Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Коррупция. 3

Введение

Идея коррупции укоренилась в головах наших граждан очень сильно, так как переходит из века в век. Если смотреть с точки зрения истории, то с 1715 года получение взятки в любой форме стало считаться преступлением, так как чиновникам стали платить фиксированную зарплату. Однако количество чиновников при Петре I возросло так, что жалование выплачивалось нерегулярно, и взятки, особенно для чиновников низших рангов, вновь стали основным источником дохода. Вскоре после смерти Петра система «кормлений» была восстановлена, и к фиксированному жалованию вернулась лишь Екатерина II. Коррупция в России исторически различалась по тому, происходило ли получение неправомерных преимуществ за совершение законных действий («мздоимство») или незаконных действий («лихоимство»).

Согласно современному российскому законодательству, коррупция — это злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами; а также совершение указанных деяний от имени или в интересах юридического лица.

Сегодня коррупции подвержены все области государственного аппарата: от дачи взяток для поступления ребёнка в детский сад, откупа от службы в вооружённых силах, до мздоимства на уровне высших государственных чиновников. Коррупция является привычной составляющей для всех социальных слоёв. К сферам деятельности (помимо перечисленных в основной статье), которые в наибольшей степени подвержены коррупции в России, относятся:

таможенные службы: пропуск через границу запрещённых к перевозке товаров; возврат конфискованных товаров и валюты; занижение таможенных пошлин; просто отсутствие необоснованных задержек груза; необоснованные отсрочки таможенных платежей;
медицина: закупка оборудования и лекарств по завышенным ценам; выдача несоответствующих действительности медицинских заключений; приоритетное обслуживание одних граждан за счёт других; нелегальное оказание более качественных услуг относительно общего уровня; использование врачами медоборудования в целях личного обогащения; «разводка» врачом больных на деньги или на покупку медицинского товара у приближенной фирмы;
автоинспекции: необоснованное предоставление лицензий (водительских прав, справок о прохождении техосмотра); отсутствие законного наказания для нарушителей правил пользования дорогами; фальсификация сведений и выводов о дорожно-транспортных происшествиях в пользу заинтересованных лиц;
судебные органы: предвзятое рассмотрение обстоятельств дела; принятие неправосудных решений; нарушение процессуальных норм; противоположные решения различных судов по одному и тому же делу; использование судов в качестве инструмента рейдерства; предвзятое отношение к уголовным делам.
налоговые органы: невзимание налогов в полном объёме; возвращение НДС; "закрытие глаз" на налоговые правонарушения; непроведение контрольных мероприятий; вызванная конкурентами проверка и остановка производства;
правоохранительные органы: возбуждение и прекращение уголовных дел, а также направление их на дополнительное расследование; отсутствие законного наказания за правонарушения различной тяжести;
бюрократия: взятки за оформление справок, разрешений, прочих документов; создание аффилированных коммерческих фирм, ускоряющих за дополнительную плату оформление документов;
борьба с коррупцией: иногда является прикрытием для воровства средств, выделенных на ее реализацию;
ВУЗы: покупка и продажа дипломов; завышение результатов экзаменации; поступление в ВУЗ людей с недостаточным уровнем знаний.
лицензирование и регистрация предпринимательской деятельности;
выдача разрешений на размещение и проведение банковских операций с бюджетными средствами;
получение кредитов;
получение экспортных квот;
конкурсы на закупку товаров/услуг за счет бюджетных средств
приватизация государственного имущества
строительство и ремонт за счет бюджетных средств;
нотариальное удостоверение сделок;
контроль за соблюдением условий лицензирования;
надзор за соблюдением правил охоты и рыболовства;
освобождение от призыва на военную службу в вооружённые силы;
поступление в государственные высшие учебные заведения (в основном юридической и экономической специализаций);
государственная регистрация, аттестация и аккредитация негосударственных высших учебных заведений;
поступление в специализированные общеобразовательные школы и дошкольные воспитательные учреждения;
прием на службу на позволяющие иметь значительный незаконный доход должности в государственных и муниципальных учреждениях;
прием на работу в коммерческие частные или полугосударственные структуры с высоким уровнем доходов родственников высокопоставленных государственных чиновников;
формирование партийных избирательных списков.

Я считаю данную тему актуальной и очень острой. Поэтому в своей курсовой работе я постараюсь разобраться со всеми существующими методами предупреждения коррупции и определить наиболее эффективные.

