Аборт как социальное явление в Советской России в 20-х годах XXв

Содержание

Введение

Условия бедствий гражданской войны, террора и разрухи, голода, разрушения общества и, соответственно, семьи, возрастание количества беременностей вне брака ставили беременную женщину в особо тяжкое положение, часто на грань выживания.

На таком фоне, при яростных гонениях на Церковь и упадке веры, аборт казался уже не столь страшным и даже оправданным. Особенно, когда его оправдывает официальный закон. Бывшее ранее немыслимым превратилось в повседневность. Несмотря на новое постановление 1924 года, вводившее высокую плату за искусственное прерывание беременности, на создание специальных комиссий для ограничения количества бесплатных операций, аборты не прекратились.

Все выше сказанное и определило актуальность нашего исследования, а именно «Аборт как социальное явление в Советской России в 20-х годах».

Данная проблема изучалась такими видными историками и исследователями как, Жуков В. И., Смирнова Е. Р., Болотина Т. Н., Павлов Р. В. и т.д.

Целью настоящей работы является исследование и анализ такого социального явления как аборт.

Для достижения поставленной цели мы поставили перед собой ряд задач:

1. Исследовать историю аборта в России.
2. Выявить признаки - Аборт как социальное явление.
3. Изучение аборта, как актуальной проблемы современности.
4. Подвести итоги.

Структура настоящей работы включает в себя введение, две главы, заключение и список литературы.

1 История аборта в России

В XIX веке в европейской медицине произошел поворот в воззрениях на критические ситуации "или мать, или ребенок", и во главу угла было поставлено спасение жизни матери. В США тогда же возникло общенациональное движение против абортов, а американские врачи доказали, что плод одушевлен с момента зачатия, а не с момента ощущения матерью его движений. Аборты были запрещены, кроме тех самых случаев спасения жизни женщины.

В дореволюционной России существовало аналогичное отношение к абортам, нашедшее свое четкое выражение и в законодательстве: четко различались разрешенный законодательством искусственный аборт, производимый врачом с целью спасения жизни женщины и аборт, производимый самой женщиной или каким-либо посторонним лицом с преступной целью прекращения беременности. Принадлежность лица, производящего криминальный аборт, к медицинской профессии (сюда относились и повивальные бабки) считалось отягчающим обстоятельством.

Россия стала первым государством в мире, легализовавшим "аборт по просьбе", что произошло в 1920 году. Однако немногим позже советские органы здравоохранения образовали так называемые "абортные комиссии", которые выдавали разрешения на аборт в зависимости от определенных категорий (мы приведем их чуть позже). Не подпадавшие под эти категории женщины были вынуждены делать аборт за плату.

Но уже в 1936 году аборты в нашей стране снова были запрещены, статистические данные засекречены; аборты могли производить только по медицинским показаниям. Определение беременности на ранних стадиях было возможно и тогда. Поэтому снова стало расти число криминальных абортов. Оно достигало 80 - 90% от общего числа всех абортов. Очередная легализация произошла только в 1955 году, когда был принят указ "Об отмене запрещения абортов", который предоставил женщине право самой решать вопрос о возможности материнства и разрешил производство легальных искусственных абортов без медицинских показаний, но только в лечебных учреждениях. Противопоказаниями к такому легальному аборту считалась беременность больше 12 недель, инфекционно-воспалительные процессы половых органов. На протяжении почти 30-ти лет показатель числа абортов в СССР был самым высоким в мире: 120 абортов на 1000 женщин (без учета "подпольных" абортов!).[1]

В 1987 году было разрешено прерывание беременности на сроке до 28 недель по социальным показаниям. В 1996 году предельный срок прерывания беременности был снижен до 22 недель, перечень социальных показаний - намного расширен.

Таким образом, вот уже почти 50 лет женщины нашей страны сами планируют рождаемость и решают вопрос материнства.

В профессиональной медицинской среде моральные оценки искусственного аборта отнюдь не совпадали целиком с юридической квалификацией. Среди отечественных врачей во второй половине XIX - начале XX в. имелись альтернативные подходы к этой проблеме. Особый интерес представляет собой дискуссия об аборте и решения, принятые на XII съезде Пироговского общества в 1913 году. Выступая на съезде, доктор Л. Личкус говорил: "Преступный выкидыш, детоубийство и применение противозачаточных средств - симптом болезни современного человечества". Соглашаясь в целом с моральным осуждением аборта, другие врачи подчеркивали на Съезде также и такие аспекты данной проблемы: насколько совместим искусственный аборт с целями врачебной профессии; допустима ли коммерциализация такого рода медицинской практики и т.д. Все русские врачи четко разграничивали "аборт по просьбе" и "аборт по медицинским показаниям".

