Историография личности Ивана Грозного

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ  И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное  бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального  образования

«ЧЕЛЯБИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ»

Исторический факультет

Кафедра истории дореволюционной  России

Курсовая работа:

Историография личности Ивана Грозного.

Выполнила: студентка II курса (ИИ-201)

Захарова Е.В.

Научный руководитель: Захаров А.В.

Челябинск, 2013

                         Содержание 

Введение……………………………………………………………...3-4

Глава I. Дореволюционная научная литература об Иване Грозном 5-17

Глава II. Советская научная литература об Иване Грозном….18-28

Глава III. Современная научная литература об Иване Грозном ……………………………………………………………………...29-32

Заключение …………………………………………………..…..33-36

Список использованной литературы.............................................36-38

Введение 

Цель данной работы –  изучение того, каким образом отражена личность Ивана Грозного в современной  историографии. Для достижения цели необходимо решить следующие задачи. Во-первых, изучить важнейшие труды историков об Иване Грозном, во-вторых, определить тенденции: как менялось отношение к Ивану Грозному в трудах ученых в тот или иной исторический период.

Акутальность темы, на наш взгляд, существенно повышает такой фактор. Мало найдется в отечественной истории людей с такой стойкой популярностью в массовом сознании, как Иван Грозный. Вероятно, в этом феномене соединилось многое. И неизменное чувство преклонения перед сильной личностью, и несомненная яркость этого человека. И страх перед жестокостью и ужасными казнями. Быть может, из-за того, что в отношении к царю Ивану сплелись столь разные чувства и настроения, так разнообразна всегда была его оценка: и в народном сознании, и в исторической науке, – которая тоже несвободна от влияния массовых представлений. Спор о царе Иване Васильевиче идет уже четыре с лишним века, начался он еще при жизни Грозного. 

Публицисты до сих  пор ведут дискуссии, кем был  Иван Грозный – тираном, принесшим  огромный вред и сгубившем множество жизней, или же сильным правителем, правившим во благо страны?  В общественном сознании нет единого мнения по этому вопросу. Несколько лет назад, когда реализовывался проект «Имя России», немалое число россиян неожиданно проголосовали за Ивана Грозного, как самого известного и позитивного россиянина всех времен. В то же время в ряде статей, книг и фильмов Иван Грозный выглядит просто чудовищем. Именно эти споры делают еще более важным объективное изучение той эпохи, создание реальной картины происшедшего. Неоднозначное отношение к личности Ивана Грозного в общественном сознании резко повышает актуальность данной темы.

Отметим также, что единства в оценке личности Ивана Грозного нет не только в общественном сознании страны, но и в трудах российских историков. Причем оценка Ивана IV в историографии менялась со временем, но споры идут и по сию пору. В нашей историографии нет, кажется, вопроса, который вызывал бы большие разногласия, чем личность царя Ивана Васильевича, его политика и, в частности, его пресловутая опричнина. Примечательно, что по мере прогресса исторической науки разногласия, казалось бы, должны были уменьшиться, но в действительности наблюдается обратное. Современный историк, профессор А. Г. Жеравина так пишет об опричнине: «До сих пор нет единого мнения о смысле ее учреждения, сроках существования, ее роли и значении в истории Русского централизованного государства»¹.

Предметом данного исследования является историография личности Ивана  Грозного, объектом иссследования – особенности описания и оценок деятельности этого царя в разные исторические периоды.

Стоит отметить, что историография  личности Ивана Грозного чрезвычайно  обширна. Просто перечислив все публикации, опубликованные за более чем четырехсотлетний период, можно издать отдельную книгу. А короткий анализ всех книг и статей об Иване Грозном, на наш взгляд, шире формата даже кандидатской диссертации. Поэтому мы не стремимся к перечислению абсолютно всего написанного о вызывающей споры личности знаменитого русского царя, а сосредоточимся на анализе фундаментальных трудов авторитетнейших российских историков. В данной работе наряду с трудами известнейших российских историков, будут использоваться и работы зарубежных ученых, в том числе представителей российской эмиграции, но основной упор сделан на исследования наиболее известных российских ученых. (Их труды не перечисляются во введении, так как будут представлены в основной части данной работы).

