Неоконченное преступление

Содержание

Введение

В настоящее время исследованию института неоконченного преступления уделяется большое внимание. В Уголовном кодексе РФ, вступившем в действие с 1 января 1997 года неоконченному преступлению отводится глава 6, в которой определяются понятие оконченного и неоконченного преступления, указываются его виды, а также определяется понятие добровольный отказ.

Вокруг института неоконченного  преступления в настоящее время  ведется немало споров. Так, например, одни считают, что приготовление  к преступлению и покушению на него являются стадиями преступления. Другие считают, что стадии совершения преступления и неоконченное преступление разные уголовно-правовые категории. Третьи высказывают мнение, что приготовление к преступлению, покушение на преступление, оконченное преступление являются видами преступлений по степени их завершенности. Четвертые считают, что по действующему уголовному праву приготовление к преступлению и покушение на преступление не имеют оснований уголовной ответственности, в связи с чем такие деяния нельзя назвать преступлением.

Также в науке высказываются  мнения относительно декриминализации приготовления к преступлению и необходимости закрепления в уголовном законе видов покушения.

Данные вопросы имеют не только теоретический интерес, но и практическое значение, и обуславливают актуальность темы исследования.

Объектом исследования выступили общественные отношения, возникающие при совершении неоконченного преступления.

Предметом исследования выступили  нормы Уголовного кодекса РФ о  неоконченном преступлении, соответствующая судебная практика и исследования о неоконченном преступлении современных ученых.

Целью исследования является глубокий анализ института неоконченного  преступления, выявление проблем при правоприменении и определение путей совершенствования законодательства о неоконченном преступлении.

Для достижения данной цели исследования поставлены следующие задачи:

- дать понятие неоконченного преступления;

- рассмотреть виды неоконченного  преступления;

- проанализировать особенности  назначения наказания за неоконченное  преступление.

1. Понятие неоконченного преступления и его значение

Институт неоконченного  преступления имеет несомненное  значение для уголовного права. Он важен как для профилактической деятельности правоохранительных органов, определения оснований уголовной ответственности, так и для квалификации преступления, правильной индивидуализации наказания. Законодатель, осознавая общественную опасность неоконченного преступления, установил за его совершение уголовную ответственность, исключая при этом уголовное преследование за приготовление к преступлениям небольшой и средней тяжести. Установление неоконченного преступления в действиях лица позволяет правильно квалифицировать содеянное виновным, а также индивидуализировать наказание за совершенное преступление.

Понятие оконченного преступления в уголовном законодательстве РФ дано в ч. 1 ст. 29 УК РФ, согласно которой преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренные соответствующей статьей УК.

Согласно части 2 этой же нормы уголовного закона, неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление.¹

Н.П. Печников указывает, что преступное деяние может выразиться в преступном единовременном акте, образующем состав преступления. Однако в целом ряде случаев преступная деятельность протекает на протяжении более или менее длительного времени. За этот период лицо поэтапно осуществляет свое преступное намерение. Нередки случаи, когда преступнику не удается довести преступление до конца, т.е. оно прерывается на одном из этапов его развития по причинам, не зависящим от виновного. В этих случаях преступные действия виновного все равно приобретают уголовно-правовое значение. Соответственно возникает вопрос об уголовной ответственности на различных стадиях совершения преступления.

Уголовный закон, резюмирует Н.П. Печников, давая общее понятие преступления, имеет в виду не только оконченное преступление, но и неоконченную преступную деятельность.

Под стадиями совершения преступления понимаются этапы, которые проходит преступление в своем развитии от начала и до конца, отличающиеся друг от друга развитием осуществления объективной стороны преступления, а также степенью реализации умысла виновного.

В теории уголовного права различаются  три стадии совершения преступления:

1) приготовление к преступлению;

2) покушение на преступление;

3) оконченное преступление.²

Критикуя выделение трех стадий совершения преступления, хотелось бы отметить, что не все оконченные преступления проходят все три стадии. Представляется, что преступления, совершенные в состоянии аффекта, не проходят стадии приготовления, поскольку умысел на совершение такого преступления возникает на фоне внезапно возникшего сильного душевного волнения и реализуется незамедлительно. Тогда как приготовление и покушение совершаются только с прямым умыслом, при котором лицо сознает общественную опасность своих действий, предвидит возможность наступления последствий и желает этого. Именно в период приготовления либо покушения субъект четко определяет преступную цель совершаемых действий и начинает ее осуществлять.³

На отсутствие в преступлениях, совершенных в состоянии аффекта, стадии приготовления также указывают  ряд авторов⁴.

