ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ КРИМИНАЛИСТИКИ

§ 1. Зарождение и развитие криминалистических познаний в дореволюционной  России

    Появление криминалистических приемов, средств  и методов, неразрывно связано с  отправлением правосудия, следственной, розыскной и экспертной деятельностью. Информация о допросах, обысках, опознании виновных в совершении преступлений упоминается уже в таких богослужебных книгах, как Ветхий и Новый Заветы, Коран, Сунна. О них говорится и в источниках Древнего Рима, Китая, Греции, Германии, Франции, других стран. Конечно, это были умозаключения, основанные на житейском опыте, которые применялись в рамках тогдашних процедур обычного права.

    Некоторые из криминалистических действий и приемов  нашли отражение в отечественных  правовых актах, например в «Русской правде», «Псковской правде», договорах Руси с зарубежными государствами. Писари в Москве, Новгороде, Пскове, Верхотурье «свидетельствовали» подложные документы, проводили сличение подписей, скрепляющих рукописные тексты, о чем сохранились упоминания в летописях, торговых и иных архивах^[1].

    Начиная с 17 века в работах по уголовному процессу, появляются рекомендации о  привлечении к предварительному расследованию и судебному рассмотрению уголовных дел лиц, сведущих в распознавании ядов и сличении почерков, обладающих медицинскими и иными специальными познаниями. В XVIII веке были предприняты первые попытки обобщения отечественной судебной практики. Так, в работе И.Т. Посошкова «О скудости и богатстве» (1724 года) рассматривались не только вопросы судопроизводства, но и обычные тогда приемы ведения следствия: испытание на дыбе, огнем и железом, лишением пищи и воды^[2].

    В 1805 году опубликовано первое в Российской империи учебное пособие, содержащее общие правила и тактические приемы расследования преступлений, - «Зерцало правосудия», где названо несколько направлений изобличения виновного: «от лица» (потерпевшего), «от причины», «от дела» (т.е. происшествия), «от места», «от способа», «от орудий», «от времени».

    Как и в иных странах Российской империи, возникновение криминалистики неразрывно связано с развитием уголовного судопроизводства. В первой половине 19 века интерес к следственной и  судебной деятельности заметно вырос: опубликованы несколько работ, суммирующих используемые в практике приемы допроса, очной ставки, обыска, иных следственных действий. В связи с этим заслуживает упоминания «Опыт краткого руководства для произведения следствий» (1833 года) Н. Орлова. В нем указано: «Производить следствие надлежит по горячим следам с особенным вниманием и крайней осмотрительностью, дабы ни малейших обстоятельств, особенно при начале, не было выпущено из виду». Здесь же содержатся отдельные рекомендации о тактике производства допроса свидетелей, очной ставки между ними, предъявления для опознания подозреваемых^[3].

    В работе Я. Баршева «Основания уголовного судопроизводства с применением  к российскому уголовному судопроизводству» (1841года) указано, что «домашний обыск  должен быть производим неожиданно, со всею внимательностью и наблюдением над действиями лиц, живущих в обыскиваемом доме» или что «наилучшим должно почесть тот образ допроса, в котором делается переход от более общих вопросов к наиболее частным, чтобы таким образом дать обвиняемому повод высказать себя и обстоятельства преступления, также, когда материал следующих вопросов заимствуется от ближайших ответов». Далее, описание хода и результатов осмотра места происшествия, «личного осмотра преступления и следов его» должно быть настолько подробным и точным, чтобы те, «которые должны воспользоваться этим актом, могли получить посредством него столь ясное и полное представление о предмете осмотра, как будто  они сами произвели его». Имеется в указанной работе предложения и рекомендации по расследованию убийств, краж, должностных преступлений, неправомерного банкротства^[4].