Глава I. Дореволюционная научная литература об Иване Грозном

Как известно, первые характеристики Ивана Грозного появились еще при его жизни. Эти оценки прозвучали из уст иностранцев, находившихся в Москве в период жизни Ивана Грозного², а также из уст представителя политической оппозиции князя Андрея Курбского и самого Ивана Грозного, отстаивавшего в письме к Курбскому свой политический курс. Полемизируя с князем, Иван Грозный доказывал необходимость сильной самодержавной власти, обличал бояр, писал даже о том, со сколь вопиющими фактами он столкнулся еще в детстве: «Иван Грозный в письме князю Курбскому так обличал боярство: «По смерти матери нашей Елены, остались мы с братом Георгием круглыми сиротами... Какой нужды ни натерпелись мы в одежде и в пище: ни в чем нам воли не было, ни в чем не поступали так, как следует поступать с детьми» ³.

Князь Курбский помимо писем  Ивану Грозному написал, живя в эмиграции, «Историю князя великого московского». Историк В. О. Ключевский приводит отрывок  из книги А. Курбского: «Много раз  докучали мне вопросом, как все  это приключилось от столь доброго прежде и прекрасного царя, для отечества пренебрегавшего своим здоровьем, понесшего тяжкие труды и беды в борьбе с врагами креста Христова, и от всех пользовавшегося доброй славой?» ⁴.

Итак, Курбский делит  историю царствования на два периода «хороший» и плохой», когда царь перестал учитывать мнение бояр. Историк В. О. Ключевский обращает внимание на то, что, по уверению Курбского, злые нравы в царском роду сеяли «жены чародейки», особенно иноземки. По мнению Ключевского, Курбский имел в виду Софию Палеолог и Елену Глинскую – жен деда и отца Ивана Грозного, подталкивавших мужей к единоличному правлению ⁵.

Что касается оценок князем Курбским Ивана Грозного, то ряд  историков относятся к ним  весьма скептически. А вот как  писал, к примеру, еще более ста лет назад о его знаменитых письмах Ивану Грозному польский историк К. Валишевский: «В Польше, приютившей князя, у него было достаточно досуга. Он и пользовался им для того, чтобы написать упомянутую уже историю Ивана. Сочинение это представляет сплошной обвинительный акт против личного управления Грозного...»⁶ А современный российский историк А. Филюшкин иронизирует: «История беглого князя, первого русского политического эмигранта и даже, как его иногда называют, первого диссидента была сильно мифологизирована еще при жизни Курбского, а после его смерти обросла такими легендами, что личность настоящего боярина и воеводы совершенно растворилась в буйном воображении потомков.

Конечно, в этом в какой-то степени виноват сам Курбский. Судьба его посмертного образа – яркий пример огромной силы литературы. В порыве заочной полемики с Иваном Грозным беглый князь, мягко говоря, многое присочинил и придумал в своих сочинениях. Он изобразил себя выдающимся полководцем, государевым первосоветником, человеком, принадлежащим к «сильным во Израили» – кругу богоизбранных людей, на которых стояло Русское государство... Курбский отомстил своему врагу, Ивану Грозному, прежде всего тем, что сумел навязать читателям свой взгляд на русскую историю XVI века...» ⁷.

Что касается мемуаров иностранцев, то сегодня в них можно прочесть немало различных оценок личности Ивана Грозного. Так, Дж. Горсей утверждает, будто царь был одарен умом, различными дарованиями и буквально создан для управления огромной страной, но первоначальные успехи его царствования связаны с влиянием его первой жены Анастасии ⁸. Однако уже на следующей странице своего труда британский автор говорит о жестокостях и беспрестанных убийствах ⁹. Как видим, даже в одних и тех же мемуарах, посвященных Ивану Грозному, встречаются прямо противоположные характеристики этого монарха.

Современный российский историк, профессор Анна Георгиевна Жеравина, так характеризует ряд  дореволюционных исследований об Иване  Грозном: «Начиная с В.Н. Татищева, в дореволюционной историографии велись поиски причин разразившегося во второй половине XVI в. конфликта между царской властью и ее слугами. При всем различии взглядов, позиций исследователей улавливается объединявшее их осуждение опричного террора и в то же время признание закономерности и исторической необходимости опричнины»¹⁰.

