История культуры постмодернизма

Содержание

Введение………………………………………………………………. 2

1. Истоки постмодернизма в культуре  и искусстве…………………5

2. Постмодернизм - новый феномен культуры………………………7

3. Основные черты и особенности культуры постмодернизма…….11

4 . Постмодернизм и массовая культура…………………………….18

5. Постмодернизм в искусстве………………………………………20

Заключение……………………………………………………………22

Список литературы…………………………………………………...27 
Введение

Актуальность темы исследования

Постмодернизм - новый феномен культуры и новое отношение к действительности, сложившиеся в 60-е годы XX века как реакция на глобальные потрясения новейшего времени. Две мировые войны, создание оружия, ставящего под угрозу существование планеты, невиданное развитие техники, перспектива глобальной экологической катастрофы развенчали многие идеалы и надежды прошлого. Отвергнутыми оказались художественные и научные системы, представления о гуманизме; ценности, созданные человечеством, перестали осознаваться как таковые. Встал вопрос о судьбах человечества и, естественно, о судьбах культуры. Появилось множество теорий, пытающихся так или иначе понять, объяснить прошлое и прогнозировать будущее. Поскольку рационализм и его главный компонент - познающий разум утратили вотум доверия, идея всестороннего, гармонического человека, созданная еще в период античности и затем переосмысленная христианством и Ренессансом, разбилась о противоречия экономического и социального характера, возникает попытка найти новый способ анализа самого мира, места человека в этом мире, отношений между людьми, поколениями и культурами.

Сразу же следует оговориться, что никакая историческая эпоха не может изнутри адекватно оценить себя. В качестве примера можно сослаться на Возрождение, изучение которого в качестве особого периода культуры началось только в XIX веке.

Каждый период в истории культуры представляет собой сложную мозаику событий и тенденций развития. В данной работе мы главное внимание уделяем становлению и развитию в культуре образа постсовременности - постмодернизма.

Целью настоящей работы является исследования постмодернизма как философско-мировоззренческого направления, феномена культуры, определения места постмодернизма в искусстве. Мы попытаемся определить трактовку понятия «постмодернизм» и соответственно «эстетика постмодернизма», установить причины и предпосылки происхождения постмодернизма, рассмотреть эстетику постмодернизма в сравнении с модернизмом, а также раскрыть общую характеристику эстетики постмодернизма и установить особенности данного явления в современном обществе.

Объект и предмет исследования

Объектом исследования данной работы является Постмодернизм в культуре.

Предмет исследования - становление и развитие эстетики постмодернизма.

Методология и методы проведения исследования

Данная работа основывается на комплексном подходе к поставленной проблеме. В ходе проведения исследования использовались следующие методы: историко-сравнительный, историко-хронологический, методы анализа, синтеза и сопоставления.

В исследовании динамики культуры важен вопрос об истоках и предпосылках новых явлений. Установлено, что предпосылкой постмодернизма стала критика модернизма со стороны неклассической философии второй половины XIX века, которая привела, в конечном итоге, к возникновению постмодернистского мышления. Основными представителями этой новой философской парадигмы, оказавшими огромное влияние на развитие всей философии XX века, в том числе и постмодернизма, были К. Маркс, Ф. Ницше и 3. Фрейд. Работы В. Дильтея, А. Бергсона, А. Гуссерля формируют пространство культуры, в котором происходит критика разума. Это уже был шаг к постмодернизму, с его установкой на отказ от рационалистической традиции в философии.

Методологической основой для изучения данной проблемы послужили труды известных искусствоведов, культурологов и философов. В числе важнейших публикаций можно выделить «Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа» Ильи Петровича Ильина, в которой углубленно-исторически исследован постмодернизм в тридцатилетней перспективе своего существования. В новой книге на первый план выдвинуты психологические теории Жака Лакана и их восприятие теоретиками постмодерна, левый деконструктивизм, английский постструктурализм, теории «социального текста» и «культурной критики», феминизм, «необарочность» современной культуры, новая театральная культура (и, соответственно, театральность как свойство современного мира), а также вопрос о «начале и конце» постмодерной эпохи - проблема ее исторических границ, ее исчерпанности и открываемых ею новых перспектив.

