Аборт как проблема биомедицинской этики. 2

Работу выполнил студент II курса

Стоматологического  факультета

Серебренников Иван Владимирович 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Архангельск 2011

Содержание: 

1.Аборт как  проблема биомедицинской этики                                                                2

2.Практика  искусственного прерывания беременности  в истории человечества         3

3.Проблема статуса человеческого эмбриона                                                         5

4.Этико-правовые  аспекты проблемы аборта                                                          9

5.Социально-политический аспект проблемы аборта                                              11

6.Проблема  аборта в контексте религии                                                               12

7.Этические  решения проблемы аборта                                                                13 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.Аборт  как проблема биомедицинской  этики

     Искусственный аборт, контрацепция, различные репродуктивные технологии – это современные  формы медицинского вмешательства  в процесс воспроизводства человека, в его репродуктивную функцию. При  этом одни из них служат для ограничения  рождаемости (аборт, контрацепция), другие - способствуют рождаемости (методы искусственного оплодотворения). Применение репродуктивных технологий в 21 веке носит массовый характер и происходит на фоне принципиальных изменений их нравственной оценки и  юридического статуса.

     В истории развития медицины и культуры человечества отношение врача к  аборту стало одной из первых и  основных этико-медицинских проблем, сохраняющих актуальность до настоящего времени. В медицинском понимании  аборт – это прерывание беременности до срока, при котором она может  завершиться родами. 

     Биоэтическая  проблема аборта заключается в обосновании  моральной допустимости или недопустимости аборта как практики вмешательства  в жизнь человека на стадии внутриутробного  развития. Данная проблема фокусирует в себе основополагающие вопросы  человеческого существования, от решения  которых зависит решение и  многих другие проблем биоэтики –  когда начинает жизнь человека? Кто  имеет право решать за человека –  жить ему или умереть?

     В биоэтике проблема искусственного прерывания беременности состоит в решении  морально-этических, правовых, социальных и религиозных вопросов, связанных  с медицинской практикой искусственного аборта. Эти аспекты тесно взаимосвязаны  друг с другом, но в то же время  в ряде случаев вступают в противоречие. Возможное, допустимое с правовой и/или  научно-медицинской точки зрения является недопустимым, неприемлемым с моральной точки зрения.

     В области медицины, биомедицинской этики, юриспруденции выделяют различные  виды абортов. В медицинской науке  и практике различают самопроизвольное и искусственное прерывание беременности. Самопроизвольное прерывание беременности (выкидыш) – это явление, полностью  относящееся к области медицины, и не является предметом исследования биомедицинской этики. Искусственное  прерывание беременности (аборт) представляет собой процесс использования  медицинских технологий человеком, нацеленный на прерывание естественного  течения процесса беременности в  организме женщины, т.е. активное целенаправленное деструктивное вмешательство человека в процессы жизнедеятельности другого  человека.  
В правовой сфере в настоящее время в соответствии с действующим законодательством выделяют легальный и криминальный аборты, т.е. произведенные в соответствии с нормами действующего законодательства или нарушающие его. По действующему в нашей стране законодательству, существуют аборты «по желанию женщины», «по социальным показаниям» и «по медицинским показаниям». Наибольшее количество этических вопросов возникает в связи с абортами, производимыми пожеланию женщины и по социальным показаниям, т.к. в этой области в наибольшей степени проявляется свобода человека по вмешательству не только в естественные процессы человеческой жизнедеятельности, но и в духовную, социальную жизнь человека, область его прав и свобод.

     В биомедицинской этике при анализе  проблемы аборта рассматриваются типы абортов, выделенные с позиций современного права. Однако существуют и другие типологии. Например, известный современный  биоэтик Жак Судо выделяет лечебный и эугенический виды аборта. Лечебный – это аборт, который производится по медицинским показаниям с целью  сохранения жизни и здоровья матери. Эугенический – это искусственное  прерывание беременности по желанию  женщины или социальным показаниям.

     В данной проблеме сконцентрировался  ряд противоречий, свойственных медицинской  культуре современного общества. Во-первых, отношение людей к аборту как  операции, такой же, как и любая  другая медицинская операция противостоит мнению о том, что аборт – это  форма убийства человека (детоубийства), просто совершаемому не во внешнем мире, а внутри организма женщины-матери. Это противоречие мнений непосредственным образом связано с вопросом о том, признавать человеческий эмбрион человеком или считать его всего лишь естественным новообразованием в организме женщины, которое при определенных условиях может стать человеком. Второе основополагающее противоречие проблемы аборта заключается в решении проблемы права распоряжаться жизнью другого человека – решать вопрос о жизни (или смерти) человека, в данном случае – еще не родившегося. 

