Освобождение от уголовной ответственности. 20

Оглавление

Введение

Актуальность настоящей работы состоит в том, что лицо, совершившее преступление, должно быть привлечено к уголовной ответственности и подвергнуто наказанию. Вместе с тем уголовное законодательство, исходя из принципов гуманизма и справедливости, предусматривает возможность освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших преступление.

Освобождение от уголовной ответственности означает, что решением компетентного государственного органа лицо, совершившее преступление, освобождается от публичного государственного осуждения (порицания) за совершенное преступление и применения к нему мер государственно-принудительного воздействия.

Общим основанием освобождения лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности является нецелесообразность привлечения его к судебной ответственности и применения к нему принудительных мер уголовно-правового характера. Это общее основание конкретизируется применительно к отдельным видам освобождения от уголовной ответственности.

Виды освобождения от уголовной ответственности, когда уголовное дело прекращается по так называемым нереабилитирующим основаниям, следует отличать от других случаев прекращения уголовного преследования, установленных уголовно-процессуальным законодательством (ст. 27 УПК). При этом лицо не признается виновным в совершении преступления (в его действиях отсутствует состав преступления или не установлено событие преступления), поэтому соответствующие основания прекращения уголовного преследования именуют реабилитирующими основаниями.

В Общей части УК предусмотрены следующие виды освобождения от уголовной ответственности в связи с:

1) деятельным раскаянием (ст. 75 УК);

2) примирением с потерпевшим (ст. 76 УК);

3) истечением сроков давности (ст. 78 УК).

Целью настоящей работы является рассмотрение понятия освобождения от уголовной ответственности.

Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи:

- Проанализировать понятие института освобождения от уголовной ответственности;

- Исследовать природу института  освобождения от уголовной ответственности;

- Раскрыть освобождение от уголовной  ответственности в связи с  деятельным раскаянием;

- Показать освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением обвиняемого с потерпевшим;

- Рассмотреть освобождение от  уголовной ответственности в  связи с истечением сроков  давности.

Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в процессе освобождения от уголовной ответственности.

Предметом исследования являются нормы закона и правоприменительной практики.

При написании данной курсовой работы были использованы нормативно-правовые источники российского законодательства и материалы судебной практики Верховного Суда РФ.

Наиболее фундаментальные исследования в этой сфере содержатся в исследованиях Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева, Г.Н. Борзенкова, В.С. Комисарова, А.В. Наумова, В.Н. Кудрявцева и других авторов.

Глава I. Общие положения освобождения от уголовной ответственности

1.1. Понятие института освобождения  от уголовной ответственности

Понятие "освобождение от уголовной ответственности" в отечественном уголовном праве появилось с введением в действие Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. (ст. 43). УК союзных республик расширили рамки этого института. В частности, УК РСФСР 1960 г. предусмотрел новые виды освобождения от уголовной ответственности: с передачей дела в товарищеский суд (ст. 51), в комиссию по делам несовершеннолетних (ст. 10), с передачей виновного на поруки (ст. 52). Ныне действующий УК не воспринял указанные виды освобождения от уголовной ответственности.

Напомним, что уголовное право России базируется на одном из основных правовых принципов - неотвратимости ответственности: любое лицо, виновное в совершении правонарушения, в том числе и преступления, должно быть привлечено к ответственности. С другой стороны, в жизни, на практике встречается немало ситуаций, когда привлечение к ответственности лица, совершившего преступление, становится нецелесообразным, не соответствует задачам уголовного законодательства и соответственно целям наказания как основной формы реализации уголовной ответственности.1

Введение института освобождения от уголовной ответственности продемонстрировало отрицательное отношение российского законодателя к формальному подходу к определению ее оснований и пределов. Отчасти это стало и свидетельством реализации важнейшего положения российского уголовного права - материального определения понятия преступления. Очевидно и то, что институт освобождения от уголовной ответственности следует рассматривать в качестве реального проявления принципов ее дифференциации и индивидуализации, гуманизма и справедливости.

