Общая характеристика института необходимой обороны в уголовном праве России

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Необходимая оборона рассматривается в уголовном праве как обстоятельство, исключающее преступность деяния. В научной литературе отмечается, что по своей сути необходимая оборона - это правомерное причинение вреда посягающему при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасных посягательств. Однако право на необходимую оборону не может и не должно превращаться в самосуд и расправу над посягающим1. Поэтому в преамбуле постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» от 27 сентября 2012 г. № 192 на это специально обращено внимание. В частности, в Постановлении отмечается, что институт необходимой обороны призван обеспечить баланс интересов, связанных с реализацией предусмотренных в ч. 1 ст. 2 Уголовного кодекса РФ3 задач уголовного законодательства по охране социальных ценностей, с одной стороны, и с возможностью правомерного причинения им вреда - с другой.

Правоохранительные органы, к сожалению, не всегда имеют возможность оказать действенную помощь в ситуациях противостояния преступным посягательствам, и вполне естественное желание не оказаться жертвой преступления руководит действиями людей, защищающих свои интересы и действующих в состоянии необходимой обороны. На этом фоне ощущения фактической незащищенности перед угрозой стать объектом преступного посягательства, растет ощущение правовой незащищенности. Конституция Российской Федерации закрепляется право каждого человека защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом,4 но иногда случается так, что лицо, использовавшее свое конституционное право на защиту, оказывается на скамье подсудимых и в отношении него выносится обвинительный приговор. Чудиновских А.О. и Игнатов С.Д., анализировавшие подобные ситуации, отмечают, что действия человека, которому из-за стечения обстоятельств пришлось самому защищать свои права (пусть даже путем причинения смерти или тяжкого вреда здоровью), признают как превышение пределов необходимой обороны либо квалифицируют по основным составам преступлений5. Не исключены случаи обвинительного уклона со стороны следователя и суда при расследовании и рассмотрении дел о причинении вреда при необходимой обороне, которые исходят из тяжести причиненного вреда, не исследуя должным образом всех обстоятельств дела, при которых был причинен данный вред. Каждый случай необоснованного привлечения к уголовной ответственности лиц, правомерно оборонявшихся от общественно опасного посягательства, создаёт дополнительные препятствия в деле привлечения населения к борьбе с правонарушениями. Правильное применение законодательства о необходимой обороне является важным условием широкого вовлечения населения в борьбу с преступностью.

Необходимая оборона – важное и действенное средство в борьбе с преступностью. Его использование может быть наиболее успешным лишь тогда, когда каждый человек будет хорошо разбираться в том, что представляет собой право на необходимую оборону.

Борьба с преступностью одна из важнейших задач государства. Это не только обязанность полиции, прокуратуры, суда и других государственных органов и должностных лиц, но и дело всего общества, каждого гражданина. Только в результате их совместных усилий могут быть достигнуты успехи в решении этой важной задачи.

Закрепленное в законе право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств дает возможность людям активно участвовать в борьбе с преступными элементами.

Необходимо более чётко написать, что случаи неправильной квалификации действий в состоянии необходимой обороны как преступлений и осуждение за такие действия свидетельствуют о необходимости дальнейшего изучения данного обстоятельства, исключ прест деяния, чем и обосновывается выбор темы настоящей дипломной работы.

Объектом исследования выступают общественные отношения, возникающие при правомерной защите охраняемых уголовным правом общественных отношений от общественно опасных посягательств в состоянии необходимой обороны.

Предметом исследования являются: уголовно-правовые нормы, представляющие собой институт необходимой обороны; материалы судебной практики по применению гражданами права на необходимую оборону для защиты своих прав и интересов; научная и учебная литература, посвященная институту необходимой обороны.

Цель исследования – провести анализ действующего законодательства, судебной практики, научной и учебной литературы по вопросам института необходимой обороны, выявить проблемы его правовой регламентации и попытаться выработать предложения по их разрешению.

Для достижения указанной выше цели исследования необходимо решить следующие задачи:

- проанализировать и дать общую  характеристику обстоятельств, исключающих преступность деяния;

- рассмотреть историко-правовые  аспекты становления и развития  института необходимой обороны  в российском законодательстве;

- дать анализ законодательства  некоторых зарубежных стран, в  которых закреплен институт необходимой  обороны;

- определить понятие и сущность необходимой обороны по российскому уголовному праву и условия ее правомерности;

- исследовать проблемы превышения  пределов необходимой обороны.

