Этика добро и зло

Содержание

Введение

Есть один вопрос, который интересует всех, важность которого рано или поздно становится ясной каждому. Речь идет о таком простом и «детском» вопросе, как «Что такое хорошо и что такое плохо?» или в другой формулировке «Что есть добро, и что есть зло?»

Проблема выбора между добром и злом стара, как  мир. Без осознания сути добра и зла невозможно понять ни сущности нашего мира, ни роли каждого из нас в этом мире. Без этого теряют всякий смысл такие понятия, как совесть, честь, мораль, нравственность, духовность, истина, свобода, греховность, праведность, порядочность, святость...

Решить проблему хочется, чтобы раз и навсегда понять, как поступать можно и нужно, а как нельзя ни при каких обстоятельствах. С вопросом о добре и зле тесно связаны все важнейшие вопросы: «Как жить?», «Зачем жить?», «Почему все происходит так, а не иначе?», наконец, «Как устроен мир?». Поэтому, наверное, немного найдется людей, которые бы ни разу не думали об этом.

В мифах и  легендах, преданиях и сказках, в  религиозных исканиях и философских  учениях выражены мечтания людей  об идеальном миропорядке, в котором добро и справедливость, долг и ответственность, честь и достоинство выступают основой и содержанием общественных отношений. Значительный вклад в духовные искания человечества вносили и вносят религия и искусство. Однако только в этике как в философской науке мир нравственных ценностей и целей, мораль в целом становится предметом специального интереса.

В данной работе мы постараемся дать общую характеристику добра и зла как этических категорий, проанализировать диалектику добра и зла, попытаться выяснить, где находится граница между добром и злом, а также раскрыть проблему выбора.

1. Общая характеристика добра и зла как этических категорий

Этика возникла более двух с половиной тысяч  лет назад, когда в результате общественного разделения труда познавательная, теоретическая деятельность отделилась от непосредственно практического нравственного сознания, она даёт направление на решение тех же практических проблем нравственного бытия человека, с которыми ему постоянно приходится сталкиваться в повседневной жизни - что хорошо и что плохо, что правильно, а что нет и почему, как следует поступать, чтобы сохранить доброе имя и достоинство. Этика изначально формировалась как «практическая философия», дающая понятия человеку о добродетельной жизни. При этом большинство философов рассматривали свои философские системы как необходимое основание «практической философии», видя именно в ней главный смысл и результат своих теоретических настроений.

Этика всегда стремилась к теоретическому осмыслению ценностных поведенческих и смысложизненных проблем человека - как и во имя чего нужно жить, на что ориентироваться, во что верить и к чему стремиться.

В понятиях добра  и зла человеку раскрывается противоречивость его существования. Культура в целом  и нравственность как ее особый срез - это выработанное и постоянно развиваемое человечеством средство освоения мира. Разные способы отношения человека к миру высвечивают различные грани добра и зла.

Итак, что же такое Добро и Зло? В философии «добро» и «зло» - это морально-этические категории, в которых выражается нравственная оценка поведения людей (групп, классов), а также общественных явлений с определенных классовых позиций [8 : 93].

«Добро» - этическая категория, выражающая положительное нравственное значение явлений общественной жизни; все то, что способствует благу.

«Зло» - этическая категория, выражающая в обобщенном виде представления о безнравственном, всем том, что заслуживает осуждения и должно быть преодолено; зло - все то, что противодействует благу.

Конечно, далеко не все можно просто и понятно оценить по принципу «хорошо - плохо», «лучше - хуже». Да и не ко всему такая оценка применима. Нельзя сравнивать между собой таким образом различные части и проявления мира. Например, нельзя сказать, что день - это хорошо, а ночь - плохо, что человечество - это хорошо, а животный мир - плохо, что один орган человека - это хорошо, а другой - плохо. Наличие противоположностей само по себе не является ни злом, ни благом для человечества. Мир един и неделим, он изначально совершенен, хотя и осквернен злом, причем зло может содержаться в любой его части.

Философы всегда пытались дать решение проблемы добра и  зла, вновь и вновь приступали к ней.

