Истоки нацизма

Введение

Одним из наиболее болезненных воспоминаний человечества печальнейшей страницей истории, безусловно, останется нацизм.  
Нацизм продемонстрировал "черную сторону" человеческой натуры, заставил задуматься человека над собственной сущностью, над поставленными целями и средствами их достижения. Утвердившаяся в общественном сознании начала XX века мысль о том, что жестокость и вероломство - это черта "отсталых" "слаборазвитых" народов, не имеющих представления об этических приоритетах цивилизованного европейца, оказалась отчаянным заблуждением. Нацизм, возник в "сердце" человеческой цивилизации - в Европе и оказался причиной массовой гибели многих миллионов людей и крупнейшей за всю историю войны. Сущность этого явления определяли расизм, агрессия, массовый террор, отрицание истории и современности.  
О нацизме написаны тысячи, если не десятки тысяч работ. В этом смысле он является одной из самых разрабатываемых тем в социально - гуманитарных и культурологических науках. В течение второй половины XX века публицистические, научные, художественные работы, мемуары биографии, интервью с участниками событий, публикации документов и первоисточников выходят внушительными тиражами.  
Исходя из вышеизложенного, актуальность данного исследования я определяю следующими причинами:  
В условиях, когда научное сообщество ставит вопрос о необходимости более глубокого осмысления сущности нацизма ликвидации пробелов в области исследования этого явления представляется актуальным детальное изучение и обобщение большого количества наличного материала, как о зарождении самого нацизма, так и об эпохе породившей его.  
Необходимо выделить и проанализировать те специфические черты, которые могут охарактеризовать нацизм как самостоятельное движение и оригинальную доктрину. Возрастает интерес к нацизму с точки зрения его культурно-философских концептов, его реальной истории, его корней и истоков, принципиальных отличий и особенностей, а также тех условий, в которых он стал возможен. При нацистском режиме сохранились политические институты, часть хозяйственной практики, т.е. сохраняются экономические основы автономии личности. Нацизм полностью изменил лицо своего общества. Мы не замечаем, что до сих пор живем в мире ментальностей не чуждых сталинизму и фашизму. Речь должна идти о сложном социальном комплексе. Ведь были выработаны: собственная экономика, свой стиль идеологии и пропаганды, особый тип внутренней и внешней политике, культ личности, специфическое мироощущение и соответствующий ему характер социальных отношений. Пренебрежительное отношение к нацизму не допустимо, хотя этот тоталитарный монстр ушел в историческое небытие, он оставил после себя устойчивые ментальные и социальные структуры, они по прежнему влияют на сознание общества. И сейчас имеются определенные силы, которые находят в практике Гитлера ответы на злободневные вопросы современности. Эти элементы (ментальные и социальные) структуры задевают и нашу жизнь, мы оказываемся в той же исторической колее, куда более глубокой, чем сугубо политические, идеологические и хронологические явления. Мы продолжаем воспроизводить целые пласты культуры, живем в мире ментальностей фашизма. В истории создания прошлое продолжается в будущем, и всякое исторически значимое событие становится фоном, на которые проецируются предыдущие времена.

Среди тысяч работ о нацизме большой интерес представляют “Германский фашизм” Галкина А.А. Автор подробно освещает этот вопрос, используя при этом первоисточники, (а именно высказывания и речи Гитлера, работы Шпенглера и др.). Г. Пикер «Застольные беседы Гитлера». В этой книге Пикер использовал беседы Гитлера в узком кругу своих соратников в военное время, где Гитлер высказывался достаточно откровенно по большому кругу вопросов, в том числе и на интересующую тему. Наиболее значимая работа - исследование Феста И. «Гитлер: биография». До сих пор этой работе нет равных, насколько глубоко и широко взглянул Фест на нацизм. Фесту удалось взглянуть на фигуру Гитлера с широтой и раскованностью, не свойственной историкам профессионалам. Хотя в центре монографии Феста личность Гитлера, его внутренний мир, отправным пунктом исследования является эпоха. От эпохи к личности – путь исследователя.

