Начало процесса модернизации стран Востока в XIX – начале XX веков (на примере Японии, Индии и Китая)

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫХ  ОТНОШЕНИЙ

КАФЕДРА МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Начало процесса модернизации стран Востока 

в XIX – начале XX веков

(на примере Японии, Индии и Китая)

                                                                                         Подготовила студентка 1 курса

                                                                                                        Факультета международных отношений

                                                                                                               Специальность  международные отношения

                                                        Группа № 1

                                                                   Штымак Кристина

Минск

2011

Страны Европы, осуществив модернизацию, получили огромные преимущества по сравнению с остальным миром, который основывался на принципах  традиционализма. Это преимущество сказалось и на военном потенциале. Поэтому вслед за эпохой Великих географических открытий, связанных в основном с разведывательными экспедициями, уже в ХII-ХIII веках началась колониальная экспансия на Восток наиболее развитых стран Европы. Традиционные цивилизации в силу отсталости своего развития были не способны противостоять этой экспансии и превращались в легкую добычу своих более сильных противников.

Таким образом, в XIX веке практически все страны Востока  попали в ту или иную форму зависимости  от наиболее сильных капиталистических стран, превратившись их в свои колонии или полуколонии. Для западных стран колонии являлись источником сырья, финансовых средств, рабочей силы, а также рынками сбыта. Эксплуатация колоний западными метрополиями носила жесточайший, хищнический характер. Ценой беспощадной эксплуатации и грабежа создавалось богатство западных метрополий, поддерживался относительно высокий уровень жизни их населения.

Первоначально европейские  страны не привносили в колонии свойственной им политической культуры и социально-экономических отношений. Сталкиваясь с древними цивилизациями Востока, которые давно выработали собственные традиции культуры и государственности, завоеватели добивались, прежде всего, их экономического подчинения.

Многие последствия колонизации были негативными. Осуществлялся грабеж национальных богатств, беспощадная эксплуатация местного населения и бедных колонистов. Торговые компании завозили на захваченные территории товары массового потребления и продавали их по высоким ценам. Из колониальных стран, напротив, вывозилось ценное сырье, золото и серебро. Под натиском товаров из метрополий постепенно разрушались традиционные формы быта и системы ценностей, слабо развивалось традиционное восточное ремесло.

Вместе с тем, восточные цивилизации все больше втягивались в новую систему мировых связей и попадали под влияние западной цивилизации. Постепенно происходило усвоение западных идей и политических институтов, создание капиталистической экономической инфраструктуры. Под влиянием этих процессов происходит реформирование традиционных восточных цивилизаций.

Наступление колониализма и воздействие на страны Востока  западной буржуазной цивилизации вызвали в них различную реакцию. Развернулись традиционалистские восстания, направленные как непосредственно против конкретной колониальной державы, так и против той ломки традиционных основ жизни, которая была вызвана косвенным влиянием колониальной политики в целом. К таким движениям можно отнести восстание Дипонегоро на Яве, бабидские восстания в Иране, сипайское восстание в Индии, тайпинское восстание и восстание ихэтуаней в Китае, движение падри, а затем Ачехскую войну на Суматре и множество других форм вооруженного сопротивления. Вместе с тем западное проникновение, обострив внутренние противоречия в обществе, способствовало усилению социального антагонизма.

Интеллектуальная  элита стран Востока стала  искать пути к духовному возрождению  своих народов в новых условиях.

Наконец, господствующая прослойка стран, оставшихся более  или менее независимыми, пыталась провести реформы армии, управления, государственных институтов, социальных отношений и системы образования, с тем чтобы противостоять натиску Запада. В некоторых случаях их можно даже назвать «революцией сверху».

