История социальной работы в россии

СОДЕРЖАНИЕ

Введение                                                                                                                                                                        3

I.                    Защита детства и социальная  работа в истории России до 1917 г.

1.              Социальное воспитание и защита детей с древнейших времен до

          конца 18 в.                                                                                                                                                          4

2.       Государственная политика защиты детства в 19- начале 20 в.                            10

II.                 Государственная политика защиты детей в годы советской власти

1.              Защита детей-сирот в первые годы советской власти                                                        19

2.              Забота о сиротах  в годы Отечественной войны                                                                     22

3.              Современная забота о детях                                                                                                                23

Заключение                                                                                                                                                                        26

Список литературы                                                                                                                                             28

ВВЕДЕНИЕ

В современных условиях обострения экономических, полити­ческих и социальных проблем потребовалась социальная помощь семье, где есть дети-инвалиды, где родители больны или не име­ют работы, семьям-беженцам, детям, страдающим от жестокости родителей-алкоголиков или наркоманов. Встали остро вопросы незащищенности семьи и детей, возросли подростковая преступ­ность и детские заболевания, стала остро востребована работа со­циального педагога.

Это не только «помощь» или «перевоспитание», но и приня­тие мер по предотвращению кризиса в семье, и организация ра­боты с детьми, чтобы создать им благоприятные условия для нор­мального развития и жизни.

Учитывая, что главным в работе социального педагога являет­ся развивающийся человек, формирование личности ребенка или подростка, в книге акцентируется внимание на важности инди­видуальной работы с ними.

Для этого потребовалось привлечение основных положений педагогической науки, и к ним ее части — социальной педаго­гики.

Появилась необходимость обратиться к истории отечественно­го образования и педагогики, к практике социального воспита­ния отечественных педагогов, проанализировать их опыт. Поэто­му наряду с проблемами работы социального педагога в современных условиях пришлось обращаться к вопросам защиты детей и к практике социального воспитания в истории нашего отечества.

Социальному педагогу нельзя не знать о сути государственной политики защиты семьи и детства в России, о благотворительной заботе общества о детях-сиротах, религиозном воспитании, вос­питании в дворянской и крестьянской семьях. Полезно знать, что такое свободное воспитание и педагогика среды, воспитание личности в коллективе и педагогика ненасилия.

I. Защита детства и социальная работа  в истории России до 1917 г.

1.      Социальное воспитания и защита детей  с древнейших времен

до конца 18 в.

Термин «социальная педагогика» последние семьдесят лет в нашей стране не принимался, но опыт, идеи, принципы соци­альной педагогики, защиты детства и социального воспитания существовали давно.

Мы обращаемся к истории социальной работы, проблемам социальной педагогики, защиты детства и семьи в истории наше­го отечества для того, чтобы не забывать, что помощь убогому и сирому — одна из традиций нашего народа.

Исследования жизни и быта древних славян показывают, что примеры соблюдения долга перед землей Русской, несущие иде­алы моральной чистоты, степенности и достоинства, всегда были в основе духовного и семейного воспитания.

В памятнике славянской письменности (II тыс. лет до Р.Х.) «Влесовой книге» читаем: «Старый Илур учил детей своих по но­чам, так как греки (которые захватили Сурож (Крым. — Ю.В.) запрещали учить славянскую грамоту», что учил он юношей мыть­ся, закаливать себя, быть стойкими в сражении, так как славянам приходилось постоянно отражать бесконечные нападения врагов.

С принятием христианства был запрещен обычай хоронить жену с умершим мужем, так как это порождало обилие детей-сирот. Тра­диция родовой общины славян в дохристианской Руси — заботить­ся о сиротах всем миром — преобразовалась в дома при скудельни­цах, могильниках, где строилась сторожка и всем миром кормили брошенных малюток. В скудельницах (божедомках) собирались без­домные старики и старухи, которые были воспитателями брошен­ных детей. Тогда, по-видимому, и возникла пословица: «С миру по нитке, а бедному сироте сорочка». Божедомка была, конечно, убогим жилищем, но это была народная забота о несчастных.

