Договор лизинга в США

Договор лизинга появился в США в середине XIX века, а в  других странах Запада нашёл широкое  распространение в середине XX века. Лизинг как юридический институт был призван регулировать новые  формы инвестирования денежных средств  в экономику, связанных с использованием такого способа, как приобретение финансовыми  организациями по просьбе промышленных фирм машин и оборудования с последующей  передачей их этим фирмам в аренду.

Так, например, М.И. Кулагин, характеризуя изменения, происшедшие  за последние десятилетия (к началу 80-х г. г. XX века) в системе договоров  в странах Запада, отмечает, что "с  середины нашего столетия большое распространение  получили договоры лизинга, особенно машин  и оборудования. В силу договора лизинга одна сторона (лизинговая компания) передаёт другой стороне (пользователю) определённый предмет (машину, транспортное средство, завод и т.п.), а пользователь обязуется вносить за него периодическую  плату и по окончании договора вправе приобрести названный предмет  на льготных условиях, с зачётом  этих платежей"[1].

Аналогичных позиций придерживается Ю.И. Свядосц, который пишет, что "отношения по использованию машинно-технических изделий в национальном и международном хозяйственном обороте всё шире основываются на специфической договорной форме имущественного найма, получившей наименование договора о лизинге (contract of leasing). Возникнув первоначально в США ещё в середине прошлого века, с конца 50-х годов этот договор получил широкое применение в деловой практике фирм Западной Европы и Японии, а в настоящее время используется практически во всех странах. Лизинг нашёл признание в судебной практике многих стран, не имеющих специального законодательного регулирования (США, ФРГ, Япония и др.), но в некоторых странах созданы специальные нормативные акты по лизинговым отношениям (Франция - Закон от 2 июля 1966 г.; Англия - Закон об аренде-продаже 1965 г)"[2].

Проведенное исследование приводит к выводу о том, что процесс  становления и совершенствования  лизинговых отношений в предпринимательской  деятельности имеет существенные различия по странам. Обусловлено это, прежде всего, особенностями их экономического развития, различиями законодательного регулирования лизинга, спецификой договорно-правовых связей между сторонами, а также традициями и принадлежностью  таких стран к различным правовым системам. В этой связи представляется необходимым детальное рассмотрение историко-правовых аспектов лизинговых отношений в предпринимательской  деятельности в России.

Сразу отметим, что основная особенность развития отечественного лизинга состоит в том, что  в России (а точнее в СССР) первоначально  возник международный лизинг, а затем  уже - внутренний лизинг, что было вызвано  рядом экономических и правовых причин, о которых будет сказано ниже.

Итак, условно, развитие лизинговых отношений в нашей стране можно  разбить на пять этапов.

Первый этап - 1970-е - 80-е  гг. - характеризуется тем, что, во-первых, лизинговые операции были крайне редки, если не единичны; во-вторых, это были, прежде всего, операции международного лизинга; в-третьих, они не имели  действительной значимости и актуальности в условиях административно-распорядительной системы[3].

Среди предметов лизинга, ввозимых в Россию, были в основном морские суда, автомашины, дорожно-строительная техника, а также некоторое другое оборудование. Среди экспортируемой на основе лизинга продукции, объем  которой был значительно меньше, были подвижной состав, сельхозтехника и некоторое другое оборудование[4].

При заключении договора лизинга  между советскими внешнеторговыми  объединениями и иностранными фирмами  возникал вопрос о применимом праве. В ряде случаев в силу норм или  соглашения сторон отношения, возникающие  из договора, подпадали под действие советского материального права. В  СССР не было специального законодательства, регулирующего лизинговые правоотношения, поэтому на основании ст.12 Основ  гражданского судопроизводства Союза  ССР и союзных республик от 8 декабря 1961 г. [5], применялся закон, регулирующий сходные правоотношения (аналогия закона). Таким законом выступали общие положения главы 27 Гражданского кодекса РСФСР от 11 июня 1964 г. [6], именуемой "Имущественный наем".

