Женское и мужское в культуре

Южный Федеральный Университет

факультет философии и культурологи

Курсовая работа на тему:

«Женское и мужское в культуре»

Работу выполнила:

студентка 3 курса 2 гр.

Найманова Т.М.

Научный руководитель:

Кириллова О.С.

Ростов-на-Дону

2013 год.

Содержание:

1. Введение.
2. Мужской и женский «принцип пола» в философии жизни Георга Зиммеля.

2.1 Право.

2.2 Область медицины.

2.3 историческая наука.

2.4 Область искусства

3.  Гендерная проблематика.

4. «Женский мир» и «мужской мир» в культурном пространстве.

5. Заключение.

6. Список литературы.

Введение.

«Роль мужчины и женщины в культуре» - одна из важных и актуальных тем на сегодняшний день.

Тема данной работы актуальна потому, что культурные комплексы, касающиеся женской красоты и роли женщины в жизни общества, различны в разных культурах.

Человек предстает на земле в двух ипостасях – мужчина и женщина. Не имея третьего, фундаментальной для культуры, как продукта человеческой деятельности, является оппозиция «мужской - женский», «мужской мир – женский мир».

Проблема противостояния двух начал существует ровно столько, сколько существует человек, не оставляя в покое умы ученых различных эпох и культур, в свою очередь проблема природы человека является центральной в западноевропейской традиции. В независимости от изменения взглядов на природу «женского мира», внутри него на протяжении веков сохраняется устойчивое отношение к миру вообще. Чтобы в нем не происходило, основная масса женщин продолжала и продолжает выполнять свои космические обязанности – рожать детей, кормить и воспитывать их, внушая нравственные понятия, любить мужчин и хотеть рожать от них детей. Думается, что причиной тому уникальная женская культура, универсальная и свойственная всем женщинам независимо от их воспитания и образования. Она существует при всех разнообразных формациях, в разных странах, во все эпохи. Женская культура - это вбирающий в себя резервуар, сокровищница и одновременно транслятор моральных ценностей, секретов сохранения семьи, рода, национальных особенностей.

Мужской и женский «принцип пола» в философии жизни Георга Зиммеля.

В контексте исторического становления западноевропейской философской мысли, посвящённой проблемам пола, работы Георга Зиммеля занимают уникальное место. Поскольку Зиммель, исходя из предельных предпосылок бытия мужчины и женщины в мире, пытается показать, во-первых, маскулинную ориентацию всей современной цивилизации, а, во-вторых, что женщина обладает едва ли не высшими по отношению к мужчине бытийными характеристиками человеческой жизни. По крайней мере именно женщина оказывается в его теории вписанной в «жизнь» наиболее органично и адекватно.

Зиммель основывается в своем понимании жизни пола - как мужчины, так и женщины - на априорном принципе Канта и убеждениях Гегеля в том, что все достижения культуры - искусство, мораль,  наука,  социальные  теории  и  т.п.  -  есть  проявления стремления человека преодолеть субъективно - объективный дуализм. И Зиммель   утверждает,  что  отмеченные  выше  стремления    свойственны  только  мужчинам, поскольку женщина находится на «пре - дуалистской» ступени, у нее, как вполне в соответствии с историко-философской  традицией считает он,   в гораздо меньшей степени развито и логическое мышление и качества разума  вообще. Но с его точки зрения это  еще совсем не основание для признания ее неполноценности. «Почти все дискуссии, посвященные женщинам сосредоточены на их ценностном сравнении  -  в  социальных достижениях,  в  качестве мышления - с мужчинами, но никто не задается вопросом, что они есть сами по себе», - замечает он.

Зиммель считает,  что ошибка ,  которая является причиной всех видов недоразумений   по поводу природы женщины,  заключается в том, что мы не учитываем асимметрии , как на эмпирическом, так и на метафизическом уровне  в  природе  двух  полов.  А  вот  если посмотреть на эту асимметрию ( в поведении,  в деятельности,  в мышлении )  в свете априорного принципа, то во - первых, станет очевидным,   что  только мужчины «страдают» в позиции субъективно - объективного  дуализма, и потому стремятся к преодолению его, а во-вторых, прояснится многое, что считается сейчас странным и загадочным в природе женщины.

По логике работ Зиммеля оказывается,  что женщина по природе не способна к культурному творчеству.  И  хотя  автор  старается  доказать,   что  данная неспособность  имеет  своим  источником  не  ущербность  женской природы, а напротив, ее самодостаточность - это не меняет смысла данного утверждения.