История борьбы с коррупцией

Важным этапом на пути совершенствования законодательства об ответственности за взяточничество и лихоимство было издание Свода Законов (1832, 1842, 1857гг), в котором этим деяниям была посвящена глава 6 раздела 5 тома 15. Статья 336 содержала перечень видов лихоимства. Таковых было три:

1) незаконные поборы под видом государственных податей;

2) вымогательство вещами, деньгами или припасами;

3) взятки с просителей по делам исполнительным и судебным.

Таким образом, Свод Законов трактовал взяточничество как составную часть лихоимства. Под взятками здесь понимались всякого рода подарки, которые делались чиновникам для ослабления силы закона. При назначении наказания лицам, уличенным в лихоимстве, применялись три основных правила

1) не смотреть ни на чины и достоинства, ни на прежние заслуги;

2) если обвиняемый докажет, что взятки были приняты на его имя без его ведома, то наказывать того, кто принял взятку;

3) учитывать степень преступления и происшедшие от того последствия.

С 1845 г. основным законодательным актом, регулировавшим ответственность чиновников за мздоимство и лихоимство, стало "Уложение о наказаниях уголовных и исправительных". Однако при этом законодательное определение этих понятий отсутствовало. Если действие, за которое получен дар, не составляло нарушения обязанностей службы, то получение вознаграждения являлось мздоимством, если же обязанности службы были нарушены – лихоимством. По Уложению, чиновник, уличенный в мздоимстве, подвергался либо только денежному взысканию, либо денежному взысканию, сопряженному с отрешением от должности. За лихоимство законодатель установил более суровые санкции, чем за мздоимство, вплоть до отдачи в исправительные арестантские отделения. Высшей степенью лихоимства законодателем было названо вымогательство (Статья 377 Уложения). Виновный в вымогательстве подвергался либо отдаче в исправительные арестантские отделения, с лишением всех особенных прав и преимуществ, либо к лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ и отдаче в исправительные арестантские отделения на срок от 5 до 6 лет. При наличии отягчающих вину обстоятельств, виновный приговаривался к лишению всех прав состояния и ссылке на каторжные работы на срок от 6 до 8 лет.

В 1903 году было введено Уголовное уложение, которое в части борьбы с коррупцией было гораздо более проработано, чем действовавшее до этого Уложение о наказаниях. Уголовное уложение, в частности, разделило понятия "взяточничество" и "лихоимство". После 1903 года в России, как и во всем мире, имел место рост коррупции (в России, в отличие от Европы и США — только низовой коррупции, высшие чиновники в России взяток по прежнему не брали). Рост взяточничества с начала XX века в России (как и в других странах первой пятерки) имел место в связи как с ростом числа чиновников, так и с поставками и военными заказами, сделками с недвижимостью, основанием новых кооперативных обществ, получением для эксплуатации земельных участков с полезными ископаемыми и другими сделками в начале XX века. В России – особенно в период русско-японской, а затем и первой мировой войны, рост коррупции вызвал необходимость как усиления ответственности за получение взяток, так и отказа от ненаказуемости за взяткодательство. Царское правительство быстро отреагировало на всплеск коррупции в самом начале Русско-Японской войны и ужесточило отношение к ней; предпринимались все новые попытки к пресечению мздоимства и лихоимства. Об этом свидетельствует, в частности, и тот факт, что на лиц, их совершивших, не были распространены милости (амнистия), даруемые Всемилостивейшим Манифестом от 11 августа 1904 года. В частности, им не могли быть уменьшены назначенные судом сроки заключения на две трети (как многим другим осужденным по уголовным статьям), они не могли быть освобождены от суда и наказания в случаях, если против них было возбуждено преследование или последовало решение суда или решение еще не приведено в исполнение до 11 августа 1904 г., и др...

14 апреля 1911 г. министр юстиции И. Г. Щегловитов внес в Государственную думу развернутый законопроект «О наказуемости лиходательства». Дача взятки рассматривалась в этом проекте как самостоятельное преступление, нарушающее принцип безвомездности служебных действий, предлагалось объявить ее наказуемой независимо от будущей деятельности взяткополучателя. Лиходательство же в качестве платы за прошлую деятельность должностного лица предлагалось считать преступным лишь при неисполнении им служебной обязанности или злоупотреблении властью. Однако данный законопроект рассмотрен не был — вероятно потому, что Николай II понимал, что это может затруднить борьбу с коррупцией.

