История и развитие сестринского дела

История и развитие сестринского дела

Исторических  сведений о женской медицинской  деятельности на Руси очень мало. Известно, что огромную роль по уходу за больными оказывали в православных монастырях, где создавались богадельни для  прокаженных (1551 год). Первая больница в которой лечили врачи, а обслуживали монахи была построена в 1618 году при Троицком монастыре (Сергиев посад). В связи с проведением реформ Петром I, создаётся «Медицинская коллегия», которая для работы в госпиталях в 1728 году ввела штатные единицы для женщин по уходу за больными. К середине 18 века женский уход за больными стал осуществляться в гражданских больницах. В 1804 году попечителю Московского воспитательного дома было предложено построить рядом с больницей для бедных новый дом для вдов, чтобы некоторые из них за умеренную плату приняли на себя присмотр за больными. В 1813 году при Петербургском вдовьем доме было принято решение употребить некоторое число вдов для работы в Мариинской больнице для бедных, а также для ухода за больными на дому. Дежурные вдовы должны были наблюдать за благоустройством в палатах, за порядком в раздаче больным пищи и лекарств, за чистотой и опрятностью больных, их постелей и белья, за поведением больных и посетителей. Доктора и лекари должны были давать вдовам необходимые наставления по уходу за больными. «Сердобольные вдовы» должны были осваивать некоторые медицинские приёмы, чтобы в случае необходимости самим оказывать помощь больным. При большом поступлении раненных и больных лечебные учреждения не могли обходиться без вспомогательного женского труда и поэтому в 1818 году была создана государственная служба сиделок, которые обучались в больницах санитарно – гигиеническому уходу за больными и имели штатные должности при больницах. До середины 19 века служба «Сердобольных вдов» оставалась единственной формой профессионального участия женщин в уходе за больными в России. 
 
В середине 19 века в Европе создавались общины сестёр и братьев милосердия. Позднее на себя взяли уход за больными женские общины. В России первая общинасестёр милосердия была открыта в марте 1844 года, а только в 1873 году получила своё название «Свято – Троицкая». По уставу в общину принимались девушки и вдовы в возрасте от 20 до 40 лет. Первый год работы был испытательным, где проверялись душевные и физические качества, необходимые для работы, который могли выдержать только сильные духом женщины. Врачи сестрам преподавали правила ухода за больными, способы перевязки ран, фармацию, рецептуру. Через год сестры давали присягу и становились полноправными членами общины. Со временем их стали приглашать в частные и государственные больницы, госпиталя.

Пирогов Николай  Иванович

С 1845 по 1856 годы общину посещал Н.И. Пирогов, производивший в ней наиболее сложные операции и вскрытие тел умерших. Работая в общине он высказал следующую мысль: «Доказано уже опытом, что никто лучше женщин не сможет сочувствовать страданиям больного и окружать его попечениями неизменными и, так сказать, несвойственными мужчинам». 
 
В России рос спрос на деятельность сестёр милосердия и это способствовало созданию новых общин в других городах. Особенно остро проявился недостаток сестёр милосердия во время Крымской войны 1853-1856 гг. 
 
Пирогов предложил разделить сестёр на перевязочных, дежурных, аптекарек и сестёр-хозяек, разработав специальные инструкции для каждой из этих групп, что значительно повышало качество труда сестёр и их ответственность. 
 
В целях поощрения и увековечения заслуг сестёр в Крымской войне комитетом Крестовоздвиженской общины был учреждён позолоченный крест, которым были награждены 158 сестёр. Именно в период Крымской войны русская женщина впервые вышла из сферы домашней жизни на поприще государственной службы, показав высокие деловые и нравственные качества. 
 
Опыт Крымской кампании получил развитие в русско-турецкой войне 1877-1878гг. 
 
К 1877 году в России насчитывалось около 300 дипломированных сестёр. Во время русско-турецкой войны 6 медицинских сестер были награждены серебряными медалями «За храбрость», и почти все сестры знаком отличия – Красного Креста. Все участницы войны получили медали, учреждённые в память о русско-турецкой войне 1877-1878гг. 
 