Пироговский съезд, признав аморальность искусственного выкидыша, тем ни менее пришел к выводу, что государству необходимо отказаться от принципа уголовного наказания плодоизгнания. В резолюции Съезда, в частности, сказано:

1. Уголовное преследование матери за искусственный выкидыш никогда не должно иметь места.
2. Также должны быть освобождены от уголовной ответственности и врачи, производящие искусственный выкидыш по просьбе или настоянию. Исключение из этого положения должны составлять врачи, сделавшие искусственный выкидыш из корыстных целей своей профессией и подлежащие суду врачебных советов".

Первым государством, легализовавшим "аборт по просьбе" была Советская Россия. Один из создателей советской системы здравоохранения - З. П. Соловьев - назвал "историческим документом" совместное постановление Наркомздрава и Наркомюста от 18 ноября 1920 года, в котором в частности говорилось "Допускается бесплатное производство операции по искусственному прерыванию беременности в обстановке советских больниц, где обеспечивается ей максимальная безвредность". Эта была мера, направленная в первую очередь против криминальных абортов. Однако уже в 1924 году органы здравоохранения создают "абортные комиссии", которые выдавали разрешение на бесплатный аборт, применяя при этом классовый подход и соблюдая такую очередность: безработные - одиночки; работницы - одиночки, имеющие одного ребенка; многодетные; занятые на производстве; многодетные жены рабочих; все остальные застрахованные; прочие гражданки. Для многих женщин, не получивших "разрешение на аборт", он стал платным. В 1926 году были введены и другие ограничения.

До 1930 году в СССР еще публиковалась статистика об абортах, которая свидетельствовала о постоянном росте их числа. В обществе все больше распространялся взгляд на аборты как зло с демографической точки зрения. Говоря об этом, нельзя не упомянуть о значительной убыли населения России в связи с гражданской войной, массовым голодом, коллективизацией, репрессиями. В 1936 году ЦИК и СНК приняли Постановление, запрещающее аборты. В повороте государственной политики в отношении абортов на 180 градусов наряду с демографическим фактором важную роль сыграл также фактор идеологический. Дело в том, что со временем эффективность работы "абортных комиссий" стали оценивать по числу выдаваемых ими "отказов". Факт разрешения на аборт как бы противоречил утверждениям официальной пропаганды о постоянном росте благосостояния трудящихся. Этим же можно объяснить и засекречивание в начале 30-х годов статистики об абортах. А в 1939 году сбор статистических данных об искусственных абортах был полностью прекращен.

Рост числа криминальных абортов в послевоенные годы заставил советское государство опять изменить политику в отношении абортов - в 1955 году Президиум Верховного Совета СССР принял Указ "Об отмене запрещения абортов". Этим юридическим актом были легализованы "аборты по просьбе", которые имели право производить только лица со специальным медицинским образованием, только при сроке беременности до 12 недель и только в больничных условиях. При несоблюдении хотя бы одного из этих условий аборт считался криминальным, за что установилось наказание - до 8 лет исправительных работ.[2]

К сожалению, в последующие десятилетия альтернативные аборту способы и методы контроля над рождаемостью не получили в нашей стране широкого развития. До конца 60-х годов число искусственных абортов росло в СССР особенно быстро, а в 70-80 гг. кривая роста становится не такой крутой. Открытая в эпоху гласности официальная статистика об абортах засвидетельствовала, что в СССР был самый высокий в мире показатель числа абортов на 1000 женщин фертильного возраста - около 120. По данным зарубежных экспертов, с учетом нерегистрируемых абортов этот показатель был примерно в полтора раза выше. Только с середины 80-х годов показатель частоты абортов стал, наконец, снижаться, и в 1996 году он равнялся 89.

Рамки легальности аборта были радикально расширены в 1987 году когда Минздравом СССР был издан приказ N 1342 о прерывании беременности по социальным показаниям. Этот документ разрешал по желанию женщины прервать беременность при большом сроке, если документально подтверждались такие обстоятельства, как развод во время беременности, многодетность (более 5 детей) и т. д. На протяжении последних десятилетий законодательство об аборте становилось все более либеральным. Реальные же усилия органов здравоохранения, врачей, общественности, направленные на ограничение этой медицинской практики были гораздо скромнее.