Закон от 31 января 1916 г., принятый в порядке чрезвычайного законодательства, существенно повышал наказание за мздоимство и лихоимство, в частности, в случаях, когда они были учинены по делам, касающимся снабжения армии и флота боевыми, продовольственными и иными припасами, пополнения личного состава и вообще обороны государства, а также железнодорожной службы. Эти же обстоятельства усиливали ответственность и за лиходательство, которое объявлялось безусловно наказуемым. Предусматривалась ответственность за лиходательство-подкуп за выполнение или невыполнение служебного действия без нарушения должностным лицом установленных законом обязанностей, а также за лиходательство-подкуп и лиходательство-вознаграждение за действие или бездействие должностного лица, связанные с злоупотреблением властью. Наказывалось и лиходательство-подкуп члена сословного или общественного собрания и лица, внесенного в список на определенную сессию суда, а равно вошедшего в состав комплекта присяжного заседателя. Обстоятельством, квалифицирующим лиходательство, признавалось учинение его шайкой.

Ужесточение борьбы с коррупцией в 1915-1916 гг. и, в частности, отмена ненаказуемости лиходательства в 1916 г. были обусловлены тем, что русская контрразведка и тайная полиция выявила крупную коррупцию во влиятельнейшем Земгоре и военно-промышленных комитетах (руководимых Гучковым), которые (Земгор и ВПК) уже в 1915 г. занимались не только своими прямыми делами всесторонней помощи и снабжения армии, но и превратились в отлаженную и отлично мобилизованную оппозиционную политическую организацию.

Конечно, в низших и отчасти в средних слоях бюрократии, промышленников и политиков (причем в основном как раз оппозиционных самодержавию) коррупция после двух лет Первой мировой войны была велика. Незадолго до революции журнал "Русский мiр" поместил большую статью, посвященную разбору этого явления в России: «Нескончаемою вереницею тянутся сенаторские ревизии за ревизиями, идут газетные разоблачения за разоблачениями. И всюду встает одна и та же, лишь в деталях разнящаяся картина. Воистину, «от хладных финских скал до пламенной Колхиды» сенаторские ревизии и газетные разоблачения открывают обширные гнезда крупных, тучных, насосавшихся денег взяточников, а около них кружатся вереницы взяточников более мелких, более скромных, более тощих. Около каждого казенного сундука, на который упадет испытующий взор ревизора, оказывается жадная толпа взяткодавцев и взяткополучателей, и крышка этого сундука гостеприимно раскрывается перед людьми, сумевшими в соответствующий момент дать соответствующему человеку соответствующую взятку. Сейчас за взяточничество принялись очень основательно. ... »

В СССР чиновников стало больше по сравнению с дореволюционными временами во много раз, с самого начала образования СССР: на 1 000 жителей в 1922 г. их было 5,2 (для сравнения — в 1913 г. - 1.63); в 1928 – 6,9; в 1940 – 9,5; в 1950 – 10,2; в 1985 – 8,7.

В Советской России взяточничество считалось контрреволюционной деятельностью, и Уголовный кодекс 1922 года предусматривал за это преступление расстрел.

В судебной системе и правохранительных органах коррупция, благополучно перекочевав из царской России, продолжила свое существование и развитие буквально с первых дней Советской власти.

Очередной виток развития коррупции пришелся на вторую половину срока нахождения Брежнева у руля страны. Его стиль руководства со склонностью к внешним проявлениям власти, к распределению кормушек, снисходительное отношение к недостойному поведению некоторых ближайших родственников и выдаче наград даже самому себе стимулировал и других следовать также. Руководители среднего уровня теперь уже не удовлетворялись служебной дачей, но, запуская руки в государственную казну, строили личные загородные дома, оформляя их на имя детей или внуков. Атмосфера брежневской эпохи благоприятствовала предосудительному поведению, действуя разлагающе на все слои населения. Но на самом деле основная ответственность, лежавшая на Брежневе и его сподвижниках по руководству, была связана не столько с этикой, сколько прежде всего с политикой. На съездах партии Брежнев даже осуждал «алчность, коррупцию, паразитизм, пьянство, ложь, анонимки», но представлял их как пережитки прошлого, изображая настоящее как триумфальную победу идей социализма и коммунизма.

В СССР до начала 80-х годов тема коррупции открыто не поднималась. Простым гражданам навязывалось мнение, что коррупция для социалистического строя является нехарактерным явлением и присуща только буржуазному обществу. О том, что с середины 50-х годов до 1986 г. регистрируемое в уголовной практике взяточничество возросло в 25 раз, как противоречащий этой догме факт, не сообщалось.