Среди других изданий хотелось бы выделить работы таких авторов как    Г.А.Бордюгов, В.А.Александров, А.С. Ерусалимский Д.Е.Мельников, Л.Б.Черная, А.С.Бланк, Ж.Деларю, П.Алатри, Н.Гудрик-Кларк, Б.Н.Бессонов. Особое место занимает обобщающая монография Ю.В.Галактионова "Германский фашизм как феномен первой половины XX века: отечественная историография 1945-1990-х годов", а также работы В. Виппермана "Европейский фашизм в сравнении" и А.А.Аникеева, Г.И.Кольга, Н.Е. Пуховской "НСДАП: идеология структура и функции. Немалый интерес представляют источники. Среди них "Майн кампф" А.Гитлера, "Миф XX века" А.Розенберга, воспоминания Отто Штрассера "Гитлер и я", а также дневники и воспоминания деятелей фашизма.  
Возникновение классического нацизма и национал-социализма в Германии не является исторической случайностью. На протяжении первой половины XIX в. формировалась идеология будущего национального единства. Во второй половине XIX в. Германия фактически закончила борьбу за объединение и приняла статус независимой, крупной европейской державы начавшей оказывать серьезное влияние на общемировую и европейскую политику. В Германии в гораздо большей степени, чем в других европейских государствах, на протяжении XIX в., особенно после объединения этой страны, формировались и развивались мощные националистические движения, проповедующие национальную самодостаточность.  
Историческая ситуация возникновения нацизма представляет собой максимальное количество социально-политических и экономических обстоятельств сложившихся к 30-м г. XX столетия. Критической точкой ознаменовавшей наступление нацизма обычно считают 1933 г., год, когда Гитлер стал канцлером. Но это результат, а что, же способствовало становлению режима? Временные границы здесь установить достаточно сложно. Ведь здесь задействованы такие категории, которые нельзя поместить в определенные временные рамки. Нацизм сыграл на такой черте, как подсознательный страх немцев перед анархией. Нацизм как социальный феномен, я считаю, перестал существовать в 1945г.

Цель данного исследования: попытаться проанализировать истоки нацизма в Германии.

Предметом исследования является нацизм, процесс его формирования и становления.  
Задачи исследования:  
1) Выявить социальные, психологические, исторические истоки нацизма в Германии. 
2) Вывить идеологические  истоки нацизма. 
3) Обозначить экономические, политические предпосылки нацизма и проследить путь прихода нацистов к власти. 
 

Исторические предпосылки национал-социалистического движения в Германии

Национал-социализм (нацизм) – германская разновидность фашизма, основанная на теории превосходства биологически «избранной» расы, а также аналогичные течения, возникшие по германскому примеру в других странах.

     В своей  монографии Э. Нольте (один из первых серьезных исследователей фашизма) строит своеобразную типологическую шкалу или лестницу из 4-х ступеней:

       Низшая – авторитаризм,

       Верхняя - тоталитаризм,

     2 промежуточных: нижняя ступень или низший полюс, еще не фашизм.

     Верхнего полюса  достигают редкие формы фашизма. Между двумя полюсами располагаются  “ранний” и “нормальный” фашизм. “Между полюсами авторитаризма  и тоталитаризма протягивается  дуга от режима Пилсудского  через политический тоталитаризм  фалонгитской Испании до всеобъемлющего Муссолини и Гитлера!”1.

Однако последней ступени в полной мере достигает только германский нацизм, тогда как итальянский фашизм застрял на “нормальной” ступени. Несмотря на крайности своей теории и практики нацистская партия “не удаляется от обычного фашизма, а лишь обнажает его сокровенные тенденции”2.

Почвой для возникновения нацизма явилась либеральная система или, иными словами, европейское буржуазное общество, сформировавшееся после 1815г., интегрирующее в себе либеральные и консервативные элементы в характерные черты: плюрализм, парламентаризм, но ему недоставало иммунитета по отношению к радикализму. Нацизм возник вследствие либерального кризиса. Первоначально нацизм как будто бы берет либеральное общество под защиту от большевистской угрозы, используя “методы и силы, чуждые буржуазному мышлению  и жизненным традициям»3.Историки марксистские и буржуазные особо остро спорили о том «насколько велика степень участия определенных экономических кругов и таких групп как армия и церковь в провале Веймарской республики и тем самым, по меньшей мере, косвенно в подъеме национал-социализма»4.

