Категория материи

Содержание 
 

Содержание.  ………………………………………………………………………………….. 1

Введение. ……………………………………………………………………………………… 2

1. Историческая характеристика понятия материи и субстанции..………………………... 3

2. Ограниченность философского определения материи     ……………………………..... 7

3. Проблема единства мира. Её решение в истории философии

    (Плюрализм, Дуализм, Монизм) ………………………………………………………….10

4. Современная научная картина мира …………….... ……………………………………. 19

Заключение. ………………………………………………………………………………….. 21

Список  литературы. …………………………………………………………………………. 22 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

     Из  всех многообразных форм бытия в  центре внимания философов всегда находились две: материальная и идеальная. И  тому есть простое объяснение. Ведь что ни говори, но для философии  самый интересный предмет исследования — это человек, строй и смысл его жизни. А вопрос «что такое человек?» необходимо подразумевает выделение специфики человеческого существования, то есть таких качеств, которые отличают человека от всего остального мира. И первое, самоочевидное такое качество — это, конечно, наш разум, сознание. Здесь и лежат истоки знаменитой философской антитезы материального и идеального. Философы показывают специфику человеческого бытия через противопоставление идеального (разума, сознания) материальному (всему остальному). Поэтому категории «материи» и «сознания» неизбежно выдвигаются на первый план, образуют своеобразную «ось» философских размышлений независимо от того, признается  ли, сей факт открыто или нет. Философское понятие материи нельзя смешивать с естественнонаучными представлениями о строении и свойствах материи. Вместе с тем последние ни в коем случае нельзя рассматривать в отрыве от философского понимания материи. Естествознание способствует обогащению, и конкретизации философского сумела материи, философское же понятие материи дает естествоиспытателю прочную методологическую базу при исследовании материальных явлений.

     Разработка  философских проблем естествознания помогает успешно решить многие задачи, которые ставятся конкретными науками. В мире существуют три уровня организации материи: неживая, живая, социально-организованная. Попробуем и мы разобраться в содержании этих категорий. В данной работе речь пойдет о материи. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1.Исторический характер понятия материи и субстанции 

     Понятие «материи», по-видимому, родилось из стремления выявить изначальное единство всего  существующего на свете, свести все  многообразие вещей и явлений  к некоей общей, исходной основе. Допустим, мы знаем массу разнообразных  деревянных или глиняных предметов. Они могут быть бесконечно разнообразны, но объединяет их исходная основа, материал, из которого они сделаны. (Этимологически, кстати, слово «материя» означает в переводе с греческого дерево, строевой лес, из которого древние греки мастерили свои корабли.) Рассуждая далее по аналогии, вполне естественно предположить, что и у всего мира в целом, то есть у всех без исключения предметов и явлений есть какая-то единая основа, некий первичный «материал», из чего все «состоит».

     Из  истории философии мы помним, что на роль такой первоосновы мира у античных греков последовательно претендовали вода (Фалее), воздух (Анаксимен), огонь (Гераклит), а то и все эти стихии разом (Эмпедокл). Не менее значимы были и попытки приписать искомому первоначалу идеальный характер («эйдосы» у Платона, «нус», т.е. ум у Анаксагора и т.д.). Одной из самых удачных концепций в этом плане стала атомистическая гипотеза Демокрита, основная идея которой входит и в современное мировоззрение. 

     Чуть  позже для обозначения предполагаемой изначальной общности всего существующего стали применять понятие «субстанции» (от лат. substantia — то, что лежит в основе). Категория субстанции философии обозначает исходное внутреннее единство разнообразных вещей, процессов и явлений, их умопостигаемую сущность, конкретные вещи возникают и исчезают, их существование обусловлено другими вещами. Базовая же их основа — субстанция — несотворима и неуничтожима, она ничем другим, кроме самой себя, в принципе не может быть обусловлена.