В качестве примера он рассматривает различие половой жизни мужчины и женщины в свете априорного принципа. Половая жизнь женщины, в отличие от мужской, не может быть так просто отделена от ее остальной жизни. Этот факт представляется Зиммелю важным, поскольку он отражает метафизические отношения между полами, демонстрируя, что мужчины существуют в экстенсивных отношениях с миром, в то время как женщины - в интенсивных. Другими словами, мужчина зависит в своем половом определении от чего-то вне себя, его внутреннему миру не достает внутреннего единства или гармонии и отсюда - субъектно-объектный дуализм. Гармоничное существование пола в жизни женщины есть выражение того факта, что она имеет с вещами прямой непосредственный контакт. Находясь на предуалистской ступени, она имеет более прочную укорененность в "скрытом и непознаваемом единстве жизни" и в определенном смысле является более совершенным типом человека, чем мужчина, именно благодаря тому, что ее взаимодействие с миром не опосредовано областью культуры.

Зиммель подчеркивал, что одним из существенных компонентов женской культуры является дом. Домашнее пространство для мужчин- это часть жизни, а для женщин - это некая целостность, поэтому у женщины возникает особый способ восприятия пространства. Это находит подтверждение в тех видах искусства женщин, где формирование пространства играет существенную роль. Зиммель отмечает, что женщина может выступать в роли вдохновительницы, музы, но и в качестве самостоятельного субъекта творческого процесса.

Характеризуя особенности мужского и женского восприятия, происходящих событий на языке современной концепции самоорганизации, можно сказать, что в мужском доминирует логичность, рациональность, завершенность, стремление к монологичности и редукции сложных процессов к простым, тогда как в женском присутствуют сложность, единство рационального и эмоционально-интуитивного, умение функционировать в условиях неопределенности и открытости.

Автор пытается предметно определить что может сделать  женщина , исходя из особенностей своих бытийных характеристик, в конкретных областях культуры.

2.1 Право.

Он начинает с области права как наиболее чуждой женственности. И хотя здесь он еще не дает, пожалуй, конкретных направлений женского культурного творчества, способного дополнить и обогатить традиционные мужские, но все же задает общие параметры рассуждений: «Часто подчеркивают «чуждость» женщин «праву», неприятие ими юридических норм и приговоров. Однако, это совсем не должно означать чуждость праву вообще, а означает лишь чуждость мужскому праву, которое мы только и имеем и которое поэтому отождествляем с правом как таковым, - так же, как исторически сложившаяся, временем и местом определенная мораль, которой мы располагаем, отождествляется нами с понятием морали вообще. Во многом отличающееся от мужского женское « чувство справедливости» создало бы и иное право».

Не давая конкретного ответа на вопрос что значит это женское «чувство справедливости», он иллюстрирует конкретным примером разницу в типе межличностных отношений мужчины и женщины, составляющих, конечно, основу и морали, и «чувства справедливости». Так автор замечает, что опытные знатоки тюремных порядков при введении в тюрьмах женщин - надзирательниц указывали на необходимость принимать на эту должность только образованных женщин. Дело в том, что арестант - мужчина, как правило, с готовностью подчиняется своему надзирателю, даже если тот по уровню своего образования стоит значительно ниже его, тогда как при подчинении женщин - арестанток стоящим ниже их надзирательницам всегда возникали трудности. Это означает, - пишет Зиммель, что «мужчина отделяет свою личность в целом от каждого отдельного отношения и переживает его в чистой объективности, не втягивающей в себя какой - либо внешний момент. Женщина же, напротив, не может дозволить, чтобы это временное отношение носило характер чего-то внеличностного, а переживает его в нераздельности с ее единым общим бытием; поэтому она выводит из него все сравнения и следствия, которые определяют отношение ее личности в целом к личности ее надзирательницы в целом» . Зиммель также убежден, что именно на этом следовало бы основать также большую обидчивость и уязвимость женщин, а не на «более хрупкой и слабой структуре их души»: «Недостаточная дифференцированность, замкнутое единство их душевной сущности препятствует тому, чтобы обида могла быть локализована; она всегда распространяется на всю личность и при этом легко может задеть всевозможные легко ранимые и болевые точки. Принято говорить, что женщины более обидчивы при прочих равных условиях; но это и означает, что они часто ощущают нападение на какую - либо отдельную черту как направленное на всю их личность - именно потому, что они обладают единой натурой, в которой часть не отделилась для самостоятельной жизни от целого».

2.2 Область медицины.