Что касается серьезных  исследований российских дореволюционных  историков о личности Ивана Грозного, то они появляются в 19-м столетии. Как уже говорилось, формат данной работы не позволяет рассказать обо  всех исследованиях. Отметим работу знаменитого российского историка Н. Карамзина. Николай Михайлович Карамзин в своей знаменитой работе - «История Государства Российского» при описании Ивана IV Грозного разделил его долгое царствование на два этапа, гранью между которыми стали два события: смерть царицы Анастасии и болезнь самого царя, во время которой он обнаружил, что бояре не хотят присягнуть его малолетнему сыну. Царствование Ивана Грозного описывается в 8-ом и 9-ом томах «Истории Государства Российского». Восьмой том «Истории» кончается 1560 годом, разорвав период царствования Иоанна IV на две части. В девятом томе, который продолжает издание, Карамзин изложил самые драматические события царствования Иоанна IV.

Николай Михайлович Карамзин в апологетических тонах описывает начало царствования Ивана Грозного: «Везде народ благословлял усердие правительства к добру общему...»¹¹ По Карамзину, везде сменяли плохих правителей, Россия «увидела мир и тишину искренней любви»¹².

Историк характеризует  в 8-м томе правление Ивана Грозного не просто позитивно, он пишет о правлении Ивана Грозного в самых восторженных тонах: «Вообще мудрая умеренность, человеколюбие, дух кроткости и мира сделались правилом для царской власти» ¹³. И мало того, что Иван Грозный проявил себя прекрасным правителем, он оказался и прекрасным семьянином, «еще более узнал цену супруги добродетельной» ¹⁴.

Что же касается трудов праведных, которыми занимались Иван Грозный и  его сподвижники, то по мнению Карамзина, они стремились не к славе, а к  пользе для народа, к справедливости ¹⁵. И, наконец, царя не только любил народ, хвалебные отзывы о нем давали иностранные наблюдатели ¹⁶.

Нарисовав такую идиллическую картину, историк начинает IX том словами: «Приступаем к описанию ужасной перемены в душе царя и в судьбе царства»¹⁷.

Отношение историка к  правлению Иоанна IV после введения опричнины однозначно. Он писал: «Москва цепенела в страхе. Кровь лилась; в темницах, в монастырях стенали жертвы, но... тиранство еще созревало: настоящее ужасало будущим»¹⁸. Карамзин утверждает, что «Иван карал невинных»¹⁹, рисует леденящие душу картины зверств. К примеру, как в Новгороде опричники отправляли под лед горожан, а потом били по голове баграми тех, кто сумел всплыть, и тем самым вновь топили их ²⁰.

Николай Карамзин открыто называет Ивана Грозного: самодержец-мучитель ²¹. Заметим, что сам Карамзин являлся убежденным монархистом и определение «самодержец-мучитель» вроде бы противоречило его взглядам. Но историк нашел такой выход - он отметил, что история всегда полезна для государей и народов: она вселяет омерзение к грехам и любовь к добродетели²².

Подведем итог. Подробно описывая царствование Ивана Грозного, автор «Истории государства Российского» подробно описывает как позитивные, так и негативные стороны деятельности этого правителя, рассказывает об успехах и реформах, не скрывая того, что имели место и тиранство и ужасы. При этом он делит время царствования на две части: «хорошее» - раннее и «плохое» - последующее, а царя характеризует как «героя добродетели в юности, неистового кровопийцу в летах»²³.

Теперь обратимся к  трудам другого знаменитого историка 19-го столетия – С. М. Соловьева. В  «Истории России с древнейших времен»  почти весь шестой том посвящен царствованию Ивана Грозного. При этом Сергей Михайлович Соловьев обращает внимание на неоднозначное отношение историков к этому царю: «Долго Иоанн Грозный был загадочным лицом в нашей истории, долго его характер, его дела были предметом спора» ²⁴.

Профессор Московского  университета С. М. Соловьев при оценке деятельности Ивана Грозного обращает внимание, прежде всего, на то, что этот царь был продолжателем дела отца и деда. «Иоанн IV не был понят, ибо был отделен от отца, деда и прадедов своих. Одно уже название Грозный, которое мы привыкли соединять с именем Иоанна IV, указывает достаточно на связь этого исторического лица с предшественниками его, ибо и деда, Иоанна III, называли также Грозным» ²⁵.