В VIII—IX вв. на Руси происходит переход к малой семье, состоящей из супругов и детей. В «Уставе Владимира Святославовича», древнейшем правовом документе эпохи Киевской Руси, нашли отражение забота кня­жеской (государственной) власти о единобрачной семье, записа­ны наказания за нарушение ее устоев.

Статья 6. А се церковные суды: пошибание (изнасилование), ...умычка (похищение)..., в племени или сватьстве поимутъся (близким родными)..., или кого застанут с четвероножиною (со скотиною), или девка дитя повержет (выкинет)».

Малая семья была многодетной, дети желанными, о них заботились. Поэтому с IX в. наблюдается путь от нищелюбия к государственной политике заботы о детях. Проявлять заботу о малолетних сиротах стала не община, а семья, и после смерти родителей решается проблема опекунства, наследования имущества.

Статья 99 «Русской Правды» определяет условия опекунства: вступление в опекунство в присутствии общины; а при совершеннолетии сироты опекун должен представить в целости все наследство. Существовавший в то время термин «печаловаться» означал заботу о воспитании сирот, покровительство им.

В более поздних литературных памятниках Руси (X—XIV вв.) мы находим огромный пласт социальных проблем, влияющих на воспитание детей, проявление заботы о них. В «Житии Феодосия Печерского», «Поучении Владимира Мономаха» (XI в.), в житиях Александра Невского и Сергия Радонежского (XIII—XV вв.), в «Домострое» и «Повести о Горе-Злочастии» (XVI в.) рассматри­ваются социальные проблемы семьи, отцов и детей, проблемы подготовки детей к жизни, решений семейных, общественных и социальных конфликтов. Предстают примеры праведной жизни, соблюдения долга, порядка в семье и доме, лада и уюта, соблю­дения «божеской жизни», призыв к милосердию, добросердию. Авторы призывают читателя спешить делать добро, так как это на пользу и человеку и окружающим. В каждом из этих памятников проходит лейтмотивом забота о сиротах и вдовах, помощь нищим и больным.                             

Первый сиротский государственный дом был построен в 1706 г. новгород­ским митрополитом Ионой при Холмово-Успенском монастыре, который перенял опыт миланского архиепископа, открывшего в 787 г. дом для подкидышей. Проанализировать огромную эпоху нашей истории не входило в планы этого исследования. Но изве­стно, что в дохристианской Руси существовали скудельницы и божедомки, что при Иване Грозном государство занималось призрением детей-сирот. Патриарший приказ ведал сиротскими до­мами. Значит, сиротские дома существовали еще до 1706 г., при Иване Грозном Стоглавым Собором (1551) было определено каж­дой церкви открывать училище «для наставления детей грамоте», а для сирых и немощных создавать при церквах богадельни. Такое объединение сил церкви и государства означало практическое единение в духовном, нравственном и светском образовании де­тей, а также в проявления милосердия к нищим.

Так, царь Федор Алексеевич издал Указ об устройстве на ка­зенный счет церковно-государственных благотворительных заве­дений для хронических больных, нищих и сирот. Эта политика благотворительности была государственной.

В середине XVII в. существовал Приказ общественного призрения, ведавший делами «сирых и убогих», а также детей-сирот, а патриарх Никон получил от царя право принимать от них прошения и делать по ним представления царю.

До XVIII в. социальное воспитание в России осуществляли семья, церковь, территориальная и этническая община. Социальная педагогика этого периода включает семейное, религиозное, сословное и одновременно народное воспитание.

Своеобразной энциклопедией семейного воспитания XVI—XVII вв. является дошедший до нас памятник литературы той эпохи «Домострой». Ав­тор обращается к читателю, учит, как зажиточному крестьянину жить и вести свое хозяйство: нужно почитать Бога, церковь и царя, быть терпеливым, не мстить за зло и так же воспитывать детей.