Личность германского канцлера Гитлера вызывала неоднозначные реакции. Масштаб личности нацистского фюрера зависит не столько от внутреннего, сколько от внешнего наполнения. Исторической фигурой Гитлер стал, оказавшись средоточием чаяний, опасений и обид широких слоев Германии. Тяжелой мрачной тенью лег на межвоенное время суровый опыт I мировой войны. “Уникальным новшеством, принесенным войной во всю Европу стало ужесточение жизни”5. В Европу заглянул “Великий страх”, порожденный приходом к власти большевиков. Растерянность одних, агрессивный динамизм других создавали, не поддающуюся контролю ситуацию в мире. Многим современникам казалось, что наступил “Век диктаторов”. Для страны, привыкшей к упорядоченному существованию, послевоенные потрясения были особенно мучительными; она стала колоссальным резервуаром недовольства и страха. В Германии нацизм достиг радикальной стадии благодаря как своему фюреру, так массовому базису, служившему Гитлеру своего рода аккумулятором – экстремистской энергии и вместе с тем получавшим от него еще более сильный ответный импульс. Запутавшееся и лишенное ориентации общество уже в скором времени все проблемы того этапа стало валить на республиканский строй. Государство, родившееся в те времена в сознании ассоциировалось уже не только с восстанием, национальным унижением, но и с хаосом и непорядком в обществе: не прибавлял популярности и тот факт, что у истоков стояла “грязная”, половинчатая революция. Условия Версальского мирного договора еще более углубили эту неприязнь. Груз не столько материальный, как психологический, порождал чувство несмываемого  унижения. Мирный договор всю ответственность за войну перекладывал на Германию. Оказалось в значительной степени разрушено сознание европейской солидарности и общей судьбы, сохранявшееся на протяжении поколений и продолжавшее жить вопреки войнам. Германия, во всяком случае, была отлучена от этого сознания; поначалу её не пустили даже в Лигу наций. Это ещё больше отвернуло ее от европейской общности, и оставалось лишь вопросом времени, когда появится человек, который вынудит отнестись к своему лицемерию всерьез. Возмущение мирным договором еще больше усилило антипатию к республике, как неспособной оградить от бесчестия “позорного диктата”.

     Значение всех  этих событий состояло в том, что они дали мощный толчок  процессу политизации общественного  сознания. Ощущение несчастия и  предательства отражалось на  обществе. Ничего не казалось после I мировой столь непререкаемым как победа демократической идеи. И только в Германии, в стране воинственных орденов и добровольческих отрядов шла организация отпора созданной войной реальности. Революция этим группам была чужой и навязанной насильно. Бывшие противники увидят в этом реакцию строптивого и извечно авторитарного народа на демократию и гражданское самоопределение. Конечно, они не упускали из виду и шок от поражения. Версальский договор с его обвинительными формулировками и территориальные потери, требования по возмещению ущерба, ровно и духовное обнищание и распад в самых широких слоях. Но за этим стояли набычившиеся и неподдающиеся на уговоры, противящиеся всемирной тенденции люди. И это представление на протяжение десятилетий доминирует в полемике относительно причин столь крутого подъема нации.

Национал-социализм возник по – провинциальному, из скучных мещанских объединений, “компаний”, как издевался Гитлер, которые собирались в мюнхенских пивных. Первоначально это был совершенно непосредственный страх перед революцией. Теперь страх усугубился и русской октябрьской революцией. Этой защитной реакцией на угрозу марксисткой революции национал-социализм и будет в значительной степени обязан своим пафосом, сплоченностью. И все же один только страх перед революцией был бы не в состоянии развить ту огромную и все возрастающую тенденцию, которая сумела поставить под сомнение победу демократической идеи.

Цель НСДАП, как неустанно будет повторять Гитлер, “формируется абсолютно коротко: уничтожение и истребление марксистского мировоззрения», противопоставить террору марксизма в десятки раз больший террор. Марксизм явился только драматическим полотном, на котором развивалась катастрофа европейского общества. Здесь таилось предчувствие того, что с окончанием войны пришло расставание не только с довоенной Европой с присущим ей величием; но и с кончиной старых форм власти наступил конец и привычному образу жизни.

