Категория определенности/неопределенности и языковые средства ее актуализации. 2

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ВВЕДЕНИЕ

     В современном немецком языке артикль  является одним из главных средств  выражения грамматических значений рода, числа и падежа существительного. Артикль, являющийся служебным словом, постоянно сопровождает существительное  и образует вместе с ним единую составную форму слова. Склонение  артикля дает больше информации о  каждой грамматической форме существительного, чем склонение самого существительного, поскольку его окончания более  выразительны.

     Долгое  время категория определённости-неопределённости анализировалась в лингвистике  лишь в связи с описанием семантики  артикля в грамматиках артиклевых языков, однако во второй половине 20 века учёные пришли к выводу о том, что  артикли - лишь небольшая часть языковых средств выражения определённости-неопределённости (О/НО). Сегодня ни у кого уже не вызывает сомнения тот факт, что  категория О/НО универсальна и поэтому  свойственна как артиклевым, так  и безартиклевым языкам.

     Данная  работа посвящена исследованию языковых средств, выражающих категорию определенности-неопределенности.

     Актуальность  курсовой работы обусловлена тем, что  исследуемая категория определенности и неопределенности отражает универсальные  механизмы познания и восприятия действительности человеком и представляет большой интерес для современной  лингвистики, направленная для комплексного изучения категории определенности-неопределенности.

     Цель  нашей работы, выявить языковые средства, выражающие категорию определенности и неопределенности.

Поставленная  нами цель предполагает решение следующих  задач:

• Рассмотреть категорию с точки зрения философии и определить ее понятие, а также функционально-семантическое поле категории определенности-неопределенности.
• Выявить языковые средства исследуемой категории.
• Проанализировать  употребление, выявленных средств выражения на примере книги Бернхарда Шлинка «Любовные истории».
• Определить частотность употребления категории определенности-неопределенности.

     Во  время нашего исследования были использованы методы количественного подсчета и  сплошной выборки. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

      1 ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ И НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ КАК

        ЛОГИКО-ФИЛОСОФСКАЯ КАТЕГОРИЯ 
 

     1.1 Понятие категории по Аристотелю

     Категория — специальное, априорное понятие, используемое при построении теорий. Происходит от позднелатинского categoria, греческого kategorein — «обвинять, утверждать, заявлять», от kata — «вплоть до»  и agoreuein — «выступать с речью (на собрании)», от agora — «народное собрание». Изначальный смысл «обвинения»  ослаблен до «утверждения, именования»  Аристотелем, применившего слово kategoria к его 10 классам вещей, которые можно именовать [8].

     Понятие категории (логической категории) развивалось  в процессе становления философии  как науки. Аристотель разумеет под  категорией -  наиболее общие понятия, служащие предикатами, выводит их из грамматических форм и насчитывает  их 10: «Субстанция» (ουσία), «Количество» (πόσον), «Качество» (πρϊον), «Отношение» (πρός τί), «Пространство» (που), «Время» (πότε), «Состояние» (κεϊσθαι), «Действие» (ποιεϊν), «Обладание» (εχειν) и «Страдание» (πάοχειν).

     В известном смысле можно смотреть на пифагорейскую таблицу 10 противоположностей, как на попытку перечисления категории (конечное и бесконечное, парное и  непарное, единство и множество, свет и тень, благо и зло, квадрат  и иные фигуры). Аристотелевская  таблица категории представляет несовершенства двоякого рода: случайность  выведения (из частей речи) и сводимость одних категорий  к другим. Стоики были правы, когда они вместо десяти Аристотелевых принимали лишь четыре: субстанция, качество, модальность  и отношение; не хватает здесь  только категории количества. Плотин в первых трёх книгах шестой «Эннеады»  подробно критикует Аристотелеву таблицу  и предлагает свою, которая, однако, в истории не играет никакой роли. В средние века Раймунд Лулльский (1234-1315) пытался перечислить принципы или самые общие понятия и самые общие отношения мышления к предметам. Эти принципы он располагал в виде табличек, причём из различных комбинаций принципов должны были получаться всевозможные новые точки зрения. Таким образом, его категории должны были служить своего рода логикой открытий.