По этому вопросу представляется интересным мнение М.В. Гриня, который  видит необходимость в четком разграничении и различении понятий «стадии совершения преступления» и «виды неоконченного преступления», указывая на то, что стадии совершения преступления и неоконченное преступление это разные уголовно-правовые категории. Как считает автор, стадии нельзя признать фундаментом, на котором покоится анализируемое уголовно-правовое явление, поскольку не все реальные преступные посягательства развиваются по схеме: приготовление – покушение – оконченное преступление. Стадии, в которых реализуются преступления, не вызывают и значимых юридических последствий. Не связан со стадиями и момент окончания преступления в различных составах преступлений, предусмотренных Особенной частью УК РФ. Он зависит от типа конструкции состава преступления (материальный, формальный, усеченный и т. д.).⁵

Критикуя сложившийся в науке  подход к приготовлению и покушению  на преступление как к стадиям  совершения преступления, А.Ф. Сафин  высказывает мнение о том, что  приготовление к преступлению, покушение на преступление, оконченное преступление являются видами преступлений по степени их завершенности. Виды преступлений по степени их завершенности образуются на стадиях осуществления преступного намерения: приготовление к преступлению – на стадии умышленного создания условий для исполнения преступления, покушение на преступление и оконченное преступление – на стадии исполнения. Поэтому проявления неоконченного преступления нельзя относить к стадиям совершения преступления.⁶

И.Я. Гонтарь считает, что по действующему уголовному праву приготовление к преступлению и покушение на преступление не имеют оснований уголовной ответственности, в связи с чем такие деяния нельзя назвать преступлением. Свою позицию И.Я. Гонтарь аргументирует тем, что теория уголовного права признает, что преступление – это юридический факт уголовного правоотношения, возникающего по поводу назначения наказания. Но общая теория права не имеет представления о неоконченном юридическом факте. Исключает она и возможность покушения на юридический факт. Юридический факт или есть, или его нет. Применение наказания является определенным этапом реализации уголовного правоотношения. Поэтому, если нет преступления, не может быть и уголовного правоотношения, не может возникнуть и основание для наказания. Все, что наказывается в соответствии с Уголовным кодексом, может быть только преступлением.⁷ При этом автор обращает внимание на содержание статьи 29 УК РФ «Оконченное и неоконченное преступление», в части 1 которой указывается, что преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренные Кодексом. Из этого указания следует обратный вывод: неоконченное преступление, каким признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление, не содержит всех признаков состава преступления в отличие от оконченного преступления, хотя статья 8 УК РФ гласит, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки преступления, предусмотренного Кодексом. Из этого И.Я. Гонтарь делает, как представляется, весьма обоснованный вывод об отсутствии оснований уголовной ответственности за так называемое неоконченное преступление.⁸

В связи с этим И.Я. Гонтарь считает, что в науке уголовного права нельзя отождествлять два понятия: 1) «преступление» как понятие юридического факта, который находит свое проявление в явлении отношения между признаками общественно опасного деяния, и предусмотренностью этих признаков в уголовном законе; 2) «общественно опасное деяние». Содержащееся в статье 14 УК РФ понятие «общественно опасное деяние» является родовым по отношению к двум разновидностям поведения: 1) совершение лицом действий (бездействия), предусмотренных в Особенной части УК РФ; 2) совершение лицом действий, (бездействия), предусмотренных в Особенной части УК, но не доведенных до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.⁹

Таким образом, И.Я. Гонтарь, как представляется, делает верный вывод о том, что, прежде всего, необходимо правильно описать социальное содержание юридического факта, лежащего в основе уголовного правоотношения, т.е. преступления. Автор полагает, что законодательное его определение должно звучать примерно следующим образом: преступление есть виновное совершение вменяемым лицом, достигшим установленного законом возраста уголовной ответственности, общественного опасного деяния, предусмотренного настоящим Кодексом.¹⁰ Понятие общественно опасного деяния И.Я. Гонтарь предлагает определить в УК РФ как исполнение действий или бездействие, предусмотренные в Особенной части настоящего Кодекса, покушение на исполнение действий или бездействие, предусмотренных в Особенной части настоящего Кодекса, соучастие в действиях или бездействии, предусмотренных в Особенной части настоящего Кодекса. А покушение как умышленное начало лицом выполнения действий или бездействия, предусмотренных Особенной частью настоящего Кодекса, если они не были доведены до конца по независящим от воли этого лица обстоятельствам.¹¹