     Война привела  к появлению в экономике новых  гигантских форм организации. Процесс же технической и экономической модернизации произошел в Германии позднее, быстрее и радикальнее, чем в других странах, а решение промышленной революции было «беспримерным». Этот процесс породил мощнейшие ответные реакции. Подобный вторжению перелом, придал общественному протесту экзальтированную окраску, где страх и отвращение к действительности, сочетались с романтической тоской по канувшим в лету идеальным порядкам. Протест содержал сетования по поводу упадка немецкой культуры, нередко был пронизан идеями имперского мессианства, в которых страх обращался в агрессию, а отчаяние искало утешение в величии. Социал-дарвинистские и расовые теории соединяются с враждебным отношением к цивилизации. Это было диагнозом, свидетельствующим о болезни либерального западного общества того периода, ибо поворот носил общеевропейский характер. И наконец, эти настроения сомкнутся с антисемитизмом.     Многообразные эффекты буржуазного времени будут выпущены на свободу и одновременно радикализированны войной, которая явится «великим очищением через ничто». Война была как раз отрицанием либеральной и гуманистической идеи цивилизации.

     Только с  учетом всех этих взаимосвязей  можно понять, почему провозглашение  демократической республики и  включение Германии в систему  постверсальского мира было воспринято не только как результат поражения. Тут было и грехопадение и глубокая измена самим себе, ибо в жертву обстоятельствам приносилась Германия, романтическая  чуждая политике. Германия, которую теперь приносили на заклание идеи западной цивилизации. Взоры немцев обратились на Восток: ”ось Потсдам – Москва”. Страх засилия материалистического Запада оказывался сильнее страха перед угрозой коммунизма.

Была еще и огромная масса вчерашних фронтовиков, помимо чиновников, представляющих собой резервуар воинственной энергии. Гитлер придает этим чувствам недовольства, как среди гражданских, так и среди военных, единение, руководство и направляющую силу6». Его появление окажется синтезированным продуктом всех этих страхов. Гитлер, в психозном состоянии, видит Германию объектом некоего всемирного заговора, осаждаемую со всех сторон большевиками, масонами, капиталистами, иезуитами, вступившим в союз. В сознании немцев укрепились мифы о спящем герое, который проснувшись, придет и наведет порядок. Мысль о фюрере в том виде, как она развивалась в нацизме, обрела актуальность благодаря войне. Гитлер претендовал на исцеление всего мира; ставку он делал на внутреннее обновление. По сути, нацизм претендовал на не классовую, а культурную революцию.

     То, что это движение обогнало прочих конкурентов объясняется и тем, что Гитлер острее осознал суть кризиса времени, чьим симптомом он был сам. Успех объяснялся тем, что Гитлер высказывал пренебрежение к материальным интересам и рассматривал «политику как сферу самоотречения и жертвы индивидуума ради идеи»7. В Германии произошло, можно сказать, стихийное восстание за авторитет сильного государства. И по всей Европе наблюдались сомнения в способности либеральной системы к функционированию. К 1939 г. осталось лишь 9 государств с парламентской формой правления. Поэтому тут дело не в агрессивности одной нации, стремящейся перевернуть ситуацию в мире. Широкое настроение усталости, презрения к этой форме предвещало расставание с веком либерализма. Оно происходило под знаком реакции и прогресса. В Германии уже вначале 1921г. не было в рейхстаге большинства, которое бы было по утверждению привержено либерализму. Либеральная мысль почти не имела поборников, зато много потенциальных противников. Нужен был только толчок, зажигательные лозунги и вождь. И они нашлись.

     Все эти  тенденции вкупе создали благодатную  почву для зарождения экстремистского  движения, сильного особенно в  послевоенное время и не только  в Германии, но особо ярко проявившейся  именно в ней.

Нацистская идеология. Ее истоки и социальное содержание

Национал – социалистическая идеология демонстрировала высокую степень готовности приспосабливаться, хотя отдельные части учения противоречат друг другу. Прагматичная смена одних лозунгов другими, осуществлявшаяся по мере изменения курса, ещё более запутывала картину. «Критика - не может быть применена к идеологии правого крыла, ибо у неё нет рациональной сердцевины, которую можно было бы подвергнуть критике… Задача этой идеологии не убеждать людей, а организовывать их. Критика показала, что эта сторона дела сыграла большую роль в успехах, достигнутых нацистами. Неясная прагматика позволила нацистам выступать одновременно и в антикапиталистическом и в антипролетарском облачении, изображать себя в качестве и реставраторской и революционной силы, провозгласившей себя националистами и в тоже время социалистами. В результате партия сумела приобрести себе сторонников во всех социальных слоях немецкого народа»8.