Кант считает, что необходимо отличать приятное от доброго и неприятное от злого. Это значит, что он придает сравнительно узкое значение терминам «добро» и «зло». Лейбниц, например, трактует эти термины весьма широко. Скажем, в трактате «Оправдание бога на основании его справедливости, согласованной с прочими его совершенствами и всеми его действиями» он говорит о добре и зле: «Как первое, так и второе бывает троякое: метафизическое, физическое и моральное» [4 : 472]. Далее он разъясняет: «Добро и зло метафизическое состоят вообще в совершенстве или несовершенстве вещей, даже неразумных». «Под добром и злом физическим подразумеваются счастливые и несчастливые события, происходящие с разумными существами». «Под добром и злом моральным разумеются их добродетельные и порочные поступки...» [4 : 472].

Ясно, что Кант соглашается  именовать добром и злом только третью пару: лейбницевские моральные добро и зло. При этом он требует, чтобы «о добром и злом всегда судили разумом, стало быть, посредством понятий, которыми можно делиться со всеми» [3 : 381]. Так сказано в «Критике практического разума». В ней же мы далее читаем: «Доброе же или злое всегда означает отношение к воле, поскольку она определяется законом разума - делать нечто своим объектом; впрочем, воля никогда не определяется непосредственно объектом и представлением о нем, а есть способность делать для себя правило разума побудительной причиной поступка (в силу чего объект и может стать действительным). Доброе или злое, следовательно, относится собственно к поступкам, а не к состоянию лица, и если нечто должно быть целиком (и во всяком отношении и без последующих условий) добрым или злым или считаться таким, то так могут называться только образ действий, максима воли и, стало быть, само действующее лицо как добрый или злой человек, но не может так называться вещь» [3 : 383].

Кант считает, что человеческая воля либо определяется законом разума, либо является патологической, подчиняясь способности желания. Другими словами: либо она действует в соответствии с моральным законом, либо в основе ее действия лежит принцип себялюбия и личного счастья. Очевидно, что в первом случае воля является доброй, а во втором - злой. Вообще все чувственное, связанное с явлениями, подчиняющееся природной причинности, составляет область зла, а все разумное, ноуменальное, связанное с вещами в себе и с причинностью свободы относится к области добра. Таким образом, весь существующий во времени и в пространстве мир со всеми его законами и причинно связанными друг с другом событиями лежит во зле.

Другая точка  зрения - категория зла, как и категория добра, имеет силу только в некоторой системе отсчета. Она выражает обитую оценку состояния этой системы. Оценка отрицательна, если образующие систему противоречия начинают разрушать ее. Применительно к морали такой системой отсчета является человечество. Вместе с культурой в целом мораль направлена на сохранение качественного своеобразия человека как вида. Совершенство человечества неразрывно связано со степенью развитости отдельных его представителей. Это и есть онтологическое основание морали. Система тем совершеннее, чем богаче многообразие ее элементов. Для многообразия необходима самостоятельность, свобода элементов, а это составляет онтологическое основание зла. Противоречивость бытия образует онтологический корень и зла и добра. Эта диалектика была выявлена религиозно-этическим монизмом (В. Соловьев, Н. Бердяев и др.).

По Бердяеву «добро» возникло лишь тогда, когда возникло «зло», и падает с падением «зла». Это и есть основной парадокс этики. … Можно было бы сказать, что мир идет от первоначального неразличения добра и зла через резкое различение добра и зла к окончательному неразличению добра и зла, обогащенному всем опытом различения. … Проблема зла столь же центральна для этики, как и проблема добра. Традиционная теодицея, в сущности, совсем не разрешает проблему зла. Если дьявол целиком подчинен Богу и является орудием Божьего Промысла, если Бог пользуется дьяволом в своих благих целях, то, в сущности, зла не существует. Это есть совершенно оптимистическая система. Зло существует лишь в человеке, в целом же существует лишь добро. Зло есть возврат к небытию, отказ от миротворения, и вместе с тем зло имеет положительное значение, потому что оно вызывает высшую творческую силу добра для своего преодоления. Свобода зла есть добро, и без свободы зла не было бы свободы добра, т. е. не было бы добра. Возможность зла есть условие добра. Насильственное недопущение зла и насильственное уничтожение зла было бы большим злом. И добро легко оборачивается злом, превращается в зло» [1 : 52].

По мнению В. Соловьева  добро «оправдано» в человеческой природе, вопрос о природе человека решен в пользу добра, но добро не имеет всеобщего и окончательного осуществления и пребывает в постоянной борьбе со злом. Так, может быть, добро имеет только относительный характер? Но относительного добра недостаточно для нравственности.

