Имущественные комплексы в гражданском праве

Введение

В данной работе рассматривается  правовая природа производственных объектов как имущественных комплексов и проблема распоряжения ими.

Об актуальности этой темы свидетельствует следующее:

Одним из наиболее спорных  объектов гражданских прав в современной  российской цивилистике являются так  называемые имущественные комплексы. Гражданский кодекс Российской Федерации  в разделе об объектах гражданских  прав не устанавливает такого понятия, как имущественный комплекс, но при  этом называет в качестве отдельного объекта предприятие и дает его  определение: имущественный комплекс, используемый для осуществления  предпринимательской деятельности, в состав которого входят все виды имущества, предназначенные для  его деятельности, включая земельные  участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права  требования, долги, а также права  на обозначения, индивидуализирующие  предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или  договором (ст. 132 ГК РФ). Однако при этом в самом же гражданском кодексе  в качестве объекта отдельных  видов договоров предусматриваются  и другие имущественные комплексы.

Выделение в законодательстве имущественных комплексов в качестве особых объектов гражданских прав может  служить, как представляется, двум целям:

а) упрощению оборота, как  в случае с предприятием, когда  все составляющие комплекса переносятся  по единой сделке, даже если какая-то его  часть не упомянута в договоре;

б) обеспечению эксплуатации объединяемого в комплекс имущества, примером чего может служить кондоминиум. Исходя из этих целей, становится возможно изменять законодательство, вводя в  него новые конструкции имущественных  комплексов и совершенствуя тем  самым имущественные правоотношения в соответствии с практическими  потребностями.

Так, практика показывает, что  в специальном статусе имущественного комплекса сегодня нуждаются  особые совокупности недвижимых объектов , которые эксплуатируются в нефтяной и газовой отраслях промышленности и включают в себя земельные участки , здания и строения , предназначенные  исключительно для использования  трубопроводов, сами трубопроводы и  т.п. (в частности, вещные права на такие комплексы целесообразно  регистрировать как на единый объект).

Таким образом, все вышеизложенное свидетельствует об актуальности рассматриваемой  темы.

Глава 1. Правовая характеристика имущественных комплексов

1.1. История развития законодательства  об имущественных комплексах

Объектами вещных прав традиционно  считаются вещи, т.е. пространственно  ограниченные материальные предметы.

Однако бесконечное разнообразие окружающего нас материального  мира не может быть адекватно оформлено  без некоторой дифференциации вещно-правового  режима, производимой по тем или  иным основаниям. В связи с этим принято выделять различные классификации  вещей. Важнейшей из них в настоящий  момент вполне обоснованно считается  деление вещей на движимые и недвижимые. Исторический опыт показывает, что  отличия в правовом режиме этих двух родов вещей могут быть более  или менее существенными. Так, «Земля в Древнем Риме рассматривалась  в качестве обычного объекта собственности, и сделки с нею ничем не отличались от сделок с любым другим имуществом. В период Средневековья в Западной Европе, наоборот, развиваются публичные  формы поземельного оборота, сопровождаемые торжественными публичными обрядами. Со временем публичные средневековые  формы поземельного оборота уступают место неформальным способам, почерпнутым  из римского права» История государства  и права зарубежных стран/под  редакцией О.А.Жидкова, Н.А.Крашенинникова, М., 2005. С. 39.

В Средние века особый правовой режим недвижимости обусловливался единством частноправовой и публичной  власти над определенной территорией  Там же. С. 168. Дифференциация в то время зашла настолько далеко, что нельзя было уже говорить о  движимости и недвижимости как о  двух видах одного рода - вещей, а  можно было рассматривать их как  две совершенно самостоятельные  категории - Liegenschaft и Farniss Там же С. 190, - подверженные действию совершенно разных правовых режимов - Immobiliarsachenrecht и Mobiliarsachenrecht История государства и права  зарубежных стран/под редакцией  О.А.Жидкова, Н.А.Крашенинникова, М., 2005. С. 39.

