История становления преступлений против военной службы

История становления  преступлений против военной службы  
Содержание

Введение

Актуальность  темы исследования. Учитывая сложившуюся критическую ситуацию и негативные тенденции количественно-качественных показателей преступлений против интересов военной службы, актуальным является исследование раздела XI УК РФ «Преступления против военной службы».

Степень разработанности темы исследования. Проблемы теории и практики уголовной ответственности за воинские преступления вообще и насильственные, в частности, рассматривали в своих работах многие учёные криминалисты дореволюционного и последующих периодов: Х.М. Ахметшин, З.О Ашитов, Н.В. Васильев, СВ. Дьяков, А.А. Жижиленко, СМ. Иншаков, М.К. Кислицин, И.М. Мацкевич, С.Н. Орловский, Н.А. Петухов, А.С Самойлов, В.Г. Смирнов, СЮ. Ушаков, HJ4. Фалеев, BJM. Чхиквадзе, НА. Шулепов и другие. Названными учеными были разработаны наиболее актуальные вопросы борьбы с преступлениями против военной службы. Вместе с тем, нельзя не учитывать, что часть современных работ была выполнена до принятия УК РФ 1996 г., а часть – до внесения изменений и дополнений в УК РФ в 2003 году, внесших существенные коррективы в содержание системы уголовно-правовых норм. И поскольку негативные тенденции в преступности военнослужащих продолжают иметь место, по-прежнему острой остается необходимость дальнейшей разработки правовых, теоретических и правоприменительных проблем борьбы с преступлениями против военной службы.

Цель исследования – выявить особенности института преступлений против военной службы.

Чтобы достичь  цель исследования, необходимо решить несколько задач:

– исследовать  институт преступлений против военной  службы в его историческом развитии со времен появления регулярной армии до наших дней;

– определить этапы  развития института преступлений против военной службы;

– определить особенности  уголовно-правового регулирования  преступлений против военной службы в соответствии с современным  развитием уголовного права России;

 – выявить  недостатки уголовно-правового регулирования  преступлений против военной  службы по УК РФ 1996 г.

Объектом  исследования являются общественные отношения, складывающие в результате совершения преступлений против военной службы.

Предмет исследования – нормы уголовного права, регулирующие отношения в сфере преступлений против военной службы.

Структура и объем исследования. Работа состоит из введения, 2 глав, разбитых на параграфы, заключения и списка использованной литературы.

1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ  ИНСТИТУТА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ В ПЕРИОД ДО 1996 Г.

1.1. Развитие института преступлений против военной службы в русском уголовном праве

Анализ уголовно-правовых норм военного права позволяет выделить наиболее существенные этапы в его развитии. Исследователи этого вопроса отмечают, что таковыми в дореволюционной России являются период до конца XVII века (до вступления на Российский престол Петра I), период реформ Петра I и последующего их развития, а также период Александровских реформ второй половины XIX века3. В дальнейшей истории Российского государства выделяются в развитии военно-уголовного права советский и постсоветский периоды¹.

В каждый из названных  отрезков истории военное строительство  осуществлялось в соответствии с потребностями государства, а правовые нормы становились отражением этих изменений.

Период до конца XVII века в военной организации характеризовался отсутствием в России регулярной армии. В случае необходимости (угроза со стороны внешних врагов, военные походы с иными целями) собирались военные дружины во главе с князьями. Князья, являвшиеся безраздельными распорядителями жизней дружинников, сами судили или миловали их за допущенные проступки. Дисциплина в дружинах также поддерживалась исключительно властью князя, а так как после военных действий дружина распускались, необходимости в постоянно действующих нормах военно-уголовного законодательства не было².

Первые реформы, направленные на укрепление боеспособности армии, были проведены Иваном IV (Грозным). Создавая централизованное государство, царь издал  ряд указов, направленных на упорядочение процесса устройства войска. В этих указах определялся порядок назначения на командные должности, регулировалось количество служивых людей, поставляемых помещиком, определялась ответственность за различные нарушения в процессе несения военной службы (уклонение от военной службы, недобросовестное её несение и т.д.). За нарушения различного характера предусматривались разнообразные, порой очень суровые наказания. Но ответственности за насильственные преступления против военной службы в этих документах не устанавливалось.

