Дифференциация языка

ВВЕДЕНИЕ

 
Самым мощным внешним фактором, вызывающим языковые изменения, является прогресс человеческого общества, выражающийся в развитии его духовной и материальной культуры, в развитии производительных сил, науки, техники и т. п., влекущем за собой усложнение форм человеческой жизни и, соответственно, языка. 
 
Интеграция языков, процесс, обратный дифференциации языков. При интеграции языковые коллективы, ранее пользовавшиеся разными языками (диалектами), начинают пользоваться одним и тем же языком, т. е. сливаются в один языковый коллектив. Возможны два пути интеграции: 1) полная потеря одного языка и переход на другой, как это произошло с торками, берендеями и др. неславянскими народами, жившими на территории Древней Руси; 2) слияние языков в новый язык, обладающий чертами, отличающими его от любого из исходных языков. Так, современный английский язык есть результат интеграции древнегерманских (англосаксонских) диалектов и французского языка норманских завоевателей. Процесс интеграции язков обычно связан с политической, экономической и культурной интеграцией соответствующих народов и предполагает этническое смешение. Особенно часто этот процесс происходит между близкородственными языками и диалектами. 
 
Дифференциация языков, один из основных процессов, характеризующих развитие родственных языков, противоположный по своей направленности интеграции языков. Хотя процесс обусловлен не лингвистическим, а общественными факторами (с ростом консолидации общества его темпы замедляются), он сводится к материальному и структурному расхождению языков путём постепенной утраты элементов общего качества и приобретения специфических черт. Например, русский, белорусский, и украинский языки на основе древнерусского. Процесс Дифференциации языка затрагивает все стороны языковой структуры. Системные тенденции расхождения, выражающиеся в наличии регулярных звукосоответствий в общем материале родственных языков, позволяют констатировать самый факт языковой дифференциации. Общий ход дифференциации в пределах языковой семьи моделируется схемой так называемого "родословного дерева", исходный пункт которой обозначает праязык, а конечные точки — совокупность родственных языков.

ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ЯЗЫКА

Прежде чем перейти к рассмотрению различных более или менее  частных аспектов узлового для данной проблематики понятия территориального диалекта, отметим два обстоятельства общего порядка. Во-первых, необходимо учитывать невозможность структурного определения языкового или диалектного  статуса того или иного объединения (проблема: самостоятельный язык или  диалект другого языка). По сравнению  с неизбежно произвольным - в данном отношении - характером структурных  критериев довольно твердую опору  в этом отношении составляют критерии социологического порядка. Среди последних наиболее оперативными являются наличие (или, наоборот, отсутствие) взаимопонимаемости, единого литературного языка, а также единого самосознания народности. Во-вторых, следует иметь в виду, что территориальный диалект является исторически изменчивой, зависящей от уровня социального развития общества формой существования языка. Согласно определению В. М. Жирмунского, "диалект представляет единство не исконно данное, а сложившееся исторически в процессе общественно обусловленного взаимодействия с другими диалектами общенародного языка, как результат не только дифференциации, но и интеграции: единство развивающееся, динамическое, как о том свидетельствует характер изоглосс языковой карты, наглядно отражающей связь истории языка с историей народа". Ни дифференциальные признаки диалекта, ни тенденции его развития не остаются тождественными для разных эпох. Так, если докапиталистические общественно-экономические формации постоянно способствуют диалектной дифференциации языка, то отношения эпохи капитализма, и особенно - социализма, делают диалекты категорией деградирующей и даже пережиточной. Мощным фактором постепенной элиминации диалектов являются национальные языки, начинающие складываться уже в процессе перехода от феодализма к капитализму. Строго говоря, сам термин "территориальный диалект" применим только к диалектам донациональной эпохи, так как в процессе становления нации территориальные диалекты превращаются в диалекты территориально-социальные.

Основной причиной возникновения  диалектных различий является ослабление связей и относительная изоляция различных группировок языковой общности. Поскольку язык представляет собой явление исторически изменяющееся, в нем постоянно зарождаются  различные инновации, которые, возникнув  первоначально в одном месте, затем постепенно распространяются. Как правило, однако, сколько-нибудь тесная связь между членами языковой общности затрудняется.