Такое строгое разграничение  в наибольшей степени характерно для правовых систем, не расставшихся еще окончательно с феодальными  институтами, вроде российского  дореволюционного права с его  постановлениями о родовых и, до 60-х годов XIX в., населенных имениях  или колониального права в  Латинской Америке с его энкомьендами и асиендами. Наиболее же показательно в этом отношении английское право, поныне разделяющее personal property, которая  устанавливается на движимое имущество, и real property на недвижимость, с его  бесчисленными tenures при формальном признании верховной собственности  короны на землю Там же . Жители континентальной  Европы оказались не столь верны  традициям и при кодификации  своего законодательства в XIX-XX вв. без  сожаления расстались со средневековыми институтами, что существенно упростило  оборот недвижимости, да и вообще всю  систему вещных прав. Однако уже  в начале прошлого века И.А. Покровский заметил обратную тенденцию - к восстановлению различия между движимым и недвижимым имуществом Покровский И.А. Гражданское  право, М., 2000. С. 38.

Советское право ликвидировало  частную собственность на землю, а вместе с ней, как гласило  примечание к ст.21 ГК РСФСР 1922г., и  деление имуществ на движимые и недвижимые.

Правда, взамен появилась  целая самостоятельная отрасль - земельное право, да и гражданские  кодексы советского периода содержали  особые нормы о правовом режиме сооружений и жилых домов.

С возвращением в 90-х годах XX в. земли в гражданский оборот была восстановлена в правах и  категория недвижимого имущества, обнимающая, если следовать п.1 ст.130 ГК РФ, две группы объектов: 1) недвижимость по природным свойствам, т.е.объекты, которые вообще не могут перемещаться либо перемещение которых чрезвычайно  затруднено и 2) иное, движимое по природе  своей имущество, отнесенное, однако, законом, в том числе самим  ГК, к недвижимости. Закрепляя в тексте Кодекса такой перечень, законодатель, очевидно, руководствовался соображениями большой хозяйственной ценности объектов, входящих и в ту и в другую группу, а отсюда- и наибольшей важности связанных с ними общественных отношений.

По сути дела, единственной общей чертой правового режима этих двух групп недвижимости оказалась  необходимость государственной  регистрации прав на них. Более того, порядок такой регистрации неодинаков: если для «недвижимости по природе» он установлен Федеральным законом  «О государственной регистрации  прав на недвижимое имущество и сделок с ним», то в соответствии с п.1 ст.4 этого Закона регистрация прав на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические  объекты им не регулируется.

Смысл выделения категории  недвижимого имущества заключается  не в регистрации прав и не в  особой ценности объектов, а в невозможности (или чрезвычайной трудности) устранения взаимодействия принадлежащих разным лицам вещей путем их физического  удаления друг от друга. Возникает необходимость  примирить права собственников  соседних участков или строения и  участка под ним. Для решения  этой задачи правовые системы предлагают широкий выбор юридических конструкций: реальные сервитуты, суперфиций, право  застройки и т.д. В отношении  же «движимой недвижимости» таких  проблем не возникает. Разительно отличаются и обязательственно-правовые режимы двух групп недвижимых вещей: так, очевидно, что предусмотренные ГК правила  о соотношении прав покупателя на строение и земельный участок (ст.552 и 553 ГК РФ) об определении предмета договора продажи недвижимости путем  указания на его расположение на земельном  участке либо в составе другого  недвижимого имущества (ст.554 ГК РФ), неприменимы в отношении «недвижимости  в силу закона». Правила же об аренде «настоящей» и «ненастоящей»  недвижимости и вовсе закреплены в разных параграфах одной главы  Кодекса.

Естественные и социально  обусловленные различия вещей предопределяют дальнейшую дифференциацию вещно-правового  режима. Так, значительное число законодательных  норм посвящены регулированию отношений  по поводу таких объектов недвижимости, как жилые помещения. В то же время  подчас предлагаются и другие основные классификации вещей, конкурирующие  с только что рассмотренной. С. Зинченко и В. Лапач, например, пишут: «При всей теоретической и практической важности подразделения вещей на движимые и недвижимые эта классификация, по нашему мнению, занимает подчиненное  положение по отношению к фундаментальной  дихотомии средств производства и предметов потребления» Лапач  В.А. Система объектов гражданских  прав: Теория и судебная практика, М. 2004. С. 96

. Кроме того, существуют  формально относящиеся к вещам  объекты, которые могут поколебать  само представление об объектах  вещных прав. Среди недвижимого  имущества к таковым принадлежат  предприятия, под которыми статья 132 ГК РФ понимает имущественные  комплексы, состоящие не только  из вещей, но и из имущественных  прав и даже долгов. Спорным  остается вопрос об основании  объединения этих разнородных  объектов в один имущественный  комплекс. В настоящее время общепризнанным  в отечественной юриспруденции  является представление о том,  что объектом гражданских прав  может выступать действующее  предприятие, в состав которого, соответственно, включаются те вещи, права и обязанности, которые  необходимы для его функционирования.