В 1579 году был разработан Литовский статут, действовавший в России. Раздел второй «Об обороне земской» этого нормативного акта определял обязанности каждого подданного в вопросах несения военной службы и ответственности за неисполнение этих обязанностей. Положения статута были направлены на укрепление обороноспособности государства. Каждый пункт статута чётко прописывал, кто и в каком порядке должен являться на военную службу; кем и как определяется годность к военной службе и как наказывается уклонение от неё; кто назначается старшими в войсках и т.д.

Интерес представляет пункт 8 второго раздела статута. Б нём определялось, что старшие над гарнизоном, «...отпуская людей по окончании ими нашей службы, ничего с них не брали. А если бы кто-либо поступил вопреки этому нашему постановлению, тогда должен тому, у кого что-нибудь возьмёт, вернуть вдвойне, а нам заплатить штраф двенадцать рублей грошей»1. Этим положением пресекалось злоупотребление в войске. Пункт 14 этого же раздела предусматривал ответственность за насильственные действия против интересов военной службы: «А если кто-либо, находясь на войне, напал на другого, на обоз или стоянку и ранил или ударил кого-нибудь, таковой как насильник карается смертью»³.

Дальнейшее укрепление централизованного государства  требовало совершенствования его военной организации. Усиление противоречий внутри государства, международные конфликты (войны с Польшей, Турцией, Крымским ханством и др.) диктовали необходимость существования регулярной, хорошо организованной армии. Создание таковой невозможно было без разработки правовых документов, устанавливающих порядок несения военной службы, круг обязанностей каждой категории лиц, ответственность за их нарушение. Назрела необходимость объединения отдельных норм в систему военно-уголовного законодательства.

Ряд законодательных  актов, в их числе «Устав ратных, пушкарских и других дел, касающихся до военной науки» (1621 г.), отражали отвечающие сложившейся обстановке взгляды на организацию военного дела. В них не только детально определялись устройство армии, управление ею, должностные обязанности военнослужащих и руководящего состава, но и предусматривалась ответственность за их нарушение. Причём, спектр уголовных наказаний был достаточно широк: от неопределённого «наказание с нещадной строгостью» до конкретизированного - применения смертной казни.

Наиболее важную роль в развитии военно-уголовного законодательства сыграло Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. (Уложение, по которому суд и расправа во всяких делах в Российском государстве производится, сочиненное и напечатанное при владении его Величества Государя Царя и Великаго князя Алексея Михайловича всея Руси самодержца»)⁴. Интересующие нас положения объединяет глава 7 «О службе всяких ратных людей Московского государства». Уголовно-правовыми нормами предусматривалась ответственность за уклонение от государевой службы (п.18), побег с поля боя – дезертирство (п.19), за измену (п.20), мародёрство (п.22), за воровство (п.29) и грабежи (п.30). За эти преступления предусматривались более конкретизированные, чем, например, по «Уставу ратных, пушкарских и других дел, касающихся до военной науки» виды наказания, их спектр становился более разнообразным (лишение свободы, конфискация имущества, денежные взыскания и др.).

Ценность установлений Соборного уложения заключалась в том, что впервые формулировались квалифицированные составы воинских преступлений. В качестве квалифицирующих признаков выступало совершение деяний в боевой обстановке или во время военных действий. Во-вторых, в одной главе концентрировались все преступления, совершаемые ратными людьми на всех этапах несения военной службы и предусматривалась ответственность за их совершение. В-третьих, было продолжено начатое в Литовском статуте обособление в относительно самостоятельную группу посягательств насильственных преступлений против военной службы. Таким образом, военно-уголовное законодательство в целом и уголовно-правовые нормы о преступлениях против военной службы, в частности, получили в Соборном уложении 1649 г. дальнейшее развитие.