Структура работы является традиционной и состоит из: введения, двух глав, семи параграфов, заключения и списка использованной литературы. Общий объём работы −     страниц, что соответствует предъявляемым к такого рода работам требованиям.

Глава I. Общая характеристика института необходимой обороны в уголовном праве России

§1. Обстоятельства, исключающие преступность деяния

Поведение человека при обстоятельствах, исключающих преступность деяния, обладает внешним сходством с преступлением. Однако такое поведение признается правомерным, и лицо наделяется правом на причинение вреда при наличии определенных оснований и при соблюдении условий, предусмотренных ст. ст. 37 - 42 гл. 8 УК РФ. Следует согласиться с позицией авторов, которые относят нормативные положения, содержащиеся в гл. 8 УК, к управомочивающим. Так, В.П. Коняхин отмечает: «Управомочивающие предписания, закрепленные в Общей части УК РФ, наделяют участников уголовно-правовых отношений субъективными правами, указывают на возможность активного использования предоставленных им дозволений»6. Как верно подметили авторы одного из учебников по уголовному праву: «Нормы гл. 8 УК характеризуются своеобразием, связанным с тем, что, в отличие от большинства управомочивающих положений Общей части УК РФ, они наделяют правами всех, а не только должностных лиц органов дознания, следствия и суда»7.

В учебной и научной литературе справедливо отмечается, что деяния, совершаемые в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости, задержания лица, совершившего преступление, или обоснованного риска, представляют собой акты социально полезного поведения, поскольку лица, их совершающие, руководствуются нравственно оправданными мотивами и, вынужденно попадая в рискованные ситуации, поступают осознанно ради достижения социально полезных целей8.

Для того чтобы понять сущность обстоятельств, включенных в гл. 8 УК, важно выявить присущие им общие черты. Во-первых, при таких обстоятельствах причиняется вред правоохраняемым интересам, который внешне напоминает какое-либо преступление, предусмотренное Особенной частью УК. Это может быть вред здоровью другого человека, его правам, уничтожение или повреждение чужого имущества и т.п.

Во-вторых, вред причиняется поведением человека. Этот признак также должен быть общим, объединяющим все указанные обстоятельства, но под него не подпадает вред, причиненный под воздействием непреодолимого физического принуждения, лишающего человека возможности выразить свою волю в деянии (о поведении в такой ситуации речь можно вести только условно). Чаще поведение при рассматриваемых обстоятельствах является активным, т.е. совершаются действия.

Как справедливо указывает В. Н. Кудрявцев: «При необходимой обороне, задержании лица, совершившего преступление, обоснованном риске речь может идти только о действиях по причинению вреда. Однако не при всех обстоятельствах поведение выражается только в действиях, поэтому неточным представляется утверждение о том, что «при совершении действий, описанных в ст. ст. 37 - 42 УК РФ, всегда имеет место активное поведение»9.

При крайней необходимости не исключается возможность бездействия, а при физическом или психическом принуждении и исполнении приказа бездействие распространено.

В-третьих, поведение является осознанным и волевым (за исключением случаев непреодолимого физического принуждения), т.е. воля может быть выражена в деянии, хотя человек и сталкивается с определенными, нередко серьезными препятствиями и трудностями. Так, человек, причиняющий при задержании вынужденный вред лицу, совершившему преступление, выбирает вариант поведения осознанно.

В-четвертых, деяние признается правомерным. Оно не только не является уголовно противоправным, что напрямую предусмотрено УК, но и рассматривается как общественно полезное или социально допустимое (правомерное поведение). Нельзя согласиться с мнением некоторых авторов, которые считают, что поведение человека при обстоятельствах, исключающих преступность деяния, характеризуется общественной опасностью. Так, В.А. Блинников приходит к следующему выводу: «Фактическое причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в рамках обстоятельств, исключающих преступность деяния, позволяет утверждать, что такой признак деяния, как его общественная опасность, никуда не исчезает»10.