В годы, когда не только в развитых странах, но и развивающихся - создавались современные системы планирования семьи, одна из инструкций союзного Минздрава (1975 года) лишь призывала врачей-гинекологов убеждать женщин, уже принявших решение об аборте, не делать этого и сохранить беременность. Только в последнее десятилетие в нашей стране делаются первые шаги по созданию современной системы планирования семьи. Одновременно возникли общественные движения против абортов - ассоциации "Жизнь", "Право на жизнь", "Pro life", "Vita" и другие.

2 Аборт как социальное явление в Советской России в 20-х годах

Семья является для значительного числа современных россиян сверхценностью, мобилизирующей их социальную и экономическую активность. Без поддержки государственной политики с ее стороны не возможны успешные политические, экономические и общественные преобразования, решение насущных задач, прежде всего в демографической сфере.

В истории Отечества первый период (1917 – середина 20-х); и второй – (начало 30-х гг.) называют временем радикального переустройства института семьи и сексуальной революции в России. Этот период характеризуется либеральным законодательством и легитимацией ряда запрещенных в имперский период индивидуальных, в том числе сексуальных, прав и свобод. Советская власть декретом «О гражданском браке, детях и ведении книг актов гражданского состояния» от 18 декабря 1917 года утвердила единую процедуру гражданской, светской регистрации брака, отменив церковную регистрацию брака как единственно легитимную и легальную форму регистрации брака до революции. Изменилась процедура развода, она стала светской и доступной в 1917 году, в соответствии с декретом «О расторжении брака». Дела о разводах, возбужденных в одностороннем порядке, были переданы из церковного ведения в ведение местных судов.[3]

Принятый в октябре 1920 года Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве упрощал процедуру развода: развод по взаимному согласию происходил в ЗАГСе, а по заявлению одного из супругов - в суде. Однако судебная процедура развода была упрощена: дела слушались без участия заседателей, а в случае неявки в суд обоих супругов, дело о разводе слушалось заочно.

В январе 1918 году Совнарком принимает декрет, по которому создавалась государственная организация «Охраны материнства и младенчества». В декрете говорилось: «Все обслуживающие ребенка большие и малые учреждения Комиссариата Государственного призрения от воспитательных домов в столицах до скромных деревенских яслей, все они со дня опубликования данного декрета сливаются в одну государственную организацию и передаются в ведение Отдела по охране материнства и младенчества, чтобы, составляя неразрывную связь с учреждениями, обслуживающими беременность и материнство, принимать от них и продолжать выполнение одной общегосударственной задачи создание сильных духовно и физически граждан».[4]

На основании Постановления II съезда Советов Союза ССР от 29 января 1924 года о создании при ЦК СССР специального фонда имени В. И. Ленина, в молодой советской стране начинается организованная помощь беспризорным детям и молодым семьям. Президиум ЦИК СССР Постановил 25 июля 1924 года, образовать общесоюзный и местные фонды по организации помощи беспризорным детям и молодым семьям. По постановлению Президиума ВЦИК РСФСР от 26 января 1925 года при президиуме ВЦИК был создан республиканский фонд В. И. Ленина, по организации беспризорным детям и молодым семьям, который определялся в 10 млн. рублей и являлся неприкосновенным, расходовались лишь проценты с этой суммы.

В Советской России семья представляла собой социальный институт, с одной стороны, унаследовавший прежний авторитарно-патриархальный стиль внутрисемейных отношений, а с другой, представляла собой стремительно модернизирующийся институт под воздействием трансформационных импульсов нового государства. Воздействие целенаправленной государственной политики на семейные структуры и формы внутрисемейных отношений отмечено многими исследователями.

Советская социальная политика в отношении института семьи в России, как отмечает С. В. Дармодехин, «...всегда была ограниченной, не носила системного характера, отождествлялась с социальной политикой. Институциональные интересы семьи в государственной деятельности специально не выделялись и не учитывались».

Семейная политика советского государства строилась на основе идеологии равенства (классового и полового) и отрицания буржуазных форм брака и семьи. Советская политика в отношении семьи была сосредоточена на вопросах регуляции брачно-семейных отношений работающих женщин и на вопросах охраны и материальной поддержки материнства и детства.

