Начало столетней войны

рГлава 1. Внешняя политика Англии и Франции перед Столетней войной

1.1Истоки и черты  внешней политики Англии и  Франции

Начиная с XI века, Англия и Франция начинают оказывать, серьёзное влияние друг на друга. Это не удивительно. Волны завоеваний Англии прошли, последнее завоевание шло уже с севера Франции (Нормандии). Этот факт, а так же близкое географическое положение обусловило начало внешнеполитической ориентации друг на друга. В основном это касалось Англии. Выходцы из северной Франции нормандцы не оставили связи с континентом Франция привлекала не только своими богатствами но и тем что вся англо-нормандская знать считала Францию своим домом. Но со в начале стороны высшей власти не происходит серьёзного соперничества связанно это с тем что и та и другая сторона пытались пока решить свои внутренние проблемы. В Англии до воцарения Генриха II происходила междоусобная война, а французская королевская власть пыталась не столько оказывать влияние на крупных сеньоров своих вассалов, сколько сохранить себя как институт недаром Капетинги короновали своих наследников ещё при жизни. Настоящий поворот в отношениях происходит с середины XII века. В Англии при Генрихе II усиливается королевская власть, по наследству он получает большие территории на континенте. Во Франции также хотя и в меньшем масштабе королевский домен, но главное короли начинают ощущать себя королями. Теперь их политика направлена не только на включение в домен мелких и средних феодалов. Главным объектом внешней политики французских королей становятся земли крупных феодалов, а в особенности находящиеся во Франции английского короля. И здесь понятно, что эта политика не может быть только двухсторонняя, в борьбу двух королей вмешиваются третьи силы это и папа, и император и испанские государства. Это уже видно по войнам Филиппа Августа с английскими королями, в которых каждая из сторон создала некий блок союзников. Все эти союзники ещё не были постоянными и Англия и Франция

Одним из наиболее важных объектов внешнеполитических интересов обеих стран, была Фландрия. Почему же так сложилось что, это графство играло ключевую роль во внешней политике обеих стран перед началом войны, и было важным политическим игроком  в ходе первого этапа самой войны. Графство Фландрское для того времени было далеко не обычным феодальным владением. Во-первых, оно было довольно крупным по территории и населению и по своему статусу больше напоминало герцогство. Во-вторых, и это самое главное, Фландрия по структуре своей экономики отличалась от соседних областей, а экономика в свою очередь, определялась удачным географическим положением и, конечно высоким для средневековья уровнем урбанизации. И, в-третьих, борьба за экономическую самостоятельность, попытка выйти из-под контроля, в конечном счете, приводила к борьбе политической, к вооруженным столкновениям, как со своим графом, так и с внешними силами пытающимися поставить города под свой контроль. Эта борьба толкала их на сближение с другими внешнеполитическими силами, что и проявилось в Англо-Французской борьбе. Отправной точкой для развития политических связей, были связи экономические. В XI-XII веках власть графа была ещё сильна, у городов ещё не было того влияния, которое они приобретут к началу XIV века, но экономика развивалась большие ярмарки стали происходить в Туру, Мессине, Лилле, Ипре и Дуэ. Они продолжались с короткими промежутками в течение всего лета и собирали множество купцов из Франции и Италии¹. Основой внешних экономических связей Фландрии в это время были французские торговые объекты и в первую очередь знаменитые ярмарки в Шампани. В политическом отношении Фландрия была зависимой от Франции, граф являлся вассалом французского короля.  Хотя  здесь нужно отметить, что в XI- нач XIII веках, когда французская монархия была далеко не так влиятельна, как она стала при Людовике IX и Филиппе IV, эта зависимость (в особенности графа Фландрии) носила часто формальный характер. Иногда доходило до того что граф Фландрии был могущественнее на международной арене, чем король Франции и влиял на самого короля. Так граф Филипп Эльзасский принимал деятельное участие в воспитании наследника престола, и когда в 1179 г. Людовик VII был разбит параличом и вынужден отказаться от управления государством, то именно он, естественно, стал первым советником молодого Филиппа-Августа². Но постепенно, Капетинги усиливают свое влияние. Королевский домен уже выходит далеко за пределы области Иль-де-Франса, и теперь французские короли обнаружили стремление навязать свою власть фландрским графам. Уже Людовик VI попытался навязать жителям Фландрии графа, являвшегося его креатурой.³ При Филиппе-Августе от Фландрии оторвали Артуа. Именно тогда графство Фландрское стало сближаться с Англией. Надо сказать, что экономические связи Англии с Фландрией развивались, об этом свидетельствует то, что Фландрия уже тогда являлась складочным местом товаров, отправлявшихся из Италии, Германии и Франции в Англию⁴, хотя они ещё не были достаточно тесными. С XIII века уже хорошо просматривается сближение позиций Англии и Фландрии. В военных столкновениях Англии и Франции Фландрия становится на строну Англии. В войне Филиппа-Августа с королями Англии Фландрия воевала против Франции.  В связи с неудачным исходом противостояния для Англии, она понесла серьезный ущерб в виде территориальных потерей, а сам граф Фландрский Ферран был взят в плен и был отпущен только под условие клятвы верности как от себя и своих рыцарей, так и от горожан Фландрии. После разгрома Фландрии она вынуждена была сохранять позиции верного вассала Франции.⁵ Англия на протяжении XIII века не оставляла попыток привлечения Фландрии на свою сторону. В это время, например граф Фландрский приносил оммаж королю Англии за денежный феод в 500 марок в год.⁶ Граф также находился в оппозиции Бланке Кастильской когда ни она, ни ее сын не находились в прочном положении и во время англо-французского конфликта 1230 года. Кроме того как отмечает Н. И. Басовская росли связи английских купцов с крупнейшими городами Фландрии при поддержке королевской власти Англии⁷. Но не смотря на это Фландрия осталась верна королю Франции и например никак не поддержала английского короля в очередном англо-французском конфликте 40-50 гг. XIII века. И здесь важно отметить одну особенность, о которой позднее будет более подробно сказано, в политике Англии и Франции на этом этапе в отношении Фландрии важную роль играли семейно-родственные отношения, династические браки, личные симпатии. Сама политика была направлена на отношения с самими графами Фландрскими и практически не опирались на широкие слои зарождавшейся торгово-ремесленной буржуазии. Не смотря на то, что у Франции с Фландрией были тесные экономические связи, и Англия также развивала с ней свои торговые отношения они (эти связи) еще не оказывали серьезного влияния на политические события. Это все свою очередь создавало такую ситуацию, при которой большинство политических связей не выстраивались в прочную систему отношений, союзов экономических соглашений при которой одна сторона в случае конфликта со своим врагом могла бы опереться на другую сторону.