В наиболее общем случае в роли факторов, затрудняющих возможности  непосредственного общения, выступают  факторы физико-географического  порядка (ср. наличие горных хребтов, лесных и водных массивов, пустынных  пространств и т. п.). В частности, К. Маркс отмечал тенденцию к  образованию различия в языке  первобытных племен, неизбежную при  обширности занимаемой его носителями территории, и прямо указывал, что  локальное разобщение в пространстве вело с течением времени к появлению  различий в языке. Очень ярким  примером действия этого фактора  служит, например, глубокая диалектная дифференциация почти всех нахско-дагестанских языков, локализующихся в горных отрогах  Большого Кавказа, многие из диалектов  которых распадаются к тому же на большое число говоров и  подговоров, характеризующих нередко  отдельные кварталы аулов. Диалектные различия имеются в эстонском  языке почти на каждом из островов, расположенных вблизи морского побережья  Эстонии. Основной предпосылкой формирования горно-марийского и лугового марийского языков (вернее - диалектов) явилось  разделение их ареалов массивом Волги.

Затрудняющим языковое общение  препятствием часто является административное деление территорий: государственное, феодальных земель и т. п. Так, размещение языка саамов по территории четырех  государств - СССР, Финляндии, Норвегии и Швеции - послужило причиной образования довольно сильных различий между его диалектами. В очень многих случаях диалектный ландшафт языков отражает историческое членение страны на феодальные земли (это имеет место в немецком, итальянском, грузинском и других языках). Диалектной дифференциации языка способствует и существование определенных центров, сплачивающих окружающее население. Так, Казань в прошлом связывала воедино жизнь чувашских уездов своей губернии, обособляя их от смежной Симбирской губернии. Северо-западная часть Чувашии, входившая в состав Козьмодемьянского уезда с центром г. Козьмодемьянском на Волге в марийской части уезда, со времени разделения на уезды почти 150 лет жила своей несколько обособленной жизнью. Естественно, что в этих условиях не могли не образоваться диалектные различия.

Иноязычное окружение диалекта также способствует его обособлению  от других диалектов. В Красновишерском районе (северо-восточная часть Пермской области) живет около 4000 человек, говорящих на особом диалекте языка коми, отличающемся как от коми-пермяцкого, так и от коми-зырянского наречий. Коми, населяющие Красновишерский район, живут небольшой группой в среднем и частью верхнем течении р. Язьвы, левом притоке р. Вишеры, образуя в административном отношении так называемый Верхнеязьвинский куст Красновишерского района. Образованию особого диалекта во многом способствовало иноязычное окружение, изолировавшее его от основной массы коми-пермяцкого населения.

Причиной диалектных различий нередко  является их разное происхождение. Так  называемый цаконский диалект новогреческого языка очень сильно отличается от других диалектов. Это объясняется тем, что он происходит непосредственно от лаконского. диалекта древнегреческого языка, тогда как остальные диалекты ведут свое происхождение от общегреческого койнэ эллинистического периода.

По мнению Е. Д. Поливанова, в современном  узбекском языке существуют три  типа наречий, генетически относящихся  к трем разным группам тюркских языков: к юго-восточной, или чагатайской  группе, юго-западной огузской группе и северо-западной, или кыпчакской группе . Это означает, что в состав узбекского народа частично вошли так называемые чагатайские узбеки, туркмены и казахи.

Различия в области религии  также могут быть причиной обособления  диалектов. Так, например, в Саратовской  области имеется село Малый Красный  Яр, население которого говорит на окающем говоре. Несмотря на то что этот говор находится в соседстве с акающими говорами, многие старые черты этого говора сохраняются очень устойчиво. Это объясняется тем, что жители данного села были раскольниками, старообрядцами. Они мало общались с соседями, вели замкнутый образ жизни, даже жён брали из далеких севернорусских окающих же деревень, что не могло не сказаться на состоянии их говора . Крещеные татары, изолированные в религиозном отношении, оказались также изолированными и в области языка. А это повлекло за собой то, что в их языке сохранились некоторые старые формы и оказалось мало арабских заимствований

Нетрудно видеть, что особенно глубокие диалектные различия возникают там, где имеет место взаимодействие нескольких из названных факторов одновременно.

Выше были охарактеризованы только основные факторы, способствующие разобщению языковых массивов. Наряду с ними существует известное количество каких-то мало заметных, трудно уловимых факторов, затрудняющих распространение языковых явлений и обусловливающих в свою очередь дифференциацию диалектов на поддиалекты и более мелкие единицы территориального членения языка. Имеются, например, такие случаи, когда слово бытует только в одной деревне. В другой деревне, отделенной расстоянием всего в каких-нибудь десять или пятнадцать километров, оно уже не употребляется.