Признание поведения общественно опасным при наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния, нам представляется необоснованным. Аналогичного мнения придерживаются авторы учебника по уголовному праву под редакцией Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога и А. И. Чучаева. Они указывают, что такое поведение, носящее, как правило, вынужденный характер, не только причиняет вред, но и приносит существенную пользу, которая компенсирует причиненный вред, так как оно направлено на защиту интересов личности, общества, государства. Социально полезная цель непосредственно указана законодателем лишь для таких обстоятельств, как задержание лица, совершившего преступление, и обоснованный риск, но она имеется и у лица, причиняющего вред в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости, при исполнении приказа. Хотя при законодательном описании необходимой обороны не упомянута цель причинения разрешенного вреда посягающему лицу, из сущности этого обстоятельства вытекает обязательность цели - пресечение общественно опасного посягательства. Если лицо преследует иную цель, например, мести, причиненный вред должен квалифицироваться как насильственное преступление на общих основаниях. Немаловажно и то, что мотивы разрешенного причинения вреда лишены низменного содержания11.

Эти мотивы не указаны в статьях гл. 8 УК и поэтому не имеют уголовно-правового значения. Вместе с тем установление мотивов поведения в каждом случае (наряду с учетом иных условий) должно способствовать правильному выводу о том, что поведение, повлекшее вред, внешне напоминающий какое-либо преступление, является общественно полезным или социально допустимым.

В-пятых, поведение по причинению вреда не является полностью произвольным, а должно соответствовать определенным, жестко лимитированным условиям, которые установлены в гл. 8 УК. Только в случае соблюдения всех условий правомерности причинения вреда, можно сделать вывод о наличии того или иного обстоятельства, исключающего преступность деяния. При нарушении условий правомерности причинения вреда деяние может быть признано преступлением. Но ответственность за такое преступление смягчается - в УК содержатся привилегированные составы убийства и умышленного причинения вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны и мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. ст. 108 и 114 УК РФ). В остальных случаях специальных составов не предусмотрено, и квалификация осуществляется на общих основаниях, но факт совершения преступления с выходом за пределы таких обстоятельств законодатель относит к обстоятельствам, смягчающим наказание (п. п. «е» и «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ). Нередко имеются и основания для вывода суда о наличии исключительных обстоятельств и применении положений ст. 64 УК РФ о назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено статьей Особенной части УК.

С учетом выявленных общих черт, характеризующих обстоятельства, включенные в гл. 8 УК, можно сделать вывод о том, что поведение человека, причиняющего вред при таких обстоятельствах, не является ни уголовно противоправным, ни общественно опасным и должно признаваться правомерным.

В гл. 8 УК отсутствует общее понятие рассмотренных обстоятельств, поэтому интерес представляет зарубежный опыт по его формулированию. В ст. 35 УК Республики Узбекистан12 дано следующее определение: «Исключающими преступность деяния признаются обстоятельства, при которых действие или бездействие, содержащие предусмотренные настоящим Кодексом признаки, не являются преступлением ввиду отсутствия общественной опасности, противоправности или вины». Приведенное определение не содержит принципиально важного указания на то, что при таких обстоятельствах совершается акт правомерного общественно полезного или социально приемлемого поведения человека. Вместе с тем учеными приводились определения, более глубоко учитывающие специфику анализируемого поведения. Так, по мнению Ю.В. Баулина, рассматриваемые обстоятельства - это «внешне сходный с преступлениями общественно полезный (социально приемлемый) и правомерный поступок, совершаемый при наличии определенных оснований, исключающий общественную опасность и преступность деяния, а тем самым и уголовную ответственность лица за причиненный вред»13. В приведенном определении обстоятельства отождествляются с правомерным поступком человека, что, по нашему мнению, не совсем точно, поскольку анализируемыми обстоятельствами охватывается вся ситуация причинения вреда, включая его основание и условия. Так, в обстоятельство, исключающее преступность деяния, входит своеобразная «предыстория» правомерного поступка: предшествующие ему действия иных лиц, силы природы, функционирование техники и т.п. В связи с многообразием оснований, условий, пределов допустимого вреда дать в одном определении детальную характеристику обстоятельств, исключающих преступность деяния, не представляется возможным. В упрощенном виде, по нашему мнению, их можно определить следующим образом: обстоятельства, исключающие преступность деяния, это условия, при которых поведение человека, направленное на достижение позитивной цели и вынужденно причиняющее разрешенный уголовным законом вред, внешне напоминающий какое-либо преступление, не признается преступным, так как оно, при наличии этих обстоятельств, становиться общественно полезным или социально целесообразным.

