Организация и тактика расследования бандитизма на первоначальном этапе

Введение

Глава I. Комплексная характеристика бандитизма

1.1.    История правового регулирования бандитизма в русском и советском уголовном праве

1.2. Юридическая квалификация

1.3.Криминалистическая характеристика бандитизма

Глава II. Организация и тактика расследования бандитизма на первоначальном этапе

2.1. Типичные следственные ситуации и особенности доказывания по делам о бандитизме.

2.2. Особенности организации тактики проведения отдельных следственных действий на первоначальном этапе расследования бандитизма.

2.3. Использование специальных познаний при расследовании бандитизма.

Глава 3. Тактика разобщения организованных групп бандитской направленности

3.1 Виды и характеристика  конфликтных ситуаций при расследовании бандитизма

3.2 Планирование последующего этапа расследования бандитизма.

Приложение

Заключение

Список используемой литературы

                                             Введение

Актуальность темы исследования. По официальным данным МВД России, количество уголовных дел, возбужденных по фактам бандитизма, увеличивается каждый год[1]. При этом в правоприменительной практике подобные дела нередко вызывают значительные затруднения, обусловленные зачастую многоэпизодностью криминальных деяний, большим количеством участников банд, разнообразием их ролей при совершении преступлений, нередким психологическим, физическим воздействием в отношении потерпевших и свидетелей в целях принуждения их к даче показаний, предпочтительных для членов банды. Анализ следственной и судебной практики по делам о бандитизме показывает, что нередко в процессе предварительного расследования и рассмотрения дела в суде возникают сложности при квалификации преступлений, отграничении бандитизма от смежных составов преступлений.

Различные аспекты бандитизма освещались в научных работах таких известных специалистов в области уголовного права, как С.В. Бородин, Л.Д. Гаухман, П.И. Гришаев, П.Ф. Гришанин, Е.А. Гришко, С.В. Дьяков, Н.Г. Кадников, Н.И. Карпец, М.И. Ковалев, И.Я. Козаченко, Ю.А. Красиков, Ю.Б. Мельникова, Э.Ф. Побегайло, В.С. Устинов и др. Они внесли значительный вклад в научную разработку проблем повышения эффективности противодействия организованной преступности, бандитизму. Однако их исследования осуществлялись в качественно иных социальных, экономических и политических условиях жизни нашего общества. В советский период на уровне официальной статистики наблюдалось стабильное снижение групповой преступности, а об организованной преступности упоминалось фрагментарно, в основном лишь как о необычном для нашей страны явлении. Случаи возбуждения уголовного дела по факту бандитизма были исключительно редкими.

В современных условиях бандитизм исследовался такими учёными как П.В. Агапов, В.М. Быков, М.В. Геворкян, А.И. Гуров, В.С. Комиссаров, Д.А. Корецкий, О.А. Попова, Т.А. Пособина, Т.Д. Устинова, А.В. Шеслер, Т.В. Шутемова и др.

В последние годы, к сожалению, криминальные проявления бандитизма из единичных разрозненных фактов переросли в самостоятельный вид преступности, занимающий в её структуре весьма заметное место как по характеру и степени общественной опасности, так и по удельному весу в общем объёме преступности и особенно в наиболее опасных ее видах – организованной преступности, вооружённой преступности.

Глава I.  Комплексная характеристика бандитизма

1.2.    Исторический анализ развития правового регулирования бандитизма в русском и советском уголовном праве

Совершение преступления группой, а, тем более, вооруженной группой, всегда считалось тяжким преступлением. Понятие ”банда” возникло в конце  15 века. Так назвали наемных немецких пехотинцев Ландскнехтов, которые во период Тридцатилетней войны занимались грабежами и разбоями.

Понятие Банда (от немецкого  слова нем. Band — лента, опознавательного знака в виде нарукавной повязки, применявшейся в битвах пёстро одетыми наёмниками, позднего Средневековья; бандой также назывался отряд ландскнехтов, известных своей любовью к мародёрству) — группа лиц, занимающихся бандитизмом. 

