Жизнь и философия Томаса Мора

Федеральное агентство по образованию

Московский государственный институт электроники и математики

(технический университет)

Кафедра философии

Курсовая работа

На тему

«Жизнь и философия Томаса Мора»

Выполнил студент группы М-74

Раевский Дмитрий Николаевич

Преподаватель

Мокроусов Сергей Михайлович

Москва 2011

Оглавление:

I.                    Введение

II.                 Основная часть

1)     Жизнь Томаса Мора

2)     Философия Томаса Мора («Утопия»)

3)     Спор о Томасе Море и его идеях

III.              Заключение

I

Введение

              Эпоха географических открытий и необычайных историй, когда невероятные события становятся привычными и ими уже трудно удивить. Однако Томасу Мору это удалось. И не только тем, что он открыл остров, которого не существовало и рассказал о нем так, что уже без малого пять столетий это открытие продолжает волновать умы и вызывает споры. Томас Мор поражал не столько своей «Утопией» и своими взглядами на Англию того времени, сколько как человек, поднявшийся  благодаря своему исключительному уму до лорда-канцлера Англии. У него была хорошая семья, отличные связи в обществе, деньги, хорошее социальное положение Но он пожелал повиноваться сперва Богу, а потом уже королю, что, по меньшей мере, странно для основоположника утопического социализма, который впоследствии был заложен марксистами в фундамент "научного коммунизма" посредством которого  они попытались, ниспровергая Бога, превратить утопию из мечты в реальность. Именно мне очень интересен этот персонаж, так как во времена СССР, когда Ленин пришёл к власти, марксизм, основанный на идеях Томаса Мора, сыграл очень важную роль в истории нашей страны, и мне хотелось побольше узнать о самом начале возникновения такого направления, как утопический социализм.

              Сперва я хотел бы описать жизнь этого великого гиганта мысли эпохи Возрождения, так как невозможно полностью осмыслить философию Томаса Мора, не зная хорошо его весьма интересную и оригинальную жизнь.

II

Жизненный путь Томаса Мора

Мор, Томас (1478–1535), именуемый также святым Томасом Мором (Папа Пием XI в XX веке провозгласил Мора святым), родился в Лондоне 6 февраля 1478, его отец Джон Мор был известным юристом, богатым человеком, судьей королевской скамьи, удостоившимся дворянского титула в царствование Эдуарда IV (ум. 1483). Его дед по материнской линии был городским шерифом. Мор учился в лучшей в то время в Лондоне школе св. Антония, в 12-летнем возрасте поступил в качестве пажа (такова была тогда распространенная в Англии практика) в дом кардинала Мортона, архиепископа Кентерберийского и лорд-канцлера. Величайшее уважение, которое испытывал Мор к своему покровителю-кардиналу, впоследствии нашло выражение в его сочинениях «Утопия» и «История Ричарда III». И действительно, трудно переоценить роль Мортона в воспитании и образовании юноши. Именно жизнь с Мортоном явились первой хорошей школой для юного Мора. Мортон в полной мере оценил дарования юного пажа, и, вероятно, именно под его влиянием в 1492 Мор поступил в Кентербери-колледж Оксфордского университета. Мор пробыл здесь около двух лет, но был вынужден прервать учебу, поскольку отец настаивал, чтобы сын продолжил его дело.

В Оксфорде Мор познакомился с Уильямом Гроцином, Томасом Линакром и Джоном Колетом, игравшими важную роль в возрождении классического образования, которое начало тогда распространяться в Англии. В 1499 Мор познакомился с Эразмом Роттердамским во время его первого визита в Англию, и они сразу же сделались близкими друзьями. По словам Эразма, Мор был прямо создан для дружбы: «Кто ищет совершенный образец истинной дружбы, не найдет лучшего, чем Мор»1 Сочинения отцов церкви, труды Платона и                  1 – И.Н. Осиновский «Томас Мор» стр.28

Аристотеля, произведения Лукиана и других древних классиков одинаково увлекали Мора и Эразма. Оба они были горячими поклонниками Джона Колета, который стал духовным наставником Мора.

