Опыт экономических реформ в Китае

Министерство  образования и науки Российской Федерации 
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Пермский национальный исследовательский  
политехнический университет»

Курсовая  работа

по  дисциплине

Макроэкономика

  «Опыт экономических  реформ в Китае» 
 
 
 
 

                                              Выполнил студент

                                              группы ЭУ-11-Б(3):

                                              Микова  Ирина Владимировна

                                              Проверил:

                                              Толстоброва Н.А. 
 

Пермь  2012 год

     Содержание

     Введение

     Пятьдесят лет отделяет нас от того дня, когда  на площади Тяньаньмэнь была провозглашена  Китайская Народная Республика. Трудными были эти годы, наполненные попытками применить к Китаю научные положения марксизма и опыт «советской модели»; «построить социализм в одно прекрасное утро»; достичь благоденствия в рамках «народной коммуны»; преобразовать менталитет и образ жизни китайского общества в период «культурной революции»; начать радикальные социально-экономические реформы после «десятилетия хаоса».

     Сегодня в мире к Китаю отношение неоднозначное. Некоторые аналитики предсказывают, что он будет одним из мировых  лидеров в грядущем тысячелетии. Другие, напротив, убеждают, что его ожидает неизбежный экономический хаос и политический крах. Строить прогнозы в наше нестабильное время – дело неблагодарное. Лучше оперировать фактами. А факты говорят о том, что проводимая в Китае политика реформ дала конкретные результаты: Китай продемонстрировал всему миру возможность осуществления рыночных преобразований без радикального слома существующей политической системы.

     Тридцать  лет понадобилось КНР, чтобы понять простые истины: невозможно перескакивать  через исторические этапы; нельзя строить новое общество, полагаясь лишь на субъективные воззрения пусть даже гениального руководителя; для перехода от одной исторической стадии к другой необходима подготовка соответствующих социально-экономических и политических предпосылок; бесперспективным является путь той страны, которая живет не логикой законов, а волей отдельных лиц. Тридцать трудных лет для трудолюбивого и добросовестного китайского народа, отказывающего себе в самых элементарных удобствах жизни во имя достижения «великой цели», послушно идущего на сомнительные экономические и политические эксперименты.¹

     Трудно  отказаться от догм, тем более, когда  они преподносятся как научно обоснованные выводы. Еще труднее  признать свои собственные ошибки, приведшие к трагическим последствиям. В сегодняшнем Китае это сделано, и этот шаг является, пожалуй, главным достижением на пути обновления китайского общества. Реформы в Китае осуществлялись по четко разработанной программе, учитывающей менталитет китайского социума и реальные возможности страны. Приступая к ним, китайские реформаторы и само китайское общество ответило на главные вопросы: на каком историческом этапе развития находится китайское общество, в каком направлении оно планирует развиваться, насколько быстро могут и должны осуществляться реформы, что нужно сделать на каждом этапе реформ и какими средствами следует решить эту задачу. Вопросы отнюдь не праздные, поскольку обеспечивают хоть какие-то гарантии от постоянных «шараханий», а следовательно – политическую стабильность.

     Китай благодаря осуществлению политики реформ и открытости по совокупной экономической мощи вышел на 2-е место в мире. Среднегодовые темпы экономического роста в Китае с 1978 по 2008 год составили 9,3%. Таким образом, ВВП удваивался каждые 7,5 лет! В 2011 году объем ВВП (по КНВ) превысил $5.9 трлн., после чего хозяйство страны поднялось до качественно нового уровня развития. В тоже время ВВП (по ППС) составлял 5, 84 трлн. За время реформ производство ВВП на душу населения в Китае возросло в 4,4 раза, производительность труда – в 3,6 раза. За этот период в стране покончено с дефицитом товаров, в основном завершен процесс совмещения плановой экономики и экономике рыночного типа (что и являлось главной задачей). Значительно увеличились доходы китайских семей, повысился уровень образования, средняя продолжительность жизни достигла 71,4 года. Золотовалютные резервы (ЗВР) Китая во II квартале 2011 года выросли на $152,8 млрд. — до $3 трлн. 197 млрд. В предыдущем квартале данный показатель составлял $3 трлн. 44 млрд., 
увеличившись за последние 13 лет более чем в 45 раз.² В области сельского хозяйства КНР сейчас лидирует по объему производства зерновых, мяса, хлопка, земляных орехов, фруктов, а в промышленной сфере – по производству стали, угля, цемента, химических удобрений и телевизоров.