В самых первых законодательных актах Древней Руси уже были определены особенности ответственности за совершение такого рода преступлений. Так, в ст.ст.41,42,43 "Русской Правды" говорится о распределении материального взыскания с каждого из воров, "если же крало вместе несколько воров" (ежели воров было много).[2] В последней трети XV в. - начале XVI в. ко времени первоначального капиталистического накопления в России стали появляться первые воровские организации, ив "Соборном Уложении" (1649 г.) понятие соучастия было более конкретизировано, вводится понятие "скопа" (например, ст. 198) [3]. Позднейшее дореволюционное законодательство России (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года, Уголовное уложение 1903 года) не содержало понятий "банды", "группы". Для обозначения групповых преступлений употреблялись такие понятия, как "шайка", "злонамеренная шайка", "сообщество" - ст.82 Уложения устанавливала ответственность за участие "в шайке, составившейся для учинения нескольких тяжких преступлений".Н.С. Таганцев так определил понятие шайки: "Шайкой признается соглашение нескольких лиц на совершение нескольких определенных или неопределенных, однородных, разнородных преступных деяний. Существо шайки заключается в постоянном характере сообщества, в обращении членами шайки преступной деятельности в ремесло"[4].

Впервые дефиниция "бандитизм" была применена при установлении Декретом СНК РСФСР от 20 июля 1918 года "О суде" подсудности Местных Народных судов и Окружных народных судов, по которому рассмотрение дел о бандитизме, наряду с делами о посягательстве на человеческую жизнь, изнасиловании, разбое, подделке денежных знаков, взяточничестве и спекуляции, было отнесено к ведению Окружных народных судов. Далее о бандитизме было упомянуто в Постановлении ВЦИК РСФСР "О Всероссийской Чрезвычайной Комиссии" от 17 февраля 1919 года, в котором за чрезвычайными комиссиями сохранялось право непосредственной расправы для пресечения преступлений при наличии вооруженных выступлений (контрреволюционных, бандитских и т.п.). Но самое подробное разъяснение понятия бандитизма содержалось в п.7 раздела 2 Декрета ВЦИК РСФСР "Об изъятиях из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении" от 20 июня 1919 года, где указывалось, что бандитизм - это участие в шайке, составившейся для убийства, разбоя, грабежей, пособничество и укрывательство такой шайки. В УК РСФСР 1922 года в ст.76 вновь было дано определение банды через шайку - "Организация и участие в бандах (вооруженных шайках)".

В юридической литературе начала 20-х годов не проводилось различия в терминологии между шайкой и бандой, причем некоторыми авторами банды и вооруженные шайки признавались преступными сообществами.

Стоит отметить, что в русском языке слова "шайка" и "банда" рассматриваются как синонимы, и отмечается, что это - "группа людей, объединившихся для разбоя, преступной деятельности. Слово банда обычно употребляется по отношению к вооруженной шайке"[5]. Итальянское слово "банда" означает разбойничью или хулиганскую шайку, ватагу, а "бандитизм" - занятие грабежом и разбоем.[6]

Впервые термин "бандитизм" был применен при установлении Декретом СНК РСФСР от 20 июля 1918 года "О суде" подсудности Местных Народных судов и Окружных Народных судов, по которому рассмотрение дел о бандитизме, наряду с делами о посягательстве на человеческую жизнь, изнасиловании, разбое, подделке денежных знаков, взяточничестве и спекуляции, было отнесено к ведению Окружных народных судов.

Далее о бандитизме было упомянуто в Постановлении ВЦИК РСФСР "О Всероссийской Чрезвычайной Комиссии" от 17 февраля 1919 года, в котором за чрезвычайной комиссией сохранялось право непосредственной расправы для пресечения преступлений при наличии вооруженных выступлений (контрреволюционных, бандитских и т.п.). В п.7 раздела 2 Декрета ВЦИК РСФСР от 20 июля 1919 года "Об изъятиях из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении" бандитизм определялся как "участие в шайке, составившейся для убийств, разбоя и грабежей, пособничество и укрывательство такой шайке".

Впоследствии учитывая ответственность за бандитизм была предусмотрена ст.76 УК РСФСР 1922 года, в которой бандитизм определялся как "организация и участие в бандах (вооруженных шайках) и организуемых бандитами разбойных нападениях и ограблениях, налетах на советские и частные учреждения и отдельных граждан, остановки поездов и разрушения железнодорожных путей, безразлично, сопровождались ли эти нападения убийствами и ограблениями или не сопровождались". Стоит отметить, что в русском языке слово "шайка" и "банда" рассматриваются как синонимы и отмечается, что это "группа людей, объединившихся для разбоя, преступной деятельности". Слово "банда" обычно употребляется по отношению к "вооруженной шайке". Итальянское слово "банда" означало разбойничью или хулиганскую шайку.