Идейные истоки и общие черты постмодернизма прояснены в ряде содержательных работ Баткина Л.О. и Губмана Б. Л. Особенно следует отметить труды И. П. Ильина, в которых дано наиболее обстоятельное, тщательно документированное исследование происхождения и эволюции постмодернизма в его многообразных проявлениях и разветвлениях

В труде Ермиловой «Постмодернизм как феномен культуры конца ХХ века» Рассматриваются такие феномены культуры XX века как символизм, авангардизм, модернизм, посмодернизм. Автор раскрывает вопросы их взаимосвязи и преемственности, а также предлагает различные определения данных понятий.

1. Истоки  постмодернизма в культуре и  искусстве

Постмодернизм — совокупное обозначение наметившихся в последние 25-30 лет тенденций в культурном самосознании развитых стран Запада. Постмодернизм (или «постмодерн») буквально означает то, что после «модерна», или современности.

Однако понятие «современность» не имеет сколько-нибудь строгого общепризнанного определения. Исток «современности» усматривают то в рационализме Нового времени, то в Просвещении с его верой в прогресс и опорой на научное знание, то в литературных экспериментах второй половины XIX в., то в авангарде 10—20-х гг. XX в.— соответственно ведется и отсчет «постсовременности».

 Задача усложняется  тем, что термином Postmodern обозначаются две различные тенденции нынешней культуры. Чтобы их не спутать, приходится воспользоваться двумя возможностями русского перевода — «постмодернизм» и «постсовременность».

Генеалогия термина «постмодерн» восходит к 1917 г. Впервые его употребил немецкий философ Рудольф Панвиц в работе «Кризис европейской культуры». Речь шла о новом человеке, призванном преодолеть упадок. Это был всего лишь парафраз ницшеанской идеи «сверхчеловека».

Если отвлечься от дальнейших спорадических употреблений термина, то следующей вехой, непосредственно ведущей к современным спорам, была литературоведческая дискуссия шестидесятых годов в США.

Первоначально в ходе ее «постмодерн» указывал на кризисное состояние авангардистской литературы. Затем, однако, в термин вложили положительный смысл, обозначив им надежды на преодоление кризиса, в частности, разрыва между элитарной и массовой культурой.

Этот термин все чаще применяется для характеристики новаций в литературе и искусстве, а также трансформации в социально-экономической, технологической и социально-политической сфере.

 Статус понятия постмодернизм  получает в 80-е гг.— прежде  всего, благодаря работам Лиотара, распространившего дискуссию о постмодернизме на область философии.

Философии постмодернизма как таковой не существует — не только по причине отсутствия единства взглядов между относимыми к постмодернизму мыслителями, но и, главным образом, по той причине, что постмодернизм в философии возник как раз из радикального сомнения в возможности последней как некоего мировоззренческо-теоретического и жанрового единства.

Уместно вести речь не о «философии постмодернизма», а о «ситуации постмодернизма» в философии, сопоставимой с «ситуацией постмодернизма» в культуре вообще.

2.Постмодернизм - новый феномен культуры и новое отношение к действительности, сложившиеся в 60-е годы XX века как реакция на глобальные потрясения новейшего времени. Две мировые войны, создание оружия, ставящего под угрозу существование планеты, невиданное развитие техники, перспектива глобальной экологической катастрофы развенчали многие идеалы и надежды прошлого. Отвергнутыми оказались художественные и научные системы, представления о гуманизме; ценности, созданные человечеством, перестали осознаваться как таковые. Встал вопрос о судьбах человечества и, естественно, о судьбах культуры. Появилось множество теорий, пытающихся так или иначе понять, объяснить прошлое и прогнозировать будущее. Поскольку рационализм и его главный компонент -- познающий разум утратили вотум доверия, идея всестороннего, гармонического человека, созданная еще в период античности и затем переосмысленная христианством и Ренессансом, разбилась о противоречия экономического и социального характера, возникает попытка найти новый способ анализа самого мира, места человека в этом мире, отношений между людьми, поколениями и культурами.