Так, у носителей тонашевского диалекта мокша-мордовского языка существуют названия предметов и понятий, распространение которых ограничено территорией с. Тонашево и соседних сёл: Вертелим, Кулдым, например: фтун 'решительно', йосыпс 'зря' и т. д. Очевидно, сам факт удаленности одного населенного пункта от другого даже на небольшое расстояние уже создает известные препятствия для распространения языковых явлений. Можно также предполагать, хотя этот вопрос детально не изучен, что разные звуки, слова и формы диалекта обладают далеко не одинаковыми возможностями широкого распространения. Диалектные различия возникают оттого, что в зонах изоляции начинают происходить самостоятельные изменения самого различного характера во всех языковых сферах, осуществляющиеся к тому же неравномерно. Иногда они заходят так далеко, что диалекты с течением времени превращаются в самостоятельные языки.

Существует огромная литература, посвященная  описанию диалектов различных языков мира. Диалектология как специальная  отрасль языкознания затрагивает  много проблем. Наибольший интерес  представляют две по существу связанные  темы: 1) смешение диалектов и 2) общие  принципы выделения диалектов как  самостоятельных языковых единиц.

СОЦИАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ЯЗЫКА

Каждый язык имеет не только территориальные  различия. Неоднороден язык и в  социальном отношении. В этом плане  он варьирует в самых различных  направлениях. Могут, например, существовать возрастные особенности языка: речь ребенка будет всегда отличаться от речи взрослого, речь старшего поколения  нередко отличается от речи младшего, есть языки, в которых язык женщин в области произношения в известной  мере отличается от языка мужчин. Вариативность  речи может зависеть от общеобразовательного уровня. Человек образованный говорит  иначе, чем человек малообразованный. Известный отпечаток на речевые  особенности людей может накладывать  род их занятий, круг интересов и  т. п. Принадлежность к определенному  классу, социальное происхождение, среда, в которой человек постоянно  вращается, также способствуют появлению  некоторых речевых особенностей.

Внутри данного языка, определяемого  единством произношения и, в особенности, единством грамматических форм, в  действительности существует столько  особых словарей, сколько имеется  социальных групп, обладающих автономией в пределах общества, говорящего на этом языке.

Факторы, способствующие возникновению  речевой вариативности в социальном плане, настолько многообразны, что  в пределах этой главы невозможно дать их полную исчерпывающую характеристику. Необходимо охарактеризовать, однако, основные типы социальных вариантов  речи.

Основная трудность состоит  в том, что многие исследователи  включают в понятие так называемых социальных диалектов речи явления, хотя внешне и сходные, но совершенно различные по своей природе. Нет  даже сколько-нибудь стабильной классификации  этих явлений. Не отличается упорядоченностью и сама номенклатура названий социальных вариантов речи. В русской лингвистической  литературе термины "арго" и "жаргон" употребляются нетерминологично, нередко выступая как синонимы. Термину "жаргон" иногда придается стилистически сниженное значение, наблюдается стремление закрепить этот термин за наименованием замкнутой речевой системы какой-нибудь антиобщественной социальной группы, ср. например, "воровской жаргон". Для обозначения профессиональных лексических систем употребляются термины: "профессиональные языки", "профессиональные говоры" и даже "профдиалекты". Существующий в западноевропейской лингвистической литературе термин "слэнг" для обозначения жаргона с более широкой социальной базой у нас не привился.

Известный интерес представляет классификация  социальных вариантов речи, предложенная в последнее время В. Д. Бондалетовым. В зависимости от природы, назначения языковых признаков и условий функционирования он различает: 1) собственно профессиональные "языки" (точнее - лексические системы), например, рыболовов, охотников, гончаров, деревообделочников, шерстобитов, сапожников, а также представителей других промыслов и занятий; 2) групповые, или корпоративные, жаргоны, например, жаргоны учащихся, студентов, спортсменов, солдат и других, главным образом молодежных, коллективов; условно-профессиональные языки (арго) ремесленников-отходников, торговцев и близких к ним социальных групп; 3) условные языки (арго, жаргоны) деклассированных.