     Для обозначения изначальных общности и единства всех вещей и процессов категория субстанции используется в философии и поныне, хотя ее репутацию сильно подмочило стремление некоторых философов трактовать субстанцию как нечто, самостоятельно существующее наряду с конкретными вещами, а не только через них. Такая позиция была подвергнута сокрушительной критике еще в XVIII в. Кроме того, категория субстанции легко наполняема как материалистическим, так и идеалистическим содержанием. Поэтому она не может заменить понятие «материи». Последнее же, как опять-таки мы должны помнить из курса истории философии, в Новое время сильно «съежилось» и фактически слилось с обыденным представлением о веществе как одной из составляющих нашего мира. Материальный — значит вещественный. (Даже современное обыденное сознание именно так слово «материальный» и расшифровывает.)

     Однако  такое обеднение философского понятия  сыграло с ученым миром весьма злую шутку. Когда в XIX в. обнаружилось существование невещественного  вида объективной реальности (электромагнитного поля), стало ясно, что понятие материи нуждается в новом определении, учитывающем возможное множество различных видов материи. Попытки дать такое определение встречались в философии и раньше (см., например, определение П. Гольбаха в гл. 6, разд. II учебника), но особенно актуальными и востребованными они стали на рубеже XIX—XX вв., в период перехода от классически-механистической картины мира к современной, релятивистской.

     Наиболее  удачное определение материи  было в ту пору сформулировано В.И. Лениным. Смысл данного определения (полная его формулировка приведена в гл. 8, разд. II учебника) сводится к тому, что материя есть объективная реальность, данная нам в ощущениях. Несмотря на кажущуюся простоту, это определение достаточно необычно. Своеобразие его заключается в том, что оно дается диалектически, то есть через противоположность. Ведь что означает термин «объективный»? Существующий независимо от субъекта, т.е. от человека, от его сознания. Значит, материя — это все то, что существует вне и независимо от нашего сознания. Весь мир как бы делится на две части: наше сознание и все остальное. Фактически материей объявляется все то, что не является сознанием. Но разве можно определять предмет через то, чем он не является (т.е. через отрицание)? Вообще-то, конечно, нельзя. Но оказывается в некоторых случаях (как и в случае с категорией материи) другого выхода просто нет.

     Из  логики известно, что определение  любого предмета дается через подведение понятия, которое нужно определить под понятие, большее по объему. Например: «Человек есть разумное существо». Понятие «существо», естественно, по объему больше понятия «человек». Глаголом-связкой «есть» мы как бы приравниваем разновеликие объемы этих понятий. А право на это мы получили потому, что признаком «разумное» вычленили из всего многообразия существ только те, которые и в самом деле отвечают понятию «человек». Схематически все это выглядит примерно так:

     Так дается любое определение любого предмета. Но определить таким образом  понятие материи невозможно. По той простой причине, что для понятия материи просто не существует понятия, большего по объему, под которое его можно было бы подвести. Поэтому в данном случае используются возможности диалектики: определение дается через противопоставление, то есть через указание на то, чем материя не является. А не является она только своей противоположностью — сознанием. Что и фиксируется в определении материи как объективной реальности.

     Такой способ определения понятия материи, кроме того, что делает возможной  саму процедуру определения, имеет и еще одно преимущество. Понимание материи в этом случае не привязывается ни к какому конкретному ее виду или состоянию (веществу, полю, плазме, вакууму). И поэтому, сколько бы ни было впредь открыто таких видов материи, ее общее определение не должно быть поколеблено. Уровень общности ленинского определения материи — предельный.

     «Материя» — это одна из самых общих категорий нашего мышления, наиболее абстрактная и «пустая». Чтобы прояснить смысл этих характеристик, представим себе схематично путь образования общих понятий. Под «понятием» вообще понимается мысленное образование, в котором обобщается некоторый класс предметов посредством фиксации их общих признаков. Процесс образования понятия может быть назван абстрагированием (т.е. «отвлечением»). В нем происходит «отвлечение» от всего несущественного, единичного и случайного в предметах и выделение, соответственно, существенного, общего и необходимого. Но степень общности того или иного признака в обобщаемых классах предметов может быть разной.