Колет проповедовал реформу церкви, неустанно разоблачал пороки духовенства, призывал к нравственному обновлению общества на христианской основе. Возлагая все надежды на просвещение, Колет рассматривал его как главный путь осуществления задуманной реформы. Свою просветительскую программу он пытался воплотить в жизнь путем воспитания и образования молодежи. С этой целью Колет на свои средства учредил при соборе св. Павла в Лондоне, где он был настоятелем,  грамматическую школу. В этой школе воспитанники изучали не только тексты святого Писания, но и Платона. Учащимся прививалась любовь к античной литературе. Методы обучения и воспитания здесь отличались от традиционных. Так, Колет запретил в своей школе широко распространенные в то время телесные наказания.

Влияние на Мора его друзей-гуманистов может быть прослежено в двух направлениях. С одной стороны, Мора, как и их, увлекала античность, он выступал горячим поборником изучения греческого языка. С другой стороны, Мор был захвачен предреформационными проектами Колета.

Испытывая сильное влияние Колета, Мор какое-то время склонялся к тому, чтобы посвятить себя церковному служению. Однако, проведя около четырех лет в картезианском монастыре в Лондоне, он все же решил остаться в миру. Тем не менее Мор никогда не оставлял привычек, приобретенных в обители: раннее пробуждение, длительные молитвы, посты, ношение власяницы, самобичевание. Около 1502 он становится адвокатом и одновременно преподает право. В 1504 он женился на Джейн Коулт из Незерхолла, и у них родились четверо детей – Маргарет, Элизабет, Сесили и Джон.

Слава Мора как юриста росла. Генрих VIII вскоре приметил талантливого лондонца и в мае 1515 направил его во Фландрию в составе посольства для переговоров с представителями герцога Бургундии Карла Кастильского (будущего императора Карла V). Посольству предстояло уладить конфликт, возникший у английских купцов с их традиционным партнером по торговле шерстью – Фландрией.  Переговоры касались продления действия ранее заключенных выгодных для Англии торговых договоров 1495 – 1456, которые теперь оспаривались Фландрией. История этого посольства, возглавлявшегося Кутбергом Тунсталлом – другом Мора, позднее была описана в «Утопии». Во время поездки Мор встречался в Брюгге с Эразмом; благодаря его рекомендации он познакомился с видными гуманистами Петром Эгидием и Иеронимом Буслидием.

Поэма Мора на коронацию Генриха VIII - это не просто праздничный панегирик, написанный ради торжественного случая; это, по существу, гуманистическая политическая программа, противопоставляющая просвещенную монархию деспотизму. Поэма отражала политические идеалы как самого Мора, так и его друзей-гуманистов, видевших в образованном Генрихе VIII будущего покровителя ученых и возможного сторонника гуманистической реформы общества.

Ученость и красноречие автора «Утопии», его юридический опыт и дипломатические способности не могли не обратить на себя внимание молодого Генриха VIII, который слыл образованным человеком и покровителем гуманистов. С августа 1517 Мор становится одним из советников короля. Незадолго до этого, в мае, возможно, не без влияния «Утопии», резко осудившей огораживания, правительство Генриха VIII, обеспокоенное массовым разорением крестьянства в связи с широким развитием овцеводства и превращением пахотных земель в пастбища, создает специальные комиссии по расследованию огораживаний. Для работы в одной из таких комиссий привлекается и Мор.

В том же году он совершает дипломатическую поездку в Кале, а с февраля 1518 он назначается королевским секретарем. В июле  последовала отставка Мора с поста помощника шерифа; королевская служба теперь поглощает большую часть его времени. Во многих случаях Мор принимал иностранных посланников, а в 1520 сопровождал Генриха VIII в ходе его знаменитого свидания с Франциском I в т. н. «Лагере Золотой парчи». В июле 1520, во время посещения Карлом V Брюгге, Мор встречается с известными гуманистами из окружения императора, а в частности с Эразмом Роттердамским и Хуаном Вивесом. Помимо выполнения дипломатических поручений и службы в королевском совете Генриха VIII автор «Утопии» занимал также судейские должности: в 1521 он заседал в качестве судьи в «Звездной палате» – высшем судебном учреждении Англии. В мае 1521 Мор стал помощником казначея королевства и был посвящен в рыцарское звание.

Придворная карьера Мора развивалось столь успешно, что в 1522 и 1525 в награду за службу король пожаловал ему земли в графствах Оксфордшир и Кент. Генрих VIII ценил Мора за глубокий ум и обширные познания и часто беседовал с ним не только о государственных делах, но и о математике, астрономии, литературе и богословии. Внимание короля и льстило Мору, и тяготило его. Пребывание при дворе и королевская дружба лишали гуманиста досуга для любимых научных занятий и надолго отрывали его от семьи, к которой он был очень привязан.