В истории России среди эмансипаторских мер в социальной политики советского государства в отношении женщин и детей стоит указать на пропаганду и частичную реализацию политики освобождения женщин от «быта». Речь идет о снятии и разделении (с государством) ответственности женщин за рекреационные функции семьи и социализацию детей. Именно в 20-е гг. появляются теоретические работы Александры Коллонтай, в которых ставится вопрос о необходимости введения специальной государственной политики в отношении семьи и женщин. Однако А. Коллонтай писала о необходимости «революции быта», о необходимости реорганизации частной и семейной жизни (включение женщин в производство, оказание материальной поддержки матерям) путем социализации домашнего труда (организацию общественных столовых, прачечных, ремонтных мастерских, яслей, детских садов).[5]

Практические реалии семейной жизни в 20-е гг. России связаны с нищенским существованием разведенных матерей с несовершеннолетними детьми. При упрощении процедуры развода, неразвитости социальных служб

и отсутствии обязательной и фиксированной поддержки со стороны государства, женщины, особенно с несовершеннолетними детьми, были экономически зависимы от своих мужей.

В 1926 году был принят новый Кодекс о браке, семье и опеке (КЗоБСО). Кодекс 1926 года изменил режим раздельности супружеского имущества режимом его общности. В результате, супруги, не имевшие самостоятельного дохода, получали права на часть имущества семьи. Кодекс о браке, семье и опеке 1926 г. помимо этого:

• вводил единый брачный возраст для женщин и мужчин – 18 лет (Декрет о браке 1917 года устанавливал возрастную норму для женщин в 16 лет, а для мужчин – в 18 лет);
• придавал правовое значение фактическим брачным отношениям (однако, введение данной нормы привело к правовой неопределенности, допускало законность и зарегистрированного брака, и фактического сожительства, при этом вопросы параллельного существования нескольких фактических сожительств или параллельного существования зарегистрированного брака и фактического оставались не отрегулированными);
• упрощал процедуру развода: развод производился в Загсе, а не в суде, и в заявительном одностороннем порядке (второму супругу (е) лишь сообщалось о факте развода, его присутствие при разводе было необязательным);
• восстанавливал институт усыновления, отмененный Семейным Кодексом 1918 года.

В сторону ужесточения моральных норм и ограничения сексуальных свобод эволюционирована и услуга бесплатного аборта. С начала в 1926 года в советской России были полностью запрещены аборты:

• забеременевшим впервые;
• женщинам, перенесшим эту операцию менее полугода назад. Попутно, с середины 20-х гг. началась в печати кампания против абортов, в ходе которой осуждался эгоизм не рожающих женщин, вред операции аборта для женского организма.[6]

Следующим шагом по пути ограничения доступности аборта стало введение платы за эту операцию. Так, в середине 20-х – начале 30-х гг. начался второй период в истории советской социальной политики в отношении семьи, продолжившийся вплоть до середины 50-х гг., который исследователи характеризуют как период введения репрессивного законодательства по семейным вопросам, сексуальности и ответственности женщин и мужчин за сексуальные отношения и родительство.

Однако в 1936 году выходит постановление «О запрете абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей, детских садов, усилении уголовного наказания за неуплату алиментов и некоторых изменениях в законодательстве о разводе». Постановление содержало требование, что все беременности должны заканчиваться родами; а сам аборт объявлялся запрещенной медицинской услугой.

Период со второй половины 30-х годов до 70-х годов ориентированный на поощрение высокой рождаемости и многодетности. Семейная политика Советского государства эволюционировала в сторону ужесточения законодательства по пути «принудительной стабилизации семьи». Так, июльский 1944 года Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания «Мать-героиня» и учреждении Ордена «Материнская слава» и медали «Материнство» вновь менял статус и конфигурацию и семьи, и внутрисемейных отношений:

• указ придавал правовое значение только зарегистрированным бракам (при этом всем лицам, вступившим в фактические брачные отношения в период с 1926 года по 1944 год, предписывалось зарегистрировать брак, в противном случае брак объявлялся не действительным);
• указ ужесточал процедуру развода;
• было введено обязательное судебное разбирательство при разводе, с процедурой примирения в народном суде и решением дела по существу только в вышестоящей судебной инстанции;
• брак расторгался только в случае признания судом необходимости его прекращения; делам о разводе стала придаваться широкая огласка (публичное судопроизводство, с привлечением свидетелей, обязательная публикация в местной прессе объявлений о слушании дел о разводах);
• указ запрещал установление отцовства в отношении детей, рожденных вне брака.[7]