После Октябрьской революции 1917 года практически все центры подготовкисестёр милосердия подчинялись Главному управлению Российского Общества Красного Креста. 7 августа 1918 года совнарком РСФСР издал декрет, которым Советскому Красному Кресту были присвоены юридические права общественной организации. 
 
В 1920 году были открыты школы для подготовки медицинских сестер. В октябре 1922 года на 1-й Всероссийской конференции по среднему медицинскому образованию были определены типы средних медицинских учебных заведений и основные профили подготовки медсестёр: сестра для лечебных учреждений, по охране материнства и младенчества, для социальной помощи. В 1926 году в Москве состоялась 2-я Всероссийская конференция по среднему медицинскому образованию, которая подготовила реформу по унификации обучения среднего медицинского персонала. Все медицинские училища, школы, курсы были переобразованы в медицинские техникумы, в которых всем поступающим давалась единая общемедицинская подготовка с дальнейшей специализацией. Срок обучения медсестёр в них составлял 2,5 года. На 3 и 4-й Всероссийских конференциях по среднему медицинскому образованию принцип политехнического образования медицинских сестёр был закреплен и углублен. На смену определения «сестра милосердия» пришло другое – «медицинская сестра». В 1927 году утверждается Положение о медицинской сестре, в котором были четко определены обязанности медицинской сестры по уходу за больными. С этого времени профессиональный статус медицинской сестры был определён. 
 
В годы Великой Отечественной войны 1941-1945гг. выполняли свой патриотический долг 500000 средних медицинских работников. 70% раненных и больных воинов благодаря медицинской помощи были возвращены в строй, и в этом успехе значительная роль медицинских сестер. 
 
В нескольких городах мира установлен памятник медицинской сестре. 
 
В 1965 году были созданы курсы повышения квалификации медицинских сестер. В том же году приказом МЗ СССР № 395 была утверждена должность главной медицинской сестры. В 1977 году приложением № 45 к этому же приказу в штатное расписание лечебных учреждений вводится должность старшей медицинской сестры. 
 
Главное назначение сестринского дела заключается в оказании помощи пациенту. Дело выхаживания больных и страждущих, пройдя через разные этапы развития подвижничества, стало профессией. В настоящее время сестринское образование шагнуло на новую ступень развития. Введены новые уровни сестринского образования. С 1991 года возникли медицинские колледжи и первые факультеты высшего сестринского образования в медицинских вузах. Их появление связано с введением трехуровнего сестринского образования, каждое из которых имеет профессиональную завершенность. 
 
В 1994 году создана Ассоциация медицинских сестёр России, принимающая активное участие в работе Международного Совета сестер. 
 
Высшей ступенью в образовании медсестер является Академическое сестринское образование, которое можно получить на факультетах высшего сестринского образования медицинских академий и университетов. 
 
Вместе с высшим образованием медицинская сестра получает квалификацию менеджера. Для факультета Высшего сестринского образования разработаны специальные учебные планы, включающие на ряду с известными совершенно новые дисциплины в области сестринского дела: теорию сестринского дела, менеджмент и лидерство в сестринском деле, маркетинг сестринских услуг, психологию управления, законодательство и экономику здравоохранения, педагогику и другие. Здравоохранение принимает в свои ряды новых специалистов сестринского звена, специалистов с более высоким уровнем знаний, способных решать задачи, стоящие перед лечебными учреждениями. 
 
Международный день медицинской сестры отмечается 12 мая, в день рождения англичанки Флоренс Найтингейл, которая внесла неоценимый вклад в развитие сестринского дела.