    С 1864 года после судебной реформы, важнейшим  достижением которой стал отказ  от теории формальных доказательств, возрос интерес к применению косвенных улик, приемам их собирания и оценки. Необходимо отметить, что в лекции по теории судебных доказательств, озвученной в Санкт-Петербургском университете в 1860 году, В.Д. Спасович говорил: «...для преобразования нашей современной системы доказательств, очевидно не удовлетворяющей требованиям охранения общественного порядка, необходимо выдвинуть вперед доказательство, посредством улик, предоставив судьям право приговаривать по их совокупности».

    В качестве примера можно также привести и научный труд А.А. Квачевского «Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным уставам 1864 года». В нем анализировались способы совершения некоторых видов преступлений, особо подчеркивалась роль следов в установлении и изобличении преступника, довольно подробно рассматривались порядок изучения документов, упаковки и опечатывания вещественных доказательств, иные приемы собирания судебных доказательств. Автор данного научного труда писал: «Одним из лучших указателей на известное лицо служат следы его пребывания на месте преступления, они бывают весьма разнообразны: следы ног, рук, пальцев, сапог, башмаков, лошадиных копыт, разных мелких вещей, принадлежащих известному лицу; следы бывают тем лучше, чем более дают определенных указаний, чем отличительнее они, чем более в них чего-либо особенного, например, отпечатков разного сорта гвоздей на подошвах, след копыта лошади, кованной на одну ногу; здесь точное измерение, то есть определение тождественности вещей с тождественностью лица, может повести «ко многим указаниям»^[5].

    В начале 20 века П.В. Макалинский в  «Практическом руководстве для  судебных следователей» (1901года) так  писал о применении фотосъемки при  осмотре места происшествия: «В особенности большую пользу могла бы приносить фотография в осмотрах по делам об убийствах, виновные в которых еще не известны: здесь каждая мелочь имеет значение, а между тем часто при осмотре довольно трудно угадать, на какие именно мелочи следует обратить преимущественное внимание; фотография передаст все без упущений. Притом, как бы ни был добросовестен и тщателен осмотр, как бы он ни был ясно, последовательно, картинно и даже художественно изложен, описание никогда не может дать такого наглядного представления, как фотография»^[6]. В этом же научном труде подробно излагались приемы изготовления слепков со следов ног и некоторые возможности экспертизы документов.

    Издание переводов работ зарубежных авторов  также способствовало развитию криминалистических знаний в России. Были опубликованы такие работы, как «Словесный портрет» и «Научная техника расследования преступлений» Р.А. Рейсса, «Руководство для судебных следователей» Г. Гросса, «Уголовная тактика. Руководство к расследованию преступлений» А. Вейнгардта^[7].

    С 80-х годов 19 века журналы «Право», «Журнал гражданского и уголовного права», «Вестник полиции», «Журнал  министерства юстиции», «Юридическая летопись», а также «Юридическая газета» и «Судебная газета» время от времени публиковали статьи отечественных и иностранных криминалистов, что весьма способствовало распространению криминалистических знаний среди юристов-практиков.

    В 1894 году в Одессе опубликована научная  работа М. Шимановского «Фотография в праве и правосудии». Также в 1908 году С.Н. Трегубовым подготовлена «Настольная книга криминалиста-практика», а в следующем году В.И. Лебедев опубликовал «Искусство раскрытия преступлений». Эта книга была переиздана в расширенном варианте в 1912 году с подзаголовком «Дактилоскопия»^[8].

    Накопление  криминалистических знаний в сфере  судебной экспертизы отличалось некоторым  своеобразием. Причиной этого были особенности развития российского  естествознания, сыграли свою роль учреждения науки Российской империи. Еще в 18 веке Императорская Академия наук по ходатайствам судов и полиции изучала и решала вопросы судебно-медицинского характера, определяла содержание золота и серебра в драгоценных сплавах. С середины 19 века в Академии наук начали подвергать анализу оспоримые документы.

    В 1818 году была в России создана Российская экспедиция заготовления государственных  бумаг, одной из задач которой  стало проведение экспертизы подозрительных банкнот и купюр. Фотограф экспедиции Г.К. Скамони изобрел прибор для распознавания фальшивых ценных бумаг и денежных банкнот – верификатор. В 1878 году в составе Русского технического общества появился фотографический отдел.