Далее С. М. Соловьев обращает внимание на то, что борьба царя с  боярством носила объективный характер и отнюдь не была вызвана особенностями его личности: «Мы видели, вследствие чего Иоанн дошел до раннего сознания борьбы, которую он должен был вести, до сознания начал, которые он должен был защищать...»²⁶.

По мнению С. М. Соловьева, противоборство Ивана Грозного и  «древних начал» были делом неизбежным, между боярством и служилым дворянством существовали существенные противоречия ²⁷.

В то же время С. М. Соловьев считает необходимым отделять объективные  противоречия, историческую необходимость  борьбы и преобразований от «перегибов», от безнравственных поступков. Он пишет: «Но если, с одной стороны, странно желание некоторых отнять у Иоанна значение важного самостоятельного деятеля в нашей истории; если, с другой стороны, странно выставлять Иоанна героем в начале его поприща и человеком постыдно робким в конце, то более чем странно желание некоторых оправдать Иоанна; более чем странно смешение исторического объяснения явлений с нравственным их оправданием. Характер, способ действий Иоанновых исторически объясняются борьбою старого с новым, событиями, происходившими в малолетстве царя, во время его болезни и после; но могут ли они быть нравственно оправданными этою борьбою, этими событиями? Можно ли оправдать человека нравственною слабостию, неуменьем устоять против искушений, неуменьем совладеть с порочными наклонностями своей природы? Бесспорно, что в Иоанне гнездилась страшная болезнь, но зачем же было позволять ей развиваться? Мы видим в нем сознание своего падения; «Я знаю, что я зол», - говорил он; но это сознание есть обвинение, а не оправдание ему; мы не можем не уступить ему больших дарований и большой, возможной в то время начитанности, но эти дарования, эта начитанность не оправдание, а обвинение ему. Его жестокости хотят оправдать суровостью нравов времени; действительно нравственное состояние общества во времена Иоанна IV представляется нам вовсе не в привлекательном виде; мы видели, что борьба между старым и новым шла уже давно и давно она приняла уже такой характер, который не мог содействовать умягчению нравов, не мог приучить к осторожному обхождению с жизнию и честию человека... Но возможность найти объяснения в современном обществе, не есть оправдание для исторического лица...»²⁸.

Итак, С. М. Соловьев не придерживается точки зрения Курбского и Карамзина  о славном начале и плохом конце царствования Ивана Васильевича, но, в то же время, подобно Карамзину осуждает Ивана Грозного за проявленную жестокость и не находит оправдания его действиям. Следует отметить, что и Карамзин, и Соловьев писали свои труды в условиях самодержавия и цензуры. В подобной ситуации для того, чтобы осуждать государя (пусть и давным-давно умершего) требовалась непоколебимая уверенность в своей правоте.

Пожалуй, самым непримиримым критиком Ивана Грозного среди известных  историков 19-го столетия является Николай Костомаров. Подобно С. Соловьеву, Н. Костомаров не делит царствование Ивана Грозного на две части. Дело в том, что этот царь, по его мнению, изначально является отрицательным персонажем истории. В книге «Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» Костомаров в начале очерка «Царь Иван Васильевич Грозный» констатировал, что этот царь обладал в высшей степени нервным темпераментом и, в сущности, «с детства нравственно испорченный, уже в юности начал привыкать ко злу и, так сказать, находил удовольствие в картинности зла, как показывают его вычурные истязания над псковичами»²⁹. Далее идут еще более негативные характеристики: «В Иване Грозном загорелась свирепая злоба... Мучительные казни доставляли ему удовольствие. У Ивана они часто имели значение театральных зрелищ» ³⁰. К тому же, Иван Грозный, как утверждает Н. Костомаров, являлся образцом лжеца, предался необузданному разврату³¹. Его опричникам вменялось в обязанность насиловать и убивать, а что касается самого царя-садиста, то как отмечает историк, «после кровавых сцен он казался особенно веселым» ³².