В востоковедной  литературе утвердилось представление о том, что реформы на Востоке начинались с перестройки армии или во имя ее. В действительности реформирование армии было частью более широкого социально-политического и правового переустройства общества. С конца XVIII в. правящие круги феодально-бюрократических государств стали постепенно осознавать гибельные последствия охватившего их государства глубокого социально-политического кризиса. Чувство опасности усугублялось военными поражениями некогда непобедимых армий. Превосходство европейцев на поле боя убедило правящие группировки в необходимости обратиться к изучению политических и культурных достижений Запада, чтобы перенести их на почву своих государств. Например, китайский император Гуансюй (Цзайтянь) перед началом «Ста дней реформ» пожелал ознакомиться с историей государственных реформ нового времени, заказав инициатору преобразований Кан Ювэю составить записки о деятельности российского императора Петра Великого, о преобразованиях, осуществленных в Японии, Франции и Англии, а также о пагубных последствиях неудачи реформ в Польше, завершившихся ее разделом, и в Турции в связи с отменой конституции Абдул-Хамидом II.

Несмотря на то, что в ходе реформ восточные правители и их окружение заимствовали некоторые современные им европейские институты (прусскую конституцию - в Японии, принципы организации Национального собрания Франции - в Османской империи),в целом в своей реформаторской деятельности они повторили, хотя и в интерпретации собственной культуры, опыт преобразований европейских абсолютистских монархий XVIII в.

Надо сказать, что в самой Европе понятие  «реформа» (от лат. reformatio) вошло в  политический лексикон, как и большинство современных социально-политических терминов, не ранее середины XVII в. и с ним ассоциировалось в европейском общественном сознании представление о преобразованиях правовых и политических институтов. На Востоке же и в XIX в. реформы осмысливались не как трансформация, а как восстановление исконного, истинного порядка вещей. Между тем, знамением этого века стали модернизационные реформы, нарушавшие традиционный строй общества в духе нового - в более или менее отдаленной перспективе буржуазного - развития.

Модернизационным  реформам, как правило, предшествовало знакомство различных социальных кругов с европейской культурой, осуществлявшееся по самым разным каналам: через посещение Европы в составе первых дипломатических миссий, через контакты с христианскими миссионерами, купцами, европейцами — пленниками пиратов или ренегатами, перешедшими на службу к восточным владыкам, авантюристами, политическими беженцами, через собственных подданных-христиан, не прерывавших давние торговые, религиозные, культурные связи с Европой, наконец, на поле боя в ходе вооруженного противостояния. В процессе этих контактов происходили первые заимствования европейских достижений в сфере вооружения, образования, быта, позже и машинной техники.

Процесс вовлечения обществ Востока во всемирные  хозяйственные связи и их военно-политические и культурные контакты и столкновения с державами Европы, иными словами европейский «вызов», в XIX в. коснулся всех стран Востока, однако «ответы» на этот «вызов» были различными, как и политические последствия самих контактов. Быстрее и более органично включились в модернизацию с европейскими заимствованиями общества с феодально-бюрократическим типом государственности, к этому времени испытывавшие кризис всех сторон жизни (наиболее очевидно он проявился в Японии).

Модернизационные  реформы приняли всеобъемлющий  характер, охватывающий все сферы  жизни, в Японии. Политические изменения в 1840-18 60-х годах завершились «Реставрацией Мэйдзи» - преобразованиями, в ходе которых были созданы условия для модернизации страны. «Реставрация» стала результатом сложного взаимодействия внешних и внутренних факторов. Главным было изменение внешних условий существования токугавской Японии после поражения Китая в «опиумной» войне 1839-1842 гг. Вследствие закрытого характера японского общества, строгой иерархии в принятии внутри- и внешнеполитических решений, а также замедленного темпа колониальной экспансии западных стран, в Северо-Восточной Азии значение этого события первоначально было осознано немногими. Только прибытие «черных кораблей» коммодора Мэфью Перри (1853 г.) и предъявленный им ультиматум обнажили перед всей страной реальную слабость бакуфу, его неспособность к самостоятельному принятию решений и проведению их в жизнь.