Характеризуя данный этап, подчеркнём, что 28 мая 1988 г. на дипломатической  конференции в Оттаве была принята  Конвенция УНИДРУА "О международном  финансовом лизинге"[7]. Особое значение здесь приобретает тот факт, что данный акт был принят при участии СССР. И хотя Конвенция и не была тогда ратифицирована СССР, необходимо отметить безусловное влияние указанного документа на развитие международного лизинга не только в зарубежных странах, но и в нашем государстве, поскольку в то время уже имелась определенная практика осуществления операций международного лизинга. Кроме того, принятие Конвенции оказало существенное влияние на дальнейшее развитие российского законодательства о лизинге, так как её положения активно использовались в законодательном процессе. Обусловлено это, в первую очередь, тем, что Конвенция представляет интерес не только как акт международного частного права, позволяющий определить право применимое к отношениям по международному финансовому лизингу, но и содержит четкие положения, касающиеся самого понятия лизинговой сделки, её характерных признаков, прав и обязанностей сторон, а также положения об ответственности. Данное обстоятельство наиболее ценно, поскольку сама Конвенция - результат согласования различных подходов, имеющихся в законодательствах разных государств.

Второй этап, начавшийся в 1989 г., связан, прежде всего, с переходом  к рыночным отношениям, который внес существенные коррективы в развитие отечественного лизинга. Примечательно, что, с одной стороны, переход  к рынку сопровождался кризисом производства и капиталовложений, что  не могло не препятствовать развитию лизинга. С другой стороны, по мере дальнейшего  формирования рыночных отношений в  нашей стране спад производства и  капиталовложений сменился его ростом, что, безусловно, способствовало развитию лизинговых отношений.

Необходимо также отметить, что на данном этапе развития организации  получили право самостоятельного выхода на внешний рынок, и у многих из них появился собственный источник валютных поступлений. В ряде случаев  допускалось заключение сделок относительно ввоза зарубежного оборудования на основе лизинга с оплатой обязательств поставкой продукции, произведенной  на этом оборудовании.

Важную роль в становлении  лизинговых отношений на данном этапе  сыграли зарождавшиеся в конце 80-х - начале 90-х гг. коммерческие банки, которые не остались в стороне  от применения новой формы финансирования. Тем не менее, их бурное развитие существенно  сдерживалось не только ограниченностью  финансовых ресурсов коммерческих банков, но и, главным образом, отсутствием  законодательной базы[8]. Лизинговые отношения по-прежнему регулировались по аналогии с арендой. Основным источником правового регулирования на данном этапе явились Основы законодательства Союза ССР и республик об аренде от 23 ноября 1989 г[9].

Однако с принятием  в начале 90-х годов нового банковского  законодательства ситуация изменилась. С одной стороны, принятые акты, предусматривавшие  лизинговые операции, способствовали развитию банковского лизинга. С  другой стороны, поскольку лизинг по своей правовой природе затрагивал не только арендные отношения, но и  отношения купли-продажи, коммерческие банки с достаточной осторожностью  стали относиться к проведению лизинговых операций, а затем большинство  из них и вовсе отказались от применения таковых. Некоторые банки пошли  по пути создания специализированных лизинговых компаний[10].

Третий этап, начавшийся в 1994 г., связан с принятием части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации[11], а также специального законодательства, регулирующего лизинговые операции.

Такая высокая динамика была обусловлена интенсивным развитием  правового обеспечения лизинга. Начиная с 1994 г., был принят ряд  законодательных актов, посвященных  регулированию лизинговых отношений. Правовой фундамент лизинга был  заложен в Указе Президента РФ от 17 сентября 1994 г. № 1929 "О развитии финансового лизинга в инвестиционной деятельности", который определил  приоритеты развития лизинга в России. Во исполнение Указа Правительством РФ 29 июня 1995 г. было принято Постановление  № 633 "О развитии лизинга в инвестиционной деятельности". Данным Постановлением было утверждено Временное положение о лизинге, которое явилось основополагающим методологическим документом при характеристике лизинговых взаимоотношений на этом этапе. Таким образом, указанные документы определи правовую основу лизинговых отношений, права и обязанности сторон и требования к отражению лизинговых операций в бухгалтерском учете.

