Ответственность за убийство по УК РФ

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

В результате преступных посягательств в 2012 году погибло 38,7 тыс. человек.1  Защита личности от преступных посягательств, охрана её прав и свобод – обязанность государства. Это положение зафиксировано в ст. 2 Конституции РФ. Однако статистические данные о состоянии преступности за последние несколько лет свидетельствуют о том, что удельный вес преступлений против личности неуклонно растет. Особенно заметен всплеск насильственных преступлений против личности.

Причины столь бурного роста насильственных преступлений в последнее время очень многообразны. Их следует искать в нестабильной экономической ситуации, в нерешенности многих социальных вопросов. Можно найти эти причины и в политической сфере. Политическая нестабильность не только обострила до предела экономическую и социальную обстановку в стране, но и взорвала межнациональные отношения. Национальная вражда, возникшая на почве лозунгов о «суверенизации», доведенных до абсурда, стала причиной многих тяжких преступлений, включая массовые убийства. Нравственное опустошение общества также оказывает свое влияние на ситуацию с преступностью. В обществе набирает силу тенденция неуважения к праву, закону, попранию прав личности, процветает безнравственность, теряются моральные ценности и установки.

Право на жизнь зафиксировано в ст. 20 Конституции РФ. Еще раньше, Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 года в ст. 3 зафиксировала, что каждый человек имеет право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность. И каждый человек обладает этим правом, без какого бы то ни было различия, как-то: в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения.

И задача государства заключается в том, что для охраны права человека на жизнь оно обязано использовать все имеющиеся у него средства, включая и уголовно-правовую охрану жизни. Но убийства относятся к числу тех преступлений, которые вызывают часто большие трудности при расследовании и при юридической квалификации.

Актуальность темы курсовой работы. Среди всех преступлений против личности наибольшей опасностью обладает, естественно, умышленное убийство. Оно посягает на жизнь человека – благо, которое принадлежит человеку от рождения и дается ему только один раз. Многочисленные вопросы, возникающие при квалификации убийств, являются следствием многообразия различных ситуаций совершения этих посягательств и сложности признаков, которые приходится учитывать. Все это вызывает необходимость проведения более тщательного анализа убийства в целом и его отдельных признаков.

Степень научной разработанности темы. Данная тема глубоко разрабатывалась в праве, в ходе исследования изучены научные труды таких известных отечественных правоведов на соответствующую тему, как Н.Ф.Кузнецовой, А.И.Рарога, В.Н.Кудрявцева  и других.

Цель курсовой работы. Определение уголовно-правовой ответственности за убийство по российскому уголовному законодательству .

Задачи, поставленные в курсовой работе:

-рассмотреть историю уголовной ответственности за убийство;

-исследовать объективные и субъективные признаки убийства;

-отграничить убийство от смежных  составов преступления

Объект исследования – преступления против личности.

Предмет исследования – уголовная ответственность за  убийство.

Основными методами, используемыми в курсовой работе, явились такие методы как логический и сравнительно-правовой.

1. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ  ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УБИЙСТВО  ПО РОССИЙСКОМУ УГОЛОВНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ

1.1. История  уголовной ответственности за убийство

Жизнь человека как самое ценное благо, дарованное ему природой, охранялась с особым пристрастием во все исторические эпохи и у всех народов еще с библейских времен. Достаточно вспомнить, что известные десять заповедей Моисеевых открываются именно запретом «не убий».

На Руси одним из первых правовых актов, в котором содержались нормы об ответственности за преступные посягательства на жизнь человека, была Русская Правда (XI в.). Наибольшей регламентации в ней подверглись преступления против жизни, т. е. убийства.

Ответственность за убийство (по терминологии того времени — «душегубство») не увязывалась с формами вины — умыслом или неосторожностью. Однако она дифференцировалась в зависимости не только от особенностей места, времени и способа причинения смерти, но и от характеристики потерпевшего. Отсюда все убийства подразделялись на совершенные: в открытой, честной схватке; в сваде (во время ссоры на пиру); тайно (при совершении «злого» дела) и в разбое. Не признавалось убийством лишение жизни вора, если он был застигнут на месте преступления и при этом еще не был связан. В равной мере и жизнь холопа не включалась в предмет уголовно-правовой охраны: хозяин мог совершенно безнаказанно отправить своего холопа в мир иной.