Новый этап в отношениях Англии, Франции и Фландрии начинается с конца XIII века. Он характеризовался несколькими тенденциями. Первое что хотелось отметить это феодальная борьба родственных династий за Фландрию Дампьеров и д Авенов которая продолжалась вплоть до начала Столетней войны. Причем графами Фландрии становились представители дома Дампьеров и хотя  д’ Авены также не остались внакладе они владели графством Геннегау (Эно), а впоследствии Голландией и Зеландией их всегда привлекала богатая Фландрия. И конечно в эту  борьбу стали вмешиваться и Англия и в особенности Франция, которая пыталась вести свою политику по принципу разделяй и властвуй, ссоря между собой представителей этих крупных феодальных родов, и извлекая из этого себе политические, и экономические выгоды. В дела Фландрии все чаще стала вмешиваться и английская сторона. Во многом это обуславливались коренным изменениям  в экономике Фландрии если раньше главным экономическим партнером Фландрии была Франция то теперь ситуация меняется. В связи  с захирением ярмарок в Шампани с конца XIII а в особенности с XIV века торговля графства меняет направление и структуру. Теперь она поворачивает в сторону английской шерсти и начинает все больше и больше специализироваться на сукноделии.⁸. Главные фландрские города Ипр Гент и Брюгге теперь были неразрывно связанны с объединением купцов так называемой «Лондонской ганзой»⁹. Правда, английский флот вытеснил фламандцев с моря, но это не повлияло на сближение экономических отношений. Эти сближение проявилось и вполитических отношений Англии и Фландрии, но оно даже в это время всеже носит характер взаимоотношений дворянских элит. Тем временем в отношениях Франции и Фландрии с началом XIV века наступает переломный момент. Франция в лице короля Филиппа IV Красивого начинает активную экспансионистскую политику в отношении Фландрии, которая наталкивается совершенно новую социально-политическую обстановку в графстве. В чем же она заключалась? Города очень усилили свое влияние в графстве. Теперь иерархия в графстве выглядела так французский король сам граф Ги Дампьер, дворянство, патриции города, и торгово-ремесленное сословие. Не вдаваясь в подробности всем известной антифранцузской Брюгской заутренней и битве при Куртре нужно отметить особенности политики Филиппа Красивого по отношению к Фландрии его внешнеполитические ошибки и последствия его внешней политики. Первая особенность заключается в том, что Филипп Красивый проводил свою политику во Фландрии опираясь уже не на графа Фландрского а на дворянство и городской патрициат. Сам патрициат тяготился зависимости от графа и поэтому пошел на сотрудничество с французским королем. С конца 80-х годов король стал грубо вмешиваться в конфликт графа Ги Дампьера с патрициями в особенности с Гентским советом XXXIX. Филипп для контроля над графом посылал туда своих бальи и сержантов, которые фактически лишили графа власти в Генте, причем это делалось в унизительной для графа форме.¹⁰ Граф же пытался опереться на торгово-ремесленную прослойку, ослабляя налоги и раздавая торговые привилегии. Затем граф начал сближаться с английским королем Эдуардом I за что вскоре был посажен Филиппом IV в тюрьму. После освобождения граф по приказу французского короля был вынужден прекратить торговые  отношения с Англией¹¹, а также выполнить ряд других тяжелых условий. После некоторого ослабления напряженности начался новый разлад, что заставило графа вновь пойти на союз с английским королем. Но Эдуард не смог толком поддержать графа и тот после мелких боевых столкновений попал в плен. Надо сказать уже тогда важную роль играли коалиции, на стороне Филиппа Красивого выступали враг Дампьеров Иоанн Авен граф Геннегау и граф Голландский на стороне Ги Дампьера английский король и другие крупные феодалы Нидерландов, хотя эти коалиции еще сильно отличаются от тех, которые появятся непосредственно перед Столетней войной. После победы Филипп присоединил графство к своей территории. Надо сказать, что еще до этого Фландрия раскололась на две партии «белой лилии» (сторонники короля дворяне и городские патриции) и «черного льва» (сторонники графа его приближенные и большинство мелких и средних торговцев и ремесленников). Политика короля как по отношению к графу, так и по отношению населению Фландрии отличалась грубостью, поспешностью. Наместник во Фландрии Жак Шатильон вел себя, вызывающе не учитывал местные особенности. Во Фландрии, где бюргерство было всем, он желал управлять при помощи феодалов.¹² Это правление и натолкнулось на сопротивление, выразившееся в восстании городов. Последствия были двойственными с одно стороны Фландрия отстояла свою независимость в первую очередь экономическую и прогнала французских чиновников с другой  стороны она осталась в вассальной зависимости да и французские короли не оставляли попыток влезать в дела графства. Но эти события не остались не замеченными и вызвали  резонанс в Европе, старый папа Бонифаций VIII специально вставал посреди ночи,  чтобы прослушать сообщение о битве при Куртре¹³. Английский король напрямую в событиях восстания не участвовал ввиду своей занятости в Гиени и Шотландии. Он пытался лишь подкупать там своих сторонников, но особых результатов эти действия не принесли. Но думается, что уже тогда английские короли стали понимать, что их реальным союзником могут стать не графы, а города.

