МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И  НАУКИ

АВТОНОМНОЙ  РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

ТАВРИЧЕСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. В. И. ВЕРНАДСКОГО 
 
 

Юридический факультет

Кафедра гражданского и трудового права 
 
 

К У Р С О В  А Я 

Тема: «Вина в гражданском праве» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Выполнила:

студентка III курса

заочного  отделения

Таран Елена Сергеевна

Научный руководитель:

Донская Людмила Дмитриевна  
 
 
 
 
 
 

г. Симферополь

2009 г.

     Вопрос о субъективном условии гражданско-правовой ответственности – вине – всегда был одним из сложных и дискуссионных вопросов в гражданском праве. Он имеет историю столь же длительную, как и история гражданского права. На всем ее протяжении представление о том, нужно ли учитывать субъективное отношение правонарушителя к своему противоправному поведению, повлекшему возникновение убытков или вреда у другого, менялось, как менялись нормы гражданского права.

     В период до классического римского права не существовало понятия о вине как субъективном отношении правонарушителя к своему поведению, поэтому ответственность фактически могла возлагаться на невиновного.

     Начиная с классического частного римского права, маятник качнулся в другую сторону. Вина приобретает значение обязательного условия возложения гражданско-правовой ответственности, было признано, что «без вины нет ответственности». Поэтому ответственность без вины, за редким исключением, не допускалась.

     С конца XIX века постепенно начинается обратный процесс. Значение вины как обязательного субъективного условия гражданско-правовой ответственности постепенно стало убывать за счет увеличения числа  случаев, когда невиновность не освобождает от ответственности, вместо нее основанием освобождения от ответственности признается непреодолимая сила. Это означает, что ответственность в подобных случаях возлагается независимо от вины и поэтому допускается ответственность без вины. Но примерно до середины ХХ века в странах континентальной Европы и до начала 90-х годов в России ответственность «за вину» была более распространена, чем ответственность без вины. Естественно, что в таких условиях в цивилистической литературе большее внимание уделялось исследованию ответственности  «за вину».

     Однако ответственность без вины также привлекала пристальное внимание ученых. В 1914 году в Санкт-Петербурге была опубликована работа, специально посвященная ответственности без вины – академическая речь «Ответственность без вины в гражданском и уголовном праве», принадлежащем перу немецкого цивилиста К. Адлера¹. В последствии тема ответственности без вины постоянно присутствовала в исследованиях   советских  и   российских  цивилистов, работающих    по   проблемам гражданско-правовой ответственности, однако, специальных работ, посвященных ответственности без вины, больше не издавалось.

     Примерно с середины ХХ века тенденция к расширению сферы применения ответственности без вины в странах континентальной Европы значительно усилилась. Одним из проявлений этой тенденции явилось отсутствие понятия «вина» в Венской Конвенции 1980 года «О договорах международной купли-продажи товаров», в которой участвовали страны не только англо-американской, но и континентальной системы права, в том числе и Украина.

     В Украине усиление этой тенденции было обусловлено началом экономической реформы в середине 80-х годов. Однако особенно заметным оно стало с принятием Гражданского Кодекса Украины. В соответствии с правилом, содержащимся в ГК, лицо, нарушившее свои договорные обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности, освобождается от ответственности в случае действия непреодолимой силы. Значение этого правила для гражданского права трудно переоценить, поскольку оно создало возможность ответственности без вины не в каких-либо частных случаях, как было прежде, а существенной по объему и по значимости договорных обязательств вообще. Эти факторы обусловливают высокую степень научной и практической актуальности исследования ответственности без вины.

     В настоящей курсовой работе рассматривается проблема соотношения ответственности «за вину» и ответственности без вины в гражданском праве,

анализируются теории ответственности без вины. Поскольку ответственность без вины является диалектической противоположностью ответственности «за вину» всегда сосуществует с ней и в силу этого не может быть объяснена в отрыве от нее, в работе подвергается исследованию взаимосвязь ответственности без вины с различными представлениями о вине, со степенями вины, а также с презумпцией вины.

     В процессе исследования проблематики ответственность без вины мы опираемся на положение об ответственности вообще и об ответственности без вины в частности, содержащееся в трудах российских дореволюционных цивилистов, советских и современных российских цивилистов, а также зарубежных цивилистов разных поколений.

