Обоснование принципа ценности и «метода отнесения» к ценностям в философии Генриха Риккерта

Министерство  образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное  учреждение

высшего профессионального  образования

«Оренбургский государственный  университет»

Факультет гуманитарных и социальных наук

Кафедра истории философии 
 

Курсовая  работа

Обоснование принципа ценности и «метода отнесения» к ценностям в философии 

Генриха Риккерта 
 

             «Допустить к защите»                       

                                                      «___»____________2009 г.    Демченко Л. М.

                                                       Руководитель                            Демченко Л. М.

       Студент                                        Бухарева Н. В.

                                                       Нормоконтролер                     Демченко Л. М. 
 

Оренбург 2009

     Содержание:

1. Введение………………………………………………. . ……………….…..3
2. Раздел 1:  Особенности разграничения наук о природе и наук о культуре………………………………………..…….…………………….…5

     1.1  О предмете научного знания и методах научного

знания………………………………………………………………….….......5

               1.2 Номотетический метод генерализации построения общих

          понятий……………………………………………………………….….……9

               1.3  Идеографический метод описания особенностей  

          «существенных» исторических фактов…………………...……………......13

3. Раздел 2:  Ценностное отношение к реальности и его            особенности………………………………………………………….……....19
1. Определение принципа ценности и «метод отнесения» к  ценностям…………………………………………….………........................19
2. Взаимосвязь сферы действительности и сферы ценностей через «чувственный образ», создающий основу культуры……………………...21
3. Историческое развитие и прогресс как повышение ценности

культуры и  её мера………………………………………………………..….28

4. Заключение…………………………………………… ………………….….31
5. Список использованных источников…………………….............................33

     Введение:

     Актуальность  темы.

     Генрих  Риккерт как, пожалуй, ни один другой современный ему философ соединял, с одной стороны, стремление к систематичности, свойственное немецкому классическому идеализму, а с другой, этическую направленность, постановку во главу угла проблематики практического разума. Именно поэтому одной из основных в его трудах была категория «ценности», - так что его порой характеризовали как творца теории ценностей, - категория, нашедшая впоследствии широкое применение у прочих философов. 

     Степень разработанности. Многие философы не обходят в своих исканиях имя Г. Риккерта. Его творчество, особо его концепция ценностей и культуры во многом повлияла и дала свое развитие последующим мыслителям. Для философии в России появляются работы представителя неокантианской школы Генриха Риккерта, чье творчество вызывало, пожалуй, особый интерес в России. Доказательством тому издание практически всех основных его работ, что дает потенциал для дальнейшего исследования философии Риккерта. Анализ творческого наследия немецкого мыслителя достаточно широко представлен в работах как российских, так и зарубежных исследователей. В частности – Б. В. Марков, Черемухин, А. А. Грицанов, В. Е. Семенов, Табачковский, Зотов, Мельвиль, Реале, Антисери и многие другие интеллектуалы.  

     Цели  и задачи. Основная цель курсовой работы – выявление принципа ценности и культуры в концепции Г. Риккерта; анализ исторического развития, действительности и сферы ценностей.

     Задачами  является: выявление взаимосвязей действительности и ценностей; рассмотрение методов  научного знания в концепции философа; ценностное отношение к реальности.

     Новизна курсовой работы: я в своей исследовательской работе выявила и прописала следующее:

     - принцип ценности и культуры  в концепции Г. Риккерта;

     - анализ исторического развития, действительности и сферы ценностей;

         - взаимосвязь действительности  и ценностей; 

         - ценностное отношение к реальности. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1 Особенности разграничения  наук о природе  и наук о культуре

1.1  О предмете научного  знания и методах  научного знания

     В основе фрейбургской логики исторического  познания лежит идея классификации  наук не по предмету, а по методу. Риккерт стремится не столько к уразумению предмета исторического познания и к ограничению его от предмета естественных наук, сколько к установлению формально-методологических особенностей исторического познания. Энергично выраженная тенденция эта не в малой степени затруднила истинное понимание сущности неокантианской логики истории. Пафос методологизма, направление анализа по линии изучения методологических особенностей наук создавали обманчивую видимость здорового логического течения, связанного с конкретной логикой научного исследования. Именно здесь — один из источников привлекательности и авторитетности теории Риккерта в глазах философов и историков.

