Образ наполеона в творчестве Пушкина и Лермонтова

Министерство образования и науки Российской Федерации

 

Новокузнецкий институт (филиал)

федерального государственного бюджетного образовательного учреждения

высшего профессионального образования

«Кемеровский государственный университет»

 

Факультет русского языка и литературы

Кафедра русского языка и литературы

 

                                              

 

 

 

                                                                            Студентка группы РЛз-10-01

                                                                                    Ю.Д. Кравченко

 

 

 

 

КУРСОВАЯ РАБОТА

 

 

ПО ДИСЦИПЛИНЕ «ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 18-20 В.В.»

 

 

ТЕМА «ОБРАЗ НАПОЛЕОНА В ТВОРЧЕСТВЕ А.С. ПУШКИНА И

М.Ю. ЛЕРМОНТОВА» 

 

 

 

                                 Работа защищена

                                 с оценкой «_________»

                                  Руководитель

                                  канд. фиол. наук, доцент

                                  В.А. Пронина

                                  ______________________

                                  «____»___________2015 г.

 

 

 

           Новокузнецк 2015

 

 

Содержание

 

Введение....................................................................................................................3-4

Глава1. Образ Наполеона в стихотворениях русских поэтов и писателей 19 века.............................................................................................................................5-8

Глава 2.  Образ Наполеона в творчестве А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова

§1.Художественное воплощение образа Наполеона в произведениях А.С. Пушкина………………………………………………………………..…………9-17

§2.Романтический образ Бонапарта в произведениях М.Ю.  Лермонтова.....18-21

Выводы

Заключение................................................................................................................22

Список литературы..............................................................................................23-24

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Наполеон Бонапарт является одной из самых ярких личностей всемирной истории 19 века. Данная фигура занимает особенное место в произведениях русских писателей в  в связи с Отечественной войной 1812 года. Можем ли мы утверждать, что данный образ показан только с негативной стороны, как жестокий правитель? Проследим подробнее на примере конкретных произведений А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова: так ли это?

        Исследованию особенностей лирических произведений Пушкина, Лермонтова, изучению исторической темы с точки зрения интерпретации образа Наполеона в их произведениях общественными деятелями уделялось немало внимания.  Но ни один из исследователей не ставил перед собой задачу выделить данный вопрос в тему самостоятельного изучения. Исключением является работа Б.Г. Реизова «Пушкин и Наполеон». В ней читаем: «... тема «Пушкин и Наполеон» достойна того, чтобы привлечь к себе внимание будущих исследователей» [14:24].         Учитывая слова этого ученого, мы можем утверждать, что данная тема является актуальной, так как история находится в постоянном движении и пока люди обращаются к творчеству писателей 19 века, будут всё новые и новые взгляды исследователей на интерпретацию образа и темы Наполеона. Проблема художественной интерпретации этой темы является одной из ведущих в произведениях русских поэтов и писателей XIX века.        Данному исследованию посвящены ряд работ: В.А. Грехнева «Болдинская лирика Пушкина», В.С. Листова «Из творческой истории стихотворения «Герой», Ю.М. Лотмана «Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин», О.С. Муравьёва «Пушкин и Наполеон», Б.Г. Реизова «Пушкин и Наполеон», Б.В. Томашевского «Пушкин и Франция».      Актуальность данного исследования заключается в том, что обращаясь к образу и теме Бонапарта в лирике А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова, мы выделим как сходные моменты в решении темы этими писателями, так и самостоятельное ее осмысление.  

Новизна исследовательской работы обусловлена опытом систематизации научного исследования заявленной темы в произведениях Пушкина и Лермонтова.       

        Объектом исследования является лирические произведения М.Ю. Лермонтова (1829 года -1841 года) А.С.Пушкина (1814 года - 1836 года). Предметом исследования: образ и тема Наполеона в творчестве данных писателей.        