     В работе делается вывод о том, что ответственность без вины и ответственность «за вину»   -   диалектические  противоположности,   которые   всегда сосуществуют  и  определенным образом соотносятся друг с другом. На протяжении всей истории существования гражданского права в различных государствах соотношение ответственности без вины и ответственности «за вину» менялось. Динамика этого соотношения имеет перед собой объективную почву. Ограничение ответственности без вины и ответственности «за вину» и определение понятия «ответственность без вины» является весьма сложным и зависит от множества различных факторов, важнейшим из которых является понимание вины в гражданском праве. Следует также отграничивать понятие «ответственность без вины» от понятия «ответственность независимо от вины». Нужно сказать, что не существует однозначного решения вопроса о том, какая ответственность - «за вину» или без вины – наиболее целесообразна и справедлива для гражданско-правовых отношений в целом. Этот вопрос может быть решен только применительно к конкретным сферам имущественных отношений с учетом множества различных факторов объективного и субъективного характеров, обусловливающих необходимость возложения ответственности «за вину» или без вины. Современное гражданское законодательство в основном учитывает эти факторы и адекватно отражает необходимость ответственности без вины в некоторых сферах имущественных отношений. Вместе с тем отдельные нормы об ответственности без вины нуждаются в корректировке. В частности, требует уточнения легальное определения непреодолимой силы как основания освобождения от ответственности, некоторые нормы законодательства о защите прав потребителей и др. В

корректировке нуждается также практика применения ряда норм об ответственности без вины, в частности включения в договоры  форс-мажорных условий.

Глава 1. Ответственность  «за вину» и  ответственность  «без вины» в гражданском  праве: проблема соотношения.

1.1. Исторический аспект  проблемы.

     Проблема соотношения ответственности «за вину» и ответственности без вины – одна из немногих проблем, имеющих историю столь же длительную, как история всего гражданского права.

     Нормы гражданского права различных государств и исторических периодов содержат в себе разные подходы к вопросу о том, при каких условиях возможно возложение имущественной ответственности. В одних случаях основанием освобождения от ответственности признавалась невиновность правонарушителя, поэтому ответственность могла быть возложена только при наличии его вины (условно говоря «за вину»). В других случаях основанием освобождения от ответственности признавалась непреодолимая сила, вызвавшая неисполнение договорного обязательства или причинение вреда. Признание непреодолимой силы основанием освобождения от ответственности означает, что наличие или отсутствие вины правонарушителя не имеет никакого значения, и ответственность возлагается независимо от вины. Ответственность независимо от вины, в свою очередь, означает, что в равной степени возможна как ответственность правонарушителя «за вину», так и его ответственность без вины. В третьих

случаях даже непреодолимая сила не признавалась основанием для освобождения от ответственности правонарушителя.

     Существование в гражданском праве двух противоположностей – ответственности «за вину» и ответственности без вины – является проблемой, требующей объяснения. Однако ответственность «за вину» и ответственность без вины не просто существуют  в гражданском праве, а, как уже говорилось, они сосуществуют друг с другом, определенным образом соотносятся между собой.

     Соотношение ответственности «за вину» и ответственности без вины в истории гражданского права не было постоянным. Оно менялось. Динамика изменения этого соотношения и ее причины также представляют собой проблему. Для разрешения названных проблем обратимся к истории соотношения понятий ответственности «за вину» и ответственности без вины в гражданском праве. Эта история складывается из трех этапов.

   В качестве первого этапа следует выделить древнейшее право, существовавшее до классический период истории Римского государства. Юридической ответственности как таковой в этот период еще не существовало и ее место занимала месть потерпевшего. Не существовало также понятия о вине как о субъективном отношении правонарушителя к своему поведению, повлекшему для другого неблагоприятные имущественные последствия, которое появилось в более поздний исторический период. В таких условиях, естественно, ответственность - месть осуществлялась без учета названного отношения. Говоря языком современного гражданского права, ответственность-месть осуществлялась

независимо  от правонарушителя. Начало ответственности независимо от

субъективного отношения правонарушителя к  своему поведению в цивилистике XIX- XX веков получило наименование «принцип причинения».