     Ниже  приведены различные определения  этого термина, существующие в настоящее  время.

     Категория - любое понятие, которое является «предельно общим» или близким к нему; понятие, обладающее большой мощностью (объёмом).

     В диалектической логике под категорией (логической категорией) понимается понятие, отражающее последовательную стадию становления  любого конкретного целого (соответственно процесса его духовно-теоретической  репродукции).

     В метафизике категориями бытия или  просто категориями называются различные  способы бытия.

     По  отношению к категориям в современной  науке и в философии сформировались несколько подходов. Категории есть наиболее общие понятия, как правило, не поддающиеся определению в  рамках одной теории, а часто и  в целом научном направлении, дисциплине.

     Категории служат составными элементами для категориальных схем (КС), определяющих процедуры мышления, также каждая из категорий за счет возможностей дешифровки сама есть носитель процедурного момента, тогда как  КС выступает рабочей программой.

     Категории используются в задачах систематизации знания и познавательного процесса, где они играют роль обозначений  для рубрик. Наряду с этими определениями  категории воспринимаются как метаязыковые образования, к которым относят  дефиниции классов понятий. Категории  есть особые когнитивные единицы, обеспечивающие процессы переноса знаний (Knowledge Transfer) в многодисциплинарных исследованиях (МИ). Категории фиксируют классы знания, этапы и факторы познавательного  процесса, поэтому они входят в  систему управления знаниями. Категории  позволяют связать любое знание с философией и, наоборот, осуществить переход от нее ко всякой конкретной области знания. Вместе с тем, несмотря на значительный интерес к категориям, их применение в современном естествознании осуществляется в основном на уровне интуиции.

     В лингвистике под языковой категорией понимается – любая группа языковых элементов, выделяемых на основании  какого-либо общего свойства.

     1.2 Философская основа  лингвистической  категории определённости-неопределённости

     Категория определённости-неопределённости изучается  в лингвистике с середины 19 века. Однако и до сих пор в науке  не существует однозначного ответа на вопрос о том, что такое «определённость» и что такое «неопределённость». Категория определённости-неопределённости (О/НО) является не только лингвистической, но и общенаучной, чрезвычайно важной для теории познания. Ещё древние  философы использовали в своих трудах понятия определённости и неопределённости. Окружающий мир для них представлял  собой систему определённых предметов  и явлений, находящихся во взаимной связи и обусловленности. Однако древнегреческие философы не удовлетворялись  только констатацией единичностей и  их описанием, а стремились объяснить  возникновение и существование  единичных предметов и явлений, их общих начал и сущности, стремились понять окружающую природу на основе чего-то единого. Определённость и неопределённость не употреблялись ещё в качестве ясно вычлененных научных понятий. Часто смысл этих понятий несли  категории бытия и небытия, конечности и бесконечности, возможности и  действительности и др. С помощью  идей об определённости и неопределённости античные философы стремились описать  материальную субстанцию и её свойства, процесс непрерывного изменения и развития природы [8].

     Впервые наиболее отчётливо представление  об определённости-неопределённости нашло  отражение в учении Анаксимандра об апейроне при характеристике им общего первоначала, первосущности  всех конкретных вещей. По Анаксимандру, существует апейрон - неопределённая природа, из которой происходят все небеса и все пребывающие в них космосы. С другой стороны, всякая конкретная вещь, по Анаксимандру, имеет границу, начало во времени и пространстве, в силу чего она приобретает определённость. Представления об определённости-неопределённости занимают особое место в философии Платона. Они служат ему средством выражения соответственно идеального и чувственно материального миров. Идеальный мир, мир сущностей - это мир определённости, а материальный мир - это мир неопределённости. Определённость характеризует устойчивость, совершенство, соразмерность, упорядоченность идеального мира, тогда как неопределённость олицетворяет изменчивость, несовершенство, хаотичность материального мира.

