Жизнь и творчество Тихона Васильевича Чурилина
Жизнь и творчество Тихона Васильевича Чурилина
Содержание
Введение…………………………………………………………
Глава 1. Жизненный и творческий путь Тихона Васильевича Чурилина……..5
Глава 2. Художественный мир поэта…………………………………………….9
Глава 3. Анализ стихотворений «Конец Кикапу» и «Во мнения»……………18
Заключение……………………………………………………
Список
использованной литературы…………………………………………...
Введение
Тихон Васильевич Чурилин… К сожалению, имя поэта и прозаика Тихона Чурилина, часто встречающееся в воспоминаниях знавших его людей, почти не упоминается ни в литературоведческих работах, ни в статьях по истории футуризма. Его стихи не включаются в сборники конца XIX – начала XX века, которых немало выходило в разных издательствах. Правда, в книге М. Л. Гаспарова «Русские стихи 1890-х – 1925-го годов в комментариях» Тихон Чурилин упоминается: в разделе «Вольные размеры нетрадиционного типа» приводится стихотворение поэта «Слёзная жалоба».
Что знаем мы об этом человеке, поэте начала 20 века?
Восстановить утраченное, открыть новое, даже просто признать существование сколько-нибудь значительного факта - на это нужны усилия, наличие доброй воли. Не всегда и не у всякого появляется интерес и желание возвращаться к давно прошедшему, пытаясь понять, например, необычный талант литератора, слывшего при жизни нищим, безумным, свободным художником. Однако историческая справедливость требует вспомнить. Имя Тихона Чурилина, нашего земляка, поэта загадочного и фигуры интересной стало появляться из почти полного забвения в последние годы. Стараниями немногочисленных энтузиастов было скромно отмечено 120-летие со дня его рождения. Тем не менее, творчество Чурилина в основном остается предметом исследования для узкого круга специалистов. Нынешней широкой публике необычный поэт, вошедший в историю в начале прошлого века как символист, футурист, авангардист со своим „мрачным" стилем по-прежнему почти незнаком. Хотя это упущение явное. Уж слишком ярким всплеском на литературном фоне были его стихи-сны, его фантастическая критика.
Творчество Тихона Васильевича Чурилина сравнительно мало изучено потому, что отсутствовали издания, где были бы представлены произведения писателя во всем их многообразии (поэзия, проза, драматургия, публицистика и прочее). Так, с 1940-го года, когда была опубликована последняя прижизненная (и, как оказалось, последняя до сих пор) книга стихов Тихона Чурилина, его произведения печатались исключительно в антологиях. Однако попытки изучения творчества автора все же предпринимались, правда, большая их часть была направлена, прежде всего, на изучение биографии автора и только отчасти – на анализ его творчества. Так, например, в 80-90-е годы начинают появляться отдельные перепечатки и публикации из неизданного. Петербургский поэт и исследователь Арсен Мирзаев давно и основательно занимается творчеством Чурилина. В том числе он сделал одну из самых интересных публикаций в журнале «Футурум АРТ». И вот наконец в Мадриде вышла первая ПЕРВАЯ после долгого забвения книга Тихона Чурилина. Книга небольшая по объему, но из тех, что томов премногих тяжелей. Арсен Мирзаев составил книгу из неопубликованных стихов 1914-1920 гг., извлеченных из архива Рукописного отдела Российской национальной библиотеки (только одно стихотворение было опубликовано в далеком 1916 году). Книга проиллюстрирована графикой любимой художницы Чурилина Натальи Гончаровой. В компрессивном предисловии А. Мирзаева представлен жизненный и творческий путь поэта.
Тихону Васильевичу Чурилину не удалось прорваться к широкой публике, но все-таки в последние годы интерес к его творчеству пробуждается. Наверное, этот странный, скандальный, неповторимый поэт дождется времени, когда и для его стихов придет свой черед. Публикации последнего десятилетия и редкие более ранние все-таки свидетельствуют о незаурядности его творчества и судьбы. Иначе забвение поэта длилось бы дольше. Но говорить о его полном возврате в историю литературы, наверное, еще рано.
Цель данной работы: рассказать о жизни и творчестве Чурилина.