Первое  определение "сестринского дела" дала легендарная Флоренс Найтингейл в «Записках об уходе», изданных в 1859 г. В 1865 г. этот термин был принят Международным комитетом Красного Креста. Во второй половине 19 века Флоренс Найтингейл создала первые медицинские школы, которые послужили моделью для развития сестринского образования в других странах мира. Флоренс Найтингейлустановлены памятники в Англии и Франции, её именем на родине был назван корабль, а королева Виктория подарила ей бриллиантовую брошь с надписью: «Блаженны милостивы». Флоренс Найтингейл (1820-1910гг) является автором многих книг и статей о значении, роли, деятельности, подготовке сестер. Сестры милосердия, заканчивая школу, произносили составленную Флоренс Найтингейлторжественную клятву, в которой были такие слова: «Всеми силами я буду стремиться помочь врачу в его работе и посвящу себя обеспечением здоровья тех, кто обратился ко мне за помощью». Самоотверженная женщина стала примером служения людям и праобразом международного милосердия. Флоренс Найтингейл считают основоположницей института сестёр милосердия в Западной Европе.

Медаль имени  Флоренс Найтингейл

Медалью с изображением Флоренс Найтингейлнаграждают за особые заслуги отличившихся медицинских сестер. На оборотной стороне медали латинская надпись по кругу гласит: «Pro Vera Misericordia et cara Humanitate Perennis ducor universalis» («За истинное милосердие и заботу о людях, вызывающие восхищение всего человечества») и по середине гравированная фамилия владельца. Медаль Флоренс Найтингейл была учреждена в 1912 году. К настоящему времени этой медалью награждено около 1000 человек, из них 46 российских медицинских сестер. 
 
Официально Международный день медицинской сестры был учреждён в 1971 году.  

                                                              История общин сестер милосердия

А. В. Постернак

История женского служения больным и нуждающимся  уходит своими корнями в эпоху раннего христианства, которое с момента своего возникновения уравняло понятия служения Богу и ближнему и определило благотворительность как личный, индивидуальный подвиг человека в отношении окружающих его людей. Поэтому благотворительность, принимая организованные формы, превращаясь в определенную систему социальных отношений, как это ни парадоксально, постепенно теряет глубинную внутреннюю связь с церковной христианской жизнью, сохраняя лишь внешнюю христианскую оболочку, а иногда утрачивая даже ее. И это вполне естественно, потому что постоянно жить подвигом ради ближних доступно немногим. Гораздо проще формализовать этот процесс, превратив его в денежные отчисления или материальную помощь нуждающимся, хотя даже в такой форме он играл важную роль в обществе в тех случаях, когда церковь и государство полностью не решали социальные проблемы. Недаром частная благотворительность в России расцвела в период усиления секуляризации в конце XVIII — начале XX вв. Именно с этим периодом (начиная с первой половины XIX в.) и связана история российских общин сестер милосердия, хорошо иллюстрирующая данный процесс: от героического энтузиазма до формализованной организованности в помощи ближним. 

В современной литературе проблема, связанная с историей общин  сестер милосердия, изучалась мало. Опубликованные материалы в большинстве случаев носят описательный характер и затрагиваются исследователями лишь в связи с другими темами: женское медицинское образование [1], общая история благотворительности [2], героическая деятельность женщин в контексте всеобщей и русской истории [3]. Особый интерес представляли такие личности, как основатель Крестовоздвиженской общины Н. И. Пирогов [4] и великая княгиня Елизавета Федоровна, создавшая Марфо-Мариинскую обитель [5]. Появлялись статьи по отдельным женским организациям в контексте москвоведения с описаниями архитектурных особенностей общинных зданий [6] и очерки, посвященные наградным знакам сестер [7]. Единственной книгой, в которой была сделана попытка подробно рассмотреть деятельность женщин, ухаживавших за больными и ранеными, стал труд П. А. Илинского, посвященный Русско-турецкой войне [8]. 

В России до XIX в. не существовало специальных учреждений, занимавшихся уходом за больными. Первые попытки  создать подобного рода благотворительную организацию относятся к началу XIX в., когда в 1803 г . при воспитательных домах Санкт-Петербурга и Москвы были основаны вдовьи дома, а при них — отделения сердобольных вдов. Лишь в 1844 г . великая княгиня Александра Николаевна и принцесса Тереза Ольденбургская основали в столице первую в России общину сестер милосердия, с 1873/74 года получившую наименование Свято-Троицкая (до этого времени названия не имела) [9]. По форме она являлась своеобразной калькой с западных образцов типа организаций протестантских диаконис или католических сестер Винсента де Поля, но на русской почве новое учреждение приобрело черты церковно-общинной структуры, по духу близкой к монашеской. В этом смысле Троицкая община станет прототипом для ряда других, но далеко не всех сестричеств, изначально тяготевших к полумонашеским уставам, хотя по форме благотворительной деятельности близких западным образцам. Эта характерная особенность, претерпев значительную эволюцию, сохранится вплоть до начала XX в. 