В первоначальный период действия Русской Правды наказание к убийцам применялось по правилам обычая кровной мести: убийцы передавались в полное распоряжение родственников убитого, что означало для них неминуемую смерть. «Это в конечном счете, — отмечал С. В. Бородин, — приводило к значительному сокращению населения».2

Вот почему в последующем кровная месть за убийство была заменена выкупом (годовщиной). В тот же период времени сложилась и определенная такса: голова боярина, княжьего домоуправителя или княжьего старшего конюха оценивалась в 80 гривен, голова княжьего отрока, конюха или повара «тянула» лишь на 40 гривен, за убийство же княжьего смерда можно было откупиться пятью гривнами.3

Дальнейшее свое развитие нормы об ответственности за преступные посягательства на жизнь и здоровье нашли в Псковской Судной грамоте (1397 г.), Двинской Уставной грамоте (1398 г.), Новгородской Судной грамоте (1440 г.), Записи о душегубстве (1456 — 1462 гг.), Судебниках 1497, 1550 и 1589 гг. Отличительной особенностью названных нормативных актов стало рассмотрение ими жизни уже не как блага, а как предмета публичного уголовного права. Более того, жизнь человека в некоторых своих ипостасях начала превращаться в глазах государства в некую абсолютную ценность. Выразилось это в том, что понятием душегубства стало охватываться не только убийство другого человека, но и самоубийство, и даже внезапная (без покаяния в грехах) смерть в результате несчастного случая.

Следующим примечательным этапом в развитии уголовного законодательства об ответственности за преступные посягательства на жизнь явилось принятие Соборного уложения 1649 г. В нем содержался уже довольно развернутый перечень преступлений, прежде всего, против жизни, а именно — убийств. Все убийства, условно говоря, делились на простые, квалифицированные и привилегированные. К первым относились убийства, совершенные «в драке или по пьяному делу» (ст. 69 гл. XXI Соборного уложения), убийства родителями своих детей. Данные преступления наказывались битьем кнутом и тюремным заключением.

Законодательство петровского периода знало уже не только институт стадий совершения преступления (наказуемо было как оконченное убийство, так и «намерение» к убийству, т. е. покушение, приготовление и обнаружение умысла), но и нормы о соучастии. Человек, отдавший приказ совершить убийство либо оказавший помощь убийце «словом или делом», наказывался «яко убийца».

Впервые в рассматриваемых нормативных актах был подробно регламентирован и институт необходимой обороны. Применительно к интересующим нас преступлениям в рамках данного института были не только сформулированы условия правомерности, относящиеся к нападению и защите, но и решены вопросы о ненаказуемости причинения смерти при правомерном «оборонительном супротивлении» и о смягчении наказания за «нарушение правил нужного оборонения».

Выражением антигуманного характера уголовной политики той эпохи следует признать восстановление уголовной ответственности как за оконченное, так и за неудавшееся самоубийство. В первом случае наказанию подвергался труп самоубийцы: тело его волокли по улице и закапывали в «бесчестном месте». Во втором — человека, не сумевшего по тем или иным причинам расстаться с жизнью добровольно, наказывали смертью принудительно.

Умышленные убийства, хотя и подразделялись на простые и квалифицированные, имели одну абсолютно-определенную санкцию в виде смертной казни. Отличались упомянутые виды убийств друг от друга лишь способом исполнения наказания. Простое убийство влекло за собой применение смертной казни в форме повешения, отсечения головы или расстрела. Квалифицированное убийство (убийство по найму, из корыстных побуждений, детоубийство, убийство родителей, священника, путем отравления, солдатом офицера, на дуэли, мирных жителей во время военных действий и т. д.) требовало применения квалифицированного же вида смертной казни — как правило, путем колесования, четвертования и т. п.4

Свод законов уголовных 1832 г., будучи первым кодифицированным актом в истории российского уголовного права, содержал не только самостоятельный раздел «О преступлениях против опасности жизни», но и соответствующие главы, в которых регламентировалась ответственность за преступления против жизни и здоровья.