Шотландия также была объектом столкновения Англии и Франции, но в отличие от Фландрии, у которой связи с Англией строились и на политических и на экономических отношениях союз Франции с Шотландией чаще всего строился на политических отношениях и являлся противовесом Англии. Шотландия горня страна на севере Британии, где процессы  феодализации шли гораздо медленнее, чем в Англии всегда славилась своим духом независимости. Лишь в конце XI века новая английская династия смогла поставить в вассальную зависимость шотландского короля. Однако, не смотря на существование вассальных обязательств, шотландские короли продолжали противодействовать растущему нажиму английской короны.¹⁴Хотя борьба проходила с преимуществом Англии Шотландия также добивалась отдельных успехов. Но главное Шотландия сохранила независимость в самые опасные для себя моменты, особенно при Генрихе II, когда была завоевана Ирландия и часть Уэльса. Впервые сближение интересов Шотландии и Франции наметилось, когда в войне Генриха II со своим сыном Франция и Шотландия совместно поддержали последнего. Для Шотландии эта попытка окончилась провалом, она потеряла статус независимого королевства и становилась вассалом Англии. Но более тесные связи уже наметились, тем более что Шотландия, не переставая, вела борьбу за земли и независимость и в скором времени снова освободилась от государственного вассалитета. Следующим моментом сближения стали события 1216 года, когда во время борьбы Иоанна Безземельного с баронами французский принц Людовик объявил себя королем Англии Шотландский король Александр принес ему оммаж за приграничные земли и с севера поддержал его выступление. Как отмечают Н. И. Басовская и Г. И. Зверева, уже тогда появилась тенденция вести войну на два фронта (и эта тенденция будет сохраняться во все время их отношений и во время Столетней войны) и тенденция к подписанию политического соглашения.¹⁵ В связи с тем, что в середине  XIII века основные внешнеполитические споры Англии сконцентрировались на проблеме Аквитании, в отношениях Англии и Шотландии наступила некоторая оттепель. Об этом свидетельствует то, что на смену военным действиям пришли переговоры, а так же был заключен династический брак между шотландским королем Александром III и дочерью английского короля Генриха III. Но все же некоторые уступки английскому королю были сделаны. Снова по-настоящему говорить о франко-шотландском сближении можно только с конца XIII. После смерти в 1290 году шотландской королевы Маргарет  Эдуард вмешался как арбитр в борьбу за шотландское наследство и, пользуясь феодальной неразберихой, поставил Шотландию на грань потери независимости. В 1292 году Эдуард I  вынес решение в пользу Джона Баллиоля, который вскоре был коронован королём Шотландии. В качестве благодарности за поддержку король признал сюзеренитет Англии над Шотландией. Но давление на Шотландию и ее короля со стороны Англии все усиливалось. И здесь Джон Балиоль не нашел другого выхода кроме как обратиться к своему могущественному французскому союзнику. Именно в это время как считается, окончательно оформляется франко-шотландский союз. По Парижскому договору 1295 г предусматривалась общая заинтересованность союзников в борьбе против Англии. Шотландия при возникновении англо-французской войны обязывалась «объявить войну королю Англии, а также как можно сильнее и болезненнее опустошать земли английского королевства».¹⁶ Франция в свою очередь обещала «прочно стоять на стороне шотландского короля, оказав ему помощь путем захвата других частей английского королевства с тем, чтобы тех, кто придет в Шотландию переслали в другое место».¹⁷ Также Франция обязывалась участвовать в заключении любых англо-шотландских мирных договоров. После этого отношения Шотландии и Англии окончательно испортились. Вскоре английская армия вторглась на территорию Шотландии, что послужило началом крупнейшей войны за независимость продолжавшейся с 1296 по 1328 год. Эдуард в этом смысле осуществлял грубую политику схожую с политикой Филиппа Красивого во Фландрии, он также бесцеремонно влез в дела фактически независимого королевства и так же как Филипп сажал в тюрьму графа Фландрского Эдуард I посадил в тюрьму шотландского короля Джона Балиоля при чем оба события случились примерно в одно время. Франция хотя и не полностью, но реализовывала условия договора с Шотландией. Французская корона способствовала ослаблению контроля над содержащемся в плену королем Балиолем и добилась его освобождения. В дальнейшем Франция способствовала заключению перемирия между Англией и Шотландией 1300 года. В Риме  канцлер Пьер Флот в Риме смог угрожать всем прямой интервенцией в пользу Шотландии если английский король будет поддерживать других мятежников против королевской власти которыми во Франции были фламандцы.¹⁸ Но все же Франция часто затягивала предоставление помощи, понимая, что затяжной англо-шотландский конфликт ослабляет позиции Эдуарда на континенте  в частности в Гиени. Но все же Франция не отступилась от союза с Шотландией и даже в 1302 подтвердила союзный договор 1295 года. Английский король, пытаясь обосновать свои претензии на Шотландию, представил на суд папы некие документы, свидетельствующие об извечном подчинении Шотландии Англии. Не смотря на то, что английский король после поражения народного героя Уолеса практически подчинил себе Шотландию, борьба за независимость не только не остановилась, но даже усилилась. К власти в Шотландии пришел один из самых талантливых ее правителей Роберт Брюс, который стал новым символом борьбы за независимость. Франция сразу же признала Роберта Брюса. Филипп IV даже призвал его участвовать в намечавшемся тогда крестовом походе. Франция в ходе всей этой борьбы за независимость Шотландии всячески поощряла эту борьбу, участвовала во всех мирных переговорах Англии и Шотландии, но все же до открытой военной помощи не доходило. В итоге английский король Эуард I а тем более его сын Эдуард II так и не смогли подчинить себе Шотландию не только из-за шотландского боевого духа, и из-за своей недальновидной политики но и из-за существования франко-шотландского союза. Следует остановиться еще на одном вопросе. Как отмечает Н. И. Басовская, в историографии преобладает мнение о том, что главенствующую роль во франко-шотландском союзе играла Франция.¹⁹ Это можно подтвердить словами французского историка Жана Фавье, который образно сказал о том, что Шотландия была костью в горле англичан и пешкой во французской политике.²⁰ Думается, что в этом вопросе нельзя подходить так однозначно. Да у Франции было больше умения для оформления этого союз да она, вероятно, была организатором этого союза, да у Франции было больше возможностей для свободы действий в рамках данного союза. Но при этом нельзя забывать, что для Франции союз с Шотландией был необходим в борьбе против Англии. В дальнейшем в ходе Столетней войны Шотландия часто играла решающую роль в спасении Франции, много раз отводя на себя тяжелый удар английского короля Эдуарда III.