Освобождение от уголовной ответственности означает отказ от осуждения лица в форме вынесения обвинительного приговора, но не отказ вообще от государственного порицания преступления и виновного в его совершении. Освобождение судом или другим компетентным органом от уголовной ответственности, предполагающее признание факта совершения соответствующим лицом преступления, также свидетельствует о государственном порицании как преступления, так и лица, его учинившего. Различие лишь в том, что если при привлечении к уголовной ответственности это порицание выражается в обвинительном приговоре, то при освобождении от нее оно отражается в определении суда или постановлении иного компетентного органа, в которых к лицу, совершившему преступление, проявляется определенное снисхождение. Поэтому освобождение от уголовной ответственности имеет также определенное специально-предупредительное воздействие. Большинство видов освобождения от уголовной ответственности могут применяться по усмотрению суда, поэтому вряд ли целесообразно к лицу, ранее освобождавшемуся от этой ответственности, вторично применять акт такого снисхождения.

Вопрос об уголовно-правовых последствиях освобождения от уголовной ответственности длительное время обсуждается в теории уголовного права. Одни ученые (И.М. Гальперин, С.Г. Келина и др.)2 считают, что освобождение от уголовной ответственности не устраняет правовых последствий преступления, и если освобожденный совершит новое преступление в пределах срока давности привлечения к ответственности за первое преступное деяние, оно должно признаваться повторным. В свою очередь, многие специалисты исходят из того, что освобождение от уголовной ответственности устраняет в отношении виновного уголовно-правовые последствия, и он поэтому в правовом смысле считается не совершавшим преступления. Данная позиция представляется более приемлемой при объяснении правовых последствий безусловных видов освобождения от уголовной ответственности. Если же осуществляется освобождение от ответственности под определенными условиями, то оно действительно полностью не устраняет всех правовых последствий, и при их несоблюдении виновный может быть привлечен к уголовной ответственности за преступление, в связи с совершением которого был принят акт об освобождении.

В целях повышения социально-предупредительного эффекта следовало бы предусмотреть условный характер тех видов освобождения от уголовной ответственности, которые могут применяться по усмотрению суда или иного компетентного органа. В качестве основания отмены условного освобождения от уголовной ответственности могло бы быть признано совершение умышленного преступления в течение срока давности привлечения к ответственности за предыдущее преступное деяние.3

При освобождении от уголовной ответственности подлежат отмене (если они применялись) все меры уголовно-процессуального принуждения (мера пресечения, арест на имущество). Освобожденному возвращаются изъятые документы, вещи и т.д.

В то же время освобождение от уголовной ответственности не исключает возможности привлечения к иным видам ответственности - гражданско-правовой, дисциплинарной и др.

Полагаем, что если отказ УК РФ 1996 г. от освобождения от уголовной ответственности с передачей дела в товарищеский суд представляется вполне обоснованным, то этого нельзя сказать по поводу отрицательного отношения законодателя к освобождению от уголовной ответственности с передачей на поруки общественной организации или трудовому коллективу. Кстати, не во всех бывших союзных республиках, ставших независимыми государствами, отказались от освобождения с передачей лица на поруки. В частности, оно предусмотрено в ст. 47 УК Украины и ст. 50 УК Эстонии.

Освобождение от уголовной ответственности - это институт российского уголовного права, в котором находят проявление идеи стимулирования позитивного посткриминального поведения и социального компромисса, принципы справедливости, гуманизма и требования дифференциации и индивидуализации уголовно-правового воздействия. Освобождение от уголовной ответственности - это акт уполномоченного на то законом органа, согласно которому лицо, не представляющее большой общественной опасности, виновное в совершении преступления небольшой, средней тяжести, а иногда и более тяжкого, освобождается от осуждения в форме вынесения обвинительного приговора.

При освобождении от уголовной ответственности виновное лицо освобождается только от уголовной ответственности. При этом освобожденный:

а) фактически (не юридически) признает себя виновным в совершении инкриминируемого преступления; таковым он признается в процессуальном акте следователя, лица, производящего дознание, прокурора или судьи, а также в общественном сознании;

б) подвергается социально-политическому, нравственному, юридическому порицанию как он сам, так и совершенное им преступление в процессе производства дознания, следствия или судебного разбирательства по уголовному делу, что находит отражение в процессуальном акте о прекращении уголовного дела с освобождением лица от уголовной ответственности по нереабилитирующему основанию;

в) не освобождается от требований по гражданскому иску, от возмещения причиненного вреда;

г) может быть привлечен к административной или дисциплинарной ответственности;

д) не имеет права на возмещение ущерба, а также на компенсацию морального вреда, причиненных ему в связи с производством предварительного расследования и судебного разбирательства;

е) не вправе претендовать на возмещение расходов, связанных с оказанием ему юридических услуг.4

В связи со сказанным наличие института освобождения от уголовной ответственности не противоречит принципу неотвратимости ответственности, "ибо существо проблемы не в индивидуализации ответственности, а в единстве используемых при этом критериев оценки общественной опасности деяний и лиц, их совершивших.