Данная цель предполагает решение следующих задач:
- Рассмотреть жизненный и творческий путь поэта.
- Раскрыть художественный мир литератора.
3. Проанализировать стихотворения Тихона Васильевича Чурилина.
Глава
1. Жизненный и
творческий путь Тихона
Васильевича Чурилина
Тихон Васильевич Чурилин родился 30 мая 1885 года в Лебедяни. Был усыновлен Василием Ивановичем Чурилиным, торговцем, трактирщиком. Чурилин Тихон Васильевич, унаследовавший фамилию отчима, купца второй гильдии и содержателя трактира В.И.Чурилина, лишь в отрочестве узнал, что его настоящий отец – аптекарь Александр Тицнер. Мать Тихона, Александра Васильевна, происходила из семьи ефремовских купцов Ломакиных. С детства Тихон Чурилин приохотился к чтению. После окончания прогимназии он покинул Лебедянь, уехал в Саратов, потом в Москву, поступил учиться на медицинский факультет университета, потом на филологический. Затем перешел в Коммерческий институт.
Писать стихи Чурилин начал в 19 лет. Был актером Камерного театра; жил в Москве, Саратове, Харькове, в Крыму. В Саратове стал «анархистом-коммунистом». Чурилин впоследствии утверждал, что в Москве работал в подполье, из-за чего в 1908 году был вынужден бежать за границу. Вернулся он в Россию в 1909 году, был допрошен охранкой и помещен в психиатрическую лечебницу с диагнозом «мания преследования». В лечебнице пробыл с 1910 по 1912 год, объявив голодовку. Затем был выписан из больницы и дело в его отношении было прекращено.
Чурилин дебютировал как поэт в 1908 в приложении к журналу «Нива». «Тема его — это человек, вплотную подошедший к сумасшествию, иногда даже сумасшедший», — писал Н. Гумилев, отметивший в стихах Чурилина «строгую логику безумия и подлинно бредовые образы» [1, с. 45].
В журнале «Нива» было напечатано его стихотворение «Мотивы», выдержанное в традициях русской классической поэзии. Сюжет «оскудения», «запустения», психологические метафоры, острое сопереживание человеческому горю, неопределенности в этот период для него весьма характерны. В 1915 году появилась его первая книга стихов. «Весна после смерти». Здесь уже видна явная символика, перекликающаяся с творчеством Лермонтова, Андрея Белого. Книгу назвали символико-экспрессионистской. Она сразу стала библиографической редкостью из-за мизерного тиража в 240 экземпляров. Иллюстрации-литографии были сделаны Натальей Гончаровой в разных манерах. В этот период его заметили. Оценили его стихи Н. Гумилев, А. Блок. Оказались неравнодушными В. Хлебников, В. Маяковский, Н. Асеев. И вот странности судьбы - одним из своих учителей Чурилина считалась Марина Цветаева. Он познакомился с ней в марте 1916 года. Анастасия Цветаева писала: «...черноволосый и не смуглый, нет - сожженный. Его зеленоватые, в кольце темных воспаленных век, глаза казались черны, как ночь (а были зелено-серые). Его рот улыбался и, прерывая улыбку, говорил из сердца лившиеся слова, будто он знал и Марину, и меня... целую уж жизнь, и голос его был глух... И не встав, без даже и тени позы, а как-то согнувшись в ком, в уголку дивана, точно окунув себя в стих, как в темную глубину пруда, он начал сразу оторвавшимся голосом, глухим, как ночной лес... Он... брал нас за руки, глядел в глаза близко, непередаваемым взглядом, от него веяло смертью сумасшедшего дома, он все понимал... Рассказывал колдовскими рассказами о своем детстве, отце-трактирщике, городе Лебедяни... И я писала в дневник: «Был Тихон Чурилин, и мы не знали, что есть Тихон Чурилин, до марта 1916 года» [5, с. 79]. Сегодня стихи его известны меньше, чем кратковременный роман с Мариной Цветаевой, которая называла его гениальным поэтом. Его футуристические находки в области ритмики и интонации соседствовали с пророчествами и апокалиптическими образами. В «Сборнике нового искусства» даже друзья поэта писали, что книги Тихона Чурилина стоят в стороне, он как одинокий фанатик-пустынник неузнанной красоты. Чтобы понять его красивые и музыкальные стихи, нужно было знать секрет.
