Конфуцианство как мировая религия

Зарождение  учений Конфуция.      

В конце III тысячелетия  до нашей эры на территории центральных  равнин Китая начинало складываться протогосударство, которое в то время  представляло собой по сути племенной  союз, объединенный удачливым и умным  вождем. Этот период принято называть эпохой Шан-Инь - по имени клана, который  главенствовал в ту пору. После  очередной междоусобицы в Китае  наступила эпоха династии Чжоу (XI-III вв. до н.э.)-один из самых интересных периодов в истории страны, когда  начали закладываться основы практически  всех философских школ и мистических  учений.      

 Издревле китайская  социальная система была четко  поделена на уровни, каждому из  которых предписывались свои  строжайшие нормы поведения, причем  эти предписания порой касались  даже мелочей. Например, было точно  известно, в каких одеждах кому  ходить, какую пищу есть, какие  обряды совершать. Высшая аристократия  так и назевалась - «те, кто  ест мясную пищу», в то время  как на столе простолюдинов  мясо не появлялось, и поэтому,  что его не хватало на всех, - причина заключалась в ритуальных  предписаниях.     

 Вся земля принадлежала  верховному правителю - вану. Немного ниже вана стояли несколько властительных князей, которые иногда управляли областями. Ван долгое время сочетал в себе функции племенного вождя и жреца, т.е. мог и управлять людьми и общаться с Небом. О его священной функции говорил даже сам иероглиф «ван», который представлял собой горизонтальные черты, пересеченные одной вертикальной. Это символически обозначало, что дух правителя способен соединить в себе три начала: Небо, Землю и Человека. Ван, обладая неограниченной властью, мог перераспределять землю, чем привязывал к себе наследственную знать.      

 По представлениям, характерным для древнего Китая,  император обладал огромной духовной  помощью, или дэ, которая дарована ему Небом и которую он мог передавать своим подданным. Эту помощь можно также называть священной силой, благостью, благодатью или просто благодетелью. Представление о ней сложилось ещё в глубокой древности, когда мир понимался как место встречи людей с духами и поэтому был пропитан особой «энергией». Именно благодать (дэ) вана стала позже одним из ключевых моментов учения Конфуция о государстве и роли в нем правителя. Безраздельная власть требовала одновременно и особой нравственной чистоты, добродетельности, личного духовного совершенства вана, к чему призывал Конфуций.      

 Существовал принцип:  «Кто знатен - тот богат». Незнатный  не мог быть не только богатым,  но даже зажиточным.     

 На первый взгляд  такая система может показаться  несправедливой и даже бесчеловечной.  Но не стоит оценивать древность  с точки зрения современных  представлений о свободе, равенстве  возможностей, демократических правах. Факт остаётся фактом: в течение  многих веков именно такая  система социального разделения  с её жесткими предписаниями  поддерживала стабильность в  обществе и достаточно ровные  отношения между властями и  народом.     

 В китайской  истории период правления Чжоурской  династии считается едва не  идеальным временем в жизни  людей и государства, когда  все жили в достатке и каждый  «знал своё место». Как сказал  бы Конфуций, «правитель был правителем, а подданный - подданным».     

 Основателем дома  Чжоу считается Чжоу-гун, мужественный  и добродетельный человек. Он  выгодно отличался от своего  неудачливого предшественника, последнего  правителя династии Инь, который  погряз в разврате. Именно Чжоу-гуну  история приписывает лозунг: «Уважать  добродетель и оберегать народ». Многие мудрецы, в том числе  и Конфуций, называли его образцом  лучших нравственных качеств,  подтвержденных временем. Учитель  ставил Чжоу-гуна выше всех  правителей древности, указывая  на то, что он «полностью овладел  культурным началом»,а значит, и  «ритуальными» нормами поведения,  в которых Конфуций видел основу  вселенской гармонии.     

 Однако такому  благоденствию не суждено было  длиться долго. Сильнейшие социальные  и духовные кризисы, разрушение  идей архаического оккультизма  потеря веры в духов - все  это способствовало рождению  совсем иного типа философии.  Но прежде следует рассмотреть,  какие причины привели Китай  к такому кризису.     