Когда в 1511 молодая жена Мора Джейн умерла, он, не желая, чтобы дети оставались без матери, почти сразу женился на пожилой вдове Алисе Мидлтон, которая была старше его на 7 лет. По словам Эразма, Мор и ко второй жене относился так, словно она была молодой красивой девушкой

Также Мор продолжал и литературную деятельность, хотя теперь ей было придано новое направление. В 1520 он помогал Генриху VIII в написании направленного против Лютера трактата «Утверждение семи таинств», благодаря которому тот получил от папы Льва Х титул «защитника веры» (Генрих и последующие английские короли сохранили этот титул, даже перестав быть католиками).

Между тем служебная карьера Мора шла по восходящей. В 1523 по представлению первого министра Уолси и с одобрения самого короля Мор был избран спикером палаты общин. Как и в молодые годы, в своей парламентской деятельности в качестве спикера он проявил рискованную самостоятельность, отказавшись поддержать чрезмерные требования короля и Уолси об утверждении парламентом новых налогов. Дипломатично апеллируя к законности для оправдания занятой им позиции, Мор на этот раз сумел сохранить дружеское расположение короля и всемогущего министра. Они по-видимому, не могли не считаться с деловыми качествами Мора как государственного деятеля, с его политическим авторитетом и популярностью среди представителей третьего сословия. Впоследствии Генрих VIII даже навещал Мора в его скромном загородном доме в Челси, тогдашнем пригороде Лондона, обедал в его семье, нередко, обняв его прогуливался с ним по саду. Впрочем, Мор никогда не обольщался милостивым отношением своего жестокого и самовластного государя, отлично понимая, что король не задумываясь пожертвует его головой ради самой ничтожной политической выгоды.

После смещения Уолси, обвиненного в превышении полномочий, 25 октября 1529 г. большая печать лорда-канцлера Англии вручается Мору. На следующий день в Вестминстерском дворце герцог Норфольк представляет нового канцлера. В традиционной ответной речи по поводу своего назначения Мор говорит: «Я считаю это кресло местом, полным опасностей и трудов и далеко не таким почетным. Чем выше положение, тем глубже падение, как это видно на примере моего предшественника. Если бы не милость короля, я считал бы свое место столь же приятным, сколь Дамоклу был приятен меч, висевший над его головой»1. В 1524 Мор стал распорядителем Оксфордского университета, а в 1525 – Кембриджского университета, в том же 1525 его назначили канцлером герцогства Ланкастерского. В 1527 Мор сопровождал лорд-канцлера Томаса Уолси в его обставленной с необычайной пышностью миссии во Францию.

Будучи лорд-канцлером, Мор отвечал за наказание еретиков, однако выдвинутые впоследствии против него обвинения в жестокости и нетерпимости следует признать несостоятельными. Он неуклонно противодействовал ересям,

1 – И.Н. Осиновский «Томас Мор» стр.34

будучи убежден в том, что это отвечает высшим общественным интересам, но его никак нельзя обвинить в изуверстве или непомерной жестокости. Более того, биограф Мора Уильям Ропер отмечает, что пока тот был судьей, ни одно из дел не было перенесено слушанием в суд лорд-канцлера – столь скорыми и справедливыми были его приговоры.

Тысяча дней канцлерства Томаса Мора продолжались по май 1532. Одно из главных веяний времени в этот период – наступление Реформации в Англии. Мор и его единомышленники, например епископ Джон Фишер, решительно продолжают обличать ересь идеологов Реформации. Сторонников Реформации преследуют; за  время канцлерства Мора были сожжены заживо четыре еретика. Однако никакие репрессии правительства не могли помешать распространению реформационных идей. Весь ход исторического развития толкал Англию на разрыв с папством.

Внешне все выглядело так, словно позиции Мора и его слава были на подъеме. Но к тому времени, когда полемические английские сочинения Мора начали одно за другим выходить из печати, как в Англии, так и на континенте появились признаки перемен. Большая часть властных полномочий Мора как лорд-канцлера была скорее формальной, нежели действительной, поскольку склонявшийся к Реформации парламент проводил свой курс и делалось все более несомненным, что в случае женитьбы на Анне Болейн Генрих должен будет порвать с Римом. В этой связи особого внимания заслуживает ситуация с разводом Генриха VIII, которая привела Мора к возвышению, затем к падению и в конечном итоге – к смерти.