В 1918 году в издательстве «Лирень» вышли «Вторая книга стихов» и повесть «Конец Кикапу». Чурилин принимал также участие в различных футуристических альманахах и сборниках — «Московские мастера» (1916), «Весенний салон поэтов» (1918). Несмотря на то, что Чурилин называл своими учителями Хлебникова и Маяковского, сам он ни в какие футуристические объединения и группировки не входил.
Осенью 1917 года после окончания договора с Московским камерным театром, где поэт работал, Чурилин уехал в Крым. В марте 1918 г. он поехал на гастроли в Харьков. В Харькове Хлебников принял Чурилина в «Общество Председателей Земного Шара».
Вторая
книга стихов «Льву — барс» (М.,
1918) вышла в футуристическом
В 1922 году Чурилин вернулся в Москву и активно включился в окололитературную жизнь. В своих заметках Чурилин сообщал: «Стихов больше не пишу, работаю как литкритик, теоретик художественного материализма...» [10, с. 7]. В духе времени он требовал максимального сближения литературы с жизнью, но все-таки выступал против тех, кто уверял, что «главное - мысль, идея, идеология». Но его борьба за «новое искусство» власть интересовала мало. Разочарования и нищета привели к тому, что в 1927 г. Чурилин вновь на четыре года попадает в психиатрическую больницу. Новый виток поэтического творчества Чурилина начинается после выписки из клиники. В 1932 г. был готов сборник стихов «Жар-Жизнь», но до печати он не дошел из-за запрета Главлита.
Вернулся к поэзии под влиянием Маяковского, написал третью книгу — «Стихи Тихона Чурилина» (1940), но она была конфискована до реального выхода в свет. Творчество Тихона Чурилина окончательно заклеймили как «отравленное тлетворным дыханием декадентства».
Последние годы жизни провёл в нужде. После смерти жены в октябре 1945 году поэт долго не хотел верить в ее смерть и никого не подпускал к ее телу в течение 17 дней. Осознав реальность ее кончины, Чурилин перерезал себе вены и был вновь помещен в психиатрическую больницу им. Ганнушкина, где скончался от истощения 28 февраля 1946 года.
До сих пор неизвестно, где и кто его похоронил. Если похороны были «казенные», то урну с прахом могли похоронить и в братской могиле. Но в списках его фамилии не найдено.
Поэт, сложный для восприятия, Тихон Чурилин выпустил при жизни всего несколько книг стихов и прозы, хотя часто публиковался в периодических изданиях. Остались и неопубликованные произведения, в частности, незавершенный роман о К. Циолковском «Гражданин Вселенной».
Литературное
наследие Тихона Чурилина богато: в
«Путеводителе по ЦГАЛИ», изданном
в Москве в 1968 году, дано описание фонда
поэта. В нём – свыше 600 рукописей!
Помимо стихов и прозы – многочисленные
воспоминания, доклады, очерки, что свидетельствует
о многогранности творческого потенциала
автора.
Глава 2. Художественный
мир Чурилина
В 1915 году Николай Гумилёв, откликаясь на первую книгу Чурилина, писал, что «в его стихах есть строгая логика безумия и подлинно бредовые образы» [3, с. 55]. Эффектное определение, основанное очевидно на известном факте, что Чурилин до выхода книги побывал в психиатрической лечебнице. Однако, если не знать этого факта (при том, что поэты, конечно, безумцы), а просто читать стихи, то можно обнаружить совсем другую логику — логику словоизвития, породнения слов по фонетическому совпадению, тому, что позднее назовут паронимической атракцией. Гумилёв правильно замечал сближение с поэтикой Андрея Белого, кубо-футуристов. Чурилин находился в центре этой стихии взметенного слова, и он по-своему стихию превращал в стихи. А когда такое происходит, то есть не просто пишутся так называемые «качественные стихи», а сама стихия обнаруживает себя через посредство избранного поэта, то получается так, как в данном случае. При этом сам автор — Тихон Чурилин — со всей очевидностью осознавал свое, говоря, высоким слогом, предназначение. Об этом свидетельствует, в частности, уникальная графика многих стихотворений. В качестве примера приведем один из текстов, вошедший в книгу:
Обручение круг мучеников
Век на час с костями. А двое
Безусловно, Чурилин владел даром укрощения стихий. Но он прислушивался к ним и прокладывал для них новые пути, часто отличные от кирпичиков строф. Книга открывает нам возможности более пристального и интимного общения с текстами Чурилина. Появляется надежда, что Чурилин войдет в тот минимаксимум, который необходим современному поэтическому сообществу.
