Личность учёного и этика науки

     Глава 1. ЛИЧНОСТЬ УЧЁНОГО И ЭТИКА НАУКИ

     1.1 Значение личности в науке

     Если  результаты науки, как отмечалось ранее, безличны, то, какое значение может иметь личность ученого? По крайней мере, то, что без своего создателя наука вообще невозможна.

     Внешне  деятельность учёного спокойна и  незаметна: он что-то исследует в  лаборатории, пишет в тиши кабинета, публикует результаты, которые потом  входят в учебники и жизнь других людей. Однако сама современная наука  началась с трагедии, когда за свои научные убеждения был сожжен на костре Джордано Бруно, а год его смерти (1600) стал отправной точкой развития науки Нового времени. В XVII в. Г. Галилею пришлось отречься от своих взглядов перед судом инквизиции.

     Наш век повседневного признания  науки был отмечен «обезьяньим  процессом» в США, когда школьного учителя судили за преподавание теории эволюции Ч. Дарвина, а в СССР учёные преследовались только за то, что занимались научными исследованиями. Выдающемуся русскому ученому Н.Н.Вавилову, погибшему отстаивая правоту генетики, принадлежат слова, снова возвращающие нас к временам, когда наука завоёвывала себе право на существование: «На костёр пойдём, а от своих убеждений не откажемся».

     Итак, от учёных требуется мужество в отстаивании  своих взглядов, интеллектуальная честность перед собой и другими и иные качества, которыми обладает только развитая личность, не говоря о высоком интеллектуальном потенциале и желании посветить себя научным изысканиям.

     1.2 Почему люди занимаются наукой?

     Нелегко объяснить, почему люди  хотят заниматься научной работой, руководствуясь при этом различными мотивами. Есть «учёные», работающие ради денег, власти и общественного положения, но для достижения всего этого существует гораздо более надежные пути. Подлинными учеными редко движут подобные мотивы.

     В наши дни научные достижения приносят немалое признание, а ученые нуждаются в одобрительном «похлопыванием по плечу», точно так же, как и все простые смертные, они, по тем или иным причинам, не очень-то склонны в этом сознаваться. Разумеется, значение имеет не шумовой уровень аплодисментов, а кто и за что вам аплодирует. Мало кто желает остаться анонимным. Они хотят быть уверенными в том, что, в самом деле, поняли некие скрытые законы Природы.

     И все же не слава, которую может  принести наука, ни её потенциальная  польза – во всяком случае, в её общепринятом понимании – не являются единственными  притягательными сторонами науки. Главная «польза» фундаментального исследования – удовольствие. Каждое научное открытие выявляет новую грань в гармонии Природы для нашего пассивного наслаждения. Наука – это тип деятельности – единственный из всех, доступных человеческому разуму, - наиболее близок к процессу творчества.

     1.3 Мотивы занятия наукой

          Что же всё-таки заставляет  человека становиться учёным? Аристотель, пожалуй, первым рассмотревший этот вопрос подробно, назвал в качестве главного стимула познания мира удивление перед ним. По И.Канту, исследователь-это человек, выслушивающий свидетелей, и данное определение, быть может, лучше подходит к современной науке, возникшей из цивилизизационной воли к власти над природой, дополняемой интеллектуальным интересом.

     А.Пуанкаре отмечал эстетическую причину познания, «учёный изучает природу  не потому, что это полезно; он исследует её потому, что это доставляет ему наслаждение, а это доставляет ему наслаждение потому, что природа прекрасна. Я имею в виду ту глубокую красоту, которая кроется в гармонии частей и которая постигается только чистым разумом… красота интеллектуальная, дает удовлетворение сама по себе, и, быть может, больше ради неё, чем ради будущего блага рода человеческого, учёный обрекает себя на долгие и тяжкие труды». 

     Радость открытия в идеале должна перевешивать возможные невзгоды и искушения, которых хватает и в настоящее время. «Учёному нужна менее эффективная, но более устойчивая разновидность мужества, с тем чтобы выбрать деятельность, которая наверняка лишит его многих радостей, в том числе в семейной жизни и в достижении благосостояния.

     Мотивы, побуждающие ученых заниматься наукой, весьма разнообразны. Некоторые мотивы для избрания научной деятельности заслуживают одобрения обществом, другие оно воспринимает с отвращением.

       Г. Селье сформулировал мотивы деятельности ученого:

     -бескорыстная  любовь к Природе и Правде;

     -восхищение  красотой закономерности;

     -простое  любопытство;

     -желание  приносить пользу;

     -потребность  в одобрении;

     -ореол  успеха; преклонение перед героями  и желание подрожать им;

     -боязнь  скуки.