В ноябре 1715 г. по указу Петра I в Москве и других городах были созданы госпитали для незаконнорожденных детей. Практи­ковался «тайный принос» младенцев, «дабы приносимых лиц не было видно»[1].

После того как императором была уничтожена треть мона­стырей, а колокола переплавлены на пушки, дороги России за­полнили нищие. В июне 1718 г. был издан указ императора, по которому было ведено «малолетних и нищих ребят, бив батоги, посылать на суконный двор и к прочим мануфактурам»[2]. А так как богадельни и госпитали были переполнены, то царским рас­поряжением сирот отдавали на воспитание людям, а кому было 10 лет — отдавали в матросы.

Главную заботу о детях-сиротах в этот период несли сельские общины, помещики и монастыри.

В период царствования Екатерины II в государственном масш­табе была сделана попытка воспитать «новую породу людей», ут­вердить систему сословного воспитания. В государственных воспи­тательных домах давалось «доброе воспитание» в духе «прямых и основательных правил». Таким воспитанием просвещенная импе­ратрица пыталась создать третье сословие «образованных людей, которые способны служить отечеству и владеть различными ремеслами»[3]. Обоснованием и воплощением идеи «воспитания но­вой породы людей» занимался Иван Иванович Бецкой (1704— 1795), влиятельный придворный, автор школьной реформы «Ге­неральное учреждение о воспитании обоего пола юношества», который ратовал за создание закрытых учебных заведений для детей дворян. По его проектам начали действовать Смольный институт благородных девиц и Сухопутный кадетский корпус, строго со­словные учебные заведения.

Только в изолированных от развращенного общества учебных заведениях, считал Бецкой, можно воспитать новых людей, ко­торые смогут «свободно и прилежно заниматься промышленностью, торговлей, ремеслом». Надо создать новое общество образо­ванных дворян, которые будут справедливо управлять государством и гуманно обращаться с крестьянами. Это воспитание «новых от­цов и матерей, которые детям своим те же прямые и основатель­ные правила в сердце вселить могли, какие получили они сами, а от них передали б своим детям, и так следуя из родов в роды, в будущие веки».

В юношах следовало воспитывать высокие нравственные нача­ла, вселив в них «страх Божий», возбудить охоту к трудолюбию и страх к праздности, научить пристойному поведению, учтивости, «соболезнованию о бедных».

Чтобы дети не подвергались влиянию общества, предполага­лось детей с 2—5 лет и до 18—21 года воспитывать в закрытых учреждениях «без права вернуться к родителям до того времени, пока в их сердце не будет прочно вкорено спасительное добро­нравие». И задача такого воспитания — дать не узкоспециальное образование, а готовить всесторонне образованных людей. Даже из Сухопутного шляхетского кадетского корпуса должны выхо­дить не столько «искусные офицеры», сколько «знатные гражда­не». Этот термин не относился к знатности происхождения, так как в корпус принимали не только дворянских детей.

Вместе с А.А. Барсовым (профессором Московского универси­тета) Бецкой в 1763 г. разрабатывает «Генеральный план Импера­торского Воспитательного дома». В январе того года Екатерина II утвердила «Генеральный план Императорского Воспитательного дома» в Москве, а в апреле 1764 г. в доме у Варварских ворот начался прием младенцев. Дети были распределены по отделени­ям, в малолетнем находились малыши до 2 лет. Их кормили и сле­дили за ними няни. Дети от 2 до 7 лет жили отдельно, 7—11-летние воспитанники учились. В программу обучения входили основы веры, русская грамота, начала арифметики, немного географии, ремес­ло. В 18—20 лет воспитанники получали вольный паспорт, один рубль и выпускались из дома.