В 70-е — 80-е годы на бытовом уровне с нарастанием дефицита товаров, и в частности товаров качественнных, модных и современных, коррупция пустила наиболее глубокие корни в системе торговли. Престижными становятся профессии грузчиков и рубщиков мяса, в народе ценилось знакомство с работниками торговли и посредниками, имеющими на них выход. Этот порок высмеивался в сатирических рассказах, выступлениях юмористов со сцены, в кинокомедиях, но оставался неискоренимым до либерализации цен правительством Гайдара.

В конце 2008 года парламентариями принят пакет законов, направленных на создание законодательной базы для противодействия коррупции. Изучение мер, предусмотренных этими законами, приводит к выводу, что законодатель не пытается увязать борьбу с коррупцией с инструментами налогового права. В таком подходе видится серьезный недостаток этих законов. Этот изъян не даст значимого эффекта в борьбе с коррупцией, о котором громко заявляли представители Федерального собрания.

Один из принятых законов – Федеральный закон от 25.12.2008 № 237-ФЗ «О противодействии коррупции», далее – Закон о противодействии коррупции. В нем содержится легальное определение коррупции. Коррупция, по мнению законодателя, это в первую очередь получение служащим выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера через незаконное использование своего должностного положения. Таким образом, акцент в определении коррупции вполне обоснованно сделан на получении выгоды в той или иной ее форме. Наиболее распространенной формой такой выгоды является взятка, причем взятка деньгами.

Умозрительно получению чиновником взятки можно противодействовать:

– путем создания таких условий, которые исключают или делают невыгодным совершения этого правонарушения;

– через обнаружение факта правонарушения (непосредственно фиксация факта получения взятки) и последующее привлечение к ответственности;

– выявление факта получения взятки в последующем путем сравнения имущественного положения чиновника до ее получения и после.

Предвосхищение коррупционного нарушения возможно через комплекс мер, которые должны создать у чиновника понимание невыгодности совершения такого преступления. Такие меры носят общий характер и не направлены на конкретных лиц. Вместе с тем, если чиновник все же решился на преступление, то более эффективными будут следующие этапы.

Обнаружение факта правонарушения возможно, если заранее знать где и когда будет происходить передача денег или иного имущества. Однако в подавляющем большинстве случаев ни одна из сторон не заинтересована в передаче информации о таком правонарушении в правоохранительные органы. Правоохранительные органы также не могут и не должны следить за каждым чиновником. В этой связи нередко обнаружить факт дачи взятки с поличным не представляется возможным.

Куда более эффективной антикоррупционной мерой является установление системы, позволяющей выявить у чиновника доход, который не обусловлен законными источниками. Предусмотрена ли она законодательством?

Российское законодательство в настоящее время предусматривает ежегодное сообщение чиновником (государственным, муниципальным служащим) о своем имуществе и об имуществе его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей. Такие сведения должны подаваться наймодателю и в налоговые органы.

Так, статья 8 Закона о противодействии коррупции предусматривает обязанность гражданина, претендующего на замещение должности государственной или муниципальной службы, включенной в перечень, установленный нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также служащего, замещающего должность государственной или муниципальной службы, включенную в перечень, установленный нормативными правовыми актами Российской Федерации, представлять представителю нанимателя (работодателю) сведения о своих доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера и о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей. Проверка достоверности и полноты таких сведений возлагается на представителя нанимателя (руководителя) или иное лицо по усмотрению последнего. Аналогичные нормы появились и в иных законах (см. Федеральный закон 25.12.2008 № 274-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии коррупции»).

Ранее законодательство предусматривало подачу сведений о своем имущественном положении только самим чиновником, что было предусмотрено Федеральным законом от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О Государственной гражданской службе в Российской Федерации». Согласно статьям 20 и 44 названного в настоящем абзаце Закона такие сведения должны были представляться представителю нанимателя. Организация проверки таких сведений, а также соблюдения гражданским служащим ограничений, установленных законодательством Российской Федерации, возлагалась на кадровую службу соответствующего государственного органа.