     В России и на практическом, и на теоретическом  уровне преобладает отношение к  аборту как медицинской операции, которая является делом врачей и самой женщины. До середины 90-х годов 20 в. наша страна занимала первое место в мире по производству абортов. В западных странах проблема аборта стоит в центре этико-правовых дискуссий на протяжении трех последних десятилетий.

     В научно-медицинском аспекте проблема аборта предстает в достаточно противоречивом виде. С одной стороны, развитие медицинских  технологий, в том числе разработка наименее травматичных и безболезненных для женщины техник проведения операции искусственного прерывания беременности, позволило сделать ее доступной  и широко используемой в медицинской  практике. С другой стороны, в медицинской  науке и практике накоплен большой  объем знаний о возможных негативных последствиях данной операции для здоровья женщины. К этому следует добавить психо-эмоциональные и морально-этические  переживания женщины, перенесшей операцию по искусственному прерыванию беременности, с которыми она, как правило, остается один на один. Эти переживания серьезно нарушают ее жизнь, трансформируясь  в социально-психологические проблемы, психо-эмоциональные нарушения, которые  могут принимать форму нервных, психосоматических и даже психических  заболеваний. 
Таким образом, аборт – это не просто медицинская технология искусственного прерывания беременности. Это деструктивный акт вмешательства человека во все сферы жизнедеятельности людей, имеющих к нему отношение и свое представление о различных его аспектах – от возможных родителей, их знакомых и родственников до врачей и других медицинских работников, вовлеченных в процесс принятия решения и проведения аборта.  

2.Практика  искусственного прерывания  беременности в  истории человечества

     История использования человечеством практики искусственного прерывания беременности свидетельствует о том, что эта  проблема абортов имеет глубокие социокультурные корни, затрагивающие  самые основы человеческого существования. Она зародилась в глубокой древности  и пройдя через многие эпохи, через  совершенствование непосредственно  медицинской технологии искусственного прерывания беременности сохраняется  и в наши дни, ставя все новые  этические вопросы. 
Первые упоминания об искусственном прерывании беременности встречаются в египетских папирусах. О них говорится в документах Римской империи, в трудах Гиппократа и Авиценны, в высказываниях Аристотеля и Цицерона. 
В древние времена искусственное прерывание беременности не считалось преступлением. Платон считал, что «повитухи могут оказывать помощь беременным или сделать выкидыш в случае, если таковой желателен». Аристотель указывал, что «если у супругов против ожидания зарождаются дети, то плод должен быть вытравлен раньше, чем в нем появилось ощущение жизни и жизнь». В Древнем Риме искусственный аборт был настолько обычным явлением, что производился на городских площадях и рынках. 
В то же время древнеримский политик, выдающийся оратор М.Т. Цицерон высказывался за наказание женщины, прибегнувшей к аборту. Ему приписывают слова о том, что «женщина должна быть наказана за изгнание плода, так как она крадет у республики предназначенного для нее гражданина». 

     В Древней Индии аборт рассматривался как величайшее преступление, поскольку  ребенок, находившийся в теле матери, не способен защищаться и его жизнь  зависит полностью от матери. Согласно древнеиндийским законам, убийство мужчины – преступление; убийство женщины – более тяжкое преступление, поскольку она слаба; убийство ребенка – еще большее преступление, а погубить еще не родившегося ребенка, находящегося в утробе матери – самое ужасное преступление, грех не подлежащий прощению.

     В Средние века по мере распространения  христианской религии укрепляется  взгляд на аборт как на преступление (убийство).Со II в. н.э. христианская заповедь «не убий» распространяется и  на зародыш, находящийся в теле матери. Василий Великий (IV – V вв.) писал: «Умышленно погубившая зачатый в утробе плод подлежит осуждению, как за убийство». Моральной нормой, ставшей основой  многих европейских законодательств, становится позиция, отраженная в постановлении  Константинопольского Собора 672 года: «Разницы нет, убивает ли кто-либо взрослого  человека или существо в самом  начале его образования».