В основе нравственного воспитания, по мнению Бецкого, дол­жна лежать православная вера, чтобы «вселять в юношество страх Божий». И главным в Воспитательном доме должен быть труд, он должен воспитывать ребенка. Сиротам и подкидышам нужно го­товиться «служить отечеству делами рук своих», и никогда в Вос­питательном доме они не должны быть праздны. С 5 лет следует выполнять «легкую работу», в 7—11 лет — вязать сети, а девочки уметь плести ленты, в 11—14 лет — ткать, стряпать, шить, сти­рать. В 15—16 лет воспитанники приобретали навыки в ремеслах, для этого при Воспитательном доме создавались специальные ма­стерские. Питомцы «с природными дарованиями» занимались на­уками, обучались иностранным языкам, готовились к аптекар­скому делу и рисованию.

Наиболее одаренные воспитанники изучали науки и иностран­ные языки, поступали в Московский университет, а девочки — в мещанское отделение Смольного института благородных девиц. Подготовка ремесленников и торговцев в Воспитательном доме требовала знания географии, обучение родному языку было первостепенным.

Воспитательные дома (московский и петербургский) получа­ли от императрицы значительные суммы, а также льготы и при­вилегии. Так, при основании московского Воспитательного дома от императрицы и наследника поступило 150 тыс. рублей, а также земельный участок для строительства с домами и огородами, мель­ницей, банями. Из казны на сиротские дома каждой губернии было выделено по 15 тысяч рублей. Любопытен тот факт, что императ­рица, узнав, что дворянство собирает деньги на сооружение ей памятника, повелела передать все эти средства Приказу обще­ственного призрения.

В царствование Екатерины II незаконнорожденные подкиды­ши до совершеннолетия поступали в Ведомство приказов обще­ственных учреждений, а затем становились вольными. Ранее же, по Соборному Уложению царя Алексея Михайловича, подкиды­ши становились крепостными.

В 1777 г. Указом Сената Воспитательный дом был открыт в Петербурге. Повелением императрицы все «призреваемые дети... не имея пропитания, присмотра и призрения» зачислялись на­всегда в ведомство Воспитательного дома.

Вскоре Воспитательные дома стали создаваться в других круп­ных городах России. Дети со слабым здоровьем воспитывались в домах, большинство же после кормилицы отдавались в благона­дежные семьи, где оставались до 21 года. Плата за содержание и одежду определялась в зависимости от возраста. За этими детьми наблюдали окружной врач и надзиратель от воспитательного дома. В доме были мастерские, в которых готовили лекарей, сельских учителей, повивальных бабок, нянь, телеграфистов, объездчиков и шкиперов для торгового флота. Так, в 1892 г. под опекой Санкт-Петербургского Воспитательного дома находились 33955 детей и взрослых (через 100 лет после создания). В их числе были и на грудном вскармливании, в приюте, под патронажем в семьях, в больницах, на обучении в училищах и в подмастерьях, в земле­дельческих колониях, в служебных должностях. Воспитательный дом был центром опеки и попечительства.         

2.      Государственная политика защиты детства в 19- начале 20 в.

Социальная политика в России XIX в. в значительной мере от­ражает ее историческое развитие. Это век бурного роста всех от­раслей хозяйства, развития промышленности, средств связи, пу­тей сообщения, массового применения техники, промышленного переворота.

Русская промышленность к 1800 г. выдает больше всех в мире чугуна и выходит на первое место по производству металла, вооружения и военной техники. Закон о вольных хлебопашцах, подписанный Александром I, был первым этапом освобожде­ния крестьян (22 млн); при Николае I была освобождена еще треть крепостных крестьян, окончательно же завершила этот процесс реформа 1861 г.

В интересах народа Александром III был проведен ряд реформ. Отмена подушной подати, сокращение платежей крестьян за ссу­ды, которые давались на выкуп земли, закон о труде батраков, ослабление налогов, создание крестьянского банка, переселение крестьян в Сибирь и на Дальний Восток — все это способствовало упорядочению экономики.