Для возложения ответственности в соответствии с данным началом было достаточно наличия одной лишь причинной связи между действиями правонарушителя и возникших у другого неблагоприятных имущественных

последствий. Ничто не могло освободить правонарушителя от ответственности-мести, поскольку древнейшие нормы никаких границ ее осуществления не предусматривали.

     Поскольку субъективное отношение правонарушителя к своему правонарушению и наступившим последствиям никаким образом не учитывалось, для него ответственность фактически является «объективной». Субъективное же отношение потерпевшего к возникшим у него убыткам и к причинившему их лицу, наоборот, является главным основанием осуществления ответственности-мести.

    Неразвитость права, отсутствие правосудия приводило к тому, что осуществление или неосуществление ответственности-мести за правонарушение зависело только от силы понесшего вред, которая в значительной мере определялась степенью его оскорбления от нарушения, принадлежавшего ему права, от силы возникшего у него чувства мести², т.е. от его субъективного состояния.

     Месть, таким образом, выступает одновременно и в качестве последствия любого правонарушения, и в качестве условия наступления этого последствия³.

     Очевидно, что назначение ответственности-мести за правонарушение было исключительно наказание, кара, характер которой определялся самим потерпевшим, а затем уже и законами, письменно закрепившими возможность мести. В частности, Законы XII Таблиц разрешали обращать несостоятельного должника в раба кредитора, либо, если он задолжал нескольким кредиторам, разрубать его на части соответственно долгу каждому из них⁴.

     То, что ответственность выступает в виде мести, взыскания, обращенного на личность правонарушителя, свидетельствует о неразвитости в тот период

имущественных отношений и, соответственно, имущественно обособленных друг от друга лиц.

     Постепенно осознание нежелательности для общества ответственности-мести, не только не восстанавливавшей положение потерпевшего, но и удваивающий ущерб, который   несло   общество   в   целом,    привело   к   принятию государственных  мер, направленных на ее ограничение. Первым шагом было установление вместо личной   расправы.  Теперь   потерпевший   не   мог осуществлять  самосуд   по своему усмотрению, но имел возможность удовлетворить свое чувство мести путем нанесения равноценного  –  «око за око, зуб за зуб»  -  вреда  своему  обидчику.  Затем

последовал второй шаг – полная замена на основании Закона личной расправы и денежным, имущественным выкупом – пеней.     

     В результате этих государственных мер месть потеряла свое значение ответственности и заменилась пеней, по существу, настоящей имущественной ответственностью.

      То обстоятельство, что постепенно взыскание, обращенное на личность правонарушителя, заменилось имущественным взысканием – пеней, свидетельствует о том, что в обществе достаточное распространение получили имущественные отношения между обособленными друг от друга в имущественном плане субъектами, то есть товарные отношения.

     Несмотря на то, что месть утратила значение ответственности, чувство мести потерпевшего оставалось в качестве условия взыскания с правонарушителя имущественного выкупа, пени, которая по-прежнему уплачивалась без учета субъективного отношения правонарушителя к своему поведению, причинившему ущерб. Таким образом, основным началом ответственности по-прежнему оставалось начало причинения, предполагающее возложение ответственности без вины.

     Однако имущественный выкуп мести – пени – способствовал имущественному индивидуализму и потерпевшего и правонарушителя. Имущественная обособленность личности неизбежно привела к становлению самосознания личности⁵, то есть к ее психологическому индивидуализму. Этот процесс также отразился на праве. Вначале он затронул способ определения размера причинных убытков.

     Объективный способ заменился субъективным, определяемым самим потерпевшим (кредитором). Так в большей степени учитывались его интересы.

     Но процесс усиления внимания к субъективной сфере личности распространился и на правонарушителя. Это выразилось в том, что при применении к нему мер ответственности стало учитываться его отношение к допущенному правонарушению. «Ответственность в противоположность к старому праву, была поставлена в зависимость от субъективных условий: умысла (dolus) и нерадения (culpa)⁶ , которые уже впоследствии были объединены общим понятием «вина». Это означало появление нового начала ответственности – начала вины.

