Введение

     Впервые непосредственно в уголовное  законодательство России введены понятия  прямого и косвенного умысла и  даны определения каждому из них.

     Привлекая к ответственности за совершение соответствующего умышленного преступления, необходимо доказать, что все обстоятельства, имеющие юридическое значение, т.е. являющиеся элементом состава преступления (основного или квалифицированного), относящиеся к характеристике объекта  и предмета преступления, объективной  стороны преступления, осознавались виновным.

     Таким образом, налицо актуальность сформулированной темы работы, которая позволяет не только определить новые подходы  к исследованию понятия косвенного умысла, но и систематизировать накопленные  юридической наукой знания и правоприменительную  практику.

     Степень научной разработанности проблемы. Понятие косвенного умысла широко используется в юридической науке и правоприменительной  практике.

     Отдельные стороны проблемы отграничения косвенного умысла от иных форм вины неоднократно рассматривались в правовой науке.

     Цель  и задачи исследования вытекают из актуальности и степени научной  разработанности проблемы.

     Целью представленной работы является отграничение косвенного умысла от иных форм вины, проведенный по следующим направления:

• Все сторонний анализ УК РФ как источника правового регулирования вины, умышленной ее формы, и отграничения косвенного умысла от иных форм вины;
• рассмотрение проблем применения права в области отграничения косвенного умысла от иных форм вины.

     В рамках данных направлений предполагается решить следующие задачи:

• определить содержание, виды, правовое значение косвенного умысла согласно действующему законодательству и правоприменительной практике;
• рассмотрение проблем применения уголовно-правовых норм в области отграничения косвенного умысла от иных форм вины.

     Объект  и предмет исследования определяются тематикой работы, ее целью и задачами.

     Объектом  научного анализа настоящей работы является институт косвенного умысла как теоретическая категория  и как правовое явление социальной действительности.

     Предметная  направленность определяется выделением и изучением, в рамках заявленной темы, нормативно-правовых источников, судебной практики.

     Методологической  основой исследования является диалектический метод. В ходе исследования использовались обще – и частнонаучные, а также специальные методы познания.

     Общими  явились методы анализа и синтеза, индукции и дедукции, наблюдения и  сравнения. В качестве общенаучных  методов, с помощью которых проводилось  исследование, использовались метод  структурного анализа, системный и  исторический методы. В качестве частнонаучного метода выступил конкретно-социологический. К специальным методам, использовавшимся в работе, следует отнести сравнительно-правовой, исторический, формально-юридический  метод, методы правового моделирования, различные способы толкования права.

     Данные  методы позволили наиболее последовательно  и полно рассмотреть различные  аспекты отграничения косвенного умысла от иных форм вины в рамках цели и  задач исследования.

     Эмпирическая  база исследования построена на нормативном  материале и судебной практике.

     Нормативную основу составили: Конституция РФ,¹ федеральное законодательство. Судебная практика представлена разъяснениями Пленума Верховного Суда, решениями федеральных судов.

     Научная новизна исследования заключается  в том, что оно представляет собой  одну из попыток комплексного теоретико-правового  анализа косвенного умысла как института  уголовного права и выявления  уголовно-правовых проблем применения практики отграничения косвенного умысла от иных форм вины. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Понятие умысла как формы вины

     УК  РФ² характеризует умысел как психическое отношение, при котором лицо осознавало общественную опасность действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их или сознательно допускало наступление этих последствий.

     Содержанием умысла является отражение психикой виновного противоправного характера  деяний. Однако сознание противоправности нельзя отождествлять с сознанием  запрещенности деяния той или  иной нормой УК РФ.

     Осознание уголовной противоправности означает, что лицо, зная об уголовной ответственности  за деяния, которые оно совершало (хотя бы в общих чертах), знало, что  эти деяния запрещены под страхом  наказания.

     Сознание  признаков, характеризующих самого субъекта, не входит в содержание умысла. Так, пятнадцатилетний, полагая, что  ответственность за разбой наступает  с шестнадцати лет, будет нести  ответственность за совершенное  разбойное нападение. Однако умысел включает сознание свойств специального субъекта, которые являются обязательными  признаками преступления (например, преступления против государственной власти). В  этих случаях сознание признаков  специального субъекта является необходимой  предпосылкой сознания уголовной противоправности совершаемого деяния, поскольку они  связаны с нарушением специальных  обязанностей, возложенных на виновного.