    Среди его учредителей были известные  русские химики Д.И. Менделеев и  А.Н. Бутлеров, которые занимались, в том числе, и экспертной деятельностью^[9].

    Самым первым криминалистическим учреждением  в Российской империи считается  судебно-фотографическая лаборатория, созданная в 1889 году Е.Ф. Буринским  при Санкт-Петербургском окружном суде. Она была отправным пунктом в формировании системы российских экспертных учреждений. Вклад Е.Ф. Буринского в развитие отечественной криминалистики заключался в изучении и разработке новых фотографических методов исследования документов. В 1892 году он был удостоен высокой награды Академии наук за открытия в области научно-исследовательской фотографии и их практическое использование. – премии имени М.В. Ломоносова. Его «Судебная экспертиза документов» (1903 года) и сегодня читается с большим интересом^[10]. Очень много сделал Е.Ф. Буринский и для совершенствования экспертизы почерка. Он лично провел несколько особо сложных экспертиз, доказал перспективность использования в криминалистике математических и других методов точных наук.

    Многопрофильным криминалистическим учреждением стал кабинет научно-судебной экспертизы при прокуроре Санкт-Петербургской  судебной палаты, открытый в 1912 году. Спустя два года кабинеты научно-судебной экспертизы начали действовать в Москве, Киеве и Одессе. Деятельность этих кабинетов способствовала активному внедрению криминалистических знаний в российский уголовный процесс, совершенствованию средств и методов раскрытия и расследования преступлений^[11].

    Высшая  награда, полученная русским отделом  судебно-полицейской фотографии на международной фотовыставке в Дрездене в 1909 году свидетельствует о том, что в этот период времени научный  и практический уровень криминалистики и экспертной деятельности в России был не ниже зарубежного. В данной выставке участвовали не только Питерские и Московские, но также Самарские и Уфимские полицейские отделения. В русском отделе экспонировались руководства, таблицы и практические пособия по судебной фотографии, регистрационные снимки преступников и их отпечатков пальцев, фотоиллюстрации к раскрытию опасных преступлений: фальшивомонетничеств, убийств, разбойных нападений, краж с взломом.

    В заключение необходимо отметить, что  криминалистика, начиная с 19 века, особенно со второй его половины, после проведенной Александром II судебной реформы, развивалась с геометрической прогрессией. Достижения, которые криминалисты внесли криминалистику как науку ещё в 19 веке, используются до настоящего времени. Необходимо отметить, что в тот период российская криминалистика отнюдь не уступала западной и по некоторым позициям даже её превосходила. 

§ 2. Развитие криминалистики в советский период

      В первые годы советской власти совершенствование  криминалистики как науки в некоторой степени затормозилось. Ведущие российские криминалисты В.И. Лебедев, С.Н. Трегубов, Б.Л. Бразоль оказались зарубежном, были разграблены научно-судебные кабинеты в Киеве и Одессе и по этой причине не сразу возобновили свою работу.

      В пост октябрьский период российская криминалистика продолжила свое развитие с некоторыми особенностями: механизм буржуазного государства был сломан, а органы полиции, суда и прокуратуры ликвидированы. Можно сказать, что социально-политические ориентиры криминалистики, которая была обращена на службу партийно-государственному аппарату, использовалась для борьбы с политическим преступлениями. Коренным образом изменились ее правовая и методологическая основы, поскольку уголовное и уголовно-процессуальное законодательство было в корне пересмотрено. Все это не могло не отразиться на содержании и практическом применении криминалистических средств, методов и приемов.

      Концепции зарубежных криминалистов подверглись  критике и пересмотру, а их работы были объявлены носящими идеологизированный характер. Но вместе с этим, советские криминалисты постепенно накапливали эмпирический материал, решали задачи развития своей науки, использовали ее рекомендации в практике раскрытия и расследования различных преступных посягательств.