Тихон
Чурилин – поэт своеобразный, даже
для футуризма, в котором он стоит
особняком. При первом же прочтении
стихотворений поэта можно
Итак, рассмотрим каждую из трех выделенных групп. Во-первых, смерть располагается в четко очерченных поэтом пространствах: в могиле, в гробе, на кладбище, в каморке и в аду. Могила изображается у Чурилина и как нечто позитивное, как то место, в котором он обретает отдохновение: «О, могила милая, – где ты?», «могила в цветах» [1, с. 602], и как что-то страшное, навеки заключающее в темницу: «Потемнело солнце-оконце // – щель в могиле. // Стемнело» [1, с. 611]. Оба значения связаны с мотивом «неокончательной» смерти и отсылают к литературной традиции русского романтизма: смерти как покою и освобождению от «дурной бесконечности» телесной обусловленности. Как утверждает М. Йованович, «феномен» весны после смерти восходит к традиции лермонтовского стихотворения «Выхожу один я на дорогу» <… >, преломленной через символику возвращающегося «живого мертвеца» Белого» [6, с. 437] Экзистенциальная тематика эксплицирована в стихотворении «Покой», в котором трижды обыгрывается это слово, символизируя элегическое приятия смерти-покоя: «Но покой по теням там, по хвои цветам, // Какой!» [1, с. 603] и «…милый, // Покой, о какой!». Риторическое восклицание «Какой!» и междометие «о» подчеркивает эмоции героя. Обратим внимание на эпитеты, сопровождающие «могильные» и «покойные» значения: «милый (ая)». В стихотворении «Проявление» земное, не загробное, пространство пребывания героя – каморка, в которой происходит процесс приготовления фотографий, в отличие от могилы, наоборот, ассоциируется с адом: «Маленькая мертвая каморка // темная, как ад» [1, с. 606]. Причем, отсутствие света, тьма означает в данном контексте «мертвое», «безжизненное», «нездоровое». Нездоровое, безумное у Чурилина непосредственно соотносится со смертью и загробным (адским) существованием. Эта связь лучше всего просматривается в крохотном цикле «В больнице», состоящем всего из двух стихотворений. «Гробы», «смерть», «ад», «яд», текущая вспять в телах пациентов кровь, «убийство» – такова лексическая основа первого стихотворения «Случай». По «логике» безумия, сон и явь, бред и действительность в сознании больного постоянно смешиваются, поэтому и черти, и ад, приснившиеся пациентам («Снятся им черти, ад. // Аааааа!!.»), абсолютно реальны и пугают больных людей. Что интересно, поэтический почерк Тихона Чурилина в этом микроцикле – сугубо декадентский, не футуристический, так как больница – такой же аналог тюрьмы, в декадансе являющейся метафорой мира и несвободного земного существования в нем. Фигура поэта-безумца, безусловно, эксплуатировалась и в авангарде, однако герой-футурист агрессивно противопоставляет свое сумасшествие толпе (в частности, текстовое поведение Владимира Маяковского). В стихотворении Тихона Чурилина никакого противопоставления и агрессии, тем более социальной, нет, есть лишь утверждение хаотичности и иллюзорности этого мира. Но самое главное, это присутствие мистического компонента, что, в общем-то, неприемлемо для футуризма. Конечно, «Случай» напоминает нам хлебниковско – крученыховскую «Игру в аду», однако налицо ироническое отношение авторов последнего к изображаемому загробному пространству, поэтому в «Игре в аду» о наличии мистической составляющей говорить достаточно сложно. Пространством смерти в поэзии Тихона Чурилина является гроб. Гроб связан у Тихона Чурилина с безумием (стихотворение «Случай») и с мистикой (стихотворение «Вывозка воза»). В последнем стихотворении изображается движение неторопливого воза, которым управляет черт. И