ноу впо «АКАДЕМИЯ  УПРАВЛЕНИЯ «ТИСБИ»

ФАКУЛЬТЕТ ДИСТАНЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ 
 
 
 
 
 

КУРСОВАЯ  РАБОТА

По дисциплине: Гражданское процессуальное право.

На тему: Косвенные (производные) иски в гражданском и арбитражном процессе. 
 

Студентки: Константиновой Анны Владимировны.

Руководитель: Билалова Д. Р. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Казань 2010г.

       содержание

Введение……………………………………………………………………….3

1. Косвенный иск как новое исковое средство защиты…………….6
2. Косвенные иски в системе исковой защиты прав………………8

2.1. Основные случаи предъявления косвенного иска……………………19

2.2. Подсудность дел по косвенным искам………………………………….27

2.3. Ответственность ответчиков по косвенному иску……………………38

2.4. Косвенный ИСК как эффективный способ судебной защиты………51

     III.   Нормативная основа косвенного иска………………………….64

Заключение……………………………………………………………………66

Литература……………………………………………………………………...68

Сноски………………………………………………………………………….70

       введение

       Актуальность  темы исследования обусловлена в первую очередь тем, что производный иск является эффективным средством правового воздействия отдельных участников юридического лица на субъектов, участвующих в управлении организацией, а также средством судебной защиты интересов организации, и ее участников. Вместе с тем данный процессуальный механизм пока не нашел своего полного закрепления в российском процессуальном законодательстве. Кроме того, актуальность темы определяется тем, что институт производных исков до настоящего момента не был предметом глубоких теоретических исследований. Вопрос о производных исках в российском гражданском и арбитражном процессе периодически поднимается как в связи с изучением отдельных аспектов его использования, так и в связи с исследованием проблематики ответственности лиц, участвующих в управлении юридическим лицом. Между тем в отдельных публикациях, посвященных проблематике производных исков, высказывается критическое мнение относительно необходимости выделения такой категории исков (Г.Л. Осокина). Также в науке гражданского и арбитражного процесса отсутствует единая точка зрения на вопрос о сторонах судебного разбирательства по производному иску. Одни ученые обосновывают мнение, что участники юридического лица отстаивают свой собственный интерес, а потому должны рассматриваться как истцы (Л.А. Грось, Д.О. Тузов), другие отстаивают позицию, что истцом является юридическое лицо (Г.Л. Осокина, В.В. Ярков). Таким образом, осмысление возможностей и условий использования производного иска в российском гражданском и арбитражном процессе также представляет несомненный интерес с позиции теории.

       Наконец, рассмотрение исков, предъявляемых участниками  в защиту прав и законных интересов  юридического лица, является относительно новой категорией гражданских дел, поэтому, тема курсовой работы имеет актуальный характер и с правоприменительной точки зрения. Несмотря на значительное число нарушений со стороны лиц, управляющих юридическими лицами, распространение получила только практика предъявления исков о признании недействительными сделок, совершенных юридическими лицами. Что касается требования о взыскании убытков, причиненных юридическому лицу действиями его управляющих, то здесь отсутствует сколько-нибудь заметная судебная практика. Помимо отсутствия нормативно-правового регулирования процедуры рассмотрения таких исков в качестве одной из причин пассивности заинтересованных лиц можно назвать недостаточную теоретическую изученность данной проблематики и, как результат, недостаточную степень информированности об этом средстве защиты реальных и потенциальных участников корпоративных конфликтов.

       Цели  и задачи исследования. К целям настоящего исследования относятся: выявление материально-правовых и процессуальных предпосылок института производных исков в российском законодательстве; комплексное исследование юридической природы производного иска и процессуальных особенностей его применения в зарубежных странах континентального и общего права, особенно в США; определение перспектив развития института производного иска в России и разработка применимой в условиях российской правовой системы модели производного иска. При достижении указанных целей решались следующие задачи: обоснование необходимости выделения производного иска в качестве самостоятельного вида иска; определение места производных исков в общепринятой теоретической классификации исков; исследование отдельных элементов производного иска; изучение процессуальных особенностей рассмотрения производного иска в соответствии с российским законодательством и обоснование необходимости закрепления принципиально новых правил рассмотрения производных исков для осуществления эффективного судопроизводства по данной категории дел; сравнительно-правовое исследование института производного иска в Российской Федерации и зарубежных странах. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

I. Косвенный иск как новое исковое средство защиты.

        Косвенные иски занимают особое  место в системе исковой защиты  прав и относятся к числу  новых категорий для российского  процессуального права. Выделение  косвенного иска в качестве  самостоятельного вида происходит  при классификации исков по  характеру защищаемого интереса  и выгодоприобретателя по данному  требованию. По этому критерию  различают иски прямые, в защиту  публичных и государственных  интересов, в защиту прав других лиц, косвенные и групповые*(1).