Появились новые промышленные города. Возник новый тип помещика-капиталиста, который активно участвовал в делах земств, занимал ведущую роль в просвещении и здравоохране­нии, благотворительности.

Проведенная Александром I реформа образования определила государственную систему образования в стране: приходские учи­лища, уездные училища, губернские гимназии и университеты. Чтобы разрушить искаженную устоявшуюся картину безграмот­ной России, надо отметить, что приходские училища открыва­лись при каждой церкви — и в городах, и в селах. Специальные профессиональные училища создавались в зависимости от требо­ваний регионов, потребностей хозяйства и промышленности. До­статочно широкое образование давало домашнее и частное обуче­ние и воспитание. В 1882 г. была запрещена ночная работа детей до 12 лет, введено обязательное посещение школы работающими подростками. С 1884 г. обучение в школе малолетних тружеников входило в их рабочее время. Детский труд ограничивался 8 часами.

Вторая половина XIX в. — период развития капиталистических отношений, роста городского населения — сопровождалась обо­стрением социальных проблем, усилением социального расслое­ния, ростом числа обездоленных.

Судьбой детей-сирот, вдов, слепых и глухих  занималась жена Павла I, императрица Мария Федоровна. Она была назначена «начальствовать над воспитательным обществом», а позже и над воспитательными домами.

В поданном докладе императору (декабрь 1797 г.) она обраща­ла внимание на состояние в России воспитательных домов и пред­лагала расширить тактику передачи младенцев из воспитательных ломов в крестьянские семьи в «государевы деревни». За их воспи­танием и содержанием был установлен надзор инспекторами, которых отбирала сама императрица. В Манифесте Александра I (1802) об учреждении министерств было предусмотрено предо­ставление особому попечению императрицы Марии Федоровне всех женских учебных заведений. После ее смерти (1854) было создано Ведомство учреждений императрицы Марии, которое за­нималось сиротскими приютами, институтами благородных де­виц, женскими училищами и гимназиями, школами для глухоне­мых и слепых. Впоследствии Ведомством управляли другие императрицы.

В составе Ведомства были Московский и Петербургский воспи­тательные дома, а также подобные дома в других городах России.

В воспитательных домах юноши находились до 21 года, а де­вушки — до 19 лет. Тех, кто освоил грамоту, переводили в ремес­ленные классы, где мальчиков учили портновскому, сапожному, переплетному делу, а девочек — домоводству, рукоделию, ткац­кому мастерству.

Поскольку в воспитательных домах смертность доходила до 75%, с 1811 г. сирот чаще стали передавать в семьи. В 1828 г. принимается закон о запрещении открытия воспитательных домов в губерниях. Однако за детьми, которых передавали в крестьянский семьи существовал надзор со стороны воспитательного дома. Юноши в 17 лет приписывались к сельскому сословию, получали земель­ный надел. Девушки 19 лет получали «вольноувольнительное сви­детельство».

В 1822 г. в Саратовской и Самарской губерниях начали созда­ваться земледельческие колонии воспитанников воспитательных домов. Но так как земельные наделы не переходили по наслед­ству, то через 20 лет — в 1844 г. — колонии распались.

В 1837 г. Гатчинский воспитательный дом был преобразован в, сиротский институт для «обер-офицерских сирот» (мальчиков), в котором одно время готовили домашних учителей. Класс для под­готовки учителей был открыт в 1844 г., где в большом объеме пре­подавалась педагогика, но через 10 лет класс был ликвидирован, и в институте стали готовить канцелярских служащих и правоведов'.