      Первый  этап послереволюционного развития криминалистики, продолжавшийся с 1918 по 1940 год характерен практической направленностью исследований науки. Обобщался опыт использования методов и средств, заимствованных после некоторой доработки из других областей знаний, а также разработанных криминалистами самостоятельно. Были продолжены переводы работ зарубежных авторов, главным образом по криминалистической технике^[12].

      Первую  попытку определить предмет и  содержание советской криминалистики предпринял в 1921 году Г.Ю. Манс. Он писал, что криминалистика изучает способы совершения преступлений, быт уголовного элемента, приемы расследования преступлений и идентификации преступников.

      Тогда криминалистику считали одной из естественно-технических наук, отграничивая ее, таким образом, от уголовного процесса^[13].

      Первый  этап. Начальный этап советского периода  развития криминалистики связан с научной  и практической деятельностью П.С. Семеновского, С.А. Голунского, С.М. Потапова, И.Н. Якимова, В.И. Громова, и других. Они вошли в криминалистику как науку, хорошо зная практику борьбы с преступностью, обобщая ее достижения в целях совершенствования средств и методов раскрытия и расследования преступлений.

      В 1935 - 1936 гг. в СССР вышел в свет первый учебник по криминалистике, в котором имелись разделы по уголовной технике и тактике, а также методике расследования преступлений. В этом учебнике был сконцентрирован и обобщен достигнутый к этому времени уровень развития науки. В 1938 - 1939 гг. учебник переиздали с некоторыми исправлениями и дополнениями. Следует отметить, что родоначальники отечественной криминалистики включали в тактику учение о профессиональном преступнике, его суевериях, жаргоне, привычках, а также некоторые иные данные, которые позже были отнесены к криминологии. До 1929 года в тактику включались и рекомендации по расследованию краж, мошенничеств, убийств, которые затем вместе с другими частными методиками составили содержание криминалистической методики расследования преступлений^[14].

      Хотя  в учебнике и в других научных  работах данного этапа подчеркивалось, что все приемы, средства и методы должны применяться в полном соответствии с нормами действующих в то время законов и обеспечивать установление истины по уголовным делам, практика органов ОГПУ, ГПУ, НКВД и МГБ, шла по другому пути, применяя к «врагам народа» психические и физические пытки, фабрикацию доказательств виновности лиц, подвергающихся уголовному преследованию, и другие подобные приемы.

      В 1932 году при Московском Уголовном  Розыске начал работать кабинет  экспертизы, преобразованный в 1935 году в научно-техническое отделение  московской милиции. В это же открылась  криминалистическая лаборатория при  Московском правовом институте. Такие же лаборатории были организованы при Ленинградском, Иркутском, Казанском, Свердловском, Саратовском, Ташкентском и других юридических вузах. Данные лаборатории создавались как научно-технические базы для обучения студентов, однако в них проводились также экспертные и научно-исследовательские работы^[15].

      Второй  этап. Обобщение богатого эмпирического  материала на первом пост октябрьском  этапе развития отечественной криминалистики послужило базой для формирования в 1940 - 1960 гг. ряда новых криминалистических теорий и учений. В указанные годы закладывались методологические основы криминалистики, разрабатывалась научная база составных частей криминалистики. После напряженных дискуссий было сформулировано определение предмета криминалистики как юридической науки о технических средствах и тактических приемах работы с судебными доказательствами в целях раскрытия и предупреждения преступлений.

      Ведущий ученый-криминалист С.М. Потапов  заложил основы теории криминалистической идентификации и установления групповой принадлежности. Большое внимание в рассматриваемый период уделялось разработке проблем трасологии и баллистики, которые получили оригинальное разрешение в трудах Б.М. Комаринца и Б.И. Шевченко. По этим и другим проблемам криминалистики в последующие годы они опубликовали свои монографии, ставшие настольными книгами экспертов и следователей.

      Значительное  внимание уделялось усовершенствованию запечатлевающих и исследовательских  методов и средств судебной фотографии, разрабатывались теория и методики криминалистического исследования рукописных и машинописных документов. Дальнейшее развитие получила уголовная регистрация: сложились теоретические представления о научных основаниях, видах, методах использования в борьбе с преступностью.