2. Виды неоконченного  преступления

2.1. Приготовление к преступлению

В соответствии с ч. 1 ст. 30 УК РФ приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Высказываясь за декриминализацию приготовления к преступлению, И.Я  Гонтарь приводит один из доводов, высказанных Г.К. Козловым о том, что наказуемость приготовления лишает лицо возможности пользоваться своим правом на добровольный отказ, и рассматривает этот довод с точки зрения принципов современного российского уголовного права.

Одним из таких принципов, пишет  И.Я. Гонтарь, является принцип справедливости, которому большинство ученых придают комплексный, всеобъемлющий характер, поскольку он аккумулирует в себе все другие принципы. Если нарушаются они, то нарушается и принцип справедливости. Следуя этому принципу, законодатель должен создавать одинаковые правовые условия для участников уголовно-правовых отношений, действующих в одинаковых обстоятельствах. Если это правило не соблюдается, то уголовно-правовые нормы, на которых основываются принимаемые решения, не соответствуют принципу справедливости. Для проверки спорного положения целесообразно прибегнуть к методу социального моделирования. Из уголовно-правового института неоконченного преступления вытекает, что лицо, совершившее приготовление, и лицо, совершившее покушение, обладают общественной опасностью, и в обоих случаях должны быть привлечены к уголовной ответственности.¹²

И.Я. Гонтарь создает возможную  гипотетическую ситуацию. А. и Б. приобрели у В. подложные накладные, по которым можно в коммерческой организации получить материальные ценности на крупную сумму. А. приехал в коммерческую организацию, предъявил накладную в бухгалтерию и уже получил разрешение на вывоз имущества со склада. Однако, испугавшись ответственности, передумал, под благовидным предлогом попросил вернуть ему накладную и впоследствии уничтожил. Б., имея такую же накладную, уехал в длительную командировку, был поглощен множеством проблем и вообще на какое-то время забыл про подложный документ, который хранился у него в столе на работе, где и был впоследствии обнаружен работниками правоохранительных органов. Очевидно, что А. подлежит освобождению от уголовной ответственности в связи с добровольным отказом от совершения хищения. Но как быть с Б., который все это время продолжал хранить подложную квитанцию, так и не решив окончательно, как ею распорядиться? Однозначно, без сомнений утверждать, что последний представляет собой общественную опасность, можно было бы только в том случае, если бы он перешел границу, за которой добровольный отказ невозможен. Таким образом, И.Я. Гонтарь полагает, что такие возможные в практике ситуации требуют в первую очередь ставить вопрос о справедливости криминализации приготовления, а не о поиске его мифической опасности. К тому же, отнеся к приготовлению такие его новые виды, как приискание соучастников, сговор на совершение деяния, законодатель тем самым породил опасность привлечения к уголовной ответственности за обнаружение умысла.

В связи с этим И.Я. Гонтарь считает  необходимым упразднить институт приготовления к преступлению, оставляя за законодателем право устанавливать уголовную ответственность в Особенной части УК РФ за приготовление к отдельным видам общественно опасных деяний (например, к террористическому акту, диверсии и т.д.), основываясь на криминологических исследованиях, которые должны подтверждать, что такие приготовительные действия уже сами по себе свидетельствуют об устойчивой сформировавшейся общественной опасности лиц, их совершающих.¹³

Придерживаясь такой же позиции, М.В. Гринь предлагает несколько, как представляется заслуживающих внимания, способов борьбы с особо опасными проявлениями подготовительных действий.

Первым способом, как указывает  М.В. Гринь, может стать использование  возможностей усеченных составов (признавать отдельные самые опасные посягательства оконченными еще в момент выполнения лицом приготовительных действий). Вторым способом борьбы с этими действиями может стать введение уголовной ответственности за сговор на совершение отдельных особо тяжких преступлений. Например, за сговор на совершение убийства, акта терроризма, государственной измены, насильственного захвата власти. Однако уголовная ответственность за сговор на совершение преступления будет наступать не всегда, а только при условии, если лица, находящиеся в сговоре на совершение этих преступлений, непосредственно приступили к подготовке совершения этих преступлений. Третьим способом эффективной борьбы с преступным поведением на ранних этапах могло бы стать установление законодателем возможности уголовной ответственности за приготовление к преступлению непосредственно в отдельных статьях Особенной части УК РФ.¹⁴