Преступления против жизни вошли в главу «О смертоубийстве». Под смертоубийством, согласно ст. 330 Свода, понималась «насильственная смерть, причиненная другому человеку нанесением ран, ушиба или отравлением». Эта дефиниция стала первым в истории России законодательным определением понятия убийства.

Все убийства делились на умышленные, неосторожные и случайные. В свою очередь умышленные убийства подразделялись на простые и квалифицированные.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (с учетом последней редакции 1885 г.) продолжило в отечественном законодательстве курс на расширение круга норм об ответственности за преступления против жизни, их систематизацию и совершенствование. Выразилось это, в частности, в том, что в Уложении появился раздел, специально посвященный преступлениям против жизни, здоровья, свободы и чести частных лиц, а в нем самом — ряд глав, в которых сконцентрированы новеллы о посягательствах на жизнь человека.

Эволюционный этап развития уголовного законодательства России завершился принятием Уголовного уложения 1903 г. В нем преступления против жизни уже четко разделялись на убийства и умерщвление плода. Причем из числа первых наконец-то исключались самоубийства, а последние хотя по-прежнему и относились к преступлениям данной категории, но уже не рассматривались как разновидности убийства. К разряду привилегированных убийств добавилось лишение жизни по настоянию самого потерпевшего или из сострадания к нему. В остальном система и виды преступлений против жизни по Уголовному уложению мало чем отличались от их трактовки Уложением о наказаниях.

Несмотря на революционные в целом преобразования уголовного законодательства России после 1917 г., система преступлений против жизни в УК РСФСР 1922 г., как это ни парадоксально, не претерпела сколько-нибудь существенных изменений по сравнению с Уголовным уложением 1903 г.

В УК РСФСР 1926 г. нормы об ответственности за преступления против жизни подверглись несущественной трансформации. Она, в частности, коснулась убийства при превышении пределов необходимой обороны, которое было объединено с неосторожным убийством и зафиксировано в ст. 139 УК. В ст. 141 УК к ответственности за содействие или подговор к самоубийству несовершеннолетнего или невменяемого лица добавилось положение о «доведении лица, находящегося в материальной или иной зависимости от другого, жестоким обращением последнего или иным подобным путем до самоубийства или покушения на него».5

Тот же подход к системе преступлений против жизни сохранился в общих чертах и при принятии УК РСФСР 1960 г., с тем, однако, отличием, что: а) убийство при превышении пределов необходимой обороны и неосторожное убийство вновь были «разведены» по самостоятельным составам преступлений; б) содействие или подговор к самоубийству как самостоятельные виды преступлений исключены; в) незаконное производство аборта переведено в разряд преступлений против здоровья; г) квалифицированное убийство пополнилось новыми разновидностями.

Оценивая в целом итоги развития уголовного законодательства России об ответственности за преступления против жизни, можно констатировать, что оно прошло довольно долгий эволюционный путь. К основным тенденциям в развитии законодательства следует отнести: постепенное сужение объекта этой группы преступлений, отнесение к нему в конечном счете лишь жизни другого человека; исключение из сферы уголовной ответственности невиновного причинения смерти; признание при наличии ряда обстоятельств причинения смерти актом не только правомерным, но и социально одобряемым; дифференциацию понятия убийства, классификацию его по видам; совершенствование признаков, характеризующих квалифицированные и привилегированные виды убийств.

1.2. Отграничение убийства от иных преступлений, сопряженных с причинением смерти потерпевшему

Отграничить убийство от другого преступления, сопряженного с посягательством на жизнь, по объекту преступления можно только путем выяснения наличия или отсутствия посягательства, наряду с жизнью человека, и на другой объект, специально охраняемый законом. Так, при бандитизме в случае совершения убийства объектом преступления наряду с жизнью человека выступают основы общественной безопасности; при причинении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, объектом преступления, наряду с жизнью, оказывается и здоровье граждан и т.д.