     Радость открытия в идеале должна перевешивать возможные невзгоды и искушения, которых хватает и в настоящее время. «Учёному нужна менее эффективная, но более устойчивая разновидность мужества, с тем чтобы выбрать деятельность, которая наверняка лишит его многих радостей, в том числе в семейной жизни и в достижении благосостояния.

     1.4 Типы личности ученых

     Г. Селье предлагает классификацию типов ученых:

      1) « Делатель».

     - собиратель фактов. Его интересует  только получение новых фактов. Это хороший, добросовестный наблюдатель, лишенный воображения;

     - усовершенствователь. Постоянно пытается улучшить аппаратуру и методы исследования, настолько увлекаясь их совершенствованием, что не доходит до их применения по назначению.

     2) « Думатель».

          - «книжный червь». Ненасытный читатель, порой обладающий энциклопедическими познаниями, но не стремящийся к экспериментальной работе;

         - «классификатор». Любитель собирать  факты какой-либо области исследований и классифицировать их;

     - аналитик. Ученый, любящий разлагать  объекты на составные компоненты, но не интересующийся синтезом  нового;

     - синтезатор. Высший тип ученого,  поскольку анализ и классификация  служат только предпосылкам для  синтеза.

     3) « Чувствователь».

     - крупный босс. Прирожденный лидер  и игрок по натуре, жаждущий  успеха ради успеха. Превосходный  политик и организатор, занимающий в конце концов начальственную должность, но не очень стремящийся к непосредственной научной работе;

     - хлопотун. Испытывает настолько  сильное желание все сделать  побыстрее, что у него не остается времени подумать о том, что же именно надо делать. Эти вечно спешащие люди не любят природу, а только насилуют ее, овладевая ее телом, но не душой;

     - «рыбья кровь». Демонстративно невозмутимый  скептик, который во всем сомневается,  но не очень стремится создавать;

     -высушенная  лабораторная дама. Как правило,  технический сотрудник, незаменимый при выполнении скрупулезной  работы, но слишком властный и неудовлетворенный;

     - самолюбователь. Эгоцентрист, пребывающий в постоянном восторге от собственных талантов;

     - агрессивный спорщик. Его интересует  только собственная правота;

     - «первостатейная акула». Человек,  который старается приписать  себе чужую работу и постоянно  преувеличивает свое значение  за счет других;

     - святой. Альтруист, который занимается  наукой ради принесения пользы  человечеству и готов пожертвовать всем для науки;

     -святоша.  Притворяющийся святым.

     -добрячок. Готов пожертвовать интересами  науки и своими собственными  ради семьи и детей.

     У ученых всех типов есть недостатки, которые мешают успешно заниматься наукой. Идеальных ученых Г. Селье разделяет на две группы:

     - « Фауст – идеальный учитель  и руководитель». Его главные  характеристики: воодушевление от  возможностей исследования, а не  от собственных возможностей; уважение  к интересам других; удивительная  способность  к выделению наиболее  значимых фактов; острая наблюдательность; отсутствие ослепляющего предубеждения к людям и научным данным; железная самодисциплина; редкая оригинальность и воображение, соединенные со скрупулезным вниманием к деталям как в технике лабораторной работы, так и при логическом осмыслении результатов. Его не ломаем неудача, не развращает успех.

     -«  Фамулус – идеальный ученик  и сотрудник». Его ум не так  развит, как у его духовного  наставника, и совсем не обязательно  он превосходит последнего своим  юношеским задором. Но его тело  значительно лучше выдерживает  трудности лабораторных работ, его взгляд острее, движения более уверены; он может часами стоять у лабораторного стола, не испытывая усталости, и, что важнее всего, у него впереди достаточно много времени, чтобы сделать свои мечты реальностью».

     1.5 Основные качества, необходимые ученому

     Одно  и то же слово – особенно обозначающее абстрактное понятие – имеет  для разных людей различный смысл. Термины «оригинальность», «воображение», «самостоятельность мышления» и  «интуиция» нередко взаимозаменяемы, но для наших целей нам придется различать их смысловые оттенки.

     В научном творчестве большое значение имеет сочетание сознательных и  бессознательных моментов. Сама научная деятельность, несомненно, рациональна, но получение результатов невозможно без интуиции.  Великие открытия часто совершались  во время прогулки, сна казались совершенно случайными ( вспомним легенду от открытии И. Ньютоном  закона всемирного тяготения). « Огромное преимущество сознательных видов активности, - писал Г. Селье, - состоит в том, что они поддаются целенаправленному регулированию со стороны воли и интеллекта. Но главной слабостью сознательного разума является то, что каждый данный момент времени он может иметь дело только с одной задачей. К сожалению, инстинкт – это нечто слишком неопределенное, а логика – нечто слишком медлительное для исследования природных явлений».