 Несколькими веками  ранее в обиходе появилось  железо. Это нарушило гармонию  общественных отношений, позволив  людям, не обладающим знатностью, богатеть за счет обработки  новых земель. В результате возникли  так называемые «сильные дома».  Казалось, золотой век китайской  государственности остался позади, в страну приходят «смута и  хаос». Нет уже великих мудрецов  древности - Яо, Шуня, Хуан-ди, Чжоу-гуна, способных возвратить Китай в  лоно вселенской гармонии. Да  разве найдется сегодня тот,  кто передаст правление не  по наследству, а по заслугам - самому достойному, как великий  правитель древности Яо, передавший  трон Шуню? Нет, нравы измельчали, все власть предержащие заботятся  лишь о собственном достатке  и страдают неумеренными амбициями.  Китай раскололся на множество  мелких царств, непрестанно враждовавших  между собой. Не случайно эта  эпоха (V - III вв. до н.э.) получила  название Чжаньго (Борющегося  царства или Воюющие государства).      

 Страна, раздробленная  на противоборствующие владения, вела долгие, изнурительные и  бесполезные войны. В начале  этой эпохи на территории центральных  равнин оказалось около 140 мелких  и крупных царств. Не проходило  и года, чтобы между ними не  возникали стычки. Образовалась  даже особая группа бродячих мудрецов, которые, переходя из одного государства в другое, пытались уладить конфликты между правителями. К таким людям принадлежал известный философ Мо-цзы.      

 В результате  кровопролитных междоусобиц выделилось  «семь сильнейших» царств: Чу (где,  по приданию, родился Лао-цзы), Ци, Чжао, Хань, Вэй, Ян и Цинь. Многие  государства оказались поглощены  более сильными соседями. Так,  царство Лу, где родился Конфуций, попало под власть царства  Чу.     

 Что-то разладилось  в Поднебесной... Разрушился стержень  взаимоотношений между людьми. Неужели  великую страну ожидают хаос  и смута?     

 Именно в этот  момент многие мудрецы, философы  и мистики, страшась «великой  смуты в Поднебесной», размышляли  над способами, которые могли  бы привести к покою и процветанию.  На этой волне возникло множество  духовных, философских и политических  учений. Некоторые из них угасли  за несколько столетий или  даже десятилетий; другие - такие,  как конфуцианство, легизм, даосизм, - настолько внедрились в культуру  Китая, что китайская цивилизация  сегодня просто немыслима без  них.     

 И все же, говоря  о рождении мощных учений Китая  в VI - V вв. до н.э., необходимо заметить, что возникновение их было  обусловлено не только социальной  и политической ситуацией. Характерно, что все крупнейшие китайские  духовно-философские системы возникли  приблизительно в одно и то  же время.     

 Духи, которым  поклонялся Китай, оказались не  способны привести страну к  гармонии. Наступил кризис архаического  сознания, духообщение уже не  давало человеку полноты истины, а человек стремился именно  к ней, его больше не устраивало  просто спасение от бед и  несчастий. Не случайно Конфуций  однажды заметил, что «если  утром постигнешь истину, то вечером  можно и умереть».      

 Единственное  известное крупное мистическое  произведение архаической традиции - знаменитая книга «И цзинь», или, как принято переводить  её название, «книга перемен». Частично  она была написана в конце  II тыс. до н. Э., хотя сама  тема возникла гораздо раньше. «И цзин» считалась гадательной  книгой, по которой предсказывали  разливы рек и исходы сражений, судьбу человека и великие  события. Считается, что сам  Конфуций составил комментарии  к основному разделу этой книги,  которые называются «Двенадцать  крыльев».     

 Мир представлялся  чередой вечных изменений, он  дан человеку как «вечное непостоянство», как переход двух противоположных  и взаимодополняющих начал - светлого (ян) и темного (инь). Окружающий мир в равной степени и реален, иллюзорен, за видимой действительностью скрывается более глубокая, «истинная» сущность, рассказать о которой невозможно. Однако существует способ символического выражения этой внутренней реальности - через рисунки или сочетание сплошных и прерывистых линий.     