Практика  сурового наказания за аборт для  женщины и врача его произведшего устанавливается в европейских  странах в эпоху Средневековья (V – XVI вв.) и сохраняется до Нового времени (XYII в.). Мера наказания за аборт в различных странах и в разные времена была неодинаковой. Так, в XYI веке искусственное прерывание беременности каралось смертной казнью в Англии (1524г.), Германии (1533 г.), во Франции (1562 г.). К XV – XVII вв. под влиянием христианской морали и суровых законов аборт как медицинская операция практически исчезает из врачебной практики.

     Гуманизм  эпохи Возрождения изменил отношение  к абортам и наказаниям за него. Так, известный итальянский юрист  Беккариа (1738 –1794) в своем трактате «О преступлении и наказании» пишет, что при определении наказания  женщины за аборт следует учитывать  тяжкие социально-экономические условия, что требует смягчения наказания. В качестве предупреждения абортов  Беккариа рекомендует организацию  приютов, помощь «падшим» женщинам (родившим ребенка вне брака). В конце XYIII века во Франции, в период Великой  французской революции, женщина, сделавшая  аборт не наказывалась, а лицо, произведшее  его, каралось 20 годами тюремного заключения. Однако с приходом к власти Наполеона  стала подвергаться наказанию и  женщина. 
Поворотным моментом в истории практики искусственного прерывания беременности становится 1852 год. После упорной борьбы в Парижской медицинской академии, под давлением статистики женской смертности при кесаревом сечении, аборт снова вступает в число акушерских операций в случаях анатомического сужения таза у беременных женщин. Позднее в качестве допустимых медицинских показаний для проведения аборта признаются и другие причины, составляющие «угрозу жизни матери». 
Смертная казнь за проведение аборта постепенно вытесняется из европейских законодательств, хотя аборт продолжает сохранять статус преступления «против жизни, против семьи и общественной нравственности». К началу XIX века смертная казнь была отменена в большинстве стран, но меры наказания в течение многих лет оставались суровыми.

     В России отношение к абортам на уровне общественной морали, основанной на христианском вероучении, было однозначно негативным. Во второй половине XYII века в России специальным указом, изданным царем Алексеем Михайловичем, была введена смертная казнь за произведенный  аборт. В 1715 году Петр I отменил смертную казнь, заменив ее другими видами наказания. В первом русском Уголовном  кодексе 1832 года изгнание плода упоминается  среди видов смертоубийства. В  уложении о наказаниях 1885 года (ст. 1461, 1462) предусматривалось наказание  за искусственный аборт в виде 4-5 лет каторжных работ, лишение  всех прав состояния, ссылки в Сибирь на поселение. Уголовное уложение 1903 года смягчает меры наказания: «Мать, виновная в умерщвлении своего плода, наказывается заключением в исправительный дом  на срок не свыше 3 лет, врач – от 1,5 до 6 лет».

     В начале 20 в. на страницах русских  медицинских журналов и газет  развернулась дискуссия об этико-медицинских  проблемах аборта. Врачи, юристы, общественные деятели, принимавшие участие в  этой дискуссии, разделились на сторонников  и противников аборта. Высказывались  мнения о том, что «у акушера нет  ни нравственного, ни юридического права производить эмбриотомию над живым плодом», что женщина имеет право распоряжаться функциями своего тела, особенно в случае угрозы ее жизни. Эти же аргументы используются и в наши дни сторонниками и противниками абортов.

     Существовавшее  на протяжении многих веков негативное отношение общества к абортам, закрепленное в нормах морали и законодательных  актах, создавало ситуацию, когда  женщины вынуждены были сохранять  производство аборта в глубокой тайне, подвергая огромному риску свое здоровье, а зачастую и жизнь. По сути дела аборт все это время  являлся криминальным.

     В 1910 году, русские врачи на соединенном  заседании всех секций XI Пироговского съезда обсуждали вопрос о целесообразности изменения существующего законодательства в соответствии с требованиями времени. На следующем, XII Пироговском съезде в 1913 году вопрос об абортах вызвал широкую дискуссию, в ходе которой  обсуждались как этические, так  и правовые аспекты практики искусственного аборта в медицине. В результате была принята резолюция съезда, в  которой было сказано, что беременная женщина, сделавшая себе аборт, вообще не должна подлежать уголовной ответственности, а врачи должны отвечать лишь при  наличии корыстной цели. 