       Аргументация Риккерта сводится  к следующему. Различие между  науками естественными и науками историческими состоит вовсе не в том, что они имеют дело с разными объектами. Противоположность естествознания и истории есть в первую очередь противоположность логическая и нисколько не касается предметной противоположности природы и духа. Различие между естествознанием и историей не есть различие между наукой о природе и наукой о духе. Вся данная действительность может стать объектом как естественнонаучного, так и исторического изучения. Реальное различие между науками состоит в том, что одну и ту же действительность различные науки изучают каждая со своей точки зрения в особом направлении. Своеобразие естествознания и истории есть, прежде всего, своеобразие формально-логических аспектов или точек зрения, прилагаемых к единой действительности. Как видно из сказанного, в теории Риккерта монизм бытия сочетается с методологическим плюрализмом или, по крайней мере, дуализмом. Монистическая по предмету наука оказывается дуалистической по методу, по логической обработке своих понятий.

     Если  выше было указано, что различия между науками Риккерт сводит к различию методов, то в дальнейшем выясняется, что основных методов существует два. Всякое научное понятие может, по Риккерту, иметь задачей либо выражение общих, тождественных, повторяющихся черт изучаемого явления, либо, напротив, обозначение частных, индивидуальных, однократных и неповторимых его особенностей. Таким образом, в первом случае мы имеем дело с естествознанием, во втором — с историей. Естественнонаучное понятие выражает общее, историческое понятие — индивидуальное. Естествознание генерализирует, история индивидуализирует. Так Риккерт выделяет «генерализующее понимание действительности» и «индивидуализирующее понимание действительности».¹ Цель естествознания — установление общих законов, т. е. открытие постоянно повторяющихся, бесконечно воспроизводимых связей и отношений. Риккерт пишет, что «наука при этом отвлекается от всего индивидуального и своеобразного, останавливаясь исключительно на общем ... где цель эта достигнута, там найдено то, что мы называем законами действительности»². Цель истории — изображение или характеристика бывающего как однократного, индивидуального события, исключающего в силу своего своеобразия возможность какого бы то ни было подведения его под понятие «закона». Как бы далеко ни простиралась возможность одновременного применения к единой действительности обоих методов — логически они диаметрально противоположены и взаимно друг друга исключают. Если история пользуется в качестве элементов своих суждений понятиями об общем, если далее естествознанию приходится иметь дело и с индивидуальными объектами, то этим обстоятельством не может быть устранен или хотя бы ослаблен факт исконной противоположности естественнонаучного и исторического родов познания. Логическая противоположность обоих методов величайшая противоположность какая только может существовать в сфере науки. Ни историческое как таковое в его логикометодологической сути, ни естественнонаучное не сводимы друг к другу. Интерес к общему и интерес к индивидуальному суть два необходимых и неустранимых полюса научной обработки действительности. «Всегда и всюду историк стремится понять исторический предмет, — будь это какая-нибудь личность, народ, эпоха, экономическое или политическое, религиозное или художественное движение, — понять его, как единое целое, в его единственности и никогда не повторяющейся индивидуальности и изобразить его таким, каким никакая другая действительность не сможет заменить его».³ Следовательно, история не может пользоваться генерализирующим методом, т.к. последний, игнорируя единичное, как таковое, ведет к прямой логической противоположности того, к чему стремится история.

     Решающим  моментом при размежевании наук Риккерт  провозглашает не объективные различия самих предметов, но исключительно точки зрения, существующие в сознании субъекта познания. Логическое строение научного понятия Риккерт выводит не из предмета, по образцу которого строится понятие, но из направления интереса, которым руководится познающий субъект. Классификация наук не есть классификация предметов, но классификация познавательных интересов.