     Сознание  является дополнительным к бессознательному  инструментом, контролирующим разум. Гений «наводит мосты» между институтом и интеллектом, чувством и логикой. Гармония всех сторон творческой личности – важнейшая ее черта в целом.

     Возвращаясь к платоновской аналогии между физическими  и духовными родами, Г. Селье пишет о «поразительном сходстве между механизмами научного творчества  и процессом воспроизводства потомства». Принципы организации научной работы, по Селье, заставляют вспомнить сократовский метод познания истины посредствам спора. « Возможно, наиболее плодотворным внешним стимулом к творческому мышлению является прямой контакт с другими учеными. В этом случае предпочтительна форма неофициальной дискуссии, причем лучше всего ограничиться очень небольшой группой людей, состоящей из двух – четырех специалистов, которые симпатизируют друг другу, и интересуется  той же проблематикой».

     Незавершенность и критичность науки приводит, по мнению Г. Селье, к необходимости такого качества у ученого, как «постоянная неудовлетворенность имеющимся состоянием дел. Ни одному  невозмутимому и самодовольному человеку не удавалось достичь реального прогресса  в науке».

     В целом  же качества, необходимые  ученому, по мнению Г.Селье, следующие:

     - энтузиазм и настойчивость: преданность  цели; устойчивость к неудачам, однообразию и успеху; мужество, здоровье, энергия;

     - оригинальность: независимость мышления, воображение, интуиция, одарённость;

     - интеллект: логика, память, способность к концепции внимания, абстрагированию;

     - этика: честность перед самим  собой;

     - контакт с природой: наблюдательность, технические навыки;

     -контакт  с людьми: понимание себя и  других, совместимость с окружающими  людьми, способность организовать  группы, убеждать других и прислушиваться  к их аргументам;

     -постоянная неудовлетворенность собой.

     1.6 Наука и ценности

     Мы  отмечали в качестве одной из характеристик  науки ее внеморальность. Но это не значит, что ценности не имеют никакого значения в естествознании. Сама наука представляет собой определенную ценность. Культурные ценности, господствующие в данном обществе, служат одним из оснований и ограничений развития науки. Скажем, в Китае была запрещена вивисекция, и это привело к тому, что ни анатомия как отрасль науки, ни хирургия как область практической медицины не достигли должного уровня, но зато получили распространение диагностика по пульсу, иглоукалывание и т.п. В настоящее время на Западе модно движение за запрет вивисекции. Это, конечно, не может не отразиться на науке и технике.

     И в пределах одной культуры, меняющиеся общественные ценности влияют на развитие науки. Небулярная гипотеза происхождения Солнечной системы П. Лапласа и И. Канта подходила к относительно спокойному XVIII веку. Новые представления о Большом взрыве и расширяющейся Вселенной больше соответствует ритмам XX века. Конечно, философские и социальные ценности прошлого также помогают выдвинуть научную гипотезу и сформулировать сегодняшнюю научную проблему (атом Демокрита, Космос в  понимании древних греков и т. д.), хотя окончательный приговор выносит опыт.

     Вопрос  о соотношении научных принципов  и социальных ценностей стоит  в современной науке особенно остро. Возросшая мощь науки в  сочетании с её традиционной целью обеспечения господства над природой приводит к тому, что наука становится всё более агрессивной, особенно экспериментальная. Про многие опыты над животными можно сказать, что это изучение через уничтожение. Так продолжается до сих пор в возрастающем масштабе.

     Агрессивность современной науки и в том, что около 40% ученых, так или иначе связаны с решением задач, имеющих отношение к военной сфере. Направление развития науки во многом определяется целями, которые ставит перед наукой общество и государство.

     Подтверждением  тезиса о роли ценностей в научном  познании служат неудачные попытки методологии неопозитивистского толка разграничить теоретический и эмпирический уровни исследования и свести первый ко второму. Оказалось, что это невозможно, поскольку использование приборов неразрывно связано с существующим теоретическим уровнем знания; имеется также ряд других принципиальных причин.

     1.7 Наука и этика

     По  своим результатам наука свободна от моральной оценки. Например, принципы притяжения и отталкивания совершенно равнозначны в нравственном смысле, и учёный не относится к положительно заряженным частицам лучше, чем к отрицательно заряженным. Закон природы выводится вне зависимости от каких-либо эстетических соображений, в отличие от закона юридического.