     Сформулированная  в общем виде цель превращения  Китая в могучую и процветающую державу, которая стала подлинной  общенациональной мобилизующей идеей, была конкретизирована в программе  «Четырех модернизаций» – промышленности, сельского хозяйства, национальной обороны, науки, техники и образования.

     Относительная успешность рыночной трансформации  экономики с централизованным планированием  в Китае делает вполне закономерными  поиски ответа на вопросы о том, что  же именно предопределило в конечном счете результативность китайского пути реформ, существуют ли некие специфические характеристики китайского варианта перехода к рынку, и если да, то каковы они.

     Все это обуславливает актуальность выбранной мною темы для написания  данной курсовой работы – «Опыт экономических реформ в Китае». В работе отражены предпосылки реформ, реформы в городе и деревне и перспективы закрепления достигнутых результатов.

     При написании работы мною были использованы монографии известных экономистов, переведенные на русский язык постановления китайского правительства. Полный список источников представлен в конце работы. 
 

     1. Предпосылки проведения  экономических реформ  в Китае

     1.1 Градулизм

     Сегодня неоспоримым является факт, что в  конечном итоге китайские реформы имеют явный успех.

     Мало-помалу в мировом научном сообществе возобладала точка зрения, что  главным фактором успеха реформ в  Китае является «градуализм», «реформы по нарастающей», т.е. постепенность реформенного процесса, особенно контрастная в сопоставлении с использованной в Восточной Европе и на постсоветском пространстве «шоковой терапией».

     Наиболее  выпукло китайский градуализм проявился  в отказе от одномоментной всеохватывающей  либерализации цен и быстрой  приватизации государственного сектора  экономики.

     Другими сферами, где градуализм оказался критически важен для общего успеха преобразований, являются внешнеэкономическая открытость (банковская сфера и внутренняя розничная  торговля начали «открываться» иностранному капиталу лишь спустя 15 лет после  провозглашения политики реформ – с 1993 г.) и система ценностных ориентации населения. Внедрение в экономическую жизнь Китая рыночных принципов не было в социально-психологическом плане абсолютно безболезненным. Однако стремление руководства максимально полно учитывать посильность «бремени» тех или иных реформенных мероприятий для населения позволило избежать «травмирования общества, подрыва его творческих сил, апатии», возникающих, как указывает российский ученый-экономист Некипелов А.Д.³, при попытках форсированно навязать населению рыночную трансформацию, необходимость которой значительная его часть не воспринимает.

     Постепенность китайских реформ – весьма сложное, комплексное явление, результат взаимодействия многих факторов. На мой взгляд, в определяющей степени здесь сыграл роль сознательный выбор руководства страны, продиктованный объективной ситуацией. Задача перехода к экономике рыночного типа в условиях «недоиндустриализованного» Китая с серьезным влиянием идеологии и институтов продуктообменной экономики и натурального снабжения требовала не простой либерализации механизма ценообразования, а кропотливого создания при сильной направляющей роли государства экономической среды, благоприятствующей «взращиванию рынка». Как полагают в Китае, демографические и территориальные параметры государства, глубокие региональные различия в уровнях развития, доходах, хозяйственной структуре также не позволяли осуществить возможный в условиях малой страны форсированный переход к рынку. Поэтому вполне закономерно, что после начального (впрочем, краткосрочного) несколько легковесного подхода к реформе априори как к быстро решаемой задаче «соединения преимуществ социалистического строя с управленческим опытом развитых государств» в Китае стали относиться к преобразованию хозяйственного механизма как к чрезвычайно сложной, масштабной задаче, требующей для реализации длительного периода времени.

     Уже в первом сводном проекте преобразований (3 декабря 1979 г.) подчеркивалось, что осуществление реформы требует не только большой решимости, но и тщательной подготовки, поэтапности, последовательности, отказа от поспешных шагов.

     Тогда же была высказана идея о проведении реформы в три этапа (подготовительный, «средних реформ», т.е. этап накопления опыта для больших реформ, и, наконец, этап всесторонней большой реформы). Еще в 1980 г. на всю реформу отводилось 7–8 лет (соответственно 2, 3–4 и 2–3 года по этапам), однако уже в проекте, датированном 25 февраля 1982 г., полное выявление потенций нового хозяйственного механизма (третий этап) было вынесено за пределы 1990 г.⁴

     Необходимо  констатировать, что, став, в конечном счете, своеобразной «визитной карточкой» экономической реформы в Китае, будучи доминантой, стержнем стратегии  преобразований, градуализм далеко не исчерпывает содержание концепции трансформационного процесса в КНР, структурно включающей целевую модель реформы, качественные ориентиры важнейших институциональных преобразований в структуре собственности, экономическом статусе низовых агентов хозяйственной жизни, формах их взаимодействия друг с другом и методах регулирования их деятельности со стороны государства, наконец, собственно стратегию и тактику перехода к новой хозяйственной системе, этапы перехода, практические приоритеты и последовательность действий.⁵

     1.2 Концепция экономических реформ

     Концепция экономической реформы в КНР  складывалась и эволюционировала под  влиянием теоретических представлений  руководства и научных кругов о недостатках прежней и желаемых качествах новой хозяйственной  системы, знакомства с соответствующим опытом других стран и, в решающей степени, под воздействием практики, реагирования экономики и общества на те или иные нововведения.

