый принадлежит безусловно к числу источников права, поскольку подлежит обязательному применению судами. Во втором случае судебное решение признается обязательным только для спорящих сторон, но не является обязательным для третьих лиц. Так, решения Европейского Суда по правам человека обязательны формально только для того государства или государств, в отношении которых они вынесены. Участники Европейской конвенции о защите прав человека, признающие обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека, могут формально не считать судебный прецедент источником права. Однако они не могут игнорировать то обстоятельство, что данное судебное учреждение при решении всех аналогичных споров применяет правила, установленные предшествующими решениями, принятыми по аналогичным делам. Соответственно, все государства — члены Совета Европы должны учитывать практику этого Суда по правам человека, и, дабы не столкнуться с трудностями в будущем, приводить свое законодательство и национальную судебную практику в соответствие с принятыми решениями Европейского Суда. Индикативный прецедент фактически все больше и больше превращается в императивный.

4. Нормативно-правовые акты интеграционных  объединений государств и международные  договоры

К числу  наиболее развитых интеграционных объединений  государств, в ведение которых  государства-участники передают ряд  суверенных прав, в настоящее время  относятся Европейские Сообщества, объединенные в рамках Европейского Союза¹⁸. Это своеобразное образование, в котором получают развитие тенденции эволюции права, способные в последующем получить широкое распространение в мире. Учредительные акты, оформившие создание Европейских Сообществ, все чаще в литературе, а иногда и в официальных текстах именуют конституцией Европейского Союза. При возникновении спорных ситуаций, при разрешении конфликтов физические и юридические лица могут основывать свои исковые требования непосредственно на этих учредительных актах. Никаких актов имплементации (промежуточных актов применения положений учредительных договоров) в национальном праве и суде в данном случае не требуется. Более существенное, однако, состоит в том, что предусмотренные учредительными актами институты Сообществ, ставшие институтами Союза, наделены правом самостоятельного принятия нормативно-правовых актов, коими являются в настоящее время регламенты, директивы и решения. Важнейшая особенность их правового режима состоит в том, что они являются актами прямого применения и обладают верховенством по отношению к национальным нормативно-правовым актам любого уровня и любой значимости.

Международно-правовые акты, например Европейская конвенция  о правах человека 1950 г. Договор ФРГ  и ГДР о процедуре объединения  Германии и проведении выборов в  парламент 1990 г., Маастрихтский договор 1992 г. о Европейском союзе, предусматривающий  наряду с национальным гражданством единое европейское гражданство  в государствах-членах. В некоторых конституциях содержатся ссылки на важнейшие международные акты, например на Всеобщую декларацию прав человека 1948 г., принятую ООН, Международные пакты об экономических, социальных и культурных правах и о гражданских и политических правах, принятые в 1966 г. и вступившие в силу после необходимого числа ратификаций в 1976 г. (далее — Международные пакты о правах человека).

Весьма  близким к нормативно-правовым актам  интеграционных объединений является правовой режим международных договоров  и соглашений¹⁹. Тем не менее различия между ними довольно существенны.     

Прежде  всего обычный международный договор, как правило заключаемый на двух или многосторонней основе между суверенными государствами, создает права и правомочия непосредственно для главных субъектов международного права, коими являются суверенные государства или международные организации²⁰. Следовательно, основывать свои исковые требования непосредственно на международном договоре даже в том случае, если общепризнанные нормы международного права прокламированы конституцией составной частью национального права, оказывается делом довольно трудным и сложным. Во многих же странах даже формально-юридически (например, в большинстве стран англосаксонского права) прямое действие норм международных договоров исключено. Акты имплементации, т. е. правоприменительные акты, могут служить основой для возбуждения дела в суде, отсутствие таких правоприменительных актов исключает возможность судебной защиты, основанной на международном договоре права. Вместе с тем, говоря о международном договоре как источнике национального конституционного права, нельзя не отметить, что за последнее десятилетие появилась целая серия международно-правовых актов, которые непосредственно трактуют и регулируют осуществление тех или иных прав и свобод, закрепляемых на конституционно-правовом уровне в системе национального права. В первую очередь это относится к известным Пактам о правах человека, заключенным в рамках ООН в 1966 г., и ко многим другим актам гуманитарного характера. Формально закрепленные в этих международных правовых актах положения обязательны для государств, должным образом их подписавших и ратифицировавших. Основное их отличие от актов интеграционных объединений состоит в том, что они далеко не всегда снабжены юрисдикционной защитой. Это относится почти ко всем международно-правовым пактам, исключение, как уже отмечалось, составляет Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, предусмотревшая создание специальных контрольных органов, и прежде всего Европейского Суда по правам человека, обладающего правом вынесения обязательных решений, подлежащих неукоснительному исполнению. Контроль за осуществлением этих решений принадлежит Комитету министров Совета Европы, в состав которого входят официальные представители всех государств — членов ЕС. В юридической литературе нередко высказывается мнение о том, что международно-правовые пакты, и в частности пакты о правах человека, дали толчок дальнейшему развитию и, соответственно, ориентируют развитие национального конституционного права суверенных государств. В свою очередь такие международно-правовые акты могут дать дальнейший толчок развитию национального права. Это подтверждает прежде всего опыт молодых независимых государств, чьи национальные системы права находятся еще в процессе становления и формирования.

5. Общие принципы права

Общие принципы права представляют собой концентрированное  выражение наиболее важных сущностных черт и ценностей общей системы  права²¹. В них находят свое правовое выражение наиболее важные демократические ценности, свойственные современному развитому государству. Главный недостаток понятия общих принципов права в том, что оно не вполне конкретно и, следовательно, создает трудности для его применения судом. В последние годы была предпринята попытка более четко определить понятие общих принципов права. Так, Маастрихтский договор 1992 г. о создании Европейского Союза содержит статью, которая прокламирует в качестве основных принципов европейского права  - права и свободы человека, закрепленные в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., а равно относит к ним те, которые вытекают из конституционных традиций общих для конституционного строя всех государств — членов ЕС. Конечно, речь в данном случае идет о правовом акте, сфера действия которого ограничена территорией государств — участников Европейских Сообществ. Следует, однако, принять во внимание то, что если первоначально членами Европейских Сообществ было только шесть государств, то в на- стоящее время их число достигло 15, а в ближайшее время предстоит дальнейшее значительное расширение сферы применения европейского права за счет включения в это интеграционное объединение новых государств, в том числе ряда стран Центральной и Восточной Европы. Несоответствие нормы материального или процессуального характера общим принципам права порождает ее ничтожность и недействительность вынесенного на ее основе решения. Все это позволяет сделать вывод о том, что общие принципы права представляют собой в настоящее время важный юридический инструмент. Они служат источником права вообще и конституционного права в особенности. Иногда к числу источников права относят также доктринальные построения и труды выдающихся специалистов в области конституционного права. В отдельных странах судебные учреждения в мотивировочной части своих решений порой ссылаются на мнения авторитетных ученых или юридическую доктрину, превалирующую в данной стране. Воздействие юридической науки действительно может быть весьма значительным, однако это вряд ли дает основание рассматривать юридическую науку и доминирующие в стране правовые доктрины и концепции в качестве непосредственного юридического источника права. Это воздействие носит, как правило, опосредованный характер и проявляется главным образом за счет своего влияния на формирование правосознания судей и иных должностных лиц, призванных применять право на практике.