Мы чувствуем, утверждает Соловьев, что есть добро в его  безусловной сущности, не подчиненное  никаким случайностям, никаким внешним  ограничениям. И только такого совершенного добра, дающего полное удовлетворение, мы жаждем. Но такое добро - не от мира и не от человека, оно - от Бога. Так добро становится фундаментом нравственности, ее безусловным началом.

Особого упоминания заслуживает  представление о том, что добро  и зло появляются и существуют только во взаимоотношениях между людьми, а в связи с остальным миром говорить о них просто бессмысленно. То есть добрым или злым человек может быть только по отношению к другому человеку. Здесь опять же происходит подмена понятий, опять же под добром подразумевается польза, что-то приятное, дружеское, то, что вызывает положительные эмоции. А под злом имеется в виду то, что вызывает неприятные переживания. Во многих случаях такое «добро» является частью истинного добра, а такое «зло» - частью истинного зла. Но только частью. И такая подмена целого частью не так уж безобидна, как кажется. Именно такое мнение породило в недавнем прошлом варварское отношение к природе, к лесам, полям, морям, рекам, воздуху, к животному миру. Именно за это мы сейчас вынуждены расплачиваться, наконец-то начиная понимать, что человек - часть мира, и то, что недопустимо для людей, столь же неприемлемо и для других творений, без которых человек просто не сможет существовать, несмотря на все успехи науки.

2. Диалектика добра и зла

Диалектическое  понимание добра и зла сплавляет воедино историзм и объективность в интерпретации нравственных явлений, выявляет ограниченность морали и ее непреходящее значение в становлении человека. Формирование такого подхода - одно из самых плодотворных направлений в этике и духовной культуре.

Древнегреческая этика, начиная  с Гераклита и Демокрита, выработала понимание добродетели как единства двух противоположных тенденций, разнонаправленных  стремлений души. Платон вполне определенно  высказал мысль о том, что не только пороки, и добродетели могут быть противоположны друг другу. Неуместное и чрезмерное проявление какого-либо качества превращают его из добродетели в порок.

То, что противоположности  могут не только разрушать друг друга, но даже, наоборот, составлять необходимое  условие душевного здоровья, было для Платона совершенно очевидным. Более того, он явственно указывает два полюса нравственного порока: враждебность и распущенность.

Эти платоновские идеи были переработаны Аристотелем в учении о «золотой середине». Мера, обеспечивающая добродетельность качества, полагается единством двух противоположностных стремлений, а нарушение меры, чреватое несчастьем и пороком, представляет собой разрыв и взаимное обособление этих стремлений.

Идея «золотой середины» приобрела в античной культуре нормативный смысл, сместив акцент с синтеза противоположностей на умеренную посредственность, т.е. на прагматичный компромисс между недостатком и избытком.

Аналогичные мотивы звучали  в культуре Древнего Востока. Своеобразный вариант диалектики добра и зла представил «срединный путь» раннего буддизма, а также учение о «золотой середине» у конфуцианцев. Единство космических противоположностей «инь» и «ян» - мужского и женского, творческого и воспринимающего, светлого и темного начал провозглашали китайские даосы. Широкая распространенность подобных мотивов может служить признаком их важности для культуры вообще.

Истолкование добродетели  как гармонии противоположных сторон человеческой природы стало вехой в утверждении диалектического понимания зла. Античная культура осмыслила то обстоятельство, что зло не является какою-то особой способностью человека, внеположенной по отношению к нормальным, конструктивным способностям. Зло - это как бы распавшееся добро, потерявшее цельность и меру [6 : 247-250].

Религия, составляющая ядро культуры феодального общества, стремилась, с одной стороны, к абсолютному разъединению добра и зла, к полаганию каждого из этих начал в совершенной чистоте, без малейшей примеси противоположного начала. С другой стороны, религия тяготела к всеобъемлющему синтезу, к полаганию такого начала, которое объединяло бы все противоположные силы и тенденции, абсолютно господствуя над ними. И через эту монистическую позицию развертывала себя диалектика добра и зла.

В период Возрождения  считали, что победа добра над  злом состоит в самоопределении, самосозидании человека, открытии в  себе божественной природы, т.е. уникальных способностей. Творческая деятельность человека, приравнивание его к  богу, способна извлечь благо даже из самого зла. Добро, согласно такому пониманию, не есть нечто совершенно отделенное от зла. Наоборот, это то, что господствует над злом и держит его в своем плену.