Последующие полтора  десятилетия взаимодействие с западным миром окончательно подорвало хрупкий  баланс сил, который бакуфу удавалось поддерживать в течение предшествовавших 250 лет. Поражение Китая в первой «опиумной» войне кардинально изменило обстановку на Дальнем Востоке. Превращение Гонконга в английскую колонию, открытие ряда китайских портов для торговли стали источником постоянной угрозы для Японии. Из Гонконга в 1846 г. планировалось направить военную миссию в Японию, чтобы открыть страну для торговли. Операция была отложена из-за нерешительности сэра Дж.Дэвиса, представлявшего интересы Великобритании, недостатка сил у правительства и интереса у деловых кругов Великобритании к налаживанию прочных торговых связей с Японией, лежавшей на периферии их огромной колониальной империи. Более заинтересованными в открытии портов Японии оказались США, для которых они были важным промежуточным пунктом в продвижении в Азию. Первая официальная попытка США установить контакты с Японией относится к 1846 г. Она, как и более ранние попытки других стран, оказалась неудачной. Коммодор Дж.Бидл, чьи корабли прибыли в залив Эдо, не решился прибегнуть к силе.

Возросшая военно-политическая активность западных держав на Дальнем Востоке показывала, что силовое «открытие» Японии приближается. Об этом бакуфу информировала и Голландия, единственная европейская страна, с которой поддерживались отношения. В 1844 г. голландцы сообщили о ситуации, сложившейся в результате промышленной революции в Европе, и посоветовали Японии прекратить политику самоизоляции по собственной инициативе. Принцип «закрытия страны» (сакоку) был одной из основ государственного строя Японии, или «Божественной страны» (Дзинсю, Хонтё), как называли ее сами японцы. Он заключался в том, что все страны, стремившиеся установить отношения с Японией, должны были признать свою подчиненность божественной власти японского императора (тэнно), подобно тому, как это сделали сами японцы.

Япония имела  связи с Китаем, Кореей, Рюкю и  Голландией, различавшиеся по своей  интенсивности и содержанию, но соответствовавшие  господствовавшим в стране представлениям об устройстве мира, в котором «Божественная  страна» занимала центральное место.

Такое самовосприятние  японцев охватывала сферу внешних и внутренних отношений, поэтому отказ от него в контактах с западными державами, для которых такая модель оставалась неприемлемой, был чреват глубоким культурно-политическим кризисом и требовал новых принципов организации государственно-политической системы страны в целом. Решение этой непростой задачи составляло одну из важнейших проблем, занимавших японское общество в течение XIX в.

Сакоку, или изоляция Японии, не означало полной изоляции страны от окружающего мира. Более того, эта политика приобрела законченность только в 1793-1825 гг., а до того Япония оставалась отрезанной от внешнего мира главным образом из-за политики Голландии на Дальнем Востоке; к тому же корабли других стран были сравнительно редкими гостями в Северо-Восточной Азии.

Япония сохраняла  интерес к событиям в мире: с 1641 по 1858г. высшие чиновники страны регулярно  получали от голландцев сообщения о  событиях в мире (фусэцугаки). Кроме того, имелись свои каналы информации у княжества Сацума через королевство Рюкю и у княжества Цусима через Корею. Многие сведения об окружающем мире можно было почерпнуть из ввозившихся в страну китайских книг, доступных многим образованным самураям. Важным источником информации было личное общение со служащими голландской фактории на о-ве Дэсима (Нагасаки). Обширную информацию содержали

западные книги, регулярный и целенаправленный перевод  которых начался в 1809 г.

По мере изменения  внешнеполитической ситуации менялся  интерес японцев к западным наукам: они переходили от изучения медицины, астрономии, математики к географии, навигации, внешним отношениям, политическому устройству и истории западных стран. После 1820 г. одним из важнейших направлений стало усвоение военных достижений Запада. Были ввезены и переведены многие работы по артиллерии и военной стратегии, особое внимание уделялось военно-морскому флоту.

Рост экономической  активности европейцев и американцев  на Тихом океане, связанной в основном с китобойным промыслом, привел в 1820г. к ужесточению мер, препятствовавших заходу иностранных судов в японские воды. В 1825 г. бакуфу, опасаясь распространения в Японии христианства, издало специальный указ, ограничивавший несанкционированные контакты с европейцами. Считалось, что именно христианство, а не военная сила западных стран, было основной угрозой суверенитету страны, причиной успеха европейской колониальной экспансии.