     В то же время многие врачи давали отрицательную моральную оценку аборту. В этом отношении показательно мнение доктора Г.И. Гиммельфарба: «Ни  один уважающий себя врач, правильно  понимающий задачи медицины, не будет  делать выкидыш по исключительному  желанию женщины, а всегда будет  руководствоваться строгими медицинскими показаниями. Мы, врачи, всегда будем  чтить завет Гиппократа, что задача медицины охранять и удлинять человеческую жизнь, а не разрушать ее, хотя бы и в зародышевом состоянии». Таким  образом, на XII Пироговском съезде была признана необходимость отмены уголовного наказания за произведенный аборт, но вместе с тем аборт был осужден  с моральной точки зрения.  
Решение об отмене уголовного наказания за искусственный аборт было также принято в 1914 году съездом русской группы Международного союза криминалистов. В 1913 году В.И.Ленин в статье «Рабочий класс и неомальтузианство», признавая аборт общественным злом, вместе с тем требовал отмены всех законов, предусматривающих какие-либо наказания. Кардинальные изменения отечественное законодательство в вопросах репродуктивного поведения человека, в том числе по вопросу искусственного аборта, претерпевает после Октябрьской революции 1917 года.

     В период становления советского государства, гражданской войны (1914-1918 гг.) советское  законодательство считало нецелесообразным и вредным проводить борьбу с  абортами путем угрозы наказания. Постановление  «Об охране здоровья женщины», изданном Народным комиссариатом здравоохранения  и Народным комиссариатом юстиции  РСФСР в ноябре 1920 года предоставляло  право бесплатного и свободного производства этой операции в обстановке советских больниц, где обеспечивается ее максимальная безвредность.

     В 1936 году в связи с изменениями  в социально-политической и идеологической сферах в обществе Центральный Исполнительный Комитет и Совет Народных Комиссаров СССР издали постановление «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной  помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей  и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов  и о некоторых изменениях законодательства о разводах», которое было отменено в 1955 году и был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об отмене запрещения абортов». В нем говорилось: «Проводимые Советским государством мероприятия по поощрению материнства  и охране детства и непрерывный  рост сознательности и культурности женщин, активно участвующих во всех областях народнохозяйственной жизни  страны, позволяют в настоящее  время отказаться от запрещения абортов  в законодательном порядке». В 1976 году был издано постановление Совета Министров СССР «Об отмене взимания с женщин платы за операцию искусственного прерывания беременности».

     С 1993 года в нашей стране действует  закон «Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан», в соответствии с которым определяются права женщины на материнство. В статье 36 данного закона определяются права женщины в вопросах искусственного прерывания беременности.

     В 1996 году в Постановлении Правительства  РФ «Об утверждении перечня социальных показаний для искусственного прерывания беременности» (№567 от 8.05.96 г.) было определено право каждой женщины самостоятельно решать вопрос о материнстве. В этом Постановлении определялись сроки  прерывания беременности: по желанию  женщины – до 12 недель беременности, по социальным показаниям – до 22 недель, по медицинским показаниям и согласии женщины – независимо от срока  беременности.

     К концу XX века большинство стран мира легализовало проведение абортов и  признало право женщины решать вопрос о сохранении жизни ее будущего ребенка.  
В 1971 г. ВОЗ признала проблему аборта чрезвычайно важной для здравоохранения и имеющей большое значение как для самой женщины и обоих супругов, так и для общества в целом. В 1972 году была разработана Специальная программа по репродукции человека, призванная способствовать решению важнейших вопросов международной координации научных исследований по регулированию рождаемости, планированию семьи, а также по разработке эффективных методов контрацепции и лечения нарушений репродуктивной функции человека.

     В 1982 году Всемирная ассамблея здравоохранения  одобрила YII Общую программу деятельности ВОЗ на 1984-1989 годы, включающую и Специальную  программу по репродукции человека. Для осуществления целей данной программы предполагалось: проведение психосоциальных исследований в  области планирования семьи; изучение факторов, влияющих на процесс планирования семьи; испытание новых методов  контрацепции и расширение использования  имеющихся медицинских средств  контрацепции; исследования бесплодия. Роль ВОЗ сводится к тому, чтобы  не допустить забвения социальных и  медицинских аспектов этой проблемы, а наоборот, уделить им первоочередное внимание.  