Перед Великой Отечественной войной (в 1938–1940 гг.) смертность детей первого года жизни была чрезвычайно высока, заметно выше предыдущих лет. В основе ее была высокая летальность от пневмонии и острых желудочно-кишечных заболеваний. В расчете на 1000 родившихся в 1938 г. в возрасте до 1 года умерло – 178, в 1939 году – 188 и в 1940 году – 196 детей. По сельской местности из-за численного преобладания населения общее число детей умерших в возрасте до 1 года оказывалось почти вдвое больше, чем в городе, но в расчете на 1000 родившихся - примерно такое же. Великая Отечественная война 1941-1945 гг. очень многое изменила в укладе деревенской жизни, в том числе и в характере воспроизводства населения. Деревня еще более, чем город, отдала фронту своих молодых и здоровых мужчин, вследствие чего возрастно-половой состав ее населения испытал сильнейшие деформации. На сельскую местность не распространялась система брони, по которой в городе некоторое число мужчин получало отсрочку от военного призыва. Более масштабная мобилизация из деревни привела к тому, что в ней удельный вес мужчин в возрасте от 18 до 49 лет на протяжение всего периода войны был намного ниже, чем в городах. Анализ демографических процессов в Российской Федерации в 1940–1945 гг. осложнен рядом проблем, вызванных состоянием статистических источников.На интенсивность процессов воспроизводства населения в военные годы особенно заметно повлияли изменения рождаемости. Из-за массового призыва почти всех мужчин детородного возраста в Армию, существенно ухудшилась демографическая ситуация, прервались супружеские связи. Все это значительно понизило воспроизводственный потенциал жителей села. Дефицит бракоспособного мужского населения вызвал резкое падение брачности, привел к вынужденному бесплодию женщин. В сочетании с ухудшением социально-бытовых условий жизни и возросшими нагрузками следствием выбытия мужчин стало сокращение всех показателей рождаемости в период войны.

В годы Великой Отечественной войны средние показатели смертности сельского населения по сопоставимой территории были ниже, чем в 1940 г. Лишь в 1942 г. смертность дала кратковременный подъем, после чего уже с 1943 г. стала снижаться. Прослеживается некоторая закономерность: в сельской местности уровень смертности постоянно был ниже, чем в городах. Все изменения в деревне проходили более плавно: быстрый рост смертности в городах с 1941 по 1942 гг. достиг уровня 1/3, а в сельской местности – 9 %. В последующий период смертность после резкого подъема в 1942 г. в городском населении быстро снижалась: на 25–30 % ежегодно, а в сельском – это шло медленнее. За период 1946–1948 гг. только в Российской Федерации умерло около 1 млн.человек из-за отсутствия продовольствия. Необходимость оказания социальной помощи и поддержки в период Великой Отечественной войны была связана с проблемами помощи семьям фронтовиков, больным и раненым, с лечением, реабилитацией, профессиональной подготовкой и трудоустройством инвалидов, с вопросами обеспечения детей. Важную роль в решении этих вопросов сыграли учреждения, главной целью которых в то неординарное время было – всеми мерами облегчить тяготы миллионов советских людей, социально защитить их, в особенности эвакуированных пенсионеров, инвалидов, многодетных матерей и детей. Во время войны в виду массовых миграций, вся ответственность за внебрачную близость ложилась на женщину и впоследствии на ее ребенка. Государство снимало ответственность за внебрачного ребенка с мужчин-отцов и перекладывало ее на женщин-матерей и частично на себя, обязавшись выплачивать ежемесячные пособия на каждого рожденного вне брака ребенка. Таким образом, государство решало вопрос воспроизводства населения в военные и послевоенные годы.[8]

К концу 50-х годов произошли изменения в социальной структуре общества, что отразила проведенная в 1959 году. Всесоюзная перепись населения СССР. Выросла численность жителей страны в 1959 г. Она составляла 208,8 млн. человек против 190,7 млн. в 1939 году. Освоение природных богатств восточных районов привело к росту населения Западной Сибири, Восточной Сибири, Дальнего Востока. Доля горожан составляла 48%. Увеличилась численность рабочих в общем составе населения, сократился процент сельских жителей и колхозного крестьянства.