В 1830-е годы некоторые  чиновники бакуфу - Такахаси Сюхан (1789-1866), Эгава Хидэтацу (1801-1855), - а также самураи из юго-западных княжеств начали изучать артиллерию и в целом постановку военного дела в Европе. Однако существовали опасения, что заимствование военной техники приведет и к усвоению западной культуры в целом, которая способствовала появлению этой техники.

Мощным стимулом стали известия об «опиумной» войне в Китае: не только бакуфу, но и многие княжества, опасаясь английского вторжения, начали внедрять у себя западную артиллерию, а в некоторых княжествах попытались провести военные реформы.

Ученые школы рангакуся видели главные преимущества Запада в военной мощи и науке. Сакума Сёдзан (1811-1864) понял, что мир изменился и, если Япония не сможет противостоять западным странам с помощью оружия, ее ждет гибель. В 1842г. он подал докладную записку «Об усилении береговой обороны». Сакума Сёдзан был советником князя Санада Юкицура, непосредственно отвечавшего за береговую оборону Японии, поэтому стремился к практическому решению задачи отпора внешней агрессии. Он предлагал не уповать на моральное превосходство над «западными варварами», а увеличить число береговых батарей; запретить экспорт меди, необходимой для производства пушек в стране; начать строительство военных судов западного типа за счет

специального  налога на княжества; развивать под  всесторонним контролем бакуфу внешнюю торговлю; открыть школы для обучения японцев западным наукам, чтобы усвоить базовые принципы, позволившие западным странам обрести военную мощь; укомплектовать администрацию способными людьми из всех княжеств, а не только из числа фудай даймё и непосредственных вассалов сегуна (гокэнин и хатамото).

Представители княжества Мито Аидзава Сэйситай (1781-1863) и Фудзита То-ко (1806-1856) также  выступали за освоение военно-технических  достижений Запада. Однако источник силы западных держав они видели прежде всего в единстве западных народов и в их верности собственным правительствам. По их мнению, на Западе это достигалось благодаря государственной религии. Поэтому прежде следовало восстановить государственную религию в Японии и затем переходить к политике «усиления и процветания». Ключевая роль в отправлении государственного религиозного культа, который, по мысли Аидзава, должен был обеспечить благоговейную почтительность

подданных в  мирное время и их активную лояльность в военное, отводилась императору. Это, однако, не предполагало каких-либо существенных изменений государственного строя.

Таким образом, в 1840-х годах  сформировались подходы к решению  стоявших перед японским обществом  задач, а также определились политические силы, понимавшие необходимость кардинальных политических и экономических реформ. Эти силы относились к элите токугавского общества, поэтому они рассчитывали достичь своих целей путем перераспределения власти без кардинального преобразования существовавшей государственно-политической системы.

Назревавшие перемены были ускорены действиями западных стран. Например: 8 июля 1853 г. в залив Суруга прибыла эскадра коммодора М.Перри, доставившего послание президента США М.Фильмора. Оно содержало пожелания улучшить отношение со стороны японских властей к потерпевшим кораблекрушение, открыть порты для пополнения запасов продовольствия и угля и для ведения торговли. «Дружеские пожелания» подкреплялись демонстрацией военной силы. Бакуфу, несмотря на предупреждения голландцев, оказалось не готово к этому визиту, который показал, что дальнейшая изоляция страны невозможна. Уступая военной силе, бакуфу в качестве временной меры согласилось принять послание, отложив окончательный ответ до весны 1854 г. по причине болезни сегуна Иэёси, который умер несколько дней спустя после отплытия эскадры.