действительно, это движение названо «мороком» и эксплицирует сказочный сюжет. Все наслоение «словосдвигов», игра словами и звуками: «А дороги, радогой, родимец…», «Золотое, голодное, волокло» [1, с. 613] – создают эффект путаницы, нагромождения предметов. Кстати, сочетание слогов «ро-ло-ро-оло-ло» производит впечатление перекатывания, а графически напоминает колеса (учтем важность для футуристов «фактуры» слова). Обращает на себя внимание с точки зрения символики смерти стихотворение «Последний путь». Пушкинские мотивы заданы в этом тексте уже в эпиграфе: «Мой дядя самых честных правил» [1, с. 606]. Кроме того, все произведение организовано мотивом метели и фигурой кучера (ямщика), что отсылает к пушкинским «Бесам», «Метели» и «Капитанской дочке», а поэт, в духе романтизма, назван здесь безумцем. Путь поэта – крестный путь, восхождение на Голгофу, принятие страдания. В последних строках: «На конях, в буран, безумец, едешь ты к отцу, // К своему концу» [1, с. 607] – слова «Конец» (смерть) и «отец» (небесный?) рифмуются и таким образом соотносятся по смыслу: смерть интерпретируется как возвращение к отцу небесному и обретение покоя. Смерть у Тихона Чурилина часто насильственная. Например, в стихотворении «На ночь защита» героя убивает (или пытается убить) некий Артюхин, один из пациентов психиатрической клиники:
Сравните также: в первом стихотворении цикла «В больнице» пациенты кричат: «Жарежали, жарежали, жарежали!!». Однако игра со смыслом слова «убитый» наиболее интересна в стихотворении «Во мнения». Лирическое Я поэта воплощается здесь в маске урода: «Урод, о урод!» В стихотворении «Проявление» дана более четкая соотнесенность лирического героя и уродства: «На черном радостном фоне – // белый урод. // Это я…» Известно, что Чурилин в действительности обладал крайне непривлекательной внешностью. Слово «урод» анаграмматически обыгрывается в стихотворении «Во мнения»:
Я горе народа. //
Слово «урод» соотносится, с одной стороны, со словом «народ», восходя к корню «род», образуя цепочку «народ – род – урод». «Род» в свою очередь становится антитезой настойчиво повторяемому в стихотворении слову «убитый». Наконец Урод «обретает» большую букву и становится полноправным именем лирического героя, который предстает, как и в стихотворении «Последний путь», в образе Христа: «…мерцает, тот, вечный лик». Лирический герой Тихона Чурилина выступает в стихотворениях под разными масками. Кроме урода, он же и поэт, и Кикапу, и царь Саул, а также безумец. Все эти ипостаси, и особенно последняя маска, указывают на архетип юродивого. Как известно, язык юродивого – это междометья, выкрики, рифмованный говор. Стихотворения Тихона Чурилина со своими ритмическими особенностями – именно такой рифмованный говор, язык юродивого, не случайно практически все тексты поэта написаны раёшным стихом. Наконец, поэт предстает перед читателем и под собственным биографическим именем Тихон (в стихотворении «На ночь защита»), подчеркивая тем самым «реальную» основу своих текстов, ориентируя читателя на личностный аспект своей лирики. В стихотворении «Полночь в святках» ночь предстает в человеческом обличье, она пляшет и наряжена в маску, в стихотворении «Съемка с портрета» «маски мертво парят» (парят, то есть движутся, «пляшут»). Этот карнавал масок напоминает блоковский мотив снежной маски. Снежной, то есть мертвой, – одно из значений, реализуемое у Тихона Чурилина. Сцена кружения масок отсылает к «Балаганчику», в котором изображается карнавал масок. Кружение – это еще и связь с бесовской, демонической темой. Балаганность, игрушечность происходящего – тема всего текста, стихотворение – миниатюрное кукольное представление. В начале произведения изображена вспышка света – начинается феерический спектакль: «Краски гордо горят //…желтый, синий, красный – как солнце!» В конце стихотворения: «Хлоп – захлопнули ларь // – потух царь» [1, с. 605] – кукол после окончания представления запирают в ящик. Но захлопывание крышки ларя можно рассматривать и как смерть – закрывание крышки гроба. В таком случае и пир интерпретируется в качестве последнего «разгула» перед смертью. Связано с «масочными» мотивами стихотворение «В провинции». Здесь смерть и маска соединены посредствам образа девушки. Девушка ложится с лирическим героем «на одр», что становится, вероятно, причиной смерти поэта: «О – смерть мне на ухо шепнула, // Кивнула, // и свечку задула» [1, с. 610]. В образе девушки легко угадывается образ мифологической русалки, губящей героя, который готовится к смерти: «Лежу на кровати в поту и в истоме». Если продолжить аналогии с блоковским «Балаганчиком», то мистическая девушка напоминает картонную Коломбину, амбивалентно соединяющую и ипостась невесты, и ипостась смерти. Анаграмматически смерть соотносится у Чурилина с дыханием, душой и тушей: «Нет масла в лампе – тушить огонь. // Сейчас подхватит нас черный конь…// Мрачное племя – и чадный дух…// Дыханием душным тушу я вдруг» [1, с. 609] и в стихотворении «Случай»: «Душные души, бесструнные» [1, с. 609]. Корни «дух-дых-душ» реализуют в контексте несколько значений. Душа у Чурилина – это и несчастная душа героя, чувствующая приближение «черного коня» – смерти, и обрывающееся, вырывающееся из тела душное (от слова «душа» и от слова «духота») дыхание, что тоже символизирует отделение от тела нетелесного, и душа, сопоставляемая с глаголом «тушить», в котором, в свою очередь, можно увидеть корень «туш» – от «туша». Это также и некий «чадный (злой) дух», появляющийся, как на спиритическом сеансе или в процессе языческого священного ритуала, из пламени: «Мрачное пламя – и чадный дух». Таким образом, телесное и абстрактное в поэзии Чурилина часто переплетается, взаимозаменяя друг друга, сливается и разделяется, образуя, с одной стороны, своеобразный смысловой ритм, с другой стороны, напоминая нам круговое движение жизни – смерти – инкарнации – реинкарнации. Наконец, интересны с точки зрения «переворачивания» традиционной мифологической символики стихотворения «Вторая весна» [1, с. 611] и «Первый грех» [1, с. 612]. Тавтологическое сочетание «жизнь оживала» и упоминание солнца дважды («А солнце…о, солнце!») – знака «живого», подчеркивает пафос жизни. Да и само название стихотворения «Вторая весна» указывает на воскресение (вспомним символическое «имя» сборника – «Весна после смерти»). Однако к середине стихотворения: «Я чую: немеет, немеет десная» – появляются мотивы страдания, герой ощущает приближение смерти. И заканчивается текст словами: «Урод умирающий, нежный невежда, // У которого сгнила вся одежда». Одежда здесь, возможно, телесная оболочка, которая разрушается. Таким образом, Чурилин говорит здесь и о воскрешении, и о смерти. Процесс этот необходимо понимать, возможно, как вечный круговорот исчезновения и появления тел. В стихотворении «Первый грех» в цепочке изменяющихся звуков «Март – мертвею – мертвородная – помертвев – мирт» четко прослеживается анаграмма слова «смерть». Приведем стихотворение полностью.
Первый грех против марта – мертвею.
О, маца, мертвородная, страшно…
Светлый свет позабывчиво вею
Снова, снова, – на новые брашна.
Миртом март, помертвев, покрываю.
Милый мирт мой – ты лавр жестколистный.
Знает сердце: (скрывает) – срываю
Я последний аканф нелучистый.