В этой классификации нет, однако, одной социальной вариации речи, которую  некоторые исследователи называли классовыми диалектами. Проблема существования  разновидностей речи, связанных с  классовой принадлежностью, интересовала многих представителей отечественной  и зарубежной социолингвистики. Нередко  предполагалось, особенно в отношении  к эпохе современного капиталистического общества, что единому языку господствующего  класса противостоят территориально раздробленные  диалекты подчиненных общественных групп (например, крестьянства, городской  мелкой буржуазии и т. п.). Однако приводившиеся в специальной  литературе фактические иллюстрации  этого положения находят иное толкование (в частности, совпадение территориальных и классовых  признаков представляет собой особенность  лишь определенной эпохи в историческом развитии общества).

Исходя из сказанного, мы при последующем  изложении руководствуемся следующей  классификацией; 1) профессиональные лексические  системы, 2) групповые, или корпоративные, жаргоны, 3) жаргоны деклассированных, 4) условные языки.

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ЛЕКСИЧЕСКИЕ  СИСТЕМЫ

В. М. Жирмунский был совершенно прав, когда он указывал на несостоятельность бытующего в специальной литературе термина "профессиональный говор". По его мнению, термин "профессиональный говор", а тем более "профессиональный язык" основан на неправильном словоупотреблении: в исследованиях, посвященных языку плотников, языку моряков и т. п., речь идет только о некоторой специальной сфере профессиональной лексики внутри того или иного классового диалекта.

"Профессиональная специализация  сказывается в языковом отношении  не в грамматической дифференциации, как в классовых диалектах,  а в выработке специального  словаря, в основном доступного  лишь представителям данной профессии".

Отличительная особенность профессиональной терминологии заключается в том, что она всегда возникает под  давлением определенной практической необходимости. Известно, что континуум  мира, окружающего человека, в разных языках членится по-разному. При всех этих различиях существует определенная закономерность - степень интенсивности членения определяется практикой. Чем больше человеку приходится сталкиваться с определенным участком или областью действительности, тем интенсивнее членится она в языке. Житель внутренних областей страны, не сталкивающийся в своей жизненной практике с морем, обычно довольствуется общими понятиями - море, берег, отмель, ветер, буря и т. д. Большего ему не требуется. Другое дело рыбак, промышляющий в море. Ему далеко не безразлично, находится он в открытом море или вблизи от берега, дует ветер южный или северный, имеет отмель песчаное или каменистое дно. Практическая заинтересованность порождает соответствующую терминологию.

Так, например, у русских поморов, живущих на берегах Белого моря, существует специальная терминология, связанная с рыболовством, охотой на морского зверя и мореходством. Ниже приводятся некоторые образцы этой терминологии: базар 'скопище чаек и других морских птиц на прибрежных скалах и береговых утесах', баклыш 'небольшой островок с крутыми скалистыми берегами', бережнее 'ближе к берегу', бетать 'ехать наперерез или вкось ветра', голоменно 'слишком далеко от берега', гора 'материк', голомя 'открытое море', губа 'залив моря', дёр 'хороший клёв рыбы', дутыш 'отверстие во льду, сделанное морским зверем', корга 'подводная или надводная низменная отмель', летнёй 'южный ветер', лосо 'гладкая ровная поверхность моря', приглуб 'глубина в море или реке вблизи берега', стамин 'ледяная гора', торох 'сильный порыв ветра', юро 'небольшое стадо рыбы или морского зверя' и т. д.

Не меньшим разнообразием отличается рыболовецкая терминология рыбаков  низовьев реки Дона, например, кабарожник 'мелкий сазан', киляк 'молодой лещ', талаверка 'мелкая густера', сетчик 'рыбак, ловящий рыбу сетями', аламан 'невод для ловли хамсы', дуб 'большая многовесельная лодка, используемая для транспортировки невода', каюк 'небольшая двухвесельная лодка, используемая для перевоза рыбы и мелких орудий лова', семень 'лом для пробивания прорубей', драчка 'невод для лова бычка' и т. д.

Если обратиться к терминологии, связанной с профессией плотника, то и здесь можно найти немало специальных терминов, например, слега - 'длинная балка', пёрка 'сверло у коловорота', матица 'поперечная балка, поддерживающая потолок дома', лучковая пила 'пила с особой ручкой', ножовка 'маленькая пила с одной ручкой', дорожить 'сделать особым инструментом желоб на тесине, чтобы с крыши легче скатывалась вода', и т. д.