Столкновение Мора с Генрихом VIII, окончившееся гибелью Мора, произошло на почве реформации. Никакие репрессии правительства не могли помешать проникновению в Англию идей реформации. Весь ход исторического развития Англии толкал страну на разрыв с папством. Новое дворянство и буржуазия были кровно заинтересованы в создании более дешевой национальной церкви. Особенно крупные выгоды в случае победы реформации в Англии сулила им предстоящая возможность захвата церковных имуществ. Под давлением этих веяний и сам Генрих VIII решился пойти на разрыв с папой, обещавший ему, будущему главе английской церкви, немалые выгоды не только политические, но и материальные: возможность конфисковать богатства церкви. Поводом для разрыва с папой явилось королевское дело о разводе. Король собирался развестись со своей первой женой Екатериной Арагонской, для того чтобы иметь возможность жениться на красивой фрейлине королевы - Анне Болейн. Чтобы развод считался законным, его должен был утвердить сам папа. Однако папа не хотел, да и не мог этого сделать. Король обратился за помощью к университетам Оксфорда, Кембриджа, Парижа, Орлеана, Болоньи, Падуи и другим и за деньги добился от них письменных подтверждений "законности" королевского развода. Естественно, что Генрих VIII нуждался в поддержке канцлера Мора. Но надежды короля оказались напрасны. Мор не захотел кривить душой и защищать фальшивые доводы короля против Екатерины Арагонской.

Не вдаваясь в подробности их конфликта, «борьба» между Генрихом VIII и Мором продолжалась ещё три с небольшим года, и 6 июля 1935 года Мор был казнён. Хочется только привести цитату из суда, который постановил этому великому человеку приговор: «Вернуть его при содействии констебля... в Тауэр. Оттуда влачить По земле через все лондонское Сити в Тайберн, там повесить его так, чтобы замучить до полусмерти, снять с петли, пока он еще не умер, оскопить, вспороть живот, вырвать и сжечь внутренности. Затем четвертовать

его и прибить по одной четверти тела над четырьмя воротами Сити, а голову

выставить на лондонском мосту»1. Но король всё-таки король «милостиво» сменил это наказание на отсечение головы.

Философия Томаса Мора («Утопия»)

Повествование в ней ведется от имени вымышленного автором

путешественника Рафаила Готлодея, что сообщило книге дополнительный литературный успех в эпоху географических открытий и путешествий. Именно

такой страной и была объявлена здесь Утопия - греческое слово, образованное Мором  и  обозначавшее  буквально "место, которого нет" (сам он переводил

1 - И.Н.Осиновский. «Томас Мор» стр.41

такой страной и была объявлена здесь Утопия - греческое слово, образованное Мором  и  обозначавшее  буквально "место, которого нет" (сам он переводил название этой страны  как «Нигдея»).

Книга состоит из двух частей. Вторая, большая из них и написанная сначала, излагает утопийский образ жизни, в то время как первая часть, написанная  после  второй, дает прежде всего весьма критическое описание современной Англии.

Гуманистическое мировоззрение Мора привело его к выводам большой социальной остроты и значимости,  особенно  в первой части этого произведения. Проницательность  автора  отнюдь не ограничивалась  констатацией ужасной картины социальных бедствий, подчеркнув в самом конце своего произведения, что при внимательном наблюдении жизни не только Англии, но и "всех государств", они не представляют собой ничего, кроме

некоего заговора богатых, под предлогом и под именем государства думающих

о своих выгодах. Уже эти глубокие констатации подсказали Мору основное

направление  проектов и мечтаний во второй части "Утопии". Многочисленные исследователи этого произведения констатировали не только прямые , но и косвенные ссылки на тексты и идеи Библии (прежде  всего  евангельские),  в  особенности же античных и раннехристианских авторов. Из всех произведений, оказавших на Мора наибольшее воздействие, выделяется платоновское "Государство". Многие гуманисты, начиная с Эразма, видели в

"Утопии" долгожданную соперницу этого величайшего творения политической мысли, написанную древнегреческим философом, произведения, существовавшего к тому времени почти два тысячелетия.