Сразу отметим, что, например, легитимность Положения о лицензировании лизинговой деятельности вызывала сомнения, поскольку названное Положение  было принято вопреки ст.49 ГК РФ, допускающей определение лицензируемых  видов деятельности только федеральным  законом. Впоследствии Федеральный  закон от 25 сентября 1998 г. № 158-ФЗ "О  лицензировании отдельных видов  деятельности"[12] включил лизинг в перечень лицензируемых видов деятельности. Во исполнение его было принято Постановление Правительства РФ от 1 февраля 2001 г. "Об утверждении Положения о лицензировании финансовой аренды (лизинга) в Российской Федерации"[13]. Подчеркнем, что Федеральный закон РФ от 8 августа 2001 г. № 128-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности"[14] не относит лизинг к лицензируемым видам деятельности.

Отличительной особенностью рассматриваемых правовых актов  являлось то, что помимо гражданско-правовых аспектов в них предусматривались  налоговые льготы для участников лизинговой сделки. Такие льготы предоставлялись, в частности, в виде возможности  применения механизма ускоренной амортизации  и отнесения процентов по лизингу  в счёт издержек производства и обращения, а также возможность отражения  лизинговых операций на балансе предприятия, что соответствовало международной  практике бухгалтерского учета.

Вместе с тем в неравных условиях оставался международный  лизинг, при котором налогооблагаемая база для расчета налога на прибыль  и НДС отличались в большую  сторону, если ввоз оборудования производился нерезидентом Российской Федерации.

Четвертый этап, начавшийся в 1997 г., связан со вступлением в силу части второй Гражданского кодекса  Российской Федерации[15], объединившей в § 6 главы 34 нормы о договоре финансовой аренды (лизинге), а также с принятием Федерального закона от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ "О лизинге" (далее - Закон о лизинге)[16].

Существенный вклад в  укрепление и развитие лизинговых отношений  в нашей стране на данном этапе  внесла ратификация 8 февраля 1998 г. Российской Федерацией Конвенции УНИДРУА "О  международном финансовом лизинге"[17].

Характеризуя уровень  законодательного регулирования, следует  отметить, что Закон о лизинге  был слабо проработан, как с  правовой, так и с экономической  точки зрения. Большинство положений  рассматриваемого закона не соответствовали  положениям Оттавской конвенции, а также положениям Гражданского кодекса о финансовой аренде. Более того, указанный нормативный акт отличался крайне низким уровнем законодательной техники. Все это обусловило потребность во внесении в него существенных изменений и дополнений[18]. Пятый этап развития, продолжающийся и в настоящее время, начался в январе 2002 г. и связан с внесением изменений в законодательное регулирование лизинга, а также с принятием ряда новых нормативно-правовых актов, реализация которых позволит обеспечить наиболее эффективное развитие лизинговых отношений в предпринимательской деятельности.

Итак, одним из самых значимых событий этого периода в сфере  правового регулирования лизинга  стало принятие Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "О лизинге" № 10-ФЗ от 29 января 2002 г. который устранил существенные противоречия, имевшие место в старой редакции (более 70 поправок) [19].

Анализ изменений, внесенных  в закон, приводит к выводу о том, что в настоящее время законодатель не акцентирует особое внимание на инвестиционных аспектах лизинговых отношений, что наблюдалось ранее, а в  качестве содержания лизинга указывает  совокупность экономических и правовых отношений. К наиболее существенным изменениям можно отнести сокращение главы третьей Закона, регулирующей экономическое содержание лизинга. Из данной главы исключен ряд статей, которые определяли экономическую  сущность лизинга, лизинговые вознаграждения, доходы, прибыль и порядок переоценки предмета лизинга[20].