         Цель исследовательской работы: проследить развитие наполеоновской темы в художественном мире Пушкина и Лермонтова.    Данная цель предполагает постановку ряда задач:     1) рассмотреть  научную литературу по данной теме;  

         2) проанализировать лирические произведения А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова, в которых присутствуют образ и тема Наполеона;    3) проследить эволюцию образа и темы Наполеона в разные годы творчества этих писателей;          5) сопоставить представление о Наполеоне у А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава1. Образ Наполеона в стихотворениях поэтов и писателей 19 века.

 

Среди исторических тем русской классики 19 века одной из важных и сквозных является тема Наполеона. В литературной мифологии 19 века образ Наполеона сыграл роль не менее значительную, чем Наполеон- военный и политический деятель.

Личность Наполеона перевернула не только мировую историю. Ореол его успехов оказал огромное влияние на духовное самосознание людей. Наполеон сделал по тем временам невозможное – головокружительную карьеру от простого сержанта до императора, которому почти удалось завоевать мир. История еще не знала подобных примеров. Образ Наполеона отложил свой уникальный отпечаток на произведения русской литературы 19 века [7:16].

Личность Наполеона волновала А.С. Пушкина.  В раннем романтическом творчестве образ Наполеона притягивал к себе поэта своей исключительностью, загадочностью, смелостью, независимостью. Но с течением лет отношение к гордому императору в корне меняется. Наполеон оценивается Пушкиным с нравственной, человеческой точки зрения. Здесь император оказывается не столь свободным и сильным, он предстает несчастным, одиноким человеком, идеи которого губительны и не имеют никакого будущего. Яркий пример тому – тема «наполеонизма» в стихотворном романе «Евгений Онегин». Но в романе эта тема звучит все-таки косвенно. Но на самом деле идеи Наполеона оказывают решающее влияние на главного героя Евгения Онегина, потворствуют его эгоизму, гордости, чувству исключительности. Многие молодые люди того времени, как и впрочем и в дальнейшем, попадали под влияние заманчивых идей Наполеона. Пушкин тонко их разоблачает, показывает их античеловеческую сущность. В кабинете Онегина стоит бюст Наполеона, Татьяна понимает заинтересованность Онегина идеями Бонапарта, оказавшись в его библиотеке. Афористично звучит авторское замечание: «Мы все глядим в Наполеоны // Двуногих тварей миллионы» [3:26].

Вслед за Пушкиным образ Наполеона ярко воплотился в творчестве Ф.М. Достоевского: в романе «Преступление и наказание», в «Записках из подполья». Автор доказывает, что идеи власти, вседозволенности губительны для человека. Они противоречат нравственным законам бытия. В этом после долгих терзаний и мучений убеждается Родион Раскольников. У героя, не желающего больше мириться с нищетой и бесправием, под влиянием Наполеона и подобных ему  правителей, родилась идея убийства во имя блага других. Убив старуху-процентщицу, он не сразу испытывает чувство раскаяния, а верит в свою теорию. Эта теория утверждает, что в мире существует два рода людей: пассивное большинство («тварь дрожащая») и властная верхушка, которая преступлениями, жертвами захватывает свою власть на благо человечества. Даже идя в участок, чтобы выдать себя, он не считает, что ему есть в чем раскаяться. Раскольников хотел подобно Наполеону заполучить власть над покоряющимся большинством, поставив во главу угла цель, а не средства ее выполнения. Он думал, что преступлением освободит себя от нравственного закона, но этот вечный закон оказался сильнее. По этому нравственному закону истории и был осужден Наполеон. По мысли Ф.М. Достоевского: «Нравственный закон нельзя доказать логически, разумом». Но именно этот закон положил конец разрушительным планам Наполеона и позволил Раскольникову начать новую жизнь, обрести очищение через огромные страдания. В романе «Преступление и наказание» Наполеон выступает как некий толчок к идеям Раскольникова, он становится для героя неким примером власти и свободы.