В немецкой классической философии, особенно у Гегеля, диалектика зла и добра стала осознанной и обогатилась принципом историзма. Моральность и аморальность были поняты как противоположные, но необходимые моменты в развитии духа. Им предшествует, по Гегелю, ступень невинности - естественного и непосредственного единства духа с природой, когда человек еще не поднялся до различения добра и зла, и потому ни добр, ни зол, подобно животному либо вещи. Человеческий дух выходит из этого состояния невинности в силу внутренней необходимости. Трудясь или испытывая стыд, человек отличает самого себя как духа от того природного, что имеется в нем самом и вовне. Такое различение - обязательная ступень развития. Но если субъект остается на ступени раздвоенности, он впадает во зло, ибо «зная и желая лишь себя в своей особенности и отметая всеобщее, человек зол, и этим злом является его субъективность» [2 : 131]. Таким образом, у Гегеля получается, что зло - это природное, проявляющееся на уровне человеческого духа в форме субъективности, себялюбивого произвола. В этом смысле оно противостоит добру как духу, нашедшему во всеобщем свою сущность. «Без противоположности нет духа, но в развитии все зависит от того, какое положение эта противоположность занимает по отношению к опосредствованию и изначальному единству» [2 : 131], - это ключевое положение в гегелевской диалектике добра и зла.

3. Граница между добром и злом

Для определения, что такое хорошо, а что такое  плохо, что является добром, а что  злом, очень важно понять, где  находится граница между ними, можно ли ее четко определить, или  она размыта, постоянна ли она или меняет свое местоположение в зависимости от времени, места и обстоятельств. Ведь если этого не сделать, то любые рассуждения окажутся бессмысленными, неоднозначными, любые выводы спорными, нуждающимися в пояснениях об условиях их применимости. Мнений по данному вопросу было немало, они встречаются и в древних традициях, и во многих религиях, и в современной литературе. Однако редко можно встретить подробное обоснование предлагаемых границ и логически обоснованные определения.

Для начала попробуем сформулировать, каким требованиям должна удовлетворять граница между добром и злом в идеальном случае. Если речь идет именно о мировом добре и мировом зле, об абсолютном добре и абсолютном зле, то граница, наверное, не должна зависеть от чьих-то симпатий и антипатий, от чьих-то прихотей и капризов, от общественных отношений, от принятых норм общения между людьми, от господствующих представлений о мире. Правила, по которым проводится граница, не должны изменяться со временем, тем более, добро и зло не должны периодически меняться местами. Для всего сущего, для всех проявлений, для всех уровней мира правила эти должны быть едиными и простыми. Кроме того, граница не должна разделять на куски ни мир в целом, ни отдельные части мира, ни мельчайшие части его частей, иначе надо признать, что мир враждебен сам себе и несет в себе зло. Между прочим, из всего этого следует, что граница должна быть резкой, явной, неразмытой. Если же перечисленные требования не удовлетворяются, то довольно трудно говорить, что проведенная граница действительно имеет отношение к истинному добру и истинному злу.

Но прежде чем  говорить о границе между добром и злом, надо отметить, что многие люди просто не признают объективного существования таких понятий. Они уверены, что добро и зло - это всего лишь наши представления, наши оценки, сильно зависящие от точки зрения. Они полагают, что мир в целом совершенно чужд такому «примитивному» делению на черное и белое, на хорошее и плохое, что все в мире едино и неделимо, и все, что в нем происходит, не может не происходить и вытекает из сущности мироздания. Что ничего нельзя из мира удалить, чтобы не нанести миру урон, и все имеет как хорошую сторону, так и плохую. Как и любой другой, этот подход также имеет право на существование, хотя истинному положению вещей он и не соответствует. Как и любое утверждение общемирового характера, данное положение не может быть ни доказано, ни опровергнуто на языке человеческой логики, поэтому нам остается только констатировать его существование. Однако нельзя не заметить, что если все-таки признавать объективное существование общемирового добра и общемирового зла, то в рассматриваемом подходе сильно заинтересовано именно зло, для которого признание относительности границ, отрицание их существования - это лишний шанс замаскироваться, выжить и разрастись. Добру же такая неопределенность не нужна, оно всегда стремится к истине и полной ясности, оно заинтересовано в том, чтобы все и в любой ситуации могли отличить зло, чтобы ему, добру, не приписывали качеств зла, а злу не присваивали качеств добра.