      В разделе следственной криминалистической тактики формировалось учение о следственной версии и планировании расследования. С.А. Голунский, например, раскрыл интеллектуальный механизм планирования, роль в нем версий и способы их проверки. Велись исследования и в области тактики отдельных следственных действий: осмотра, обыска, допроса, выемки, освидетельствования, очной ставки и других^[16].

      Очень тяжелые военные условия 1941 - 1945 гг. поставили перед отечественными криминалистами новые важнейшие и сложные задачи. Обострилась проблема разработки способов выявления и изобличения фальшивых документов, изготавливаемых немецкими спецслужбами для своих агентов, засылаемых за линию фронта. С данным вопросом тесно переплетался другой - экспертиза оттисков печатей и штампов, машинописных и рукописных текстов, поскольку все документы имели такие оттиски, заполнялись от руки либо с помощью машинописи. Немалые сложности вызывали исследования поддельных продуктовых карточек и иных документов, регулирующих распределение продовольствия в военное время

      Некоторую актуальность приобрела разработка методик расследования различных  военных преступлений, таких, как  членовредительство с целью уклонения  от участия в боевых действиях, дезертирство, неповиновение командиру. Наиболее востребована в военное время была судебная баллистика, поскольку многие преступления совершались с применением огнестрельного оружия, которое стало широко доступным. Идентификация оружия по стреляным пулям и гильзам была в те годы и осталась до настоящего времени одной из наиважнейших задач судебно-баллистической экспертизы.

      Ещё в 1941 году был опубликован переведенный с французского научный труд Э. Локара «Руководство по криминалистике», в  котором подробно рассматривались  вопросы исследования пыли, дактилоскопии, а также документов, отпечатанных на пишущих машинках.

      В военные годы криминалистам-практикам  очень помогла работа одного из выдающихся советских ученых-криминалистов  Б.М. Комаринца о дактилоскопической регистрации на расстоянии, вышедшая в 1937 году. Она была очень востребована, поскольку центральное уголовно-регистрационное бюро со всеми картотеками перебазировалось в Уфу, а справки наводились в основном по телефону или телеграфу. Б.М. Комаринец предложил не передавать изображения дактилоскопических узоров, а описывать их по разработанной им системе. Закодированные особенности папиллярных узоров всех 10 пальцев при передаче по линиям связи не представляли особых сложностей.

      В 1946 году было опубликовано первое издание  научной монографии П.И. Тарасова-Родионова «Предварительное следствие». В этом научном труде рассматривался обширный круг проблем, а в особенности организационные и тактические основы, тактика следственных действий, принципы и методы ведения следствия, вопросы, разрешаемые в ходе судебно-следственных экспертиз. Огромное внимание уделялось и методикам расследования отдельных видов преступлений: убийств, пожаров и поджогов, хищений государственного и общественного имущества, транспортных происшествий.

      В 1948 - 1951 гг. в Советском Союзе созданы научно-исследовательские криминалистические лаборатории Минюста СССР в Ленинграде, Хабаровске, Саратове, Свердловске, Ростове-на-Дону, Новосибирске, Минске. В 1962 году на базе Центральной криминалистической лаборатории и Московской областной НИКЛ открылся Центральный научно исследовательский институт судебных экспертиз. В феврале 1949 года был учрежден ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР, одной из главных функций которого было обобщение экспертной и следственной практики, а также совершенствование научно-технических приемов, средств и методов борьбы с преступностью. В 1963 году его переориентировали на изучение причин и разработку мер превенции преступлений, а в 1989 году - на решение проблем укрепления законности и правопорядка. Дальнейшее развитие получили экспертные криминалистические учреждения в системе Министерства внутренних дел СССР^[17].