     Риккерт не отрицает научной значимости ни естественнонаучных, ни исторических понятий. Естествознание и история  суть науки. Но различия, существующие между ними, не могут быть, по Риккерту, объяснены и выведены из различия областей или предметных сфер самой действительности. Различия эти должны быть выведены из различия априорно существующих и независимых от предметной действительности формально-логических интересов нашего сознания. Границы между науками предполагаются и устанавливаются познавательным интересом, и результат классификации наук предначертан в строении нашего сознания — в зависимости от логической природы его форм. Мир наук есть мир оформляющего сознания, выкраивающего из действительности куски по пунктиру логического интереса.

     По  Риккерту, познание никогда не может  быть пассивной копией или созерцательным отражением объективной действительности. Риккерт подчеркивает активную преобразующую  роль понятия. В понятии, по Риккерту, действительность всегда изображается не так, как она есть, но в известном упрощении. Строго говоря, действительность предмета не может быть воспроизведена в понятии. Действительность любого явления, любого предмета, как бы незначителен, как бы прост он ни был, представляет неисчерпаемое — в буквальном смысле этого слова — многообразие содержания. В понятии воспроизводятся только известные стороны или элементы предмета, абстрагированные или отобранные от его действительного содержания в соответствии с той точкой зрения, которой руководится данная наука и в которой выражается характерный для нее познавательный интерес. Из бесконечно богатого содержания предметного мира наука вводит в свои понятия не все элементы, но только те, которые оказываются существенны для данной науки, под углом зрения преобладающего в ней интереса. В процессе образования своих понятий науки не всеядны, но разборчивы: каждое понятие осуществляет определенный отбор элементов действительности по определенному принципу.

       Риккерт выдвигает и подчеркивает телеологический принцип в образовании научных понятий. По Риккерту, понятие — это основное орудие и основная задача научного познания — насквозь телеологично. «Поскольку всякое рассмотрение с точки зрения ценности привыкли называть «телеологическим», то в истории можно было бы говорить не о методе отнесения к ценности, а о телеологическом образовании понятий».⁴ Так как понятие не есть копия, точно воспроизводящая конкретное содержание предмета, то принципом его образования и логического оформления может быть отнесение воспроизводимых элементов к той точке зрения, какою руководит данная наука в своём познании. Таким образом, в образовании понятия существенным и решающим делом оказывается не материальное содержание предмета, но исключительно соответствие целевой задаче или целевому принципу отбора: «Скажите историку, что он не умеет отличать существенное от несущественного, он воспримет это как упрек свей научности. Он…должен изображать только то что «важно», «значительно», «интересно»…там, где нет этого отнесения, там события неважны, незначительны, скучны и не входят в историческое изложение, тогда как естествознание не знает несущественного в этом смысле»⁵. Этот принцип отбора может быть только принципом формальным и априорным.

     Согласно  этому взгляду основная противоположность между естествознанием и историей есть противоположность прежде всего двух различных задач, двух целесообразно действующих принципов отбора. В историческом понятии, как и в понятии естественнонаучном, должна быть вскрыта априорная точка зрения, которой руководствуется историк, отбирая и отделял существенное от несущественного. Мы уже знаем, что такими общими задачами наук Риккерт, провозглашает: для естествознания — установление общих законов всегда бывающего, а для истории — изображение или повествование об однократных, однажды бывших и неповторимых событиях, взятых в их индивидуальности. 