Еще ранее Указ Президента Российской Федерации от 15.05.1997 № 484 «О представлении лицами, замещающими государственные должности Российской Федерации, и лицами, замещающими государственные должности государственной службы и должности в органах местного самоуправления, сведений о доходах и имуществе», далее – Указ Президента № 484, устанавливал правило об обязательном ежегодном представлении сведений о своем имуществе лицами, замещающими государственные должности Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, а также лицами, замещающими государственные должности федеральной государственной службы, государственные должности государственной службы субъектов Российской Федерации и должности в органах местного самоуправления. В соответствии с пунктом 2 Указа Президента № 484 организация проверки таких сведений возлагалась на кадровую службу соответствующего государственного органа. Одновременно пункт 4 Указа Президента № 484 предусматривал особую форму декларации, которая должна быть подана в налоговые органы.

Но позволяет ли эта мера (подача сведений о своем имуществе работодателю и в налоговые органы) в полной мере выявить доход, полученный государственным (муниципальным) служащим в результате коррупционных правонарушений? Однозначно нет. Данная мера позволяет установить лишь угрозу конфликта личных интересов служащего и интересов службы. Такую угрозу можно выявить при сопоставлении информации об имуществе чиновника с его должностными обязанностями и компетенцией соответствующего сотрудника. Следовательно, такая мера направлена, прежде всего, на предупреждение коррупционного нарушения, так как может повлиять лишь на выявление заинтересованности чиновника в лоббировании чьих-либо интересов. Но сама по себе такая мера не может выявить выгоду, которая может быть получена в результате коррупционных правонарушений.

Закон о противодействии коррупции прямо указывает, что наниматель (работодатель) осуществляет лишь проверку достоверности и полноты сведений, сообщенных чиновником (пункт 6 статьи 8). Следовательно, работодатель чиновника сам не вправе выяснять, откуда у госслужащего появилось имущество, стоимость которого превышает его заработную плату и иные указанные им доходы. Вместе с тем именно выгода для себя или для третьих лиц согласно законодательному определению коррупции является целью совершения коррупционных правонарушений. Возможно по этой причине в Указе Президента № 484 содержится требование о направлении таких сведений в налоговые органы, чья компетенция подразумевает бо́льшую осведомленность относительного имущественного положения всех физических лиц.

Однако получение таких сведений налоговыми органами само по себе не создает для них каких-либо прав или обязанностей. Подача таких сведений не отвечает понятию налоговой декларации в смысле п. 1 ст. 80 НК РФ. А потому налоговые органы не могут ее проверять, в том числе путем запроса дополнительных сведений, объяснений или документов, как это предусматривает пункт 3 статьи 88 НК РФ. На этом же основании чиновник не может быть привлечен к ответственности за непредставление такой декларации, например, по статье 119 НК РФ или ст. 19.7 КоАП РФ (обзор судебной практики ВС РФ от 27.02.2008 «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2007 года»; Консультация эксперта Минфина РФ от 13.04.06 (ИБ 10336); Консультация эксперта Минфина РФ от 13.04.06 (ИБ 10336, 10335)). Кроме того, обязанность сообщать об имуществе физических лиц во многом возлагается на иные органы исполнительной власти, в связи с чем предоставление таких сведений самим физическим лицом во многом излишне (см., например, пункт 4 статьи 85 НК РФ).

Налоговое законодательство позволяет в настоящее время отнести выгоду, полученную чиновником или другими третьими лицами в результате коррупционного правонарушения, к доходу, облагаемому налогом на доходы физических лиц.

Согласно статьи 41 НК РФ доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, в частности, в соответствии с главой, регулирующей налогообложение налогом на доходы физических лиц. При определении налоговой базы по этому налогу учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды (пункт 1 статьи 210 НК РФ). Причем облагается доход, полученный физическим лицом – резидентом Российской Федерации, как от источников в Российской Федерации, так и от источников за пределами Российской Федерации (статьи 207, 209 НК РФ) (Исходим из того, что большинство российских чиновников являются резидентами этой страны.).

Следовательно, для выявления выгоды, полученной в результате таких нарушений, следует активнее привлекать налоговые органы, так как это напрямую затрагивает их компетенцию. В том случае, если факт получения доходов скрывается, их легче всего выявить через расходы физического лица. Если чиновник тратит больше суммы своего дохода, с которой он уплатил налог, значит у него есть иной источник дохода, природу которого можно выяснить.

Налоговые органы при выявлении такого дохода могли бы получить объяснения относительно природы такого дохода. Если такой доход включается в налоговую базу, следует требовать уплатить налог с такого дохода. Одновременно налоговые органы могли бы информировать:

– органы внутренних дел с целью проверки выявленного расхождения между фактическим и известным налоговым органам доходом на предмет наличия признаков уклонения от уплаты налогов или иного преступления;

– работодателя чиновника о факте выявления дохода на основании сравнения расходов и известных ему доходов соответствующего лица либо сам работодатель может регулярно делать соответствующие запросы в налоговые органы.