Третий период в истории советской социальной политики в отношении семьи начался после 1953 года и продлился до распада СССР в 1991 году. Этот период характеризуется постепенным «смягчением» практик государственного нормирования семейных и внутрисемейных отношений. Так, Указами Президиума Верховного Совета СССР в 1954 году была снята сначала уголовная ответственность за подпольный аборт, а в 1955 году, был разрешен аборт по медицинским и социальным показаниям. Тогда же, в 1955 году отпуск по уходу за ребенком был увеличен и составил 56 дней до и 56 дней после родов, был введен оплаченный больничный лист по уходу за заболевшим ребенком и так далее.

В таком виде законодательство о семье просуществовало вплоть до 1968 года, когда были приняты Основы законодательства о браке и семье Союза СССР и республик. В 1969 году с опорой на эти Основы в РСФСР был принят республиканский Кодекс о браке и семье. Принятое новое законодательство значительно упростило процедуру развода (через ЗАГС, в спорных случаях – через суд), узаконило аборт по личному выбору женщины, признало право установления отцовства, как в добровольном, так и в судебном порядке, подтвердило режим общей собственности для супругов, регулировало алиментные отношения.

В 70–80-е годы в основу социальной политики в отношении семей были положены идеи преодоления малообеспеченности семей с детьми на основе введения пособий на детей конкретным категориям семей:

• малообеспеченным... (1974 год);
• с детьми-инвалидами (1979 год);
• вдовам, не получающим на детей пенсии по случаю потери кормильца (1986 год);
• на детей, родители которых уклоняются от уплаты алиментов (1985 год). Кроме того, были увеличены пособия одиноким матерям (1981 год).

В последней Конституции СССР, принятой в 1977 году, семье и семейным отношениям посвящалась 53 статья. «Семья находится под защитой государства. Брак основывается на добровольном согласии женщины и мужчины; супруги полностью равноправны в семейных отношениях. Государство проявляет заботу о семье путем создания и развития широкой сети детских учреждений, организации и совершенствования службы быта и общественного питания, выплаты пособий по случаю рождения ребенка, предоставления пособий и льгот многодетным семьям, а также других видов пособий и помощи семье».

Важнейшим документом, определившим семейную, гендерную и демографическую политику 80-х годов было Постановление ЦК КПСС, Совет Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ от 22 января 1981 года № 232 «О мерах по усилению государственной помощи семьям, имеющим детей». В преамбуле этого Постановления сформулированы цели принимаемого комплекса мер: «создание благоприятных условий для роста населения и воспитания подрастающего поколения», обеспечение рационального сочетания общественного и семейного воспитания детей, уменьшение различий в уровне жизни семей в зависимости от наличия детей, создание благоприятных условий для жизни и быта молодых семей. В 80-х гг. были реализованы следующие меры в области социальной политики в отношении женщин-матерей:

• введены единовременные пособия на каждого ребенка, частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до одного года, ряд производственных льгот работающим матерям;
• в течение 80-х – начала 90-х гг. увеличен оплачиваемый до – и после – родов отпуск до 70 дней (вместо 56);
• продлен до 1,5 лет частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком;
• введен отпуск по уходу за ребенком с 1,5 до 3 лет без содержания, но с сохранением рабочего стажа (дающего право на пенсию) и рабочего места, и ряд других протекционистских мер по защите и стимулированию материнства.

Эти действия советского государства можно определить как реализацию варианта социал-демократической модели социальной политики с высоким уровнем занятости и низким уровнем бедности, универсальным правом всех граждан на государственное социальное обеспечение и протекционистскими мерами по защите интересов выделенных социальных групп (в данном случае – работающих матерей и несовершеннолетних детей). В советской семье, в силу недостаточности и низкой комфортности учреждений по дошкольному и внешкольному воспитанию детей, сложился очень значимый элемент легитимного гендерного контракта – институт бабушек. Как показывает исследование В. В. Семеновой, бабушки в советской семье выполняли не только роль воспитателей внуков, но и роли ретрансляторов семейной культуры и собственного культурного статуса (в течение 1969–1970-х гг. были разработаны и приняты семейные кодексы союзных республик).

Семья на рубеже XX – XXI веков в России эволюционирует в сторону разнообразия типов семьи, форм семейной жизни, форм внутрисемейных отношений. По своей структуре семью можно условно подразделить: на полные, благополучные и семьи социального риска.