        По косвенному иску при его  удовлетворении прямым выгодоприобретателем  выступает само общество, в пользу  которого взыскивается присужденное. Выгода акционеров является косвенной,  поскольку в случае выигрыша  дела им причитается только  возмещение со стороны ответчика  понесенных ими судебных расходов.

        Необходимость выделения косвенного  иска в связи с развитием  частноправовых способов защиты  была в целом поддержана специалистами*(2), но возникали и некоторые возражения. В частности, Г.Л. Осокина взамен понятия косвенного иска предлагала использовать термин "корпоративный иск", как охватывающий самые различные требования, связанные с защитой прав акционерного общества - коллективного субъекта права и корпоративных отношений.*(3) Такую критику сложно назвать плодотворной, поскольку выделение корпоративных исков основано на совершенно других критериях, нежели выделение косвенных исков, и проистекает из давно известной процессуальному праву классификации исков по материально-правовому признаку (т.е. характеру материального правоотношения, из которого возникли соответствующие спор и требование).

        В доктрине стало встречаться  и несколько странное понимание  новых видов исков. Например, М.И.  Клеандров, исследуя групповые  иски по искам о защите прав  инвесторов, пишет о возможности  "предъявления производного коллективного иска"*(4), что крайне затрудняет понимание ¹²данного вопроса, поскольку производный иск и названный автором коллективный иск представляют собой разные средства исковой защиты.

        Косвенные иски выделяются в  рамках принципиально иной классификации,  о которой уже говорилось выше, - в зависимости от характера  защищаемого интереса и выгодоприобретателя  по иску. Что касается остальных  проблем, возникших в связи  с появлением данной категории,  в особенности о процессуальном  положении акционеров, предъявивших  иск в интересах акционерного  общества, то они вполне разрешимы  в рамках действующих АПК РФ  и ГПК РФ, а также могут быть  устранены в процессе совершенствования  процессуального законодательства  и судебной практики.

       II. Косвенные иски в системе исковой защиты прав.

         Развитие гражданского оборота  и изменение отношений собственности  привели к разделению функций  собственности и управления. Во  многих случаях управляющие хозяйственных  обществ и товариществ, являясь  представителями владельцев крупных  пакетов акций или долей в  уставном капитале, стали игнорировать  интересы акционеров и учредителей,  в особенности владеющих небольшими  пакетами акций либо долей  в уставном капитале обществ  с ограниченной ответственностью. Нередки случаи распродажи имущества  компаний "дружественным" структурам, перевода на них имущества  по различным сделкам, заключения  заведомо невыгодных для акционерных  обществ договоров, когда управляющие  действуют в личных имущественных  интересах, игнорируя права акционеров. Например, из компании выводятся  все активы, а в обмен она  получает не имеющие реальной  ценности векселя фирмы, созданной  специально только для проведения  этой операции. В другой ситуации  акционерное общество (занимающееся  нефтедобычей) продает топливо дружественным  для менеджеров акционерного  общества компаниям по низким  ценам, в результате чего само  общество оказывается в убытках  и постепенно доводится до  банкротства, поскольку вся прибыль  "оседает" у посредников.  В результате таких действий  акции утрачивают реальную стоимость,  поскольку за ними не стоит  никакого имущества либо они  не приносят какого-либо дохода.

       Что можно сделать в подобной ситуации? Ведь хозяйственные общества и товарищества несут убытки по вине их управляющих, которые действуют вразрез с  мнением меньшей части акционеров и участников, нарушая законодательство и внутренние документы самого общества. Можно ли привлечь их к имущественной  ответственности за убытки, которые  менеджеры причинили обществу и  акционерам таким неэффективным  управлением? Аналогичная ситуация может возникнуть в производственных и потребительских кооперативах, некоммерческих организациях. Гражданское законодательство содержит в настоящее время различные частноправовые способы защиты гражданских прав, поэтому в настоящее время стоит задача их использования и применения в юридической практике.