Предлагаемая мера не является панацеей, но она как минимум продемонстрирует разницу между фактическим доходом и официальным заработком чиновника. Разница, выявленная в установленном законом порядке, при отсутствии правдоподобных объяснений уже сама по себе может стать основанием для проведения мероприятий, направленных на предупреждение коррупции в отношении конкретного лица.

Не стоит думать, что контроль налоговых органов за доходами физических лиц через понесенные ими расходы должен ограничиваться только государственными служащими. Его следует распространить на всех физических лиц – налогоплательщиков налога на доходы физических лиц. Для введения предлагаемой меры налоговым органом вновь необходимо предоставить полномочия по контролю за соответствием расходов граждан их доходам.

Напомним, что налоговым органам такие полномочия были предоставлены в период с 2000 по 2003 год. Согласно статьям 86.1 – 86.3 НК РФ налоговые органы были вправе контролировать соответствие крупных расходов физических лиц их доходам. На тот момент система налоговых органов не справлялась с получаемым объемом информации об имуществе физических лиц. Фактически немногие из тех, кто совершал крупные расходы, получали письменное требование о даче пояснений об источниках и размерах средств, которые были использованы на приобретение имущества. Многие из тех, кто получал такие извещения, просто предоставляли расписки, что получили деньги взаймы от родственников или знакомых. Автору неизвестны случаи, когда налоговые органы попытались бы проверить лиц, у которых был получен такой займ, на предмет наличия у них дохода, позволяющего предоставить такой займ, и уплаты с него налога (правомерность такого запроса не очевидна).

Уже в 2003 году государство вынуждено было отказаться от контроля за соответствием крупных расходов физических лиц их доходам, упразднив действие соответствующих норм (см. Федеральный закон от 07.07.2003 № 104-ФЗ «О признании утратившими силу положений законодательных актов Российской Федерации в части налогового контроля за расходами физических лиц»).

Несмотря на отмену механизма реализации права налогового органа контролировать соответствие крупных расходов доходам, формально у налоговых органов такое право еще оставалось длительное время (см. подпункт 10 пункта 1 ст. 31 НК РФ в прежней редакции). В 2007 году законодатель изъял его из текста НК РФ.

Вообще, если смотреть на борьбу с коррупцией с позиции развития налогового права в России, то складывается впечатление, что наше государство даже способствует коррупции. Такой вывод можно сделать, в частности, из анализа целесообразности проведения налоговой амнистии для физических лиц в России, которая была проведена в 2007 году.

Представляется, что меры по противодействию коррупции, которые приняты в настоящее время законодателем, будут неполными без восстановления в НК РФ права налоговых органов контролировать соответствие крупных расходов налогоплательщика его доходам.

Контроль за соответствием расходов доходам физических лиц – мощное правовое средство, которое может сделать невыгодным совершение коррупционных правонарушений. Установив повышенную ставку налога в отношении доходов, полученных в результате преступлений, законодатель может вообще добиться конфискационного эффекта, обходя стороной дискуссии о необходимости установления конфискации как меры ответственности в уголовном праве (в настоящее время эта мера фактически не применяется). Для изучения целесообразности такого шага можно обратиться к опыту обложения налогами теневой экономики в США, где прямо установлена обязанность платить налоги с дохода, который получен из незаконных источников.

Введение такого контроля, без сомнений, будет способствовать увеличению в бюджет поступлений от зарплатных налогов (НДФЛ, ЕСН). Институт контроля за доходами физических лиц через расходы подразумевает право налоговых органов требовать дачи пояснений относительно природы дохода, выявленного через расходы. Только в рамках пояснений от работников об источниках и размерах своих доходов налоговые органы наверняка получили бы нужную им информацию.

В заключении отмечу, что до тех пор, пока в России налогоплательщик - физическое лицо может смело тратить деньги из дохода, с которого не был уплачен налог в установленном законом порядке, любые меры по борьбе с коррупцией будут выглядеть недостаточно эффективными. До введения предлагаемой меры картина государственного чиновника с ежемесячной зарплатой чуть выше прожиточного минимума, приобретающего дорогостоящую квартиру или машину, по-прежнему будет вызывать в массовом сознании скорее зависть, чем удивление.