В УК выделены шесть обстоятельств, исключающих преступность деяния, которые признаются социально полезными и целесообразными, несмотря на то, что определенными действиями причиняется вред охраняемым уголовным законом интересам. К таким обстоятельствам законодатель относит: необходимую оборону (ст.37 УК), причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст.38 УК), крайнюю необходимость (ст.39 УК), физическое и психическое принуждение (ст.40 УК), обоснованный риск (ст.41 УК), исполнение приказа или распоряжения (ст.42 УК).

Перечисленные в указанных нормах уголовного закона обстоятельства устраняют признак общественной опасности и придают действиям социально полезный, либо допустимый, с точки зрения права, характер. В силу этого данные нормы иногда называют стимулирующими, поскольку они направлены на повышение социальной активности граждан и сотрудников правоохранительных органов в определенных жизненных ситуациях: при выполнении служебных обязанностей, при пресечении преступлений и иных правонарушений, а также устранении грозящей опасности интересам личности, общества и государства.

Обстоятельства, исключающие преступность деяния, позволяют обеспечить реальную защищенность граждан, и поэтому знание всех правовых аспектов и приемов, используемых для пресечения преступлений, являются необходимым элементом подготовки юристов, а также профессиональной подготовки сотрудников правоохранительных органов.

Вопрос о классификации обстоятельств, исключающих преступность деяний, в уголовно-правовой доктрине является дискуссионным. Учёные-криминалисты по тем или иным основаниям выделяют различные группы указанных обстоятельств. Рассматривая данный вопрос, авторы учебника по уголовному праву для вузов под ред. В. С. Комиссарова пишут: «Классификация обстоятельств, исключающих преступность деяния, может быть осуществлена по различным основаниям. Представляется, что для уголовного права существенным критерием такой классификации является юридическая форма указанных правомерных поступков. С этой точки зрения все обстоятельства, исключающие преступность деяния, в качестве правомерных поступков могут быть разделены на три группы, а именно:

- осуществление лицом своего  субъективного права (например, необходимая оборона, крайняя необходимость, задержание преступника и др.);

- выполнение правовой обязанности (например, выполнение профессиональных обязанностей, исполнение приказа или распоряжения и др.);

- осуществление властных полномочий (например, применение мер  пресечения, физической силы, специальных средств или оружия, принуждение к повиновению и др.)».14

Можно выделить группы исследуемых обстоятельств в зависимости от того, является ли поведение по причинению вреда общественно полезным или только социально целесообразным (допустимым). Общественно полезным следует признать поведение человека, реализующего право на необходимую оборону, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, а также обоснованный риск. Причинение вреда при физическом или психическом принуждении, исполнении приказа или распоряжения является социально приемлемым либо допустимым (целесообразным). Причинение вреда в ситуации крайней необходимости, в зависимости от того, защищает ли человек свои интересы или интересы других лиц, общества или государства, можно отнести как к социально допустимому, так и к общественно полезному.

В науке и судебно-следственной практике, помимо включенных в УК, выделяют также обстоятельства, исключающие преступность деяния, не предусмотренные уголовным законом. По этому критерию их также можно подразделить на группы. К числу таких обстоятельств, исключающих преступность деяния, разные авторы относят такие как: согласие потерпевшего на причинение ему вреда, исполнение предписаний закона, выполнение профессиональной обязанности, причинение вреда во время спортивных соревнований, причинение вреда при пребывании среди соучастников преступления по специальному заданию15.

§ 2. Историко-правовые аспекты становления и развития института необходимой обороны в российском законодательстве

Институт необходимой обороны развивался и видоизменялся в зависимости от целого ряда условий, диктуемых существовавшим в разные времена уровнем общественного развития.