XX век не создал ни одной  всеохватывающей философской системы, подобной системам Гегеля, Канта  и других мыслителей прошлого. Наоборот, он как бы в противоположность  прошлому рождает множественность  взглядов, подходов, способов теоретизирования. Одним из признаков постмодернистского  взгляда на мир является отказ  от общих культурологических  или исторических концепций. Например, французский представитель “новой  философии” Ж.-М. Бенуа констатирует, что в настоящем не может  быть “однолинейной и всеобъединяющей концепции истории, которая повела бы все человечество целиком и одинаково путем единственного и разделяемого всеми приключения к наилучшей цели” [3, с. 8]. Эта мысль приводит к убеждению, что только множественность взглядов на мир помогает увидеть его многообразие и многообразие путей, возможных для человечества. Большинство теорий не претендует и не может претендовать на какую-либо окончательность своих рассуждений. Поэтому не воспринимается разница между “видимостью” и “сущностью” вещей, между “мнением” и “знанием”. Стремление науки прошлого к классификациям делало акцент на общих чертах изучаемых явлений, постмодернизм устремляет свое исследование к выделению и осмыслению различий. Это приводит к поиску всевозможных оснований истины - не только практических, но и нравственных, эстетических, культурных. В связи с этим возникает интерес к герменевтике (греч. “разъясняющий, истолковывающий”), предлагающей рассматривать пути и формы понимания, но в контексте постмодернизма основания этого понимания могут интерпретироваться различно. Например, итальянский историк Э. Бетти считает, что для понимания той или иной эпохи исследователь должен “оживить в себе историческое прошлое” этой эпохи. Другой философ, X. Г. Гадамер, предлагает для понимания какого-либо исторического периода анализ языка как элемента знаковой системы рассматриваемой культуры.

В теории культуры Шпенглер и Тойнби предложили различные взгляды и на сущность культуры и на ее судьбы. Шпенглер под впечатлением первой мировой войны говорит о хаосе, к которому движется мир, он не находит никакого смысла ни в жизни, ни в какой-либо деятельности: “Человечество для меня лишь зоологическая величина. Я не вижу ни прогресса, ни цели, ни пути человечества, кроме как в головах западноевропейских филистеров-прогрессистов” [3, с. 31]. Он также считает, что все культуры, прошествовавшие на протяжении истории, совершенно отдельны, закрыты от внешнего понимания и конечны. Завершение каждой культуры - цивилизация.

Другой взгляд на судьбы культуры излагает Тойнби. Согласно его пониманию мирового культурного процесса, нужно искать общие исторические основания, позволяющие культурам, прошедшим определенные стадии развития, найти объединительные тенденции. Главным фактором, позволяющим свершиться объединяющему процессу, Тойнби называет “высшие” религии, такие, как зороастризм, иудаизм, буддизм, христианство и ислам. Он считает, что они обладают “абсолютным ядром”, обеспечивающим единение культурных традиций [5, с. 53-55]. Одним из первых он осознал, что человечество нуждается в совместном решении глобальных проблем ядерного века: “Те же беспрецедентные научные и технические достижения, что объединили мир... дали человечеству власть уничтожить себя путем ядерной войны. Сейчас мы пробуждаемся к восприятию истины, что мы сознательно поставили себя в новую ситуацию, в которой человечество должно выбрать между двумя крайними альтернативами совершения геноцида и постижения того, как жить дальше в единой семье” [1, с. 46, 47].

Однако, каким бы острым ни было разочарование XX века в разуме, гуманизме, светлом будущем, чем ближе к концу века, тем чаще и громче звучат опасения относительно абсолютного отрицания ценностей прошлого. Поиск диалога с традициями прошлого необходим так же, как и сохранение гуманизма, поскольку его утрата - это утрата не только человечности, но и человечества. Следовательно, в XX веке, как никогда раньше, встал вопрос о том, что сохранение культуры - это прежде всего сохранение мира и всего человечества.

Ценность мира, как это все более явственно понимает постмодернизм,- в его разнообразии, неповторимости, относительности и единстве.

Выделим основные моменты

1. XX век стал веком противостояний и потрясений. Это противостояние социальных слоев, ознаменованное революциями; противостояние государств и государственных систем, вылившееся в две мировые войны; это, наконец, противостояние человека и природы, человека и техники, ведущее к экологическому кризису.

2. Все эти процессы связаны  не только с социальными, но  и с техническими и научными  революциями. Наука XX века совершила  прорыв в глубины постижения  материи. Ее завоевания оказались  настолько значительными, что потребовали  от общества осознания связи  всех человеческих действий с  глобальными процессами, а вместе  с этим усиления внимания к  культурной стороне существования  человечества.