 В «Книге перемен», непостижимым образом повлиявшей  на развитие всей китайской  философии, видимо, содержалось какое-то  древнее  мистическое  знание , суть  которого  выходила  далеко  за  рамки  гадательной  практики и примитивного общения с духами. Скорее всего во времена Конфуция её истинного, изначального смысла уже никто не понимал. Мистическое свелось на уровень оккультного - магических приемов, обрядов взывания и изгнания духов. Возникала явственная необходимость по-иному оценить место человека в этом мире, как бы заново осмыслить себя в пространстве уже иной духовной реальности.[1]       
 
 

Глава II. «Культы конфуцианства».

«Культ предков и нормы «сяо».     

 Речь идет о  культе предков - как живых  так и мертвых. Значительно  изменив содержание и формы  этого культа, известного в своих  основных чертах едва ли не  всем народам («Чти отца и  матерь свою», - сказано в Библии), конфуцианство придало ему глубокий  смысл символа социального порядка  и превратило его в первейшую  обязанность каждого китайца,  универсальную и всеобщую норму  поведения. Именно с этой целью  Конфуций разработал учение о  сяо, сыновней почтительности.      

 Сяо, как считал  Конфуций, - это основа гуманности. Быть почтительным сыном обязан  каждый, а особенно - человек грамотный,  образованный, гуманный, стремящийся  к идеалу цзюнь-цзы. Смысл сяо,  как его толкует Лицзи, - служить  родителям по правилам ли, похоронить  их по правилам ли и приносить  им жертвы по правилам ли. Согласно  этим правилам, подробно и обстоятельно  растолкованным в Лицзи, почтительный  сын должен всю жизнь преданно  заботиться о родителях, прислуживать  и угождать им, быть готовым  на все во имя их здоровья  и блага, чтить их при любых  обстоятельствах. Даже если отец  недобродетелен, если он злодей, вор или убийца, почтительный  сын обязан лишь смиренно увещевать  родителя, униженно просить его  вернуться на стезю добродетели.  В средневековом Китае считалось  нормальным и даже поощрялось  законом, что сын не смеет  свидетельствовать против отца, что опять таки восходило к  Конфуцию, который как-то в полемике  заявил, что прямота и честность  не в том, чтобы предать отца, а в том, чтобы покрыть его,  даже если он «украл барана».       

 Культ сыновей  почтительности с течением времени  достиг в Китае всеобщего признания,  стал нормой жизни, а выдающиеся  примеры сяо, собранные в сборнике  «24 примера сяо», превратились в  объект восхищения и подражания. Вот несколько образцов сяо  из этого сборника: бедняк, продавший  сына, чтобы накормить умирающую  с голода мать, находит в огороде  сосуд с золотом и надписью  «за твое сяо»; восьмилетний мальчик  в летние ночи не отгоняет  от себя комаров - пусть они  лучше жалят его, а то ведь  станут беспокоить его родителей;  почтительный сын в голодный  год отрезал от себя кусок  тела, дабы сварить бульон для  ослабевшего отца; добродетельный  ханьский император Вэнди во  время трехлетней болезни матери  не отходил от её ложа, лично  готовил ей еду и пробовал  все предназначавшиеся ей лекарства.  Эти и многие другие аналогичные  рассказы призваны были с детства  воспитывать в почтительном сыне  готовность к самопожертвованию  во имя культа предков.1

Культ семьи и клана.     

 Конфуцианский  культ предков и нормы сяо  способствовали расцвету культа  семьи и клана. Семья считалась  сердцевиной общества, интересы  семьи намного превосходили интересы  отдельно взятой личности, которая  рассматривалась лишь в аспекте  семьи, сквозь призму её вечных - от далеких предков к далеким  потомкам - интересов. Подросшего  сына женили, дочь выдавали замуж  по выбору и решению родителей,  причем это считалось настолько  нормальным и естественным, что  проблема любви при этом вовсе  не вставала. Любовь, т. е. нечто  личное и эмоциональное, всегда  находилась совсем иной плоскости,  на неизмеримо более низком  уровне, чем интересы семьи, считавшиеся  категорией высокого морального  долга, «и». Любовь могла придти  после брака, могла и не приходить  вовсе (мужчины из состоятельных  семей могли компенсировать её  отсутствие выбором наложницы  по вкусу - этому жена не  имела права препятствовать, хотя  на практике случалось по-разному). Но это никогда не мешало  нормальному существованию семьи и выполнению супругами своего осознанного социально-семейного долга, который выражался опять-таки в соблюдении интересов семьи, т.е. в рождении детей, прежде всего сыновей, призванных продолжить род, упрочить позиции семьи в веках.     