       Основным  способом юридической защиты прав акционеров (5) выступает предъявление личных (или прямых) исков в защиту собственных прав отдельных акционеров или групп акционеров. Например, в соответствии с Федеральным законом "Об акционерных обществах" в суд можно обжаловать:

       отказ от внесения записи в реестр акционеров (п. 2 ст. 45);

       решение, принятое общим собранием с нарушением требований данного Федерального закона, иных правовых актов, Устава общества, в случае, если он не принимал участия  в общем собрании акционеров или  голосовал против принятия такого решения  и указанным нарушением нарушены его права и законные интересы (п. 8 ст. 49);

       решение совета директоров или наблюдательного  совета общества об отказе во включении  вопросов в повестку дня общего собрания акционеров или кандидата в список кандидатур при голосовании в  совет директоров, наблюдательный совет, ревизионную комиссию и т.д. (п. 5 ст. 53);

       решение совета директоров (наблюдательного  совета) общества об отказе от созыва внеочередного  общего собрания акционеров (п. 5 ст. 55).

       Такой "перечневый" способ определения  подведомственности не должен создавать  впечатления о том, что только те дела, в отношении которых оговорена  судебная подведомственность, могут  быть рассмотрены судом. В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации  и п. 1 ст. 11 ГК все споры, связанные с деятельностью акционерных обществ, подведомственны соответствующим компетентным судам (общей юрисдикции, арбитражным и третейским). В таких исках о защите личных интересов акционер является прямым выгодоприобретателем по будущему судебному решению, например, по иску о признании недействительным решения общего собрания акционерного общества, нарушающего его права.

       Гражданское законодательство предусмотрело иной порядок защиты акционерами своих  интересов, новый по характеру, связанный  с разделением собственности  и управления, развивая частноправовые способы защиты гражданских прав. Речь идет о возможности предъявления косвенного (или производного) иска, которым защищаются не только права  отдельных акционеров, группы акционеров, но и общества в целом.

       Данный  вид иска давно известен праву  многих развитых стран и отражает возможности обеспечения принуждения  со стороны общества или группы его  акционеров к определенному варианту поведения менеджеров общества, разрешая тем самым конфликты между  владельцами общества и его руководителями. Концепция косвенного иска произошла  из практики английского траста, то есть доверительного управления чужим  имуществом. Ведь обязанности директоров общества, корпорации происходят от принципа траста - управления чужим имуществом, средствами его владельцев - акционеров. Поскольку менеджеры управляют  чужим имуществом, на них возлагается  так называемая "доверительная  ответственность", управляющие должны действовать наиболее эффективно в  интересах корпорации, в конечном счете - акционеров, относясь к исполнению своих обязанностей с "должной  заботой". Косвенные иски возникли в связи с тем, что по мере того, как акции "распылялись" среди  множества акционеров, исчезала фигура единоличного собственника корпорации, управление сосредотачивалось в  руках менеджеров, действовавших  подчас в своих собственных интересах, а не в интересах нанявших их акционеров. Такие конфликты интересов и  стали первопричиной появления косвенных исков как правового средства воздействия отдельных групп акционеров на менеджеров корпораций (6).

       Косвенные иски занимают особое место в системе  исковой защиты прав. Выделение косвенного иска в качестве самостоятельного вида происходит при классификации исков  по характеру защищаемого интереса и выгодоприобретателя по данному  требованию. По косвенному иску в случае его удовлетворения прямым выгодоприобретателем является само общество, в пользу которого взыскивается присужденное. Выгода самих  акционеров является косвенной, поскольку  в свою пользу они лично ничего не получают, за исключением возмещения со стороны ответчика понесенных ими по делу судебных расходов в  случае выигрыша дела.

       Необходимость выделения косвенного иска в связи  с развитием частноправовых способов защиты была в основном поддержана специалистами (7). Вместе с тем концепция косвенного иска встретила и возражения, которые в основном можно свести к следующему. Взамен понятия косвенного иска предлагается использовать термин "корпоративный иск", как охватывающий собой самые различные требования, связанные с защитой прав акционерного общества - коллективного субъекта права и корпоративных отношений (8). На наш взгляд, такая критика вряд ли плодотворна, поскольку выделение корпоративного иска основано совершенно на других критериях, нежели косвенных исков. Выделение корпоративных исков основано на давно известной процессуальному праву классификации исков по материально-правовому признаку, то есть характеру материального правоотношения, из которого возникли соответствующий спор и требование.

       Косвенные иски выделяются в рамках принципиально  иной классификации, о которой уже  шла речь выше, - в зависимости  от характера защищаемого интереса и выгодоприобретателя по иску. Что  касается остальных вопросов, вызвавших возражения в связи с выделением категории косвенного иска, например о процессуальном положении акционеров, предъявивших иск в интересах акционерного общества, то они вполне разрешимы и в рамках действующего ГПК, а также в дальнейшем устранены в процессе совершенствования процессуального законодательства. Рассмотрим основные правила предъявления и рассмотрения косвенных исков.