Следующим ярким воплощением образа Наполеона является великий  роман-эпопея Л.Н. Толстого «Война и мир». На первых же страницах романа возникает спор по поводу его личности. Заканчивается этот спор лишь в конце произведения. Негативные стороны военной деятельности Наполеона и его нравственные позиции особенно очевидны на фоне личности Кутузова. Все поступки его противоположны добру, правде. Человек умный, Наполеон своими поступками он страшен для России. Представляя Наполеона глазами Пьера или Андрея, мы видим Наполеона на поле действия больше не как государственного деятеля,  а как избалованного, капризного человека. Автор обращает внимание на то, что Наполеон смотрел сквозь людей: «Видно было, что только то, что происходило в его душе, имело интерес для него. Все, что было вне его, не имело для него значения, потому что все в мире, как ему казалось, зависело только от его воли» [3:167]. Личные интересы Наполеона глубоко расходились с объективными требованиями реальности, интересами народа. Об этом говорит и эпизод переправы польских улан через реку: они тонули ради своего блистательного императора, а Наполеон даже не смотрел на них. Император любил проезжать по полю после выигранного сражения. При этом автор отмечает его полное равнодушие к убитым [3:167-168].

Толстой изобличает мнимое величие Наполеона. Как и Достоевский, он развенчивал культ сильной личности, сверхчеловека.

В «Войне и мире» Образ Наполеона во многом создан с помощью сатирических средств. Это наблюдается в портретной характеристике: толстая ляжка, грудь, дрожит икра левой ноги. Он произносит слова так, как будто их сразу записывают в исторические учебники. Толстой снижает это наносное величие [3:172].

Автор сопоставляет Наполеона с образом ребенка, который может ехать в карете, держаться за тесемочки и наивно полагать, что он управляет историей. В другом эпизоде романа он уподобляется игроку, который, казалось бы, просчитал все, но в один миг оказался в проигрыше. Толстой оценивает образ Наполеона не с позиции его полководческих талантов, а с моральной, нравственной стороны. Кутузов действительно гениален и велик, потому что он соответствует формуле величия по Толстому: «Нет величия там, где нет простоты, добра и правды». Наполеон осужден быть палачом своего народа, хотя он долго верил в то, что является его благодетелем. Кутузов понимает, что есть в мире что-то значительнее его воли. Наполеон же полагает себя хозяином чужих жизней. Толстой отказывает ему в таланте, ибо гений и злодейство несовместимы [3:176].

Таким образом, тема Наполеона и «наполеонизма» является едва ли не одной из самых главных в произведениях русских писателей 19 века. Русской литературе важно было раскрыть все стороны личности Наполеона, отношение к нему было противоречивым, часто менялось. Но при этом все писатели понимали огромное влияние идей Наполеона.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2. Образ Наполеона в творчестве А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова

 

§1. Художественное воплощение образа Наполеона в произведениях

А.С. Пушкина

Известный историк войны 1812 года А.И. Михайловский - Данилевский отмечал, что имя Бонапарта было известно каждому и заключало в себе какое – то безотчётное понятие о силе без всяких грани [1].

А.С. Пушкин посвятил Наполеону большое количество произведений в разные периоды своего творчества. Первое упоминание о Наполеоне в творчестве А.С.Пушкина мы находим в стихотворении 1814 года – «Воспоминания в Царском Селе». В произведении есть не только описание всех красот Царского Села, но и размышление об Отечественной войне 1812 года. Наполеон предстает как тиран, завоеватель: «Блеснул кровавый меч в неукротимой длани коварством, дерзостью венчанного царя; восстал вселенной бич…» [1]. В данном стихотворении А.С.Пушкин выражает своё негативное отношение к Наполеону как к захватчику.

Образ Наполеона остаётся предметом творчества А.С.Пушкина на протяжении всего его литературной деятельности.

Лицейские стихотворения Пушкина о Наполеоне органично входят в контекст русской поэзии периода Отечественной войны 1812 года. В бесчисленных стихотворениях русских авторов этого времени Наполеон выступает неизменно как воплощение всех сил зла: «хищник», «губитель», «ужас мира». Идейных расхождений у молодого Пушкина другими русскими поэтами и публицистами в то время не было [1].

Так, формула «бич вселенной», к которой прибегает Пушкин в «Воспоминаниях в Царском Селе», является общеупотребительной. В связи с этим Наполеон, ведущий откровенно захватнические войны, воспринимался как преемник французской революции, использующий её «беззаконные» методы во внешней политике.