     С сознанием противоправности связано  сознание, хотя бы в общих чертах, признаков объекта преступления. При совершении умышленных преступлений содеянное следует квалифицировать  в соответствии с тем объектом, который сознавался виновным, хотя реально посягательство было направлено на другие общественные отношения. Например, виновный сознает, что он посягает на жизнь сотрудника правоохранительного органа, а реально убивает гражданина, не состоявшего на службе в этих органах, – он будет отвечать за покушение на жизнь сотрудника правоохранительного органа.

     Предвидение последствий своего деяния (действия или бездействия) включает предвидение  их наступления и предвидение  их противоправного характера. При  этом субъект предвидит последствия  не «вообще», а последствия определенного  характера, которые являются признаком  преступления.

     При умысле предвидение последствий  может носить характер предвидения  неизбежности их наступления и предвидения  реальной возможности их наступления.

     Лицо  предвидит неизбежность последствия, когда между деяниями и последствием имеется однозначная причинная  связь, развитие которой осознает виновный.³

     При предвидении реальной возможности  наступления последствий субъект  осознает, что своими действиями он создает такие условия, которые  могут повлечь, но могут и не повлечь  последствия. Эти последствия не связаны однозначно с действиями (бездействием), а являются следствием стечения ряда обстоятельств, в том  числе и не зависящих от виновного. Предвидение последствий предполагает осознание субъектом, хотя бы в общих  чертах, развития причинной связи  между деяниями и последствиями.

     Волевое содержание умысла в действующем  законодательстве определяется как  желание, сознательное допущение последствий  преступления либо как безразличное к ним отношение.

     Желание как признак умысла заключается  в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать как  конечная цель, промежуточный этап, средство достижения цели и необходимого сопутствующего элемента деяния.

     Желание как стремление к определенным последствиям имеет место, когда последствия  доставляют виновному внутреннее удовлетворение, когда при внутреннем отрицательном  отношении к последствиям виновный стремится причинить их, т.к. они  являются неизбежными на пути к удовлетворению потребности, ставшей побудительным  мотивом (убивает в целях завладения имуществом). Последствия являются желаемыми и в случае, когда  они представляются для виновного  неизбежными сопутствующими деяния.

     При совершении преступления, обязательным признаком которого не являются последствия (формальные преступления), волевой  элемент умысла определяется волевым  отношением к самим противоправным деяниям.

     Сознательное  допущение последствий предполагает, что виновный своими действиями обусловливает  определенную цепь событий и при  этом сознательно, т.е. намеренно, допускает  объективное развитие вызванных  им событий и наступление последствий.⁴ 
 
 
 
 
 

2. Косвенный умысел, его понятие, содержание и правовое значение

     Косвенный умысел⁵ – это такой вид умысла, при котором лицо осознавало общественную опасность своего действия (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (ч. 3 ст. 25 УК РФ).

     Косвенный умысел полностью схож с прямым по такому относящемуся к интеллектуальному  элементу признаку, как осознание  общественной опасности своего деяния. Однако второй признак интеллектуального  элемента – предвидение возможности  общественно опасных последствий  уже значительно отличается от соответствующего признака прямого умысла.

     Прежде  всего при косвенном умысле невозможно предвидение неизбежности наступления  общественно опасных последствий, так как такое предвидение  является признаком только прямого  умысла. Кроме того, предвидение  возможности наступления общественно  опасных последствий при косвенном  умысле отличается и характером предвидения. Если при прямом умысле виновный предвидит  возможность как большую степень  вероятности наступления общественно  опасных последствий, то при косвенном  умысле он предвидит меньшую, но со значительной степенью вероятности  наступления общественно опасных  последствий, реальную возможность.

     Показателен такой пример: «Как обоснованно утверждается в приговоре и в кассационном определении, вердиктом коллегии присяжных  заседателей признано доказанным, что  Селиванов в процессе завладения ценностями в магазине и с целью его облегчения выстрелом из обреза причинил продавцу Драгневой огнестрельное ранение шеи, от которого она на месте скончалась, и что эти действия Селиванов совершил, не имея намерения лишить жизни Драгневу».⁶

     Как видим, при косвенном умысле виновный может безразлично или отрицательно относиться к последствиям, активно  желать их ненаступления, может надеяться, что они не наступят, – все  это разновидности отношения  к преступным последствиям, которое  характерно для косвенного умысла. При этом необходимо установить, что  лицо предвидело преступные последствия  и рассчитывало их предотвратить.