Если ли не самую характерную, определяющую черту социально-философской доктрины, лежащую в основе "Утопии", составляет антииндивидуалистическая трактовка общественной жизни, мыслимой в идеальном государстве. Последовательный же антииндивидуализм с необходимостью требует отмены частной собственности. Максимальное равенство в размерах собственности и

сопутствующего им уравнения в потреблении - нередкое требование             народно-оппозиционных движений в эпоху средневековья, получавших обычно религиозное обоснование. Элементы его имеются и у Мора как активного сторонника "христианского гуманизма", взывавшего к первоначальному христианству с его идеалами всечеловеческого равенства.

Мор был убежден, что от правителя распространяется на весь народ все доброе и злое. Таким полулегендарным правителем и был Утоп, некогда завоевавший воображаемый остров и заложивший политические, социальные и моральные устои основанной им Утопии.

В утопическом государстве какой-то значительной ценности нет у всех его жителей. Ее отсутствие в особенности подчеркнуто тем, что здесь нет денег, не играющих никакой роли в его экономической жизни. Золото (как и серебро) утопийцы не использовали в быту, даже для украшений. Более того, именно из этих металлов здесь изготовлялись ночные горшки и другие сосуды для нечистот, а если и делались кольца и цепи, то для того, чтобы надеть их как более тяжелые и мучительные оковы на тех, кто опозорил себя каким-нибудь преступлением и стал в результате его рабом. Так великий гуманист выразил свое отвращение ко все возрастающей роли золота, роли денег, приносивших бесчисленное зло уже практически в любую эпоху. Единственное употребление золота, без чего не может обойтись утопийское государство, - это его применение во внешних сношениях и тем более во время войн, которые  утопийцы вынуждены вести с соседними государствами и народами, живущими обычной жизнью. Но отсутствие частной собственности и денег не могло стать следствием простого морально-юридического законодательства, восходившего к мудрому и доброму Утопу. Они могли развиться лишь в результате всеобщего участия утопийцев в трудовой деятельности. Понимание необходимости ее организации как непременного  условия, без которого невозможна никакая реализация стремлений к равенству, и делает Мора первым представителем утопического коммунизма, т.к. отсутствие частной собственности и всеобщее участие в труде делают утопическое общество социально однородным. В "Утопии" в первую очередь речь идет о физическом труде, что естественно для данной эпохи. Мор подчеркивает необходимость труда ремесленников и земледельцев для жизни любого государства и вместе с тем указывает на обычное  отсутствие  у  государственных руководителей заботы о тех, кто исполняет различные разновидности такого труда, не испытывая к  ним  никакого интереса в следствии утраты ими по возрастным и другим причинам способности к трудовой деятельности. Великий гуманист, принадлежавший к состоятельным и даже правящим классам переходил на позиции трудящихся классов.

Труд в Утопии выступает в двух обычных в ту эпоху разновидностей - ремесленной и сельскохозяйственной. Участие как в первой, так и во втором обязательно для всех без исключения утопийцев. Труд стал здесь не только жизненной, но и моральной необходимостью. Этот свободный труд, строго ограниченный только шестью рабочими часами, весьма производителен. Существенная сторона утопической жизни - наличие здесь рабов, в которых обычно превращаются тяжкие  преступники. Эта социальная категория неизвестной численности обречена на самые тяжелые и неприятные работы. Наличие данной категории вносит значительную поправку в бесклассовость утопийского общества. Жизнь же самих утопийцев построена на принципах республиканской демократии, тайного голосования, выборности  всего начальства и т.п.

Всеобщий и свободный труд производит здесь такое обилие продуктов и вещей, что их оказывается вполне достаточно для удовлетворения потребностей всех утопийцев. Среди них нет ни бедных, ни богатых, ни тем более нищих, ибо в условиях, когда "все принадлежит всем", "хотя ни у кого там ничего нет, все,

однако же, богаты". Умственный труд в качестве профессионального не играет в

Утопии главной роли. В утопии делом чтения и изучения книг занимается небольшая категория наиболее одаренных утопийцев в противоположность многим государствам, где наукам посвящают дубины и лентяи, а замечательно одаренные умы пропадают в удовольствиях - явный антифеодальный выпад. Именно из этой ученой категории, свободной от физического труда, избираются различные должностные лица, включая главу государства, а также священники. Но все они жестко не противостоят основной массе утопийцев. Будучи избавлены от "телесного рабства", в принципе каждый утопиец может достичь духовной свободы и просвещения, осваивая различные науки. Для этой цели в

предрассветные часы даже устраиваются специальные чтения. Тем самым и перед любым утопийцем открывается возможность того, что мы именуем всесторонним развитием личности.