         1.2 Номотетический метод генерализации построения общих понятий

     Теперь  нам предстоит приступить к анализу  специальной логической концепции Риккерта — к сопоставлению логики естественных и исторических наук. Как ни странным это может показаться, теория Риккерта вовсе не имеет в виду действительные различия между эмпирически существующими науками. То «естествознание» и та «история» о которых все время говорит Риккерт, совершенно не совпадают с действительным естествознанием и действительной историей. Риккерт сам подчеркивает, что устанавливаемая им методологическая антитеза естествознания и истории есть антитеза искусственная, не отражающая подлинных реальных отношений между физическими и социальными науками. «Я хочу ограничиться, - заявляет Риккерт, — главным образом установлением тех двух крайних полюсов научной деятельности, между которыми до известной степени расположены все эмпирические науки»⁶. «Чтобы ясно выразить требуемое различие, — разъясняет далее Риккерт, — я должен буду разделить в понятии то, что в действительности тесно связано друг с другом...»⁷. «Мне придется совершенно отвлечься от тех многочисленных нитей, которые соединяют друг с другом обе группы наук»⁸. Однако, по Риккерту, для логика, если логик вообще желает проводить границы среди простого многообразия научной жизни, нет иного пути. Поэтому Риккерт полагает, что все результаты его дальнейших исследований можно самое большее сравнить с линиями, которые мыслит себе географ для того, чтобы ориентироваться на земном шаре, линиями, которым точно так же не соответствует ничего в действительности»⁹. Таким образом, история, о которой говорит Риккерт, не есть историческая история, но история логическая. И равным образом то естество знание, которое он имеет в виду, не есть натуральное естествознание, но также лишь логическое.

     Следует отметить, что формальная логика и  методология Риккерта все же базируется на онтологии. Анализ этой онтологии весьма любопытен и вскрывает чрезвычайно важные тенденции философии Риккерта. В действительном бытии, так утверждает Риккерт, существует только единичное, однократное, индивидуальное. «Ныне, — заявляет Риккерт, — мы не признаем уже общих действительностей, но для нас все действительное заключается в воззрительном и индивидуальном, следовательно, в частном»¹⁰. По Риккерту, мы «живем среди индивидуального и мы действительны лишь как индивидуумы, то, что мы называем действительным, всюду индивидуально в смысле единственного в своем роде»¹¹.

     Наоборот, общему, по Риккерту, не может принадлежать действительное существование. В бытии  общего не существует. Учение, утверждающее реальность общего, Риккерт всецело  отвергает, презрительно характеризуя его как платонизм. По Риккерту, всякий, кто допускает бытие общего, «должен вместе с Платоном считать общее за действительность и видеть в особенном и индивидуальном только комплекс общих понятий»¹². Риккерт заявляет, что действительность для нас лежит в особенном, индивидуальном, и ни в коем случае нельзя ее построить из общих элементов»¹³.

     Это утверждение в учении Риккерта играет двойное назначение: он одновременно ограничивает значение и компетенцию  естественных наук и в то же время  подготовляет своеобразное понимание наук исторических.

     Таким образом, если реально существует только «историческое», т.е. индивидуальное бытие, то отсюда следует, что только историческая наука есть подлинная наука о действительности. Из всех существующих наук только история имеет дело с самой действительностью. К этому тезису Риккерт постоянно возвращается, подчеркивает его фундаментальное значение для всей методологии. «Открытая нами принципиальная логическая противоположность, указывает Риккерт, — может быть охарактеризована и как противоположность между наукой, имеющей дело с понятиями, и наукой, имеющей дело с действительностью»¹⁴. «Поэтому, — говорит Риккерт, — историю по сравнению с естествознанием, восходящим от частного к общему, от действительного к обязательному, можно охарактеризовать и как подлинную науку о действительности»¹⁵. Формально признавая равноправие естествознания и истории, как двух одинаково возможных и необходимых логических способов образования понятий. Риккерт — в разрезе онтологии — отдает явное предпочтение “истории”. Только история есть наука о действительном.  Работы Риккерта далеко выходят за пределы простого формально-логического размежевания наук. Одна из существенных задач риккертовской методологии состоит в доказательстве той мысли, что естественнонаучное познание не есть познание действительности, ища только общего, естествознание не может по природе выйти из круга абстракций, ибо предмет его исследования — общее не имеет действительного бытия и получается только в результате логического отвлечения. И, хотя на словах, формально Риккерт подчеркивает, что все без исключения науки, в том числе и история, всего лишь преобразуют действительность и не могут познавать ее так, как она есть, однако в ходе дальнейшего развития его мыслей оказывается, что история все же имеет существенное преимущество: ведь в историческом познании «преобразование» действительности осуществляется в направлении, которое совпадает с подлинным характером реальности. Цель образования исторического понятия в широком смысле этого слова есть то самое «индивидуальное», к которому сводится сама действительность.