     В философии Аристотеля определённость и неопределённость имеют более  широкий смысл, чем у Платона. Определённость — это суть всякого  бытия, по Аристотелю. Неопределённость понимается им как объективная лишённость определённого бытия, определённого  качества, количества, места, времени  и т. д. Понятия определённости и  неопределённости используются Аристотелем  для характеристики объективной  необходимости и случайности. Необходимые  явления характеризуются строгой  определённостью, они могут происходить  только так, а не иначе. Случайность, будучи, как и необходимость, причиной обусловленной, характеризуется неопределённостью  и непредсказуемостью.

     В последующие столетия учёные пришли к выводу о том, что каждая частная  наука использует категорию определённости-неопределённости, но несколько по-своему интерпретирует её. Однако все интерпретации базируются на философской основе и связаны  прежде всего с категориями частного и общего, конкретного и абстрактного. Эти категории активно обсуждались  в 17-18 веках в трудах западноевропейских философов. Высказывалось мнение о  том, что они представляют собой  объективное диалектическое единство. Так, французский философ 17 века Гассенди, основоположник сенсуализма, писал: «... всеобщее само по себе иллюзорно: видел  ли ты во всём мире что-нибудь, что не было бы особенным?» Проблему соотношения общего и частного, конкретного и абстрактного исследовал также английский философ Джон Локк. Он считал, что общее - это рационально осознаваемая сущность материальных вещей. «Отвлечённые идеи суть продукт разума, но имеют своим основанием сходство вещей». Признание Локком общего как «реальной сущности вещей» явилось предпосылкой для развития теории познания в философии 19-20 веков. Но если Джон Локк утверждал, что на первой ступени познания существует переход от эмпирически наблюдаемых свойств вещей к обобщённому понятию, от частного к общему, от конкретного к абстрактному и на этом процесс познания заканчивается, то уже в 19 веке философы думали несколько иначе. Так, Гегель, подчёркивая диалектическое единство понятий определённости и неопределённости и указывая на их тесную связь с категориями конкретности и абстрактности, считал, что процесс познания идёт от конкретного к абстрактному и далее — от абстрактного к конкретному. Эта идея Гегеля позже получила развитие в трудах К. Маркса, который писал, что конкретное является и исходным и конечным пунктом процесса познания.

     В лингвистике это может означать следующее. Обычно понятие о предмете речи проходит в речевом акте последовательные стадии развития, отражая восхождение  мысли от абстрактного к конкретному. Процесс конкретизации понятия  имеет три стадии. Сначала из системы  языка берётся общее понятие; применительно к какому-либо конкретному  предмету оно становится частным. В  результате комбинирования абстракций частное понятие становится конкретным, единичным. Такое развитие понятия  находит отражение в значении категории определённости-неопределённости. Слово, обладающее генерализирующей (общей) определённостью в системе языка, переходя в речь, приобретает значение индивидуализирующей (частной) неопределённости. По мере уточнения и ограничения  данного понятия с развитием  речевого акта слово приобретает  индивидуализирующую определённость. Таким образом, понятие в своём  восхождении от общего к частному находит выражение в тех или иных формах категории определённости-неопределённости.

     В 20 веке для определения основного  содержания определённости-неопределённости учёные-философы занялись обстоятельным  изучением проблемы связи между  определённостью-неопределённостью  и некоторыми диалектико-логическими категориями. Так, В.С. Готт и А.Д. Урсул, основываясь прежде всего на трудах Аристотеля и Гегеля, подробно описали взаимосвязь неопределённости с категориями случайности и возможности, а определённости - с категориями необходимости и действительности. Однако философы особо подчеркнули тот факт, что с определённостью необходимость связана тогда, когда она воспринимается как неизбежность, если же необходимость воспринимается как возможность и случайность, то её следует считать проявлением неопределённости.

     Опираясь  на характеристику понятий определённости-неопределённости в точных науках, Готт и Урсул  пришли к выводу о том, что неопределённости свойственны такие существенные признаки, как «отсутствие резких граней между свойствами и состояниями  явлений природы, ... преобладание зависимости  свойств, состояний явлений друг от друга над их относительной  независимостью, ... проявление необходимости  как возможности и случайности». Определённость учёные охарактеризовали как такую форму объективного существования явлений, которая  обладает следующими признаками: «1) наличие  резко выраженных граней между состояниями  явлений природы, 2) относительная  независимость свойств, состояний  явлений друг от друга, 3) выражение  необходимости через однозначность  переходов возможности в действительность» [8].