Последующее укрепление государства Российского связано  с Петром I. Вступив на престол  в 1696 году, он поставил задачу создания могучей Российской империи, начав  реформирование всех сторон жизни общества. Неоднозначное отношение к проводимой политике внутри страны и на международной арене требовало укрепления государственной власти и её опоры – армии. Осуществление этих процессов было невозможно без совершенствования военно-уголовного законодательства. С именем Петра I связывается создание регулярной русской армии и усиление её военного могущества. Он стал автором важнейших норм российского военно-уголовного права. Отечественные и зарубежные исследователи высоко оценивают эту сторону деятельности Петра I, признают, что по своей юридической природе и законодательной технике правовые акты Петра I значительно выше, чем аналогичные памятники военного и уголовного права того времени⁵. Характеризуя деятельность Петра Великого по укреплению армии исследователи проблемы отмечают, что в основу создания новой регулярной армии, соответствующей европейским, были положены всеобщая воинская повинность, централизованное руководство и единоначалие, жесточайшая воинская дисциплина. Для обеспечения успешного проведения реформ необходима была и соответствующая правовая база.

Создав регулярную армию, в виде 27 пехотных и 2 драгунских формирований, Петр I отвел уставам несения военной службы уже иное значение. Так, Военный (1716 г.) и Морской (1722 г.) артикулы претендовали, чуть ли не на роль свода законов, в том числе уголовных. Сориентированные на военных и считающие преступление нарушением субординации, Артикулы видели в нем, в конечном счете, всякое наказуемое деяние лица, находившегося на «государевой службе» Повелев руководствоваться Воинскими артикулами при разрешении дел не только военными, но и гражданскими судами, Петр I тем самым исходил из того, что не военнослужащие являются частью населения, а оно – население – часть военнослужащих.

Представления о понятии  воинского преступления, как и  любого деяния, совершенного в период прохождения военной службы, в последующем нашли отражение при подготовке Полевого Уголовного Уложения 1812 года и Военно-уголовного Устава 1839 года, применение которых также не ставилось в зависимость от общих, гражданских уголовно-правовых законов. С 1868 г. Устав о наказаниях стал связывать понятия воинского преступления не только с самим фактом его совершения определенной категорией лиц, но и с нарушением ими каких-то специальных обязанностей по военной службе. При этом в основу группировки различных составов был положен принцип о самостоятельной наказуемости деяний, совершенных в обычное и в военное время.

Первые, в свою очередь, охватывали собой преступления и проступки в виде:

1) нарушения чинопочитания  и подчиненности; 

2) оскорблений и насильственных действий в отношении караула или начальника;

3) той или иной формы  уклонения от службы (в том  числе путем побега, самовольной отлучки, неявки в срок на службу);

4) превышения должностных  полномочий или противодействия  их осуществлению;

5) нарушения обязанностей во время несения караульной службы или дежурства;

6) недобросовестности  по отношению к сохранности  военного имущества или управления  им;

7) нарушения порядка  отправления должности; 

8) противозаконных поступков  должностных лиц по некоторым специальным родам службы;

9) преступлений и проступков, общих для военнослужащих и  чиновников гражданского ведомства.

Во вторую группу воинских преступлений, т. е. деяний, совершаемых  в период ведения военных действий или в местностях, объявленных на военном положении, объединялись:

1) способствование неприятелю  в проведении им враждебных действий или переписка с кем-либо из лиц, состоящих в неприятельской армии;

2) бегство, оставление  поста или потеря знамени в  бою; 

3) капитуляция, сдача крепости и т. п.;

4) самовольное отступление  от плана ведения военных действий, принятие на себя командования  и др.;

5) непринятие должных  мер предосторожности;

6) повреждение укреплений, орудий;

7) присвоение трофеев; 

8) распространение ложных, панических слухов среди военнослужащих;

9) разглашение военной тайны (диспозиции или числе войск);

10) нарушение правил  обращения с военнопленными или  жителями, мародерство.

Необходимо отметить, однако, что в тот период в перечень воинских преступлений в систему Особенной части общих уголовных законов (Уложении о наказаниях 1845 года, Уголовном Уложении 1903 года) непосредственно не включался.

1.2. Развитие институт преступлений против военной службы в советском уголовном праве

Советское уголовное  законодательство пошло по несколько иному пути. Если не иметь в виду Положение о революционных военных трибуналах 1919 года, в котором речь шла в основном о деяниях, совершаемых в районе боевых действий, то во всех Уголовных кодексах (1922, 1926 и 1960 гг.) выделялась глава, содержащая статьи о воинских преступлениях. После образования СССР ответственность за них была отнесена к ведению общесоюзных органов, которые устанавливали единое понятие и систему преступлений против военной службы.