Каждая профессия имеет специальный  словарь. К сфере профессиональной лексики относится также искусственно созданная научная и техническая  терминология, обычно фиксируемая в  специальных словарях научных или  технических терминов. Между профессиональной лексикой, возникшей естественным путем, и искусственно созданной терминологией  существуют точки соприкосновения. В речевой практике эти две  лексические системы нередко  смешиваются. Однако искусственно созданная  терминология отличается большей устойчивостью, стандартностью и не имеет территориальных  вариантов.

Профессиональная лексика обычно употребляется в деловых стилях, отличается точностью значений и мало экспрессивна. Вместе с тем профессиональная терминология, в особенности самобытная терминология, может сопровождаться употреблением иногда довольно образных идиоматических выражений, ср., например, некоторые идиоматические выражения, бытующие в языке поморов: набирать гребень (о волне) 'повышаться', пойти в жар, например, вода пошла в жар, т. е. 'потекла быстрее' (в период прилива или отлива) и т. п., специальные выражения существуют у плотников, например, рубить в лапу, рубить в ус, тянуть бровку, в лексике ямского промысла в говорах Томской области отмечены такие идиоматические выражения, как ходить в ямщину 'заниматься товарным извозом', гонять почту 'доставлять почту', жить с бичика 'добывать средства к существованию извозом'  и т. д. В профессиональном языке летчиков известны выражения лечь на курс, посадить на три точки и т. д. Однако эти идиоматические выражения скорее относятся к лексической сфере профессиональных жаргонов, чем к профессиональной лексике в собственном смысле этого слова.

ГРУППОВЫЕ, ИЛИ КОРПОРАТИВНЫЕ, ЖАРГОНЫ

Групповые, или корпоративные, жаргоны  обычно возникают в группах людей, тесно между собою чем-нибудь связанных. Формы связи могут  быть самыми различными. Важно, чтобы  эта связь каким-то образом объединяла людей, например, служба в армии, обучение в институте или школе, занятие  туризмом, спортом, коллекционированием  и т. п. Даже отъезд людей для работы на Крайний Север порождает особые жаргонные слова, например, моржовые или комариные - названия надбавки к зарплате в зоне Крайнего Севера [5]. Длительное пребывание людей на фронте во время Отечественной войны вызвало появление специфических жаргонных слов, например, сабантуй 'сильный артиллерийский обстрел', рама 'немецкий разведывательный самолет' и т. д. Жаргон возникает в среде людей, предающихся различным порокам, например, картежной игре, пьянству и т. п.

В лексике групповых, или корпоративных, жаргонов, конечно, есть элементы профессионализма. Ср. такие выражения солдатского  жаргона, как сидеть на губе, т. е. 'быть на гауптвахте', лимонка - название особого вида гранаты; в жаргоне следователей существует глагол расколоться, например: Подождем, пока он не расколется [63, 53], т. е. 'не выдаст своей тайны', среди аспирантов употребителен глагол остепениться, членам ученых советов хорошо известно выражение бросить черный шар, т. е. 'забаллотировать', школьники часто употребляют выражение получить кол, т. е. 'единицу' и т. д. Однако основная особенность групповых, корпоративных жаргонов заключается не в этом.

Здесь, как правильно замечает В. Стратен, сказывается не столько деловая потребность, сколько стремление к экспрессии и игра словами [63, 53].

"Специфическим отличием арго  от других видов жаргона, - писал  В. М. Жирмунский, - является его профессиональная функция: в то время как...корпоративные жаргоны являются своего рода общественной забавой, языковой игрой, подчиненной принципам эмоциональной экспрессивности, арго, которым пользуются нищие, воры, бродячие торговцы и ремесленники, служит орудием их профессиональной деятельности, самозащиты и борьбы против остального общества" [32, 119].

Существует довольно много различных  групповых жаргонов, всех их охарактеризовать нет никакой возможности. В качестве наиболее типичного образца можно  рассмотреть студенческий жаргон, или, как его иногда называют, студенческий слэнг.

Л. И. Скворцов, изучавший студенческий слэнг в наших вузах, различает в нем две основные категории слов - производственное ядро и бытовой словарь [59, 50]. В производственное ядро студенческой речи входят такие слова и выражения, как фак 'факультет', стёпа, степуха, стипеша 'стипендия', идти на шпорах 'отвечать по шпаргалкам ', по диагонали или наискосок 'о торопливом, поверхностном чтении учебного материала', кол 'единица', историчка 'учительница истории', немка 'учительница немецкого язка', удочка 'удовлетворительно', заход 'попытка сдать экзамен', долбач 'студент-зубрила', античка 'античная литература', шеф 'руководитель дипломной или курсовой работы', столкнуть, спихнуть 'сдать экзамен или зачет' ядро 'ядерная физика', общак 'общежитие ', индус 'студент индустриального института или техникума', шпаргалет 'шпаргалка' и т. д. [59, 50].