2.2. Покушение и его виды

В соответствии с ч. 3 ст. 30 покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Так, например, в судебной практике покушением на преступление, предусмотренное ст. 222 УК РФ признается сбыт взрывчатого вещества, если он осуществляется под контролем, в ходе проверочной закупки, проводимой представителями правоохранительных органов в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности». Например, Осуждённый Н. признан виновным в том, что в период с 18 по 22 октября 2010 года в городе Ульяновске незаконно изготовил взрывчатое вещество массой 59,8 г.

Он же осужден за то, что 22 октября 2010 года, имея умысел на незаконный сбыт взрывчатого вещества, из корыстной  заинтересованности, незаконно сбыл за 5000 руб. гражданину Г., осуществлявшему проверочную закупку в соответствии с Законом РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», взрывчатое вещество массой 59,8 г. Как указала судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда, в данном случае произошло изъятие взрывчатого вещества из незаконного оборота.

При таких обстоятельствах действия осужденного в этой части судебная коллегия переквалифицировала на часть третью статьи 30 и часть первую статьи 222 УК РФ, то есть как покушение на незаконный сбыт взрывчатого вещества.¹⁵

В теории уголовного права покушение на преступление принято делить на оконченное и неоконченное. Данное деление играет важную роль при определении степени общественной опасности содеянного и при индивидуализации наказания.¹⁶ С учетом этого Н.И. Манцев и А.М. Становский полагают, что деление покушения на виды имеет не только теоретическое, но и практическое значение, поскольку позволяет максимально учесть степень реализации преступного намерения и назначить в связи с этим более справедливое наказание, отражающее все особенности конкретного преступного проявления.

Как указывают Н.И. Манцев и А.М. Становский большинство ученых в основание деления покушения на виды в зависимости от степени его завершенности кладут субъективный критерий, т.е. понимают под неоконченным покушением такое покушение, при котором лицо не совершило еще всего того, что считало необходимым для приведения своего намерения в исполнение, а оконченным – т кое, при котором лицо совершило все, что оно считало необходимым для приведения своего намерения в исполнение. Авторы отмечают, что такой же критерий положен в основу деления покушения на виды в уголовном законодательстве некоторых зарубежных государств, например в Уголовном кодексе Украины 2001 г.

Однако, указывают Н.И. Манцев и А.М. Становский, имеются авторы, считающие, что в основу деления покушения на виды должен быть положен объективный критерий, т.е. неоконченным покушением должно признаваться такое покушение, при котором виновный по независящим от него обстоятельствам не выполнил всех действий, необходимых для достижения преступного результата, а оконченным – такое, при котором виновный выполнил все действия, необходимые для достижения преступного результата, но таковой не наступил по независящим от него обстоятельствам. Критикуя данную позицию, Н.Д. Дурманов подметил, что принятие объективного критерия для разграничения оконченного и неоконченного покушения повлекло бы бесконечные схоластические споры о том, были или не были необходимыми для совершения преступления действия, фактически совершенные виновным.

По справедливому мнению Н.И. Манцева  и А.М. Становского, отдавать предпочтение только какому-нибудь одному из приведенных критериев неправильно. Так, использование объективного критерия не всегда будет учитывать конкретный способ, при помощи которого виновный замыслил совершить преступления. Использование же только субъективного критерия позволит в некоторых случаях считать фактически оконченное покушение неоконченным. Например, виновный желает с целью убийства нанести несколько ударов ножом в область сердца, но успевает нанести только один, причинив потерпевшему тяжкий вред здоровью, так как последний успел немного уклониться от удара. Объективно таких действий уже достаточно для причинения смерти, тем более что потерпевший серьезно ранен. Однако пользуясь субъективным критерием, мы вынуждены будем констатировать в данном случае неоконченное покушение, поскольку виновный желал ударить потерпевшего ножом несколько раз, а успел нанести только один удар.

Таким образом, при делении покушения  на виды учитываться должны оба критерия – объективный и субъективный. Последний должен приниматься во внимание для того, чтобы объективный критерий определялся именно с учетом конкретного способа совершения преступления, охватываемого умыслом виновного.