Однако для того чтобы  выступать в гражданском обороте, объект должен быть некоторым образом  формализован, у него должны быть четкие границы. Именно этой цели, как представляется, служит признание предприятия недвижимостью  и, соответственно, требование его государственной  регистрации.

В связи с этим нельзя согласиться  с С.А. Степановым, считающим, что  «законодательное отнесение предприятия  к недвижимому имуществу... не только и не столько распространяет на сделки с такими имущественными комплексами  необходимость соответствующей  регистрации, сколько устанавливает  определенную презумпцию наличия в  составе предприятия объектов недвижимости», и предлагающим признавать движимым имуществом такие комплексы, в состав которых не входят объекты, подлежащие государственной регистрации».

Совокупность вещей и  прав, пусть и предназначенных  для осуществления определенной предпринимательской деятельности, без регистрации останется всего  лишь совокупностью объектов, но не единым объектом гражданских прав. Признание предприятия недвижимостью  оказалось самым экономным средством  «правовой иммобилизации», т.е. скрепления разных видов имущества, но из этого  не следует еще, что предприятие  является вещью. Вообще, «предприятие является объектом, который «выпадает» из классификации недвижимых и движимых вещей, поскольку оно вещью, даже сложной, не является», - оно является особым, самостоятельным объектом гражданских  прав, что подчеркивается самим законодателем, вводящим предприятие в круг правовых понятий не в общей ст.128, а отдельно - в ст.132 ГК РФ.

Первая часть Кодекса  ничего не говорит о праве собственности  на предприятие; это словосочетание появляется только во второй части - в  контексте купли-продажи этого  объекта и перехода права собственности  на него. В статическом состоянии  входящие в состав предприятия объекты  существуют самостоятельно, так что  можно нарушить, например, право  собственности на производственные помещения, право на товарный знак, не выполнить какое-либо обязательство, но невозможно нарушить право собственности  на предприятие в целом. Практический смысл имеет залог предприятия, его продажа, аренда, т.е. отношения, объектами которых могут быть не только вещи, но и имущественные  права.

В то же время нельзя не заметить некоторого противоречия в определении  состава предприятия.

С одной стороны, он задается материальным критерием, т.е. относимостью того или иного объекта к «бизнесу», а с другой стороны - формальным, т.е. регистрацией. Одновременное применение этих критериев часто приводит к  проблемам, показательным примером которых является, например, определение  правовой природы документов на предъявителя, не получивших формального законодательного признания в качестве ценных бумаг; в нашем же случае это приводит к вопросу о передаче в составе  предприятия обязанностей, не учтенных при заключении договора купли-продажи (п.3 ст.565 ГК РФ). Д. Пятков, например, пишет, что «возможность перехода к покупателю таких неучтенных долгов следует  ограничить лишь теми обязательствами  продавца, которые обременяют имущество  и следуют за имуществом в силу закона», как залог или права  арендатора на переданное имущество.

Однако они являются не долгами, а вещными обременениями  имущества и, даже если не учитывать  этого обстоятельства, сохраняются  при продаже любого имущества, а  не только предприятия; так что если бы речь шла о них, то в п.3 ст.565 ГК не было бы особой нужды. Во всяком случае, в число таких обязанностей, безусловно передаваемых вместе с предприятием, должны включаться обязанности продавца по трудовым договорам с лицами, чьим местом работы является данное предприятие, на что прямо указывает абзац третий п.3 ст.110 Закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Последовательное проведение формального подхода означало бы полное подчинение правового режима составных частей предприятия режиму предприятия в целом. В некоторой  мере это относится к объектам недвижимости, входящим в состав комплекса, регистрация перехода права собственности  на которые производится на основании  регистрации права собственности  на предприятие за приобретателем (п.2 ст.22 Федерального закона «О государственной  регистрации прав на недвижимое имущество  и сделок с ним»), однако такая  «автоматическая» регистрация не предусмотрена  для передаваемых в составе предприятия  исключительных прав. Также и согласия кредиторов с этой точки зрения нужно  было бы спрашивать не на продажу предприятия, а на включение долга в его  отношении в состав имущественного комплекса. Законодатель, однако, избрал нечто среднее между формальным и материальным подходом к понятию  состава предприятия.