       Право на обращение в суд с косвенным  иском. Наиболее общее правило об основаниях предъявления косвенных  исков содержится в п. 3 ст. 53 ГК. Согласно данной норме лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его  имени, должно действовать в интересах  представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно  обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или  договором, возместить убытки, причиненные  им юридическому лицу. Указанная норма  содержится в § 1 "Основные положения" главы 4 ГК "Юридические лица". Подобное размещение нормы не случайно, поскольку тем самым данное общее  правило об ответственности лиц, действующих от имени юридического лица, распространяется практически  на все самые различные формы  организации юридических лиц. Кроме  того, приведенное нормативное положение, хотя и помещено в ГК, имеет и  процессуальное значение, представляя  собой пример нормы процессуального  характера, помещенной в материально-правовой нормативный акт.

       Общие признаки косвенного иска, содержащиеся в ст. 53 ГК, заключаются в следующем:

       Во-первых, определяется субъектный состав участников данных отношений, как в материальном, так и процессуальном праве. С одной стороны, материально-правовое требование принадлежит юридическому лицу, а обязанным субъектом, которое должно возместить убытки, является лицо, выступающее от имени юридического лица. С точки зрения процессуальных правил право на предъявление иска предоставлено участникам юридического лица, которые рассматриваются в качестве истцов.

       Во-вторых, норма п. 3 ст. 53 ГК в части определения  надлежащих ответчиков является отсылочной по характеру, поскольку круг лиц, наделенных правом выступать от имени юридического лица, определяется в законе либо учредительных  документах. Поэтому следует анализировать, прежде всего, положения федеральных законов, а также учредительных документов (в основном уставов) с целью установления уполномоченных лиц, которым предоставлено право выступать от имени юридических лиц.

       В-третьих, определен характер искового требования, которое заключается в возмещении убытков, причиненных управляющими юридическому лицу. Какие-либо иные требования, например, о расторжении сделки, могут предъявляться только с учетом положений действующего законодательства, поскольку признание в качестве надлежащих истцов по указанным требованиям акционеров и участников обществ с ограниченной ответственностью, членов кооперативов и других лиц связано с соблюдением правил п. 2 ст. 166 ГК.

       В-четвертых, в п. 3 ст. 56 ГК определены пределы  ответственности лиц, выступающих  от имени юридических лиц, а именно - если они не освобождены от возмещения убытков законом либо договором. Таким образом, в этой части данное положение п. 3 ст. 56 ГК также носит  отсылочный характер.

       В федеральных законах, регулирующих деятельность отдельных видов юридических  лиц, положения о косвенных исках  выражены самым различным образом. В корпоративном законодательстве (Федеральных законах "Об акционерных обществах" и "Об обществах с ограниченной ответственностью") положения о косвенных исках сформулированы достаточно определенно (ст. ст. 6, 71 Федерального закона "Об акционерных обществах", ст. 6, 10, 44 - 46 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"). Столь же конкретно они определены в п. п. 2 и 3 ст. 25 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций".

       В федеральных законах, регулирующих деятельность отдельных видов производственных и потребительских кооперативов, о некоммерческих организациях положения  о косвенных исках выражены в  том плане, что отдельными нормами  устанавливается круг лиц, имеющих  право выступать от имени данных юридических лиц, а также пределы  их ответственности. Однако в них  не указан надлежащий истец, который  имеет право обратиться с иском  к управляющим о возмещении убытков, причиненных их действиями, юридическому лицу. В этом случае следует исходить из общего правила, содержащегося в  п. 3 ст. 53 ГК, согласно которому право  требования о взыскании убытков  в пользу юридического лица принадлежит  его учредителям и участникам.

       Предъявление  косвенного иска с требованием о  признании сделки недействительной. Кроме права на предъявление иска о взыскании убытков в пользу юридического лица, участники юридических  лиц имеют в отдельных случаях  и право на обращение в суд  с иском о признании недействительными  сделок, заключенных юридическим  лицом с нарушением норм действующего законодательства и не соответствующих  интересам самого юридического лица.

       Такое право прямо предоставлено участникам обществ с ограниченной ответственностью статьями 45 и 46 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", которые могут заявлять требования о признании недействительными сделок с заинтересованностью и крупных сделок. Вправе ли акционеры заявить исковые требования о признании недействительной сделки, в которой имелась заинтересованность управляющих обществом (на основании ст. 84 Федерального закона "Об акционерных обществах"), либо крупных сделок, заключенных без соблюдения надлежащей законной процедуры (ст. 78 - 80 Федерального закона "Об акционерных обществах")? Ответ на этот вопрос зависит от того, как в судебной практике будут квалифицироваться сделки с заинтересованностью и крупные сделки.