Существенной чертой нацистской идеологии была особая приверженность к примитивизации, рассчитанной на эффектное воздействие на массы. Сама идеология, рассчитанная на элиту, во многом отличалась «от массовой продукции». В одной из своих речей, произнесенных в конце 20-х годов в Гамбургском национальном клубе перед представителями крупной буржуазии, Гитлер излагал взгляды на массовую идеологию: «Прежде всего необходимо покончить с мнением, будто толпу можно удовлетворить с помощью мировоззренческих построений. Познание – это неустойчивая платформа масс. Стабильное чувство – ненависть. Его гораздо труднее поколебать, чем оценку, основанную на научном познании…Массе нужен человек с кирасирскими сапогами, который говорит: этот путь правилен!9».

     Идеологи нацизма  заявили, что их мировоззрение  является законным наследником  почти всего возвышенного и  высокоидейного, что существовало  в интеллектуальной жизни Германии  на протяжении её истории. В  схеме официальных и полуофициальных  классиков «третьей империи»  мы встречаем и крупнейших  философов Германии от Гегеля  до Ницше и просветителей типа  Ульриха фон Гуттена и таких всемирно известных деятелей национальной культуры, как Гердер, Вагнер, братья Гримм и т.д. А ведь большинство исторических личностей, возведенных в ранг своих классиков, не имели отношения к фашистской идеологии.

     В то же  время нацистскую идеологию действительно  нельзя понять, не учитывая той  национальной почвы, на которой  она возросла и которая в  значительной степени предопределила  её специфику в отличие от других идеологических течений в фашизме. Прямая преемственная связь существует между нацизмом как мировоззрением и традиционным пангерманизмом – шовинизмом, возникшем в 80 – 90 гг. XIX века идейное выражение имперских устремлений германской буржуазии. Три основных идеи определяли деятельность пангерманистов – господствующее положение Германии в Европе, объединение всех немецкоговорящих в рамках Германской империи и расширение германских колониальных владений – были приняты на вооружение нацизмом без существенных корректив10.

     Пангерманисты  перемешаны со специфической  формой феодальной критики капитализма, получившей распространение в  Германии ещё в первой половине  XIX века и ставшей с течением времени традиционным направлением в идейной жизни Германии. Источникам бед страны феодальные критики, иногда называющие себя социалистами считали развитие общественных отношений после революции 1848г. и особенно после 1841г. Приветствуя политику Бисмарка, они все же обвиняли политику «железного канцлера» в излишнем либерализме и торгашитском духе, источником которого была Англия. В начале XX в. этот комплекс популизируют «почвенные движения» – «фелькише» (от нем. das Volk – народ). «Фёлькише» трактовали народ как культурно-биологическую и мистическую общность «крови и почвы» и пропагандировали превосходство «германского духа» и немецкой культуры над бездушной либеральной цивилизацией остальной Европы. Они не только воспевали древнегерманское прошлое и Средневековье, но и соединяли идеализацию старины с «расовыми теориями» Хустона Стюарта Чемберлена (1855–1927), графа Гобино и др., идеями социал-дарвинизма и господства сильных, а также с мистическими и оккультными учениями (теософией, ариософией и т.д.). Все эти старые и новые учения использовались для того, чтобы обосновать изначальное биологическое «превосходство» германской или «арийской» расы. Движение «фёлькише» составляли многотысячные общественные организации – молодежные, крестьянские, приказчицкие, рабочие и иные союзы, а также интеллигентские группы, которые занимались разработкой идеологии немецкого расизма и национализма. Среди этих последних особое место занимали оккультные ордена – «Германский орден», «Орден рыцарей святого Грааля» и «Общество Туле», избравшее своей эмблемой древний знак «свастики», который затем заимствовали национал-социалисты.

Как я уже обозначил выше в идеологию нацистов вошли и теории из-за рубежа: расовая теория Ж. П. Гобино, де Ляпужа. Внезапно вначале не привившиеся расовые теории нашли благодатную почву в Германии. «Садовником» стал принявшей германское подданство англичанин Х.С.Чемберлен, смешав германские идеи со взглядами французских расистов, соорудив тем самым мостик между взглядами старой реакции и последующим нацизмом. Он уверял о не пригодности парламентской системы: «Немцы для парламента, бог свидетель, совершенно не пригодны»11 – писал он Гитлеру. Взгляды Чемберлена на христианскую религию, противопоставляющей ей идею «немецкого Христа», «освобожденного от европейского духа», легли в основу религиозного движения «немецкий Христос» и оказали влияние на одного из главных теоретиков национал-социалистов, Розенберга.