Пути решения этих проблем  могла бы наметить практика, однако отечественные предприниматели  весьма настороженно относятся к  предприятиям как имущественным  комплексам. Наибольшее внимание им уделяется  при приватизации, где продажа  предприятия как объекта права  рассматривается в качестве альтернативы преобразованию унитарных предприятий  как субъектов права в хозяйственные  общества (ст.13, 27 Федерального закона «О приватизации государственного и  муниципального имущества»), и банкротстве, где новый Закон «О несостоятельности (банкротстве)» предложил уже  продаже предприятия альтернативу в виде замещения активов должника (ст.115 Закона). И законодательство о  приватизации, и законодательство о  банкротстве отличаются весьма большим  удельным весом публично-правового  регулирования, что не позволяет  сторонам избегать конструкции предприятия  и связанных с ней формальностей, в то время как в «обычных», сугубо частных отношениях они могли  бы предпочесть передачу того же имущества  не единым комплексом, а пообъектно.

Кроме того, как видно, законодатель в этих случаях весьма близко подходит к экономически почти незаметному, но с юридической точки зрения фундаментальному различию между предприятием как субъектом и объектом права. И если в названных законах  это различие все-таки последовательно  проводится, то формулировка п.1 ст.300 ГК РФ («При переходе права собственности  на государственное или муниципальное  предприятие как имущественный  комплекс к другому собственнику государственного или муниципального имущества такое предприятие  сохраняет право хозяйственного ведения или оперативного управления на принадлежащее ему имущество»), по справедливому замечанию А. Грибанова  Грибанов А. Защита гражданских прав, М., 2000. С. 89, не выдерживает критики  и представляет собой одну из редких в ГК технико-юридических ошибок.

Сходство этих двух ипостасей  предприятия повлекло и не вполне корректную формулировку п.2 ст.22 Закона «О государственной регистрации  прав на недвижимое имущество и сделок с ним», признающую местом регистрации  имущественного комплекса место  регистрации предприятия как  юридического лица. Здесь возникает  целый клубок проблем.

Так, имущественный комплекс филиала, который во многих случаях  также может признаваться предприятием, причем, как минимум, с материальной точки зрения, самостоятельным, должен в таком случае регистрироваться не в месте своего нахождения, а  в месте нахождения самого юридического лица.

Другую проблему создает  продажа предприятия между лицами, зарегистрированными в качестве предпринимателей в разных субъектах  Федерации или тем более в  разных странах.

С точки зрения принципиального  различения предприятия как субъекта и объекта гражданских прав несколько  неожиданным кажется предложение  В.А. Лапача о единой регистрации  предприятия как юридического лица и одновременной регистрации  его имущественного комплекса.

Такой подход, однако, мог  бы решить, как минимум, одну проблему, связанную с определением юридического лица в п.1 ст.48 ГК РФ, требующем наличия  у него обособленного имущества  на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления. Юридическое лицо, даже не обладающее вещами и, соответственно, не имеющее  таких прав, могло бы зарегистрировать имеющуюся у него совокупность имущественных  прав в качестве предприятия и, через  признание его вещью, приобрести одно из указанных вещных прав.

Как бы то ни было, на современном  этапе развития российского гражданского права предприятие если и может  считаться вещью, то только как юридическая  фикция. В распространении на него полноценного вещно-правового режима этот объект не нуждается. Все элементы предприятия, будь то вещи, права требования, долги или исключительные права, в статическом состоянии сохраняют  свой правовой режим и только в  случае совершения с ними сделки временно объединяются в имущественный комплекс, с тем чтобы снова распасться на отдельные составляющие после  такой сделки.