     Косвенный умысел предполагает определенное психическое  отношение лица к возможности  наступления преступных последствий (сознательное их допущение), а поэтому  область совершения преступлений с  этим видом умысла ограничена только так называемыми материальными  преступлениями (объективная сторона  которых содержит последствия в  качестве обязательного признака).⁷

     В формальных преступлениях последствия  не входят в число обязательных признаков  объективной стороны и для  решения вопроса о юридической  оценке (квалификации), об ответственности  не играют никакой роли. А следовательно, и не требуется установления к  ним психического отношения.

     Что же касается вины в отношении самого действия, составляющего объективную  сторону формальных преступлений, то она может быть выражена только в  прямом умысле, так как воля лица в этих случаях направлена на совершение действий. В таких случаях лицо желает совершить эти действия.

     Деление умысла на прямой и косвенный имеет  практическое значение. Чтобы установить умышленную форму вины, необходимо выявить признаки прямого или  косвенного умысла (разновидности данной формы вины). Ряд преступлений совершается  только с прямым умыслом, обязательным признаком которых является цель преступления. В таком случае отсутствие признаков прямого умысла не позволяет  привлечь лицо к уголовной ответственности. Приготовление и покушение на преступление возможны лишь при наличии  прямого умысла.

     Деление умысла на прямой и косвенный позволяет  определить степень вины, степень  общественной опасности деяния и  личности виновного и, следовательно, должно учитываться при индивидуализации ответственности и наказания.

     Считается, что преступления, совершаемые с  прямым умыслом, при прочих равных условиях характеризуются более высокой  степенью общественной опасности, так  как при косвенном умысле воля субъекта по отношению к возможным  последствиям занимает пассивную позицию.⁸

     Умысел  как форма вины известен законодательству подавляющего большинства стран. Однако законодательная регламентация  умысла (так же, как, впрочем, и неосторожности) в Общей части разработана недостаточно. Так, Федеральный кодекс США, уголовное статутное право в Англии, УК Франции, ФРГ, Испании, Японии не содержат норм, раскрывающих понятие умысла. Это понятие разрабатывается теорией уголовного права названных стран и во многих случаях существенно отличается от традиционного понимания умысла российскими учеными.

     Преступления, совершаемые с прямым умыслом, встречаются  в практике деятельности правоприменительных  органов значительно чаще, чем  преступления с косвенным умыслом. О соотношении этих видов умысла в практике дает некоторое представление изучение уголовных дел. Так, по данным выборочных исследований дел об умышленных убийствах, было установлено, что в 88% случаев они были совершены с прямым умыслом и в 12% – с косвенным; по данным других ученых – соответственно 80% и 20%.⁹ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

3. Иные виды косвенного умысла, их понятия и правовое значение

     В действующем уголовном законодательстве содержится определение понятия  лишь двух видов умысла. Однако в  теории уголовного права выделяются и иные виды (подвиды) умысла, с которыми сталкиваются правоприменительные  органы при расследовании и судебном рассмотрении дел. Выделяемые в теории подвиды умысла не составляют самостоятельной  формы вины, не заменяют понятий  прямого и косвенного умысла, а  существуют лишь в их рамках. Деление  умысла на подвиды, основанное на учении об особенностях психического отношения  виновного при совершении умышленных преступлений, позволяет более точно  индивидуализировать психическое  отношение субъекта, определить степень  его вины, индивидуализировать наказание.

     Учитывая  момент формирования преступного намерения, выделяют умысел заранее обдуманный и внезапно возникший.¹⁰

     1) когда деяние учинено вследствие  не внезапного, а заранее обдуманного  намерения или умысла и 2) когда  оное учинено хотя и с намерением, но по внезапному побуждению, без предумышления.

     Заранее обдуманный умысел (предумысел) формируется  задолго до совершения преступления. Для него характерно то, что намерение  совершить преступление осуществляется через какой-то промежуток времени, во время которого лицо обдумывает детали преступления, выбирает соучастников, составляет план, намечает способ совершения преступления и т.п. Наличие заранее  обдуманного умысла на квалификацию, как правило, не влияет. Чаще всего  он выступает как атрибут институтов приготовления и организованной группы. Вместе с тем заранее обдуманный умысел может свидетельствовать  о более высокой степени вины, а также общественной опасности  лица, намеревающегося совершить преступление, так как говорит о стойкости его антиобщественной установки. При заранее обдуманном умысле виновный более тщательно готовится к совершению преступления, обдумывает способы и сокрытие преступления, прибегая к изощренным, требующим тщательной подготовки действиям.

     Однако  в отдельных случаях наличие  заранее обдуманного умысла может  и не свидетельствовать о повышенной степени общественной опасности  лица, намеревающегося совершить  преступление. Это может иметь  место в случаях, когда значительный промежуток времени между сформированием умысла и его осуществлением объясняется  колебаниями субъекта, поисками других вариантов решения проблемы и  пр.