Однако объект посягательства не всегда может служить критерием отграничения убийства от других преступлений. Например, при доведении до самоубийства объектом преступного посягательства также является жизнь человека. Поэтому для отграничения убийств от других преступлений, угрожающих жизни человека, важно выяснить субъективную сторону преступного посягательства и главным образом вину, т, е. психическое отношение субъекта к своим действиям и наступившим последствиям. Наличие прямого или косвенного умысла на лишение жизни человека, как правило, свидетельствует о совершении убийства.6

Вместе с тем установление умысла на лишение жизни не во всех случаях влечет квалификацию преступления по закону, предусматривающему ответственность за убийство. Например, при совершении террористического акта всегда имеется умысел на лишение жизни человека, но наличие другого признака субъективной стороны состава преступления - цели нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти исключает квалификацию преступления по ст. 105 УК.

В отдельных случаях при отграничении убийств от других посягательств может иметь значение и субъект преступления. Например, уголовная ответственность за бандитизм наступает с 16 лет, а за убийство с 14 лет. Поэтому, если вовлеченное в банду лицо в возрасте от 14 до 16 лет совершит убийство, оно будет нести ответственность не за бандитизм, а за убийство7.

Для отграничения убийств от других преступлений в некоторых случаях имеет значение и объективная сторона состава преступления. Вместе с тем это значение не может быть решающим. В самом деле, убийство чаще всего совершается путем действия виновного, но оно может быть совершено и путем бездействия.

Наступление смерти потерпевшего как последствие преступления характерно не только для убийства. Наличие причинной связи между действием виновного и смертью потерпевшего необходимо для всех преступлений, при совершении которых может наступить смерть человека.

Таким образом, путем сопоставления признаков состава преступления в каждом конкретном случае имеется возможность отграничить убийство от других преступлений, посягающих на человеческую жизнь.

Одним из важных аспектов проблемы определения рода смерти является выяснение признаков, которые отграничивают убийство от самоубийства и несчастного случая.

Объект, субъективная сторона и субъект характеризуются по-разному при убийстве, самоубийстве, несчастном случае.

Доведение до самоубийства посягает на тот же объект, что и убийство, - жизнь человека. Вместе с тем между этими составами имеется существенное различие. Оно состоит, прежде всего, в том, что при доведении до самоубийства виновный не совершает никаких конкретных действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. В этом случае жестокое обращение или систематическое унижение личного достоинства потерпевшего, находящегося в материальной или иной зависимости от виновного, характеризует объективную сторону состава преступления.

Однако способ и действия виновного не всегда позволяют отграничить доведение до самоубийства от убийства. Уже говорилось о том, что для состава убийства вовсе не обязательно, чтобы виновный совершил какие-либо конкретные действия, направленные на его непосредственное физическое участие в лишении жизни потерпевшего. К убийству должны быть отнесены и такие действия, когда то или иное лицо умышленно создает обстановку, в которой единственным выходом из создавшегося положения для потерпевшего остается самоубийство, например нанесение побоев, угрозы, распространение злостных клеветнических слухов с целью избавиться от потерпевшего.

Убийство следует рассматривать и всякий обман, вследствие которого к потерпевшему приходит желание покончить жизнь самоубийством, разумеется, когда виновный, обманывая, добивался именно этой цели. При наличии умысла на лишение жизни причинение потерпевшему неизлечимой болезни, в результате которой он кончает жизнь самоубийством, не дожидаясь исхода болезни, также должно расцениваться как убийство8.

В юридической литературе общепризнан взгляд, что доведение до самоубийства, совершенное с прямым умыслом, должно рассматриваться как убийство. Из этого следует, что доведение до самоубийства возможно, когда виновный действует с косвенным умыслам либо его вина является неосторожной.