1.2. Понятие и виды имущественных  комплексов

1.2.1. Понятие имущественных  комплексов

Основная часть гражданских  правоотношений носит имущественный  характер, имея объектом оборота то или иное имущество. Само же имущество  представляет собой совокупность принадлежащих  субъекту гражданского права вещей, имущественных прав и обязанностей.

При этом очень важное юридическое  значение имеет деление вещей  на движимые и недвижимые (ст. 130 ГК РФ). Особой разновидностью недвижимости являются комплексы взаимосвязанных недвижимых и движимых вещей, используемых по общему назначению как единое целое. Имущественный  комплекс представляет собой не случайный  набор отдельных видов имущества, а определенную, находящуюся в  системе совокупность имущества, которое  используется по общему (единому) назначению.

В виду того, что имущественные  комплексы предполагают использование  по общему назначению, то их можно отнести  к сложным вещам. Такие вещи образуют единое целое, (ст. 134 ГК РФ).

Хотя имущественный комплекс при этом и определяет более емкое  явление, чем сложная вещь (последняя  состоит из реальных, наличных вещей, а имущественный комплекс образуют не только вещи, но и иное имущество), в данном случае предполагается наступление  общих последствий при совершении сделок с имущественными комплексами, как и сделок со сложными вещами, где действие сделки с такой вещью  распространяется на все ее составные  части. То есть можно сделать вывод, что предприятие является особой разновидностью сложной вещи.

1.2.2. Классификация имущественных  комплексов

В гражданском обороте  выделяется два вида имущественных  комплексов: предприятие и кондоминиум. Дадим их краткую характеристику.

Предприятие. Определение  предприятия как объекта гражданского оборота дано в Гражданском кодексе  РФ:

«Предприятием как объектом прав признается имущественный комплекс, используемый для осуществления  предпринимательской деятельности.

Предприятие в целом как  имущественный комплекс признается недвижимостью» (ст.132 ГК РФ).

Предприятие как объект имущественных  прав, как объект гражданского оборота  является не просто абстрактным набором  «вещей» или их совокупностью. Предприятие - прежде всего имущественный комплекс, в состав которого входят наряду с  недвижимостью (прежде всего земельными участками и их частями, зданиями, сооружениями) и движимостью (оборудование, инвентарь, сырье, готовая продукция) входят обязательственные права  требования и пользования, долги (обязанности), а также некоторые исключительные права - на обозначения, индивидуализирующие  предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания), другие исключительные права.

К примеру, в государствах с устоявшимся правопорядком  и традициями в состав предприятий  нередко включают так называемую «клиентеллу», право на возобновление  найма недвижимости, шансы и др., то есть устойчивые хозяйственные связи  с потребителями их продукции  или услуг, которые нередко могут  иметь решающее значение в условиях конкурентного рыночного хозяйства.

В некоторых случаях клиентеллу отделяют от шансов, т.е. возможностей предприятия иметь клиентов в  будущем. Шансы определяют как оцененные  в денежном выражении перспективы  предприятия.

В экономике часто используется понятия - «место на рынке», «борьба  за место на рынке», что прежде всего  и составляет сложившиеся связи, постоянных клиентов, за которые порой  идет бескомпромиссная борьба (причем постоянная). Названные нематериальные элементы можно объединить общим  понятием goodwill.

Предприятием признается только тот имущественный комплекс, который используется для осуществления  предпринимательской деятельности.

В данный комплекс, в принципе, входит вся совокупность имущества, предназначенного для деятельности предприятия.

 Предпринимательской  является самостоятельная, осуществляемая  на свой риск деятельность, направленная  на систематическое получение  прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ  или оказания услуг лицами, зарегистрированными  в этом качестве в установленном  законом порядке. 

Следует так же согласиться  с мнением В. Н. Табашникова, что  «имущественный комплекс, используемый без цели извлечения прибыли, не образует предприятия. Так, например, медицинский  комплекс, используемый поликлиникой (государственным учреждением) для  оказания медицинской помощи гражданам  в рамках обязательного медицинского страхования, нельзя признать предприятием. Этот же медицинский центр, используемый коммерческой организацией в целях извлечения прибыли, уже является предприятием» Табашников В. Н. // Журнал «Законодательство» №9, 1998. С. 6.