     В отличие от заранее обдуманного  внезапно возникший умысел характеризуется  тем, что намерение совершить  преступление возникает внезапно и  сразу же через незначительный промежуток времени приводится в исполнение. Преступник, совершающий преступление с внезапно возникшим умыслом, как  правило, не обладает стойкими преступными  намерениями.

     Обычно  этот умысел появляется при обстоятельствах, способствующих совершению преступления. Наличие заранее обдуманного  или внезапно возникшего умысла в  то же время не может во всех случаях  автоматически свидетельствовать  о большей или меньшей степени  общественной опасности лица, совершающего преступление. Так, лицо, совершившее  убийство из хулиганских побуждений встречного гражданина, потому что  последний ему не понравился, безусловно, характеризуется более высокой  степенью общественной опасности, нежели гражданин, совершивший убийство из ревности после долгих колебаний  и раздумий.¹¹

     Разновидностью  внезапно возникшего умысла является аффектированный умысел. Его особенность  заключается в том, что состояние  сильного душевного волнения, характерное  для аффектированного умысла, ослабляет, а порой даже полностью парализует тормозящие процессы, затрудняет осознание  субъектом характера совершаемого деяния, исключает обдуманность действий. Уголовно-правовое значение аффектированный  умысел имеет лишь в тех случаях, когда его возникновение обусловлено  неправомерными действиями других лиц, чаще всего потерпевших. Такого рода действия или длительная психотравмирующая  ситуация вызывают у субъекта эмоциональное  волнение, затрудняющее сознательный контроль за волевыми процессами. Влияние  в таких случаях ситуации как  внешнего повода совершения преступления учитывается законодателем при  конструировании некоторых составов преступления. Так, убийство в состоянии  аффекта (ст. 107 УК) и причинение тяжкого  либо средней тяжести вреда здоровью в таком же состоянии (ст. 113 УК) отнесены законодателем к числу привилегированных  составов, т.е. составов со смягчающими  признаками. Наличие аффектированного умысла при совершении отдельных  преступлений дало наряду с другими  обстоятельствами основание для  включения в действующий УК РФ общей нормы об уголовной ответственности  лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости (ст. 22 УК).

     Вместе  с тем совершение преступления в  состоянии сильного душевного волнения (аффекта) исключено законодателем  из числа обстоятельств, смягчающих наказание, в том виде, как это  обстоятельство было предусмотрено  УК РСФСР 1960 г. – «совершение преступления под влиянием сильного душевного  волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего» (ч. 5 ст. 38). Однако законодатель включил в перечень обстоятельств, смягчающих наказание, обстоятельство, охватывающее совершение преступления в состоянии аффекта. Это п. «з» ст. 61 УК РФ – «противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления». Следовательно, преемственность отнесения состояния аффекта к числу смягчающих обстоятельств в целом сохраняется.

     По  своей направленности в зависимости  от степени определенности и представлений  субъекта о важнейших фактических  и социальных свойствах своего деяния и его последствий умысел может  быть конкретизированным и неконкретизированным.¹²

     Конкретизированный  умысел имеет место в случаях, когда виновный точно определяет желаемый результат, предвидит наступление  конкретных общественно опасных  последствий. Умысел в этих случаях  характеризуется, как правило, четким представлением о каком-то одном  индивидуально определенном результате.

     Неконкретизированный  умысел заключается в том, что  у субъекта имеется общее представление  о причиняющих свойствах деяния и его последствиях, которые хотя и охватывались в общей форме  предвидением виновного, однако величина причиненного ущерба не была конкретизирована. Так, при избиении жертвы в драке  виновный сознает, что причиняет  вред здоровью, но не знает, какой по степени тяжести будет этот вред.

     В этих случаях ответственность должна определяться фактически наступившими последствиями.

     По  данным одного выборочного исследования около 40% убийств совершается с  неопределенным умыслом.¹³ По вопросу о том, какой вид умысла (прямой или косвенный) возможен при совершении преступлений, характеризующихся подвидами умысла, в юридической литературе высказывались различные мнения.

     Некоторые ученые полагают, что при наличии  любого подвида речь идет только о  прямом умысле.¹⁴ Другие считают, что при любом подвиде возможен как прямой, так и косвенный умысел.¹⁵

     Наконец, третьи полагают, что преступления, совершенные с конкретизированным альтернативным умыслом, предполагают наличие только прямого умысла, в  остальных же случаях умысел может  быть как прямым, так и косвенным.