Как известно, в уголовном праве  большое значение имеет точность терминологии. Н.И. Манцев и А.М. Становский полагают более правильным именовать виды покушения не как оконченное и неоконченное, а как завершенное и незавершенное. С точки зрения филологии эти термины подчеркивают процесс совершения деяния, а с позиции уголовного права четко разграничивают понятия неоконченного преступления и неоконченного покушения.¹⁷

Представляется правильным согласиться с Н.И. Манцевым и А.М. Становским, которые предлагают внести в Уголовный кодекс Российской Федерации следующие изменения.

Часть 3 ст. 30 УК РФ дополнить предложением «Покушение на преступление может быть завершенным и незавершенным» и пунктами:

«а. Незавершенным признается покушение, если виновный по независящим от него обстоятельствам совершил не все действия, которые с учетом избранного им способа необходимы для совершения преступления»;

«в. Завершенным признается покушение, если виновный совершил все действия, которые с учетом избранного им способа необходимы для совершения преступления, но преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам».¹⁸

2.3. Добровольный отказ от преступления

Добровольный отказ – это  незавершенное преступление, прекращенное по воле субъекта. В соответствии с названными особенностями возникают и различные правовые последствия. В отличие от приготовления к преступлению и покушения на него, которые в большинстве случаев влекут уголовную ответственность, добровольный отказ, содержащий такие обязательные признаки, как добровольность, окончательность и сознание возможности продолжать начатое деяние, влечет освобождение от уголовной ответственности.

Как указывает Н.К. Семернева, ошибки при применении ст. 31 УК РФ «Добровольный отказ от преступления» чаще всего возникают при неправильном понимании ч. 3 этой статьи, где сказано, что лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности лишь в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит иной состав преступления. Например, лицо, покушавшееся на изнасилование и добровольно отказавшееся от его совершения, подлежит привлечению к уголовной ответственности, если в процессе осуществления задуманного причинило вред здоровью потерпевшей. Причинение вреда здоровью – это иное, хотя и однородное с задуманным преступление. Ответственность за него установлена самостоятельными статьями УК РФ о преступлениях против здоровья. Вместе с тем добровольный отказ от изнасилования не дает оснований правоприменителю квалифицировать действия субъекта как покушение на изнасилование, так как от доведения до конца названного преступления субъект отказался добровольно, без какого-либо воздействия со стороны.¹⁹

Такой же позиции придерживается и  суд. Так, например органами предварительного следствия М.Е.Н. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3, 131 ч. 1 УК РФ, - в том, что в салоне своей автомашины с целью изнасилования схватил Т.Л.В. за плечо и, применяя к ней насилие, нанес ей удар ладонью руки по лицу, после чего стал снимать с нее трусы, однако преступление не смог завершить до конца по не зависящим от него обстоятельствам, так как потерпевшая Т.Л.В. активно сопротивлялась, укусила его за губу и смогла выбежать из машины.

В ходе судебного заседания государственный  обвинитель просил переквалифицировать действия осужденного на ст. 116 ч. 1 УК РФ по тем мотивам, что у подсудимого М.Е.Н. была реальная возможность довести преступление до конца, однако он добровольно отказался от совершения преступления, не став преследовать потерпевшую. Потерпевшая Т.Л.В. согласилась с мнением государственного обвинителя о переквалификации действий подсудимого.²⁰

Законодатель, определяя добровольный отказ от преступления через приготовление и покушение на преступление, выбрал, по мнению Н. Баймаковой, спорную позицию, поскольку неоконченное преступление и добровольный отказ – это взаимоисключающие понятия, и, следовательно, одно через другое определять нельзя.

Добровольный отказ по своей  правовой природе – это основание, устраняющее уголовную ответственность лица за начатую, но остановленную по собственной инициативе преступную деятельность. Отличительным же признаком неоконченного преступления является его прерванность, т.е. прекращение преступной деятельности по не зависящим от лица обстоятельствам. Невозможно совместить самостоятельное прекращение преступной деятельности (при добровольном отказе) и недоведение преступления до конца по не зависящим от лица обстоятельствам (при неоконченном преступлении – приготовлении или покушении).