 Зиммель ставит вопрос: можно ли ждать от деятельности женщин в области медицины такого качественного роста медицинской культуры, который недостижим для мужчин? И дает на него утвердительный ответ, исходя из того, что как диагноз, так и терапия в значительной степени основаны на чувстве состояния пациента. «Методы объективного клинического исследования очень часто завершаются безрезультатно, если их не дополняет непосредственно инстинктивное или опосредованное высказываниями пациента субъективное знание о состоянии и чувствах больного. Я считаю такое знание исключительно  действенным априори врачебного искусства, не осознаваемым лишь потому, что оно как бы само собой разумеется; поэтому, вероятно, и шкала такого знания с ее очень тонко нюансированными условиями и следствиями еще не стала объектом изучения.»    Что касается неврологических заболеваний, то Зиммель убежден, что некоторые нервозные состояния врач может вполне понять с медицинской точки зрения только в том случае, если он сам переживал нечто подобное. «Таким образом, напрашивается вывод, что в лечении женщин врач - женщина может не только поставить более точный диагноз и вернее предусмотреть правильное лечение отдельного заболевания, но и открыть чисто научные, типичные связи, скрытые для мужчины, и тем самым внести специфический вклад в объективную культуру.»

2.3 Историческая наука.

Исходя из того же предположения, что «различное бытие определяет и различное познание», Зиммель  утверждает, что женская психика способна оказать особую службу и в исторической науке: « В той мере, в какой история является прикладной психологией, женская натура может служить в ней основой оригинальных свершений». Дело  в том, что женщины  вследствие их особой душевной структуры  обладают особыми возможностями видения: «Подобно тому, как они вообще интерпретируют бытие, исходя из априори своей сущности, иначе, чем мужчины … я полагаю, что в исторической науке могут быть специфически женские функции, успехи, основанные на особых органах восприятия, вчувствования и конструкциях, присущих женской душе, начиная от понимания народных движений и непризнанных мотиваций отдельных лиц до расшифровки надписей».

2.4 Область искусства.

Литература:

Что касается «наиболее вероятного объективирования женской сущности в произведениях культуры в области искусства…, то в литературе, по крайней мере, уже есть ряд  женщин, которые не проявляют рабского честолюбивого стремления писать «как мужчина» и не показывают, принимая мужские псевдонимы, что они не имеют понятия о том оригинальном и специфически значимом, что они могут совершить в качестве  женщин».

Изобразительное искусство:

Здесь, «в изобразительных искусствах, в которых  «отсутствует подчинение прочно установившемуся значению слова», отпечаток «женского чувства», по Зиммелю, наиболее очевиден. «Непосредственность и вместе с тем сдержанность, с которыми находит свое зримое выражение внутренняя жизнь  женщин, их особая анатомически и физиологически определенная манера двигаться, их отношение к пространству, связанное с своеобразным темпом, широтой и формой их жестов, - все это заставляет ждать от них в искусствах, связанных с пространством, особого толкования и формирования явлений... Жест - не просто движение тела, но движение, свидетельствующее о том, что он является выражением душевного начала. Поэтому жест - один из самых существенных средств и предпосылок искусства...Особенный жест  женщин определеннее всего показывает особенность их душевного склада в устанавливаемом внешнем движении.»

Завершая анализ конкретных возможностей женской культурной деятельности, Зиммель делает следующий вывод, что  женщина по сравнению с мужчиной предстает как замкнутое, очерченное строгой границей существо,  в области художественной деятельности оказывается несостоятельной именно там, где преобладает строгая замкнутость формы: в драме, в музыкальной композиции, в архитектуре.

Гендерная проблематика.

Обострение и выдвижение на первый план в середине XX столетия гендерной проблематики связанно со смешениями и смещением традиционных гендерных представлений: «биологизация» темы любви в искусстве, феминизация мужчин и маскулинизация женщин, подъем феминистического движения и т. д.

Я не согласна с утверждением, что женская и мужская «природа» совершенно различна, хотя и противоположна, это и выражается в том, как женщины и мужчины проявляют свою активность в обществе. Нельзя так же полностью противопоставлять одно другому, но и отрицать различия в социальном поведении невозможно. Главная причина состоит, скорее всего, в различном отношении к мужественности и женственности на протяжении тысячелетий и заключается, прежде всего, в отличии их социальных и культурных позиций. Мужественность всегда была социально значимее. Можно бесконечно тому приводить примеры, включая такие поверхностные, как древние обряды инициации и современный призыв на военную службу. Женская же инициация как таковая сейчас сохраняется лишь у некоторых немногочисленных племен (например, в Африке) и имеет несколько иные задачи, не присутствуя отдельно от мужской.