Важную роль в международных отношениях того времени играли феодальные области Нидерландов Брабант, Голландия, Зеландия, Геннегау (Эно), Льежское архиепископство, Люксембург и другие. Нередко в описании причин Столетней войны им не уделяется должного внимания, а ведь в первую очередь с ними английский и французский короли заключали договоры перед самым началом этой. Почти все они рождались на территории бывшего королевства Лотарингии и затем вошли в состав Священной Римской империи. Но постепенно с развитием феодализма и победой в основной части Лотарингии светского землевладения здесь начали усиливаться местные династии. Местные династии разделили между собой страну, и пестрая смесь небольших независимых территорий сменила собой более сплоченное целое. Название «Лотарингия» вскоре стало только географическим понятием. С этого времени совокупность областей, к которым оно столь долгое время применялось, стала называться Нидерландами.²¹ Кроме того экономические успехи Нидерландов выделяли их среди земель Священной Римской империи. С этого времени они начинают тяготеть к независимости. Еще формально находясь в составе империи, они начинают вести самостоятельную политику. Хотя как пережиток сохранялся титул герцога Лотарингского, эти земли фактически перестали подчиняться императору. Императорам не удалось удержать под своей властью эту ускользнувшую от них страну.²² В начале ведущую роль среди этих Нидерландских князей играл граф Фландрский и местные князья часто двигались в русле его политики. Отход от Священной римской империи и позиция Фландрии обусловили вступление бывшей Лотарингии в более тесные сношения с Францией, и затем с Англией с государствами которые уже начали тесный контакт с соседней Фландрией. Первые контакты Франции проявились в династическом браке Филиппа-Августа с Изабеллой Генегауской. В борьбе против короля Англии Филипп-Август уже мог рассчитывать на помощь, графа Генегауского, и ему удалось, кроме того, привлечь на свою сторону герцога Брабантского и графа Гельдернского. Но самым лакомым куском для князей Нидерландов оставалась Фландрия. В дальнейшем свою роль в Нидерландах начинает усиливать герцог Брабантский, который смог объединить многие нидерландские княжества против графов Фландрских. Могущество брабантской династии, естественно, должно было привлечь к себе, прежде всего внимание Капетингов. На протяжении всего XIII века их союз,  наметившийся еще при Филиппе-Августе, укреплялся рядом крупных династических браков. Герцог Брабантский Иоанн I всячески показывал свое положительное лояльное отношение к французской короне. Он считал ее могущественной и поэтому очень полезной союзницей. Но с Англией он также наладил отношения, женив своего сына на дочери Эдуарда I. Он исходил в своем поведении лишь из интересов своей династии и своей страны. Из всех Нидерландских князей он отличался наиболее четкой и последовательной позицией. К концу XIII  века, когда он стал свидетелем подготовки новой войны между Францией и Англией, то он не примкнул ни к одной из сторон, а решил в подходящий момент выйти из состояния нейтралитета, чтобы подороже продать свой союз, или заставить заплатить за свое посредничество.²³В наследство своим приемникам он оставил не только территорию, но и свою позицию в международных отношениях. Точно такую же позицию в преддверье Столетней войны будет занимать его внук Иоанн III.