Историческая ретроспектива  монографических работ, а также  отечественного законодательства приводит к выводу о том, что в России лизинг появился во второй трети XX века, однако широкое распространение  получил лишь с началом проведения экономических преобразований, вызванных  переходом к рыночным отношениям. Становление лизинга в предпринимательской  деятельности напрямую связано с  развитием его гражданско-правового  регулирования и, прежде всего, с  принятием части второй ГК РФ, объединившей в § 6 главы 34 нормы о договоре финансовой аренды (лизинга) и допустившей  возможность в силу объективно сложившихся  общественных потребностей его регламентации  в качестве отдельной разновидности  аренды. Представляется, что дальнейшее совершенствование гражданско-правового  регулирования лизинговых отношений  будет способствовать их развитию в  сфере предпринимательской деятельности.  

1.2 Правовая природа  финансовой аренды (лизинга)

Правовая природа финансовой аренды (лизинга) относится к числу  наиболее дискуссионных проблем  современной цивилистической науки. В трудах отечественных и зарубежных ученых, посвященных исследованию лизинговых отношений, неоднократно поднимался вопрос о необходимости её правильного уяснения, отмечались те сложности, которые в процессе такого уяснения возникают, а также выдвигались различные концепции лизинговых отношений.

Первое нормативное определение  лизинга в России появилось в  Указе Президента Российской Федерации  от 17 сентября 1994 г. № 1929 "О развитии финансового лизинга в инвестиционной деятельности"[21], которое было дополнено и закреплено во Временном положении о лизинге, утверждённом Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 1995 г. № 633 "О развитии лизинга в инвестиционной деятельности"[22].

В соответствии с п.1 Указа  лизинг рассматривался как вид предпринимательской  деятельности, направленной на инвестирование временно свободных или привлечённых финансовых средств в имущество, передаваемое по договору физическим и юридическим лицам на определённый срок. Как видно из приведенного определения, в документе был  заложен чисто экономический  подход к лизингу не как к гражданско-правовому  договору, а исключительно как  к виду предпринимательской деятельности, что, естественно, не способствовало четкости гражданско-правового регулирования  лизинговых отношений.

Во Временном положении  о лизинге была несколько скорректирована  позиция, содержащаяся в Указе, относительно понятия "лизинг" в сторону  его договорной природы. Лизинг определяется здесь как вид предпринимательской  деятельности, направленной на инвестирование временно свободных или привлеченных финансовых средств, когда по договору финансовой аренды (лизинга) арендодатель (лизингодатель) обязуется приобрести в собственность обусловленное  договором имущество и предоставить это имущество арендатору (лизингополучателю) за плату во временное пользование  для предпринимательских целей (п.1).

Как видно, в этом определении  понятие "лизинг" употребляется  в двух различных значениях: во-первых, с экономической точки зрения, лизинг представляет собой один из видов предпринимательской деятельности, одну из форм коммерческого инвестирования временно свободных или специально привлечённых для этих целей денежных средств; во-вторых, с юридической  точки зрения, под лизингом понимается договор финансовой аренды (лизинга), суть которого состоит в приобретении арендодателем в собственность  имущества в соответствии с указаниями арендатора для передачи этого имущества  последнему во временное пользование[23].