Формула «сын счастья», повторяющаяся в пушкинских стихотворениях о  Наполеоне, также была общеупотребительной. В ней не было в то время романтического оттенка, который может прозвучать в современном восприятии. Выражение «сын счастья» и аналогичные ему («счастливый губитель человечества», «недостойный любимец» «славы и счастья» и т.п. ) имели, безусловно, негативную окраску. Одной из тем в развенчании Наполеона была настойчиво внушаемая мысль, что его невиданный взлёт и могущество объясняются вовсе не гениальностью, а исключительно удачливостью, счастливым стечением обстоятельств. На этом понимании возвышения Наполеона как жребия незаслуженного и его самого как недостойного баловня судьбы основывались ставшие общим местом противопоставления его истинному полководцу – Кутузову и истинному монарху – Александру I. К таким противопоставлениям прибегает и Пушкин в стихотворениях «Воспоминания в Царском Селе» и «Александру» (1813).

В оде «Вольность» (1817) строфа «Самовластный злодей…» знаменует некоторый сдвиг, произошедший в художественном сознании Пушкина по отношению к образу Наполеона. Яростные обличения «злодея» становятся абстрактными. Слова «тиран», «злодей» и т.п., применяемые к Наполеону, постепенно стали обозначать любого тирана, «тирана вообще» [3:48].

После оды «Вольность» на протяжении четырёх лет Пушкин ни разу не упоминает о Наполеоне – до тех пор, пока 18 июля 1821 года не отметит записью известие о смерти Наполеона. Вскоре поэт создает оду «Наполеон» (1821). В нём сделана попытка осмыслить весь жизненный путь Наполеона, дать оценку его исторической роли. В этой оде поэт осуждает захватнические походы Наполеона. Одновременно у него появляется и чувство сострадания к изгнаннику. А.С. Пушкин описывает место заточения Наполеона – остров Св. Елены: «Чудесный жребий совершился: угас великий человек. В неволе мрачной закатился Наполеона грозный век исчез властитель осуждённый, могучий баловень побед» [3:74]. Поэт высказывает мысль, что Наполеон был игрушкой в руках истории:

        «Надменный! Кто тебя подвигнул, кто обуял твой дивный ум?

          Как сердца русских не постигнул ты с высоты отважных дум?»[3:74].

В оде французский полководец сталкивается с Немезидой, богиней, карающей за высокомерие:

«И длань народной Немезиды подъяту видит великан

          И до последней все обиды отплачены тебе, тиран» [3:74].

Поэт использует старославянизмы и мифические образы («…и длань народной Немезиды…»), эпитеты («сон могильный»), метафоры («…помчал к боям их ополченья, их цепи лаврами обвил…»).  Таким образом, можно сделать вывод, что трактовка образа Наполеона несколько меняется. Появляется сочувствие как к изгнаннику, хотя поэт продолжает осуждать французского полководца.

За прошедшие четыре года многое изменилось в политической и общественной жизни Европы, и эти изменения самым непосредственным образом повлияли на отношение к Наполеону и в европейском и в русском обществе.  С годами в памяти народа бледнели воспоминания об ужасах войны, о тяжести деспотического режима и на первый план выступали представления о военной славе, о процветании и могуществе государства. И точно также, по мере того как забывались негативные черты личности Наполеона, всё ярче делался образ непобедимого полководца, твёрдого и умного правителя. Обаяние исключительной личности постепенно затмевало воспоминание о жёстком и деспотичном самодержце, «герой» заслонял «тирана». Способствовал этому и тот мученический ореол, который приобрёл Наполеон за годы изгнания и заточения. И наконец, его смерть, положившая конец земным распрям и претензиям, решительно переключила внимание на трагические и героические аспекты его личности и судьбы. Создавался культ Наполеона, который поддерживали Байрон, Гюго, Беранже, Гейне. «Наполеоновская легенда», таким образом, быстро набирала силу.