Статья 76 УК определяла бандитизм и по его конкретным признакам, и по санкции как одно из самых серьезных посягательств на авторитет и силу власти, как один из видов наиболее опасных противодействий нормальной деятельности власти. Наказание за перечисленные в ст.76 УК действия устанавливалось в виде расстрела с конфискацией всего имущества. Снижение наказания допускалось на срок не ниже 3 лет лишения свободы со строгой изоляцией и конфискацией имущества только при наличии смягчающих обстоятельств. Пособничество банде и укрывательство её членов и банды в целом, а также сокрытие добытого и следов преступной деятельности наказывается наравне с бандитизмом. Снижение наказания допускалось на срок не ниже 2 лет лишения свободы со строгой изоляцией и конфискацией имущества.

Термин "банда" трижды упоминается в УК 1922 года в ст.ст.25, 58, 76, но четкое определение банды ни в одной из статей не дается. В ст.76 законодатель приравнивает банды к "вооруженным шайкам". Тем самым дан один из признаков банды - "вооруженность". Банда считалась вооруженной, если и не все, а хотя бы один из бандитов вооружен, а остальные об этом осведомлены.

Трудно определимым является характер объединения, необходимый для состава бандитизма. Банда определялась, как объединение, направленное на совершение нескольких конкретно еще не определенных преступлений. То есть, в качестве основного признака банды выступало спланение на совершение не одного преступления, а нескольких. Эта точка зрения подвергалась критике А.Н. Трайниным (видным отечественным теоретиком в области уголовного права): "Если три участника планируют совершение двух преступлений, например, подлог или мошенничество, и ограничиваются этим, то господствующая теория признает здесь несомненно - банду. Если же другие лица, организовав сплоченную вооруженную группу замышляют только один налет, например, на государственный банк, то эта теория говорит: "здесь нет признаков банды", потому нельзя понимать совершение нескольких преступлений как единственный основной признак шайки. Основным признаком является: организация банды, руководство со стороны одних по отношению других. Этот признак заостряет внимание не на формальном признаке - числе преступлений, а на материальном - особенностях банды, как организованной единицы.

Банда понималась как длительное и систематическое соучастие нескольких лиц в совершении преступлений, как "организационно-спаянный коллектив, подчиняющийся некоторому внутреннему регламенту", целью которого является совершение преступлений. Из этого следует, где нет организационной структуры, а только соучастие нескольких лиц, необходимо говорить не о бандитизме, а о совершении других преступлений, как грабеж или разбой.

Тем не менее бандой считался не просто организационно сплоченный коллектив, созданный для совершения одного даже и особо тяжкого преступления. В данном случае недостаточно учитывалась бы общественная опасность банды, именно в качестве группы лиц, занимающаяся бандитизмом в качестве своей постоянной профессиональной деятельности. Поэтому не являлось решающим признаком для признания банды количество совершенных нападений, но в основе банды должно быть объединение лиц, согласившихся неоднократно совершать преступления, иначе была бы группа лиц по предварительному сговору.

Организация банд, участие в организуемых бандами нападениях и участие в бандах - три вида действий, которые охватывались ст.76 УК РСФСР. Каждого из них достаточно для привлечения к уголовной ответственности за бандитизм:

1) Лицо может являться организатором банды, даже не входя в состав банды, и не участвуя в её нападениях;

2) Лицо может входить в состав банды, не являясь организатором банды, и, не участвуя в нападениях, совершаемых бандой;

3) Лицо может не являться организатором или участником (постоянным членом) банды, принимать участие в организуемых ею нападениях.

В первых двух случаях возможна ответственность даже если организовавшаяся банда и не совершила конкретных нападений, в третьем случае, напротив, необходимо, чтобы имело место конкретное нападение банды.

Ст.76 УК 1922 года устанавливала весьма широкий круг действий, образующий состав преступления бандитизма. Закон говорит о "разбойных нападениях, ограблениях и налетах на советские и частные учреждения и отдельных граждан, остановка поездов и разрушение железнодорожных путей". Данная формулировка охватывала вероятно все возможные действия банды. Считалось, что банда в своих действиях не всегда должна преследовать корыстную цель. Бандитские нападения могли совершаться с целью противодействия новой власти, с целью устранения населения.

Часть вторая ст.76 УК предусматривала ответственность за "пособничество бандитам и укрывательство банд и отдельных её участников, а равно и сокрытие добытого и следов преступления". Здесь уголовный кодекс 1922 года предусматривал не участие в смысле ст.ст.15, 16 этого кодекса, а специальные виды ответственности за так называемую прикосновенность к бандам и бандитским нападениям. Данному виду ответственности подлежат любые лица, не исключая супругов и близких родственников участников банд.