     Взятая  в динамике, концепция экономической  реформы нашла отражение в  трех постановлениях ЦК КПК – о  реформе хозяйственной системы (октябрь 1984 г.), о некоторых вопросах создания системы социалистической рыночной экономики (ноябрь 1993 г.), о некоторых вопросах совершенствования системы социалистической рыночной экономики (октябрь 2003 г.), в разделах об экономической реформе и внешнеэкономической открытости 7–10-го пятилетних планов, в документах Госсовета и его ведомств по общим задачам и конкретным направлениям преобразований, в различных законодательных актах, в некоторых разработках ученых.

     Важной  особенностью в концепции экономической реформы в КНР, и ее практического осуществления явилась смена официально провозглашенной целевой модели преобразований по мере развития реформенного процесса.

     Начальная целевая модель реформы была в  виде формулы «плановая экономика  – главное, рыночное регулирование – вспомогательное» впервые выдвинута в 1979 г. Чэнь Юнем, но получила окончательное официальное одобрение в докладе Ху Яобана на XII съезде КПК в сентябре 1982 г.

     В период 1984–1991 гг. официальной целевой моделью преобразований было создание системы социалистического планового товарного хозяйства, а с 1992 г. в этом качестве фигурирует создание и совершенствование системы социалистической рыночной экономики.⁶

     Китай шел к выбору целевой модели реформы  одновременно двумя путями. Один, путь теоретических изысканий, состоял в изучении и типологизации различных вариантов экономической реформы и существующих в мире моделей социалистической экономики и «отыскании» на этой основе наиболее подходящей для конкретных условий Китая модели. В одной из наиболее фундаментальных работ поданной проблеме «Исследование модели реформы хозяйственной системы в Китае» – было предложено выделять шесть моделей социалистической хозяйственной системы: военный коммунизм, традиционная модель централизованно планируемой экономики, усовершенствованная модель централизованно планируемой экономики, модель органического сочетания плана и рынка, экономика с косвенным административным контролем (когда директивный план был ликвидирован, а система косвенного управления через рынок и экономические рычаги еще не создана) и, наконец, модель рыночного социализма.

     Усовершенствование  традиционной системы централизованного  планирования могло рассматриваться  лишь в качестве переходной, но не конечной целевой модели реформы. Рыночный социализм официально считался до начала 1990-х годов неприемлемым для Китая. Например, в записке Чжао Цзыяна (тогда – премьер Госсовета КНР) Ху Яобану, Дэн Сяопину, Ли Сяньняню, Чэнь Юню «Мнения о трех вопросах реформы хозяйственной системы» от 9 сентября 1984 г. прямо констатировалось: «В Китае осуществляется плановое хозяйство, а не рыночная экономика». Непригодность экономической модели «рыночного социализма» объяснялась не только идеологическими, но и чисто экономическими причинами, в частности, отсутствием, как декларировалось, в рамках данной модели необходимых для направления деятельности предприятий средств макроэкономического регулирования и контроля. Искомой целевой моделью реформы в тот период была провозглашена модель органического соединения плана и рынка. Среди особенностей данной целевой модели Лю Гогуан и его коллеги выделяли такие, как: централизация макроэкономических и децентрализация микроэкономических решений, наличие у предприятий как относительно самостоятельных товаропроизводителей «внутреннего двигателя» в виде собственных экономических интересов и одновременно – «внешнего давления» в виде рыночной конкуренции, и т.п.

     Второй  путь формировала сама логика реформенного процесса. На начальном этапе преобразований реформаторы ориентировались главным образом на совершенствование планового управления народным хозяйством, в том числе за счет более последовательного учета в планировании требований закона стоимости. Вместе с тем предоставление на практике условий для выявления рыночному регулированию разрешенной ему «вспомогательной роли» (допущение свободных и договорных цен, развитие индивидуального сектора экономики, предоставление госпредприятиям права оставлять себе часть прибыли, производить и сбывать сверхплановую продукцию и т.п.) обернулось устойчивой тенденцией стихийного расширения ареала действия рыночных принципов и столь же спонтанным ослаблением позиций планирования. Экономическая невыгодность соблюдения плановой дисциплины резко ослабляла ее, несмотря на административные приказы и штрафные санкции (так, в начале 80-х годов наиболее выгодным для крестьян многих районов оказалось выращивание рапса и табака, процветавшее вопреки неоднократным прямым приказам из центра не расширять посевные площади под этими культурами и солидным штрафным санкциям за отказ выращивать овощи).