     3.Проблема статуса человеческого эмбриона

     Проблема  статуса человеческого эмбриона является основополагающей в комплексе  проблем, связанных с искусственным  прерыванием беременности, а также  ряда этических проблем, возникших  с в связи с использованием новейший биомедицинских технологий и  основанных на манипуляциях с человеческими  эмбрионами.

     Относиться  ли к зародышу как к «уже человеку»  или как к «еще не человеку» - это  вопрос, на который на уровне общественного  сознания нет однозначного ответа. Разноречивость мнений обусловлена, главным  образом, новейшими исследованиями ученых в области эмбриологии, микрогенетики, неонатологии, в ходе которых получены новые данные об особенностях внутриутробного  развития человека, в том числе  и на самых ранних его этапах.

     Человеческое  существо, развиваясь, проходит ряд  стадий – от оплодотворенной яйцеклетки до личности. С какого момента человеческий зародыш становится человеком, имеющим  право на жизнь? В какой момент человеческое существо становится моральным  субъектом? Ответы на эти вопросы  меняются в зависимости от исторической и культурной обстановки, уровня развития медико-биологических наук. От этих ответов зависит признание аборта морально допустимым или недопустимым деянием. Эмбрион не человек –  значит, аборт допустим и является простой медицинской операцией, эмбрион – человек (потенциальный  человек), следовательно, аборт –  это преступление (убийство). 
Согласно древней восточной традиции, возраст человека отсчитывается с момента зачатия. Для западной цивилизации характерно мнение о том, что жизнь человека начинается с момента физического отделения ребенка от тела матери, т.е. физического рождения. Долгое время врачи связывали начало жизни плода с первым «шевелением». В католической церкви со времен позднего средневековья, благодаря работам Фомы Аквинского, была признана аристотелевская концепция «одушевления», согласно которой жизнь человека начинается с момента «вселения» души в зародыш (на 40 день после зачатия у мужчин и на 80 день – у женщин).

     В области современных наук, исследующих  различные аспекты биологических  процессов зарождения и развития человеческой жизни, получено большое  количество данных, которые позволяют  рассматривать проблему статуса  человеческого эмбриона с новых  позиций.

     В области эмбриологии принято  различать понятия «преэмбрион», «эмбрион» и «зародыш». Понятие  «преэмбрион» обозначает массу недифференцированных клеток, существующих с момента возникновения  одноклеточной зиготы до образования  первичной полоски на третьей  неделе беременности. Выделение в  особый период развития первых двух недель является принципиально важным, так  как именно возраст эмбриона в 14 дней стал предельным сроком для различных  манипуляций с эмбрионами в научно-исследовательских  целях и в процессе применения современных репродуктивных технологий.

     Стадия  «преэмбриона» рассматривается  рядом представителей христианской этики как процесс одушевления  человека, который начинается в момент оплодотворения и завершается формированием  «первичной полоски» клеток нового организма. Из этого следует, только к концу  второй недели после оплодотворения возникает новая человеческая жизнь  и неповторимая человеческая душа, а значит в течение этих двух недель с развивающимся эмбрионом можно  делать все: использовать в научно-исследовательских  и терапевтических целях, абортировать и т.д. Представитель Православной Церкви в Америке И. Брек пишет, что  признание различия между эмбрионом  и преэмбрионом «как медициной, так  и этикой будет означать далее, что  преэмбрион – носитель потенциальной, а не реальной человеческой жизни  и потому, в отличие от эмбриона, не может рассчитывать на преимущества в виде прав и гарантий, предоставляемых  обществом полноценному человеческому  индивиду, или личности» . 