     Действительно, при наличии конкретизированного  или альтернативного умысла речь может идти лишь о прямом умысле, так как названные подвиды  умысла предполагают предвидение конкретных последствий и желание их наступления.

     Однако  при неконкретизированном умысле, а  равно заранее обдуманном и внезапно возникшем волевой критерий умысла может характеризоваться сознательным допущением либо безразличным отношением к общественно опасным последствиям, возможность наступления которых  субъект предвидит. 
 
 

4. Отличие косвенного  умысла от прямого,  от легкомыслия  и от казуса

     Основное  различие между прямым и косвенным  умыслом коренится в волевом  элементе. Для прямого умысла характерно желание, а для косвенного – сознательное допущение преступных последствий (ч. 3 ст. 25). Действуя с косвенным умыслом, лицо сознательно допускает преступное последствие, но это последствие  не является ни целью, ни средством  ее достижения, ни этапом на пути достижения цели. Виновный в этом случае занимает пассивную позицию по отношению  к последствиям, поэтому преступления с косвенным умыслом (при прочих равных условиях) принято считать  менее опасными, чем преступления, совершаемые с прямым умыслом. Совершая преступление с косвенным умыслом, лицо может надеяться, что последствия  почему-либо не наступят (надежда на «авось»), а также рассчитывать на какие-то обстоятельства, позволяющие  предотвратить последствия.

     Сознательное  допущение наступления последствий  представляет собой такой ход  мышления, при котором субъект, не желая наступления общественно  опасных последствий, тем не менее  согласен на их наступление.

     Безразличное  отношение к последствиям мало чем  отличается от сознательного их допущения. Оно характеризуется отсутствием  «активных эмоциональных переживаний  в связи с общественно опасными последствиями, реальная возможность  наступления которых отражается опережающим сознанием виновного. В этих случаях субъект причиняет  вред общественным отношениям, не задумываясь  о последствиях совершаемого деяния, хотя возможность их причинения представляется ему весьма реальной».¹⁶

     В УК РСФСР 1960 г. волевой компонент  косвенного умысла характеризовался как  сознательное допущение общественно  опасных последствий. Однако в уголовно-правовой литературе высказывалось мнение о  необходимости дополнения волевого компонента указанием и на безразличное отношение к последствиям.¹⁷

     Некоторые ученые отождествляли эти два  понятия,¹⁸ а некоторые полагали, что эти два вида волевого отношения к последствиям «представляют собой различные оттенки одного и того же психического процесса, но первый из них шире второго, вследствие чего второй является как бы частным случаем первого».¹⁹

     Чаще  всего волевой элемент косвенного умысла заключается в сознательном допущении последствий при безразличном к ним отношении. На оба этих признака указывал и Н.С.Таганцев, который  считал, что косвенный умысел имеет  место в случаях, когда виновный «предвидел, что предпринятое им произведет такое нарушение,... безразлично к  этому относился, допускал его наступление».²⁰

     Однако  Уложение о наказаниях 1845 г., Уголовное  уложение 1903 г., а также советские  уголовные кодексы при определении  косвенного умысла указывали лишь на сознательное допущение преступных последствий. Представляется, что сознательное допущение последствий и безразличное к ним отношение являются разновидностями  одного понятия. Однако безразличное отношение  к общественно опасным последствиям точнее отражает специфику волевого критерия.

     Законодательная конструкция умысла рассчитана на такие  составы преступления, которые признаются оконченными при наступлении  общественно опасных последствий. В тех же случаях, когда законодатель признает оконченным преступлением  совершение одного действия или бездействия, вынося возможные последствия за пределы состава преступления, законодательная  формулировка умысла полностью неприменима. В этих случаях, вынося возможные  последствия за пределы состава, законодатель тем самым не требует  установления характера предвидения  этих последствий. Следовательно, в  таких случаях правоприменительные  органы должны устанавливать осознанность общественной опасности совершаемого действия или бездействия и волевое  отношение к деянию. При прямом умысле это волевое отношение  к деянию характеризуется желанием его совершения.²¹

     При совершении же преступлений, моментом окончания которых законодатель признает совершение действия или бездействия, косвенный умысел невозможен. Так, совершая оскорбление, виновный не может сознательно  допускать или безразлично относиться к своему деянию, он желает его совершить.²²

     Эту позицию подтвердил и Верховный  Суд РФ. «Если убийство может быть совершено как с прямым, так  и с косвенным умыслом, то покушение  на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т.е. когда содеянное свидетельствовало  о том, что виновный осознавал  общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность  или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам».²³