Исключительные качества личности Наполеона не раз отмечали даже в русской публицистике периода войны 1812 года, но тогда они служили лишь контрастом к картинам зла, им содеянного, подчёркивалось, что он не сумел направить свой талант на благо людей, а использовал его во зло им.  С развитием же «наполеоновской легенды» прежние характеристики не отменяются вовсе, этические критерии никогда не утрачивают до конца своего значения, но акцент на исключительности до известной степени менял сами эти критерии. Великому человеку прощалось то, что не прощалось простому смертному, его образ постепенно идеализировался и приобретал всё большее влияние на умы. Такова была общекультурная ситуация, в которой следует рассматривать произведения  Пушкина о Наполеоне начиная с 1821 года [1].

Исторические воззрения самого Пушкина с лицейских времён претерпели значительные изменения. Изменилось его отношение к революции, которая теперь представляется благодетельной и желанной. Теперь для Пушкина Наполеон не абстрактный «тиран», а деспот, подчинивший революционные завоевания народа своим эгоистическим целям, направивший энергию «обновлённого народа» по ложному пути, принесший страну в жертву своим честолюбивым замыслам. Противопоставляется уже самодержец – революционной стихии.

Ода «Наполеон» удивительна тем, что в сущности однозначно отрицательная оценка исторической роли и деяний Наполеона сочетается с романтически-восторженной его характеристикой. В первых же строчках декларируется: «Чудесный жребий совершился,//Угас великий человек», и, таким образом, все дальнейшие рассуждения идут под этим знаком, с презумпцией величия. Б.В. Томашевский склонен был относить этот аспект темы за счёт романтических увлечений Пушкина, которые были для поэта преходящими и не слишком глубокими. На этом основании исследователь просто не придавал значения подобным поэтическим декларациям, полагая, что не романтические черты героя занимают Пушкина: «Тема Наполеона для него – повод для исторических размышлений о причинах современного положения вещей» [14:44].

Между тем романтизацию образа Наполеона нельзя просто сбросить со счетов. Пушкин не просто принимает как данность величие Наполеона и исключительность его судьбы. Он стремился определить своеобразие и историческую уникальность этого величия и исключительности. Только в двух строках дана столь точная и проницательная характеристика индивидуальных и вместе с тем точно обусловленных исторической ситуацией мотивов, вдохновляющих Наполеона: «Тебя пленяло самовластье//Разочарованной красой». Внутри этого стихотворения разительны резкие противоречия. Безусловно отрицательная оценка всех деяний Наполеона и безусловное же удовлетворение в связи с его поражением плохо сочетаются с представлением о «чудесном жребии» «великого человека». К тому же в стихотворении бросается в глаза смешение разных стилей: романтической поэтики с её тяготением к ярким парадоксальным образам и элементов одической системы с её моралистическим пафосом. Само отношение Пушкина- романтика к Наполеону не укладывается в рамки однозначной оценки. Противоречивость образа Наполеона воплощена здесь как раз в романтических образах, допускающих сочетание «героического» и «преступного»: «блистательный позор», «в величии постыдном», «зло воинственных чудес». Но соседство в одном стихотворении таких характеристик, как «великий человек» и «враг», «тиран»; таких высказываний, как «Надменный! Кто тебя подвигнул? Кто обуял твой дивный ум?» и «…до последней все обиды Отплачены тебе, тиран!», свидетельствует не о разных гранях одного образа, а о разных, противоречащих друг другу образах.

 В 1824 году Пушкин, разочарованный  в современном ему революционном  движении, отказывает Наполеону  в подобной исторической роли.

И всё-таки Пушкин восхищается яркостью и необычностью судьбы, отвагой самоутверждения Наполеона в этой оде. В ней отразилось смешение противоречивых чувств, не нашедших гармонического разрешения. Здесь Наполеон – это герой и тиран одновременно.

В оде «Наполеон» романтические образы и «поэтический восторг» приходят в противоречия с позицией Пушкина как политика и гражданина. Пушкин вообще уже терял интерес к зловещему образу «преступника и героя», который плохо укладывался в его систему ценностей.