     Естественно-научная  или физиологическая позиция  относительно «начала» человеческой жизни  отличается от религиозной принципиальным отсутствием единого решения  даже в пространстве современной  культуры. Различные физиологические  подходы отличаются только предпочтением  той или иной системы, с началом  работы которой связывается начало жизни – сердцебиение, легочная или мозговая деятельность. Например, в начале ХХ века биология связывала  начало жизни человека с 4-м месяцем  его внутриутробного развития, т.к. «эмбрион до 6 недель – простейшая ткань, до 2,5 месяцев – млекопитающее  существо низшего порядка, и именно с 4-х месяцев фиксируется появление  мозговой ткани плода, что говорит  о возникновении рефлексивно-воспринимающего  существа».  
В конце ХХ века было установлено, что у 6-недельного плода регистрируется электрофизиологическая активность ствола мозга. Зародыш в возрасте 5-6 недель чувствует боль, чувствует приближение чего-то опасного для него и старается отстраниться от надвигающегося на него в момент искусственного аборта инструмента, к концу 7 недели имеет вполне сформированную нервную систему. В 9 недель человеческий зародыш имеет лицо, пальцы, внутримозговую активность и другие показатели жизнедеятельности как самостоятельного организма. Примечательно, что исчезновение этих мозговых импульсов у человека является современным юридическим основанием констатации его смерти. Если перенести современный критерий смерти человека – «смерть мозга» - на уровень проблемы определения критерия начала жизни, то, сохраняя логику, именно эти 6 недель – начало активности ствола мозга – необходимо принять как время начала жизни. Но полнота мозговой деятельности связана с сознанием и речью. А сознание и язык, как признаки личности, появляются лишь на 2-м году жизни ребенка. Признание этого времени жизни в качестве момента начала человеческой жизни абсурдно и, следовательно, вообще подвергает сомнению вариант, связанный с «мозговым» критерием.

     Еще один выделяемый физиологический рубеж  возникновения человеческой жизни  – первое сердцебиение (4 недели). В то же время принципиальным для многих является формирование легочной системы (20 недель), что свидетельствует о возникшей «жизнеспособности» плода, т.е. его способности выжить вне организма матери. 
Современные исследования в области микробиологии, эмбриологии и микрогенетики позволяют ввести новые критерии начала жизни организма человека. Существует два основных подхода к решению этого принципиального вопроса. 
Согласно первому, собственно индивидуум – неповторимая и неделимая целостность – образуется в течение 2-й недели после зачатия, в результате полной утраты у родительских клеток способности самостоятельного существования. 

     Другая  позиция, распространенная среди микробиологов, связывает «начало» человеческой жизни  с моментом обретения полного  и индивидуального набора генов  будущего биологического организма. «С точки зрения современной биологии (генетики и эмбриологии) жизнь человека как биологического индивидуума  начинается с момента слияния  ядер мужской и женской половых  клеток и образования единого  ядра, содержащего неповторимый генетический материал. На всем протяжении внутриутробного  развития новый человеческий организм не может считаться частью тела матери. Его нельзя уподобить органу или  части органа материнского организма. Поэтому очевидно, что аборт на любом сроке беременности является намеренным прекращением жизни человека как биологического индивидуума» .

     Этическое знание предлагает свои варианты ответа на вопрос о том, с какого момента  человеческое существо становится моральным  субъектом, т.е. носителем собственно моральных прав, прежде всего, права  на жизнь. Единодушного мнения здесь  нет. Различие мнений объясняется отсутствием  однозначной позиции о том, какие  качества и свойства являются специфическими для него, выделяющими его из мира всех остальных живых существ. Это  труднейшая, до сих пор не разрешенная  проблема философии и философской  антропологии, но от нее зависит  решение проблемы статуса человеческого  эмбриона и, как следствие, решение  многих других проблем биоэтики. В  настоящее время к специфически человеческим относят, прежде всего, такие  качества как разум, трудовая деятельность, творчество, членораздельная речь, социальность. При соотнесении этих качеств с человеческим эмбрионом  возникают абсурдные ситуации, т.к. эмбрион как форма жизни в  принципе не может обладать этими  качествами, поскольку для их проявления необходимо достаточно развитое человеческое тело. 
Вопрос о моральном статусе человеческого эмбриона является одним из важнейших в ситуации морального выбора между абортом и сохранением эмбриону жизни. В результате критического анализа возможных критериев определения живого существа как морального субъекта, Л.В.Коновалова пришла к выводу, что приемлемым оказывается «единственный критерий – критерий реакции на раздражители, понимаемый в узком смысле как способность ощущать удовольствие и боль, приятное и неприятное. Этот критерий выбирается как основание «возможности установить существенное с моральной точки зрения различие между ранним и поздним прерыванием беременности…Это второй триместр беременности (3-6 месяцев)». Совпадение такого подхода с житейскими представлениями, с юридической практикой делает раннее прерывание беременности морально допустимым, приравнивает его к противозачаточным средствам.