3. Искусство XX века продолжает развивать  практически все созданные способы  художественного освоения мира, но при этом вырабатывает свои  формы, связанные с проникновением  в глубины бессознательного. В  искусстве обнаруживает себя  стремление к поиску тайного  смысла в знаках повседневной  жизни. Рядом с усложнением художественной  картины мира сосуществует массовое  искусство, обращенное к усредненному  человеку и усредняющее своего  потребителя.

4. Человечество снова на грани  веков, символом ощущения этой  грани является понимание зыбкости, неустойчивости, относительности всех  явлений мира. Этот менталитет  современного человека запечатлели  новые философские системы, осваивающие  мир, как явление вероятностное, множественное и неопределенное, и новое искусство, представляющее  “текущими” и память, и время, и человеческое бытие.

3. Основные черты и особенности культуры постмодернизма

Культура постмодернизма имеет онтологические, гносеологические,  историко-культурные и эстетические параметры. В онтологическом плане феномен постмодернизма связан с осмыслением того обстоятельства, что предмет противится человеческому воздействию, отвечая на него противодействием: что порядок вещей «мстит» нашим попыткам его переделать, обрекая на неизбежный крах любые преобразовательские проекты.

Постмодернизм возникает как осознание исчерпанности онтологии, в рамках которой реальность могла подвергаться насильственному преображению, переводу из «неразумного» состояния в «разумное». Квалификация такой онтологии как «модернистской» и исторически исчерпавшей себя есть вместе с тем провозглашение новой эпохи — постмодернизма.

 Скептическое отстранение  от установки на преобразование  мира влечет за собой отказ  от попыток его систематизации: мир не только не поддается  человеческим усилиям его переделать, но и не умещается ни в  какие теоретические схемы. Событие  всегда опережает теорию (Бодрийар).

 Антисистематичность как характерная черта постмодернизма не сводится к простому отказу от притязаний на целостность и полноту теоретического охвата реальности — она связана с формированием неклассической «онтологии ума». Дело заключается в объективной невозможности зафиксировать наличие жестких, самозамкнутых систем, будь то в сфере экономики, или политики, или искусства.

В процессе интеллектуального освоения этой трансформации возникает мышление вне традиционных  понятийных  оппозиций (субъект — объект, целое — часть, внутреннее — внешнее,    реальное - воображаемое), мышление, не оперирующее какими-либо устойчивыми целостностями  (Восток—Запад,  капитализм — социализм,  мужское — женское).

 Возникновение постмодернизма  вызвано также и изменением  эпистемологической ситуации, связанной  с критикой классической философской  парадигмы неклассической философией (марксизм, психоанализ, структурализм). Результатом этой критики был  распад субъекта как центра  системы представлений (репрезентаций), постмодернизм не только фиксирует, но и максимально заостряет  эту ситуацию, создавая «скандальный», с точки зрения классических  мыслительных навыков, тип философствования  — философствование  без  субъекта.

Место категорий «субъективности», «интенциональности», «рефлексивности» занимают безличные «потоки Желания», имперсональные «скорости», неконцептуализируемые «интенсивности».

Непосредственным источником постмодернистского сдвига в гносеологической плоскости была «деконструкция», в которой классическая философия дезавуируется как «метафизика присутствия». Основной интуицией последней является абсолютная полнота смысла, его тотального, не знающего пустот и разрывов присутствия (presence).

Классический дискурс неизбежно выступает поэтому как дискурс репрезентации (representation) — представления некоего изначального, первичного смыслового содержания в производных, вторичных,  деривативных  формах. Всякое отдельное событие получает здесь смысл лишь благодаря причастности абсолютной полноте изначального смысла; оно истинно лишь постольку, поскольку может быть возведено к первосмыслу как своему истоку.

В классической парадигме все содержания мысли суть лишь репрезентации смысла как первоосновы — субстанции и истока. Все знаки культуры значимы здесь лишь за счет проступающего сквозь них первосмысла — «трансцендентального означаемого». Отказать этой интуиции в праве на универсальность и сосредоточить внимание на проблематике дисконтинуума и отсутствия — значит перестать смотреть на события как на отблеск истины бытия, обратиться к ним в их самодостаточности.

Тем самым осуществляется выход из лингвистической плоскости в плоскость «событийности» и «телесности». Это происходит в форме «философии сингулярностей» (Вир Илио) и «мышления соблазна» (Бодрийар), «мышления интенсивностей» (Лиотар) и «философии Желания» (Делез и Ф. Гваттари).