Подведем итоги. Оценка личности Ивана Грозного в трудах Н. Костомарова крайне негативна, царь предстает на страницах его очерка злодеем, негодяем, мучителем, практически  не имеет положительных качеств.

Иной подход к оценке Ивана Грозного продемонстрирован  в работах известейшего историка Василия Осиповича Ключевского. В. О. Ключевский рассматривает Ивана  Грозного не с нравственной, а с  политической точки зрения – не как человека, а как политика. И находит основания для критики государя всея Руси, даже не за зверства, а за политические ошибки.

Впрочем, видит Ключевский в позиции Ивана Грозного и  позитивные моменты. Историк приводит тезис Ивана Грозного о том, что  если человек хочет не бояться  власти, то пусть творит добро, а те, кто совершают зло, должны бояться, ибо таковых царь обязан карать. В. О. Ключевский отмечает: «Никогда у нас до Петра Великого  верховная власть в отвлеченном самосознании не поднималась до такого отчетливого, по крайней мере, до такого энергичного понимания своих задач» ³³.

Что касается опричнины  и репрессий, то их В. О. Ключевский связывает  со смертью царицы Анастасии и  бегством Курбского: одинокий царь «потерял нравственное равновесие» ³⁴. Однако, по мнению историка, создание царем, к примеру, опричнины, не устраняло политических противоречий. Дело в том, что бояре, как объясняет В. О. Ключевский, считали себя властными советниками государя, а тот именовал их холопами. Возникла неестественная ситуация. У царя было два выхода: либо разъединить боярство, привлечь к престолу наиболее надежных людей и править вместе с ними, или устранить боярство как правительственный класс, заменив его другими орудиями управления.

В. О. Ключевский пишет: «Царь  поступил прямо наоборот: заподозрив все боярство в измене, он бросился на заподозренных, вырывая их поодиночке, но оставил класс во главе земского управления; не имея возможности сокрушить неудобный для него правительственный строй, он стал истреблять отдельных подозрительных или ненавистных для него лиц. Опричники ставились не на место бояр, а против бояр, они могли быть по самому назначению своему не правителями, а только палачами земли. В этом состояла политическая бесцельность опричинины...»³⁵

Серьезное исследование об Иване Грозном издал живший во Франции польский историк Казимир Валишевский. В его книге «Иван Грозный» отражен и жизненный путь царя от рождения до смерти, и политическая история его царствования. Валишевский полемизирует с философами-славянофилами, видевшими в Иване Грозном одинокого и непонятного современникам героя. Напротив, по мнению К. Валишевского, Иван Грозный являлся продолжателем дела своего деда. «В борьбе прошлого с будущим он выступил защитником тех самых нравственных, интеллектуальных, социальных и, особенно, политических интересов, за какие боролся и тот» ³⁶.

К. Валишевский более  сдержан в критике Ивана Грозного, чем Костомаров или Карамзин, и  видит у царя немало положительных  черт. Так, К. Валишевский утверждал: «Вопреки господствующему мнению, Грозный  проявил большую силу как практик, чем как теоретик. Он вышел победителем из борьбы со всеми Курбскими и последовательно провел намеченную им политическую программу» ³⁷.

Казимир Валишевский  отмечает мечтательность Ивана Грозного, ищет сходство в его характере  с характером Ильи Муромца. Валишевский даже утверждает: «Когда умер этот царь, передав свой желанный скипетр в более слабые руки и унеся с собой в могилу тайну своего могущества, народ в продолжении целого столетия пел и мечтал о нем» ³⁸.

Выступая своего рода адвокатом Ивана Грозного, К. Валишевский отмечает: «Противники Ивана, а за ними и позднейшие его обвинители, несомненно преувеличивали размеры его казней»³⁹. По утверждению Валишевского, царь даже старался облегчить положение целого ряда боярских родов. Историк отмечает также и то, что в эпоху царствования Ивана Грозного происходил умственный подъем ⁴⁰.