 

К 1822 году относится статья Пушкина «По смерти Петра I…», где он неожиданно вспоминает Наполеона, рассуждая о Петре I. Пушкин переносит на Петра формулу, обращённую к Наполеону: «Ты человечество презрел». По мнению Б.Г. Реизова, Пушкин нашёл какие-то точки сближения между этими историческими фигурами. Не случайно он снова поставит их рядом в заметках 1831 года («О дворянстве»): «Средства, которыми совершают переворот, не те, которыми его укрепляют. Пётр I одновременно Робеспьер и Наполеон. Интересно, что Наполеон, восхищаясь Петром I, видел в нём пример «моральной автократии» и с этой точки зрения находил много общего между ним и собой. И именно Петр I из всех деятелей российской истории сближается с Наполеоном в восприятии Пушкина и в восприятии самого Наполеона» [14:62].

В 1824 году Пушкин начинает два стихотворения, посвящённые Наполеону, - «Недвижный страж дремал…» и «Зачем ты послан был…» Оба остались незавершёнными.  В стихотворениях 1824 года Наполеон со всей безусловностью заявлен как: «посланник провидения», «свершитель роковой безвестного веленья», «муж судеб». Но, признавая Наполеона выражением воли провидения, Пушкин не становится на сторону его обожателей. Вопрос: «Чего, добра иль зла ты верный был свершитель?» - для Пушкина остаётся открытым. Оба стихотворения о Наполеоне остаются в черновиках. После поэтического афоризма: «Мятежный вольности наследник и убийца» - следует строка: «Сей хладный кровопийца», словно возвращаясь к стихотворной беллетристике 1812 года. Внутренние противоречия поэта, связанные с оценкой Наполеона, по-прежнему препятствуют созданию законченного и целостного образа [14:66].

В элегии «К морю» (1824) образ Наполеона выступает в том же качестве, что и образ Байрона. Пушкин сравнивает между собой не полководца и поэта – он сравнивает масштабы личности и роли в общественном сознании эпохи. Пушкин ставит между ними знак равенства: оба они – «гении» и «властители дум». Наполеон в самом деле походил на байронического героя с его культом индивидуализма и исключительности, пылким и мрачным характером, презрением к обществу. Теперь Пушкин воспринимает Наполеона не только как героя истории, но и как героя культуры, вполне определённого идеала, которым увлекалось поколение «романтических» эгоистов.

Во время Отечественной войны 1812 года усиливалось ощущение национального единства, причастности общему справедливому делу. Когда же в обществе стали нарастать тотальное недовольство современной жизнью, разочарование и в патриархальных устоях, и в возвышенных идеалах, неверие в возможность быстрых благих перемен, возникло скептическое отношение к нравственным ценностям и к идее изначальной доброты человека. Героем времени становился не добродетельный энтузиаст, а скучающий и разочарованный индивидуалист. Общее убеждение, выраженное строками в «Евгении Онегине»: «Кто жил и мыслил, тот не может//В душе не презирать людей» - стало хорошей почвой для уважения к тому, кто возвысился «презрев человечество». И Наполеон, естественно, стал символом подобного мироощущения, «властителем дум».

Все это выразилось в стихотворениях 1823 года «Демон», и «Свободы сеятель пустынный».

Следующее крупное законченное произведение Пушкина о Наполеоне – стихотворение «Герой» - появится только в 1830 году. «Герой» написан в Болдине. Эпиграфом являются слова: «Что есть истина?» Главный философский смысл «правда» или «обман». Стихотворение можно рассматривать как спор между поэтом - идеалистом и историком - реалистом, а разрешение спора в заключительном монологе: «Да будет проклят правды свет» [14:83].

В стихотворении решаются проблема героизма и проблема истины. В развитии наполеоновской темы возникает противопоставление «света правды» и «тьмы низких истин».

Пушкинский «Герой» с его призывом: «Оставь герою сердце, что же Он будет без него? Тиран…» - естественно включается в контекст современных ему дебатов вокруг личности Наполеона.