Другим влиятельным князем в этом регионе был граф Геннегау (Эно). В 1246 г. при поддержке папы и короля Людовика IX наследство Маргариты Фландрской было разделено между ее детьми от разных браков, так началась столетняя вражда между династиями Авенов, которые получили Геннегау, и Дампьеров которые получили Фландрию. Для Франции это разделение создало противовес Фландрии в лице династии Авенов. Маленькое графство Геннегау явно не отвечало амбициям представителей династии Авенов. Иоанн Авен сразу попытался оспорить это решение, и привлек на свою сторону графа Голландского, пользуясь давней враждой между Голландией и Фландрией. Иоанн II Авен также враждовал с французским королем и привлекал на свою сторону на императора Священной римской империи. Во времена противостояния Фландрии и Франции граф Эно не имел четкой позиции, он побывал   противником Филиппа IV, но затем перешел на его сторону и воевал против Ги Дампьера который перед этим взял столицу графства Эно Валансьен. Впоследствии в начале 20 гг. XIV века ослабленный и подчиненный Франции граф Фландрии Людовик был вынужден подписать мир с Авенами и отказаться от претензий к графу Геннегау. Французская корона, увлекшись борьбой против Фландрии, не заметила усиления Графа Геннегау, который к этому времени приобрел Голландию и Зеландию. Английские короли пока не сильно вмешивались дела Нидерландов, что происходило во многом из-за проблем в Шотландии и Гиени. Другие более мелкие княжества Нидерландов на данном этапе международных отношений не играли серьезной роли, им приходилось лавировать не только между крупными державами, но и между своими более влиятельными соседями, такими как Фландрия, Брабант и Геннегау.

Восточный сосед Франции  и Англии Священная римская империя, конечно, не могла остаться в стороне  от англо-французского конфликта. Отношения  межу ними развивались издавна. Развитию отношений Франции и Германии способствовала как географическая близость, так и личные связи королей и императоров. На протяжении X-XII века Германия была сильнейшим государством Европы. Но постепенно Франция и Англия усиливают свое влияние. Первые по настоящему серьезные внешнеполитические шаги по отношению к Священной римской империи относятся к концу XII века. Как отмечает Н. И. Басовская, держава Плантагенетов постепенно превращалась в  конкурента Германской империи²⁴. Давняя борьба между империей и папством теперь столкнулась с приобретающими все большие масштабы англо-французскими противоречиями. Теперь в связи с неустойчивым внутриполитическим положением Франция и Англия стали вмешиваться в дела Германии. Так во время очередного политического кризиса в Империи, когда на трон было два кандидата Оттон Брауншвейгский и Филипп Швабский Англия и Франция пытались вмешаться в выборы. Оттон приходился племянником английскому королю, и Англия естественно поддержала его претензии на германский престол. И так же естественно, что Франция поддержала его противника. Филипп Швабский стал союзником Филиппа-Августа и обещал помощь в борьбе с Англией и с графом Фландрским. Оттон обещал Иоанну Безземельному соответственно помощь в борьбе с французским королем. Германским королем, а затем императором стал Оттон Брауншвейгский, который не отказался от союза с оказавшимся в тяжелом положении английским королем. Но он не упустил в этом союзе и своих политических выгод с одной стороны он пытался использовать этот союз в борьбе против папы Инаккентия III и с другой стороны он ослаблял своего французского соседа. Из всех союзников, выступивших на стороне Иоанна, император Оттон  был наиболее последовательным²⁵. Но ситуация сложилась так что сила французского короля  перевесила. В знаменитой битве при Бувине Оттон бежал с поля боя, что символизировало, длительны отход императора от активного вмешательства в дела англо-французских противоречий. Снова активный внешнеполитический интерес друг к другу державы проявили лишь в середине XIII века. Теперь, когда императором был Фридрих II Штауфен  ситуация со связями была принципиально другой. Император сам в англо-французском противостоянии не поддерживал ни ту, ни другую сторону. Он скорее лавировал между сторонами. Генрих III пытался склонить императора на свою сторону, он неоднократно обращался к Фридриху  с предложением дружбы. Но в данном случае император не пошел на эти предложения. Вероятно, помня о поражениях коалиций против Франции, он не стал проверять свои силы. Затем английский король проявил больше активности по отношению к императору и смог заручиться его поддержкой и договорился о браке между своей сестрой и Фридрихом. Эта договоренность носила явный антифранцузский характер, Фридрих не хотел дальнейшего усиления Франции, и потому сближение с английским королем в этот момент ему было на руку. Но на открытый союз император не пошел, а тем более не пошел на открытый конфликт с Людовиком IX которого добивался король Англии. На Францию Священную римскую империю пытались натравить по своим причинам и графы Геннегау²⁶но опять императоры не пошли на открытое противостояние. Эту двойственность позиции императоров не смогла преодолеть ни английская, ни французская дипломатия. Императоры так и не стали прочными союзниками ни той, ни другой стороны. Это можно объяснить несколькими причинами. Трон Империи был не таким прочным, как в Англии и Франции, поэтому на внутриполитическую борьбу тратил много сил и средств. Кроме того императоров ослабляла постоянная борьба с папством. Поэтому на англо-французский конфликт они смотрели лишь в том ключе, в каком этот конфликт мог помочь им в борьбе с папством и внутренними противниками. Хотя их антифранцузская позиция была  на лицо. Еще больше эта позиция усилилась после «Авиньонского пленения пап», когда политика папства и французской короны стали двигаться в одном русле. В противостоянии  империи и папства включилась третья сторона, которая во многом направляла действия пап. Империя в лице пап и французских королей получила усилившегося двуединого соперника. Но конечно ни на какую войну с Францией императоры в конце XIII начале XIV века пойти не могли. Эдуард I пытался заключить договоры с империей во время открытого противостояния с Филиппом IV, но опять германская поддержка не воплотилась в жизнь. Но вероятно, Эдуард I это вскоре понял и в связи с тем, что в империи в это время правители часто сменялись, не развивал активные отношения со Священной римской империей.                                                                                