 Отсюда постоянная  тенденция к росту семьи. Большая  нерасчлененная семья ( та самая,  которую имел в виду Конфуций, когда он сравнивал её с  государством) существовала и до  Конфуция, но по преимуществу  среди знати. Конфуцианство своим  культом предков и сяо создало  дополнительные стимулы для её  небывалого расцвета: при наличии  хотя бы мало-мальски благоприятных  экономических возможностей стремление  к совместному проживанию близких  родственников становилось решающим  импульсом и резко преобладало  над сепаратическими тенденциями.  В результате большие семьи,  включавшие в себя несколько  жен и наложниц главы семьи,  немалое число женатых сыновей,  множество внуков и иных родственников  и домочадцев, стали весьма распространенным  явлением на протяжении всей  истории Китая (образ жизни  одной из них хорошо описан  в классическом китайском романе  «Сон в красном тереме»). Такие  семьи делились лишь после  смерти отца, а то и обоих  родителей. Старший сын занимал  место главы семьи и получал  большую долю наследства, в том  числе и дом с храмом предков,  тогда как остальная часть  общего имущества делилась поровну  между всеми остальными сыновьями.  Все новые семьи основанные  младшими братьями (а каждый из  них становился главой своего, бокового по отношению к главному  культа предков), в течение длительного  времени продолжали находиться  в зависимости от старшего  брата, являвшегося теперь главой  основной линии культа, общего  от всего клана. Возникал мощный  разветвленный клан сородичей,  крепко державшихся друг за  друга и населявших порой всю  деревню, особенно на юге страны, где кланы бывали наиболее  сильны.1        

Глава III. «Роль конфуцианства в истории Китая.»

Конфуцианцы в жизни Китая.     

 Конфуцианцы и  рекрутировавшиеся из их числа  чиновники обычно эффективно  управляли своей огромной империй  за исключением тех периодов, когда Китай находился в состоянии  кризиса и центральная власть  заметно ослабевала. В периоды  кризисов с особой силой проявлялась  весьма характерная закономерность: мздоимство коррупция, никогда  не исчезавшие, но в периоды  эффективного функционирования  центральной власти находившиеся  в определенных рамках и официально  весьма строго преследовавшиеся, расцветали пышным цветом. Это  обычно бывало дополнительным  фактором, способствовавшим углублению  кризиса. Но именно в периоды  глубокого упадка и развала  империи в среде чиновничества  и шэнь-ши всегда отыскивались  популярные деятели, которые находили  в себе мужество пойти против  течения и резко обличали пороки  современного им общества. При  этом они руководствовались не  только интересами страдающего  народа; гораздо более они были  озабочены нелегкой задачей спасти  готовый рухнуть порядок вечных  и священных принципов конфуцианского  государства.     

 Призывы этих  «честных чиновников» ( они так  официально именуются в китайской  конфуцианской историографии ) обычно  не мешали кризису идти своим  чередом. Однако их деятельность  отнюдь не была бесполезной.  Некоторые из них присоединялись  к восставшим крестьянам и  даже становились во главе  движения, а в случае его неудачи  - советниками нового императора. Кроме того, сам факт социального  протеста со стороны конфуцианцев  в суровую для Китая годину  немало способствовал процветанию  и популярности конфуцианства  в целом. Во-первых, своими  обличиями иеучастием в народных восстаниях они как бы практически реализовывали тезис о добродеятельности императора и смене мандата: недостойный правитель, доведший страну до катастрофы, терял власть, которая при их помощи и участии попадала в руки достойного. Во-вторых, после смерти «честных чиновников», особенно если они становились жертвой репрессий со стороны правителя, деяния и личности их обрастали легендами, а эти легенды поддерживали в народе культ мудрых и добродетельных, справедливых и заботливых конфуцианских ученых-чиновников.      