Институт необходимой обороны формировался и использовался в интересах господствующих классов, и лишь в условиях современных либерально-демократических устоев, ставящих во главу угла права личности, он постепенно наполняется общечеловеческим значением. Естественно, само понятие необходимой обороны, ее основания и пределы допустимости постоянно подвергались изменениям, так или иначе, отражая в себе особенности социально-политического строя.

Приступая к исследованию исторических аспектов русского законодательства о необходимой обороне, представляется целесообразным изначально кратко рассмотреть более древние периоды их развития в других странах.

Необходимая оборона как обстоятельство, освобождающее от уголовной ответственности и наказания, представляет собой правомерное поведение человека, прибегающего к защите правоохраняемых ценностей путем причинения вреда посягающему лицу.

В качестве института уголовного права необходимая оборона имеет давнюю и сложную историю, являясь одним из первых уголовно-правовых институтов. Уже древнеиндусское право Законами Ману (1200 - 200 гг. до н.э.) четко формулировало правило об оправданном убийстве при защите от посягательства на чью-либо жизнь. Лишение жизни в качестве акта необходимой обороны разрешалось как для самозащиты, так и для защиты некоторых других лиц, а именно: женщин и браминов. Причем такого рода убийство считалось не только правом, но и обязанностью обороняющегося, которую он должен был выполнить без колебания. Вместе с тем оборона допускалась только в защиту жизни, о защите имущества в них ничего не говорилось16.

По египетским законам оборона также была не только правом, но и обязанностью третьих лиц. По этим законам смертной казнью карался тот, кто видел убийство и не защитил, имея на то возможность. В случае невозможности помочь потерпевшему он должен был донести об этом судебной власти, при неисполнении чего подвергался телесному наказанию и трехдневному лишению пищи17.

Оборону имущества допускало еврейское законодательство. В Законах Моисея говорилось: «Если кто застанет вора подкапывающего и ударит его так, что тот умрет, то кровь не вменится ему. Но если взошло над ним солнце, то вменится ему кровь»18. Цитируемый закон разрешал убить ночного вора. При восходе же солнца, когда поднимались соседи, могущие прийти на помощь, убийство вора запрещалось. В убийстве при восходе солнца библейское законодательство усматривало только чувство мести.

В Древнем Риме, где необходимая оборона признавалась естественным правом, присущим человеку, сложилась поговорка, наглядно отражавшая господствующие в праве взгляды того периода на необходимую оборону: «Лучше предупредить опасность собственными силами, чем потом обиженному прибегать к помощи суда».

Очень яркую характеристику понятия необходимой обороны дал и развил выдающийся оратор, крупный идеолог Древнего Рима Марк Туллий Цицерон в своей защитительной речи по делу Милона. «Бывают случаи, - говорил Цицерон, - и эти случаи нередки, когда человек имеет право жизни над себе подобным. И если это право справедливо, если оно когда-либо является необходимостью, то это в том случае, когда приходится силу отражать силою. Неужели, - далее говорил Цицерон, - смерть, которая поражает разбойника, убийцу, может считаться несправедливою?» Римские юристы руководствовались высказанными в этой речи принципами и считали действия совершенными в состоянии необходимой обороны при наличии двух главных условий: несправедливости нападения и неизбежности опасности19.

В литературе по исследованию русского уголовного права мы также находим подтверждение раннего появления в русских памятниках права института необходимой обороны. В частности, А.Ф. Кони в своих рассуждениях о необходимой обороне указывает, что «во все периоды нашего законодательства, как древнего, так и нового, существовало понятие о необходимой обороне, и можно ясно видеть, что право это развивалось постепенно и последовательно»20.

В дореволюционной литературе русского уголовного права, встречаются самые различные взгляды по поводу появления в российском законодательстве института необходимой обороны. Н.С. Таганцев и В.Р. Долопчев считали, что право необходимой обороны было признано еще в договорах Олега и Игоря с греками. Ст. 6 договора Олега с Византией 911 г. предусматривала право необходимой обороны личности и имущества. Но при этом сущность положений, содержащихся в договоре была тесно переплетена с нормами обычая кровной мести, что не позволяет в полной мере выделить в данном памятнике необходимую оборону в качестве самостоятельного института. В связи с этим Г.С. Фельдштейн отмечает, что в договоре Олега с Византией осталось понятие мести и поэтому вообще не могло существовать необходимой обороны как особого юридического института21.