Противостояние постсовременности и постмодернизма (как жизни и смерти культуры) особенно заметно в философии, где оно возникло в самое последнее время. Первыми «э» сказали французы. Франсуа Льотар выступил с концепцией постмодернистского знания. В двух словах ее суть — «война целому» (именно так заканчивается его статья «Ответ на вопрос, что такое постмодернизм»)[1,с.115].

Гегель когда-то провозгласил: истина - это целое. Для постмодернистов дело обстоит наоборот: целое - опасное заблуждение мысли, идея тотальности ведет к тоталитаризму, а там и до террора рукой подать. Истина плюралистична.

Французы дали только имя тому, что немцам в ФРГ давно было известно. Одо Марквард назвал одну из своих книг «Апология случайного». Здесь опять-таки эскапада против Гегеля: великий диалектик считал, что философия должна устранить все случайное. Это значит,— восклицает Марквард,- философия без философов, без живых людей! Он считает себя «гожуалистом» (от английского слова usual - обычный), философом обыденной жизни, которая полна случайностей.

Человек - чаще случай, чем выбор. Тут уже выпад против тех разновидностей индивидуализма, которые делают ставку на свободную личность, сознательно избирающую свою судьбу. В постмодернизме исчезает понятие субъекта, наделенного сознательными целеполаганием и волей. На первый план выходят бессознательные компоненты духовной жизни. Отсюда живой интерес к мифу как панацее от рационалистических бед нашего времени. Но миф опять-таки рассматривается как форма утверждения неповторимого, не как способ объединить людей: мономифологизм, по Маркварду, столь же вреден, как и монотеизм. «Хвала политеизму» - провозглашает Марквард (так озаглавлена его статья в сборнике под выразительным названием «Прощание с принципиальным»).

Пример современного мономифологизма - «миф французской революции» как единственно возможного варианта истории Франции; история многовариантна, и опасен взгляд, утверждающий противоположное. Марквард ратует за плюрализм повсюду, в первую очередь в философии. Он — противник «правомыслящего монологоса», ориентированного на единственность разума и запрет всего иного: «Мне кажется, хорошо бы вернуть терпимое отношение к правомыслию, которое Марк Твен рекомендовал по отношению к правописанию, когда говорил: я жалею того, у кого не хватает фантазии писать слово то так, то этак. Печальна участь философии, если она не позволяет думать о вещах то так, то этак; думать и передумывать одним одно, другим другое. В этом смысле даже внезапное озарение подозрительно, да здравствует то, что приходит в голову много раз»[1,с.56].

 Когда-то Лютер сказал: я здесь стою и не могу  иначе. Марквард: я здесь стою, а могу, как угодно. Конечно, все это утверждается «со щепоткой соли». Но нет шутки, за которой не скрывалась бы позиция.

В постмодернистской философии остается без внимания важнейшая категория нового мышления — время. Именно поэтому неудачной выглядит попытка постмодернистов опереться на Хайдеггера - «последнего из могикан» великой немецкой философии. Он велик как философ культуры, предчувствовавший тот рубеж, которого культура ныне достигла. Стрелка на циферблате истории подошла к цифре 12, как бы отодвинуть ее назад! Этот образ владеет ныне умами ученых и политиков. А философ давно говорил о времени как об исполненном, как о некой целостности, в которой будущее, настоящее и прошлое сливаются воедино,

Вот знаменитое место из книги «Бытие и время» Хайдеггера, шокирующее рационалистически-механическое мышление: «Времяпроявление не означает «смены» экстатических состояний. Будущее не позднее бывшего, а последнее не ранее настоящего. Времяположенность обнаруживает себя как будущее, пребывающее в прошлом и настоящем»[6,с 123].

Интересно, что к такому же пониманию времени как исполненного, завершенного целого пришел Павел Флоренский. Для него это была очевидность, овладевшая им еще в детские годы: «Четвертая координата — времени - стала настолько живой, что время утратило свой характер дурной бесконечности, сделалось уютным и замкнутым, приблизилось к вечности. Я привык видеть корни вещей. Эта привычка зрения проросла потом все мышление и определила основной характер его — стремление двигаться по вертикали и малую заинтересованность в горизонтали» "[2,с.314].