  Еще одним игроком на политической сцене того времени который оказывал серьезное влияние на англо французские отношения и был издавна включен в сферу внешней политики Англии и Франции был папа. Папство являлось уникальным политическим субъектом того времени. Период отношений Англии и Франции с папством можно условно разделить на три части. Первый, когда папа был самовластным влиятельнейшим субъектом политики, во многом его позиция определяла ход политической борьбы Англии и Франции начала XIII века. Ярким выразителем этого периода был папа Римский Иннокентий III. Его политика в отношении англо-французского конфликта была продиктована желанием усилить свой авторитет. Поначалу папа был не против конфликта, так как будучи арбитром в их споре и мирителем двух сторон он этот авторитет повышал. Затем английский король по финансовым вопросам поссорился с Иннокентием III, так что папа вскоре отлучил Иоанна Безземельного от церкви. Естественно, что этому поспособствовал и Филипп-Август неудивительно, что папа вскоре сблизился с французским королем. Кроме того этому сближению способствовало то что на стороне английского короля выступил давний враг папы Оттон Брауншвейгский. Но вероятно папа опасался и усиления французского короля.²⁷ Поэтому после того как английский король Иоанн подчинился воле папы и признал того сюзереном Англии и Ирландии Иннокентий по сути помирился с Иоанном. Он снова стал на позиции арбитра в англо-французском конфликте призывая начать новый крестовый поход. Роль мирителя в англо-французском противостоянии сохранилась у пап вплоть до самой Столетней войны. Но на начало XIII века папа еще обладал достаточной властью, чтобы  определяющим образом влиять на эти события, а у Англии и Франции еще не было той силы, чтобы диктовать папству свои условия. Преемники Иннокентия III продолжали его политику, лавируя между сторонами. Но постепенно позиция пап стала смещаться в сторону сближения с  французской короной. Это сближение и характеризовало второй этап в отношениях папства с Францией и Англией. Сближение во многом было связанно с действиями французского короля Людовика IX Святого. Политика этого короля христианнейшего государя  участника крестовых походов не могла ни привлекать папство. Вероятно, самым ярким свидетельством сближения политических интересов папы и французской короны стала борьба за Сицилийское королевство. После смерти в 1250 году императора Фридриха II на это его наследство. На это королевство было несколько претендентов из Империи, но папа поддержал брата французского короля Карла Анжуйского, с которым папство давно вело тайные переговоры.²⁸ Конечно, это действие папы было направлено на ослабление влияния империи, но таким образом было усиленно влияние французской короны на юге Европы. Во  второй половине XIII папы усилии свое влияние в империи казалось, что трехвековой спор пап и императора окончился победой пап, но папы помогая французской стороне, не заметили угрозы со стороны набирающей мощь Франции. Эта тенденция проявилась в борьбе Филиппа IV с папой Бонифацием VIII. Не стоит рассказывать всю подоплеку этой борьбы, но стоит отметить тенденции в отношениях папа и французского короля. Грубое вмешательство в дела папы оказалось оправданным у папы не нашлось тех рычагов, которые смогли бы дать отпор этому вмешательству. После смерти Бонифация VIII и его приемника с помощью французского короля началось правление французских пап, первый из которых был Бертран де Го взявший имя Климент V, большинство кардиналов также стали французами²⁹. Папская резиденция была перенесена в город Авиньон поближе к Франции. Так начался третий период участия папства в англо-французских отношениях так называемое Авиньонское пленение пап. Папа Климент проводил свою политику в русле политики Франции, это отразилось на отношениях папства и Англии. Во время процесса против тамплиеров английский король стал сомневаться в необходимости столь строгих мер против них. Папа тогда заявил о том, что его поведение не достойно интересам королевства и религии. Английский король был вынужден подчиниться но только после того как папа пообещал ему отпущение грехов.³⁰Но все же при всей профранцузской политике авиньонских пап серьезного конфликта пап и английского короля не было папы, даже помогали Англии в  подавлении восстаний в Англии и шотландского восстания. Развивались и финансовые связи пап и Англии. Папа давал взаймы английскому королю, а тот в свою очередь начал выплачивать уже забытый долг королевства папе.

В конфликте Англии и Франции  особое место занимало юго-западное направление. В этом направлении можно выделить несколько направлений Аквитанское, Пиренейское. Вопрос об Аквитании являлся, вероятно, наиболее острым вопросом в отношениях Англии и Франции с конца XII до самой Столетней войны и в ходе ее. Но в данной работе хотелось раскрыть тему взаимоотношений английской и французской администрации с местным населением. Эта область с конца XII века находилась под управлением английского короля, который одновременно являлся герцогом Аквитанским. Так как от Гаскони он получал огромные доходы, сравнимые с доходами от всего английского королевства политика в отношении герцогства была одним из важнейших направлений всей политики короля Англии.  Английская высшая администрация в герцогстве состояла из сенешаля Гаскони и констебля Бордо и сенешалов внутренних областей Аквитании, которые назначались из высших феодалов Англии. Местное население в управлении практически не участвовало. Английское правительство снисходительно относилось к проявлениям притеснений местного населения и феодалов   от рук английской администрации. Обычно на жалобы, которые посылались королю, он не давал конкретных поручений, а обходился общими фразами «рассмотреть», «расследовать»³¹. С большей щепетильностью он относился лишь к тем делам, которые касались потери доходов королевства. А злоупотреблений было много огромное количество жалоб. Города во многом теряли признаки самостоятельного правления, которое у них было ранее. В крупнейших городах Гаскони, например в Бордо мэра, назначал сам английский король. Горожане жаловались в большей степени на незаконные поборы, а так же на захваты английскими чиновниками домов, мельниц. Жалобы местных феодалов  в основном касались отъема феодальных владений и замков. Английские короли после подписания Парижского договора 1259 года очень болезненно относились к проявлениям лояльности местного населения к французскому королевству. Так на жалобы, которые отправляло местное население в Парижский парламент и французскому королю, он  отвечал обычно конфискацией владений феодалов. Но чаще он прибегал к поощрительным «прощениям» когда апелляция туда  еще не была подана. Такая политика приводила к восстаниям, портив власти английского короля которые поддерживала Франция. Но все же население в основном не противилось своему герцогу и поддержало его в конфликте между Англией и Францией конца XIII начала XIV века. Во многом это определялось сильным экономическим срастанием интересов населения Аквитании и королей Англии. Французская корона часто действовала нахрапом. Почти все жалобы, поступающие на Английского короля  в Парижский парламент,  разрешались не в пользу последнего. Практиковалась такая мера, предусмотренная Парижским договором как конфискация герцогства. Жалобы местного населения использовались как повод для этих действий. Это создало обманчивое впечатление что конфискации – дело легкое и повторять их можно до бесконечности, чтобы крепче сжимать Гиень в своих объятиях³². Французские чиновники в Гиени всячески пытались склонить местное население на сторону Франции. Они всегда куда больше стремившиеся разжигать ссоры, чем их господин не упускали случая узурпировать герцогские права на землях по ту сторону границы. ³³Но города отдавали предпочтение английскому королю. Это обычно и перевешивало чашу весов в сторону Англии, потому что бунты феодалов английскому королю удавалось сдерживать.