Дальнейшим этапом развития законодательства об ответственности за бандитизм стало принятие Уголовного Кодекса РСФСР 1926 года. В нем бандитизму была посвящена статья 59. Уголовный кодекс оставил норму о бандитизме без изменения. Произошли определенные изменения, которые затрагивали, прежде всего, общую часть уголовного права, но нашли свое отражение и в статье, посвященной бандитизму. Так, в соответствии с принятым 31 октября 1924 года ЦИК СССР Основными началами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик уголовное право отказалось от понятия наказания, заменив его понятием мер социальной защиты, под которым понимались меры судебно-исправительного, медицинского и медико-педагогического характера. Это нововведение проявилось и в статье, предусматривающей уголовную ответственность за бандитизм. В дальнейшем теория и практика советского уголовного права признали ошибочность отказа от понятия наказания.

В УК РСФСР 1926 года и в последующем уголовном законодательстве термин "шайка" больше не применяется, в юридической терминологии используется только слово "банда".

Рост бандитизма и потребности следственной и судебной практики вызвали необходимость появления новых рекомендаций Верховного Суда РФ, что проявилось в принятии Пленумом Верховного Суда РФ постановления № 9 от 21 декабря 1993 года "О судебной практике по делам о бандитизме". В п.10 названного постановления предложено квалифицировать дополнительно преступные последствия бандитских нападений, образующие самостоятельный состав тяжкого преступления (ст.7-1 УК РСФСР).

В ныне действующем УК РФ 1996 года состав бандитизма определен в ст. 209, содержание диспозиции которой существенно отличается от ст.77 УК РСФСР, как по терминологии, так и по числу квалифицирующих признаков и субъектов бандитизма. О значимости, придаваемой Верховным Судом РФ правильному применению ст. 209 УК РФ, свидетельствует то, что первым постановлением Пленума Верховного Суда РФ, принятым после введения в действие УК РФ, стало постановление № 1 "О судебной практике по делам о бандитизме" от 17 января 1997 года. Указанное постановление по подавляющему большинству позиций подтвердило преемственность ранее действовавшему постановлению, внеся коррективы только по некоторым моментам[7].

1.2 Юридическая квалификация бандитизма.

В последнее время в юридической литературе намечается тенденция отхода от концепции объекта преступления как общественных отношений к концепции объекта интереса[8]. В философской и уголовно-правовой литературе интересы рассматриваются как формы выражения общественных отношений, так как общественные отношения проявляются как интересы. Понятие «интерес» рассматривается в психологическом (субъективном) и социологическом (объективном) аспектах. Первый – это продукт деятельности мозга, побудительный мотив к действию, в основе которого лежит осознанная потребность, выражающая внутреннее отношение субъекта к объекту. Второй – это понятие, означающее и характеризующее нечто объективно значимое для индивида и общества. Тем не менее, нет смысла противопоставлять интересы и общественные отношения, так как последние являются источником зарождения и средством претворения интереса в жизнь.

В качестве основного объекта бандитизма наука уголовного права называет общественную безопасность. Закон РФ от 5 марта 1992 года № 2446-І «О безопасности» определяет понятие безопасности и ее объекты, понятие угрозы безопасности, устанавливает круг субъектов ее обеспечения, закрепляет принципы и законодательные основы обеспечения безопасности при соблюдении прав и свобод граждан, основные элементы и функции, разграничение полномочий органов власти, силы и средства обеспечения безопасности и т.д[9].

Так, под безопасностью законодатель понимает состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз. Жизненно важными интересами выступает совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства. Банды же как преступные элементы общества непосредственно создают угрозу нормальному функционированию общественных структур и соответственно безопасности. Угроза безопасности – совокупность условий и факторов, создающих опасность жизненно важным интересам личности, общества и государства. Дополнительным же объектом данного преступления выступают жизнь и здоровье граждан, отношения собственности, а также нормальная деятельность органов власти и управления.

Материальную основу преступления составляет общественно опасное деяние. Однако сущность преступления не исчисляется исключительно степенью его общественной опасности, а составляет соотношение равенства между общественно опасным деянием и содержанием уголовно-правовой нормы[10]. Кроме того, следует указать, что преступление изучается как социальное явление, правовое явление и конфликтное отношение[11].