К. Валишевский делает вывод: «Как бы то ни было, при всех своих  недостатках и пороках, ошибках  и преступлениях, Иван пользовался  большой популярностью, перед которой оказались бессильны как его неудачи, так и влияние времени. Это обстоятельство нужно отметить как один из крупных результатов его царствования. В московских исторических песнях Грозный занимает почетное место и не характеризуется отрицательными чертами. Напротив, он хотя и строг, но справедлив и даже великодушен. Несомненно такая высокая оценка зависела отчасти от религиозного отношения подданных Ивана к его власти. Он был окружен для них мистическим ореолом, охранявшим его особу от посягательств критики. Но и независимо от этого, народные симпатии на стороне царя. Предается ли он кровавым оргиям над трупами убитых татар или по простому подозрению отдает в руки палача своих бояр – народ на его стороне» ⁴¹.

Серьезным исследователем жизни и деятельности Ивана Грозного был Сергей Федорович Платонов, который занимался научной деятельностью десятки лет до революции, а затем продолжал ее в Советском Союзе вплоть до своего ареста. В книге «Лекции по русской истории» С. Ф. Платонов отмечает: «Время Ивана Грозного давно привлекает к себе внимание ученых и беллетристов необычным в русской истории драматизмом положений и яркостью характера. В эпохе Грозного много содержания: бурное детство великого князя; период светлых реформ и счастливых войн на востоке; ссора с советниками и опалы на них; опричнина, которая была, в сущности, глубоким государственным переворотом; сложный общественный кризис, приведший к опустению государственного центра...»⁴² В отличие от дающих категоричные оценки предшествующих историков, С. Ф. Платонов неожиданно утверждает: «...нельзя сказать, чтобы мы хорошо знали эти факты. Материалы для истории Грозного далеко не полны...»⁴³

Ученый подробно пишет  о позитивных деяниях Ивана Грозного: взятие Казани «имело громадное значение для народной жизни», после этого события были освоены пространства Поволжья, Урала, заняты нижняя Волга и Западная Сибирь, осуществлялись реформы внутри страны, «был внесен известный порядок в жизнь, службу и хозяйство служилого класса», подробно описывается опричнина, царь называется тираном ⁴⁴.

Очень осторожно историк  характеризует личность царя: «Эти факты не всегда нам известны точно; не всегда ясна в них личная роль и личное значение самого Грозного. Мы не можем определить ни черт его характера, ни его правительственных способностей с той ясностью и положительностью, какой требует научное знание. Отсюда – ученая разноголосица в оценках Грозного. Старые историки здесь были в полной зависимости от разноречивых источников. Кн. Щербатов сознается в этом, говоря, что Грозный представляется ему «в столь разных видах», что «часто не единым человеком является». Карамзин разноречие источников относит к двойственности самого Грозного и думает, что Грозный пережил глубокий внутренний перелом и падение. «Характер Иоанна, героя добродетели в юности, неистового кровопийцы в летах мужества и старости, есть для ума загадка», — говорит он. Позже было выяснено пристрастие отзывов о Грозном, как шедших с его стороны, от официальной московской письменности, так и враждебных ему, своих и иноземных. Историки пытались, учтя это одностороннее пристрастие современников, освободиться от него и дать свое освещение личности Грозного. Одни стремились к психологической характеристике Ивана. Они рисовали его или с чертами идеализации, как передовую непонятую веком личность (Кавелин), или как человека малоумного (Костомаров) и даже помешанного (М. Ковалевский). Более тонкие характеристики были даны Ю. Самариным, подчеркнувшим несоответствие умственных сил Грозного с слабостью его воли, и И. Н. Ждановым, который считал Грозного умным и талантливым, но «неудавшимся» и потому болезненно раздраженным человеком. Все такого рода характеристики, даже тогда, когда они остроумны, красивы и вероподобны, все-таки произвольны: личный характер Грозного остается загадкой. Тверже стоят те отзывы о Грозном, которые имеют в виду определить его политические способности и понять его государственное значение. После оценки, данной Грозному Соловьевым, Бестужевым-Рюминым и др., ясно, что мы имеем дело с крупным дельцом, понимавшим политическую обстановку и способным на широкую постановку правительственных задач. Одинаково и тогда, когда с «избранной радой» Грозный вел свои первые войны и реформы, и тогда, когда позднее, без «рады», он совершал свой государственный переворот в опричнине, брал Ливонию и Полоцк и колонизовал «дикое поле», — он выступает перед нами с широкой программой и значительной энергией. Сам ли он ведет свое правительство или только умеет выбрать вожаков, — все равно: это правительство всегда обладает необходимыми политическими качествами, хотя не всегда имеет успех и удачу. Недаром шведский король Иоанн, в противоположность Грозному, называл его преемника московским словом «durak», отмечая, что со смертью Грозного в Москве не стало умного и сильного государя»⁴⁵.