По-моему, маскулинность действительно менее связана с биологическим полом, чем феминность. Ее характеризует большая социальная и культурная включенность. Достигнуть ее могли даже женщины. Например: первая женщина - фараон Хатшепсут изображалась как мужчина и носила бороду. Исследования показывают, что традиционно женственность - это «биологическая стартовая данность, которая может быть культурно рафинирована или приращена» и которая «развивается естественно», не нуждаясь в культурном вмешательстве. Думаю, ее нельзя достигнуть. Она направлена на внешнее выражение и формальное закрепление биологически детерминированного процесса становления женщины. Если в маскулинности социальное -- это ведущее, то в феминности оно оказывается ведомым. Совершенно логично согласится, что отсюда и возник миф о пассивности женской природы. Можно с уверенностью утверждать, что женщины пассивны не по своей биологической сущности, а по своей культуре, которая сложилась исторически . Это подтверждает взаимоотношение женского и мужского начал как пассивного и активного, в этом заключается их противоположность. Сущность женственности не абсолютна, и она может быть определена только в соотнесении с мужественностью. Ранее женщины просто включались в борьбу за мужественность как значимую позицию, подобная стратегия также была свойственна первому этапу феминизма, когда женщины открыто стали претендовать на мужские социальные роли, что имело и чисто внешнее культурное выражение в стремлении быть похожими на мужчин. Это изменило положение и облик женщины, но не сущность женственности. Наверное, это была псевдоэмансипация, ведь значимость собственно феминности не повышалась. Подлинная эмансипация началась, когда женственность стала ценностью, которая не дается, а достигается. Таким образом, в требованиях коллективных прав, все таки признается потенциальное неравенство мужчин и женщин. Борьба женщин за равный статус с мужчинами означает принятие маскулинности в качестве всеобщего социального эквивалента, поэтому необходимо развитие женственности, которая в итоге по своей социокультурной значимости не будет уступать.

«Женский мир» и «мужской мир» в культурном пространстве.

Воззрения ученых на природу «женского мира», как показывает изучение вопроса, неразрывно связаны с воззрениями на природу женщины вообще. Являясь, по сути, носителем и хранителем общечеловеческих моральных ценностей, национальных особенностей, биологическая особенность не подняла, а опустила ее статус. В культуре западного общества, патриархального по своей сути, сложилась социальная конструкция, в соответствии с которой такими подлинно человеческими качествами, как свобода, активность, способность к созданию нового обладают только те существа, которые не выполняют репродуктивную функцию, то есть мужчины. Женщина здесь – вторичное бытие. «Человек» в такой культуре отождествляется с мужчиной, когда же женщина, наделенная противоположными мужским качествам: иррациональность, эмоциональность, чувственность,– исключена из общественной жизни. Традиционно ее сущность определялась через неполноценность и зависимость, ограниченность и слабость, весь смысл жизни которой – служить мужчине и быть ему полезной. Тем самым вне сферы сексуальности и материнства жизнь женщины не имеет смысла. Даже в домашней сфере, которая всегда являлась прерогативой слабого пола, ей отводится исключительно обслуживающая роль.

Такое зависимое положение закрепляется и в религиозной мысли. Женщина – принципиально вторичное существо, сотворенное из ребра Адама. Ева – это другое Адама, «негатив» человека.

Необходимо отметить, что философы в отношении рассматриваемого вопроса часто оказывались в достаточно неудобном положении. Начиная, по крайней мере, с эпохи Просвещения, с его культом гармоничного человека, не признавать женщину полноценным человеком было уже невозможно. С другой стороны выяснялось, что ей несвойственны как раз те качества, которые и отличают собственно природу человека от всякой другой.

В философских системах Канта и Гегеля мысль о промежуточной между природой и культурой природе женщины выражена непрямо, а содержится в подтексте. Они заняты более масштабными проблемами самоопределения в мире человека как личности, как субъекта. Когда же дело доходит до определения места женщины в качестве специального предмета рассмотрения, то она закономерно оказывается за пределами культуры, в том смысле, что субъектом культурного творчества она быть не может уже в силу своей природы.

 Закономерность приводит к  выводу, что женщина, лишенная "субъектности", лишена и "Я", "личности", "души" автора книги «Пол и характер», написанной в начале прошлого  века, О Вейнингера. Опираясь на  кантовскую философию, Вейнингер утверждает, что лишь в познании человек обретает самого себя, что логика есть закон, которому надо подчиниться, и только тогда, когда человек логичен, он является самим собой . При этом логика и этика в представлениях Вейнингера тождественны в своей основе - "этика относится к логике как к основному своему требованию". Ценность же человека есть, прежде всего, ценность интеллектуальной единицы, где нравственный закон открывает жизнь, независимую от плоти, чувств и всего остального мира. Женщина же мыслит генидами - образованиями, где "мышление" и "чувствование" составляют единое, нераздельное целое и потому оказываются темными, путаными представлениями.