Освобождение от уголовной ответственности отвечает требованиям социальной справедливости, так как достигает целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК. Принцип справедливости реализуется в нормах об освобождении от уголовной ответственности; условия, указанные в них, свидетельствуют об утрате лицом, совершившим преступление, общественной опасности, в связи с чем в отношении его нецелесообразно назначение наказания.

1.2. Природа института освобождения от уголовной ответственности

Содержание понятия "освобождение от уголовной ответственности" в Уголовном кодексе РФ не определено. Исходя из этимологического значения слова "освобождение", можно предположить, что об освобождении от уголовной ответственности речь может идти лишь тогда, когда эта ответственность существует, т.е. есть от чего освобождать. В связи с этим следует обратить внимание на два обстоятельства.

Во-первых, юридическим фактом, порождающим правоотношение, в рамках которого лицо может нести уголовную ответственность, выступает совершение преступления. Поэтому освобождение от уголовной ответственности может иметь место только в тех случаях и в отношении тех лиц, которые совершили деяние, содержащее признаки конкретного состава преступления.

Во-вторых, с момента совершения преступления уголовная ответственность существует в виде единственного своего элемента - обязанности правонарушителя отчитаться перед государством в содеянном, подвергнуться осуждению и мерам принуждения уголовно-правового характера. Объективное воплощение она находит в тех или иных мерах государственного принуждения, избираемых по воле государства уполномоченными на то органами (чаще всего это выражается в назначении наказания). Следовательно, освобождение от уголовной ответственности (вернее сказать - от обязанности ее понести) допустимо только на стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства, но до момента вынесения обвинительного приговора.5

После этого осужденный может быть освобожден от того, в чем проявилась реализация уголовной ответственности.

В связи со сказанным возникает вопрос: является ли освобождение от уголовной ответственности одной из форм ее реализации? Многие ученые дают на него положительный ответ. Однако подобный вывод, полагаю, не согласуется, в частности, со стадиальным характером реализации уголовной ответственности. Поэтому более обоснованно диаметрально противоположное утверждение: освобождение от уголовной ответственности - это одна из форм нереализации уголовной ответственности.

В теории уголовного права анализу содержания понятия "освобождение от уголовной ответственности" уделено значительное внимание, но единой позиции по многим вопросам пока не выработано, многие аспекты проблемы раскрываются специалистами различно.

Подавляющее большинство российских ученых полагают, что освобождение от уголовной ответственности означает освобождение виновного от порицания, которое суд объявляет в обвинительном приговоре. Так, А.И. Рарог считает, что "освобождение от уголовной ответственности означает выраженное в официальном акте компетентного государственного органа решение освободить лицо, совершившее преступление, от обязанности подвергнуться судебному осуждению и претерпеть меры государственного принудительного воздействия".6 По мнению Д.И. Платонова, "освобождение от уголовной ответственности - это освобождение лица, совершившего преступление, от обязанности подвергнуться судебному осуждению со стороны государства в виде отрицательной оценки его деяния".7

С.Г. Келина замечает, что освобождение виновного от уголовной ответственности означает освобождение его от обязанности держать ответ за деяние, являющееся преступлением, хотя само основание уголовной ответственности - состав преступления - не исчезает.8

Освобождение от уголовной ответственности В.К. Дуюнов относит к одной из форм механизма уголовно-правового воздействия, под которым понимает объективно необходимый сложный динамичный процесс практической реализации негативной, справедливой и неотвратимой реакции государства на совершение преступления. По его мнению, освобождение от уголовной ответственности лица, совершившего преступление, представляет собой освобождение указанного лица от ее содержания, т.е. от официального публичного осуждения совершенного преступления и порицания лица, его совершившего, в обвинительном приговоре суда, в связи с чем это лицо освобождается также от судимости и от уголовного наказания, которое не может быть назначено лицу, официально не осужденному обвинительным приговором суда.9

Несмотря на разнообразие определений, с каждым из них можно согласиться, так как по существу все точки зрения объединяет то, что освобождение рассматривается как решение компетентного органа, и они отражают сущность освобождения от уголовной ответственности. Проблема освобождения от уголовной ответственности учеными-юристами определяется в рамках уголовно-правовых отношений, возникающих между государством и лицом, совершившим преступное деяние. У государства появляется право, а в некоторых случаях и обязанность освободить лицо за совершенное им преступление от ответственности, а у виновного возможность выполнить постпреступные действия, предусмотренные УК.