     Учёный-логик  Н.И.Кондаков, обобщив философские исследования В.С. Готта и А.Д. Урсула, назвал определённость и неопределённость понятиями, характеризующими «такую ситуацию, когда происходит процесс отбора, выбора элемента или подмножества из какого-либо множества». Это философское понимание определённости-неопределённости лежит в основе лингвистического толкования О/НО, наиболее чётко представленного Т.М. Николаевой: «Определённости-неопределённости категория - одна из категорий высказывания ...; функция её - актуализация и детерминация имени, демонстрация его единственности в описываемой ситуации (определённость) либо выражение его отношения к классу подобных ему феноменов (неопределённость)».

     В лингвистике есть и другие толкования содержания категории определённости-неопределённости: « Под определённостью-неопределённостью  понимаются такие разнородные явления, как 1) противопоставление известного неизвестному ...; 2) противопоставление фиксированного (конкретного, индивидуализированного, референтного) и нефиксированного (неконкретного, неиндивидуализированного, нереферентного); 3) противопоставление класса или абстрактного представителя класса члену класса; 4) противопоставление ранее упоминаемого в тексте и впервые вводимого  в текст; 5) противопоставление уверенности  и неуверенности говорящего (так  называемая субъективная модальность  неопределённости); 6) противопоставление точности и неточности информации».

     1.3 Языковые игры  Людвига Витгенштеина

     Лю́двиг Йо́зеф Иога́нн Витгенште́йн (нем. Ludwig Josef Johann Wittgenstein; 26 апреля 1889, Вена - 29 апреля 1951, Кембридж) - австро-английский философ, один из основателей аналитической философии и один из самых ярких мыслителей XX века. Общепризнанно, что Витгенштейн осуществил целых две революции в западной философии [11].

     Первая  произошла, когда его «Логико-философский  трактат» вдохновил Венский кружок на создание программы логического  позитивизма. Вторая случилась, когда  его идеи о природе и устройстве языка, изложенные в «Философских исследованиях», породили британскую лингвистическую  философию, или философию обыденного языка.

     Структурно  «Логико-философский трактат» представляет собой семь афоризмов, сопровождаемых разветвлённой системой поясняющих предложений. Содержательно он предлагает теорию, решающую основные философские  проблемы через призму отношения  языка и мира.

     Язык  и мир - центральные понятия всей философии Витгенштейна. В «Трактате» они предстают как «зеркальная» пара: язык отражает мир, потому что логическая структура языка идентична онтологической структуре мира.

     Мир состоит из фактов, а не из объектов, как полагается в большинстве  философских систем. Мир представляет весь набор существующих фактов. Факты  могут быть простыми и сложными.

     Объекты суть то, что, вступая во взаимодействие, образует факты. Объекты обладают логической формой - набором свойств, которые позволяют им вступать в те или иные отношения.

     В языке простые факты описываются  простыми предложениями. Они, а не имена, являются простейшими языковыми  единицами. Сложным фактам соответствуют  сложные предложения. Весь язык - это полное описание всего, что есть в мире, то есть всех фактов. Язык допускает также описание возможных фактов. Так представленный язык целиком подчиняется законам логики и поддаётся формализации. Все предложения, нарушающие законы логики или не относящиеся к наблюдаемым фактам, полагаются Витгенштейном бессмысленными. Так, бессмысленными оказываются предложения этики, эстетики и метафизики.

     Важно понимать, что Витгенштейн отнюдь не намеревался тем самым лишить значимости области, которые его  самого волновали чрезвычайно, но утверждал  бесполезность в них языка. «О чем невозможно говорить, о том следует молчать» - таков последний афоризм «Трактата».