Интересно, что  утверждения об относительности  добра и зла, о том, что не бывает зла без добра, а добра без  зла, о том, что зло может вести  к добру, а добро к злу, что  добро - это продолжение зла, а зло - продолжение добра, можно услышать довольно часто, однако мало кто развивает эту мысль до логического конца, берется последовательно отстаивать эту точку зрения. Ведь в этом случае получится, что не имеют никакого объективного смысла такие важнейшие понятия, как мораль, нравственность, совесть, честь, святость, благо, добродетель, грех, порок, развитие, деградация, судьба и многие другие. Все эти понятия, безусловно, предполагают, что добро и зло действительно существуют, что они объективны и противостоят друг другу. В частности, все они четко делят поступки людей на хорошие и плохие, на заслуживающие поощрения и заслуживающие наказания, одобрения или осуждения. А вот если добро и зло неделимы, неразличимы, относительны, если это всего лишь чье-то преходящее мнение, то получается, что за всеми этими ключевыми понятиями абсолютно ничего не стоит, что это всего лишь красивые слова для обмана доверчивых людей.

Помимо теории о полной их относительности довольно широко распространено убеждение, что четкой границы между добром и злом не существует, что можно говорить только о сравнительных оценках по принципу «лучше - хуже», но нельзя определить, что бесспорно хорошо, а что безусловно плохо. То есть любое явление, событие лучше чего-то одного, но в то же время хуже чего-то другого, по отношению к чему-то его можно считать добром, а по отношению к другому - злом. Однако если предоставить это решение каждому человеку, мы опять же придем к полной относительности понятий добра и зла, к зависимости оценки от личности и настроения конкретного человека. На эту тему существует замечательная поговорка: «Лучше идти, чем бежать. Лучше стоять, чем идти. Лучше сидеть, чем стоять. Лучше лежать, чем сидеть. Лучше умереть, чем лежать». Точно так же можно довести до абсурдного конца любую цепочку утверждений, выстроенную по принципу «лучше - хуже», когда нет четкой границы между «хорошо» и «плохо», когда нет универсального критерия добра и зла.

Для сравнения  обязательно надо, как минимум, знать  правильное направление в одну из сторон: в сторону «лучше» или в сторону «хуже». А знание этого направления уже предполагает существование какого-то критерия. Иначе любые оценки могут быть оспорены и не могут считаться сколько-нибудь объективными.

Таким образом, в отличие от теоретиков полной относительности  добра и зла сторонники нечеткой границы между добром и злом признают существование абсолютных понятий добра и зла, хотя бы и в виде направления, но в то же время отрицают, что можно точно сказать, где на этом направлении заканчивается добро, и начинается зло.

Существует еще одно мнение о невозможности определить границу между добром и злом. Оно сводится к тому, что зло буквально пропитывает все в нашем мире и поэтому не имеет границ. То есть утверждается, что нет и не может быть никакой, даже самой малой части мира, полностью свободной от зла, поэтому искать границу бесполезно. А так как мир все-таки как-то существует, то получается, что добро и зло вполне могут жить совместно, что зло не причиняет миру особого вреда, может быть даже выполняет какую-то необходимую миру функцию. И тогда непонятно, надо ли с этим злом бороться, не нанесем ли мы этой борьбой вред миру.

Древнеарийское  учение говорит о другом: зло далеко не всесильно, оно всегда ограничено как во времени, так и в пространстве. Существуют части мира, которое оно осквернить и разрушить не в силах. Даже в человеке, полностью порабощенном злом, есть божественное начало, его дух, который недоступен злу, который невозможно уничтожить, и благодаря которому любой человек будет спасен в конце времен. Конечно, зло всегда стремится к расширению своего влияния, но на весь мир оно никогда не распространяется. Когда злом поражена какая-то часть мира, она вполне может погибнуть, разрушенная изнутри, но это будет только ограниченная и временная победа зла. Причем такая победа неминуемо ослабит само зло, так как ему не на чем будет паразитировать и придется захватывать новые области влияния. Ведь зло не только не может создавать ничего нового, но и не способно даже просто мирно сосуществовать с добром.