Соборное Уложение 1649 г. установило необходимую оборону в виде защиты жизни и телесной неприкосновенности личности, имущества и женской чести, интересов третьих лиц и их имущества. Можно отметить интерес к такой формулировке для совершенствования современного законодательства в сфере конституционных прав граждан. За невыполнение этой обязанности предлагалось «нещадно бить кнутом». Можно сказать, что в общих чертах институт необходимой обороны наконец сформировался именно в этом законодательном памятнике, но в то время не употреблялось само понятие «необходимая оборона» и не выделялось для данного института отдельного раздела. Положения о нем содержались в отдельных статьях, предусматривающих ответственность за конкретные преступления. Так, убийство при защите жилища не признавалось преступлением, т.к. обороняющийся «то убийство учинил поневоле», т.е. по необходимости. Сноску

В 1715 г. появился Воинский Устав, а в 1720 г. – Устав Морской, т.е. появились Воинские Артикулы Петра I. В них впервые появляется термин «нужное оборонение», обособивший необходимую оборону как самостоятельного понятия в уголовном праве. Пункт 3 ст. 157 Воинского Устава гласит: «И когда уже в страхе есть, и невозможно более уступать, тогда не должен есть от соперника себе первого удар ожидать, ибо через такой первый удар может тако учиниться, что и противиться весьма забудет». Морской Устав 1720 г. содержал и указание на превышение пределов «нужного оборонения». Это нашло свое отражение в следующем положении: «Ежели кто регулы нужного оборонения преступит, тот уже не яко оборонитель, но яко преступник судим да будет, по рассмотрению воинского суда, смертью, или каторжной работой, или иным чем наказан будет»22.

Много внимания институту необходимой обороны было уделено в Своде законов Российской Империи 1832 г. В нем была сделана попытка расширения прав обороняющихся, однако эта тенденция была еще незначительна, поскольку выражалась в попытке воссоединить систему Воинского Артикула Петра I и Соборного Уложения 1649 г., что было не совсем удачно ввиду их полной противоположности в данной сфере.

Дальнейшее развитие необходимой обороны в российском уголовном праве зафиксировано в Уголовном Уложении 1903 г. В статьях Уложения норма о необходимой обороне сформулирована следующим образом: «Не почитается преступным деяние, учиненное при необходимой обороне против незаконного посягательства на личные или имущественные блага самого защищавшегося  или  иного лица». Превышение пределов необходимой обороны (чрезмерность или несвоевременность защиты) влекло за собой наказание только в случаях, особо предусмотренных законом23.

Таким образом, можно утверждать, что в основанных своих чертах к нач. XX в. данный институт сформировался в российском законодательстве.

Первый УК РСФСР 1922 г. в ст. 19 расширил понятие необходимой обороны, охватив им правомерную защиту против посягательств, направленных не только на личность, но и на права обороняющегося или иных лиц.24

В ст. 20 УК РСФСР 1922 г. признавалось не подлежащим наказанию уголовно наказуемое деяние, совершенное для спасения жизни, здоровья или иного личного или имущественного блага своего или другого лица, если причиненный вред был меньше предотвращенного и неотвратимую опасность предотвратить другими средствами не представлялось возможным. Данная статья гласит: «Не подлежит наказанию уголовно наказуемое деяние, совершенное для спасения жизни, здоровья или иного личного или имущественного блага своего или другого лица от опасности, которая была неотвратима при данных обстоятельствах другими средствами, если причиненный при этом вред является менее важным по сравнению с охраняемым благом»25.

А.И. Ситникова, изучавшая данный вопрос указала: «Конструкция ст. 20 УК РСФСР 1922 г. содержит следующие элементы:

1) тематический элемент, исключающий  наказание лицу, совершившему уголовно  наказуемое деяние для спасения  жизни, здоровья или иного блага  личности;

2) объектом защиты от неотвратимой  опасности выступает жизнь, здоровье или иное личное или имущественное благо;

3) основанием защиты признается  неотвратимая опасность, которая  не может быть устранена другими  средствами;

4) условием правомерности защитных  действий признавалось последствие  деяния, которое заключалось в  том, что причиненный вред должен быть меньшим по сравнению с последствиями от угрожающей опасности».26