Нетрудно заметить, что подобного  рода профессиональная или производственная лексика довольно резко отличается от обычной профессиональной лексики  или терминологии. Профессиональная лексика обычно вызывается необходимостью назвать какой-нибудь предмет или  явление, с которым производственник сталкивается в своей деятельности. Чаще всего это какой-нибудь особый предмет, мало известный или совершенно неизвестный в кругу других людей. Слово студенческого слэнга не вызывается какой-либо особой необходимостью. Нет никакого смысла создавать особое название для студента индустриального института или техникума. Когда же появилось особое название индус, то основным стимулом его создания явилось стремление создать что-то более выразительное, яркое, озорное, более обращающее на себя внимание.

В общебытовой словарь входят слова, не связанные непосредственно с  учебным процессом. Основу его составляют экспрессивные элементы разговорно-обиходной  лексики, ср., например, рубать, хавать, хряпать, штефкать 'есть, закусывать', рубон 'еда , обед и т. п.', махнуться 'обменяться чем-нибудь', притырить 'спрятать', петрить, тямкать, тямить 'понимать что-нибудь, разбираться в чем-нибудь', накрыться 'исчезнуть, пропасть ', а также 'не состояться' - о замыслах, планах и т. п., корочки, колеса 'ботинки', филонить 'бездельничать', увести 'взять, присвоить или украсть', купить, прикупить 'подшутить над кем-нибудь', пылить 'ныть' или 'болтать впустую', подкинуть 'дать или одолжить кому-нибудь денег', стрельнуть 'взять в долг небольшую сумму денег', 'попросить папиросу или сигарету ', загорать, опухать 'бездельничать, лодырничать', запрессовать 'окончательно договориться о чем-нибудь, уладить какое-нибудь дело' и т. п. [59, 51].

Предметно-понятийное содержание студенческого  жаргона очень многообразно. Наиболее легко в нем выделяются два  слоя - спортивная лексика и лабушско-стиляжья лексика (от лабух 'музыкант').

Спортивная лексика включает слова  и выражения, связанные с областью спорта, например: подковать 'подбить в игре', 'нанести травму', поливать 'бить мячом по воротам, бросать мяч в корзину', банка, плюха, штука 'гол, очко' и т. д.

Лабушско-стиляжья лексика имеет в общебытовом студенческом словаре довольно ярко выраженную социальную специфику. Это в большинстве случаев слова, заимствованные из жаргона стиляг, например, берлять 'есть, питаться', хилять 'идти', выхил 'выходка', башли, бабки, шайбочки, финаги 'деньги', чувак 'парень', чува, чувиха, кадришка 'девушка', топталовка или Бродвей 'главная улица', 'место встреч и прогулок', кирять 'пить, выпивать', кирной, бухой 'пьяный', керосин, мур, гоп 'вечеринка, выпивка', предки 'родители', хива, шобла, кодла, хевра, хавира, шарага 'группа "своих"', хата 'квартира', рок 'рок-н-ролл' и т. д. [59, 51-52].

По своим особенностям стиляжий жаргон близок к воровскому, поскольку  он объединяет лексику, связанную с  определенными сферами быта, к  тому же специально окрашенную.

В общебытовую лексику студенческого  слэнга входит также экспрессивная и оценочная лексика, например: шедеврально, потрясно, клево, колоссально и т. п. (при положительной оценке чего-либо), сапог, охламон, прохиндей (пренебрежительно о человеке), молоток (положительно о человеке), леди, детка, цыпа, мордочка (положительно о девушке), старик, мужик (о мужчине). Существует экспрессивная или просто излюбленная фразеология: дать по мозгам 'удивить, ошарашить', до лампочки 'мало дела до чего-либо', 'ни к чему', как штык 'обязательно', 'точно' и т. п. [59, 53].