     Так как действительность, по Риккерту, всегда и во всех своих частях гетерогенна  и индивидуальна и так как, с другой стороны, задача естествознания сводится к превращению разнородной непрерывности индивидуального в однородную прерывность общего, то отсюда следует, что естествознание, как его понимает Риккерт, не только не есть наука о действительности, но, напротив, как нельзя далее, отстоит от действительного бытия. Именно такова точка зрения Риккерта. «Смысл и цель естествознания, — пишет Риккерт, — и состоит именно в том, чтобы наивозможно более резко выработать противоположность между содержанием понятий, с одной стороны, и данной воззрительной действительностью, с другой стороны»¹⁶. Отвращаясь от индивидуального, превращая воззрительное, единичное и индивидуальное во всеобщее, естествознание перестает быть наукой о действительности. По словам Риккерта, к действительности нас приближает «лишь непосредственная жизнь, но ни в каком случае естествознание»¹⁷.

     Таким образом, отношение между естествознанием  и действительностью есть, по Риккерту, отношение полнейшей несовместимости  и противоположности. Совершенно невозможно понять смысл философии Риккерта без уяснения того факта, что вся  риккертовская логика истории есть лишь производная от гносеологической критики естествознания. Умаление естествознания — необходимое условие для обоснования риккертовской теории исторического познания, развертывается у Риккерта в критику специального естествознания, в гносеологическую дискредитацию естественно — научного познания. 

        1.3  Идеографический метод описания особенностей «существенных» исторических фактов

     От  логики естествознания перейдем теперь к логике истории. Мы видели, что  историю Риккерт определяет как науку, направленную, вообще говоря, на индивидуальные события, взятые в их однократности и неповторимости. В соответствии с этим метод исторического познания Риккерт определяет как метод индивидуализирующий, противоположенный генерализирующему методу естествознания.

     Риккерт в своей теории занят отнюдь не описанием существующих отношений  между науками, но исключительно  выяснением логической противоположности  между двумя противоположными интересами или направлениями познания. Антитеза, исследованием которой занят Риккерт, есть антитеза двух возможных способов образования понятия, но никак не антитеза эмпирически существующих наук.

     Однако  теория Риккерта не остается в плоскости  анализа одних лишь формальных методов  образования понятий. Провозгласив принцип формальнологического размежевания наук, Риккерт сохраняет верность этому принципу лишь в сфере естествознания. Естественнонаучное понятие последовательно и до конца трактуется философом как формальный принцип отбора общих элементов, абстрагированных от конкретной действительности.

     В противовес этому роду познания Риккерт  выдвигает историю как такую  науку, в которой предмет познания и метод познания наиболее отвечают друг другу. С одной стороны, предметом  исторического познания является сама действительность, само гетерогенное и индивидуальное бытие. С другой стороны, и с формальной точки зрения историческое познание есть познание посредством особых понятий – понятий об индивидуальном.

     Таким образом, история оказывается наукой привилегированной. История — и  только она одна — есть подлинная наука о действительности. Только в исторической науке формальный интерес познания ведет науку не прочь от действительности, как это имеет место в естествознании, но в направлении к ее подлинным элементам.