С принятием части второй Гражданского кодекса Российской Федерации' и введением её в действие с 1 марта 1996 г. договор лизинга получил  правовое регулирование в § 6 главы 34 в качестве отдельного вида договора аренды. В силу ст.665 ГК РФ по договору финансовой аренды (лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность  указанное арендатором имущество  у определённого им продавца и  предоставить арендатору это имущество  за плату во временное владение и  пользование для предпринимательских  целей. Близкое по смыслу определение лизинга дано в Конвенции УНИДРУА от 28 мая 1988 г. "О международном финансовом лизинге"[24]. Так, под сделкой финансового лизинга в Конвенции понимается такая сделка, в которой одна сторона (лизингодатель) по спецификации другой стороны (лизингополучателя) заключает договор (договор поставки) с третьей стороной (поставщиком), в соответствии с которым лизингополучатель приобретает комплектное оборудование, средства производства и иное оборудование (оборудование) на условиях, одобренных лизингополучателем в той мере, в которой они затрагивают его интересы, и заключает договор (договор лизинга) с лизингополучателем, предоставляя ему право использовать оборудование взамен на выплату периодических платежей (ст.1). Вместе с тем, представленный в Конвенции подход вызывает одно существенное замечание, которое заключается в том, что лизинг здесь трактуется в качестве трёхсторонней сделки, образуемой двумя договорами. Представляется, что такое положение не соответствует общепризнанному представлению о гражданско-правовой сделке, поскольку две сделки - договор поставки и, соответственно, договор лизинга не могут образовать третью сделку, сторонами которой являлись бы субъекты названных самостоятельных договоров.

В соответствии с Федеральным  законом от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ "О  лизинге" лизинг определялся как  вид инвестиционной деятельности по приобретению имущества и передаче его на основании договора лизинга  физическим и юридическим лицам  за определённую плату на определённый срок и на определённых условиях, обусловленных  договором, с правом выкупа имущества  лизингополучателем (ст.2).

Приведённое определение  не раскрывало правового содержания лизинга, а лишь передавало его экономическую  суть, что, по нашему мнению, недопустимо  с точки зрения законодательной  техники. В этой связи в научной  литературе правомерно отмечалось, что  норма права должна устанавливать  правовую сущность явления, а не описывать  его экономическое содержание, поскольку  первая является определяющим исходным моментом для правового регулирования, а второе приобретает правовое значение, пройдя через закрепление в праве  в специфической для него форме[25].

В настоящее время, после  внесения в Закон о лизинге  существенных изменений и дополнений[26], лизинг определяется как совокупность экономических и правовых отношений, возникающих в связи с реализацией договора лизинга, в том числе приобретением предмета лизинга (ст.2). Следует также отметить, что в ст.2 Закона введено отсутствовавшее ранее определение договора лизинга, которое полностью соответствует аналогичной дефиниции, имеющейся в ст.665 ГК РФ. Таким образом, противоречие между положениями ГК РФ и соответствующими положениями Закона были устранены.

Подчеркнем, что указанная  особенность относится к числу  главенствующих признаков договора лизинга и выделяется в большинстве  научных трудов, посвященных проблемам его правового регулирования. Так, В.В. Витрянский отмечает, что "арендодатель, в отличие от общих положений об аренде, не является собственником или титульным владельцем имущества, которое подлежит передаче в аренду. Более того, на арендодателя возлагается обязанность приобрести в собственность это имущество, принадлежащее другому лицу (продавцу). Данная обязанность арендодателя охватывается содержанием обязательства, возникающего из договора лизинга... "[27].

Представляется, что лизингодателю  отводится исключительно функция  финансирования сделки. Очевидно, что  имущество в его натурально-вещественной форме ему не нужно и приобретается  им исключительно с целью извлечения прибыли. Данное обстоятельство позволяет  некоторым исследователям рассматривать  лизинг в качестве специфической  формы финансирования вложений в  основные фонды организации пользователя при организации лизингодателя[28]. Аналогичная обязанность предусмотрена п.2 ст.1 Конвенции. Важно отметить, что в случае нарушения лизингодателем указанной обязанности, заключенный договор не будет отвечать признакам договора лизинга и, соответственно, будет квалифицирован в качестве договора аренды, о чём свидетельствует арбитражная практика[29].