 Культ этот  всегда был очень заметен в  Китае. Не аристократ или священник,  не дворянин-рыцарь или офицер-дуэлянт,  а именно ученый-чиновник, грамотей-начетчик  всегда был социальным идеалом  в старом Китае. Вся направленность  социальных устремлений, весь  импульс жизни, все личные желания  каждого честолюбивого китайца  концентрировалось на этом: в  многочисленных новеллах и романах,  драмах и стихах основная сюжетная  линия всегда так или иначе  была связана с темой бедного  студента, который благодаря терпению, труду, стараниям и способностям  преодолел все препятствия, успешно  сдал экзамены, получил должность  и оказался на вершине почета, славы и богатства. При этом  речь шла не просто о грамотности,  образованности и причастности  к власти. Мудрость шэньши опиралась  в конечном счете на священные  конфуцианские каноны, которые в  своей сумме считались сокровищницей  обожествленных истин. Каждый  причастный к этим истинам  даже внешне, по формальным признакам,  резко отличался от простого  народа.

Конфуцианство - регулятор жизни  Китая.     

 Конфуцианское  централизованное государство, существовавшее  за счет ренты-налога с крестьян, не поощряло чрезмерного развития  частного землевладения. Коль  скоро усиление частного сектора  переходило допустимые границы,  это вело к значительному снижению  доходов казны и распутству  всей административной системы.  Возник кризис, и в этот момент  начинал действовать конфуцианский  тезис об ответственности императоров  и их чиновников за дурное  управление. Кризис преодолевался,  но чаще всего сопровождавшее  его восстание развеивало в  прах всё, что было достигнуто  частным сектором: о какой гарантии  прав частных владельцев могла  идти речь в дни, когда страна  была в пламени войны, а власть  осуществлялась крестьянскими вождями  или иноплеменными захватчиками, экспроприировавшими всех и вся?  После кризиса центральная власть  в лице нового императора и  его окружения становились сильнее,  а частный сектор должен был  начинать всё заново.   

   Примерно такую же роль играло конфуцианство и в социальных процессах. Центральной власти в Китае всегда противостояли различные могущественные кланы и корпорации - ремесленные и торговые объединения, землячества, секты, тайные общества и т. п., которые в какой то мере нейтрализовывали и ограничивали всемогущество центральной администрации. Они были основаны всё на тех же конфуцианских принципах строгого патернализма, железной дисциплины и строжайшего церемониала (несмотря на то, что многие из этих корпораций, особенно секты и тайные общества, чаще всего были даосско-буддийскими, а не конфуцианскими). Поэтому в периоды кризисов и восстаний, когда центральная власть ослабевала и фактически сходила на нет, они играли немаловажную роль как в выполнении функций местной власти и защиты элементарного порядка, так и в качестве местной основы, на которой сравнительно легко возрождалась новая власть с конфуцианством в качестве её неизменной идеологической и организационной опоры.     

 Наконец, конфуцианство  выступало и как регулятор  во взаимоотношениях страны с  Небом и - от имени Неба - с  различными племенами и народами, населявшими мир. Конфуцианство  поддержало и вознесло созданный  ещё в иньско-чжоуское время  культ правителя, императора, «сыны  Неба», управляющего Поднебесной  от имени великого Неба. С течением  времени сложился подлинный культ  Поднебесной, срединного государства,  рассматривавшегося как центр  Вселенной, вершина мировой цивилизации,  средоточие истины, мудрости, знания  и культуры, реализация священной  воли Неба. Отсюда был только  шаг до разделения всего мира  на цивилизованный Китай и  некультурных варваров, населявших  окраины, прозябавших в темноте  и невежестве и черпавших знания  и культуру из одного только  источника - из центра мира, из  Китая. Любое прибытие в Китай  иностранцев всегда рассматривалось  как признание сюзеренитета сына  Неба, как готовность принять  культурные ценности великого  Китая. Многие соседи Китая  - гунны, тоба, монголы, маньчжуры, - спорадически завоевывавшие Срединную  империю и даже основывавшие  свои династии, со временем неизменно  окитаевались, что укрепляло у  китайцев сознание превосходства  их культуры. Оказавшимся на императорском  троне варварам-завоевателям всегда  приходилось - за неимением альтернативы - принимать конфуцианскую систему  администрации, и это же как  бы подтверждало концепцию о  вечности и совершенстве конфуцианства  и регулировавшейся им китайской  империи, китайской цивилизации.      