Объективная сторона бандитизма выражается в активных действиях различных форм[12]. Формы бандитской деятельности следующие: а) создание банды; б) руководство бандой; в) участие в банде; г) участие в нападении, совершаемом бандой[13]. УК РФ указывает на три признака банды: группа, устойчивость и вооруженность. Данные признаки раскрыты в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997г. № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм». Так, в соответствии с данным постановлением под бандой следует понимать организованную устойчивую группу из двух или более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации. Также банда может быть создана с целью совершения одного преступления, которое требует тщательной подготовки нападения[14].

Об устойчивости бандитской группы свидетельствуют признаки стабильности ее состава, тесной взаимосвязи между ее членами, согласованности их действий, постоянства форм и методов преступной деятельности, а также длительности ее существования и количества совершенных ею преступлений. По-моему, данное определение сущности устойчивости банды является неполным, поскольку возможна такая организация бандитской группы, при которой неизменной остается лишь «верхушка» банды, осуществляющая непосредственное руководство ею, а состав исполнителей постоянно меняется. То есть уместно говорить об устойчивости не только всей банды, но и отдельных ее подразделений: организаторов, исполнителей, наводчиков и т.д.

Так, банда Х. состояла из 29 человек и действовала в течении 10 месяцев. Она была разбита на тройки, связь с главарем банды поддерживали только руководители троек, нередко члены других троек не знали друг друга. Оружие всегда складировалось в одном месте и выдавалось на время совершения нападений. По сигналу руководства члены банды могли очень быстро прибыть в пункты сбора[15].

На мой взгляд, необходима научная и правовая разработка вопроса определения устойчивости бандитских группировок в целом и их внутренних подразделений, иными словами рационально выделить в теории классификацию участников банды в зависимости от выполняемой роли и законодательно ужесточить ответственность для верхушки бандитской группировки.

В качестве обязательного признака банды, предусмотренного непосредственно статьей 209 УК РФ, является е вооруженность. Данный признак предполагает наличие у участников банды огнестрельного либо холодного, в том числе метательного, оружия как заводского изготовления, так и самодельного, различных взрывных устройств, а также газового и пневматического оружия. Следует сказать, что данный список оружия, используемого бандами традиционный, но неполный в сравнении, например, с украинскими законодательством и актами толкования, которые говорят об использовании бандами кроме традиционных видов вооружения оружия массового поражения: ядерного, химического, лучевого, лазерного, инфразвукового, радиологического и т.д.

Использование участниками нападения непригодного к целевому применению оружия или его макетов не может рассматриваться в качестве признака их вооруженности. При решении вопроса о признании оружием предметов, которые использовались членами банды при нападении, следует руководствоваться положениями Федерального закона от 13 декабря 1996г. № 150-ФЗ «Об оружии», а в необходимых случаях и заключением экспертов. Примечательно, что вооруженной банда признается при наличии оружия хотя бы у одного ее члена и осведомленности об этом других членов банды. Также важно иметь в виду, что для состава бандитизма не требуется фактического применения оружия, вполне достаточно факта его наличия. На мой взгляд, при квалификации бандитизма и формировании доказательной базы может возникнуть проблема доказывания факта осведомленности других членов банды о наличии оружия у кого-либо в банде, поскольку их связывают отношения власти и подчинения, а также круговая порука. Кроме того, следует отметить существенный пробел: ни закон, ни акты толкования не регламентируют вопрос количества осведомленных лиц. По моему мнению, это важный аспект, так как банды различаются по количественному составу. В случае, если банда состоит из большого количества людей, доказать осведомленность о наличии оружия каждого члена банды фактически нереально. Следовательно, необходимо для упорядочения следственной практики и облегчения процесса предварительного расследования законодательно определить число лиц, в отношении которых следует доказывать факт осведомленности о наличии оружия у конкретного члена банды.

Рассматриваемая статья Уголовного кодекса РФ предусматривает ответственность прежде всего за создание банды и руководство ею. Создание банды заключается в совершении любых действий, результатом которых стало образование организованной устойчивой вооруженной группы в целях нападения на граждан либо организации. Эти действия могут выражаться в сговоре, приискании соучастников, финансировании, приобретении оружия и т.д.

Так, студент Воронежского мединститута З. и с ним еще 6 человек организовали устойчивую группу, разработали различные варианты ограбления отдельных граждан или кассира какого-либо учреждения в день выдачи зарплаты или какого-либо ювелирного магазина и последующего прорыва с похищенным за границу. Для реализации своего намерения они различными путями приобретали оружие. Во время тренировки и пристрелки пулемета в лесу члены банды были задержаны[16].