     Сущность  науки внеморальна, но это не значит, что этика не имеет к науке  отношение. Она может воздействовать на ход исследований. «Тот факт, что человека нельзя подвергать экспериментам без его желания и согласия (именно поэтому исследователь может производить опасные опыты только над самим собой), следует, правда, не из сущности науки, но из принципа гуманности и прав человека»,-писал К.Ясперс.

     В процессе развития современной науки  и её технических возможностей появляются всё новые проблемы, требующие этического рассмотрения. На этапе возникновения науки в Новое время наиболее важны были мировоззренческие задачи-  желание доказать пользу и ценность науки; затем- собственно познавательные, и, наконец, технические. Сейчас, в эпоху экологического кризиса, в котором обвиняют науку, последняя должна подтверждать своё реноме. Моральный кризис науки проявляется в той точке, в которой она становится всесильной.

     Наука, несомненно, благо: она даёт истинное знание, а истина-благо. Если само по себе научное знание этически нейтрально, его применение включает этические соображения. Наука может содействовать процессу принятия решений благодаря определению  последствий возможного выбора. Кроме того, ученые, наряду  с другими людьми, могут участвовать в выборе и принятии решений.

     Современная наука выполнила многие пророчества, содержащиеся в фантастическом произведении Ф.Бэкона «Новая Атлантида», обеспечивая могущество человека над силами природы. Но учёные Новой Атлантиды делали ещё и то, что не известно современной науке: «на наших совещаниях мы решаем, какие из наших изобретений и открытий должны быть обнародованы, а какие нет». Ф.Бэкон, по-видимому, понимал, что не все достижения науки и техники служат благу народа. Э то убеждение, подкрепленное отрицательными моментами 400-летнего развития науки, особенно актуально в наши дни, когда становится ясно, что техническая реализация научных достижений увеличивает риск непредвиденных последствий. Результатом ценностной переориентации должна быть большая осторожность науки, как фундаментальной, так прикладной, в её исследованиях и реконструкциях. В связи с этим поворотом симптоматичным выглядят призывы генетиков запретить проведение некоторых опасных по своим возможным последствиям экспериментов.

     Сейчас  кажутся странными рассуждения  древнегреческих философов о  том, что раб- это говорящее орудие, к которому неприменимы обычные  представления о человеческом достоинстве. Но мы совершенно спокойно рассуждаем о том, что к живым существам  неприменимы представления о  справедливости и долге. Не исключено, что нашим потомкам эти представления покажутся столь же нелепыми, как и представления древних греков о рабах.

     Современные социобиологические исследования позволяют  заключить, что этика не есть выбор  некоторых абсолютных положений, сформулированных раз и навсегда. Напротив, выясняется, что нравственные максимы имеют  эволюционный характер, и сама этика  как наука развивается. Это значит, что в нашу переломную эпоху, когда  действительность изменяется с головокружительной быстротой, соревнуясь с прогрессом науки и техники, могут произойти не менее ощутимые изменения в этике. Экспансия науки на новые сферы действительности, более интенсивное воздействие на природную среду созданной на научной основе техники и рост, вследствие этого, ответственности за состояние мира порождают новые регуляторы научной деятельности. Появляются биоэтика, компьютерная этика, инженерная этика, экологическая этика, глобальная этика и т.п..

     Отныне  учёный должен брать на себя все  большую ответственность за окружающий мир. Проводить данные исследования или не проводить, сообщать об их результатах  или нет - эти этические дилеммы все острее встают  по мере научно-технического прогресса. В конечном счете, новые этические проблемы вращаются вокруг вопросов о том, выше ли ценность человека, чем животных (биоэтика), рода, чем индивида (медицинская этика), планеты, чем человека (глобальная этика), человека, чем созданной им техники (инженерная и компьютерная этика).

     1.8 Биоэтика

     Весь  круг вопросов, касающихся этических  аспектов отношения к живым существам, может быть назван биоэтикой. Название это новое, но многие из затрагиваемых ею проблем обсуждались еще в древнем мире: юридические проблемы - можно ли по отношению к живым существам соблюдать правовые обстоятельства в условиях, когда животные не могут заключать с нами договоров, т.е. могут ли живые существа равноправны с человеком в юридическом смысле; ценностные проблемы – могут ли живые существа рассматриваться как равноценные людям. В Древней Греции велась полемика по этим вопросам, а среди мнений встречались не только противоположные, но и промежуточные. Живые существа признавались равноправными, но не равноценными, или равноценными, но не равноправными.