       Например, согласно п. 2 ст. 84 Федерального закона "Об акционерных обществах" заинтересованное лицо, которое в нарушение установленного законом порядка заключило сделку, несет перед обществом ответственность  в размере убытков, причиненных  им обществу. В случае, если ответственность  несут несколько лиц, их ответственность  перед обществом является солидарной. Однако в ст. 84 Федерального закона "Об акционерных обществах" не определен надлежащий истец, является ли им только общество либо и его  акционеры.

       Полагаем, что следует исходить из общего правила п. 2 ст. 166 ГК, определяющей круг надлежащих истцов по искам о признании сделок недействительными. Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в ГК, а требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Поэтому по оспоримым сделкам участники юридических лиц могут обращаться с исками о признании их недействительными только в тех случаях, когда такое право им предоставлено ГК и другими федеральными законами.

       Являются  ли крупные сделки и сделки с заинтересованностью  оспоримыми или ничтожными? Здесь  высказаны самые различные точки  зрения. Ряд авторов полагает, что они относятся к числу ничтожных, в связи с чем, участники юридических лиц, в том числе акционеры, вправе предъявлять иски о применении последствий ничтожности сделок в отношении крупных сделок (9) и с заинтересованностью (10).

       Другая  позиция отражена в п. 20 Постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 9 декабря 1999 г. N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". В данном Постановлении разъяснено следующее. При разрешении споров, касающихся заключения обществом сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (ст. 45 Закона), а также крупных  сделок (статья 46 Закона), необходимо иметь  в виду, что указанные сделки могут  заключаться в случаях, предусмотренных  Законом, с согласия общего собрания участников, а если в обществе создан совет директоров (наблюдательный совет) - в соответствии с решением этого  совета, принимаемым им в пределах компетенции, предоставленной данному  органу учредительными документами  общества в рамках, предусмотренных  Законом. Сделка, в совершении которой  имеется заинтересованность, или  крупная сделка, заключенная от имени  общества генеральным директором (директором) или уполномоченным им лицом с  нарушением требований, предусмотренных  соответственно статьями 45 и 46 Закона, является оспоримой (выделено жирным шрифтом  автором - В.Я.) и может быть признана судом недействительной по иску общества или его участника. Если к моменту  рассмотрения такого иска общим собранием  участников, а в соответствующих  случаях советом директоров (наблюдательным советом) общества будет принято  решение об одобрении сделки, иск  о признании ее недействительной не подлежит удовлетворению (11).

       В данном случае с такой позицией высших судебных органов в сфере гражданской  юрисдикции спорить сложно ввиду  ее фактически обязательного характера для судебной практики, но нам представляется в доктринальном аспекте более правильным рассмотрение данных сделок как ничтожных, поскольку они не соответствуют условиям, указанным в Законе (ст. 168 ГК).

       Приведенные положения распространяются также  на иски, о признании недействительными сделок по иным основаниям. Можно привести положения из Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 мая 1998 г. N 9 "О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок", согласно которому с иском о признании оспоримой сделки недействительной по основаниям, установленным в ст. 174 ГК, в случаях, прямо предусмотренных законом, вправе обращаться и иные лица, в том числе учредители.

       В тех случаях, когда орган юридического лица действовал с превышением полномочий, установленных законом, следует  руководствоваться при разрешении спора согласно п. 1 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 мая 1998 г. ст. 168 ГК, а не ст. 174 ГК. Кроме того, если полномочия органа юридического лица определены в учредительных  документах в соответствии с требованиями иного правового акта, принятого  до введения в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, и орган юридического лица совершил сделку за пределами установленных  правомочий, ст. 174 ГК также не применяется. При оценке этих правоотношений следует  исходить из положений ст. 168 ГК (п. 2 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации  от 14 мая 1998 г.). Таким образом, при  применении к действиям органа юридического лица статьи 168 ГК, устанавливающей  правила о ничтожности сделки, не соответствующей требованиям  закона и иных правовых актов, с иском вправе обратиться любое заинтересованное лицо, в том числе и участники юридического лица.

       Может возникнуть вопрос о возможности  соединения требований о признании  сделки недействительной и взыскании  убытков, понесенных юридическим лицом, например, акционерным обществом  или ООО. Вряд ли такое объединение  требований и их совместное рассмотрение будут удобными, поскольку по иску о взыскании убытков в качестве ответчика будут привлекаться управляющие  обществом, а по иску о признании  сделки недействительной соответчиками  будут обе стороны этой сделки в лице акционерного общества (одновременно являющегося истцом) и другого  лица.