    С этого времени наступает классический период римского частного права, а с ним   и   второй   этап   исторического   соотношения   ответственности   «за вину»   и    ответственности  без  вины.  Вина  правонарушителя приобретает значение важнейшего условия возложения ответственности за большинство правонарушений. Ей стало придаваться исключительное значение вплоть до утверждения «без вины нет ответственности»⁷ (в цивилистике XIX-XX в.в. получившем название «принцип вины»), означавшем, что невиновность правонарушителя должна быть основана на освобождении от ответственности, а поэтому ответственность без вины не допускается. Начало вины потеснило древнейшее начало ответственности независимо от субъективного отношения правонарушителя к своему поведению (начало ответственности независимо от вины) и стало основным началом гражданско-правовой ответственности на многие столетия.

     В конце XIX в. наступил третий период исторического соотношения ответственности «за вину» и ответственности без вины, который продолжается и в настоящее время. Начало этого периода совпало с началом промышленной революции, давшей мощный толчок развитию производственных сил, в том числе созданию источников повышенной опасности, приведший к углублению общественного разделения труда, усилению взаимосвязей между различными участниками гражданского оборота, возникновению монополий. Именно эти обстоятельства привели к некоторому усилению начала ответственности независимо от вины до непреодолимой силы, в соответствии с которой допускалась ответственность без вины в гражданском праве стран Европы.

     Историческое развитие после 1917 года внесло свои коррективы в сложившееся соотношение ответственности «за вину» и ответственности без вины, сделав его противоположным. В 1922 году начал действовать единственный в то время кодифицированный нормативный акт, устанавливающий общие условия имущественной ответственности – Гражданский кодекс. Статья ГК предписывала освобождение должника от ответственности за неисполнение договора, если будет доказано, что невозможность исполнения произошла вследствие умысла или неосторожности кредитора⁸.

     Вплоть до 1938 года названная статья, устанавливающая в качестве важнейших оснований освобождения от ответственности за причинение вреда его непредотвратимость, а также умысел или грубую неосторожность потерпевшего, истолкованная  в  духе  отрицания начала вины. В частности, А.Г. Гойхбарг утверждал, что Гражданский кодекс закрепил «социальный принцип причинения, а не индивидуальный принцип вины».

     Принятым же в 1983 году Воздушным кодексом СССР⁹ допускалась еще

более жесткая ответственность без  вины для воздушного перевозчика  за вред, причиненный смертью или повреждением  здоровья пассажира, третьих лиц или члена экипажа при исполнении им трудовых обязанностей  поскольку непреодолимая сила названными статьями не признавалась основанием освобождения от ответственности.

     Однако, несмотря на значительное количество норм, которые допускали возможность ответственности без вины, в подавляющем большинстве случаев ответственность без вины все же не допускалась, и в соотношении ответственности «за вину» и ответственности без вины главенствующее значение имела ответственность «за вину». Это соотношение изменилось, когда на территории Украины с 03.08.1992 года были введены в действие Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятые 31.05.1991 г.

     Аналогичное правило об ответственности предпринимателя содержится и в ныне действующем Гражданском кодексе установлено. Наряду с названной нормой, в ГК содержатся несколько новых норм, в соответствии с которыми возможно возложение ответственности без вины.

     Нормы, в соответствии с которыми в настоящее время возможно возложение ответственности без вины, содержат также Закон «О защите прав потребителей» от 07.02.1992 г. и Закон «Об использовании атомной энергии» от 21.11.1995 г.

     В Законе «О защите прав потребителей» воплощены положения иностранного законодательства о защите прав потребителей, получившего наибольшее развитие в 70-80 г.г.  XX в., в частности, так называемая «конституция ответственности за продукт».¹⁰Одной из основных черт этой конструкции является возможность возложения ответственности на продавца без его вины, причем в конкретном договоре продажи запрещено устанавливать условия его освобождения от ответственности или предусматривать   более   легкую   ответственность    за нарушение   обязательств. 
 

1.2. Ответственность  без вины и понимание  вины. 

     Казалось бы, общепринятое представление о вине как о субъективном условии гражданско-правовой ответственности, отраженное во всех учебниках гражданского  права, является совершенно очевидным и бесспорным. Однако за кажущейся  очевидностью скрыта сложнейшая теоретическая и практическая проблема ограничения вины от противоправности и причинной связи как субъективных и объективных условий гражданско-правовой ответственности.