В этом непростом положении родзю Абэ Масахиро обратился за советом и поддержкой к Токугава Нариаки. Но Нариаки стремился заставить бакуфу опираться на влиятельные и сильные в военном отношении княжества и настаивал на неуклонном проведении политики «изгнания варваров», несмотря на явное военное превосходство американцев. Понимая бесперспективность такой позиции, Абэ обратился за советом к наиболее влиятельным даймё и официальным лицам бакуфу, тем самым отказавшись от одной из основных прерогатив бакуфу — права проводить самостоятельную внешнюю политику. Это еще более усложнило ситуацию, поскольку среди опрошенных не было единодушия в вопросе о дальнейших действиях в отношении американцев.

Большинство даймё и официальных лиц бакуфу признавали, что Япония не готова к войне. Это оказалось решающим для исхода переговоров, состоявшихся в феврале-марте 1854 г. 31 марта был заключен договор, в котором бакуфу приняло все предложения американской стороны, кроме одного — открыть страну для торговли. Ааналогичный договор был заключен с Великобританией в сентябре 1854 г., а 7 февраля 1855 г. в Симода вице-адмирал Путятин подписал русско-японский договор, дополнительно включавший положение о границе между двумя странами, которая на Курилах проходила между остравами Уруп и Итуруп, оставляя о-в Сахалин в совместном владении двух стран.

Договоры с западными  странами, безусловно, нанесли крайне болезненный удар по японскому самолюбию, но они не удовлетворили торговые круги западных стран. Только другие события, в частности Крымская война (1853-1856), на непродолжительное время ослабили нажим на Японию.

Осуществив в основном к середине 1820-х г. завоевание Индии, Английская Ост-Индская компания приступила к освоению огромной страны с населением около 200 млн. чел.

Превращение Индии  в рынок сбыта для английских промышленных товаров, начавшееся на рубеже XVIII-XIX вв., продолжалось с нараставшей  интенсивностью и в последующие  десятилетия. В 1815-1855 гг. стоимость английского импорта в Индию увеличилась в 10 раз, а экспорта из Индии— в 3 раза. Индия становилась важнейшим рынком сбыта для текстильных фабрик Ланкашира. В результате продолжалось начавшееся еще на рубеже веков массовое разорение индийских ремесленников, занятых в прядении и ткачестве. Упадок ремесел подорвал и положение тех групп индийского купечества, которые вели независимые от англичан внешнеторговые операции.

Одновременно  начался процесс превращения  Индии в источник сельскохозяйственного сырья: в 1830-1850-е годы его экспорт удвоился. Из Индии в метрополию шли зерновые, сахар-сырец, индиго, опийный мак. Массовое разорение крестьян, последовавшее за повышением налогообложения в первой трети XIX в., как в районах райятвари, так и временного заминдари, заставило администрацию Компании провести в 1830-е годы понижение налоговых ставок и реформировать систему налогообложения. Все частновладельческие пахотные земли, вне зависимости от того, находились ли они в сельскохозяйственном обороте, облагались налогом. Эта мера стимулировала расширение посевов, в особенности под ценными экспортными культурами. Однако в полной мере ее действие проявилось лишь во второй половине XIX в. Развитие земледелия шло неравномерно: периоды расширения посевов сменялись их сокращением.

Поскольку земельный  налог неукоснительно взимался также и в неурожайные годы, такая практика усугубляла трудности, возникавшие в связи с дефицитом продовольствия. В отдельных местах страны периодически наступал голод, самый страшный — в Северной Индии в 1837-1838 гг.

В 1830-е годы были заложены принадлежавшие англичанам первые чайные плантации в Ассаме и кофейные — на юге страны. Экспорт чая из Индии между 1847 и 1860 гг. вырос в 20 раз.

Освоение страны как аграрно-сырьевого придатка и рынка сбыта для промышленности метрополии потребовало создания современной инфраструктуры. Во второй трети XIX в. стали прокладываться шоссейные дороги, а в 1853 г. было начато железнодорожное строительство: от Калькутты, Мадраса и Бомбея в глубь страны. Важнейшие пункты Индии связал телеграф. Было окончательно упорядочено денежное обращение, в 1830-1840-е годы ликвидированы внутренние таможни, установленные самими англичанами двумя десятилетиями ранее, открыты первые, принадлежавшие англичанам коммерческие банки. Началось строительство новых каналов, крупнейшим из которых был Гангский канал в Двуречье, предназначенный как для орошения обширных площадей, так и для судоходства.