Но какую бы роль в жизни утопийцев ни играло собственно интеллектуальное начало, моральная сторона их жизни более важна.

Томас Мор считает, что справедливость - главнейшая опора государства. Здесь неоднократно подчеркивается, что человек представляет собой высшую ценность, которую нельзя подменить никаким золотом. Но вот что касается понимания счастья жителями Евтопии (т.е. Страны блаженства - второе название Утопии), то перед нами вырисовывается уже достаточно распространенный тогда гуманистический идеал антиаскетизма, стремления к наслаждению, удовольствию в духе эпикуреизма. Среди удовольствий первое место принадлежит здоровью, которому вредит псевдосвященный аскетизм с его постами и другими атрибутами. Радости еды и питья должны быть весьма умеренными, ориентированными прежде всего на человеческое здоровье.

Утопийцев отличает принципиальное миролюбие. Сами они по собственной инициативе никогда не прибегают к войне, но ведут ее с величайшей самоотверженностью, когда она им навязана или когда им приходится идти навстречу просьбам того или иного народа, свергающего укрепившуюся у них тиранию.

Утопическая жизнь подчиняется не столько юридическим, сколько этическим законам. Писанный законов у них очень мало, и они настолько просты, что каждый без труда разбирается в них. Много законов и не требуется для народа, у которого все законы издаются только для того, чтобы напомнить каждому его долг. Проблема морали неотделима от проблемы религии. В духе

гуманистического просветительства Мор различает подлинную религию и суеверие, которое многие утопийцы принимают за религию. Содержание утопийской религии сводится к убеждению в существовании единого божественного существа ("родителя"), разлитого во всем мире и время от времени напоминающего о своем существовании посредством чудес, необъяснимых при помощи природы и свидетельствующих о божественном проведении. Подлинная религия невозможна и без веры в бессмертие индивидуальной души, как и в загробное воздаяние. В Утопии существует полная веротерпимость, и каждый волен мыслить бога в соответствии со своими понятиями. Идея веры требует такого разнообразия, лишь бы были соблюдены те общие положения, без которых она невозможна.

О глубине гуманистической идеи веротерпимости свидетельствует и то, что она распространяется даже на атеистов - тех, кто не верит в общерелигиозные положения. В духе своей эпохи Мор считает таких людей аморальными, но утопийцы, которым чуждо всякое притворство и ложь, не заставляют их скрывать свои взгляды, не подвергают их наказанию, хотя и запрещают выступать с ними перед толпой.

Главные ревнители религии в Утопии - выборные священники. Они явно противопоставлены множеству тогдашних служителей церкви, ибо их главная особенность - исключительное благочестие, безупречная мораль. Обучая детей и  юношество, они ставят последнюю выше их интеллектуального развития.  Эти  жрецы морали пользуются среди утопийцев наибольшим авторитетом по сравнению со всеми другими должностными лицами.

Спор о Томасе Море и его «Утопии»

              Отношение различных историков к «Утопии» так или иначе сказывается на их общем восприятии личности ее автора. Оценка общественно-политической деятельности Томаса Мора, его литературного наследия и его роли в истории в целом и в истории общественной и философский мысли во многом зависит от того или иного понимания «Утопии», ее места в истории идей.

При чтении «Утопии» возникает ощущение того, что идеальное общество есть законченное совершенство и все жизненные трудности разрешены здесь навсегда: все люди в ней счастливы, они полностью доверяют королю. Идеал «Утопии» разрушает застойность средневекового мышления и создает предпосылки исторического взгляда на человеческое общество.

Лично я считаю, что несмотря на идеальную взаимосвязь «народ-государство», в таком обществе у людей подавляется их индивидуальность, ведь интеллектуальный труд не так высоко ценился в Утопии, как физический. Это можно объяснить тем, что Мор был против феодального режима и высоко ценил рабочую силу, к тому же из-за своих религиозных воззрений не мог объективно судить (в тот же пример можно ставить то время, когда он работал судьёй, и с жестокостью судил еретиков), и недооценивал труд интеллектуальный.