25 октября 1854 г . великая  княгиня Елена Павловна учредила  в Санкт-Петербурге Крестовоздвиженскую  общину сестер милосердия. Главным  врачом и непосредственным руководителем  общины стал замечательный русский  хирург Николай Иванович Пирогов, который провел основательную реорганизацию общины. Любая женщина, желавшая вступить в нее, в течение года проходила под руководством старших сестер испытания в госпиталях: по окончании первого месяца срока, когда она еще оставалась «на наблюдении», ей выдавалась форменная одежда. В период службы сестра не могла вступать в брак и обязывалась жить в общине. Отличившиеся каким-либо образом — ревностностью, особенным поведением, даже хорошим образованием, — могли быть приняты ранее установленного срока. Жалованья сестры не получали, но имели, помимо казенной одежды, стол и жилье. Непосредственной руководительницей сестер являлась настоятельница [10]. Описанная структура в последующее время легла в основу устройства большинства российских общин сестер милосердия. 

Через двадцать лет после  Крымской войны Пирогов в одном  из своих писем размышлял о  будущих судьбах общины — о  том, какое мировоззрение необходимо для сестры милосердия. «Я думаю, —  писал он, — что наши учреждения сестер не должны ничего заимствовать у западных, а должны установиться на новых началах. Наша сестра милосердия не должна быть православной монахиней. Она должна быть женщиной с практическим рассудком и с хорошим техническим образованием, а при том она непременно должна сохранить чувствительное сердце». По идее Пирогова, сестры милосердия должны были сохранять максимальную независимость от госпитальной администрации, а старшие сестры нравственно влиять на больничный персонал — в этом и состояли главные функции сестер во время Крымской войны. «Если же мы вздумали бы вводить в наших общинах формально-религиозное направление, то … мы получим женских Тартюфов» [11]. Таким образом, главная мысль Пирогова сводилась к тому, что сестра милосердия должна быть «женщиной своего времени» — не слишком церковной, не очень циничной, хладнокровной и с горячим сердцем. Этот образ вполне отвечал чаяниям либеральной общественности середины XIX в. и был достаточно абстрактным и далеким от воплощения в реальности, поскольку любое мировоззрение (а сестры милосердия должны были иметь определенное мировоззрение) имеет прочное духовное основание, а его в рассуждениях Пирогова не обнаруживается. С другой стороны, эти рассуждения предвосхитили появление в западных странах и России нового Общества Красного Креста, развивавшегося в дальнейшем на основе не церковных, а общегуманных ценностей. 

Перед Русско-турецкой войной в России существовало около двух десятков общин. Кроме Троицкой, Никольской и Крестовоздвиженской, в 1850 г . возникла Стурдзовская община в Одессе [12], в 1853 г . — община Литейной части [13], 1858 г . — Покровская, 1870 г . — во имя св. Георгия в Петербурге. Позднее Георгиевская община станет самой многочисленной организацией Красного Креста — в 70-е годы ее возглавляла Елизавета Петровна Карцева, покинувшая Крестовоздвиженскую общину. В Харькове сестричество появляется в 1872 г . В 1875 г . в Крыму, в окрестностях Ялты, в имении баронессы М. П. Фредерикс, под покровительством императрицы Марии Александровны была основана Благовещенская община во главе с М. С. Сабининой [14], а в 1876 г . в Тифлисе (Тбилиси) — Тифлисская [15]. Перед войной в Новгороде появилась Екатерининская община, две аналогичные организации — в Пскове (одна называлась Иоанно-Ильинской), небольшие сестричества возникают в Костроме, Курске и Ревеле (сейчас Таллин) [16]. В Москве в этот период создаются две общины: «Утоли моя печали» (1865) [17] и Владычне-Покровская (1869). 