Наличие прямого умысла на убийство исключает ответственность за доведение до самоубийства по ст. 110, она наступает в зависимости от конкретных обстоятельств дела по ст. 105 УК РФ.

Если от самоубийства убийство отграничивается довольно четко на базе определения понятия убийства и его признаков, то вопрос об отграничении убийства от несчастного случая при ближайшем рассмотрении оказывается недостаточно ясным. Чаще всего с ним сталкиваются медицинские работники, сотрудники милиции, следователи и работники прокуратуры.

Причинение смерти человеку в результате несчастного случая, включает умышленные деяния, не направленные на лишение человека жизни, но приводящие вследствие неосторожности субъекта к такому результату.

Сюда относится, например, причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшего за собой смерть потерпевшего. А.И. Рарог считал, что это преступление «представляет собой как бы два преступления, соединенные в одном составе: умышленное тяжкое телесное повреждение и неосторожное причинение смерти»9.

Трудность отграничения убийств от умышленных тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, объясняется в какой-то степени тем, что эти преступления по всем признакам объективной стороны совершенно одинаковы. Это иногда приводит к тому, что в результате некритического анализа следственными органами и судами фактических обстоятельств совершенного преступления действия виновного, причинившего тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего, расцениваются как умышленное убийство, исходя не из преступного намерения, а лишь из наступивших последствий - смерти потерпевшего.

При разграничении умышленного убийства и тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего, должно быть выяснено субъективное отношение виновного и к действиям (причинение телесных повреждений) и к последствиям (смерти потерпевшего). Как подчеркивается в ч.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Убийство необходимо отграничивать от причинения смерти по неосторожности (ст.109 УК РФ), причинения смерти по неосторожности в виду нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (п.2 ст.264 УК РФ).

Особенные трудности возникают в судебной практике при отграничении убийства с косвенным умыслом от причинения смерти по легкомыслию. И в том, и в другом случае виновный предвидит возможность наступления смерти потерпевшего в результате своих действий. И в том, и в другом случае он не желает наступления такого результата, не стремится к нему. Но при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление смерти, часто относится к этому безразлично, не предпринимает никаких действий, направленных на предотвращение такого результата. При неосторожности в форме легкомыслия виновный не относится к смерти потерпевшего безразлично, он рассчитывает на свои силы, умение, ловкость, профессиональное мастерство, на то, что в результате принятых им мер либо в результате действий других лиц или каких-либо иных конкретных факторов удастся избежать смертельного исхода. Однако в силу того, что виновный в этих случаях не проявляет должной предусмотрительности, недостаточно учитывает свои возможности или возможности других лиц, смертельный результат все же наступает.

Как мы уже подчеркивали, ошибки на практике при квалификации преступлений, могут возникнуть в связи с тем, что легальное определение убийства не подчёркивает, а скорее затушёвывает принципиальные отличия составов преступлений, предусмотренных, например, статьями 105 и 277 УК РФ. А между тем таких различий несколько: – другой основной объект посягательства; – смерть потерпевшего совсем не обязательна для состава оконченного теракта; – в теракте невозможен косвенный умысел; – субъектом теракта признаётся физическое вменяемое лицо с 16 лет, а убийства, квалифицируемого по ст. 105 - с 14 лет (поэтому, если 14-летний преступник неудачно стреляет в государственного деятеля, то судить его будут по ст. 30 ч.3 и ст. 105 ч. 2 п. «б»)10.

Особняком в УК РФ, на наш взгляд, стоит ст. 357 (геноцид), которая формально в диспозиции содержит слово «убийство», но практически не применяется, включена в УК РФ по причине подписания нашей страной соответствующих конвенций, откуда обычно и заимствуются словосочетания.