Работа Гатчинского сиротского института связана с именем замечательного русского педагога Егора Осиповича Гугеля (1804— 1841). Е.О.Гугель был автором ряда учебных книг: «Чтения для умственного развития малолетних детей и обогащения их позна­ниями», «Руководство к умственным упражнениям при преподавании отечественного языка в 3-х курсах» и др., издателем «Педа­гогического журнала» (1833—1834). С 1830 г. он работал инспекто­ром Гатчинского сиротского дома. В 1832 г. вместе с П.С.Гурьевым на свои средства они при Воспитательном институте открыли школу для малолетних. Это был специальный эксперимент орга­низации дошкольного обучения и воспитания с целью его усо­вершенствования.

В Гатчинский сиротский институт поступали дети в возрасте от 4—5 до 12 лет. Они жили в небольших пансионах, которые содержали в своих частных домах женщины-благотворительни­цы. Отсюда дети шли в школу, где проводили время в играх и учебе. В 10 лет ребята поступали в институт, целью которого было готовить из детей-сирот будущих наставников.

Тысячелетняя история призрения детей-сирот в России осуществлялась по двум направлени­ям: государственно-общественной и частно-церковной. До XIX в. преобладали государственные учреждения, но в начале XIX в. стали усиливаться патронат и воспитание де­тей-сирот в городских и крестьянских семьях. В это время создают­ся приюты, которые содержали частные лица, попечительские советы или различные благотворительные общества.

В 1837 г. в Петербурге по инициативе фабриканта-горнозавод­чика А .Демидова был открыт первый детский приют, в котором находились дети в то время, когда их матери уходили на работу. С детьми занимались только днем. Вскоре в городе открылись еще четыре подобных заведения. В приютах дети питались, их одевали, следили за здоровьем, обучали чтению и письму, счету, различ­ным трудовым навыкам. В приютах открывали ремесленные клас­сы, создавали хоровые кружки'. В 40-х гг. подобные приюты созда­ются при промышленных предприятиях. Так, в 1841 г. подобных приютов в Питере было б, в Москве — 7.

В 1838 г. создается Комитет гласного попечительства. В Москве и Петербурге приютами руководили Советы, а в губернских и уезд­ных городах — попечительства.

В 1846 г. в приютах были только приходящие дети, но позднее стали создаваться «сиротские отделения», где постоянно жили дети, не имеющие родителей.

К концу XIX в. приюты стали смешанными, где находились приходящие и постоянно живущие дети.

В 1894 г. в Петербурге Фребелевское общество открывает пер­вый бесплатный народный детский сад для детей из бедных се­мей; на средства фабрикантов создаются фабричные детские сады для детей рабочих.

В России была целая сеть приютов, которые содержались за счет частных лиц и общественных организаций. Известным был приют принца Петра Георгиевича Ольденбургского в Петербурге, открытый в 1846 г. В приюте было два отделения: мужское и жен­ское. Воспитанники получали образование начальной школы и обучались какому-либо ремеслу, выпускники направлялись в реальные училища. В приюте были музыкальная и рисовальная школы, струнный и духовой оркестры, переплетная, слесарно-механическая и часовая мастерские.

В женском отделении приюта были гимназия и педагогический класс, девочки учились играть на рояле, белошвейному мастер­ству, росписи по ткани и фарфору, изготовлению искусственных цветов. В 1900 г. на Всемирной выставке в Париже приют был от­мечен двумя серебряными медалями.

В 1847 г. в Петрозаводске был открыт приют для девочек, рас­считанный на 100 человек. Девочки в нем содержались до 12 лет, в исключительных случаях — до 16. Обучение велось по программе начальных училищ, в основу воспитания было положено привитие навыков самообслуживания, работы в саду и огороде. Часть урожая продавалась. Выпускницы устраивались на работу помощницами модисток, лучшие оставались помощницами смотрительниц[4].

В Москве на пожертвования Бахрушиных был устроен приют в Сокольниках. При нем существовала школа и мастерские для за­нятий ремеслами. Для детей бедных вдов Бахрушины открыли на­чальную школу и отдельно ремесленную школу.