Март – символ весны – обретает в данном контексте опять-таки амбивалентное значение. Маца – иудейский каширный хлеб – также в стихотворении Чурилина порождает мертвое. Маца в тексте – «мертвородная», которая, по контексту, обозначает единство живой и мертвой материи, смерти и жизни. Примечательно отметить, что в последних, уже советского периода, сборниках (вернее, в единственном вышедшем в свет, озаглавленном «Стихотворения Тихона Чурилина») из текстов исчезают мотивы смерти и отчаяния, во многом заменяясь на «пролетарски» ориентированную поэзию. Но это уже другой Чурилин.
В стихотворениях 1913 – 1914 гг. поэт обращается к новым мотивам: это мотив народа-судии лирического героя («Во мнения»), пожара («Новый год», «Жар»); наряду с мотивом покоя/смерти появляется мотив противостояния смерти («На ножи защита», «Ножий»). В стихотворении «Бездомный», соответственно, символистские мотивы («Мои залы – ножные буливары. / Мои гости – ножные нечаянно пары) совмещены с экспрессионистижеской стилистикой («Крижат – голоса верещат, трещат – начался разъезд»). В «Конце Кикапу» они реализованы (беса сбивает поезд). Органично сопрягается экспрессионистская стилистика и символистские мотивы и в поэме «Кроткий Катарсис» (1916). Здесь поэт также обращается к приемам, характерным для следующего, футуристического этапа его творчества (прибегает к словотворчеству, звукописи, активно использует неологизмы).
Глава 3. Анализ стихотворения
«Конец Кикапу» «Во
мнения»
Цветаева считала его своим учителем и называла гениальным поэтом. Его знаменитое стихотворение «Конец Кикапу» любил скандировать Маяковский. Стихотворение написано в 1914 году.
Побрили Кикапу - в последний раз.
Помыли Кикапу - в последний раз.
С кровавою водою таз
И волосы, его.
Куда-с?
Ведь Вы сестра?
Побудьте с ним хоть до утра.
А где же Ра?
Побудьте с ним хоть до утра
Вы, обе,
Пока он не в гробе.
Но их уж нет и стерли след прохожие у двери.
Да, да, да, да, - их нет, поэт, - Елены, Ра,
Скривился Кикапу: в последний раз
Смеется Кикапу - в последний раз.
Возьмите же кровавый таз
- Ведь настежь обе двери.
Побудьте с ним хоть до утра /
Вы, обе,
Пока он не в гробе
Герой готовится к смерти. Яркой деталью в этом тексте становится таз с кровавой водой, который появляется в начале стихотворения и замыкает его, образуя композиционное кольцо. Вода здесь – знак смерти, она буквально означает смывание жизни, заканчивается текст мотивом открытых дверей, являющихся переходом в иной мир. Закрытая наглухо дверь – декадентский символ, однако у Чурилина двери, во-первых, открыты, во-вторых, их две: первая – рождение, вторая – смерть. Жизнь представлена в стихотворении как краткий переход между дверями – такова базовая метафора этого текста.
Встаёт вопрос: кто такие Кикапу, Ра, Мери, Елена?
Ра - мифологическая или псевдомифологическая фигура, женской ипостась Чурилина. Функция Ра — охранительная, это Ариэль, добрый дух, защищающий от агрессии внешнего мира. «Кикапу» - это некое могущественное имя сверхъестественной силы. Есть теория, что слова, состоящие из «бессмысленного» набора слогов, в прошлом имели совершенно определенное значение, но со временем их смысл был утрачен, хотя сила, власть, заключенная в этих словах, остается прежней и она проглядывается в степени их возможной странности, дикости, необычности. Эта степень странности слов отделяет волшебный или магический язык от обыденного и отмечает его сакральный характер.
- Жизнь и творчество Франсиско Гойи
- Жизнь и творчество Франца Кафки
- Жизнь и творчество Фредерика Франсуа Шопена
- Жизнь и труды Аристотеля
- Жизнь и учение Будды Гаутамы
- Жизнь и учения Будды
- Жизнь и философия Томаса Мора
- Жизнь и творчество Никколо Макиавелли
- Жизнь и творчество Никколо Паганини
- Жизнь и творчество П. А. Сорокина
- Жизнь и творчество Поля Гогена
- Жизнь и творчество П. Сорокина в России
- Жизнь и творчество сестер Бронте
- Жизнь и Творчество Сурикова