Создание вооруженной банды является оконченным составом преступления независимо от того, были ли совершены планированные ею преступления. Постановление Пленума ВС РФ по этому поводу говорит: «В тех случаях, когда активные действия лица, направленные на создание устойчивой вооруженной группы, в силу их своевременного пресечения правоохранительными органами либо по другим не зависящим от этого лица обстоятельствам не привели к возникновению банды, они должны быть квалифицированны как покушение на создание банды»[17]. А под руководством бандой, в свою очередь, следует понимать принятие решений, связанных с планированием, материальным обеспечением и организацией преступной деятельности банды, а также с совершением ею конкретных нападений. Следовательно, по ч.1 ст. 209 УК РФ квалифицируется деятельность организаторов, главарей банды, лиц, руководящих деятельностью всей банды либо ее структурных подразделений[18].

Третья форма совершения бандитизма – участие в банде, которое представляет собой не только непосредственное участие в совершаемых бандитских нападениях, но и выполнение членами банды иных активных действий, направленных на ее финансирование, обеспечение оружием, транспортом, подыскание объектов для нападения и др.

Следует отметить, что основной чертой бандитизма является ее построение по принципу иерархичности, то есть в банде имеет место распределение ролей: наводчики, подыскивающие объекты для нападения, выясняющие систему охраны, места нахождения ценностей; хранители «общака», то есть лица, не участвующие в нападениях, а осуществляющие хранение материальных ценностей и обеспечивающие финансирование деятельности банды и ее членов; лица, отвечающие за обеспечение транспортом, в том числе водители автомашин, которые подвозят членов банды к объектам планируемого нападения и увозят их и похищенное имущество после завершения нападения.

Кроме того, за бандитизм несут ответственность те лица, которые не входят в постоянный состав банды, но принимавшие участие хотя бы в одном нападении, совершенном бандой. При этом эти лица должны сознавать, что участвуют в бандитском нападении[19]. В случаях, когда лица, не входящие в состав банды, оказали ей эпизодическую помощь (предоставление оружия, автомобиля и др.), должны нести ответственность за соучастие. Если же лицо фактически оказало содействие банде в совершении нападения, но при этом не осознавало, что оказывает помощь банде, то в его действиях отсутствует состав преступления[20].

В УК РФ впервые в российском уголовном законодательстве дается определение оконченного преступления[21]. Оконченным бандитизмом является формальное вступление в банду (дача согласия на участие в ее деятельности, клятва, согласие на выполнение конкретных обязанностей в составе банды и т.п.). В формальных составах для уголовной ответственности достаточно установить совершение запрещенного действия или бездействия, так как общественную опасность представляет само деяние независимо от наступивших последствий. Установление конкретных вредных последствий, их характера и размера для квалификации преступления не требуется. В российской уголовно-правовой доктрине широко используется термин «усеченные составы преступлений». Однако, необходимо учитывать повышенную степень общественной опасности преступной бандитской деятельности, именно с этой целью законодатель признал создание банды и руководство ею оконченным преступлением. Поскольку оконченным преступлением признается деяние, содержащее все признаки состава преступления, от законодателя зависит, какие признаки и в каком количестве установить для определения того или иного вида преступления. В связи с этим можно согласиться с мнением А. Н. Трайнина, что состав преступления не может быть усеченным, так как он всегда наполнен теми признаками, которые законодатель считает достаточными для признания преступного деяния оконченным: «Состав преступления таков, каким он описан в законе»[22].

Если устойчивая преступная группа занимается торговлей оружием, наркотиками, контрабандой, но не ставит целью нападения на граждан или организации, но при попытке задержания члены этой группы оказали вооруженное сопротивление сотрудникам правоохранительных органов, их действия не признаются бандитизмом. Такие преступления следует квалифицировать как незаконный сбыт оружия (ст.222 УК РФ) или наркотиков (ст.228 УК РФ) с применением насилия в отношении представителя власти (ст.318 УК РФ) или как посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст.317 УК РФ) по совокупности[23].

Вышеуказанное постановление также содержит определение понятия нападения, под которым понимаются действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения. Нападение вооруженной банды считается состоявшимся также в тех случаях, когда имевшееся у ее членов оружие не применялось. Можно сделать вывод, что термин «нападение», который используется в законодательстве, отождествляется с понятием «насильственное посягательство». Таким образом, нападение – это создание обстановки опасного состояния, в пространственных и временных границах которого сохраняется угроза применения насилия к неопределенно широкому кругу лиц[24].