ЖАРГОНЫ ДЕКЛАССИРОВАННЫХ

Жаргоны деклассированных употребляются  в сферах людей, принадлежащих к  уголовному миру, обычно отбывающих срок наказания в тюрьмах, лагерях  и т. п. или занимающихся преступной деятельностью на свободе. Несмотря на наличие территориальных разновидностей, этот жаргон обладает относительным  единством. По своей специфике он резко отличается от групповых, или  корпоративных, жаргонов. Поэтому есть основание рассматривать его  отдельно.

Воровской жаргон имеет некоторые  общие черты с профессиональными  лексическими системами. В нем довольно богато представлена терминология, выражающая различные воровские специальности, например: ширмач 'карманный вор', мойщик 'магазинный вор', майданщик 'поездной вор', скокарь или домушник 'вор по квартирам', голубятник 'вор белья', мокрушник 'вор-убийца', кассир или медвежатник 'взломщик несгораемых шкафов', стопарь 'вор-грабитель', клюкушник 'грабитель церквей', банщик 'вокзальный вор' и т. д. Довольно разветвленную синонимику имеет глагол воровать, украсть, например: торговать, работать, стырить, купить, сбондить, стибрить и т. д.; много глаголов, обозначающих неудачную кражу: завалиться, засыпаться, сгореть, зашухариться и т. д. Богато представлена синонимика, связанная со словом деньги: сара, сарочка, сармак, сарга, рыжье и т. д.; особые названия существуют для рубля, тысячи, трех копеек, десяти копеек и т. д. Несколько названий имеет воровской притон: гоп, шалман, хевра, хаза, малина и т. д. Существует несколько названий для кошелька и портмоне: кожа, шмель, висячка и т. д. Развернутой синонимикой обладает глагол доносить или донести: лягнуть, хапать, продать, барнаулить и др.

Довольно развита терминология, относящаяся к воровскому быту. Много слов, связанных с ругательствами, например: легавый, сука, кобёл, шкет, пацан, шпана и т. п., много синонимов имеет слово проститутка: шмара, маруха, баруля, малява, бикса, мигнетка, броха и т. п. Не скупится преступный мир и на пренебрежительные названия для своих постоянных врагов - представителей органов милиции, уголовного розыска, суда и т. д., ср. название милиционера: легавый, легаш, мент, мильтон и т. д., работники Московского уголовного розыска имеют прозвище мурки, ср. также другие названия для работников уголовного розыска - жабы, лягушки и т. п.

Воровской жаргон богат образными  идиоматическими выражениями типа ширму крыть 'заниматься карманными кражами' (от слова ширма 'кашне, которым прикрывают руки при совершении карманных краж'), сару коцать, букв. "бить деньги" в том же значении, нарезать винта 'убежать из места заключения', стукнуть шпалерам 'убить кого-либо из револьвера', брать на перетырку 'организовать быструю передачу по рукам украденной вещи', стоять на стреме 'караулить' и др.

Лексике воровского жаргона нередко  присущ циничный и грубый эвфемизм, стремящийся прикрыть обычными по внешней  форме словами различные преступные действия: 'украсть' выражается глаголом купить, 'ударить кого-либо ножом' - поцарапать пером, 'заниматься карманными кражами' - крыть ширму, 'воровать' - работать или торговать и т. д. Удачная кража называется чистой работой, медвежатник или кассир означает 'взломщик сейфов'; человек, принадлежащий к уголовному миру, называется просто свой или своя; 'убивать с целью ограбления' выражается внешне безобидным глаголом мокрить и т. д.

В этом цинизме ярко отражена особая психология людей уголовного мира, презрение к нормам и правилам человеческого общежития, напускная  бравада и грубость. "Ирония и  юмор, насмешка и презрение к существующему, - замечает В. М. Жирмунский, - порождаются не столько положительным социальным идеалом, сколько нигилистическим отрицанием всех общезначимых социальных ценностей, анархическим бунтарством и циническим аморализмом" [32, 163].

Типология воровского жаргона имеет  смешанный характер. В нем содержатся и некоторые признаки корпоративных  жаргонов, и отдельные элементы условных языков, существующих на базе своеобразного  воровского просторечия.

ИСТОЧНИКИ ЖАРГОННОЙ ЛЕКСИКИ

Всякий жаргон существует, как правило, на базе разговорного языка данной страны. Собственно жаргонная лексика  всегда составляет часть словаря  жаргона, хотя в некоторых жаргонах ее процент может быть довольно высок, например, в условно-профессиональных жаргонах бродячих торговцев и ремесленников.