К концу XIX в. число приютов в России значительно выросло. Так, только «Московское общество попечения о бедных и больных детях» к 1899 г. открыло 89 учреждений для 849 детей-сирот и полусирот в возрасте от 3 до 10 лет.

В начале XX в. в России было 148 приютов. Из них 11 яслей-приютов, 10 ремесленных приютов и рукодельных школ, школы поварского дела и одна школа для подготовки смотрительниц. После закона 1828 г. большинство воспитательных домов, при­ютов, детских яслей создавалось за счет благотворительности. К 1917 г. на территории РСФСР располагалось 538 детских при­ютов, где воспитывались 29650 детей.

Благотворительность в России XIX в. осуществлялась не толь­ко за счет пожертвований различных обществ и частных лиц, но и за счет царской казны. За первые - полвека, к 1855 г. было 365 учебных заведений, 40 лечебных, воспитательных домов и благотворительных приютов. Благотворительной деятельностью занимались Дамское попечительское общество, Попечительство о народной трезвости, Общество попечения об испорченных де­тях.

Многое для детей-сирот, детей из бедных семей во второй по­ловине XIX в. было сделано приходскими благотворительными организациями. Приходская благотворительность была направлена не только на поддержание богаделен для престарелых, но и на содержание приютов для детей.

В приходских приютах дети получали питание, уход и обучение в школе. Приходские приюты были постоянные и дневные. В днев­ных дети были в основном из беднейших семей. Так, в Петербурге при 33 благотворительных организациях было 12 дневных с 640 детьми и 26 постоянных приютов, где воспитывались 846 детей.

Во всех приютах учили какому-нибудь ремеслу, что было под­готовкой к будущей профессии. Установилась практика содержать в приюте детей до 14 лет, но она приводила к тому, что, попав в мастерские, выпускники особенно девочки, оказывались в тяже­лых условиях постоянного ученичества и снова бежали в приют. Тогда благотворительные общества стали создавать при приютах мастерские, где воспитанники учились и работали еще 3—4 года'.

Одно благотворительное общество создавало мастерскую по пошиву, другое — кулинарную школу, третье организовывало школу для нянек, куда приводили малюток и где учились уходу за детьми. Так, при Христорождественской церкви на Песках благо­творительным братством был устроен ночной приют для сирот до 13 лет. Братство пристраивало этих ребят «в ремесла», а на ночь они возвращались в приют.

Распространившиеся во второй половине XIX в. ясли-приюты были городскими и сельскими. Некоторые городские ясли-при­юты (например, Петербурга) были платными. Платили от 3 до 10 копеек за дневной приют и пропитание. В некоторых приютах было не только питание и гигиенический уход, но и обучение грамоте, знакомство с окружающим миром, явлениями природы; там же обучали рукоделию. Так, по этому принципу в Томской губернии был создан приют для детей арестантов.

В начале XX в. в развитии образования происходят существен­ные перемены, сказывается влияние демократического и револю­ционного движения в стране. В воспитании и обучении первосте­пенными становятся гуманистическое, духовное и нравственное направления. Воспитание на примерах добра и творчества, обра­щение к вопросам самосовершенствования личности, воспита­ния и обучения в семье, реформирования системы образования.

В совершенствовании системы образования усиливается роль благотворительного движения среди дворян, разночинной интел­лигенции. Увеличивается число земских школ, создаются клубы, летние колонии отдыха детей, воспитательные дома свободного творчества для детей из малоимущих семей, где ставится задача нравственного и физического воспитания. Социальным воспита­нием занимаются дворянские, христианские и женские попечи­тельства. Социальная работа ведется по частной педагогической инициативе. Так, Московский и Петербургский комитеты грамот­ности и Всенародный союз учителей и деятелей народного обра­зования становятся инициаторами открытия народных рабочих домов на окраинах; центров досуга, общего и нравственного об­разования народа; народных университетов для взрослых; бесплат­ных народных библиотек; городских и сельских народных театров.