Пиренейские государства  играли на этом этапе важную роль в  англо-французских отношениях того времени. Еще Генрих II заключил договоры с Кастилией и Наваррой связи у него имелись также и с Арагоном и с Португалией. Но вначале XIII века ситуация изменилась. Началось сближение Франции и Кастилии. Сначала кастильский король заключил династический брак своей дочери знаменитой Бланки Кастильской с французским наследником. Надо отметить, что по договору  1152 года о судьбе Аквитании после смерти Алиеноры Аквитанской она должна была передаваться в пользу Кастилии. И после ее смерти кастильский король Альфонс VIII ввел свои войска, но тогдашний английский король Иоанн Безземельный смог выбить его из Аквитании.³⁴ Но теперь в условиях ослабления Англии ее на Пиренеях поддержала только Наварра. В условиях начала серьезной борьбы между пиренейскими королевствами за лидерство Англия и Франция сильнее начала включаться в эту борьбу используя ее в своем конфликте. В середине века новый король Кастилии Альфонс X пытался снова начать захват Гаскони, но благодаря денежному поощрению со стороны Англии он отказался от претензий на Аквитанию. Он даже начал сближение с Англией, которая обещала поддержку со стороны аквитанской границы в случае войны Кастилии с другими пиренейскими государствами. Франция в это время укрепляли свои связи с этими государствами посредством династических браков вымороченных наследий. Филипп (будущий Филипп IV) наследник французского престола женился на наваррской наследнице, тем самым включил Наварру не только в сферу своего влияния, но даже  затем в свои владения. В этом он столкнулся с интересами Альфонса X, у которого имелся свой претендент. Тогда в Наварру и Кастилию были введены французские войска. Английский король не мог оказаться безучастным к этим событиям и хотя помощь его оказывалась лишь дипломатическим путем это вмешательство заставило французского короля пойти на мирные переговоры, которые закончились подписанием франко-кастильского мира 1281 года. Вскоре в 1288 году между Францией и Кастилией (раньше,  чем с Шотландией) был подписан союзный договор. Этому способствовало ещё то, что Арагон главный соперник Кастилии на Пиренейском полуострове враждовал с Сицилийским королевством, в котором утвердилась французская династия и Франция вела войну против Арагона. И здесь и они действовали по принципу враг моего врага мой друг. Кроме того союз был направлен и против Англии король Кастилии Санчо IV обещал даже военную помощь французскому королю в случае войны в Гаскони.³⁵ Сама Англия, проводя политику, 
по тому же принципу укрепляла связи с Арагоном путем династического брака, хотя оформления союзного договора так и не произошло.