     Вообразим себя на секунду находящимися в полноценном  лесу. Что мы там сможем обнаружить? Сначала наше сознание зафиксирует  наличие конкретных берез, осин, дубов, ясеней и прочих схожих объектов, выделив  общие признаки которых, можно образовать первую абстракцию — «дерев о». В этом понятии пропали специфические признаки конкретных деревьев (форма листьев, цвет коры, качество древесины и пр.), остались только самые общие признаки, свойственные любым деревьям вообще. Ту же нехитрую операцию абстрагирования мы проделаем и по отношению к конкретным травам, цветам, кустарникам, получив в итоге ряд понятий определенной степени общности. А можно ли эти понятия обобщать дальше? Пока еще да. Выделив признаки, общие для всех растений (способность к фотосинтезу, гетеротрофность и пр.), образуем понятие следующей, более высокой степени общности — «флор а». В нем в свою очередь исчезли все конкретные свойства и соответственно различия мхов, цветов, деревьев; осталось лишь небольшое количество признаков, отличающих растения от, допустим, животных. Но и в мире животных нашего воображаемого леса можно построить такую же «лестницу» абстракций, венчать которую будет понятие «фаун а». Обобщая дальше, оставляя только общие для флоры с фауной признаки, получим еще более абстрактное (бедное содержательно, лишенное конкретных признаков) понятие «биоценоз» и так далее.

     Но  «далее», конечно, не значит до бесконечности. Нарастание степени обобщенности, абстрактности  наших понятий имеет предел. Когда  будут отброшены все конкретные признаки обобщаемых объектов и в получившемся понятии останется только один признак (без признаков вообще понятия нет), общий всем без исключения предметам — это и будет понятие «материи». Предельно абстрактное и «пустое». Его единственный признак — быть объективной реальностью, т.е. существовать независимо от нашего сознания.

     Такая содержательная бедность понятия —  вовсе не свидетельство его никчемности. Это всего лишь показатель уровня обобщения реальности. В таких  предельно общих понятиях (они  называются категориями) реальность как бы «свернута», «сжата» до неразличимости, но она все наличествует в «потенциальном», если можно так сказать, виде. «Развертывание» такого общего понятия означает его конкретизацию, наделение пусть и весьма общими, но уже многими признаками.

     Первым  шагом в конкретизации понятия  материи является признание сложной  организации объективной реальности, в составе которой различимы  собственно материальные объекты (вещи), а также их свойства и отношения. Какой предмет или явление  в известном нам мире ни возьми, это обязательно будет либо вещь, либо ее свойство, либо отношение.

     Само  собой разумеется, что эти три  параметра материального мира теснейшим  образом взаимосвязаны. Ясно, что  вещь становится самой собой только при наличии у нее определенных свойств, по которым ее можно отличить от других вещей. Вещи без единого свойства быть просто не может. Равно как и наоборот: не существует свойств вне вещей, самих по себе. Свойство есть всегда выражение какой-то стороны предмета, его особенности. При этом всякое свойство (а значит, и сам предмет) существует только в отношении к чему-то иному, т.е. другому свойству или вещи.

     Если  последняя фраза показалась вам  маловразумительной, представьте себе какую-нибудь вещь (эту книгу, например) со всем набором ее свойств существующей в гордом одиночестве. Если все исчезло, и на свете осталась только эта единственная вещь, может ли она быть большой или маленькой, тяжелой или легкой, умной или глупой? Заведомо нет, ведь быть «большим» или «тяжелым» можно только по сравнению с чем-то иным, т.е. в отношении к чему-то другому. А если этого «другого» нет, то нет и отношения, а значит, не может быть и свойства. Таким образом, вещи, их свойства и отношения образуют некую фундаментальную структуру материального бытия.

     Субстанция   (лат.  siibstantia  —  сущность)  —  материя  в   аспекте внутреннего единства всех форм ее саморазвития, всего  многообразия  явлений природы  и  истории,   включая   человека   и   его   сознание,   и   потому фундаментальная  категория  научного  познания,   теоретического   отражения конкретного (Абстрактное и конкретное). В  истории  философии  первоначально субстанция  понимается  как  вещество,  из  которого  состоят  все  вещи.  В дальнейшее,  в  поисках  основания   всего   сущего,   субстанцию   начинают рассматривать  как  особое  обозначение  бога  (схоластика),  что  ведет   к дуализму души и тела. Последний  -  своеобразное  выражение  несовместимости теологического и научного мышления.