Следует также отметить, что  сам термин «предприятие» достаточно часто применяется для обозначения  не только к объектам права (то есть к имущественному комплексу), но и  к некоторым видам юридических  лиц, являющихся субъектами гражданского правооборота. Так, ГК признает одним  из видов юридических лиц государственные, муниципальные, а также казенные предприятия (статьи 113-115 ГК РФ). Одновременно тот же термин применяется для  обозначения определенного вида объектов права. Именно в этом смысле идет речь о предприятии в статье 132 ГК РФ.

Предприятие представляет собой, по существу, некую производственную единицу, наделенную гражданской правоспособностью  и действующую на рынке. Происходит это, прежде всего потому, что наше государство не всегда способно использовать известные организационно-правовые формы юридических лиц (например, форму акционерных обществ) для  организации управления имуществом, находящимся в публичной собственности. Именно в результате этого и появилась  достаточно искусственная правовая конструкция предприятия как  субъекта права.

Ввиду того, что любые права, в том числе и входящие в  только что указанный перечень, могут  принадлежать только тем, кого законодатель рассматривает в качестве субъекта, совершенно очевидно, что имеются  ввиду прежде всего предприятия, признаваемые юридическими лицами, то есть государственные и муниципальные, а также казенные унитарные предприятия.

Причем данное образование - предприятие, не включено органично  и полноценно в экономическую  систему, в ее гражданский оборот. Конечно, ГК РФ предполагает принятие Федерального закона «О государственных  и муниципальных унитарных предприятиях», в котором будут содержаться  нормы, регулирующие деятельность предприятий  как юридических лиц, в том  числе связанные с наделением этих субъектов имуществом, с повышением эффективности управления, ответственностью и др.

Следует также отметить, что  государство в настоящее время  пошло по пути сокращения числа - государственных  унитарных предприятий.

Предприятие является само по своей сути является объектом прав на имущественные комплексы, закрепленные на балансе соответствующих юридических  лиц, но при этом они продолжают оставаться объектами права собственности  их учредителей. Следовательно, предприятие, как непосредственно имущественный  комплекс (и как объект оборота), ни при каких условиях не может  стать субъектом права собственности, то есть собственником себя самого. Из этого можно сделать вывод, что лишено всякого основания  мнение о возможности права собственности  «трудовых коллективов», «права собственности  работников» и «их коллективной собственности» на какую бы то ни было часть имущества предприятия. Все  это имущество остается собственностью учредителя.

Все остальные «предприятия», то есть предприятия, составляющие объект прав иных собственников, тоже могут  представлять собой комплекс различного рода имущества. В таком случае вместе с набором вещей к приобретателю  могут перейти только те права  и обязанности, которые принадлежали собственнику предприятия, и только те, которые относятся к числу  отчуждаемых. Например, при продаже  предприятия к новому владельцу  не переходят лицензии, принадлежавшие ранее продавцу.

В рамках гражданско-правового  регулирования очень важно четко  и единообразно следовать трактовкам понятия предприятия как особого  субъекта права и объекта права. Смешение этих понятий может носить очень печальный характер.

В арбитражном суде рассматривалось  дело по иску общества с ограниченной ответственностью (ООО) к акционерному обществу (АО) о применении последствий  недействительности ничтожной сделки. Между ООО и АО был заключен договор купли-продажи предприятия - торгового комплекса. По мнению истца - продавца по договору купли-продажи - указанная сделка является ничтожной  в силу того, что заключением договора о продаже всего имущества  ООО без одновременного принятия решения о ликвидации ООО нарушены положения п.1 ст.48 ГК РФ, устанавливающие  в качестве обязательного признака юридического лица наличие обособленного  имущества, обеспечивающего его  уставную деятельность. Суд, отказывая  в удовлетворении исковых требований, справедливо отметил, что наличие  у ООО имущества на правах собственности  не является признаком юридического лица, и имущество юридического лица не исчерпывается только вещными  объектами, а включает в себя и  денежные средства, находящиеся на счетах юридического лица. Таким образом, указанный иск мог появиться  только в результате непонимания  того, каким образом связаны субъект  права (юридическое лицо) и предприятие (имущественный комплекс).