4. Проблема выбора

Существует  один интересный парадокс. С одной  стороны, всех нас волнуют «вечные» вопросы, в том числе и вопрос о добре и зле. Но с другой стороны, многие люди совершенно не хотят ясности и четкости в ответах на эти вопросы. Вспомним, как часто приходится слышать фразы типа: «Нам не дано знать истинной цели нашей жизни», «Мы не можем точно знать, что такое добро и зло, что хорошо, а что плохо», «Мы не в силах понять смысл существования такого противоречивого мира». Причем, как правило, это не простая констатация факта, это сознательный отказ от каких бы то ни было поисков ответов. Почему же так происходит? Вопрос крайне сложный. Наверное, здесь сказывается опасение, что в случае принятия того или иного определенного мнения придется переоценивать самого себя, свою жизнь и свои устремления, а это не слишком приятно, довольно болезненно. Вероятно, оказывает влияние и боязнь, что кто-то будет навязывать нам свою волю, и мы лишимся свободы в определении своего пути.

И все же человек всю свою жизнь становится перед необходимостью выбора. И выбор духовных ценностей является наиболее сложным и противоречивым, так как он наиболее ответственный - ведь в жизни человек руководствуется своей духовностью: разумом, чувствами, волей. Духовный выбор особенно безграничный, но всегда есть один из двух вариантов выбора - добро или зло, правда или ложь, прекрасное или ужасное... Человечеству известны классические варианты духовного выбора: выбор Понтия Пилата - решать или “умыть руки”; альтернатива Сократа - спасать жизнь или честь; Гамлета - быть или не быть; выбор Дон Кихота, Обломова, Раскольникова...

Мораль подсказывает человеку вариант выбора духовных ценностей  и соответствующего поведения, потому что она опирается на совесть - моральное чувство, в котором проявляется самооценка человеком соответствия его действий принятым в обществе и превращенным в убеждения нормам моральности. Духовность человека - это гармоничное объединение истины, добра и красоты. В действительно человеческой духовности истина всегда красива и добра, добро - истинно и красиво, а красота - добра и истинна именно потому, что чувства и разум не противоречат, а взаимно дополняют друг друга, взаимодействуют, охватывая противоречивый мир в его целостности. Будущего человечества не знает никто, но хочется верить, что в будущем человек будет прекрасен, познает истину и сделает свой выбор жизненных ценностей в пользу добра.

Заключение

Подводя итоги, можно сказать, что добро и зло - это морально-этические категории, в которых выражается нравственная оценка поведения людей, а также общественных явлений и определенных классовых позиций. Под добром понимается то, что общество считает нравственным, достойным подражания. 3ло имеет противоположное значение: безнравственное, достойное осуждения. Для метафизической трактовки этих категорий характерны поиски вечных и неизменных оснований добра и зла.

Идеализм усматривает  их в божественной воле или абсолютном духе. Согласно этической теории Канта, добром является то, что соответствует повелениям нравственного закона, заложенного в каждом разумном существе и не зависящего от условий, в которых живет человек (Категорический императив). Представители домарксовского материализма чаще всего находили источник добра и зла в абстрактной природе человека, в его стремлении к наслаждению, счастью (Гедонизм, Эвдемонизм). Фактически же под «вне-исторической человеческой природой» всегда скрывались социально обусловленные черты, свойственные представителям определенной социальной общности, поэтому в обосновании добра и зла, по существу, каждый мыслитель отстаивал нравственную позицию того или иного класса.

В диалектике добро  и зло были поняты как различные  состояния одной и той же системы, как разные формы взаимоотношения  одних и тех же противоположностей.

В каждом человеке, в каждом явлении практически всегда можно найти как добро, так и зло. И не надо во имя сохранения целостности или из боязни ошибиться в определении границы между добром и злом считать одного человека относящимся исключительно к добру, другого - к злу, не стоит уходить от ответов на главные вопросы бытия. А, изучив теорию, надо применять ее на практике, чтобы хоть немного восстановить разрушения, внесенные в мир злом, в том числе, и нами самими.

Список использованной литературы

1. Бердяев Н. О назначении человека. М., 1993.
2. Гегель. Энциклопедия философских наук. В 3 т. - М., 1974. - Т. 1.
3. Кант И. Соч.: В 6 т. М., 1963-1966. Т.4 Ч.1.
4. Лейбниц Г.В. Соч.; В 4 т. 1982-1989. Т.4.
5. Новиков Ю.В. Добро и зло: выбор длиною в жизнь. - М., 2000.
6. Скрипник А.П. Моральное зло в истории этики и культуры. - М., 1992.
7. Соловьев В.С. Оправдание добра: Нравственная философия. - М., 1996.
8. Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. - М., 1987.