     В новое время  наиболее  остро  проблема субстанции  была  поставлена  Декартом.  Преодоление   дуализма   на   путях материалистической   философии   осуществил   Спиноза,    который.    Считая протяженность   и   мышление   атрибутами   единой   телесной   субстанцией, рассматривал ее как причину самой себя. Однако Спиноза не  сумел  обосновать внутренней  активности,  «самодеятельности»  субстанции.  Эта  задача   была решена (хотя и непоследовательно) в нем. классической  философии.  Уже  Кант понимает субстанцию как «то постоянное, лишь в  отношении с которым можно определить  все  временные  явления».  Однако   субстанция   трактуется   им субъективно, как априорная форма мышления,  синтезирующего  опытные  данные.

     Гегель  определяет субстанцию как целостность  несущественных,  изменяющихся. Преходящих сторон вещей,  в  которых  она  «открывается  как  их  абсолютная отрицательность, т. е. как абсолютная мощь и  вместе  с  тем  как  богатство всякого  содержания»,  «существенную  ступень  в  процессе  развития   идеи» (человеческого познания), «основу всякого дальнейшего подлинного  развития». С этим связано понимание субстанции одновременно и как субъекта, т.  е.  как активного  самопорождающего  и  саморазвивающегося  начала.  Вместе  с   тем субстанция рассматривается Гегелем идеалистически, лишь в  качестве  момента развития абсолютной идеи. Марксистская философия  критически  перерабатывает эти идеи с  точки  зрения  материализма.  Субстанция  понимается  здесь  как материя и одновременно как «субъект» всех своих изменений,  т.  е.  активная причина всех собственных формообразований,  а  потому  она  не  нуждается  в извне привходящей деятельности особого, отличного от нее  «субъекта»  (бога, духа, идеи, «я», сознания,  экзистенции и т.  д.).  В понятии субстанции материя отражена не в аспекте ее противоположности сознанию,  а  со  стороны внутреннего   единства   всех   форм   ее   движения,   всех   различий    и противоположностей, включая и  противоположность  бытия  и  сознания.  Анти - субстанциалистская  позиция  в   философии   отстаивается   неопозитивизмом, который объявляет субстанцию мнимой и потому вредной для  науки  категорией. Отказ от категории субстанции утрата «субстанциальной»  точки  зрения  ведет теорию па путь разложения, бессвязного эклектизма,  формального  объединения несоединимых взглядов и положений, представляет,  по  выражению  К.  Маркса, «могилу науки». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     2. Ограниченность философского  определения материи 

     С большими трудностями сталкивается интерпретация материи при попытках объяснения человека, его возможностей. Хотя в материалистической философии XVII и особенно XVIII веков уже утвердилась идея первичности материи не только по отношению к вещному миру, но и к человеку, наделенному сознанием, сама специфика порождения сознания не раскрывалась:  человек с его познавательной способностью рассматривался либо как элемент природного мира, либо его сознание выводилось за пределы природного и объяснялось из иных предпосылок.  Субстанциональное понимание материи создало трудности и для объяснения человеческих познавательных возможностей. Для познающего субъекта та реальность, которую он познает, как бы «распалась» на две части, две самостоятельные половины, что не позволяло составить целостное представление о предмете.  Цвет,  вкус,  запах – это «вторичные»  качества, результат «искажения» сущности предмета нашими органами чувств.  Размеры, конфигурация, вес – это «первичные», субстанциональные качества, в которых адекватно выражена сущность познаваемого предмета. Но «вторичные» качества никак не выводимы из «первичных», хотя отбросить их нельзя, ибо в своей практике человек вынужден на них ориентироваться. Это противоречие подрывает познавательный оптимизм философов материалистической ориентации, лишает теорию познания универсального и безотказного инструмента. Человеческие познавательные способности оказываются в рамках этой теории как бы расколоты на две самостоятельные формы, независимые друг от друга:  чувственное (неистинное) и рациональное (истинное) познание. Признание приоритета рационального в рамках материалистически ориентированной теории познания неизбежно сближает с учением о «врожденных идеях» Р. Декарта. Недаром субъективный идеалист Дж. Беркли критиковал своих современников-материалистов за «удвоение мира» в понятии материи как субстанции: за вещами, которые мы видим, с которыми действуем, стоит мир «чистых» геометрических форм, постигаемых разумом и не помогающих в чувственном освоении мира. Так не лучше ли, спрашивает Беркли, отсечь этот «второй план» вещей и считать, что оно как бы не существует, а существующим для человека признать только то, что он может воспринять с помощью органов чувств. Так ограниченность понимания материи усиливала позиции философов субъективно-идеалистической ориентации.