Английская  торгово-промышленная буржуазия в  своей длительной борьбе с заправилами Ост-Индской компании за индийский рынок одержала окончательную победу в 1833 г. Эти изменения способствовали упрочению положения частных английских предпринимателей в Индии, создававших так называемые агентства, доминировавшие в экспортно-импортных операциях и имевшие свои конторы в Калькутте, Бомбее и других портовых городах. Важным источником обогащения английских дельцов и крупных экспортеров-индийцев, особенно в Бомбее, был вывоз опиума и хлопчатобумажной пряжи в Китай. Колебания цен на рынках экспортировавшихся товаров, а также спекулятивные операции, в которые пускались «агентства», приводили к их частым банкротствам. Однако английские купцы имели определенные финансовые гарантии колониального государства, их же индийские партнеры зачастую полностью разорялись. Это обстоятельство вызвало заметное снижение к 1850-м годам участия бенгальских заминдаров и крупных торговцев в английских коммерческих предприятиях. Центром индийской торговой буржуазии становился Бомбей, где возникали крупные торговые дома, принадлежавшие выходцам из общины парсов, гуджаратских торговых каст бания и мусульманских торговых общин ходжа и бохра. Внутренняя торговля также в основном находилась в руках индийцев.

Экономическое развитие Индии как колонии определило характер процесса урбанизации в стране: в то время как многие средние и мелкие города, бывшие региональные административные центры феодальных государств, приходили в упадок, портовые города, через которые шел основной поток внешней торговли, быстро разрастались. К середине XIXв. в Калькутте насчитывалось около 300 тыс. жителей, а в Бомбее — 500 тыс.

Укрепляя систему  колониального управления, англичане предприняли в первой половине XIX в. крупномасштабные военные операции по окончательному завоеванию Индии. После разгрома маратхов и стабилизации положения на северной и восточной границах английских владений в Индии, Компания развернула экспансию в северо-западном направлении. Объектом английской агрессии стало последнее крупное независимое государство в Индии - сикхская держава Ранджит Сингха. В 1849 г. вторая англо-сикхская война, завершившаяся окончательным поражением сикхов и формальной аннексией Панджаба, а также других северо-западных территорий, ранее захваченных Ранджит Сингхом, означала, что завоевание Индии завершено.

Откровенно  аннексионистская политика индийского генерал-губернатора Дальхузи стимулировала распространение в различных слоях населения оппозиционных настроений и открытой вражды к Ост-Индской компании.

Английское  колониальное завоевание оказало неоднозначное воздействие на культуру народов Индии. Кризис индийских феодальных государств проявился и в интеллектуально-духовной сфере. Конец XVIII — первая половина XIX в. — это период застоя и начало упадка во всех областях средневековой художественной культуры, включая архитектуру, скульптуру, искусство миниатюры, художественные ремесла, классические танцевально-музыкальные жанры и пр. В гораздо меньшей степени этот процесс затронул различные формы народного творчества. Одновременно началось постепенное проникновение в страну европейских культурных ценностей, которые были восприняты прежде всего индийцами, получавшими образование европейского типа. Однако это была очень узкая, численно ничтожная прослойка. Индийцы в своей массе по-прежнему жили в условиях традиционного общества, в котором превалировали религиозные ценности.