      Третий  этап, начавшийся в 1960-е гг., характерен интенсивностью развития советской  криминалистики, особенно в плане формирования общей теории. К этому времени наша криминалистика как наука накопила богатый эмпирический материал, который стал основой для углубленных науковедческих изысканий. Общая теория стала той необходимой базой, которая обеспечила развитие криминалистики по законам дифференциации и интеграции специальных знаний, содействовала всестороннему исследованию сути предварительного расследования преступлений, оперативно-розыскной, следственной, судебной и экспертной деятельности, дальнейшей разработке и совершенствованию средств, методов и приемов борьбы с преступностью. Все направления криминалистической науки, ее частные теории и учения обогащались благодаря обращению к социологии, психологии, прогностике, теории вероятностей, математике, логике, кибернетике, информатике, моделированию, другим передовым направлениям научной мысли^[18].

      Общая теория криминалистики способствовала дальнейшему развитию учения о планировании расследования и выдвижении криминалистических версий: были уточнены элементы и содержание этого учения, его понятийный аппарат. Объектом изучения стала природа следственных действий. Комплексному анализу подвергался опыт проведения следственного осмотра и эксперимента, предъявления для опознания, допроса, очной ставки, обыска, задержания. В криминалистической тактике начал разрабатываться ряд новых перспективных направлений: учение о следственных ситуациях, криминалистических операциях, тактических комбинациях.

      Методика  расследования отдельных видов  преступлений также углубила и расширила свои основы. Полнее определены ее исходные положения, в том числе предмет, система, принципы и задачи, место в структуре криминалистики. Детально разработаны методики расследования должностных хищений, убийств, изнасилований, разбоев, краж, дорожно-транспортных происшествий и др. Завершается формирование методики расследования преступлений несовершеннолетних, лиц, отбывающих наказание, нераскрытых деликтов прошлых лет и тех, которые совершаются рецидивистами, расследования групповых преступлений и др. Большое внимание уделяется разработке информационных моделей преступлений, алгоритмизации следственной деятельности, компьютеризации методик расследования.

      В заключение необходимо отметить, распад СССР негативно отразился на темпах развития криминалистики. Разрушилась фактически единая система следственных, экспертных и розыскных органов, ослабли связи между криминалистами, оказавшимися в разных суверенных государствах, затормозились прикладные и теоретические исследования. Постепенно эта негативная тенденция преодолевается, в том числе за счет укрепления связей с криминалистами, работающими в индустриально развитых странах.     
 
 

ГЛАВА 3. БУДУЩЕЕ КРИМИНАЛИСТИКИ

§ 1.  Теория криминалистического прогнозирования как методологическая база телеологических исследований в криминалистике

      В условиях криминализации новых социально-экономических  сфер все виды криминалистической практической деятельности в борьбе с преступностью, не могут надлежащим образом реализоваться, совершенствоваться и развиваться без широкого и продуманного использования в познании методов научного и практического прогнозирования и его результатов^[46]. Не осуществима без этого эффективная деятельность ученых криминалистов и тактико-методическая деятельность следователя, эксперта-криминалиста и оперативно-розыскного работника на практике.

      Согласно  общей теории научно обоснованное прогнозирование  свойственно любой науке, особенно таким, которые выявляют и изучают объективно существующие закономерности, свойственные объектам их исследования. В российской криминалистике уже более трех десятков лет активно анализируются и выявляются закономерности объектов ее изучения, что послужило основой не только для разработки чисто практических прогнозов в процессе криминалистической деятельности, но и теоретического осмысления процесса их построения.^[47]

      Криминалистическое  прогнозирование представляет собой  базирующиеся на анализе действия объективных закономерностей существования криминалистически значимых событий и процессов и применении положений общей теории прогностики, предвидение дальнейшего пути развития криминалистики, корректирования всех видов криминалистической деятельности в условиях предполагаемого изменения и появления новых видов преступлений. Предметом такого направления криминалистических исследований являются объективные закономерности существования и развития объектов изучения и сам процесс разработки криминалистических прогнозов.

      Криминалистическое  прогнозирование бывает научным  и практическим. К первому виду прогнозирования относится:

      1)следственное;