В связи с этим Н. Баймакова предлагает следующую редакцию ч. 1 ст. 31 УК РФ: «Добровольным отказом от преступления признается окончательное и по своей воле прекращение лицом преступной деятельности при осознании возможности доведения ее до конца».²¹

В юридической литературе нередко  высказываются предложения о  целесообразности помещения статьи о добровольном отказе в главу УК РФ о неоконченном преступлении. М.В. Гринь объясняет такую позицию законодателя тем, что неоконченное преступление и добровольный отказ являются уголовно-правовыми институтами, при которых деятельность лица по совершению преступления является не доведенной до конца. В то же время он отмечает, что между добровольным отказом и неоконченным преступлением имеется огромная разница, и рассмотрение этих двух взаимоисключающих институтов в одной главе УК РФ неоправданно. В связи с этим он предлагает выделить добровольный отказ в отдельную главу либо поместить его в разделе IV УК, посвященном обстоятельствам, освобождающим от уголовной ответственности и наказания.²²

М.П. Редин считает, что законодатель правильно не принял предложение  об отнесении добровольного отказа от преступления к основаниям освобождения от уголовной ответственности, так  как по своей правовой природе он не может быть отнесен ни к видам освобождения от уголовной ответственности и наказания, ни к обстоятельствам, исключающим преступность деяния.²³

Представляется правильным согласиться  с Н. Баймаковой и Н.П. Печниковым в том, что добровольный отказ  от преступления, как и приготовление к преступлению и покушение, являются разновидностями недоведения преступления до конца, различающимися лишь тем, что первое прекращено добровольно, а второе и третье прервано по независящим от лица обстоятельствам. И поскольку добровольный отказ возможен лишь при недоведении преступления до конца этим и объясняется размещение законодателем нормы о добровольном отказе от преступления в главе 6 УК РФ²⁴

3. ОСОБЕННОСТИ НАЗНАЧЕНИЯ НАКАЗАНИЯ  ЗА НЕОКОНЧЕННОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. наряду с общими началами назначения наказания установил ряд специальных правил, которым должен следовать правоприменитель, определяя размер, а в некоторых случаях и вид наказания. В числе этих правил в ст. 66 УК РФ предусмотрен особый порядок назначения наказания за неоконченное преступление, общий принцип которого заключается в том, что в случае недоведения виновным преступления до конца по независящим от него обстоятельствам ему должно назначаться менее строгое наказание, чем за оконченное преступление. Дополнительное разъяснение данной норме дал Пленум Верховного суда РФ в Постановлении от 11.01.2007 № 2 «О практике назначения Судами Российской Федерации уголовного наказания»²⁵.

Н.И. Манцев и А.М. Становский считают, что нельзя не согласиться с мнением Е.В. Благова о том, что наказуемость неоконченного преступления соответствует задачам Кодекса по охране объектов от преступных посягательств и предупреждению преступлений, поскольку степень общественной опасности таких преступлений значительно ниже, чем оконченных, а потому должна различаться и ответственность за них.

Вместе с тем, как думают Н.И. Манцев и А.М. Становский, законодательная регламентация наказуемости неоконченных видов преступления не является бесспорной. По мнению авторов, она нуждается в дальнейшем совершенствовании в целях наиболее точного отражения в наказании всех особенностей того или иного неоконченного преступления. Разнообразные предложения о внесении изменений в ст. 66 УК РФ неоднократно высказывались в юридической литературе, что свидетельствует как об интересе к рассматриваемому вопросу, так и об отсутствии единого подхода к его решению.

Порядок назначения наказания за неоконченное преступление определяется следующим  образом. Прежде всего ч. 1 ст. 66 УК РФ обязывает суд учесть обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца.

Н.И. Манцев и А.М. Становский указывают, что при решении вопроса о назначении наказания в зависимости от степени осуществления преступного намерения недопустимо исходить только из близости наступления вредных последствий – в каждом случае надо учитывать причины, в силу которых преступный умысел не был реализован. Так, Т.Д. Устинова такими причинами считает объективные явления окружающего мира, находящиеся под действием определенных закономерностей и существующие вне волевой деятельности субъекта преступного посягательства, которые иногда могут проявляться не только сами по себе, но и через личностные свойства субъекта и его деятельность. Е.В. Благов предлагает разделить все причины, в силу которых преступление не было доведено до конца, на две группы – личностные и внешние обстоятельства. При этом он полагает, что, поскольку внешние обстоятельства проистекают из окружающей обстановки, они, скорее всего, случайно влияют на недоведение преступления до конца. Отсюда личностные обстоятельства являются показателями меньшей, в сравнении с внешними, общественной опасности совершившего неоконченное преступление лица, и при прочих равных условиях наличие первых должно влечь менее строгое его наказание, чем последних.