Отличительной особенностью исследуемого договора является несколько  иное распределение прав и обязанностей сторон, по сравнению с общими положениями  об аренде. Основной смысл такого распределения  состоит в освобождении лизингодателя  от большинства обязанностей арендодателя, в частности, от передачи арендатору имущества, обеспечения его надлежащей эксплуатации, в том числе осуществления  капитального ремонта, каких либо расходов на содержание имущества, а также  некоторых других обязанностей. На лизингополучателя, напротив, возлагаются  дополнительные обязанности, связанные  с эксплуатацией имущества, осуществлением его как текущего, так и капитального ремонта, несением расходов в связи  с его содержанием[30].

Необходимо подчеркнуть  специфику возложения ответственности  и перехода рисков по договору лизинга  по сравнению с традиционной арендой. Так, в договоре аренды арендодатель несет ответственность перед  арендатором за несвоевременное  предоставление имущества во владение арендатора, за обнаруженные дефекты  и пр. По договору лизинга ответственность  за нарушение условий, относящихся  к предмету договора (качество, несоответствие целям пользователя), обычно несет  продавец оборудования. В результате перед лизингополучателем отвечает не собственник имущества, а его  продавец, который не является стороной договора лизинга. Риск случайной гибели или порчи имущества при лизинге, как правило, несет лизингополучатель, а в договоре аренды все риски  несет собственник, т.е. арендодатель"[31]. Представляется также, что в числе отличительных особенностей договора лизинга следует выделить установленную ст.665 ГК РФ необходимость использования лизингополучателем переданного имущества исключительно для предпринимательских целей. Это соответствует п.4 ст.1 Конвенции, согласно которой из круга объектов сделки финансового лизинга исключается оборудование, которое должно быть использовано, в основном, для личных, семейных или домашних целей.

Далее необходимо отметить, что в литературе можно встретить  утверждение о том, что характерной  чертой исследуемого договора является наличие в нем опциона на покупку[32], т.е. условия о выкупе лизингополучателем предмета лизинга по окончании срока договора. Данное утверждение представляется весьма спорным.

По российскому законодательству включение в договор условия  о выкупе лизингового имущества  лизингополучателем не является обязательным. Так, согласно п.5 ст.15 Закона о финансовой аренде по окончании срока действия договора лизинга лизингополучатель  обязуется возвратить предмет лизинга, если иное не предусмотрено указанным  договором лизинга, или приобрести предмет лизинга в собственность  на основании договора купли-продажи[33].

В этой связи, представляется, что условие о выкупе лизингополучателем предмета лизинга нельзя рассматривать  в качестве специфической особенности  исследуемого договора. Конечно, такое  условие довольно часто встречается  на практике, но от этого не становится его основной характеристикой. Поэтому в данном случае правильнее говорить о том, что по истечении срока действия договора лизингополучателю обычно предоставляется право приобрести лизинговое имущество в собственность по согласованной цене (обычно по остаточной стоимости или по "справедливой рыночной цене"), либо продлить срок действия договора (как правило, на льготных условиях и на меньший срок), либо вернуть имущество собственнику (лизингодателю)[34].

Далее для выяснения правовой природы договора лизинга обратимся  к его характеристике с точки  зрения основных классификаций гражданско-правовых договоров. Как известно, наиболее значимой для такой классификации является дихотомия, опирающаяся на одно из следующих  правовых оснований: распределение  обязанностей между сторонами; наличие  встречного удовлетворения; момент возникновения  договора. В соответствии с этим обычно выделяют три пары договоров: взаимные и односторонне-обязывающие; возмездные и безвозмездные; реальные и консенсуальные[35]. Итак, определим сначала, является ли договор лизинга взаимным или односторонне-обязывающим договором. Традиционно взаимными признаются договоры, в которых каждая из сторон имеет и права, и обязанности, а односторонне-обязывающими - договоры, в которых у одной из сторон есть только права, а у другой - только обязанности. В этой связи, в частности, О.С. Иоффе отмечает, что "взаимными называются обязательства, каждый участник которых является кредитором и должником одновременно. Им могут быть противопоставлены односторонние обязательства, в которых одно лицо выступает только как кредитор, а другое только как должник"[36].