     С особой силой все слабости и противоречия представлений о материи как субстанции выявились на рубеже XIX-XX веков. Тесная связь учения о материи с научными представлениями своего времени оказалась роковой для него. Развитие

естествознания (электромагнитная теория, термодинамика, открытие поля, делимости атома, прерывности движения, непостоянства массы и т.п.) со всей

очевидностью  показало, что претензии философии  на роль универсального познания, имеющего в своей основе теорию субстанции, необоснованны. Те качества вещей, которые  в XVII–XVIII веках рассматривались как субстанциональные (конфигурация, протяженность, весомость), на самом деле лежат на поверхности освоения мира и ничего или почти ничего не могут нам дать для объяснения более сложных материальных закономерностей. Сама возможность нахождения какого-то «привилегированного» свойства материи или особого материального образования, способного выполнить функции субстанции, была поставлена под сомнение. Вместе с понятием материи был поставлен под сомнение и философский субстанциализм вообще.

     Понятие материи базировалось на натурфилософском представлении, в рамках которого философия  решает те же задачи, что и специальное  знание, но делает это с помощью  более совершенных методов. Поиск  неизменной первоосновы – это  не философская проблема, как не является философской проблемой и прослеживание этапов и форм выведения из этой неизменной основы всего существующего, выяснение структурных характеристик мира. Именно разрушение привычных представлений о материи – этого последнего философского убежища категории субстанции – дало толчок к изменению понимания философией своих задач.

     Этот  краткий и схематичный анализ систем представлений – иллюстрация  диалектического единства идеализма  и материализма, которые не существуют друг без друга. Без философских обобщений, в реальной практике развития нашего общества, используя достижения и капитализма и социализма, мы фактически опираемся на единство этих противоположностей.

     Идеологическая  ограниченность идеализма и материализма взаимообусловлена противопоставлением сознания и материи, которые составляют диалектическую систему взаимодействия. Материя не определяет сознание, и сознание не определяет материю, а их взаимодействие определяет процесс развития жизни, при этом сознание – это наиболее активный изменчивый элемент системы, а материя – более консервативный, обеспечивающий наследственность и преемственность. Единство жизни - единство многообразия, и сам реальный человек в единстве его души и тела – обоснование диалектического единства сознания и материи.

     Противопоставление  материи и сознания, как следствие  дуалистического мышления, приводит к ограниченности, которая свойственна  обеим сторонам идеологического  противостояния.

     Идеологизированность  западной философии проявляется  в том, что в настоящее время  в философии господствуют взгляды, которые определяются не достижениями мышления, а идеологическими установками западного общества. Собственные достижения – материализм, диалектику Гегеля, марксизм, западная философия отвергает без изучения, без анализа, как идеологически неприемлемые, как «обоснование тоталитаризма и большевизма». Игнорирование достижений мышления обрекает на отставание, на застой в развитии. Очевидно, что такое идеологизирование философии не совместимо с научным подходом, который закономерно и отвергается западной философией.