     На формирование  взглядов самого Гитлера решительное  воздействие оказали теории австрийских  расистов и в первую очередь  теория австрийского бургомистра  К. Пюэгера. Само австрийское влияние на национал-социалистскую идеологию было широким. Австро-Венгерская монархия со специфической для неё остротой национальной проблемы породила своеобразную форму националистического рабочего движения, давшего затем германскому фашизму его имя и основной набор инструментов социальной демагогии. К началу XX в. в результате слияния различных политических групп в Австрии образовалась партия, первой принявшая название национал-социалистов, систему взглядов которой отразил Рудольф Юнг.

     Отдельные  идеи нацистов были заимствованы  у итальянских коллег. Однако  в целом влияние чернорубашечников  на НСДПП носили не столько  идеологический, сколько политический  характер. «Не верно, что события  в Италии не оказали на нас  влияние. Движение коричневорубашечников  не смогло бы возникнуть без движения чернорубашечников…Я не уверен, смогли бы мы удержаться, если бы марксистам удалось бы тогда взять верх над Муссолини»12.

     Нации особое  внимание уделял Ницше. Как всякий  крупный философ, Ницше сложен  и противоречив. На протяжении  жизни взгляды его претерпели  глубокую эволюцию, и тем не менее, многие стороны учения Ницше – антидемократизм, отрицательное отношение к парламентаризму, презрение к слабым, – сыграли немалую роль в формировании атмосферы, благоприятной распространению нацизма. Ницше воспринимался главным образом через призму последователей и толкователей. Важную роль среди них играл О.Шпенглер. Благодаря ему, из философии аристократических салонов учение Ницше стало составной часть идеологии больших аудиторий. Шпенгелевские работы стали составной частью идейного багажа национал-социалистов и сыграли роль в подготовке значительной части немецкого бюргерства и принятию нацистской идеологии. Шпенглер спустил с небес ницшеанского сверхчеловека, придав земную стать, которой выпала «задача историческая» - взять на себя ответственность за судьбы цивилизации в условиях «заката Европы». Несколько абстрактные призывы  Ницше приобрели конкретный смысл. Шпенглер дополняет критику Ницше капитализма программой, взятой у «феодальных социалистов» в итоге – «прусский социализм». «Задача состоит в том, чтобы освободить немецкий социализм от Маркса. Немецкий, ибо другого не существует»13. Если Шпенглер делает основной упор на «социалистическую сторону» своих идеологических настроений, то у его современника Миллера ван де Брука любимым коньком был гипертрофированный национализм. В нем больше преобладала ненависть к Франции, он предлагал повернуться к «молодому», динамическому Востоку. Миллер создал школу энергичных крайне правых, объединявших публицистов вроде Э.Юнгера и Эд.Юнга. Деятельность этой школы сыграла важную роль в подготовке идейной почвы для распространения нацизма. Особое место среди идеологов нацизма занимает Фридрих Ратцель, географ. Наряду с ценными научными работами, он выпустил книгу «Политическая география», положив начало системе географических оправданий политике экспансий. Особо важна теория «роста пространственных размеров государства».

     «Майн кампф» содержит все элементы национал-социалистского мировоззрения: стремления к расширению пространства, антимарксизм, антисемитизм, сцепление друг с другом дарвинистской идеологией борьбы, константы его картины мира и определяют его все высказывания, хотя попытка неудачна в литературном отношении сформулировать какое-то мировоззрение. Это был сборник многочисленных теорий; оригинальность Гитлера тут в том, что он смог соединить соединить едва ли совместимое и придавать этому единство. Мировоззрение Гитлера уловило все кошмары и интеллектуальные моды века, ужас перед революцией, психоз австрийского немца перед засилием чужих в облике расово-биологического страха – немцы проиграют в состязании народов, страх буржуа, что время ее проходит.

Война и уничтожение были изначально необходимы, чтобы восстановить основы миропорядка. Все застои, состояния слабости, катастрофы великих систем господства можно объяснить смешением рас, биологической изменой. Единственная причина умирания всех культур, ибо люди гибнут не из-за проигранных войн, а из-за потери той сопротивляемости, которая присуща только чистой крови. А за всем этим стояло учение о творческих расовых ядрах, согласно которому испокон веков многочисленные арийские элиты подчиняли себе тупее и прозябающие вне истории массы неполноценных народов, чтобы с помощью покоренных развивать свои гениальные возможности. И когда арийское расовое ядро начинало смешиваться с покоренными народами, наступало нисхождение и упадок. Ибо «Вся человеческая культура и цивилизация на нашей земле неразрывно связаны с существованием арийца. Если бы арийцы постепенно вымерли или сразу погибли, то это означало бы, что весь земной шар был бы вновь обречен на полное бескультурье»14. Именно в этом и заключалась опасность грозящая человечеству.