Постепенно стали определяться и основные функции общин: 

1) общие благотворительные  цели (призрение бедных, попечение  о больных, воспитание детей:  Троицкая, Покровская общины в  Петербурге); 

2) военные (помощь раненым  и больным воинам: Крестовоздвиженская, Георгиевская, «Утоли моя печали»); 

3) в ведении Синода, приписанные  к женским монастырям (Владычне-Покровская  в Москве). Эти общины стали  особым явлением в русской  церковной жизни, поскольку возникали  во многих епархиях и не  всегда ставили своей целью помощь больным, постепенно превращаясь в новые женские монастыри. Впрочем, перечисленные сферы деятельности среди существовавших общин не были жестко разграничены. 

Русско-турецкая война 1877–1878 гг. была популярна среди русской интеллигенции — горячий патриотизм явился порождением излишне разгоряченного общественного мнения. Большинство женщин понятия не имело о том, что их ждет на войне, и практически все стремились на передовую, куда их не пускали, — исчез страх перед новой и не вполне понятной профессией, какую двадцать лет назад избрали крестовоздвиженские сестры, успевшие прославиться и «проторить тропу» для других. Огромный прилив сестер принес в лазареты немало лишних и случайных добровольцев [18]. Юридическое и административное положение сестер милосердия в период войны было определено изданными в 1875 г . «Правилами о сестрах Красного Креста» и правилами, составленными для желающих вступить в сестры Красного Креста только на период войны [19]. Таким образом, изначально разграничивался статус работавших в общинах и тех, кто хотел стать сестрой милосердия временно, прозванных в народе «вольнонаемными», или «волонтерками». 

Сестры находились в подчинении у двух организаций: военного ведомства  и Красного Креста, и взаимоотношения этих организаций во многом определяли ситуацию в среде медицинского персонала, а складывались они далеко не лучшим образом. Российское общество Красного Креста (РОКК) располагало огромными средствами: в войну ему удалось собрать более 9 млн. руб., из которых 1 млн. руб. так и не был истрачен [20]. Однако на театре войны эта организация играла вспомогательную роль, поскольку не было продумано устройство подвижных лазаретов близ мест сражений, приютов для выздоравливающих, этапов эвакуации, «летучих» отрядов для подбирания раненых после сражения — все формировалось довольно спонтанно и с потерей драгоценного времени. 

После войны Главное военно-медицинское  управление сочло необходимым организовать подготовку сестер милосердия для создания резерва: по примерным подсчетам в случае войны их могло потребоваться около 3000 чел. [21]. В 1893 г . эта цифра определялась уже вдвое большей, но реально РОКК мог предоставить в распоряжение военного ведомства лишь 1300 сестер [22], что и стало дополнительным импульсом для создания новых общин. На 1879 г . в ведении РОКК, помимо вышеназванных организаций, существовали: община сестер княгини Барятинской и Александровский отдел сестер Красного Креста в Петербурге, общины в Гельсингфорсе, Тамбове, Вильне, Варшаве, Киеве (всего менее тридцати), но к 1900 г . их число увеличилось до 84. Географически распределение общин по стране можно представить следующим образом: крайний северный город — Архангельск, крайний западный — Варшава, южный — Тифлис, восточный в европейской части России — Екатеринбург, крайний восточный город за Уралом — Хабаровск [23]. 