     В 1982–1984 гг. было предпринято несколько попыток вернуть «птицу рынка» в «клетку плана». В датированном 25 февраля 1982 г. Общем проекте реформы хозяйственной системы отсутствовало положение о соединении планового регулирования экономики с рыночным, фигурировавшее в проекте 1979 г., а характеристика социалистической экономики Китая на данном этапе как товарного хозяйства, содержавшаяся в проекте реформы от 3 сентября 1980 г., была заменена определением «плановое хозяйство с существованием товарного производства и обмена».

     Безоговорочный  приоритет плана был закреплен  в Конституции КНР 1982 г., констатировавшей: «Государство осуществляет плановое хозяйство на основе социалистической общественной собственности». При этом упоминания о рыночном регулировании и товарном хозяйстве отсутствовали вовсе.

     Наконец, в 1984 г. сторонники сильного планового начала внесли предложения о расширении номенклатуры централизованно распределяемых ресурсов и повышении доли централизованного распределения в общем объеме оборота материальных ресурсов (в частности, предлагалось охватить прямым распределением 110 видов средств производства и 90 видов потребительской продукции). Акцент на административные рычаги, натуральное распределение, жесткое директивное планирование производства, снабжения и реализации всей промышленной продукции, входящей в государственный план, мотивировался необходимостью выполнения в период до 1990 г. масштабных задач по сооружению ключевых объектов капитального строительства и трудностями с достижением подлинной финансовой и материальной сбалансированности. Соответственно, в целом предлагалось не спешить с реформами.⁷

     1.3 Бюрократия как активный участник реформ 

     При попытке осуществления реформ, предполагающих внедрение новых элементов управления, чиновный аппарат либо накладывает на них жесточайшие ограничения, сводящие на нет все благие начинания, либо присваивает себе «право первой ночи» на рынке, быстрее других наживаясь спекуляцией и использованием общественных средств в личных целях. В результате идея развития рынка дискредитируется и недовольство народа усиливается, а идеологическое и политическое господство бюрократии подкрепляется ее экономическим господством; степень участия масс в социально и экономически значимых мероприятиях снижается, и развитие общества происходит не на рыночной основе, а на коммунистической редакции принципов государственного монополизма.

     Все эти явления – неизбежная плата  за «прекрасное» социалистическое вчера, и сегодня их можно наблюдать практически во всех постсоветских странах. Следовательно, главной задачей реформатора является решение вопроса о «включенности» чиновного аппарата в реформы. Причем на условиях, обеспечивающих, с одной стороны, его заинтересованность в ходе реформ, а с другой – невозможность использования служебного положения для их дискредитации. Задача весьма сложная, но, как показывает опыт Китая, вполне разрешимая.

     Решение проблем рынка за счет урезания прав бюрократии, лишения ее возможности  вмешательства в хозяйственную деятельность, ужесточения наказания за экономические преступления и коррупцию, как показывает практика, малоэффективны. Как же их решать? Тут надо учесть два обстоятельства.

     Во-первых, реформа требует не только большого числа квалифицированных специалистов, но и – что самое существенное – перестройки мышления кадров. Старый же аппарат, воспитанный в духе чинопочитания, обязательного наличия привилегий и постоянно склонный к использованию своего положения в корыстных целях, в своем большинстве не готов к этому и требует замены, несмотря на его заслуги. На практике это осуществить трудно, но стремиться к этому необходимо.

     Во-вторых, необходимо снизить степень политизации  аппарата, четко определив функции  органов власти и управления, прекратить практику, при которой главенствующее положение занимает не управление на основе закона, а управление, основанное на воле отдельных лиц.

     Наконец, требуется повышение уровня правосознания  народа и на этой основе развивать  демократические традиции в обществе. Последнее же возможно только при радикальном изменении экономических отношений, четком определении отношений собственности.

     1.4 Ставка на высокие технологии

     Быстрое и стабильное развитие китайской  экономики стало возможным благодаря  решительному переводу производства с традиционного на высокотехнологичное. Современный Китай – это «мировая фабрика» самой разнообразной технологичной продукции. Удельный вес различных китайских товаров в мировом производстве постоянно возрастает.