Рассуждая об изменчивости и прихотливости славы и о том, как падок на неё народ, Друг интересуется, кто из избранников славы «властвует душой» Поэта. Поэт называет Наполеона, рисуя романтический, роковой образ. Друг, продолжая размышлять о славе, перечисляет наиболее знаменитые и эффектные эпизоды из жизни Наполеона - полководца, не интересуясь ни историческим, ни этическим их смыслом. Поэта же воодушевляют не поразительная удачливость Наполеона, не его военный талант, не трагедия его позора и заточения. Восхищённое отношение к Наполеону определено для него историей с чумными больными в Яффе. Принимая версию друзей Наполеона, Поэт считает поведение Наполеона в отношении больных столь безусловным доказательством  возвышенности и исключительности его личности, что перед ним теряют значение любые противоречащие доводы: «…кто жизнию своей играл пред сумрачным недугом, чтоб ободрить угасший взор, Клянусь, тот будет небу другом, Каков бы ни был приговор Земли слепой…». Друг иронически опровергает эту версию. Завершается спор репликой Друга: «Утешься…», понимается как снисходительность трезвомыслящего человека к прекраснодушному идеалисту.

Друг всё время говорит о славе, а Поэт к славе и равнодушен, он презирает приговор «Земли слепой». Ему важен приговор «неба», т.е. некое безусловное одобрение или порицание, существующее над всеми частными дебатами и не нуждающееся в подтверждении извне.

 Пушкин демонстрирует как  бы сам процесс формирования образа на основе непроверенных свидетельств, недоказанных фактов, противоречивых предложений. Во многом именно на такой основе формируется образ любого исторического персонажа.

Все перечисленные  в стихотворении деяния Наполеона  мог свершить и герой, и тиран; но если  он – герой, тогда и исторический смысл деяний, и содержание судьбы освещаются особым светом. Ответ на этот вопрос ищется в человеческом потенциале личности, и если они велики – это, безусловно, герой. В зависимости от ответа одни и те же действия и поступки предстают или слепою злодеяний тирана, или трагической историей личности, на себе испытавшей всю опасную диалектику добра и зла [14:84].

На основе споров о Наполеоне Пушкин приходит к важной идее. В стихотворении «Герой» Пушкин впервые определил в наполеоновской теме свой угол зрения. И то, что он впервые ощутил Наполеона в чём-то своим героем, сразу выдвинуло стихотворение на уровень того художественного совершенства, которого не достигали ещё «наполеоновские» стихотворения Пушкина. С лицейских стихотворений о Наполеоне поэт прошёл длинный путь, пробиваясь через вереницу канонизированных в общественном сознании образов, чтобы прийти к собственному, личному, оригинальному взгляду на Наполеона [14:86].

 В произведениях Пушкина 1830 годов Наполеон по-прежнему выступает в разных образах. Судьба Наполеона предстаёт опасным искушением, непреодолимым соблазном, который, толкает на опасные и гибельные поступки.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

§2.Романтический образ Бонапарта в произведениях М.Ю. Лермонтова

М.Ю. Лермонтов создает «наполеоновский цикл», включающие шесть стихотворений: «Наполеон» (1829), «Эпитафия Наполеону» (1830), Наполеон (1830), «Св. Елена» (1831), «Воздушный корабль» (1840), «Последнее новоселье» (1841).

В работе над циклом для Лермонтова был важен второй («романтический») период создания наполеоновского мифа Пушкиным (ода «Наполеон», 1821, фрагмент: «Зачем ты послан был и кто тебя послал? (1824), «Герой» (1830). Первый и третий периоды (антибонапартистские) ему мало интересны, их влияние на лермонтовский наполеоновский цикл незначительно [15:198].

Лермонтов мог только слышать рассказы о недавнем прошлом: пожаре Москвы, разгроме Наполеона, его побеге с Эльбы, битве при Ватерлоо. Важная веха - кончина императора, ставшая мощным импульсом в развитии мифа, совпала с годом его семилетия. Юный Мишель принадлежал к той части нового поколения, которая воспринимала императора в романтическом ключе.