Необходимо отметить, что с первых дней создания Рабоче-крестьянской Красной армии законодатель уделял особое внимание борьбе с уклонениями от военной службы, особенно с дезертирством. Например: в годы иностранной военной интервенции и Гражданской войны был издан ряд декретов о борьбе с дезертирством, в которых это деяние рассматривалось как одно из самых тяжких и позорных преступлений. В данных декретах говорилось об общественной опасности дезертирства как преступления, равносильного предательству, и подчеркивалась необходимость решительной борьбы с ним. В уголовном законодательстве последующих лет особенно в настоящее время дезертирство, также признается одним из наиболее опасных воинских преступлений.

Первым актом –  Положением о воинских преступлениях 1924 года – воинскими преступлениями назывались деяниями:

1) совершаемые военнослужащим Красной Армии и Красного Флота либо лицами, зачисленными в команды обслуживания или призываемыми на службу в территориальные формирования на время отбывания ими сборов;

2) направленные против установленного порядка несения военной службы и выполнения Вооруженными Силами республики своего назначения, и

3) «если при том эти преступления по своему характеру и значению не могут быть совершены гражданами, не состоящими на военной или морской службе»⁶.

Обращая внимание, прежде всего, на специфику субъекта, в 1926 г. Положение было дополнено примечанием, согласно которому ответственность за воинское преступление должна возлагаться на лиц «строевого состава особых вооруженных отрядов (резервов) Народного комиссариата путей сообщения»⁷. Законодатель всегда стремился охватить понятие «установленного порядка несения военной службы и выполнения Вооруженными Силами республики своего назначения» все те деяния, которые были обозначены еще Воинским Уставом о наказаниях 1868 года: нарушение порядка подчиненности, уклонение от несения военной службы, противозаконное отчуждение или промотание военного имущества и т. д. Что же касается третьего признака – «невозможность совершения воинских преступлений гражданами, не состоящими на военной или морской службе», то его вычленение фактически дублировало содержание двух других, поскольку нарушить порядок несения военной службы могут лишь те лица, которые обязаны его соблюдать.

Закон об уголовной ответственности  за воинские преступления от 25 декабря 1958 года ввел один признак «предусмотренности» воинского преступления данным законом. Появление данного признака не было случайным, ибо Основы уголовного законодательства СССР и уголовные кодексы союзных республик отменили принцип аналогии закона. При таком подходе вопрос о привлечении к уголовной ответственности мог быть решен не только при наличии самого факта виновного нарушения военнослужащим прав прохождения военной службы, но и при соответствии признаков конкретного деяния и какого-либо конкретного состава преступления, предусмотренного законом.

Уголовный Кодекс РФ 1996 года⁸ в целом исходит из аналогичных взглядов на соотношение общеуголовных и воинских преступлений. Считая, что и те, и другие должны основываться на единых началах, он включил составы преступлений против военной службы в Особенную часть, отвергая тем самым идею самостоятельности так называемого военно-уголовного законодательства. Принимаемые ранее советские уголовные законы решали этот вопрос так же, однако, располагая в Особенной части Уголовного кодекса соответствующую главу в качестве заключительной, придавали воинским преступлениям особый, специфический характер.

Действующий Уголовный  кодекс с этой точки зрения, на наш взгляд, можно считать более удачным, хотя и он не в полной мере учитывает тот факт, что военная служба есть разновидность государственной, и, стало быть, нет необходимости рассматривать в разных разделах Особенной части УК воинские и должностные преступления, преступления против правосудия и порядка управления, т.к. все они непосредственно затрагивают какую-то функцию государства и вследствие этого должны объединяться в одном разделе, который можно было бы назвать, например – «Преступления против государства».

В этой связи более  глубоким и точным, чем ранее, можно считать первый признак понятия преступления против военный службы: их предусмотренность определенной главой Особенной части Уголовного кодекса. Но нельзя не отметить, что содержащаяся в нем система преступлений сконструирована применительно к мирному времени и не охватывает собой деяния, совершаемые в условиях войны (в УК РСФСР 1960 года к такого рода деяниям относилось: самовольное оставление части в боевой обстановке, добровольная сдача в плен, дурное обращение с военнопленными т. д.). По нашему мнению, установление уголовной ответственности за деяния военнослужащих в военное время или в боевой обстановке – задача особого законодательства.