     Прежде  всего, Китай стал самым значительным производителем бытовых электронных приборов, отодвинув Японию на второе место. Например, удельный вес китайских телевизоров в мировом производстве стабильно сохраняется на уровне 36%, вентиляторов и велосипедов – 50%, а копировальных машин – 60%.

     Японские  электронные компании, быстро сориентировавшись  в международной рыночной ситуации, перевели свои производственные мощности в Китай, где за счет относительно дешевой рабочей силы стоимость  производства единицы продукции  значительно ниже мирового уровня, а качество довольно высокое. Произведенные на иностранном оборудовании и по иностранным лицензиям высокотехнологичные китайские товары стали вытеснять с иностранных рынков южнокорейские, которые также славились своей дешевизной и качеством. В 2008 г. китайская высокотехнологичная продукция выросла на 38% по сравнению с предыдущим годом, составив 25,5 млрд. долларов. Китай вышел на третье место в мировом производстве этих товаров после США и Японии.

     Вместе  с тем китайские национальные компании по производству полупроводников и телекоммуникаций остаются еще довольно слабыми, что позволяет иностранным компаниям этого профиля легко проникать на китайский рынок. Тем более, что китайские потребности в мобильных телефонах постоянно возрастают. К 2009 г. число пользователей мобильными телефонами возросло до 300 млн., что сделало китайский рынок мобильных телефонов крупнейшим в мире.

     Стандарты производства китайских полупроводников  отстают на 2–3 поколения от уровня ведущих индустриальных стран. Половина из 30 крупнейших китайских компаний по производству полупроводников контролируется иностранными инвесторами. Среди работающих на китайском рынке полупроводников такие известные компании как «Филипс» (Голландия), «Белл» (Бельгия), «Моторолла» (США). Сейчас, китайский рынок полупроводников занимает второе, после США, место.

     Китайская интернет-индустрия развивается  быстрыми темпами, хотя китайское интернет-обеспечение  остается на довольно низком уровне. Количество китайских пользователей сети Интернет также растет. К концу 2008 г. их насчитывалось 17 млн чел., что почти в два раза больше показателя предыдущего года. А сейчас эта цифра увеличилась вдвое, даже если не в четверо. 
 
 
 
 

     1.5 Развитие институтов поддержки 

     В ходе реформ в Китае также были созданы институты, призванные способствовать построению рыночной системы и осуществлять макроэкономический контроль. Во-первых, китайское правительство утвердило Банк Китая в качестве центрального банка и передало ему полномочия по регулированию деятельности банковской системы и контролированию денежной массы в целях обуздания инфляции. Во-вторых, китайское правительство заменило систему «трансфертов прибыли» с государственных предприятий центральному правительству системой налогообложения предприятий. В-третьих, оно установило так называемый «рынок свопов», на котором китайские предприятия могли покупать и продавать иностранную валюту по мере необходимости для осуществления международной экономической деятельности. И наконец, правительство создало фондовый рынок для торговли ценными бумагами новых акционерных компаний.

     Значительную  роль в успехе китайских реформ играет внешнеэкономический фактор – иностранные инвестиции и внешняя торговля. И в этих сферах экономика Китая предстает резким контрастом российской. У китайских руководителей слова не расходятся с делом: коль признали, что иностранные инвестиции являются объективной необходимостью и полезны для овладения новыми технологиями, то и обеспечили соответствующую законодательную инфраструктуру и все остальные условия для нормального функционирования иностранного капитала в тех сферах, отраслях и районах, развитие которых отвечало национальным интересам страны. Географически экономическое развитие Китая идет неравномерно: есть экономически продвинутые районы Южного Китая, к которым относят Гонконг, СЭЗ Шэньчжэнь, а также нижнее течение реки Янцзы с Шанхаем в центре, претендующие на флагманские позиции в азиатской экономике. Эти районы дают 10,2% ежегодного прироста. Здесь сосредоточено китайское производство полупроводников. Кроме того, район Чжунгуаньцунь в окрестностях Пекина давно стал китайской Силиконовой долиной, специализирующейся на интернет-производстве и технологиях. Еще в 1988 г. эти районы были объявлены китайским правительством базовыми для развития высоких технологий.

     Транснациональные американские компании, как IBM, японская Mitsubishi, ряд южнокорейских и китайских  компаний имеют производства в этих индустриальных районах. В конце 1999 г. китайское правительство объявило о своей программе экономического развития отсталых западных районов страны. Китай надеется привлечь крупные иностранные вливания в развитие этих районов.