С началом Русско-японской войны 1904–1905 гг. Российский Красный  Крест не сумел обеспечить нужное число медицинского персонала, и  в результате огромного спроса на женский труд требования общин к  поступавшим были сведены до минимума. Подготовка была самой разнообразной: от шести недель до четырех лет, среди сестер имелись как малограмотные, так и выпускницы иностранных университетов. По причине такого разброса в знаниях качество работы женщин во многом зависело от общего уровня ихобразования, поскольку краткого предварительного обучения (в среднем 1,5–3 месяца) было для подготовки профессионалов недостаточно. Материальное обеспечение сестер тоже было неодинаковым. В общинах в мирное время они жалованья не получали, но в период войны сестрам полагалось содержание, обычно зависевшее от материального положения общины: 5, 20 или 30 рублей в месяц [24]. Иногда военное ведомство брало часть расходов на себя, поэтому, как и в Русско-турецкую войну, многие сестры из материальных соображений охотнее шли в военные госпитали, а не в учреждения РОКК [25], хотя работа и условия были здесь гораздо тяжелее. Всего в Русско-японскую войну в военных госпиталях трудилось около двух тысяч женщин [26]. По официальной статистике только в Забайкальском районе в учреждениях Красного Креста находилось около 200 сестер милосердия [27]. 

О деятельности сестер милосердия в Первую мировую  войну известно довольно мало — для воспоминаний и подробных отчетов времени из-за начавшейся революции отпущено не было. Дошедшие до нас сведения весьма неполны и малоинформативны. К 1915 г . в России существовало 115 общин в ведении Общества Красного Креста, кроме того, сестры состояли при трех местных управлениях и двух Комитетах РОКК, Евангелическом госпитале и четырех иностранных больницах Петрограда [28]. Самой крупной организацией, насчитывавшей 1603 чел., являлась община святого Георгия [29] . Следующие по численности были петроградские сестричества имени генерал-лейтенанта М. П. фон Кауфмана (952 чел.) [30] и святой Евгении (465 чел.) [31]. Всего в Москве к началу войны существовало семь общин [32]. Следует уточнить, что в списки включались не только женщины, находившиеся на действительной службе, но и сестры запаса, так что реальное их число оказывалось меньшим. В 1916 г . по официальным спискам на фронт было отправлено 17 436 сестер, которые обслуживали более двух тысяч полевых и тыловых учреждений Красного Креста [33]. На первое ноября 1915 г . во всех лазаретах лечилось около 780 тысяч чел. [34] К этому времени 28 сестер скончались, заразившись инфекционными заболеваниями, четверо погибли в результате несчастных случаев, пятеро были убиты, а двенадцать покончили жизнь самоубийством. После войны предполагалось издать «Золотую книгу» с биографиями всех умерших сестер [35], но проект осуществлен не был. 

Все общины сестер милосердия в начале XX в. находились в ведении Общества Красного Креста под покровительством овдовевшей императрицы Марии Федоровны, супруги Александра III и матери Николая II . Их деятельность регламентировалась Общим уставом общин Красного Креста, утвержденным в 1903 г . [36]. Интерес к профессии сестры милосердия у обеспеченных слоев российского общества и интеллигенции просыпался лишь тогда, когда в военный период образ сестры окутывался дымкой патриотической романтики — тогда-то и появлялось много волонтерок. В мирное же время стать сестрой можно было только через общину, поэтому в женские организации нередко шли женщины, заведомо не согласные с уставными условиями работы и готовые их нарушить. Некоторые из них, например, требовали себе вознаграждение за уход в частных домах. После Русско-японской войны почти никто из сестер не вернул общинам денежные остатки от сумм, выделенных на их снаряжение. Многие только поджидали случай перейти на более оплачиваемую работу, считая общины и Красный Крест учреждениями, где их эксплуатируют [37]. 

С другой стороны, бедственное финансовое положение  общин объясняется и отсутствием  регулярного государственного финансирования, что фиксировалось и Нормальным уставом (§ 64). Довольно грустная картина: организация помощи больным вынуждена для самообеспечения устраивать гулянья, лотереи и кружечные сборы! Особой статьей доходов являлась плата за лечение больных, которая в ряде общин была довольно высокой. В связи с этим становятся понятными горькие слова одной сестры: «Красно-крестные общины, несомненно, идут к упадку и, к сожалению, нравственный упадок, по-видимому, наступит раньше материального, и с собою по этому пути они могут увлечь те учреждения, которым вначале так старались подражать» [38]. 