Довольно удачно в  УК РФ решается вопрос о другом признаке преступления, характеризующем его  субъекта. Называя в таком качестве три категории лиц – военнослужащих, военнообязанных, военных строителей, законодатель ввел уточняющие положения. К военнослужащим он отнес лиц, проходящих службу в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях. Обратившись к соответствующим правовым нормам, можно установить, что проходящим военную службу считается тот, на кого возложены обязанности по вооруженной защите государства, исполнение которых предполагает прохождение службы в воинских частях, на кораблях, предприятиях, в учреждениях, организациях, военных образовательных учреждений профессионального образования (офицеры, прапорщики и мичманы, курсанты военных образовательных учреждений, сержанты, старшины, солдаты и матросы, поступившие на военную службу по контракту или призыву). Статус военнослужащих распространяется на призванных на военные сборы и сохраняется за лицами, захваченными в плен.

Понятие лиц, являющихся военнослужащими вооруженных формирований, а также признаваемых военнообязанными, определяется Законами «Об обороне»⁹, «О воинской обязанности и военной службе»¹⁰. Таким образом, содержание понятие субъекта преступления против военной службы увязывается в Уголовном Кодексе с существующей в настоящее время нормативной базой.

Таким образом, все вышесказанное свидетельствует о том, что военное уголовное законодательство на протяжении всего периода истории постоянно изменялось и дополнялось.

В России¹¹ система преступлений против военной службы всегда была включена в той или иной форме в общее уголовное законодательство. Разграничение преступлений военнослужащих на общеуголовные и против военной службы осуществляется главным образом с учетом свойств объекта, как основного систематизирующего признака Особенной части уголовного законодательства.

Анализ развития отечественного военно-уголовного законодательства свидетельствует об отсутствии какой-либо системности данного процесса. В одних случаях, деяния без достаточных к тому оснований признаются преступлениями против военной службы, в других – исключаются из системы этих преступлений. Данная ситуация во многом объясняется недостаточной разработкой вопроса о роли объекта преступления против военной службы при криминализации (декриминализации) воинских общественно опасных деяний, а также для их систематизации.

2. Характеристика института преступления против военной службы по УК РФ 1996 г.

2.1. Определение преступления против  военной службы по УК РФ 1996 г.

Конституционно-правовым основанием уголовной ответственности  за преступления против военной службы является ст. 59 Конституции РФ 1993 г.¹², которая провозглашает защиту Отечества долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Это требований запрещает гражданам уклоняться от исполнения обязанностей военной службы, а военнослужащим – нарушать установленный порядок ее прохождения.

Понятие преступления против военной службы (воинского преступления) является разновидностью общего понятия  преступления. В ст. 331 УК РФ преступления против военной службы определяются как предусмотренные гл. 33 УК РФ преступления против установленного порядка прохождения военной службы, совершенные военнослужащими, проходящими военную службу по призыву или по контракту в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также гражданами, пребывающими в запасе, во время прохождения ими военных сборов. В данной норме сохранился прежний подход к раскрытию видовых (особенных) признаков воинских преступлений через указание на специфичность объекта и субъекта преступления¹³.

Методологическая функция  вышеприведенной дефиниции заключается прежде всего в необходимости установления четких критериев разграничения преступлений против интересов военной службы и общеуголовных.

Необходимость в этом обусловлена тем, что не любые  нарушения порядка прохождения  военной службы со стороны военнослужащих предусмотрены в гл. 33 УК РФ. Например, нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности в одних случаях квалифицируется как воинское преступление, в других – как общеуголовное. Органы военной юстиции не всегда учитывают эту особенность¹⁴.

Понятие преступления против военной службы подчеркивает также  традиционную относительную самостоятельность военно-уголовного законодательства, несмотря даже на его включенность в общее уголовное законодательство. Так, по мнению А.А. Тер-Акопова, военно-уголовное законодательстве «отражает связь уголовного законодательства с военным строительством, его направленность на обеспечение боевой способности войска уголовно – правовыми средствами, возможность применения его в условиях военного времени и в боевой обстановке, а также особый статус лиц – субъектов преступлений против военной службы с особенностями их ответственности за совершение преступлений»¹⁵.