Не удивительно, что женщина понимает действительность гораздо хуже мужчины. Ее познание всегда подчинено посторонней цели, ведь понять истину ради самой истины, понять ценность истины как таковой женщина не может. Мысль женщины скользит по поверхности вещей, в отличие от мужской проникающей в их корень, женщина вообще не противопоставляет себя предметам, "она носится с ними и в них". Автор убежден, что "одна из самых важных черт женского существа — это сливающаяся с окружающим жизнь". Такие характеристики женщины создавали трудности для философов и в плане определения ее человеческой природы.

Однако, другой известный философ Э. Фромм , когда рассматривает мужское и женское, материнское и отцовское начала в природе человеческого существования, по сути , с тех же позиций подходит к другим выводам. Человек есть, во-первых, дух, разум, сознание, а во-вторых, тело, природа, ощущение. Мы никогда, утверждает Фромм, не свободны от двух противоборствующих тенденций: с одной стороны выбраться из лона матери, из животной формы бытия в человеческую, из рабства на свободу, а с другой - возвратиться в лоно матери, в природу, в безопасное и известное состояние. И женское, и мужское, и материнская, и отцовская интенции человеческого существования имеют как позитивные, так и негативные моменты. Чувства жизнеутверждения, равенства характеризуют всю матриархальную структуру. В той степени, в какой люди являются детьми природы и детьми матерей, они все равны, имеют равные права и притязания, и это определяет единственную ценность - жизнь. В то же время она блокирует развитие его индивидуальности и разума. Мужчина, считает исследователь, который от природы не способен производить детей, и не наделен функцией по их воспитанию и заботе, стоит от природы дальше, чем женщина. Поскольку он меньше укоренен в природе, то вынужден развивать свой разум и строить сотворенный мужчиной мир идей, принципов, теорий, иными словами, мир культуры.

Заключение.

Итак, подводя итог, можно сказать, что женское и мужское, неразрывно связанны между собой, соперничающие и взаимно дополняющие друг друга. Преобладание мужского начала в культуре обусловливает приоритет власти, ценности вещей, суверенности и независимости, амбиций и представительности. Женское начало обеспечивает культуре ценности иного порядка: качество жизни, заботливость, взаимозависимость и в высшем смысле человечность. Оба этих культурных типа играют равновеликую роль в жизнедеятельности человечества, оборачиваясь в конечном итоге двумя характеристиками, имманентно присущими культуре в целом: стремлению к изменению, инновациям, и стремлению к стабильности, устойчивости.

В реально существующих мужчинах и женщинах всегда присутствует противоположное начало.

 «Мужская» этика – этика  индивидуализма, главным принципом  которой является автономия личности, но вместе с тем (или оборотной  стороной чего) и принципы дисциплины, иерархии и подчинения, влекущие за собой отчуждение и доминирование. «Женская» этика – этика заботы, сопричастности, равенства, ответственности за других и перед другими, ориентация на мир людей – способна погружать людей в пассивность и созерцательность, сентиментальность и бездвижность. Мужская доминанта характеризуется апелляцией к рациональности, пренебрежением эмоциональностью и негой душевности, культом силы, властностью, выходом за пределы данного, поиском экстремального и нового. Женское, по сути, является носителем и охранителем общечеловеческих ценностей и национальных традиций. Обобщая, можно сказать, что женское – это центростремительное в культуре и жизни, мужское – центробежное в них. Культура – это разнообразие, в том числе мужского и женского, но эти начала призваны быть в гармонии, преобладание того или другого ведёт к деформациям, конфликтам, нарушению равновесия и целостности, к которым всегда тяготеют разум и любовь.

Список литературы:

1. Зиммель Г. Женская культура// Зиммель Г. Избранное в 2х тт. М.,1996.С. 265
2. . Савельев Ю.Б. Либеральный гендерный порядок и гендерные стереотипы // Гендерные стереотипы в современной России / Сост., общ. ред. И.Б. Назарова, Е.В. Лобза. - М.: МАКС Пресс, 2007. - С. 39-48
3. Фромм Э. Мужчина и женщина // Фромм Э. Мужчина и женщина. М.: ACT, 1998. 568 с.
4. Отто Вейнингер. Пол и характер. М.:Фолио, 2011. 480 с.
5. Брандт Г.А. Современный феминизм: переворот в историко-философской традиции Западной Европы//Адам и Ева. Альманах гендерной истории. М., 2003. № 6.
6. К. Ворожихина. Женское и мужское в обществе и культуре. Здравый смысл. 2008-2009 №1(50)