     В дальнейшем развитии своих взглядов Риккерт перерабатывает понятие об индивидуальном, чтобы индивидуальное в смысле истории, т. е. науки, повествующей о развитии общества, составило особую задачу исследования, требующую для своей реализации особой науки. При этом Риккерт признает, что одних формальных различий для построения методологии еще недостаточно. «Чтобы разделить науки на две большие группы, — разъясняет Риккерт, — мы с формальными также должны связать и материальные различия»¹⁸. По Риккерту, формальная точка зрения достаточна для объяснения естествознания, но история требует большего. «Разумея под природой действительность, рассмотренную с точки зрения общего, — мы, — говорит Риккерт, — уже имеем вместе с тем принцип образования понятий для естественных наук. Напротив, называя историю действительностью, рассматриваемой с точки зрения частного, мы еще такого принципа не имеем»¹⁹. Если бы методология истории ограничилась одним формальным тезисом о том, что история индивидуализирует, то в таком случае «исторической науке пришлось бы изображать подлежащую ее изучению действительность без всякого принципа выбора».²⁰ Но, по Риккерту, такое понимание науки противоречиво. Даже история, наиболее близкая к действительности, не может давать копию действительности в строгом смысле этого слова. Как наука, история отнюдь не имеет целью повествовать об индивидуальности любых вещей или процессов в смысле их простой разнородности.

     Присоединив к формальному критерию материальный, мы можем достигнуть искомой спецификации. История возможна как наука в  силу того, что наряду с природой существует культура как особый объект или особая сфера опыта. Именно понятие культуры сможет точнее определить принцип исторического или индивидуализирующего образования понятий. С одной стороны культурное значение объекта покоится не на том, что у него есть общего с другими действительностями, но именно на том, чем он отличается от них. С другой стороны, понятие культуры требует, по Риккерту, не общего формального понятия об индивидуальном, но понятия специфически определенного. А именно: научное рассмотрение культурных объектов требует обязательно, чтобы мы их относили к ценностям. Только благодаря принципу ценности становится возможным отличить культурные процессы от явлений природы — с точки зрения научного рассмотрения. Только понятие ценности дает принцип, с помощью которого историк из необходимого и неисчерпаемого многообразия частей действительности образует некоторое целое, выделяет существенное из несущественное. «Почему, — спрашивает Риккерт, — история повествует об одном человеке и не повествует о другом? Индивидуальные различия между ними сами по себе не более значительны, чем индивидуальные различия между другими вещами, так как, если мы все выдвигаем одного на первый план в качестве существенного и не оставляем в стороне другого в качестве несущественного, то придется признать, что всякая вещь определенного рода в необозримо многих отношениях отличается от всякой другой вещи»²¹. «Только отношения ценности, — разъясняет Риккерт, — определяют значение индивидуальных различий. Благодаря им мы замечаем один процесс и отодвигаем на задний план другой»²². «Ни один историк, — утверждает Риккерт, — не интересовался бы теми однократными и индивидуальными процессами, которые называются возрождением или романтической школой, если бы эти процессы —благодаря их индивидуальности — не находились в отношении к политическим, эстетическим или другим общим ценностям»²³. По Риккерту, слова: «существенное», или же «интересное», «характерное», «важное» «имеющее значение», применять которые к историческому всегда возможно, не имеют никакого видимого смысла без предположения каких-либо признанных ценностей.

     Итак, искомая специфика предмета и  метода исторической науки найдена. Объектом истории оказывается сфера  культуры как некая целостность, в которой историческое познание отделяет существенное от несущественного при помощи отнесения индивидуальных процессов к ценностям. В отличие от всех прочих видов индивидуализирующего понимания исторического понятия воспроизводит не всякую однократность совершающегося, но лишь такую, которая может быть отнесена к ценности.

     Последняя задача риккертовского учения о ценности состоят в «преодолении» понятия бытия, в доказательстве той мысли, что одним «бытием» не исчерпывается действительность.