Представляется, что договор  лизинга является консенсуальным договором, поскольку согласно ст.665 ГК РФ обязанность  передать предмет лизинга и вносить  лизинговые платежи возникает с  момента достигнутого между сторонами соглашения.

Широко распространена точка  зрения, согласно которой лизинг трактуется именно как многосторонняя сделка (трехсторонний  договор), в которой участвуют  продавец, лизингодатель, лизингополучатель, причем каждый из них имеет свои права и несёт свои обязанности. В этой связи Ю.И. Свядосц указывает, что "в отличие от договора имущественного найма, финансовый лизинг характеризуется тем, что охватывает более сложный комплекс хозяйственно-экономических отношений, участниками которых выступают не две, а три стороны: фирма-изготовитель машин или оборудования, лизинговая фирма (наймодатель) и фирма-пользователь (наниматель)"[37].

По мнению Р.Ф. Каллистратовой к субъектам отношений договора лизинга относится третий участник - продавец имущества[38]. Аналогичной точки зрения придерживается О.А. Макарова, которая отмечает, что "классический договор финансовой аренды связывает трёх лиц: продавца имущества, арендодателя и арендатора"[39].

Особый интерес представляет точка зрения И.А. Решетник по данному  вопросу, которая указывает на необходимость  признания трёхстороннего характера  договора лизинга. Обосновывая свою позицию, автор отмечает, что "мы, прежде всего, имеем в виду имущественные отношения, складывающиеся следующим образом: одна сторона (потенциальный лизингополучатель), в силу недостаточности финансовых средств для приобретения имущества в собственность либо, испытывая необходимость лишь во временном его использовании, обращается ко второй стороне (потенциальному лизингодателю) с просьбой приобрести необходимое имущество у третьей стороны (продавца) и предоставить это имущество лизингополучателю во временное владение и пользование. Итак, в данном случае речь идет о системе имущественных отношений, возникающих в связи с приобретением лизингодателем в собственность указанного лизингополучателем имущества у определённого продавца и последующим предоставлением этого имущества во временное владение и пользование за определенную плату"[40].

Противоположная позиция  по данному вопросу, высказанная  в юридической литературе, состоит  в том, что договор лизинга  является двусторонней сделкой. Так, например, А.А. Иванов утверждает, что следует "трактовать договор лизинга как  двустороннюю (а не многостороннюю) сделку, неразрывно связанную с договором  купли-продажи арендованного имущества". В отношении же взгляда на договор  лизинга как трехстороннюю сделку он указывает следующее: "При всей простоте данной концепции у нее  есть и слабые моменты. Отношения  между арендодателем и арендатором, с одной стороны, и арендодателем  и продавцом арендованного имущества, с другой, урегулированы так, как  в классических двусторонних (синаллагматических) договорах. Участники этих договоров  не имеют ни одного права или обязанности, которые бы принадлежали одновременно каждому из них, что как раз и характеризует многостороннюю сделку"[41].

Далее необходимо отметить, что в юридической литературе можно встретить и промежуточную  точку зрения по рассматриваемому вопросу. Некоторые специалисты, отмечая, что  лизинговая сделка включает в себя два контракта (купли-продажи и  передачи имущества во временное  пользование), обращают внимание на тесную взаимосвязь всех сторон данной сложной  договорной структуры, из чего, по их мнению, следует, что рассмотрение и регулирование  какой-либо одной из них приводит к разрушению целого. Так, например, Е.В. Кабатова считает, что в основе лизинга лежит трёхсторонняя сделка, однако состоит она из двух договоров: купли-продажи и передачи оборудования во временное пользование. Автор подчеркивает, что "эта довольно сложная структура составляет единый комплекс отношений, поскольку ни один из его элементов не может существовать самостоятельно без связи со всеми остальными"[42].