Речь, разумеется, идет не о физическом, а о социально-культурном времени, о том времени. Это время, подобно пространству, можно охватить единым взором, в нем можно «передвигаться», используя тот или иной накопленный человечеством опыт. Здесь возможно осуществить мечту Фауста — остановить мгновение и мечту Н. Федорова - вернуть исчезнувшее.

Разумеется, все это метафора, но столь плодотворная, что даже строгая философия не игнорирует ее. Вот ссылка на работу на работу безвременно скончавшегося нашего философа Н. Н. Трубникова, который ставит вопрос о возможном рассмотрении времени человеческого бытия в его завершенности. «Понятие осуществления выводит нас за пределы простой длительности существования... Структуры осуществления задают структурам существования иное временное определение и раскрывают возможность не одного только претерпевания времени, по и созидания времени, возможность исполнения времени... Человеческое осуществление жизни, т. е. нечто сугубо историческое в своей основе, сугубо социальное по своей сущности, сугубо личное по форме обнаруживает сверхисторический, сверхиндивидуальный, сверхличный характер»[7,с.160]. Трубников завершает этими рассуждениями свою книгу; они остаются, к сожалению, неразвернутыми и сами по себе неясны. Но поставленные в контекст нынешних споров они обретают четкий смысл.

Споры идут вокруг нового отношения к прошлому, к истории.

Постмодернизм, выступая против идеи целого, разрывая «связь времен», не в состоянии проникнуть в суть проблемы, он просто игнорирует ее. Решить проблему призвана концепция постсовременности как высшего типа современности. Современность означает противостояние несовременному, устаревшему. Прошлое при этом рассматривается как предпосылка настоящего, как низшая ступень, «снятая» последующим развитием. Постсовременность отличается от современности тем, что видит в прошлом не просто предпосылку, а свою неотъемлемую составную часть; это слияние того, что есть, и того, что было. И другой важный момент - поиск в прошлом того, что утеряно в настоящем.

Речь, разумеется, идет о культурных достижениях. Постсовременность сводит их воедино. Понятие современности - завоевание Нового времени как эпохи, противопоставившей себя предшествующим периодам развития общества. Именно тогда возник историзм - требование рассматривать явления в конкретных условиях его возникновения и в свете общего движения вперед. Осознание настоящего как постсовременности возникло в наши дни, оно предполагает не отмену, а углубление принципа историзма. Причинное объяснение остается, но оно дополняется непосредственным соотнесением достигнутого в прошлом результата с нынешней ситуацией, признанием эталонного, образцового характера этого результата.

Идея постсовременности как сверхсовременности особенно важна для нового политического мышления. Человечество подошло к опасному рубежу, за которым ничего нет, «конец истории» — ядерная вспышка и самоистребление. Единственно возможный разумный путь - назад, к «нулевому варианту», к уничтожению и запрещению атомного оружия. Идеальное состояние — в прошлом, когда мир не знал средств самоубийства, будущее возможно только как прошлое. Конечно же, это не будет простое его повторение, будут свои модификации, прежде всего новое понимание опасности бесконтрольного движения вперед, новый уровень науки и техники, целиком обращенных на благо людей.

4. Постмодернизм и массовая культура

В культурно-эстетическом плане постмодернизм выступает как освоение опыта художественного авангарда («модернизма» как эстетического феномена). Однако в отличие от авангарда, ряд течений которого не порывал с характерным для классики  дидактически-профетическим пониманием искусства, постмодернизм полностью стирает грань между прежде самостоятельными сферами духовной культуры и уровнями сознания — между «научным» и «обыденным» сознанием, «высоким искусством» и «китчем».

Постмодернизм окончательно зацепляет переход от «произведения» к «конструкции», от искусства как деятельности по созданию произведений к деятельности по поводу этой деятельности. Постмодернизм в этой связи есть реакция на изменение места культуры в обществе.

Постмодернистская установка по отношению к культуре возникает как результат нарушения «чистоты» такого феномена, как искусство. Условием его возможности выступает изначальное смыслопорождение, восходящее к созидающему началу (субъекту), оригинальному творческому деянию.

Если же эти условия нарушены — а именно это и происходит в постиндустриальном обществе с его бесконечными возможностями технического воспроизведения — то существование искусства в его прежних (классических или модернистских) формах оказывается под вопросом.