В последнее время в науке уголовного права высказана концепция, согласно которой различия между статьями 277, 295, 317 - и ст. 105 ч. 2 п. «б» УК РФ несущественны, поэтому первые три упомянутые статьи можно бы исключить из кодекса и тем самым упростить имеющиеся теоретические сложности, называя всё подряд убийством уже вроде бы на законном основании. Представляется, что это принципиальное заблуждение. Специальные составы преступлений - ст. 317, 295, 277 - долгие годы сохранялись в отечественном уголовном законе, не являются рудиментами сталинизма, и довольно часто применяются на практике. А в нынешних условиях расцвета терроризма исключение подобных статей было бы просто опрометчивым.

Убийство необходимо отграничивать от привилегированных видов убийства (ст.107 и 108 УК РФ).

Убийство в состоянии аффекта характеризуется особым психическим состоянием субъекта. Об аффекте свидетельствуют резкое снижение сознания с экспрессивным переживанием обиды, гнева, ярости, двигательный автоматизм, отрывочность восприятия с запамятованием многих деталей содеянного. Выход его из состояния аффективного возбуждения характеризуется типичной постаффективной астенией и эмоциональной реактивностью.

Таким образом, суд должен выяснить психологическое состояние виновного, показания свидетелей очевидцев, провести экспертизу.

На практике представляет сложность отграничение убийства (ст.105 УК РФ) от убийства совершенного при превышении пределов необходимой обороны (ч.1 ст.108 УК РФ) либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч.2 ст.108 УК РФ).

Таким образом, по ч. 1 ст. 108 УК может квалифицироваться убийство, когда обороняющийся сознательно прибегнул к защите такими средствами и способами, которые явно не вызывались ни характером нападения, ни реальной обстановкой, и без необходимости умышленно причинил нападающему смерть. Неосторожное же причинение смерти посягающему при отражении общественно опасного (преступного) посягательства не влечет уголовной ответственности.

2. СОСТАВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

2.1.Объект и объективная сторона  убийства

Для обоснованного привлечения к уголовной ответственности и правильной квалификации содеянного необходимо установить наличие или отсутствие в деяниях лица признаков конкретного состава преступления. Поэтому возникает потребность в тщательном анализе каждого признака состава преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ.

Объект убийства.

Объект любого убийства, в том числе и квалифицированного – жизнь другого человека. И именно этот объект посягательства указывает на особую общественную опасность убийства. Смерть потерпевшего исключает возможность загладить причиненный вред, который не ограничивается самим фактом лишения жизни. Убийство неизбежно влечет за собой разрыв существующих социальных связей потерпевшего с членами семьи, родственниками, знакомыми и т.д.

Кроме того, потеря по вине убийцы отца или матери, дочери или сына, любимого человека или близкого родственника является ошеломляющим ударом, моральной травмой, которая надолго оставляет след в сознании человека. А в том случае, когда потерпевший является и единственным кормильцем в семье, под угрозу может быть поставлено её материальное благополучие.

Для правильного определения общественной опасности и квалификации преступления необходимо и изучение личности потерпевшего, так как на практике встречаются случаи, когда потерпевший сам совершает неправомерные действия, допускает безнравственное поведение, провоцируя виновного на совершение преступления11.

Кроме того, данные о личности потерпевшего должны быть обязательно выяснены и тогда, когда они указываются в законе в качестве обязательных признаков состава преступления (например, убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности).

Объективная сторона убийства заключается в насильственном лишении жизни другого человека. Все виды убийств выражаются в лишении потерпевшего жизни (материальный состав).

Рассмотрение объективной стороны убийства следует начать с определения признаков, ее характеризующих. Поскольку состав преступления, предусмотренный ст. 105 УК, по своей конструкции является материальным, то объективная сторона будет характеризоваться тремя обязательными признаками12:

• общественно опасное деяние;
• общественно опасное последствие;
• причинная связь между общественно опасным деянием и общественно опасным последствием.

Первый признак объективной стороны преступления – общественно опасное деяние, которое может быть выражено как в форме действия, так и в форме бездействия.

Действие – активная форма преступного поведения человека, которая выражается в механических телодвижениях, вызывающих изменение во внешнем мире. Чаще всего убийство совершается именно путем действия, направленного на нарушение функций или анатомической целостности жизненно важных органов другого человека.