     Коммунизм, пацифизм  и лига наций и др. международные  движения и учреждения, равно  как и еврейско-христианская модель  и ее космополитичные варианты настраивают человека против законов природы.

     В системе  видится след Гобино; Гитлер сузил его учение, поставил его на службу своей демагогии и превратил в систему легкодоступных объяснений для отрицательных эмоций, кризисных явлений. За этим скрывался тот, кто был зачинщиком – доведенный до мифологических размеров образа Вечного жида. Еврей «виновен во всем» – в диктатуре бирж, большевизме, идеях гуманности. Для Гитлера еврей был проекцией того, что ненавидел Гитлер. Ещё в мае 1923г. Гитлер, выступая в цирке «Кроне», провозглашал: «Еврей – это, пожалуй, раса, но не человек. Он просто не может быть человеком в смысле образа и подобия Бога Вечного. Еврей - это образ и подобие дьявола. Еврейство означает расовый туберкулёз народов».

Жизненное пространство, об обретении которого повторялось с религиозной настойчивостью отнюдь не мыслилось, как необходимость дать пропитание, восстановить крестьянское сословие. В значительной мере жизненное пространство должно было послужить в качестве исходной базы для покорения мира. Народ без большого пространства просто не способен выдвигать великие цели. Мировая империя будущего будет континентальной державой. Поспешность Гитлера связана с его боязнью, что Германия при разделе мира опять опоздает, и он вновь натыкается на Россию.

Тут сходилось всё: расовый, политический, географический и исторический аспект и все они указывали на Восток. Разумеется, поворот на Восток не отменял идеи войны с Францией.

     Свою вершину  и универсальное оправдание концепция  обрела, включив в свою орбиту  представление истории рас –  круг замкнулся.

     И в 1933г. он  приступает к осуществлению своего  плана. Либо власть над миром, либо гибель. «Каждое существо  стремится к экспансии и каждый  народ стремится к мировому господству»15, что следовала из закона природы: побеждает более сильный, а слабый уничтожается или подчиняется. Вот по этому в конце второй мировой войны он сказал, что «нет никакой необходимости заботиться об основах, которые нужны (немецкому) народу для его дальнейшей примитивной жизни», ибо он оказался слабым, и будущее принадлежит более сильному восточному народу»16. Германия проиграла больше, чем войну.

     Теперь о  содержании социальном. В мае 1933г. на конгрессе немецкого трудового  фронта в Берлине «Гитлер говорил: «14-15 лет тому назад я заявил  немецкой нации, что вижу свою  историческую задачу в том, чтобы  уничтожить марксизм. С тех пор  я постоянно повторяю сказанное»17. Именно такие антимарксистские лозунги позволили заработать популярность нации среди части дворянства и высшего кайзеровского чиновничества, т.е. тех, кто был ранее связан со «второй империей» и для кого Веймарская республика была «незаконным детищем» и «марксистским экспериментом».

     Т.о. нацисты осуществляли своеобразную аккумуляцию националистических настроений, которые подпитывали настроения порожденные Версальским договором и обостренных экономическими потрясениями к 20-30 гг. Учитывая это нацистские идеологи сделали ставку на осуществление справедливых национальных чаяний «решительными методами». Именно культ силы как средства решения проблемы стал отличительной чертой нацистов. Попранное чувство национального достоинства, связанное с проигранной войной и бесцеремонным обращением победителей, способствовали созданию атмосферы культа силы. Расовые идеи, из которых вытекал тезис о «недочеловеке», одним из сторонников которого был руководитель СС Гиммлер, приобретал сторонников. Гитлер утверждал, что «заслуга, национал-социалистов состоит в том, что он мог одержать победу мировоззрению, отражавшему истинные потребности германской крови»18. В данном случае расовая теория заняла место в идеологическом багаже нацистов и потому, что она соответствовала чувствам той части населения, которая и составляла базу национал-социалистов.