 Религия ли  конфуцианство? В конкретных условиях  китайской империи конфуцианство  играло роль основной религии,  выполняло функции государственной  идеологии. Выдвинутая им на  первый план и тщательно культивируемая  социальная этика с сей ориентацией  на моральное усовершенствование  индивидов рамках корпораций  и в пределах строго фиксированных,  освященных авторитетом древности  норм была , по существу, эквивалентом  той слепой и окрашенной мистикой, порой даже экстазом веры, которая  лежит в основе других религий.  Эта замена была логичной, естественной  именно в Китае, где рациональное  начало ещё в древности оттеснило  эмоции и мистику, высшим божеством  считалось строгое и ориентированное  на добродетель Небо и где  в качестве великого пророка  выступал не вероучитель, склонный  к видениям и откровениям (будь  то Иисус, Моисей, Мухаммед или  Будда), а мудрец-моралист Конфуций.      

 Не будучи религией  в полном смысле слова, конфуцианство  стало большим, нежели просто  религия. Конфуцианство - это также  и политика, и административная  система, и верховный регулятор  экономических и социальных процессов  - словом, основа всего китайского  образа жизни, принцип организации  китайского общества, квинтэссенция  китайской цивилизации. В определенном  смысле можно сказать, что именно  благодаря конфуцианству со всем  его культом древности и консерватизмом  китайское государство и общество  не только просуществовало более  двух тысяч лет в почти не  менявшемся виде, но и приобрело  такую гигантскую силу консервативной  инерции, что революционный XX век , покончивший с конфуцианством  как официальной идеологией и  активно развенчавшей эту доктрину, пока ещё далеко не в праве  считать себя победившим все  восходящие к конфуцианству и  питающиеся его соками консервативные  традиции.     

 В течение двух  с лишним лет конфуцианство  формировало умы и чувства  китайцев, влияло на их убеждения,  психологию, поведение, мышление, речь, восприятие, на их быт и уклад  жизни. В этом смысле конфуцианство  не уступает не одной из  великих религий мира, а кое  в чем и превосходит их. Конфуцианство  заметно окрасило в сои тона  всю национальную культуру Китая,  национальный характер его населения.  Оно сумело стать - во всяком случае для старого Китая незаменимым.1  

Заключение.      

 Подводя итоги,  я хочу сделать выводы. Я считаю, что решил поставленные в введении  реферата передо мной задачи. Также я смог раскрыть цель  своей работы.     

 Конфуцианство  сыграло огромную роль в развитии  Китая и китайского народа. Конфуцианство  в лице Конфуция призывает  брать уроки из истории, он  заставляет расстаться с традицией  прислуживания к Небу , а вместо  этого старается объяснить, что  существуют некие универсальные  нормы жизни. Он основывался  на взаимоотношения человека  с человеком, личности и государства.  Он утверждает, что человек должен  с одинаковой искренностью и  преданностью относиться и к  Небу, и к правителю, и к своей  семье. И, говоря словами великого  Конфуция, «Государь должен быть  государем, Сановник - сановником, отец - отцом, сын - сыном».     

 Что касается  культов конфуцианства, они сыграли  большую роль в развитии общества. Культ семьи и клана, по-моему,  держал многих не родственных  людей в отношениях близких  к родственным. Это осуществлялось  благодаря уважению к старшим.  Также по-моему мнению с этим  культом связано и то, что Китай  в настоящее время занимает  лидирующую позицию по численности  населения среди всех крупнейших  стран.     

 В нынешнее  время из учений Конфуция можно  выделить большое количество  пунктов. К примеру возьмем  то же почтительное отношение  к старшим. Уважение к старшим  мы видим везде: в общественном  транспорте, в магазине и других  общественных местах. Если бы  было учтивое отношение к старшим,  то, мот быть и не было бы  даже такого роста детской  преступности, так как многие  дети сейчас относятся к родителям  неблагосклонно. Однако если бы  это было как в Китае, где  дети ради своих родителей  были готовы на крайность, то  они бы задумывались, каково будет  их родителям после совершения  преступных деяний. Я думаю что  уважение к старшим в первую  очередь должно воспитываться  ещё в раннем детстве. Это  постепенно приведет к воспитанию  в детях патриотизма, чего сейчас  так не хватает.