     Современные исследования в области этологии неопровержимо доказывают, что животных нельзя считать механизмами, как  полагал Декарт. Они чувствуют, как  люди, и это не может не иметь  значение для экспериментов, которые  проводятся в научных целях. Значит, все эксперименты, в которых животным причиняется боль, безнравственны? Но ведь большинство лекарств апробированы в экспериментах над животными.

     Единственное  рациональное основание экспериментами над животными – идущие от Аристотеля через Фому Аквинского представление  о том, что человек высшее по сравнению  с другими земными видами существо.

     Появление новой науки – биоэтики, помимо традиционных, вызвано новыми проблемами, связанными, скажем, с истреблением не только отдельных представителей, но и целых видов растений и животных.

     По  определению К. Вокса, биоэтика исследует  новые проблемы, присущие техническому прогрессу, и осуществляет поиск  нравственных ценностей, которые могли бы стать руководством для принятия решений в ситуациях, где происходит взаимодействии человека и технологии.

     Основная  задача биоэтики – выработка системы  нравственного регулирования научной  деятельности биологов, медиков, представителей других дисциплин, вторгающихся в среду. Итак, биоэтика ценна в трех смыслах. Одно из её направлений имеет объективное значение: анализ этических дилемм, которые влечет за собой развитие новых научных направлений, и оно будет совершенствоваться в любом случае. Второе имеет отношение к набору вариантов нравственного выбора ученых. Наконец, биоэтика может рассматриваться как модель науки будущего, соединяющей нравственность и объективное знание.

     1.9 Проблемы ответственности ученых

     Одним из важнейших является вопрос об ответственности. Кто ответственен за негативные последствия  данного научного открытия и его  внедрения в практику? Это далеко не праздный вопрос, когда дело доходит до распределения ответственности за аварию в Чернобыле. Можно построить иерархию ответственности; виновными могут быть признаны многие, но в разной степени: человек, не подозревавший о данном сооружении или оружии, разработавший его.

     Проблема  ответственности связана с пониманием того, за что человек отвечает. Ученый, расщепивший атом урана, конечно, мог не знать, что его открытие приведет к созданию атомной бомбы, и в этом смысле он менее ответственен, чем разработчик атомного оружия. С другой стороны, непонимание вследствие недостатка информации не служит смягчающим обстоятельством, если человек мог бы узнать, но не захотел этого сделать. Лучший критерий- совесть, которую Фома Аквинский называл присутствием Бога в человеке. Если совесть неспокойна, значит, что-то сделано не так.

     Ответственность за научные результаты не снимается, если ученый не может предугадать  всех последствий, и это необходимо, чтобы стимулировать его поиски адекватного прогноза. Тем более  не снимается ответственность за применение, которому ученый может потенциально воспрепятствовать о своих открытиях. С другой стороны, научная информация, доступная государству, должна сообщаться населению.

     1.10 Нужны ли нравственные кодексы ученых?

     Кодекс  – это конкретизация основных нравственных правил на основе имеющегося в данной области знания и практики опыта. Может ли он принести вред? Может при своей абсолютизации и догмации, когда забывается, что главной нравственной инстанцией является совесть, а не писаные правила. Но несмотря на этот риск кодексы, регулирующие поведение в определенной профессиональной сфере, как и клятва Гипократа.

     В античные времена существовала парадигма  «знание ради знания», потому что  вместо техники работали рабы и не надо было знание применять на практике. В наше время науку стали называть непосредственной производительной силой. Но непосредственное вторжение науки  в действительность оборачивается  экологическими и нравственными проблемами, которые следует решать до внедрения научных достижений, а не после. Поэтому между научным открытием и его практическим применением должно быть время для оценки. Да и вообще не все научные достижения надо внедрять, что понимал еще и Бэкон, который в «Новой Атлантиде» выделил научные открытия, о которых даже не сообщается. Тем более сложно обстоит дело сейчас, когда человечество стало по словам Вернадского, геологической силой на нашей планете. Нравственность не мешает науке, а ориентирует ее определенным образом и оказывается, что именно такая ориентация обеспечивает истинное знание, которое находится в единстве с добром и красотой.   
 
 
 
 
 
 
 

     Библиографический список

     Горелов, А.А. Концепции современного естествознания: учебное пособие / А.А. Горелов. –  М.: Высшее образование, 2007. – 335с.

     Н.И. Войкунский [От мечты к открытию]: Электронная статья (1 файл 172,25 Кб) // Как стать ученым / Ганс Селье. – Загл. с титул. экрана. – Свободный доступ из сети Интернет. - http://fidel-kastro.ru/science/celdream.htm.