Итак, С. Ф. Платонов не подвергает Ивана Грозного огульной критике. Уже упоминавшийся современный исследователь А. Г. Жеравина отмечает: «С.Ф. Платонов видел в опричнине борьбу Ивана IV с феодальной аристократией, в результате которой царь сумел ликвидировать вотчинное землевладение»⁴⁶.

Итак, можно говорить о парадоксальной ситуации: первые историки изумлены тиранством Ивана  Грозного и возмущаются его действими, но уже в конце 19-го и в начале 20-го столетия исследователи задаются вопросами, а верны ли факты, а  не преувеличивали ли противники царя масштаб негативных явлений, в чем причины поступков государя, отмечают ум и силу власти государя. Таким образом, есть основания говорить, что акценты в оценке личности Ивана Грозного меняются.

Глава II. Советская научная литература об Иване Грозном

После прихода к власти в России большевиков, часть российских историков оказалась в эмиграции. Одним из ярких представителей таких  ученых был ученик В. О. Ключевского, Р. Ю. Виппера и А. А. Кизеветтера, Георгий Владимирович Вернадский. Он написал для студентов США учебник «Русская история». В этой книге в оценке деятельности Ивана Грозного Вернадский продолжил дореволюционные традиции, причем проявил более скептическое отношение к грозному царю, чем, к примеру, С. Ф. Платонов. Г. Вернадский писал: «Царь был натурой противоречивой. Наделенный большими интеллектуальными способностями, правитель с широким кругозором, он в то же время был вспыльчив, жесток, да к тому же страдал манией преследования, которая особенно развилась в последние двадцать лет его жизни... Он был склонен к драматическим и, можно сказать, театральным эффектам в политических конфликтах и действиях... Когда он создал опричнину – эту ужасную политическую полицию, - месту, которое являлось основным лагерем опричников, были приданы все черты монастыря, а сам он играл роль игумена» ⁴⁷.

Итак, Г. Вернадский вновь обращается к личности Ивана Грозного, причем, больший упор, чем предшествовавшие ему известные историки, делает на то, что царь был натурой артистической. Тем временем, в СССР целый ряд ученых используют при оценке царя совсем другие критерии. Историки-марксисты (обвиненные во второй половине 30-х годов в «вульгарном социологизме») крайне критично оценивали деятельность русских царей и дореволюционного государства, упор делали на классовую борьбу и на угнетение царями трудового народа.

Если посмотреть на такой труд лидера этой исторической школы - Михаила Николаевича  Покровского (одно время – заместитель  наркома просвещения РСФСР, затем заведующий Центрархивом, ректор Института красной профессуры и т. д.) как обобщающая «Русская история с древнейших времен», то выяснится, что суть личности Ивана Грозного вообще малосущественна для историка. Начало его царствования характеризуется Покровским, в отличие от дореволюционных историков, не как «счастливое время», а как «компромисс между феодальной знатью, буржуазией и мелкими помещиками»⁴⁸. Советский историк признает, как очевидное, что Иван Грозный обладал болезненной подозрительностью ⁴⁹. Но причины появления опричнины он видит совсем не в этом, а в стремлении царя вырвать власть из рук аристократической группировки «нет ничего несправедливее, как отрицать принципиальность Грозного в борьбе с боярством»⁵⁰. При этом «дорога «воинства» шла через труп старого московского феодализма, и это делало ««воинство» прогрессивным, независимо от того, какие мотивы им непосредственно руководили»⁵¹. Необходимо пояснить, что под «воинством» подразумевается дворянство, а из текста вытекает вывод о прогрессивном значении опричнины. «Опалы и казни создавали земельный фонд...»⁵², то есть земли отнимались у аристократии и раздавались служилому дворянству. Что касается, разгрома царем и опричниками Новгорода, то утверждения о новгородском заговоре стали, по мнению Покровского, «удобным поводом для экспроприации крупной новгородской буржуазии» ⁵³.