     В теории Риккерта категория ценности не только дополняет категорию «бытия». По Риккерту, сфера ценностей противостоит сфере бытия и притом таким образом, что противоположенность между ними принципиально не может быть ни уничтожена, ни хотя бы смягчена. Иными словами риккертовское объяснение мира представляет самый решительный и притом совершенно сознательный дуализм. По Риккерту, мир «состоит из действительности и ценности».²⁴ Ценности не относится ни к области объектов, ни к области субъектов. Они «образуют совершенно самостоятельное царство, лежащее по ту сторону субъекта и объекта»²⁵. Этим отношением ценностей к действительности определяется высшая задача философии. Подлинная мировая проблема философии заключается именно в противоречии обоих этих царств царства существующей действительности и царства несуществующих,  тем не менее имеющих общеобязательную значимость ценностей. По Риккерту, «противоречие это гораздо шире противоречия объекта и субъекта. Субъекты вместе с объектами составляют часть мира действительности. Им противостоит другая часть—ценности. Мировая проблема есть проблема взаимного отношения обеих этих частей и их возможного единства»²⁶.

       Цель постановки этой проблемы  заключается в резком противопоставлении  философии специальным наукам  о бытии. По Риккерту, все чисто бытийные проблемы «необходимо касаются только частей действительности и составляют поэтому предмет специальных наук»²⁷. Напротив, для философии «не остается более ни одной чисто бытийной проблемы»²⁸. Между философией и специальным знанием существует резкая граница, обусловленная тем, что перед философией стоит задача познания мирового целого. Это целое никогда не может быть задачей специальных наук. Целое действительности, к которому относятся все доступные ее части и без которого части эти не были бы действительными, принципиально недоступно нашему опыту и никогда не может быть дано нам. Риккерт пишет, «что же касается рода ценности, превращающей части действительности в объекты культуры и выделяющий их этим самым из природы, то мы должны сказать следующее. О ценностях нельзя говорить, что они существуют или не существуют, но только, что они значат или не имеют значимости»²⁹ А отсюда следует, заключает Риккерт, что понятие целого действительности «уже не представляет собой чистого понятия действительности, но что в нем сочетается действительность с ценностью»³⁰. Здесь методы специального знания оказываются не достаточными, и необходимо знание принципиально отличного рода. Знание есть задача философии, которая как наука начинается там, где кончается сфера чистой действительности и где выступают проблемы ценности.

     Но  если замысел Риккерта — стремление противопоставить наукам о действительности науки о ценностях явственно  обнаруживается уже в самой формулировке основной философской проблемы, то еще знаменательнее то направление, в котором Риккерт эту проблему разрешает. Хотя философия — и только она одна — может ставить перед собой задачу примирения противоречия между сферой бытия и сферой ценности, однако действительное разрешение этой задачи недоступно, по Риккерту, даже философии. Дуализм мира бытия и мира ценностей есть дуализм принципиальный и вообще неустранимый. Риккерт прямо говорит, что всякая наука распадается на «несводимые друг на друга царства ценностей и действительного бытия»³¹. «Монизм, притязающий на научное значение, представляет из себя всегда лишь попытку сделать из нескольких в раздельности ясных понятий одно туманное»³². В этом смысле, таков итог рассуждений Риккерта, мы никогда не сможем преодолеть дуалмзм ценности и действительности, а, следовательно, и вообще разрешить мировую проблему.

     Таким образом, Риккерт над миром действительного  бытия надстраивает высшую сферу  над мирных, самодовлеющих, свободных  от какого бы то ни было отнесения к  бытию ценностей, образующих царство  трансцендентного смысла. Вместе с  тем научное познание обрекается на вечный и неустранимый дуализм, а философия резко и навсегда обособляется от специального знания, как единственная наука о ценностях и единственная наука, направленная, хотя и безуспешно, на мировое целое. 

     2 Ценностное отношение к реальности и его            особенности

     2.1 Определение принципа ценности и «метод отнесения» к ценностям