     Философы  Венского кружка, для которых «Трактат»  стал настольной книгой, не приняли  этого последнего факта, развернув  программу, в которой «бессмысленное»  стало тождественным «подлежащему элиминации». Это стало одной  из главных причин, побудивших Витгенштейна пересмотреть свою философию. Результатом пересмотра стал комплекс идей, в котором язык понимается уже как подвижная система контекстов, «языковых игр», подверженная возникновению противоречий, связанных с неясностью смыслов используемых слов и выражений, которые должны устраняться путём прояснения последних. Прояснение правил употребления языковых единиц и устранение противоречий и составляет задачу философии [11].

     Новая философия Витгенштейна представляет собой скорее набор методов и  практик, чем теорию. Он сам полагал, что только так и может выглядеть  дисциплина, постоянно вынужденная  приспосабливаться к своему меняющемуся  предмету. Взгляды позднего Витгенштейна нашли сторонников прежде всего  в Оксфорде и Кембридже, дав начало лингвистической философии.

     Значение  идей Витгенштейна огромно, однако их интерпретация, как показали несколько  десятилетий активной работы в этом направлении, представляет большую  трудность. Это в равной мере относится  и к его «ранней», и к «поздней»  философии. Мнения и оценки значительно  расходятся, косвенно подтверждая масштабность и глубину творчества Витгенштейна.

     Языковая  игра (нем. Sprachspiel) - термин Людвига Витгенштейна для описания языка как системы конвенциональных правил, в которых участвует говорящий. Понятие языковой игры подразумевает плюрализм смыслов. Концепция языковой игры приходит на смену концепции метаязыка.

     В отечественном языкознании термин вошел в широкий научный обиход после публикации одноимённой работы Е.А. Земской, М.В. Китайгородской и Н.Н. Розановой, хотя сами лингвистические  явления, обозначаемые данным термином, имеют достаточно длительную историю  изучения. Как указывается в данной работе, это «те явления, когда  говорящий «играет» с формой речи, когда свободное отношение к  форме речи получает эстетическое задание, пусть даже самое скромное. Это  может быть и незатейливая шутка, и более или менее удачная  острота, и каламбур, и разные виды тропов (сравнения, метафоры, перифразы  и т.д.)». Исследователи изучают  факты языковой игры в разговорной речи и считают, что языковую игру следует рассматривать как реализацию поэтической функции языка. Согласно позднему Витгенштейну, речевой оборот «Солнце восходит» в рамках современной астрономической теории является не ложным, а бессмысленным; в контексте же языковой игры крестьян или туристов он, напротив того, осмыслен [11]. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

      2 ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ 
 

     Функционально-семантическое  поле - система разноуровневых средств  данного языка (морфологических, синтаксических, словообразовательных, лексических, а также комбинированных - лексико-синтаксических и т.п.), взаимодействующих на основе общности их функций, базирующихся на определённой семантической категории.  Функционально-семантическое поле аспектуальности, темпоральности, залоговости, локативности и т. п. представляют собой разновидности языковых категорий. ФСП включают не только грамматические единицы, классы и категории как исходные системы, но и относящиеся к той же семантической категории элементы их среды. Термин «ФСП» связан с представлением о группировке (упорядоченном множестве) взаимодействующих языковых средств и их системно-структурной организации (параллельный термин «функционально-семантическая категория» подчёркивает семантико-категориальный аспект того же предмета исследования). Понятие «ФСП» включается в систему понятий и терминов грамматики, исследующей языковые единицы не только в направлении от формы к значению, но и от значения к форме [2, с. 17].

     Понятие поля в грамматике разрабатывается  в советском языкознании с 60-70-х гг. 20 в. (В.Г. Адмони, М.М. Гухман, Е.В. Гулыга, Е.И. Шендельс, А.В. Бондарко и другие). Во многих отношениях оно опирается на теорию понятийных категорий И.И. Мещанинова, на учение В. В. Виноградова о модальности как о семантической категории, имеющей в языках разных систем смешанный лексико-грамматический характер. Виноградовым была выявлена система форм и видов выражения категории модальности в русском языке в сфере синтаксиса, морфологии и тех лексических элементов, которые, по выражению Л.В. Щербы, выполняют «строевую» роль.