     Проявлением демократии и свободы слова для  нас стал плюрализм мнений и точек  зрения. Но плюрализм западного общества также связан с собственной противоположностью – догматизмом, и этим определяется его ограниченность. Идеологизированность плюрализма выражается в его абсолютизации, как следствия противопоставления догматизму. Это плюрализм ради плюрализма, множественность точек зрения при этом становится не средством поиска и развития, а демонстрацией множественности. Это плюрализм научной безграмотности и бессистемности, который противопоставляется абсолютизации единичного – догматизму марксизма-ленинизма советской эпохи. Это дуализм мышления, который отвергает диалектику единичного и множественного, который считает их несовместимыми, непримиримыми противоречиями. Но эти противоположности имеют характер антагонистических только для дуалистического мышления именно вследствие их разграничения и противопоставления. Единичное, вырванное из диалектической связи с множественным, оборачивается догматизмом, а множественное, вырванное из диалектической связи с единичным, оборачивается плюрализмом безграмотности. Абсолютизация как единичного, так и множественного – проявления идеологизированного дуалистического мышления. Плюрализм, как свободный обмен мнениями и соревнование идей, необходим как средство познания единой жизни, единой в многообразии, как способ постоянного развития единой научной картины мира. Абсолютизированный плюрализм для западной философии – форма самозащиты от реальной жизни, идеология научной безграмотности и бессистемности.

     Отвергнув идеологизированность догматизма, многие наши философы, с готовностью усваивая «достижения» западной философии, остаются в рамках той же идеологической ограниченности дуализма мышления.

     Идеологическая  ограниченность, как догматизма, так  и абсолютизированного плюрализма проявляется в отрыве от реальной жизни, от практического процесса познания, который уже давно идёт независимо от достижений философии и даже вопреки  её архаичному состоянию. Практический процесс познания опирается на реальную жизнь, использует методы, которые проявляют себя как наиболее эффективные. Главная причина отставания философии в том, что она пытается в процессе осмысления сохранить устаревшие исходные посылки, не осмеливаясь сделать давно назревший вывод о необходимости их пересмотра.

     Причины такого положения в дуализме мышления, который поддерживается идеологической установкой западной философии. Эта  идеологическая установка западного  общества, которая закрепила как нечто незыблемое представление о кантовском дуализме сферы «чистого разума» и опытного знания, «умопостигаемого мира» и «чувственно воспринимаемого», существующих раздельно и независимо, опирается на противопоставление сознания и материи, субъекта и объекта, разума и действительности. На этом дуализме строится противопоставление идеализма и материализма, субъективности и объективности, рационализма и иррационализма, науки и культуры, философии науки и философии жизни, нравственности и практической деятельности и т.д. Этот застарелый дуализм мышления – причина того, что западная философия второе столетие топчется на месте, распространяя как новое хорошо забытое старое с приставками «нео» или «пост». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     3. Проблема единства  мира. Её решение в истории философии 

     Ф. Энгельс в своей работе «Людвиг  Фейербах и конец классической немецкой

философии» сформулировал  основной вопрос философии следующим  образом: «Великий

и основной вопрос всей, в особенности новейшей, философии  – есть вопрос об отношении мышления к бытию». Ф. Энгельс в своём определении уловил только один аспект основного вопроса философии. Он обратил внимание на различия в понимании истоков, предпосылок единства материи и духа: либо мир един в его материальности, либо основой единства мира оказывается идеальное начало, в какой-то момент «отпустившее» от себя природу. Однако Энгельс не обратил внимание на ценностный аспект основного вопроса философии, на выраженную в нём потребность в преодолении раздвоенности мира на материю и дух.

     В философии XX века на первый план выходит  именно этот, ценностный аспект основного вопроса, в котором выражена безусловная значимость (ценность) возможности слияния материального и идеального в жизни человека. «Полнота жизни» (синтез материи и духа) – источник человеческой свободы, творчества, общения. Взаимосвязь идеального и материального можно рассматривать как отношение генетическое, связь по происхождению. В этом случае мы можем говорить об онтологии, учении о бытии, о материи как проекции абсолютного, или же о сознании как всеобщем свойстве высокоорганизованной материи, или же о тождестве мышления и бытия. Взаимосвязь материи и духа можно рассматривать как взаимосвязь уже сформировавшихся противоположных начал. Тогда мы имеем гносеологию – учение о познании, или же праксиологию, если речь идёт о практическом аспекте взаимодействия материального и идеального.