    Проблема заключается в том, что в правоприменительной практике и в юридической литературе встречаются различные варианты отождествления этих условий друг с другом. Например, в соответствии с теорией причинной связи «ответчик должен считаться причинившим вред и нести за него ответственность,  если только он мог и должен был предвидеть последствия своих действий»¹¹. По мнению О. В. Дмитриевой¹², совпадающей с высказыванием О. С. Иоффе, эта теория стирает всякие различия между причинностью и виновностью, превращая причинность из объективной в субъективную категорию¹³. Иначе говоря, причинная связь отождествлялась с виной.

     Что касается противоправности, то в цивилистической литературе неоднократно подчеркивалось, что противоправность не должна предполагать осознание ее ответственным лицом, а если предусматривать необходимость этого осознания, то получается смешение противоправности и виновности¹⁴.

     Отождествление объективных условий гражданско-правовой ответственности с ее субъективным условием не приводит к каким-либо последствиям, которые вызывали бы интерес к точке зрения темы нашего исследования. Однако отождествление, напротив, субъективного условия с объектами вызывает интерес, поскольку оно может приводить к возложению на правонарушителя ответственного без вины тогда, когда он должен нести ответственность только за вину. Проблемы отождествления вины с причинной связью и противоправностью по существу есть проблема понимания вины в гражданском праве. Она имеет отождествление  вины  с  объективными   условиями   возложения ответственности – первостепенное значение, поскольку от понимания вины зависит понимание ответственности без вины.

    При понимании вины как умысла или неосторожности «ненормативная»

ответственность без вины, как правило, невозможна, поскольку вина сохраняет самостоятельное значение субъективного условия ответственности. Исключение составляют лишь случаи ответственности организаций. При понимании вины как непринятия правонарушителем всех зависящих от него мер для надлежащего исполнения договорного обязательства либо для предотвращения причинения вреда «ненормативная» ответственность без вины организаций исключена, однако такое понимание вины охватывает только неосторожность, но не умысел, что не соответствует законодательству. Наиболее удачно определение вины в ГК, сочетающее в себе оба подхода к пониманию вины, «психологический» и «поведенческий», поскольку его применение на практике полностью исключает «ненормативную» ответственность без вины.

     Вина как субъективное условие ответственности может быть только «своей» для правонарушителя, «чужая» вина условием его ответственности быть не может.

     Поэтому то, что называют ответственностью «за чужую вину» (ответственность должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами), на самом деле есть ответственность без вины.  

1.3. Ответственность  без вины и степени  вины.

     В гражданском законодательстве Украины, как и у стран континентальной Европы, для определения понятия «вина» традиционно используются «психологические» взгляды и вина определяется как умысел или неосторожность правонарушителя. Неосторожность же подразделяется на грубую, «граничащую» с умыслом и легкую (простую) «граничащую» с невиновностью.

     В современном гражданском праве Украины ответственность независимо от вины предпринимателей, в т. ч. профессиональных хранителей, изготовителя и продавца товара, исполнителя работы перед потребителем, владельцев источников повышенной опасности основана на высоком критерии неосторожности и соответствует ответственности за обязанность соблюдать наивысшую заботливость по римскому праву. Такой вывод следует из того, что в ГК устанавливается, что наличие вины лица определяется исходя из той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась по характеру обязательства и условием оборота, а то, что от названных выше лиц требуется не обычная, а повышенная степень заботливости и осмысленности, подтверждается закреплением в ГК и другими статьями ГК, регулирующих их ответственность, в качестве основания освобождения от ответственности не случая (как при ответственности среднего критерия неосторожности), а непреодолимой силы. Установление для них высокого критерия неосторожности связано с характером тех особых видов деятельности, которыми они занимаются и которые, безусловно, требуют повышенной внимательности и осмотрительности. Если эти субъекты соответствуют тем требованиям, которые предъявляются к ним со стороны высокого критерия неосторожности, то возлагаемая на них ответственность, представляющаяся ответственностью без вины с точки зрения среднего критерия, для них оказывается условностью, т. к. на самом деле это ответственность  «за вину». Такую условную ответственность без вины можно назвать «нормативной», поскольку она допускается нормативным актом или договором.

     Если же субъекты, к которым право предъявляет повышенные требования, по индивидуальному уровню развития не соответствуют им, то их ответственность наступает при условном наличии вины, т.к. другие, соответствующие этим требованиям субъекты, действуют в аналогичной ситуации виновно. Фактически же это ответственность без вины, которая также является «нормативной».