Надо иметь в виду, что освобождение от уголовной ответственности - это сложное явление, включающее в себя два последовательных решения. Сначала деяние, совершенное лицом, признается преступлением, а затем принимается решение об освобождении лица от уголовной ответственности.

Процессуальный порядок придания деянию статуса преступления, а лицу, его совершившему, статуса преступника не изменяет ни сущности объективно совершенного деяния, ни личностных характеристик виновного. Поэтому с точки зрения материального права деяние, содержащее все признаки состава преступления, фактически и является преступлением.

2. Виды освобождения от уголовной  ответственности

2.1. Освобождение от уголовной  ответственности в связи с  деятельным раскаянием

В борьбе с преступностью важное значение имеет дифференциация и индивидуализация уголовной ответственности и наказания, которые в значительной степени зависят и от поведения лиц, совершивших преступление.

Именно поэтому в уголовном законодательстве и судебно-следственной практике России имеет место тенденция к расширению сферы действия поощрительных норм права, побуждающих граждан к позитивному, полезному для них и для общества поведению.

Поощрительные нормы уголовного права выполняют функции стимулирования желаемых действий, определенного воздействия на поведение граждан. Способ воздействия поощрительных норм выражается в том, что лицо не обязывается, а побуждается к достижению общественно полезного результата.10

Названные нормы права регулируют поведение людей путем установления мер поощрения за совершение определенных действий, полезных для общества. При этом лицо не может быть принуждено к совершению поощряемых государством действий и достижению определенных их результатов. Такие действия лиц могут носить лишь добровольный характер.

Поощрение выступает как мера государственного одобрения положительного поведения, предусмотренного законом. Вместе с тем такие нормы права стимулируют активные, правомерные действия субъекта, за бездействие не может быть поощрения. К числу поощрительных норм относятся и нормы уголовного права о деятельном раскаянии.

Применение в уголовном судопроизводстве правового института деятельного раскаяния в преступлении как разновидности поощрительных норм права позволяет правоохранительным органам с учетом позитивного постпреступного поведения лиц, совершивших преступления, дифференцированно решать вопрос об их уголовной ответственности или о значительном смягчении наказания, добиваться большей результативности в раскрытии преступлений, снижения рецидива и экономии уголовной репрессии, сокращения материальных затрат государства на уголовное судопроизводство. Деятельное раскаяние может свидетельствовать об уменьшении степени общественной опасности лица, совершившего преступление, а в некоторых случаях - и самого преступления (например, когда виновный предотвращает вредные последствия содеянного или заглаживает причиненный вред). Оно может быть правовым основанием освобождения от уголовной ответственности лиц, сотрудничающих с правоохранительными органами, в том числе и на конфиденциальной основе. Институт деятельного раскаяния в значительной степени способствует и предупреждению совершения других преступлений.

Деятельное раскаяние, как совершенно справедливо отметил профессор С.П. Щерба, - это уникальное правовое и психологическое явление.11

Условиями действенности института деятельного раскаяния должна быть система эффективных, хорошо продуманных уголовных и уголовно-процессуальных норм, подробно регламентирующих основания и порядок его применения в судебно-следственной практике. Такие нормы закона должны быть правовыми гарантиями освобождения от уголовной ответственности или существенного смягчения наказания совершившим преступление лицам, в поведении которых содержатся признаки деятельного раскаяния.

Институт деятельного раскаяния в преступлении, введенный в 1997 г. в уголовное судопроизводство, все больше привлекает внимание участников уголовного процесса, практических работников и ученых.

Вместе с тем лишь наличие закона о деятельном раскаянии не является свидетельством того, что большинство лиц, совершивших преступления, добровольно являются с повинной, признают свою вину, раскаиваются в содеянном и вновь не встанут на преступный путь. Некоторые из них, признавая свою вину и "раскаиваясь" в содеянном преступлении, пытаются таким образом избежать уголовной ответственности и наказания. Поэтому отдельные признаки деятельного раскаяния не всегда могут служить основанием для освобождения от уголовной ответственности.