Вот почему столь  симптоматичным представляется основание  Марфо-Мариинской обители — не просто организации по уходу за больными, а целого явления, подведшего итог краткому периоду существования в России общин сестер милосердия, — плодом, созревшим в эпоху, когда начался их упадок. Появление такой личности, как великая княгиня Елизавета Федоровна, воплотившей в себе лучшие черты безвестных тружениц, тоже не случайно. Можно сказать, что великая княгиня — собирательный образ, созданный сестрами предшествующего времени, поскольку было бы исторически несправедливым, если бы общины сестер не породили собственной святой. Елизавета Федоровна увидела в деятельности сестер обители восстановленную форму церковного служения женщин в православной церкви — служение диаконис. Собственно, на это указывал и новый чин поставления настоятельницы обители [39]. В дальнейшем великая княгиня называла себя почти монахиней, не исключено, что она приняла тайный постриг [40], — современники же в просторечии называли сестер обители диаконисами [41]. Устав Марфо-Мариинской обители был утвержден в 1908 г ., а затем еще дважды: в 1911 и 1914 г . В 1908 г . по проекту архитектора Щусева началось строительство храма Покрова на Большой Ордынке (сейчас дом 34а). Сама обитель открылась 10 февраля 1909 г . После трагической гибели Елизаветы Федоровны в 1918 г . община просуществовала до 1926 г ., когда большую часть сестер Марфо-Мариинской обители вывезли из Москвы в Среднюю Азию, а через два года арестовали замещавшую настоятельницу Татьяну Голицыну [42]. 

Общины сестер милосердия в России возникли не только как специальные организации по уходу за больными, но и как религиозные учреждения, основанные на искреннем порыве женщин ухаживать за больными, ранеными и детьми. В этом смысле им более близкой была монашеская традиция, в отличие от Западной Европы, где с приходом Флоренс Найтингейл в уходе стали видеть определенную профессию. Ф. Найтингейл заложила основы женского медицинского образования, и религиозный момент был в становлении новой системы далеко не решающим. Недаром первоначальное обозначение сестер 

(nurses ) в английском  языке сохраняется до сих пор применительно к медицинским сестрам, тогда как российская революция стала водоразделом между понятиями «сестра милосердия» и «медицинская сестра». 

Как только общины сестер милосердия в России получают систематическое развитие, первоначальный энтузиазм начинает угасать — он восполняется и постепенно подменяется общеблаготворительной и профессиональной медицинской деятельностью женщин. Большую роль в этом, с одной стороны, сыграла деятельность Общества Красного Креста, а с другой — стремление женщин приобрести в обществе одинаковый с мужчинами статус. Эмансипация способствовала развитию женского образования, однако стремление женщин во всем уподобиться мужчинам постепенно привело русские общины к тем же результатам, что и в Западной Европе: уход становится профессией, а духовная основа медицины или вообще забывается, или становится чем-то второстепенным. После революции проявилась иная крайность: в обязанность медицинским сестрам вменялся только профессионализм, тогда как элементарный уход, который учитывал не только физическое, но и духовное состояние больного, был утрачен. Остается только надеяться, что возрождающиеся в современном обществе общины сестер милосердия не повторят прежних ошибок и восстановят утраченную традицию ухода за больными, что возможно только при условии осознания религиозного смысла своего служения. 

[1] Шибков А. А. Первые женщины России в медицинской школе и на войне до XX в. Л., 1957; Шибков А. А. Первые женщины-медики России. Л., 1961. 

[2] Власов П. Обитель милосердия. М., 1991. 

[3] Герман Ф. А. Заслуги женщин в деле ухода за больными и ранеными. Харьков, 1898; Хечинов Ю. Ангелы-хранители. Страницы истории Отечества. М., 1993. 316 

[4] Бушуев В. Ф. Н. И. Пирогов и начало женской помощи больным и раненым на войне. Киев, 1908; Суслов В. С. Пирогов и первые медицинские сестры (к 85-летию со дня смерти Н. И. Пирогова) // Медицинская сестра. 1969. № 6. С. 56–57. 

[5] Миллер Л. Святая мученица российская великая княгиня Елизавета Феодоровна. М., 1994. 