     В основе каждого ФСП лежит определённая семантическая категория - тот семантический инвариант, который объединяет разнородные языковые средства и обусловливает их взаимодействие. Так, семантический инвариант аспектуальности, заключающийся в передаче характера протекания и распределения действий (и других разновидностей предикатов) во времени, раскрывается в системе содержательных вариантов, включающих такие признаки, как отношение действия к пределу, фазовость (обозначение начала, продолжения и завершения действия), перфектность, т. е. обозначение актуальности последствий действия (пересечение полей аспектуальности и темпоральности). Каждый семантический вариант в рамках данного ФСП связан с определёнными средствами формального выражения. ФСП представляет собой двустороннее (содержательно-формальное) единство, охватывающее конкретные средства данного языка со всеми особенностями их формы и содержания.

     Для структуры ФСП характерно соотношение  центра и периферии. Ядром (центром) ФСП является единица языка, наиболее специализированная для выражения  данной семантической категории. Понятия  центра и периферии ФСП связаны  с более общей идеей центра и периферии в системе языка (Ф. Данеш и другие) [2, с. 18].

     ФСП характеризуются многообразием  структурных типов. Помимо моноцентрических (сильно центрированных) полей, базирующихся на грамматической категории (ср. в  русском языке аспектуальность, темпоральность, объективную модальность, персональность, залоговость, компаративность), существуют полицентрические (слабо  центрированные) поля, опирающиеся  на некоторую совокупность различных  языковых средств, которые не образуют единой гомогенной системы форм. Так, в русском языке к различным  вариантам данного типа относятся  поля таксиса, бытийности, состояния, субъектности, объектности, определённости​/​неопределённости, качественности, количественности, посессивности, локативности, причины, цели, условия, уступки, следствия.

     Поля  в разных языках, базирующиеся на одной  и той же семантической категории, могут существенно различаться  по своей структуре. Так, если в славянских языках центром поля аспектуальности  является грамматическая категория вида, то в немецком языке, где нет вида как грамматической категории, центральную роль играют различные лексико-грамматические средства выражения предельности​/​непредельности действия. Если в «артиклевых» языках, например в немецком, английском, французском, болгарском, сильно центрированное поле определённости​/​неопределённости опирается прежде всего на систему форм артикля, то в языках, не имеющих этих форм, данное поле не имеет единого грамматического центра. Так, в русском языке в данном случае налицо полицентрическое (слабо центрированное) ФСП рассеянной (диффузной) структуры (ср. такие средства, как некоторые разряды местоимений и количественно-определительных прилагательных, слово «один» как показатель неопределённости, порядок слов, фразовая интонация и т. п.). Выделяются зоны пересечения полей (т. е. области взаимодействия семантических элементов разных полей, сравните, например, семантические комплексы с аспектуально-темпоральными, аспектуально-модальными элементами, с возможным участием элементов качественности и т. п.). Группировки ФСП в данном языке образуют систему. Описание системы ФСП того или иного языка может рассматриваться как одна из задач функциональной грамматики.

     В современном советском языкознании  разрабатываются принципы выделения  ФСП, рассматриваются их системные  отношения (основные группировки полей, их взаимосвязи), типы и разновидности, проблемы выделения семантические  доминанты поля, типологические, сопоставительные и диахронические аспекты теории поля. Разрабатывается теория ФСП  в связи с понятиями системы и среды и др. [2, с. 20]. 
 
 

 

      3 ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА КАТЕГОРИИ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ И

       НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ 
 

     Как нам известно, в немецком языке  главным средством выражения  категориальных признаков определенности и неопределенности является артикль, так как он выражает значение рода, падежа и числа существительного.  Определённый артикль (die, der, das.‎) указывает, что данное слово обозначает конкретный (известный из контекста, уже упоминавшийся, единственный в своём роде) предмет, явление и так далее. Например: Die Katze, Die Ewigkeit, Der allmächtige Gott и т.п. Неопределённый артикль (ein(e)) указывает на то, что слово обозначает какой-то предмет, не выделяя его из числа других таких же («один из», «какой-то», «любой»). Например: Ein Recht, Ein großer Kampflärm, Von einem schönen Weibe и др. [9].