Воинское преступление представляет собой деяние и характеризуется общими для всех преступлений признаками: общественной опасностью, уголовной противоправностью, виновностью и наказуемостью. Вместе с тем специфика военной службы наполняет указанные признаки особым, «воинским», содержанием.

Общественная опасность  выражается в причинении или создании угрозы причинения ущерба охраняемым уголовным законодательством объектам (ценностям). Общественная опасность деяния по содержанию является объективно – субъективной категорией, т.е. обусловливается совокупностью всех обязательных элементов состава преступления. В систему общественной опасности деяния принято включать в качестве подсистем объект посягательства и специального субъекта преступления¹⁶.

В юридической литературе принято считать, что общественная опасность воинских преступных деяний выражается в нарушении порядка прохождения военной службы¹⁷. По мнению других ученых, общественная опасность воинского преступления заключается, прежде всего, в том, что преступными деяниями (источниками опасности) в той или иной форме причиняется существенный вред военной безопасности государства или создается угроза причинения такого вреда¹⁸. При том общественную опасность представляют не сами по себе нарушения военно-служебных отношений (порядка прохождения военной службы), а те вредные последствия, которые могут наступить в результате допущенных нарушений. Такой вывод, в частности, подтверждается и анализом статей в гл. 33 УК РФ, почти во всех из которых сформулированы материальные составы. Законодатель в качестве криминообразующих признаков преступлений против военной службы выделил в большинстве случаев причинение вреда охраняемым социальным ценностям.

Таким образом, общественная опасность преступлений против военной  службы заключается в причинении вреда военной безопасности. Преступный вред военной безопасности опосредуется причинением в той или иной форме ущерба боевой готовности войск. Необходимо иметь в виду, что опасность представляет собой не только реальное причинение вредных последствий, но и создание угрозы их наступления.

Преступления, которые  совершаются в специальных сферах общественной жизни определенной категорией лиц, входящих в данную сферу отношений, обладают специальной противоправностью. Для определения вида противоправности главное значение имеет место в УК РФ нормы, устанавливающей ответственность за то или иное преступление¹⁹. Преступления против военной службы обладают свойством специальной противоправности, поскольку ими в соответствии со ст. 331 УК РФ могут признаваться лишь те, которые перечислены в гл. 33. Другие преступления, совершаемые военнослужащими и причиняющие вред интересам военной безопасности (например, хищение военного имущества, разглашение сведений военного характера, относящихся к государственной тайне, и др.), к числу воинских преступлений по формальному признаку не относятся и должны получать уголовно-правовую оценку по другим статьям УК РФ.

Специальная уголовно-правовая противоправность преступлений против военной службы является юридическим выражением их специфической по характеру (воинской) общественной опасности. Воинская уголовно-правовая норма должна, как правило, предусматривать более строгую санкцию по сравнению с общеуголовной нормой, предусматривающей смежное преступление. Это обусловлено тем, что воинские общественно опасные деяния, посягая в некоторых случаях на несколько объектов уголовно-правовой охраны, обладают повышенным характером общественной опасности по сравнению с аналогичными общеуголовными деяниями.

Однако необходимо отметить, в действующем УК РФ это положение не всегда учитывается: санкции за рассматриваемые преступления против военной службы лишь в некоторых случаях строже, чем за аналогичные общеуголовные. В большинстве же своем они либо одинаковые, либо даже менее строгие. Указанное положение с санкциями некоторых статей гл. 33 УК РФ вызывает определенные трудности при квалификации преступлений. В частности, в ряде случаев требуется «искусственная» дополнительная квалификация по статьям, предусматривающим ответственность за посягательства против личности.

Приведем пример из судебной практики. Так, рядовой И. с целью утвердить свое превосходство попытался заставить военнослужащего более позднего срока призыва рядового Ц. отжиматься от пола, а за отказ нанес ему сильный удар ногой, обутой в сапог, в грудь. Этим ударом И. причинил Ц. закрытую травму груди, повлекшую рефлекторную остановку сердца и смерть. С учетом фактических обстоятельств, свидетельствующих об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Ц., повлекшего по неосторожности его смерть, военный суд гарнизона обоснованно признал наступившее последствие тяжким и квалифицировал действия И. по ч. 3 ст. 335 и ч. 4 ст. 111 УК²⁰.