Хотелось бы  остановиться подробнее на  основных чертах  международных отношений в  условиях  существовавшего тогда англо-французского конфликта. Но и международных отношений как таковых тогда не было, почти не было и межправительственных отношений, и они часто носили личный семейный характер. Как отмечает О. Л. Вайнштейн, средневековой дипломатии в период назревания англо-французского конфликта были присущи ряд недостатков организации. Дипломатическая служба не была обеспеченна постоянными специально подготовленными кадрами. Функции дипломатов выполняли либо духовные лица высшего ранга (архиепископы, епископы, аббаты), либо профессора-правоведы, легисты. Последние занимались изучением старых договоров, благодаря чему в дипломатической службе создавалась и поддерживалась известная традиция.³⁶ Часто младшие родственники королей герцогов графов также временно занимались дипломатической работой. Существовали также и тайные агенты, шпионы, которые либо собирали информацию, либо занимались подбором своих сторонников и подкупом противников. Не существовало ни какого органа подобного министерству иностранных дел. Главой  дипломатического ведомства являлся сам король, так сказать своим собственным министром иностранных дел. Поэтому даже грубые просчеты и дипломатические поражения не влекли за собой смены руководства.³⁷ И в этом смысле личные способности короля  приобретали большое значение. Но король не всегда мог контролировать действия своих чиновников. Часто королевские чиновники Англии и Франции по отношению к подчиненным областям проявляли грубость и тем самым оказывали медвежью услугу своим королям. Ввиду непродуманности своей политики они наталкивались на сопротивление и восстания. Одной из важных особенностей внешней политики того времени являлось непосредственное влияние на них брачно-родственных отношений. Часто они лежали в основе международных отношений. Браки становились главным средством дипломатии. Они могли играть как положительную, так и отрицательную роль. Династический брак помогали давать территорию: королю Англии получить Аквитанию, Филиппу IV включить в свои владения Наварру. Начинать или укреплять союзы Франции с Кастилией, Англии с Арагоном. Налаживать отношения, например Франции и Брабанта. Часто заключением брака между бывшими врагами заканчивалась война. Но иногда брачные союзы давали как раз противоположный эффект.  Брак Генриха II и Алиеноры Аквитанской вылился в многолетние противоречия Англии, Франции и Кастилии. Конфликт вызвала попытка заключения брачного союза между сыном английского короля и дочерью графа Фландрии Ги Дампьера. Филипп IV узнав о готовящемся заключении брака, посадил в тюрьму графа до тех пор, пока тот не отказался от этого союза. Борьба между Авенамии и Дампьерами  была вызвана так неурегулированными семейными отношениями. Ну и как самый яркий пример негативного влияния брачно-родственных связей в государственной политике можно вспомнить претензии Эдуарда III на французский престол. Если говорить  об особенностях внешней политики каждой из сторон, то здесь можно выделить определенные черты. Английская внешняя политика отличалась определенной тонкостью изворотливостью по отношению к другим королевствам и княжествам (кроме Шотландии). У английских королей существовала разветвленная система тайных агентов, шпионов практиковались подкупы королей, например короля Кастилии,  крупных феодалов. Но такая политика имела и обратную сторону, Англия, пытаясь тайно проводить свою политику, практически не заключала открытых союзных договоров, активно использовала династические браки. Но дело в том, что эти браки, подкупы не всегда приводили к положительным для Англии результатам. Поэтому часто связи английской короны носили временный характер и не были прочными. Эту проблему пришлось решать Эдуарду III, и только после заключения необходимых договоров Англия решилась на большую войну. Франция же наоборот в заключении договоров (с Шотландией, Кастилией) была в определенной степени подкована. В начале XIV Франция считалась сильнейшим и в экономическом и политическом аспектах государством. У нее были широкие связи с многими европейскими государствами где правители были родственниками французского короля. Франция так же использовала широкие дипломатические возможности папского авиньонского двора в русле своей политики. Но Капетинги и Валуа часто переоценивая свои силы и влияние, проводила непродуманную политику. Французские чиновники действовали напролом. Во Франдрии они повышали налоги, Франция вела себя как хозяин не только на землях короля, но и на полузависимых или независимых землях. Франция неоднократно проводила карательные действия. Такие действия проводились в Кастилии и Наварре в конца XIII века попытки были в Аквитании акция начала XIV века против папы Бонифация VIII ну и конечно многочисленные карательные акции против Фландрии, как против графов, так и против городов. Даже при сильнейшем короле того времени Филиппе Красивом эти действия во-первых не всегда приводили к успехам, во-вторых часто давали сиюминутный результат и в-третьих агрессивная политика французской короны заставляло противную сторону обороняться в некоторых случаях восставать либо что для французской дипломатии еще хуже искать защиту у Англии. Хотя в начале века последняя не всегда на это реагировала.

1.2 Активизация внешней политики перед Столетней войной

После бурных внешнеполитических событий самого начала XIV века в десятых годах наступило некое затишье в англо-французском конфликте и во внешней политике вообще. Франция считала, что она смогла полностью решить многие политические задачи был закончен процесс над тамплиерами, папа подчинялся французскому королю

¹ Пирен Анри. Средневековые города Бельгии

² Там же

³ Там же

⁴ Там же

⁵ Басовская Н. И. Столетняя война: Леопард против лилии. М. 2007

⁶ Там же

⁷ Там же

⁸ Пирен Анри. Средневековые города Бельгии

⁹ Басовская Н. И. Столетняя война: Леопард против лилии. М. 2007

¹⁰ Там же

¹¹ Там же

¹² Там же

¹³ Там же

¹⁴ Н. И. Басовская, Г. И. Зверева союз Франции и Шотландии в системе англо-французских противоречий XII-XV вв.// Средние века 1985. Вып. 48.

¹⁵ Там же

¹⁶ Цит. по Н. И. Басовская, Г. И. Зверева союз Франции и Шотландии в системе англо-французских противоречий XII-XV вв.// Средние века 1985. Вып. 48.

¹⁷ Цит. по Там же

¹⁸ Фавье Жан. Столетняя война. СПб Евразия 2009 г

¹⁹ Цит. по Н. И. Басовская, Г. И. Зверева союз Франции и Шотландии в системе англо-французских противоречий XII-XV вв.// Средние века 1985. Вып. 48.

²⁰ Фавье Жан. Столетняя война. СПб Евразия 2009 г

²¹ Пирен Анри. Средневековые города Бельгии

²² Там же

²³ Там же

²⁴ Басовская Н. И. Столетняя война: Леопард против лилии. М. 2007

²⁵ Там же

²⁶ Там же

²⁷ Там же

²⁸ Лозинский С. Г. История папства

²⁹ Там же

³⁰ Там же

³¹

³² Э Перруа. Столетняя война.

³³ Там же

³⁴ Басовская Н. И. Столетняя война: Леопард против лилии. М. 2007

³⁵

³⁶ О. Л. Вайнштейн Дипломатическая подготовка Столетней войны

³⁷ Там же