[6] Бураков Ю. Н. Утоли моя печали // Наука и религия. 1991. № 10. С. 46–51; № 11. С. 24–26; № 12. С. 13–18; Головкова Л. Иверская община на Большой Полянке // Московский журнал. 1992. № 10. С. 30–32; 1994. № 5. С. 22–31. 

[7] Грибанов Э.Д. Наградные знаки российских сестер милосердия // Медицинская помощь. 1996. № 6. С. 47–51; Грибанов Э. Д., Потапчук Т. Б. Нагрудные знаки медицинских сестер в России // Медицинская помощь. 1996. № 7. С. 48–53. 

[8] Илинский П. А. Русская женщина в войну 1877–1878 гг. СПб., 1879. 

[9] Шибков А. А. Первые женщины России… С. 16–17. 

[10] Пирогов Н. И. Письмо к К. К. Зейдлицу. 16, 17, 19 марта 1855. Севастополь // Пирогов Н. И. Севастопольские письма и воспоминания. М., 1950. С. 106–107; Бакунина Е. М. Воспоминания сестры милосердия Крестовоздвиженской общины (1854–1860) // Вестник Европы. 1898. № 4. С. 538; № 5. С. 60. [11] Пирогов Н. И. Из письма к Э. Ф. Раден. 27 февраля 1876. Вишня // Пирогов Н. И. Севастопольские письма... С. 209. 

[12] Э. Д. Грибанов пишет, что Стурдзовской община сердобольных сестер Одессы стала называться с 1859 г ., а основана была еще раньше под названием Никольской — в 1846 г ., см.: Грибанов Э. Д. Нашейные знаки сестер милосердия в России // Медицинская помощь. 1996. № 5. С. 51. Дата 1850 г . представляется более вероятной, см.: Одесская Стурдзовская община сердобольных сестер. Пятидесятилетие Стурдзовской общины сердобольных сестер в Одессе. Исторический очерк. Одесса, 1900. 

[13] По крайней мере, не позднее 1853 г ., см.: Устав общины сестер милосердия Литейной части с состоящими в ведении ее отделениями пенсионерок и детских яслей. СПб., 1853.

[14] Община была упразднена уже к 1900 г ., см.: Фредерикс М. П. Из воспоминаний // Русский архив. 1900. Кн. 2. Вып. 5. С. 110. 

[15] Шибков А. А. Первые женщины медики России… С. 50–51.

[16] Илинский П. А. Указ. соч. С. 4–5, 272. 

[17] Дата, приводимая Ю. Бураковым, см: Бураков Ю. Утоли моя печали // Наука и религия. 1991. № 10. С. 47. А. Шибков называет другой год основания — 1868, см .: Шибков А. А. Первые женщины-медики России... С. 51. 

[18] Алчевская Х. Д. Раненые в Харькове. В кн.: Алчевская Х. Д. Передуманное и пережитое. М., 1912. С. 55; О молитве в военное время // Смоленские епархиальные ведомости. 1888. № 2. С. 76–77.

[19] Илинский П. А. Указ. соч. С. 247–251.

[20] Более точно: было собрано 9 363 000 руб., из которых не было истрачено 1 140 000 руб. Впрочем, характер финансовых злоупотреблений установить довольно сложно, поскольку это официальная статистика, см.: Красный Крест // Энциклопедический словарь. СПб., 1895. Т. XVI а. Стб. 560. 

[21] Шибков А. А. Первые женщины-медики в России... С. 99. 

[22] Об учреждении Московской  Иверской общины сестер милосердия. Отношение начальника главного  штаба к командующему войсками Московского округа от 3 сентября 1893 г . (РГВИА. Ф. 12651. Оп. 3. Д. 126. Л . 7. На полях документа напротив слов «1300 сестер» карандашом сделана пометка: «ныне уже гораздо больше»). 

[23] Шибков А. А. Первые женщины-медики в России... С. 100. 

[24] Кауфман П. Красный Крест в тылу армии в японскую кампанию 1904–1905 гг. СПб., 1909. Т. 1. Ч. 1. С. 99–102.