В этой связи важное значение имеют не только вопросы установления признаков деятельного раскаяния, но и доказывания, правильной правовой оценки их добровольности и своевременности, причин и мотивов такого поведения подозреваемого, обвиняемого, подсудимого.

Поэтому совершенствование механизма применения института деятельного раскаяния подозреваемого, обвиняемого, подсудимого в сфере уголовного судопроизводства в настоящее время имеют важное правовое и предупредительное значение.

По социальной природе само раскаяние как сожаление о совершенном преступлении и его последствиях относится к категориям психологии, морали и этики, носит субъективный характер. Социальная природа деятельного раскаяния является одной из форм выражения его сущности и социального содержания. Подлинное раскаяние в преступлении всегда сопровождается переживанием чувства стыда и совести за содеянное, самоосуждения совершенного преступления. Такие переживания, сопровождающие раскаяние, являются свидетельством осознания чувства долга и ответственности за свои действия, свое поведение перед потерпевшим, отдельными людьми, коллективом.12

Деятельное раскаяние по своей правовой природе в совокупности с активными, волевыми действиями, указанными в уголовном законе, носит объективный, волевой характер. В связи с этим необходимо различать раскаяние как нравственно-психологическую категорию, как научное понятие и деятельное раскаяние как юридический факт, имеющий правовое значение, как норму закона.

Раскаяние с нравственно-психологической точки зрения определяется как мучительное чувство, связанное с мыслью о том, что дело идет не так, как оно в соответствии с совестью должно было бы идти. В раскаянии содержится намерение в будущем следовать голосу совести.

Деятельное раскаяние хотя и отражает личностное, психологическое отношение субъекта к совершенному преступлению и выражается в форме переживаний, сожалений о содеянном, должно найти свое объективное подтверждение и в реальных, предусмотренных законом активных действиях.

Правовое значение имеет только такое раскаяние, которое выражается в конкретных действиях. Мысли, психическое состояние лица, если они не выразились вовне в форме конкретных действий, поступков, не являются объектом уголовно-правовой оценки.

Для наличия признаков деятельного раскаяния необходимо учитывать не только факт покаяния и признания вины на предварительном следствии и в суде, необходимо также сопоставить с ними все поведение лица после совершения им преступления и во время производства по делу, в частности правдивость, полноту и последовательность его показаний, активность в вопросах возмещения причиненного ущерба, способствования раскрытию преступления, установления новых доказательств.

Деятельное раскаяние является осознанным и эффективным механизмом правомерного поведения лица после совершения преступления. Оно имеет большое значение не только для социализации субъектов, выявления, раскрытия и расследования преступлений, но и для реализации принципов справедливости, гуманизма и законности.

Полагаю, что нельзя обязывать правоохранительные органы во всех случаях освобождать лиц, совершивших преступления, от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. Существуют такие преступления, за совершение которых, несмотря ни на какие заслуги лица, освобождать его от уголовной ответственности невозможно. Например, не могут быть заглажены причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека, и поэтому прекращение уголовного преследования в таких случаях вряд ли возможно.

В процессе применения данного закона необходимо в каждом отдельно взятом случае строго индивидуально и дифференцированно решать вопрос об освобождении лица от уголовной ответственности или наказания. Поэтому не случайно законодатель предусмотрел лишь возможный, а не обязательный характер освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, и изменять в этом плане закон вряд ли целесообразно, как предлагают некоторые авторы.

2.2. Освобождение от уголовной  ответственности в связи с  примирением обвиняемого с потерпевшим

Норма об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим появилась в российском уголовном законодательстве более десяти лет назад. Практика ее применения показала, что примирение с потерпевшим - весьма эффективный инструмент современной уголовной политики. Вместе с тем надо заметить, что использование потенциала этой нормы могло бы быть и более широким, поскольку, несмотря на внешнюю простоту условий, обозначенных в ст. 76 УК РФ, ее применение порождает ряд проблем как теоретического, так и сугубо прикладного характера.