В ходе английского  завоевания и в результате первых мероприятий по колониальному освоению Индии в стране сложился социальный слой индийцев, постоянно и непосредственно связанный с английской администрацией. Он состоял в основном из купцов-компрадоров и служащих административного аппарата — индийцев. В этой среде была естественна тяга к знанию английского языка и вообще реалий как прошлого, так и настоящего метрополии. В этой же культурной среде возникла новая литература европейских жанров на местных индийских языках. Этот новый слой индийского имущего населения численно был больше представлен в Калькутте, где в 1816г. на средства богатых индийцев было открыто первое в Индии учебное заведение европейского типа - Хинду колледж, вокруг которого в скором времени стали возникать и средние школы нового типа с преподаванием на английском языке. В 1828 г. в Бомбее был открыт подобного же типа Эльфинстонский колледж. На базе выпускников этих учебных заведений стала формироваться новая, европоориентированная индийская интеллигенция. Лояльная к английскому колониальному режиму и все больше в повседневной жизни стремившаяся подражать английским образцам, она тем не менее довольно быстро осознала свое полное политическое бесправие. Восприняв идеи западноевропейского рационализма, индийские интеллектуалы первой половины XIX в. считали, что полное усвоение европейских культурных ценностей и проведение определенных реформ на этой основе в социально-культурной сфере, прежде всего в религиозной, повысят общественно-политический статус индийских имущих слоев. Они критиковали систему английской администрации в Индии за ее нежелание, по их мнению, приобщать индийцев к европейской цивилизации.

Первым крупным  индийским просветителем стал выходец из богатой семьи Рам Мохан Рай (1772-1833). В 1821 г. он стал издавать первую еженедельную газету на бенгальском языке - «Шомбад коумуди» («Луна вестей»), а в следующем году и газету на персидском языке  - «Мират-ул-ахбар» («Зерцало новостей»), в которых он пропагандировал свои идеи о необходимости просвещения, проведения социально-бытовых реформ, внесения изменений в индуизм с целью отказаот идолопоклонства, от наиболее жестких установлений кастовой системы, от закрепощения женщин и т.д. В 1828 г. он основал «Брахмо самадж» («Общество Брахмы»), первое просветительское и общественно-политическое общество в Индии, выступавшее за привлечение индийцев к управлению страной, широкую реформу образования, распространение системы постоянного налогообложения и твердых ставок арендной платы с райятов по всей стране.

Эта идеология  была воспринята учащимися Хинду  колледжа. Продолжателем дела Рам Мохан Рая стал Дварканатх Тагор (1794-1846).

Подобные же просветительские организации возникли несколько позже в Махараштре (в Бомбее и Пуне) и Мадрасе.

Поражение Китая  в войнах со странами Запада и мощные антиправительственные восстания  по всей империи заставили руководство  государства отказаться от политики изоляции от внешнего мира  и жёсткого курса на сохранение сложившихся социально-экономических отношений. Во второй половине XIX – начале XX вв. Цинский Китай прошёл через ряд этапов внутренней политики, направленной на модернизацию китайского общества и усилению империи. Эти этапы традиционно именуются политика «самоусиления», «сто дней реформ» и «новая политика».

Начало процесса модернизации в Китае непосредственно связано  с «политикой самоусиления». Череда военных поражений Китая в  столкновениях с западными державами, приведших к утрате страной полноты государственного суверенитета (установление иностранного контроля над таможенной системой, консульская юрисдикция, экстерриториальность, создание сеттльментов), явилась побудительным мотивом к поиску путей выхода из создавшегося положения. Таким выходом могла быть только политика реформ. Она получила название «движение по усвоению заморских дел» (янъу юньдун), или «политика самоусиления» (цзы цян), и проводилась на протяжении 1860—1890-х гг. Ее завершением принято считать события японо-китайской войны, результаты которой продемонстрировали большую эффективность реформ в Японии по сравнению с «самоусилением» в Китае.

Пытаясь разобраться  в причинах побед Запада и поражений  Китая, идеологи политики преобразований прежде всего обращали внимание на те сферы, где превосходство европейских держав было наиболее очевидным. Выделяли, в первую очередь, военно-техническую мощь иностранных держав. Именно это отмечал один из выдающихся ученых и политических деятелей Китая середины XIX в. Вэй Юань (1794—1856). Предложения Вэй Юаня включали строительство арсеналов для производства современного оружия, верфей для сооружения паровых судов, реорганизацию армии, учреждение организаций, предназначенных для сбора сведений о западном мире, включая переводы иностранной литературы, реформу системы подготовки офицеров армии и флота.