Законодатель, в общем виде определяя, что освобождение в связи с примирением с потерпевшим возможно при совершении преступления небольшой или средней тяжести, содержательно круг деяний, дающих основание для применения данного института, никоим образом не конкретизирует. В связи с этим возникает вопрос: по любому ли преступлению, относящемуся к указанным категориям, при наличии фигуры потерпевшего возможно освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением или перечень таких преступлений носит ограниченный характер?

В первую очередь следует рассмотреть вопрос о возможности/невозможности примирения по делам о двухобъектных преступлениях, когда потерпевший включен как элемент в структуру не основного, а дополнительного объекта, тогда как в качестве основного объекта выступают публичные интересы (общественные или государственные).

Обозначив данную проблему в Обзоре судебной практики прекращения военными судами уголовных дел в связи с примирением с потерпевшим и деятельным раскаянием, утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 1 июня 2010 г., Верховный Суд, по нашему мнению, занял по этому вопросу противоречивую позицию. С одной стороны, он указал, что "в указанных случаях не только невозможно достичь примирения с основным объектом, но и примирение с потерпевшим не устраняет вред, нанесенный этому основному объекту преступного посягательства, а значит, преступление в целом не теряет своей общественной опасности и уголовное дело в отношении лица, его совершившего, не может быть прекращено".13 В этой части с рекомендацией Верховного Суда следует согласиться.

Необходимо вспомнить, что появление нормы о примирении с потерпевшим в УК РФ обусловлено общей тенденцией, связанной с расширением частных начал в правовой системе России. Носителем частного по своей природе интереса может быть как человек (физическое лицо), так и юридическое лицо в случаях, когда правоохраняемый интерес входит исключительно в юридическую сферу определенного субъекта, не затрагивая общественных или государственных интересов. И лишь в случае, когда преступное посягательство осуществляется на интересы, находящиеся исключительно в частной сфере, примирение возможно и конфликт интересов, порожденный фактом совершения преступления, после его достижения можно считать исчерпанным. Если же преступление посягает на публичные интересы, примирение с потерпевшим не снимает конфликтную ситуацию. Примером может служить ситуация состоявшегося примирения по делам об оскорблении представителя власти (предположим, нецензурная брань в отношении инспектора ГИБДД при выполнении последним своих обязанностей). Можно считать, что примирение компенсирует имевшее при оскорблении унижение чести и достоинства конкретного физического лица, но оно никоим образом не восстанавливает и не может восстановить нарушенный авторитет власти.

Однако Верховный Суд все же признает возможность прекращения дел указанной категории в связи с примирением с потерпевшим, "если по делам о двухобъектных преступлениях посягательство на основной, приоритетный объект в силу малозначительности может быть признано формальным, а с потерпевшим достигнуто примирение".

С подобным выводом мы согласиться не можем. В этом случае, по нашему мнению, не учитывается специфика многообъектных преступлений, когда причинение вреда (или опасность его причинения) двум или более объектам в ходе одного преступного посягательства образует уникальный состав сложного единичного преступления. Соответственно решение любых правовых вопросов возможно лишь применительно к многообъектному деянию в целом. Вполне допустимо признать подобное деяние малозначительным в целом в случае, когда охраняемым уголовным законом объектам (как основному, так и дополнительному) вред фактически не причиняется. Вместе с тем одновременное применение институтов малозначительности и освобождения от уголовной ответственности в отношении единого двухобъектного преступления, по нашему мнению, невозможно.

Равным образом невозможно, по нашему мнению, освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, когда в качестве основного и единственного объекта преступления выступают интересы общества или государства. Хотя фигура потерпевшего в уголовно-правовом смысле по таким делам отсутствует, однако в качестве участника уголовного судопроизводства потерпевший в таких делах участвует (потерпевший в процессуальном смысле). Например, по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 256 УК РФ, потерпевшим признается представитель Федеральной службы рыбнадзора и фитосанитарного контроля. В практике судов имели место случаи прекращения дел указанной категории в связи с примирением с потерпевшим. Формально такой подход к разрешению подобных ситуаций ни уголовным, ни уголовно-процессуальным законом не запрещен. Но его абсурдность очевидна, так как требуемое и производимое обвиняемым (подсудимым) заглаживание причиненного вреда никак не связано с личностью потерпевшего (что прямо предусмотрено в ст. 76 УК РФ) и, по сути дела, имеет место примирение с государством (так как потерпевшим по делу выступает чиновник, представляющий в процессе интересы государственного органа).